Текст книги "Черная кровь. Пробуждение силы (СИ)"

Автор книги: Илья Мордовских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

– Что? Что случилось? Я их не вижу, – занервничал Сэм, как бешеный волчок крутясь по сторонам.

– Всё кончено. Похоже, я нашел причину, по которой эти магические твари напали на нас, – устало ответил Адам, присаживаясь к колесу телеги.

– Это всё из-за головы шамана, диэрр? – догадался Лисар.

– Да не называйте меня диэрром, вашу плодородия мать. Нет, это не из-за головы, Лисар. То есть не только из-за нее. Шаман перед смертью орал что-нибудь?

– Вроде орал. Так все орут перед смертью-то. Особенно перед такой.

– Проклял, старый жаб? В гномовом тигле ему дух, чтоб тлеть, тварь. Это моя виноват.

Орк сокрушенно покачал головой, взятой с телеги, и с силой швырнул ею о ближайший камень. Пробитая клинком, давно отделенная от тела черепушка не выдержала очередного насилия, куски и брызги полетели в стороны.

– Да чтоб тебя самого, Грыгх. Теперь-то зачем? Проклятие мы уже и так сняли, – выругался Сэм, рукавом вытирая лицо. Он стоял ближе всех и не сумел увернуться от кровавых ошметков.

– Лисар, как нога?

– Болит, диэрр. Идти я теперь вряд ли смогу.

– Надо перетянуть. Сэм, тащи лоскуты.

– Грыгх тоже ранить. Вязать, гном, – сказал Грыгх, показывая на свою окровавленную руку с зажатым в ней секачом.

До рассвета с перевязкой было покончено, и Адам осмотрел останки доставшихся от гвардейцев лошадей.

– Жаль, хорошие были кони, – невольно улыбнулся Сэм, которого до сих пор потряхивало. – Придется дальше пешком идти, диэрр.

– Действительно жаль. В городе мы могли бы их по тридцать золотых продать. Немного не дотянули, бедолаги.

Улыбка Сэма сама собой сползла с лица, когда он представил эту кучу золота.

– Мясо взять. Конь вкусно, я готовить на огне.

– Бери, что хочешь, Грыгх, всё равно телегу тебе тащить, – махнул рукой Адам, снимая с коня всю упряжь.

– Так шкворень поломан, с передка всё слетело. Тут разгружать надо, а потом чинить, – удивился Лисар тому, что никто не замечает очевидных вещей.

– Разгружать зачем?

– Так не поднять. Тяжело же, доски сырые ещё.

– Грыгх поднять, – уверенно заявил орк. Он взялся за край телеги, едва не перевернув её. От удивления Лисар замахал руками:

– Да стой ты, бес, сперва шкворень придумаем.

***

Деревенские батраки и рабы с радостью забросили всю свою работу. Они уставились на дорогу, где нанятый хозяйкой воин вместе с хромым пильщиком леса толкал груженую досками телегу. Самое забавное было то, что на место лошади впереди телеги впрягся никому не известный орк. Когда же телега приблизилась и между людей стал заметен гном, смешно упирающийся в нижние брусья, уложенные на дно, батраки откровенно заржали.

Тощий коротышка, выходец из Королевства Огненной горы, как в народе давно прозвали Грандион, родину всех гномов, был по уши в грязи, сверкал исподлобья злобными глазами, но не отступал, продолжая упираться практически наравне со всеми.

– Эй, чего вылупились? Устроили тут бесплатное представление, – заорала выскочившая из дома Аделаиза на баб, которые остановили стирку. Они глядели на происходящее, разинув рты, и временами обсуждали то красавчика человека, то грозного полуголого мускулистого орка. – Наёмник, как вас там. Бросайте телегу и идите сюда. Где Расвин? Вы его нашли?

Адам остановился, расправил плечи и размял затекшую спину. Грыгх от усердия проскользил ногой по грязи, зарычал и со всей силы грохнулся в лужу, телега тут же резко затормозила.

– Нашли. И доски, и брус. И Расвина с его инструментом тоже нашли. Он мертв, – доложился Адам, подходя к хозяйке деревни. И более тихим голосом добавил: – Пришлось оставить тело несчастного в пещере каннибалов недалеко от дороги. Людоедов мы перебили, так что, если будет желание, похороните его. А груз доставлен, как и договаривались. И владелец лесопилки новый, – Адам кивнул в сторону Лисара, – тоже тут. Я выполнил свою часть сделки. Несите плату, мы помоемся у колодца и уйдем.

Побледневшая Аделаиза подбежала к телеге.

– Что? Где? Где Расвин? Он мне должен. Он обещал.

В поисках тела она переворошила груду вещей, что Сэм и Грыгх навалили поверх досок, но так ничего и не нашла. Зато её взгляд уперся в грязного, уставшего орка.

– Ты! – совсем не по-аристократически взвизгнула диэрра Бельфер. – Ты сожрал моего... Моего незаменимого мастера Расвина. Кто теперь будет делать мне доски? Кто закончит кровлю? Наёмник, убей эту тварь!

Орк зарычал и сжал кулаки, увидев, как Адам достал клинок. По толпе рабов прокатился недовольный рокот, а в небе над головой послышался клекот беркута. Ситуация накалилась, но Адам подошел еще чуть ближе к диэрре.

– Я уже убил достаточно невинных и беззащитных. Этот орк тоже невиновен в смерти Расвина, мы вместе с ним сражались плечом к плечу этой ночью против таких тварей, о которых вы тут и слыхом не слыхивали. Можешь попытаться расправиться с ним самостоятельно, но я и пальцем не пошевелю, чтоб помочь лишить его жизни. Кроме того, я ещё не получил плату за первый заказ. Где ожерелье?

– Ожерелье? – не поняла Аделаиза. – Но вы не спасли… Вы не выполнили моего задания и не спасли владельца лесопилки. Убирайтесь, или мои люди силой проводят вас за пределы наших земель.

Женщина сделала шаг назад, а Адам вскинул оружие, направив острие клинка ей в лицо, едва не коснувшись прелестного носика.

– Силой? Диэрра, мне действительно не хотелось бы оставлять Лерхонда вдовцом, но свою часть сделки я выполнил. Вот доски, вот новый хозяин лесопилки. Уверен, вы сможете обо всем договориться и с Лисаром. Парень хоть и ранен в ногу, но мастер он не хуже Расвина и наверняка умеет обращаться с инструментом. Вы уж проверьте. Из-за ранения он точно не откажется поваляться в вашей постели неделю или даже больше, ведь ему очень нужна помощь. Так что будьте любезны, позовите вашу прелестную дочь, и пусть она несет ожерелье Рохуса.

Аделаиза скосила взгляд на своих людей, но те, как назло, начали делать вид, что работают, хотя она была готова клясться сияньем последней звезды, секунду назад на них глазела вся округа.

– Х-хорошо. Маэлиз.

Диэрра дождалась, пока дочь выглянет из дверей дома.

– Доченька, принеси шкатулку. И кусок гуся с элгейским соусом в дорогу нашим спасителям положи.

– Но, мам!

– Неси, сказала! И соус не забудь. Хочу, чтобы благородный Маде Турлон не держал на нас зла.

Адам подмигнул диэррине Бельфер, которая принесла ожерелье и мясо, обернутое в листья салата, сложил всё это в одну из переметных сумок. За неимением лошади сами сумки пришлось повесить через длинное топорище, которое легло на плечо.

Гном и Грыгх сделали то же самое, причем орк забрал сумку Расвина, в которой имелись кое-какие инструменты, и прихватил свою пару мешков с вяленой кониной. Лисар попытался возразить, мол, топоры его. Он просил оставить хотя бы один, но Адам даже слушать не стал.

– Тебе останется вон то ржавое железо, вещички разбойников и сама лесопилка. В пещере есть ещё огромный котелок и другое барахло. Забирай всё и не жалуйся. Кузнец сделает три, а то и пять таких топоров из такой кучи металла.

Селяне ещё долго смотрели вслед уходящей троице, пока хозяйка с дочерью высказывали что-то Лисару.

***

Без лошадей дорога до ближайшего портового города становилась длиннее дней на пять. Адам понимал, что ни в этой деревне, ни в следующей нормального коня не купить, но дальше, после нескольких деревушек, будет Гортод. Уж там точно есть конюшня, приличный трактир и достойный оружейник. Ожерелье шамана уйдет за сотню золотых лиронских драконов, крупная яшма всегда нужна небогатым городским аскерам. И до деревушки с фамильным клинком там уже рукой подать.

«Двести золотых в тайнике, да сто с продажи ожерелья. Должно хватить на оплату плавания в герцогство, а пока нужно успеть до темноты найти место, где можно выспаться. Желательно с баней, чтобы смыть кровь, пот и другие запахи, пропитавшие одежду».

Диэрр вышел на тракт, уходящий в нужном направлении, и даже не стал ругаться, когда Грыгх тихо поплелся следом за ним и гномом.

Дальнейший день тянулся без приключений, если не считать за такие появление мозолей, натертых трофейными сапогами. К вечеру пришлось остановиться прямо у дороги, чтобы переждать до утра. Всё-таки пешком Адам ходить не привык, да и места эти знал плохо, чтобы пытаться двигаться в темноте.

Костёр потрескивал в ночи, запуская красные искры в чёрное, опять затянутое тучами небо.

– Мясо вонять, – заметил Грыгх, когда Сэм развернул гуся, подаренного Аделаизой.

– Да это от твоей конины в котелке воняет. А тут гусь, сразу видно – по-человечески поедим. Люди вообще вкусно готовят… Если не каннибалы.

– Подожди, Сэм, – Адам забрал у гнома свёрток и принюхался, но не заметил никаких лишних ароматов. Может быть, тонкие нотки чего-то знакомого, не более. – Грыгх, что значит «вонять»? Ты чувствуешь, что с этим мясом что-то не так?

– Смерть вонять. Шаман так вонять. Адам тоже. Шаман готовить яд.

Адам принюхался к своей одежде, но её за последние дни пропитало столько запахов, что лучше было этого не делать.

– Да что вы его слушаете, диэрр? Это же орк. Им, если мясо не протухло, значит, не готово ещё. Или отравлено. Давайте поужинаем, я так голоден и так устал.

– Хорошо, держи, – Адам вернул гуся гному. – Пробуй, если к полуночи не подохнешь, то и я поем. А я думал, почему Аделаиза была так щедра. Мне это ещё в деревне показалось странным.

– Щедра? – чуть не задохнулся гном, тоже принюхавшись к аппетитному куску мяса, и сглотнул набежавшую слюну. – Да она хотела выставить нас без какой-либо награды. Знаете что, диэрр Адам, с этих пор я сам буду договариваться о заказах. Без задатка и без подробного описания возможных опасностей мы больше ни на одно дело не пойдём.

Сэм всё-таки отбросил свёрток с гусем подальше и покосился на мешок вяленого конского мяса, которым орк подкармливал и свою птицу, и сам уплетал за обе щёки.

– Грыгх согласиться. Коротышки знать цена золота, – важно покивал Грыгх, заметив, что Сэм смотрит на него.

– Вот даже безмозглый орк согласен. Ну так что?

– Вот с безмозглым орком и идите выполнять свои заказы, – зевнув, парировал Адам. – Хоть на все четыре стороны. А я еду в порт и поскорей покину эти проклятые земли. В Гортоде разделимся. У вас своя дорога, у меня своя.

Адам устало потянулся, прислонился к ближайшему дереву плечом и попытался заснуть. Вскоре послышался приглушённый голос Сэма. Коротышка явно не хотел будить диэрра, но и молчать больше нескольких минут было выше его сил.

– Мы с диэрром поплывем в герцогство Буриоззи. Там хорошо, Грыгх. Понимаешь? Тут у нас один путь – на рудники и в рабство, а там… Там уважают тех, кто хорошо знает своё дело. Никто даже не смотрит на расу. Там достаток и никакой войны. Я буду алхимиком. Или, может, виноделом. На худой конец, можно выращивать лаванду на масло, даже знаю один неплохой механизм для его массового производства. А из масла уже можно изготовить мыло. Ты понимаешь? А, да откуда тебе знать, что такое мыло, – Сэм вздохнул и немного помолчал. – Я ещё могу стать оружейником, как отец, или займусь торговлей. Дай немного сушёного мяса. Я многое умею и знаю, но ничего не могу сделать без хорошего инструмента и места для работы.

Гном пожевал мясо, покосился на сумку с небольшим набором плотницких инструментов и продолжил:

– А там у меня всё будет. Я стану делать лучшее в мире оружие и доспехи. И мыло, какое эльфам и через сто лет не придумать. А ещё у отца была задумка боевого арбалета. Его тоже сделаю, и мы с диэрром соберем настоящее войско. Нас тогда никто не сможет победить. Даже твои орки. Дай ещё мяса.

– Ор-ружие зачем? – рыкнул Грыгх, ссыпав гному полные ладони стружек из вяленой конины.

– Как зачем? Вот разве ты не хочешь хороший клинок?

– Лук хотеть. Грыгх арена лук врага бить. Но зачем оружие, когда война нет?

– А, ты про это, – гном задумался. – Не знаю. Но диэрр любит оружие и хорошо сражается. Он умеет убивать, значит, и оружие пригодится.

– Убивать? Значит, и Грыгх пригодиться. С вами пойти.

Адам наконец заснул, поэтому дальнейшего разговора не слышал, а Сэм ещё долго мечтал и строил планы, попутно обучая орка лиронской речи и уплетая мясо.

***

– Вставайте, диэрр, уже рассвело.

Адам тяжело поднялся, размял плечо, от чего тут же зашелся в приступе кашля.

– Ваши глаза, диэрр, – начал гном, но замолчал, схватившись за живот.

– Что с ними опять не так? – устало поинтересовался Адам. Ночь хоть и прошла спокойно, но кости, суставы и вообще всё тело ныло, а в груди что-то постоянно жгло.

– Они больше не чёрные. Они стали выглядеть… нормальными, – выдохнул Сэм.

– Да и бес с ними. Что у нас с водой?

– Осталось немного. Грыгх говорит, что скоро будет большая деревня, там рядом есть ручей, ну и колодцы.

– Хорошо бы найти карту. Ладно, собираемся.

– Позавтракайте, диэрр. Грыгх приготовил отличный супец. А ещё, представляете, рядом с выброшенным вчера мясом лежит дохлая крыса. Её раздуло, и вся она покрылась струпьями.

– Понятно. Спасибо, конечно, но крысу я есть не буду.

– Да я не к тому. Я даже не слышал про такой быстродействующий яд.

– Значит, Грыгх оказался прав насчет яда. Он сам что, не спал?

– Пару часов я подежурил, он сказал, что ему хватает. Орки мало спят. Наверно, поэтому они такие тупые. Но нам попался полезный орк. Думаю, стоит взять его с собой в плавание. В хозяйстве пригодится.

Адам неопределенно пожал плечами.

– Если он умеет плавать, то пусть плывёт.

Суп и впрямь был хорош, а после завтрака Адам намотал на ноги свежие портянки, и жизнь стала казаться просто замечательной.

Когда далеко впереди дорога уткнулась в деревню, на въезде в которую был загон с десятком лошадей, Грыгх победно зарычал. Он хоть и скитался по землям Хосдура пешком уже не первый год, но ездить верхом любил больше. Как любой уважающий себя орк, Грыгх предпочитал ездить верхом на броилях, в силе и выносливости с ними ни одно животное не сравнится, но лошадей он тоже любил. В основном за приятный сладковатый вкус волокнистого мяса.

– Чего радуешься, детина? Денег на коней у нас нет, – вздохнул Сэм.

– Шамана бусы? Красный камень дорогой.

– Ха, дорогой. Это ж яшма. И подвеска та принадлежит диэрру Адаму. Решит он пожалеть тебя, меня, свои ноги, тогда купит коней. А нет – так и не заикайся даже о том, какие красивые скакуны тут в загонах. Особенно вон те три. Правда, диэрр?

– Ну ты и балабол, – усмехнулся Адам. – Замолчите оба. Прежде чем покупать коней, надо продать то самое ожерелье. Оно хоть и не особо дорогое, как ты и сказал, но тут даже таких покупателей мы вряд ли найдем. А если разобрать его на камни, то потеряем в цене процентов тридцать, так что бессмысленно спорить.

Адам и сам видел, что лошадей в избытке для такой небольшой деревни, а значит, и цена должна быть ниже, чем в городе. А ноги гудели, что также подталкивало к идее прикупить коня, и тут всё упиралось в деньги.

– Грыгх взять коней так. Забор некрепкий.

– Нет, – пресёк идею воровства Адам. Начинать новую жизнь с воровства и убийств очень не хотелось.

– Вот ты детина тугоплавкий. Ты что, хочешь, чтоб нас вместе с тобой повесили? – Сэм заглянул в лицо орку, от чего тот, кажется, смутился. – Да сейчас за мародёрство брюхо могут вскрыть, бороду срезать и на видном месте подвесить. Знаешь, сколько таких этих сухих фруктов по всему Хосдуру повешено? А ты коней красть, бестолочь. Нет. Диэрр Адам сам решит, как нам коней купить, а ты помалкивай. Твоё дело вон – мясо сушить да хозяина защищать.

– У Грыгха нет хозяев, – рассердился орк. – Грыгх сам хозяин своего я.

– Ладно, чего ты завелся. Не шуми. Так я, оговорился. Дай лучше мяса, – примирительно сказал гном, протянув руку к орку, но тот отбил её внешней стороной ладони.

– Мясо на обед. Сейчас рано.

Слушая их, Адам тихо свирепел.

– Так, заткнулись оба. Идём к конюху. Спрашиваем, сколько стоит три самых дохлых клячи. Потом ищем старосту деревни и продаём ему камни. Вы всё это время молчите, иначе я куплю коня только себе, а вы и дальше пойдете пешком. Всё ясно?

– Грыгх ясно.

– Сэм тоже ясно, – поспешил кивнуть гном. – Тьфу ты. Ясно, диэрр. Мы будем молчать.

– Ну-ну.

В просторной пустой конюшне трудился только мальчишка-орчонок. Он вычищал навоз из стойла и посоветовал пройти в трактир, что стоял ближе к центру селения. Богатых людей он в деревне не припомнил, а к старосте указал всё тот же путь – через трактир.

– Люди нынче все там. Работ у них в поле уже нет, дожди всё льют, так что они, должно быть, все там.

Адам кивнул и вышел, а Грыгх ссыпал мальцу целую пригоршню мелко порубленного вяленого мяса. Невзирая на аромат, царивший вокруг, орчонок сразу же принялся жадно хрумать чёрствые, но такие вкусные кусочки.

Глава 7. Малые Стосы. Кулачные бои

За пять лет, что люди провели в деревне Малые Стосы, они построили менее десятка домов, которые сильно отличались от лачуг орков. Однако трактир выделялся даже на их фоне и был виден издалека. Норбан приехал на земли Хосдура, пытаясь сбежать от лиронских законов, привел с собой лучших парней своей банды и быстро занял почетное место старосты деревни. Но даже он не стал возводить себе дорогое жильё, предпочитая ночевать на втором этаже трактира. Это было удобно, так как женщин в селении всё ещё немного, а спать в холодной постели или с дикими рабскими орчанками он не хотел. В трактире на этот счёт имелся пусть небольшой, но выбор.

Другой вопрос – финансовая сторона. Весь строевой лес, камень и руду старались отправить на продажу в Крокхард или Гортод. В последние пять лет, когда люди убедились, что пришли сюда надолго, Хосдур буквально накрыла волна строительства, и захваченные города орков пухли на глазах. Они приобретали привычные жителям Лиронии черты, пожирая всё больше и больше стройматериалов, но до идеала им по-прежнему было ой как далеко.

Норбан снес бы к бесам эти города и на их месте начал нормальное строительство, но кто его будет слушать? Зато легко нашелся способ зарабатывать честно. Пусть поток золота и небольшой, как бывало в лучшие годы их бандитской деятельности, но зато стабильный.

Банда Норбана занялась основательной вырубкой векового леса, и с разведения лошадей деревня тоже получала кругленькую сумму. Половину монет Норбан тут же пускал в дело, а вторую откладывал на черный день, надеясь, что день этот больше никогда не настанет.

И всё бы хорошо, вот только с сельским хозяйством шло туго. Крестьян в деревне получилось немного, орки к пшенице непривычны. Им бы в деревню знающего земледельца, да где его взять? Везти из Лиронии слишком дорогая затея, придется отложить её до осени.

Музыка и дешёвая медовуха в единственном на всю округу заведении лились рекой. Норбан поднялся из-за стола и по традиции хотел сказать несколько слов перед тем, как начать веселье, но тяжёлая входная дверь скрипнула, и в трактир завалилась троица приезжих незнакомцев, коих в Малых Стосах видали нечасто. Повисла неловкая пауза. Даже скрипачка-эльфийка прекратила играть.

Дело в том, что достойные люди, приехавшие вместе с Норбаном обживать новые земли, уже привыкли к рабскому положению орков, да и других нелюдей «за людей» не считали. Вот и замерло полтора десятка отчаянных парней, недоумённо глядя на орка, который без капли смущения завалился в трактир, а за ним следом ещё и гном пожаловал.

Первым в себя, как полагается, пришёл Норбан. Он всегда был сообразительным и даже, когда отправился покорять Хосдур, выкупил в Лиронии три десятка батраков. Морское путешествие пережила едва ли половина, но это крепкие парни, что сейчас сидели с ним за одним столом и всегда смотрели в его сторону с почтением.

Если бы не странный наёмник, который пришёл вместе с орком и гномом, этих нелюдей сразу бы согнули в бараний рог. Однако в нынешней ситуации следовало присмотреться к незнакомцу. Наёмник он или, может, маг, а вдруг и вовсе служивый маг, которым дают звание аскера. Никому не улыбалось втюхаться в неприятности в собственном доме.

Решив для начала разрядить обстановку, Норбан швырнул огрызком в эльфийку, прикрикнув, чтобы она продолжала играть, и кивнул трактирщику в сторону гостей. Ушлый парнишка-торговец подобрался, подскочил к вновь прибывшим, чтобы провести их за второй, можно сказать, свободный стол.

– Проходите, будьте любезны. Гости у нас не часто бывают, но у меня для вас свободно самое лучшее место, рядом с музыкой. А ваши… нелюди могут подождать снаружи. Я отправлю к ним раба, чтобы накормил и сделал, что нужно. Желаете остановиться у нас на ночь? Я распоряжусь, им тоже найдут место в одном из рабочих помещений.

Бледное существо, сидящее в одиночестве за длинным столом, на который указал трактирщик, приложило смычок к струнам скрипки, и по заведению разлилась тоскливая мелодия.

– Нет, эти со мной. Мы сядем за стол вместе. А ты пока принеси нам чего-нибудь поесть и вели, чтоб согрели воды для мытья, – распорядился Адам.

– Хорошо, как вам будет угодно, но я вас предупредил.

Даже после того, как Адам и его компания расселись на широкую дубовую лавку, напряжение, повисшее в зале, не исчезло.

– Деревенщины. Они так и не привыкли к тому, что даже орки иногда могут заработать себе свободу. Сэм, а это что за зверушка? – спросил негромко Адам, кивнув на тощую скрипачку, которая сидела во главе теперь уже их стола. Молодая девушка молча смотрела на них испуганными глазами, продолжая играть. Тощую лодыжку её обвивала цепочка, другим концом прибитая к полу. Сэм окинул её коротким взглядом и вынес вердикт:

– Я думаю, что это эльфийка, диэрр. Рабыня из Вечнозеленого леса.

– Шутишь? Я знаю эльфов. Они в основном рыжие и жадные до денег. Есть еще высшие – сребровласые и спесивые, а эта никак не похожа ни на тех, ни на других. Кажется, что она больше в родстве с тобой, чем с хранителями леса.

– О, диэрр, эта из эльвов. Одна из самых низших каст эльфов. Они обычно не выходят к людям, прячутся в лесу и занимаются земледелием. Вы, судя по всему, знакомы лишь с сидами. Те считаются городскими эльфами, хотя в современном мире уже всё перемешалось. Но по их легендам, рыжие произошли от лис, а эти – от полевых мышей, вкусивших крови богини.

Вскоре трактирщик принес небольшой котелок с супом, три миски, приборы и поспешно удалился. Грыгх разлил варево по тарелкам, недовольно принюхался. Адам даже заподозрил трактирщика в очередной попытке отравления, но нет, орк высыпал в тарелки по пригоршне сушеного мяса и только после этого приступил к еде.

Эльва продолжала играть. Мелодия становилась всё тревожней и в какой-то момент на самой душераздирающей ноте просто оборвалась. Скрипачка уронила голову на грудь, отложила инструмент в сторону.

– А зачем мы вообще едем в Гортод? – воспользовался моментом гном. – Я слышал, что там неспокойно. Эльфы опять что-то замышляют.

– Верно слышал. Сейчас везде неспокойно, Сэм. А эльфы всегда что-то замышляют. В Гортоде у меня есть дела. Но, как уже сто раз говорил, вам лучше не идти со мной. Оставайтесь тут, вон какие гостеприимные хозяева в округе.

За соседним длинным столом опять зашумели, и в эльфийку полетел очередной огрызок яблока.

– Играй, уродина. Совсем что ли уснула?!

Огрызок угодил в лежавшую на столе потертую скрипку, здорово отскочил и попал прямо в тарелку перед Адамом. Крупные брызги красного супа полетели на его уже и без того грязную куртку. Народ заржал, поздравляя Норбана с удачным броском.

Клинок сам собой выскочил из ножен. Сэм, не успевший даже сообразить, что произошло, удивлённо икнул, а вот Грыгх поднялся, оказавшись плечом к плечу с диэрром. Селяне тоже повскакивали.

– Стойте! – раздался крик перепуганного трактирщика. – Не нужно кровопролития.

Последним из-за соседнего стола поднялся крепкий коренастый человек, которого все звали Норбаном.

– Отличная идея. Давай решим всё как мужики, на кулаках. У нас вон и ринг есть, – указал он на широкую пустую площадку у стены перед камином. – Иначе придется убить нас всех, а это очень не понравится барону Торелли.

***

В последний раз Адам дрался на кулаках, когда ещё был учеником начальной ступени в рыцарской школе герцогства Буриоззи. Тогда первоклассные преподаватели посвятили небольшой спецкурс рукопашному бою, который дети богатых семей посещали редко и неохотно. Негоже баронетам и прочим аристократам драться, как батраки, но Адам считал, что, если ввели такой курс, значит, на то есть причины. Он всегда присутствовал на занятиях, вот только минуло с тех пор уж очень много лет, и первый удар он всё-таки пропустил.

Да и кто мог ожидать от деревенского увальня, пусть и старосты, столько прыти. Неповоротливый вначале мужик резко преобразился и стремительной атакой обошел оборону диэрра. Хорошо ещё, что чуть смазанный хлёсткий удар пришелся в челюсть, а не по больной стороне груди.

Искорки на мгновение сверкнули в глазах, и тренированное тело сработало уже на инстинктах, уходя от следующего удара.

Адам быстро разобрался в топорной тактике противника, и менее чем за минуту деревенский староста Норбан рухнул на грязный пол, с воем зажимая расквашенный одним точным ударом нос.

Селяне разом стихли.

– Это что же, какой-то наёмник тут свои порядки учинил, а мы отпустим его? Ну, навались, братцы! – раздался чей-то голос, и люди, окружившие место драки, качнулись вперёд.

Адаму показалось, что кричал сам трактирщик, да кто теперь разберёт. Мужики бросились на приезжего гостя с явным намерением разорвать того на куски, однако первым в центр полукруга неожиданно выскочил Грыгх. Он прикрыл своей спиной диэрра, а у селян от такой его выходки напрочь сорвало крышу. Началась настоящая свалка.

– Стойте! Стойте! Эльфийка сбежала, – спустя пару минут от дверей крикнул Сэм, и расслышал его лишь хозяин заведения, помогавший старосте прийти в себя поодаль от драки.

– Эльфийка? – удивлённо вскинул он брови. Сообразив, о чём пытался донести гном, трактирщик заорал, перекрывая общий гвалт: – Хватит! Анариэль сбежала. Нужно вернуть её, быстро! Никуда эти ублюдки от нас теперь не денутся.

Трактирщик первым выскочил за дверь.

Не до всех сразу, но постепенно до людей дошли его слова. Парочка особо рьяных деревенщин ещё пыталась доказать Адаму, что он неправ, однако, получив несколько увесистых оплеух, и эти бросились догонять скрипачку. Сэм охотно указывал направление, в котором скрылась эльфийка, а когда все, кроме старосты, выбежали на улицу, помог диэрру нацепить ножны. Адреналин переполнял Адама. Руки тряслись, и яростно хотелось продолжить драку. Глаза вновь налились тьмой. Он даже попытался достать клинок, чтоб прикончить старосту, но гном буквально повис на рукаве.

– Диэрр, диэрр, придите в себя. Нужно уходить отсюда, – причитал Сэм, заглядывая в безумные, налитые чернотой глаза.

– Что? А, да, Сэм, уходим, – закашлялся с кровью Адам, и внезапная ярость его отступила.

Второй выход из трактира вёл сразу в конюшню, где нашлась пара запряженных лошадей.

– Этих взять. В загоне Грыгх слезть. Другую подмять. Я скакать легко без седла, – доложился орк, под глазом которого наливался синяк. Грыгх подтянул лошадям подпруги, после чего помог Адаму взгромоздиться в седло. Сам же сел вместе с гномом, и их крепкий конь на подгибающихся ногах первым вышел во двор. Грыгх взглянул на спины удаляющихся людей, но никто не обратил внимания на всадников, и он направил животину в противоположную сторону. Вес орка и гнома оказался чрезмерным даже для отличного орлиманского коня, поэтому Адам быстро вырвался вперёд. С удивлением дальше по улице он заметил бегущую эльфийку. Она спотыкалась, очень спешила, но так и не выпустила скрипку из рук.

– Диэрр, – крикнул гном, который обманул всех селян, – думаю, нам стоит помочь бедолаге. Иначе её могут забить до смерти после поимки.

– Её нам ещё не хватало, – зло бросил Адам, но, проезжая мимо уставшей, едва переставляющей ноги эльфийки, всё-таки подхватил её стройное тельце, уложив к себе поперёк коня. Скрипачка заверещала, однако после короткой отповеди по ягодицам умолкла.

Как и обещал, на выезде из деревни Грыгх спрыгнул, обрушил ограждение загона и легко вскочил на самую крупную лошадь в потоке разбегающихся животных.

***

Обработанные поля быстро сменились густым темным лесом, и начался противный моросящий дождь. Удостоверившись, что близкой погони нет, Адам решил сделать короткий привал, чтобы ссадить эльфийку, а также переложить некоторые вещи.

– Анариэль, ты как вообще освободилась? – спросил он, помогая притихшей девушке спуститься с лошади.

– Сэм отцепил меня и сказал бежать по улице. Он обещал, что вы не бросите, вы же диэрр.

Адам выругался:

– Так и знал, что ты опять что-нибудь учудишь. Сэм, нельзя освобождать рабов направо и налево. Мне и самому это противно, но они собственность трактирщика. Как и лошади. Деревенские мужики наверняка слышали, что мы собираемся в Гортод, а значит, не будут долго думать, где искать, и быстро догонят нас.

– Но они вас едва до смерти не забили, диэрр. Я вообще-то спас обе ваши шкуры, – возмутился гном, искоса глядя на помятое лицо Адама.

– Нас не забить. Грыгх сильный. Диэрр ловкий. Надо ждать. Человеки приедут сами. Поймать и убить их. Дальше уже ехать спокойно можно.

– Нельзя их убивать, – вмешалась Анариэль, от страха расширив и без того крупные глаза. В принципе, её личико можно было бы считать красивым, если бы не чрезмерная худоба и серый цвет кожи. – Трактирщик сообщит барону Торелли, и тогда нас будут искать уже с магами по всему Хосдуру. Лучше оставить коней здесь, а по лесу уйти в соседнее баронство Арпади. Там дальше по дороге как раз уже деревня Хайкхур. Люди Норбана найдут лошадей и прекратят преследование. Они не сунутся без нужды в соседнее баронство, тем более в деревню к оркам.

Адам вздохнул. Ему не хотелось снова тащиться пешком в дремучий лес, где можно нарваться на опасную живность. Но в словах эльфийки была огромная такая капля здравого смысла.

– Мы в этих дебрях точно заблудимся. Или опять наткнемся на логово какого-нибудь орочьего шамана. Спасибо, конечно, но копал я эту вскрышку. Сама иди ты лесом, – пробурчал Сэм, ковыряясь в своем мешке.

– Опять? – удивилась Анариэль.

– Да, было дело, – кивнул Адам. – Сэм, кончай трепать языком. Эльфийка на тебе. Хочешь, посади её к себе на лошадь, хочешь, тут брось. Она же предложила идти без лошадей, вот пусть и шагает. Доберемся до ближайшей деревни, продадим живность. Дальше придется идти пешком. Таких красавцев, – Адам потрепал по загривку коня, – нам все равно не прокормить. И хорошо бы после этого идти не через лес, а то я сотру ноги до колен проклятыми сапогами.

– Если пойдем через лес, я смогу найти лечебных трав. Они хорошо помогают от мозолей и натоптышей, – робко сообщила эльфийка, пытаясь мягко настоять на своем.