Текст книги "Черная кровь. Пробуждение силы (СИ)"

Автор книги: Илья Мордовских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Он прокашлялся, допил содержимое фляжки и бросил ее трусливому коротышке, после чего вышел из укрытия.

Второй всадник к этому времени тоже развернул коня, видимо, решив поглядеть на представление, но спускаться на землю не торопился.

– Хах, диэрры, – расцвел поганой улыбкой ближайший гвардеец. – Смотри-ка, Ирлин, а он вовсе не эльф. Тем будет лучше для нас. Сейчас поглядим, сколько в тебе скольда, диэррчик, – говоривший занял боевую стойку, но насторожившийся второй всадник окликнул его.

– Постой, Грэг. Кажется, я знаю этого человека. Только вот... Он вроде как помер сегодня ночью. Диэрр Ромпали де Лонтур, вы ли это? – Ирлин тоже спрыгнул с седла и подошел чуть ближе.

Изначально Адам не хотел убивать этих горе-вояк. Ну кто они? Салаги, которых, как и всех остальных, заманили в Хосдур, а потом заставили предать родину, не оставив выбора. Теперь, после того как глазастый гвардеец опознал его, у самого Адама выбора тоже не осталось.

Нет смысла выдумывать легенды и что-то отрицать, да и денег на подкуп этих бравых ребят тоже нет. Договор с Мордредом расторгнут, но казнь дезертирам никто не отменял. Пора действовать, а после убираться из проклятого Крокхарда, где его много кто видел и знает в лицо.

– Я рад, что вы меня узнали, диэрры, – сказал Адам, сделав шаг вперед. Он чуть поклонился, как того требовал этикет. То же повторил гвардеец, что оказался более разумным и таким наблюдательным. Другой парень, наоборот, улыбнулся ещё шире, чем прежде. Жадный ублюдок сообразил, что жизнь представителя дворянской крови, впрочем, как и сама его кровь, несет в себе гораздо больше скольда, нежели можно получить с парочки обычных нелюдей. Маги расходуют скольд для своих заклинаний и дорого платят за камни с ним, но сегодня для Грэга цена добычи оказалась слишком высока.

Поделиться радостной идеей с приятелем, а тем более нанести удар гвардеец не успел. Первую ступень истинного воина Адам защитил ещё в рыцарской школе герцогства Бурриози, а вот гвардеец до сих пор ходил в учениках, не иначе. Скорость и мастерство парня не шли ни в какое сравнение даже с тем, что показывали обычные орки, которых Адаму доводилось убивать много сотен раз.

Обломок старого клинка легко рассек незащищенное горло, Грэг захрипел, роняя свой длинный меч, которым удобнее рубить с коня. Гвардеец ещё пытался обхватить рану двумя руками в бессмысленной надежде пережать хлещущий наружу поток крови, а Адам уже отступил в сторону. Коротким движением он подхватил достаточно тяжелый, но целый клинок погибшего, после чего признательно кивнул затихшему Грэгу и замер в оборонительной стойке, ожидая хоть какого-то продолжения.

Второй гвардеец понял, что совершил грубейшую ошибку: оставил свое оружие в ножнах у седла, когда решил подойти ближе. Парень нервно бросился назад к лошади, на что Адам лишь улыбнулся. Мешать мальчишке он не стал. Этому впору было бы умчаться отсюда, вернувшись уже с подкреплением в виде боевого аскера и десятка других гвардейцев, но нет. В армии и городской страже не учат отступать. Да и думать особо не учат.

Адам вспомнил, как сам натаскивал таких вот новичков из своего копья на владение клинковым оружием и копьем, как посвящали Хилта в ученики, и решил дать парню шанс.

Гвардеец с трудом вытащил притороченный к седлу меч, делать это с земли было неудобно, резко развернулся, ожидая подлого удара в спину, однако бледный монстр, диэрр, восставший из мёртвых, оставался стоять на месте рядом с телом затихшего Грэга.

Манеры, полученные в одной из лучших рыцарских школ Лиронии, не позволяли Адаму ударить безоружного противника, поэтому он ждал.

– Сдавайтесь, диэрр. Иначе мне придется вас убить, – едва ли поборов свой страх, произнёс гвардеец, украдкой бросая взгляд на своего товарища, который лежал в луже крови.

– Я уже умер однажды. Знаешь, это не так уж страшно, – пожал плечами Адам и перестал улыбаться. Шутки кончились. Бывший десятник Лиронской армии, капитан личного копья, истинный воин первой ступени только что собственноручно убил гвардейца, который по большому счету тоже служит Мордреду. Тем самым Адам отрезал путь к возвращению в армию, да и на нормальную жизнь в Хосдуре можно не рассчитывать. Аскеры и их менталисты все равно докопаются до правды.

Лицо Адама Ромпали Де Лонтур помрачнело ещё больше, отчего по спине ещё живого гвардейца пробежали крупные мурашки. Черные глаза монстра ярко горели на фоне бледного, явно обескровленного тела, которое ещё вчера было диэрром. Гвардеец ясно видел недавний шрам на груди этого существа. При таких ранениях люди не живут, но его спасли эльфийские целители. Возможно, все дело именно в их ненормальной магии.

Ирлин сам видел, как смертельно раненый диэрр шел на поправку, а в конце концов почему-то внезапно умер. Утром они вывезли скорченное тело несчастного в могилу, и вот теперь он восстал.

«О, милосердная Файрвен. Если к оркам, тварям из темных лесов и недовольным нелюдям добавится реальная нечисть, о которой в последнее время твердят на каждом углу, нам точно не выжить в этих проклятых землях», – подумал парень, делая первый выпад в сторону врага. Он же оказался последним.

***

– Иди сюда, Сэм, – негромко позвал Адам, присев над незадачливым гвардейцем, реакция которого была даже хуже, чем у претендентов на звание ученика. И что эти двое делали в рядах гвардейцев, теперь навсегда останется загадкой.

Гном чуть высунулся из-за дерева.

– Уже всё, уважаемый диэрр? – спросил он не верящим тоном.

– Да, пошевеливайся. Сейчас тут будут ещё гвардейцы, те, что везут телегу с трупами. И сомневаюсь, что среди них не найдется кого-нибудь более прыткого, чем эти двое. Или ты решил, что я из-за тебя перебью всю стражу города? Собирай свои вещи, и уходим.

Адам быстро переоделся в почти новую синюю форму, снятую с последнего парня.

– Гадство, даже имени его не запомнил, – опечалился он, бросив не подошедшие сапоги обратно мертвому гвардейцу.

К счастью, Грэг при жизни носил большой размер, и обувь его оказалась почти впору. Колодка у мастера-сапожника была дрянного качества, или кожу недостаточно хорошо выделали, отчего ноги ощущали дискомфорт, но Адам понимал: так гораздо лучше, нежели совсем босиком. Срезав два тощих кошеля, он подобрал мечи убитых и разместил оружие по обе стороны седельных сумок ближайшего к нему коня.

Адам уже запрыгнул в седло, когда вспомнил про гнома.

– Ну, Сэм, чего ты там возишься?

Коротышка по привычке тщательно обыскивал трупы. Он нашел несколько обычных на вид медных колец, пару отличных ножей, колоду карт и металлический коробок с сиянием новой жизни, которое в простонародье звали синькой. Запихивая добычу в рюкзак, Сэм обернулся.

– Я почти готов, диэрр, ещё секунду.

– Скорее, прыгай на второго коня и ходу, ходу отсюда.

– Коня? – удивленно вскинул густые рыжие брови гном, тряхнув бородой. – Нет-нет. На коня я не сяду. Вы разве не знаете, что мы, гномы, не ездим верхом? Я лучше так. Пешочком, потихоньку.

– Ну и отлично. Передавай привет гвардейцам. Только ни за что не говори им про меня. Расскажи лучше, что ты сам убил их товарищей, а лошади сбежали. Например, услышав твой боевой рев.

Адам уже был готов сорваться в галоп, однако Сэм вдруг почему-то передумал оставаться. В былые дни внебрачный сын барона Де Лонтур забросил бы коротышку в седло одной рукой, но сейчас даже после небольшого боя сил не осталось. В голове шумело, то ли последствия приема яда, то ли виноват недостаток крови в организме.

«А ещё этот рюкзак…»

– Да брось ты свой хлам. Доберёмся до Гортода, я раздобуду тебе новую сумку с эльфийской системой разгрузки, только поторопись.

Расставаться со своими сокровищами Сэм напрочь отказался. Он ещё карабкался, лежа поперёк седла, когда сзади послышались голоса, и Адам хлопнул по крупу гномьего коня, заставив животное первым сорваться с места.

Опешившие пешие гвардейцы так и не сделали ни одного арбалетного выстрела им в спины, пытаясь разобраться в произошедшем на обочине дороги. Никто не мог понять, что это за гвардеец догоняет сумасшедшего гнома, трепыхающегося на лошади в такт движениям ее хвоста.

***

Тяжёлые серые тучи медленно наползли с севера, непроницаемым куполом они нависли над чёрной, грешной землёй Хосдура, и из их мрачных глубин в любую минуту грозил хлынуть холодный проливной дождь.

Грозы в этих краях дело обыкновенное, а в весенний период случаются не реже двух или даже трёх раз в неделю, однако ветер быстро сушит песчаную почву, тогда поднимается пыль, дышать которой просто невозможно.

– Куда мы теперь? – поинтересовался Сэм, обливаясь холодным потом. Он наконец-то совладал с безумной тряской и занял в седле почти вертикальное положение. Рыжий цвет его заляпанной бороды очень сильно контрастировал с бледностью вдруг позеленевшего лица. Гном, как и все представители этого народа, никогда прежде не ездил верхом, и после дикой скачки ему было не просто дурно, а по-настоящему паршиво.

Адам вздохнул. Из-за недавнего ранения и, можно сказать, смерти, он и сам был в состоянии немногим лучше. Боль в груди иногда ненадолго отступала, вселяя надежду, но всякий раз возвращаясь с удвоенной силой. Этим она заставляла постоянно обращать на себя внимание.

От очередного глубокого вдоха за рёбрами будто что-то расправилось, дышать стало легче, но, как и следовало ожидать, через мгновение боль вернулась. Вечерний воздух неожиданно стал тяжёлым и липким.

– Похоже, скоро будет гроза, – после недолгого молчания ответил Адам. – У меня ещё есть тут дела, а куда едешь ты, Сэм, я не знаю. Лучше бы тебе тоже побыстрее убраться из Крокхарда. Гвардейцы точно не оставят это дело без внимания. Аскеры будут искать гнома, зверски убившего их товарищей.

– Но… Я думаю… Может, они будут искать человека, а не несчастного слабого гнома? – Сэм ещё больше нахмурился. – По мне даже издалека видно, что я не могу никого убить.

Адам усмехнулся, мысленно соглашаясь с таким заявлением.

– Ты прав, это по тебе очень хорошо видно. Но сегодня найти обычного человека в Хосдуре сложнее, чем даже какого-нибудь приметного орка. Гораздо проще начать охоту на гнома, рыскающего без дела. А уже через тебя они узнают, кто я и где нахожусь. Аскеры порой творят такие чудеса, что ты расскажешь им даже то, что сам, собственно, и не знал. Мне вообще удивительно, что ты до сих пор жив и до сих пор не в рабстве или на рудниках. С таким способом заработка при полном отсутствии чувства самосохранения, тебя как минимум должны были повесить или хотя бы просто придушить. Честно сказать, пару часов назад даже я собирался поступить именно так.

– Мы умеем быть неприметными, – ляпнул гном первое, что пришло в голову, и повисла неловкая пауза.

Адаму было вовсе не интересно, кого гном имел в виду под словом «мы», и что это за умение, которым якобы обладает коротышка. Складывалось впечатление, что хорошо у Сэма выходит только трепать языком. Лошади теперь шли неторопливо, и Адам привстал в стременах, выискивая нужный поворот. Прошла всего пара недель, а тут всё так изменилось.

– Я не совсем сказал вам правду, диэрр. Мой отец, он умер. Уже сорок семь дней, как его нет, – некстати разоткровенничался Сэм. – Его убили гвардейцы за то, что мы решили бежать из Хосдура. Отец просто хотел уплыть на корабле с этих проклятых богом земель обратно в Грандион, но глава гильдии мастеров оказался против этого. Ему-то самому хорошо, он отлично устроился, и не в его интересах терять работников. Я говорил отцу, что лучше сбежать по-тихому, но он решил предупредить Фордала о том, что мы уходим. Фордал – это и есть глава столичной гильдии мастеров работы по металлу, он натравил на нас барона Альброндоса. Я успел спрятаться в своей лаборатории, когда за нами пришли, и отца схватили. Всех его учеников заковали в рабские ошейники, приставили к наковальням. А тех, кто не умел ковать и чинить доспех, отправили на рудники. Потом отца казнили прямо на центральной площади как изменника и предателя.

– Душещипательная история, – заметил Адам. Ему и в самом деле стало жаль гнома, но вряд ли в Хосдуре найдется слишком много довольных судьбой людей, не говоря уж о нелюдях. – Как жаль, что нам с тобой не по пути, и я не узнаю, чем всё закончится. Ты же, наверняка, планируешь отомстить? Скоро пойдет дождь, Сэм. Так что проваливай. Забейся на пару дней в какую-нибудь нору и пережди там, пока всё уляжется. Вместе мы слишком приметны, нас опознают в два счета. А месть – она как дорогое вино. Ей нужна выдержка. Вот забудет твой, как его там, глава гильдии.

– Фордал, диэрр.

– Вот. Забудет Фордал о тебе, перестанет искать, тогда ты его и прихлопни. А пока лучше залегай на дно. Подбирай экипировку, оружие. Научись сражаться. В общем, бывай, Сэм. Видят боги, мне жаль твоего отца, но нам не по пути с тобой.

Адам придержал коня и свернул с дороги на едва различимую тропку. Хотелось побыть в одиночестве и хорошенько прикинуть, что делать дальше, однако назойливый гном и не думал отставать. Он тоже свернул с большака и поравнялся с Адамом.

– Мне некуда идти, диэрр. Негде даже укрыться от дождя. А ещё вы должны отдать мне часть трофеев, взятых с гвардейцев. И обещали купить эльфийский рюкзак. Тем более что искать, как вы говорите, будут именно меня, а не вас. Думаю, что вместе у нас больше шансов выжить.

Адам хотел сказать, что в этой жизни ничего и никому уже не должен, а трофеи только его, ведь даже сломанный клинок он вернул, однако решил не тратить время на пустую болтовню. Гном – это лишь маленькое недоразумение по сравнению с тем, что всё в жизни давно пошло не по плану.

Впереди показался знакомый лес и старый раскидистый дуб. Конь почувствовал нервное напряжение седока, ускорил темп. Первые капли ещё не коснулись перепревшей за зиму листвы, когда Адам спрыгнул на землю и зарылся руками в углублении между корней.

Место было выбрано не случайно, путники стараются объезжать такие рощицы стороной, да и до города тут не слишком далеко, но меча на месте не оказалось.

«Все врут», – говаривал старый хромой наставник Харс, служащий в рыцарской школе мастером по работе со щитом. Окончить эту кузницу элитных воинов юному бастарду рода Ромпали де Лонтур не позволили жизненные обстоятельства, иначе сейчас он был бы уже сотником, никак не меньше. Подтверждение простой истины о том, что все врут, дальнейшая служба в армии уже подбрасывала не раз и не два, но Адам всё ещё старался доверять людям. По крайней мере, некоторым из них. Как оказалось – зря.

Боевой товарищ, ветеран Лиронской армии, тот, что помог ему неплохо устроиться в первые дни службы, на этот раз сплоховал. Ни меча, ни денег среди корней не было, а дождь, как назло, всё-таки сорвался с туч крупными неприятными каплями.

– Диэрр, вы что-то ищете? – удивился гном, наблюдая за тем, как благородный человек не прячется от дождя подальше в чаще, а стоит на коленях и роется в сырой земле, не обращая внимания на происходящее вокруг.

До этого момента внешний вид спасшего его мужчины не оставлял у Сэма никаких сомнений – перед ним один из благородных. Это было видно не только по идеальной осанке и умению держаться в седле, но и по привычке пренебрежительного общения, по волевому подбородку и четко выверенным, мужественным чертам лица диэрра.

Да одного беглого взгляда на широкоплечую фигуру человека хватало, чтобы понять – это не простой дезертир. В былые времена Сэм предпочитал держаться от благородных подальше, а сейчас… Сейчас он видел в этом диэрре небольшой, но всё-таки реальный шанс к спасению. Может, даже последний шанс.

– Я бы мог помочь вам с поисками, диэрр, если бы вы сказали, что мы ищем, – предложил Сэм, спешившись и аккуратно присев рядом с человеком на свой рюкзак.

Адам отрицательно покачал головой, как будто отгоняя назойливую муху, встал и отряхнул сначала ладони, а затем колени. Оглядевшись по сторонам, убедился, что других дубов в этой роще нет, а значит, он не ошибся.

– Да, похоже, я уже ничего не ищу. Все врут, Сэм.

От переживаний в горле снова запершило. Кроме овса, пары сухих лепешек хлеба, подгнивших луковиц и связки ключей, в седельных сумках не нашлось ничего полезного. Странно, но ни спиртного, ни воды бывший хозяин лошади с собой не вез.

– У тебя там ещё одной фляги с чем-нибудь наподобие того пойла нет? Или, может быть, ты припас зелье лечения? Теперь у меня есть какие-то деньги, я заплачу.

– Нет, диэрр, – поспешил отчитаться Сэм. – Эта фляжка была единственной. Но я знаю, где есть источник чистой воды, на берегу Извилистой. Это недалеко, и вода там чистейшая, даром что земля кругом проклята.

Гном зло сплюнул, а Адам мысленно представил карту, припомнил направление, куда планировал идти, чтобы добраться до небольшой деревушки в предместье Гортода. Там он спрятал отличный дорогой меч, и река Извилистая на самом деле протекала недалеко от намеченного маршрута. Пить хотелось неимоверно, поэтому Адам решил довериться гному и переждать грядущую ночь на берегу, возле источника. Оружие, снятое с гвардейцев, у него есть, так что риск не велик.

– Ну, тогда поехали. Кстати, зови меня просто Адам. Никакого диэрра, лишнее внимание нам сейчас ни к чему.

– Хорошо, диэрр, как скажете.

Адам тихо выматерился. Кажется, гном был не только бесполезен как воин, но ещё и туп.

Глава 3. Берег реки Извилистая. Цель

Скоро хмурое небо окончательно разверзлось колючим косым дождем. Одежда быстро намокла. Усыпанная мелкими камнями дорога ещё позволяла ехать, но даже лошади устали, а Сэм, далёкий ранее от верховой езды, то и дело ойкал и вздыхал.

– Вон, вон там, где огонек, – наконец обрадовался он, указывая рукой куда-то в сторону.

Адам всмотрелся в густые сумерки и заметил костёр как раз на берегу реки. Город остался далеко за спиной, и шанс нарваться на неприятности в таком месте был крайне велик.

– Там удобная стоянка. Путники часто встают на ночлег. Вот и компания, похоже, найдется, – громко радовался гном, на что Адам лишь хмурился.

Он проверил, достаточно ли удобно расположены мечи, чтобы в случае чего успеть извлечь их, и, незаметно для Сэма, выровнял лошадь. Теперь она следовала точно за гномьей клячей.

На диких землях Хосдура встречать незнакомцев арбалетным болтом нормальная практика, но на этот раз всё обошлось.

Адам дважды выругался, когда из-под копыт лошади Сэма выскочил перепуганный заяц. Такой же серый и облезлый, как всё вокруг.

– Вот же бес. Лучше бы ты был эльфом, Сэм. Подстрелил бы нам на ужин этого ушастого, – негромко сказал бывший десятник лиронской армии, но гном его услышал и грустно вздохнул.

– Из гномов плохие лучники, – откровенно сознался он.

Небольшая бревенчатая стена высотой по пояс взрослому человеку отгораживала место стоянки под навесом от холодного северного ветра. Дерево отлично отражало тепло костра, но одинокий путник сидел, чуть съежившись, в своем плаще, и вовсе не от холода. Поза эта вызвала подозрение, хоть Адам и изучил внимательным взглядом окрестности, не почувствовав подвоха, бдительности не терял.

– Сэм, дружочек, – раздался неожиданно скрипучий старческий голос из-под черного капюшона. От этого звука, да и от такого обращения, Адама передернуло. А ещё старик даже головы не повернул в их сторону, но гнома как-то узнал. Не так много Сэмов бродит по округе, чтобы решить, будто незнакомец просто угадал имя коротышки. – Подходи к костру, не бойся. Выпей со мной горячего травяного чая и раздели скромный ужин. Да и мрачный друг твой пусть тоже не боится. Старый Охр не тронет путников, если вы сами не захотите потягаться со мной силами или украсть мои товары.

Только теперь Адам разглядел резной посох, лежавший возле мага, и труп водянистой мафры, распластанный недалеко от стоянки. Вставать на ночлег в этом месте окончательно расхотелось. Мафры хоть и не сильно опасные ночные твари, но если их будет три или четыре, то запросто утащат зазевавшегося путника под воду. А на Сэма так и вовсе хватит одной такой твари.

– Торговец Охр, как я рад вас видеть, – искренне воскликнул гном, переваливаясь с коня на землю. – Вы не представляете, что мне довелось пережить за последние дни. Я вам такое расскажу. Такое расскажу…

Старик скинул капюшон, и Адам заметил тусклый золотистый отблеск в глазах седовласого мага. Люди живут не так долго, как эльфы или гномы, поэтому старик уже не подходил для службы аскером в армии, но чувство тревоги забилось с новой силой. Магов все опасались, хоть и приходилось так или иначе постоянно иметь с ними дело. Теперь же, после двойного убийства, и вовсе следовало держаться от них подальше.

– Наслышан, мальчик мой, наслышан. Очень жаль твоего отца. Я как раз был в столице и рассчитывал, что он сумеет поправить мне наплечник. Ужасная трагедия. А вы, молодой человек, я так полагаю, что вы гвардеец. Из Крокхарда? Может быть, желаете поторговать? Гвардейские мечи ценятся в некоторых северных баронствах.

Адам оживился. Весь предыдущий треп его не касался и нес, скорее, ритуальный характер, а вот сменить гвардейские вещички и приметные клинки на что-то более нейтральное было бы сейчас очень кстати.

Обычно торговцы в Хосдуре предпочитали селиться в городах. Для путешествия по неспокойным землям приходилось собирать большой отряд, и чем богаче товар, тем наемное войско должно быть больше. Нет смысла ехать самому.

Охр следовал от города к городу в одиночку. Только сильный маг мог себе такое позволить, и в возможностях старого волшебника Адам убедился спустя пару секунд.

Негромким щелчком пальцев торговец снял с повозки магический полог, отводящий взор, и даже Сэм присвистнул от горы различного товара, наваленного в телегу. Оказывается, она всё время стояла недалеко, чуть ближе к реке, но ни звука, ни намёка на полог невидимости Адам и Сэм не заметили.

– Вот, извольте взглянуть, что у меня есть. Может, что-то и вам пригодится.

Торговля затянулась до полуночи. Оба приметных меча и даже форму гвардейца Адам сменил на обычный кованый клинок, такими чаще всего пользовались наёмные рыцари, кинжал длиной в половину локтя, прочные штаны и невзрачную кожаную куртку, утеплённую изнутри.

Равнозначным такой обмен не назвать. Если у торговца на самом деле есть лазейка для продажи гвардейского имущества в городе, то он хорошо наварится, но Адаму было плевать, ведь пока мундир просохнет, можно окочуриться. Маг, должно быть, понял, что они с гномом угодили в некую заварушку, поэтому дал всего два золотых и десяток серебра в дополнение к тому, что выбрал покупатель.

– Мне тоже нужно оружие, – негромко пробасил коротышка, когда показалось, что торговля окончена.

Адам вздохнул и бросил ему тот самый десяток серебряных монет, позволив гному ни в чём себе не отказывать. Сам же наконец-то нашёл удобное местечко недалеко у костра и завалился спать, прислонившись к стенке плечом.

***

– Они идут за тобой, Сэм. Они найдут тебя, сдерут шкуру и подвесят над огнём, – Охр протянул свою бледную руку и, кажется, зарычал.

Сэм проснулся и понял, что это всего лишь сон, а рычит у него в собственном брюхе. Серое небо всё также низко висело над головой, одолженное вечером у Охра шерстяное одеяло куда-то запропастилось, и костёр давно погас. Собачий холод пробирал до костей.

Тишина, царившая вокруг, заставила гнома подскочить от простой догадки: он снова остался один. Ни мага, ни воскресшего диэрра рядом не оказалось. Повозка Охра пропала, и на свежей, едва пробившейся траве остались её глубокие следы. Теперь фокусы исключены, Охр слишком хорошо знает своё дело. Когда на телегу наложен полог невидимости, никаких следов не заметишь, а раз отпечатки есть, значит, маг ушёл. И Адама нет.

Гном застонал от безысходности. Он рассчитывал, что удастся продолжить путь с диэрром. Адам – отличный воин, и с ним не так страшно уходить от погони, о которой не раз предупреждал всезнающий Охр. Теперь Сэм очень пожалел, что вырученные с продажи своего барахла деньги потратил на крепкую стёганку и шерстяные носки, а не на какой-нибудь клинок, пусть даже и из дрянной стали.

«Гном должен быть неприметным», – твердила бабка Сэма, когда внук был ещё дома в Грандионе, но теперь-то кругом дикие земли орков, а он совсем один, прятаться негде, и по следу, наверняка, отправили погоню.

Сэм окончательно отчаялся, как вдруг со стороны реки послышался плеск. Без раздумий он бросился туда, но, едва заметив Адама, замер, не зная, как себя вести. Больше всего Сэм боялся снова остаться в одиночестве, но не хотел, чтоб человек понял это. Лошади паслись тут же возле реки, где трава успела подрасти чуть выше остальной местности, и Сэм сделал вид, что спускается к сваленным в кучу седельным сумкам за припасами.

– Эй, Сэм, – окликнул его Адам, – Охр оставил тебе боевой топор возле поваленного дерева. Наруби дров и подбрось в костёр, а то тут до одури холодно.

– Не стоило вам, диэрр, вообще лезть в ледяную воду. Особенно утром. Может начаться кашель, – отозвался радостный гном, но шёпотом добавил: – Тем более мыться без мыла – бесполезная трата времени.

Ему не нравилось, как пахнут люди, но говорить об этом диэрру он не хотел. А ещё, в отличие от оставшихся в Грандионе братьев, Сэм пошёл в деда. Тот тоже не очень любил возиться с железками у горна, зато умел и любил смешивать различные ингредиенты и проводить опыты. Люди зовут это занятие алхимией, но дверны не считают его чем-то важным и прибыльным, поэтому никак не зовут. Рецептов дед оставил мало, а Сэм и вовсе запомнил лишь несколько, притом неточно. Зато мыло у него получалось твёрдое, светлое и гораздо лучше, чем покупное эльфийское с цветочками.

Жизнь внесла свои коррективы. Сам удивляясь в последние дни, Сэм начал грезить об оружии. Он понял, что без крепкой секиры, способной разить врага, одному не выжить на землях Хосдура, но желание ковать так и не появилось.

Гном почесал свою грязную бороду и едва ли не вприпрыжку помчался к роще, где путники обычно заготовляли дрова. Никогда отец не разрешал ему тренироваться с чужим оружием. Он всё твердил, что гном должен сам выковать свой боевой топор или хотя бы молот, и вот теперь, в свои пятьдесят четыре года, Сэм радовался, как ребенок, ожидая увидеть хорошую строевую секиру. Такую, как была сто лет назад у его второго деда, когда он сражался с орками в битве у Грозовой Косы.

Последующему разочарованию не было предела.

Короткий метательный топорик, оставленный Охром, мало того, что не имел встроенного скольдера, так ещё и один из углов лезвия оказался варварски сколот. Каким же бездарем надо было быть, чтобы так обращаться с оружием? Единственное утешение, которое нашел для себя Сэм, так это острота заточки и качество стали. Топорик легко вгрызался в ствол поваленного дерева, и вскоре только щепки летели во все стороны. Сэм вкладывал всю злость и разочарование в удары, отчего едва не отсек себе ногу, когда топор соскользнул с очередного сучка.

– Ах ты ж, гнилая кочерыжка! На зубочистки тебя да в костёр, горн не растопить, гнилая оглобля, – ворчал он на ни в чем не повинное бревно.

– Ты что, не рад, Сэм? – прокашлявшись, поинтересовался Адам, когда гном сложил дрова в костёр.

– Да рад я. Только вот… это метательный топор, диэрр, а я больше привык к таким, ну знаете, двуручным боевым секирам.

Сэм показал, насколько большим по его ожиданиям должен был оказаться топор, и по размаху рук стало ясно, что он и сам не представляет, каким оружием смог бы сражаться или даже просто держать в руках.

– Привык он, – Адам широко улыбнулся, и гном заметил, что глаза человека больше не источают тьму. Даже само глазное яблоко позеленело и стало вполне нормальным.

– Вон пень стоит, тренируйся метать свое новое оружие точно в цель. С таким ростом и мускулатурой в ближний бой тебе лучше не вступать, хоть с секирой, хоть без нее. Швырнул топорик и дал дёру. Пока враг соображает, что это и откуда прилетело, ты уже спрячешься. Сам же говорил, что гномы незаметные. И не называй меня диэрром, сколько раз тебе повторять?

Сэм с сомнением глянул на ствол кривого обугленного пня метрах в тридцати и вздохнул.

Гномы иногда действительно использовали метательные топоры. Чаще всего в строю как оружие первого броска или, наоборот, последнего шанса, но никогда как основное. Дед серьезно говорил, что потеря основного оружия в бою – это самое глупое, что может произойти с гномом. Глупостей в жизни после этого Сэм и сам видел много, но только сейчас начал понимать мудрые слова деда.

Прицелившись, он размахнулся, резко выдохнул и отпустил топор в полет. Тот сделал в воздухе пару оборотов, просвистел на несколько ладоней левее пня и со звонким шелестом упал в высокой прошлогодней траве.

– Вот дерьмо, Сэм. Я думал, ты сможешь лучше, – продолжая улыбаться, поддел гнома Адам, но вновь закашлялся. На этот раз, слава богам, без крови.

Сэм добежал до пня, переполненный злобой и решимостью повторять бросок до тех пор, пока трухлявая коряга не рухнет, но не поверил своим глазам.

– Ага! – торжествующе заорал он, вздернув за уши крупную тушку зайца, практически разрубленную пополам. – Попал, куда и целился! А ты говорил, что нам нужен эльф, чтобы добыть мяса на ужин. Пусть эти длинноухие теперь держатся подальше от Сэма Бормина из Холфингов.

Тут гном замолчал и задумался. Он обратил внимание на топор, что пробил заячью тушку и лежал сейчас рядом. Топор был абсолютно цел, даже сколотый ранее уголок выглядел как новенький, да и рукоять имела чуть более изогнутую форму, чем до броска. Это определенно был другой топор. Качеством гораздо лучше, хоть и такой же маленький.

Адам улыбнулся ещё шире, заметив, как изменилось выражение лица Сэма.

– Ты! Ты всё подстроил? – возмутился гном.

– Вообще-то это была идея Охра. Но мне понравилось, как выглядит сейчас твоя физиономия. Давай сюда зайца, будем его потрошить и постараемся что-то приготовить.

Сэм ещё долго ворчал, поминая мага-торговца недобрыми словами. Лишь вкусная, слегка подгоревшая каша, хорошо сдобренная кусками мяса, заставила его перестать сыпать проклятия.

Долго молчать он не смог.

– А куда мы направимся, когда вы решите все свои вопросы тут? – спросил Сэм через некоторое время, отмывая котелок щепоткой мыльной стружки, перемешанной с песком.

– Я пойду домой. В Хосдуре меня теперь ничего не держит, – уверенно ответил Адам, который и сам не знал, что ждет его впереди. Единственной целью было выбраться из ненавистных орочьих земель и вернуться к цивилизованным людям. Пусть поместье отца практически разорено, а сам барон Де Лонтур давно умер, но герцогство Буриоззи стократ прекраснее, чем новое государство людей, основанное на этих землях Мордредом. Люди взяли власть в Хосдуре в свои руки, наладили кое-какое производство, есть даже вездесущие бароны, некоторые из них разбогатели, наткнувшись на железные рудники, золотые жилы или просто безжалостно эксплуатируя рабов на полях, но общий уровень жизни тут всё равно ужасен. Только в странных, запутанных городах орков, которые тоже перешли теперь под власть людей, есть островки цивилизации.