Текст книги "Кочевники Пустоты (СИ)"

Автор книги: Илья Аксенов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 14. Тоннель

Тишина в рубке «Колыбели» была хуже любого крика.

Пятеро человек сидели вокруг голографического стола, на котором всё ещё светилась схема базы «Зенит». Красные отметки – потери. Жёлтые – повреждённые машины. Зелёные – те, кто ещё мог сражаться. Зелёного было мало.

– Шесть часов, – повторила Анна. – Это всё, что у нас есть.

– Меньше, – поправил Рио. – «Прометей» обновил прогноз. Запуск возможен через четыре часа. Кросс форсирует подготовку.

– Значит, у нас четыре часа.

Лео оторвался от забинтовывания раны.

– Обычной атакой мы его не остановим. После того, что случилось... – Он осёкся. – У нас нет сил на второй штурм. Даже если соберём всех уцелевших.

– Значит, не будем атаковать, – сказала Анна.

Все посмотрели на неё.

– Тоннель, – сказала она. – Мы не дошли до него в прошлый раз. Но он всё ещё там. И Кросс о нём не знает.

– Откуда он вообще взялся? – спросил Лео.

– Я нашёл его в архивах, – ответил Рио. – Когда взламывал сервер «Мандалы». Среди украденных данных были старые чертежи базы «Зенит», ещё суданские, девяностых годов. Там отмечен аварийный тоннель – его проложили для эвакуации персонала в случае аварии реактора. Кросс, когда покупал базу, получил только новые схемы. О старых он, похоже, не знает.

– Один тоннель – это не победа, – возразил Лео.

– Не победа. Но шанс. – Анна повернулась к Надире. – Ты говорила, что знаешь уязвимость реактора.

Надира кивнула.

– Кросс показывал мне реакторный отсек второго прототипа. Он гордился им. Хвастался, что форсировал реактор, чтобы ускорить запуск. Он думал, что я оценю его инженерный гений.

– А ты оценила, – сказал Алексей.

– Я оценила его уязвимость. – Надира слабо улыбнулась. – Форсированный режим – это риск. Если перегрузить систему охлаждения, реактор уйдёт в аварийное отключение. Не навсегда. Но на несколько часов. Может, на сутки.

– Этого хватит, чтобы перегруппироваться, – подхватил Алексей. – Вызвать подкрепление. Подготовить новую атаку.

– Значит, план такой, – сказала Анна. – Тоннель Рио и уязвимость Надиры. Мы проберёмся на базу через старый ход и выведем реактор из строя. Когда прототип встанет, у нас будет время для решающего удара.

Лео хмуро смотрел на голограмму. Потом перевёл взгляд на Анну.

– Кто идёт?

– Я, – сказала она. – И Алексей.

– И я, – добавила Надира. – Без меня вы не найдёте реакторный отсек. Я видела его. Я знаю, как добраться.

Лео покачал головой.

– Ты едва на ногах стоишь.

– Я достаточно сильна, чтобы нажать пару кнопок. – Надира слабо улыбнулась. – И достаточно зла, чтобы не промахнуться.

– Я тоже иду, – сказал Лео.

– Нет. – Анна посмотрела на него. – Ты нужен здесь. Рио нужен здесь. Если мы не вернёмся, кто-то должен вести флот дальше.

Лео хотел возразить, но осёкся. Анна была права. И он это знал.

– Ладно, – сказал он наконец. – Трое. Тоннель. Диверсия. Что нужно для прикрытия?

– Глушилки, – ответил Рио. – Я пробью помехи над базой. «Прометей» поможет. Устроим небольшой хаос в эфире, чтобы они не сразу заметили вторжение.

– И отвлекающий манёвр, – добавил Лео. – У меня есть пара дюжин пилотов, которые ещё могут летать. Мы изобразим атаку на восточный периметр. Не настоящую – просто покрутимся перед радарами. Оттянем внимание.

Анна посмотрела на него с благодарностью.

– Спасибо.

– Не за что. – Лео отвернулся. – Просто вернитесь.

–

Старый аварийный тоннель начинался в полукилометре от главного шлюза базы – в расщелине, скрытой нагромождением льда и скальных обломков.

«Ибис» опустился на лёд в полной темноте. Полярная ночь ещё не кончилась, и только звёзды освещали бескрайнее белое плато. Ветер выл, швыряя в лицо колючую ледяную крошку. Где-то далеко на востоке, над восточным периметром базы, вспыхивали зарницы – Лео начал отвлекающий манёвр.

Анна первой спрыгнула на лёд. За ней – Алексей. Последней – Надира, закутанная в термокостюм поверх всё ещё слабого тела.

– Вход там, – сказала Надира, сверяясь с планшетом, на который Рио скинул старые чертежи. – Старый шлюз. Если его не заварили.

– Не заварили, – подтвердил Рио по связи. – Я сканирую. Он открыт. Но внутри темно, как в могиле.

– Значит, нам туда, – сказала Анна.

Вход в тоннель был узким – пришлось протискиваться боком, цепляясь плечами за обледенелые стены. Внутри пахло ржавчиной, машинным маслом и чем-то древним, забытым. Стены были покрыты инеем. Пол скользил под ногами.

Надира включила фонарь. Луч выхватил из темноты длинный коридор, уходящий вниз под углом. Где-то там, в глубине ледяного континента, ждала база «Зенит».

– Сколько идти? – спросил Алексей.

– По моим расчётам – двадцать минут, – ответила Надира, глядя на планшет. – Если тоннель не обрушен. Он выводит на нижний уровень базы, в технический сектор. Оттуда – коридорами к реакторному отсеку. Ещё минут десять.

– А если нас заметят?

– Тогда быстрее.

Они двинулись вперёд.

Тоннель оказался лабиринтом. Старые ходы, проложенные ещё в девяностых, ветвились и пересекались. Надира вела группу, сверяясь со схемой на планшете. Дважды они упирались в завалы – приходилось искать обходные пути. Один раз сверху посыпалась ледяная крошка, и Анна инстинктивно пригнулась, ожидая обрушения, но своды выдержали.

Наконец тоннель закончился ржавой дверью. Надира нажала на рычаг – дверь со скрежетом отползла в сторону. За ней открылся тускло освещённый коридор. Стены из серого бетона. Трубы под потолком. Где-то вдали – гул машин. Нижний уровень базы «Зенит».

– Мы внутри, – прошептала Анна. – Рио, слышишь нас?

– Слышу, – отозвался Рио по связи. – Вы на нижнем уровне. Реакторный отсек – в двухстах метрах к северу. Но есть проблема.

– Какая?

– Камеры. Они повсюду. И патрули – судя по сканерам, минимум трое охранников курсируют по вашему сектору.

– Можешь отключить камеры?

– Уже. – В голосе Рио послышалась лёгкая усмешка. – «Прометей» взломал их систему безопасности. Камеры транслируют запись – пустой коридор. Они вас не увидят.

– А патрули?

– С ними сложнее. Я вижу их на сканере, но отключить не могу – это живые люди. Сейчас один идёт в вашу сторону.

Анна быстро огляделась. Коридор был узким, с гладкими бетонными стенами. Ни ниш, ни углублений. Но в пяти метрах от них, в стене, чернела дверь с маркировкой «Технический отсек. Склад».

– Туда, – скомандовала она. – Быстро.

Они втиснулись в крошечное помещение, заставленное ящиками с запчастями. Анна прикрыла дверь, оставив узкую щель.

Шаги приближались. Тяжёлые, размеренные. Охранник прошёл мимо – высокий, в чёрной униформе, с автоматом на груди. Он даже не посмотрел в сторону технического отсека. Через несколько секунд шаги стихли.

– Чисто, – прошептал Рио. – Можете выходить.

Они двинулись дальше, стараясь ступать бесшумно. Рио вёл их, как невидимый проводник, предупреждая о каждом патруле. Они прятались за колоннами, в технических нишах, один раз – за грудой пустых контейнеров. Каждый раз, когда охранник проходил мимо, Анна задерживала дыхание и сжимала автомат, готовая к худшему. Но камеры молчали, патрули уходили, и они продвигались всё ближе к цели.

– Почти пришли, – прошептала Надира, сверяясь с планшетом. – Реакторный отсек за следующим поворотом.

– Рио? – Анна прижала наушник.

– Камеры я отключил, – отозвался тот. – Но перед реакторным – пост охраны. Двое. Они сидят на месте, не патрулируют. Просто так не пройдёте.

Анна переглянулась с Алексеем.

– Обход?

– Нет обхода, – покачала головой Надира. – Только этот коридор.

– Тогда отвлечём, – сказал Алексей. – Рио, можешь устроить что-нибудь в другом конце уровня? Ложную тревогу?

– Уже думаю... – Пауза. – Есть. Замыкание в электрощитовой в ста метрах к востоку. Сработает пожарная сигнализация. Они уйдут проверять. У вас будет минута. Может, две.

– Давай.

Где-то в глубине базы взвыла сирена. Охранники у поста переглянулись. Один что-то сказал в рацию. Второй пожал плечами. Оба поднялись и направились на звук.

– Ушли! – Анна рванула вперёд.

Они добежали до массивной двери с маркировкой «Реакторный отсек. Доступ ограничен».

– Здесь, – выдохнула Надира. – За этой дверью.

Алексей провёл ладонью над сенсором замка. Тот пискнул и выдал красный индикатор: доступ запрещён.

– Коды «Мандалы» не работают, – констатировал он. – Кросс сменил протоколы.

– «Прометей», – вызвала Анна по связи. – Дверь в реакторный отсек. Сможешь открыть?

– Уже работаю, – отозвался ИИ. – Система безопасности базы изолирована, но я проник в их сеть через каналы пожарной сигнализации. Требуется время на обход файерволов.

– Сколько?

– Сорок секунд.

Анна оглянулась на коридор. Пожарная сирена всё ещё выла в ста метрах к востоку, но это не могло продолжаться вечно. Рано или поздно охранники поймут, что тревога ложная, и вернутся на пост.

– Тридцать секунд, – доложил «Прометей».

– Быстрее.

– Двадцать. Обхожу последний файервол.

Анна сжала автомат. В коридоре за поворотом послышались голоса. Охранники возвращались. Они что-то обсуждали – кажется, ругались на ложную тревогу.

– Десять секунд.

– Они уже здесь! – прошептал Алексей.

– Пять.

Голоса приближались. Анна видела тени на стене – охранники были в нескольких метрах от поворота.

– Есть, – произнёс «Прометей».

Дверь тихо открылась. Анна, Алексей и Надира скользнули внутрь за секунду до того, как охранники вышли из-за поворота. Дверь закрылась за ними, и замок снова загорелся красным.

– Чисто, – выдохнула Анна. – Они нас не заметили.

– Но заметят, что дверь была открыта, – мрачно добавил Алексей. – У нас мало времени.

Реакторный отсек второго прототипа был огромен. Меньше, чем на «Колыбели», но всё равно впечатлял. Огромная сфера реактора пульсировала в центре зала, окружённая кольцами охлаждающих труб. Насосы гудели. Мониторы на стенах отображали параметры: температура, давление, расход энергии. Всё работало на пределе.

– Форсированный режим, – прошептала Надира. – Как я и думала. Он гонит реактор к запуску.

– Где система охлаждения? – спросила Анна.

– Вон там. – Надира указала на панель управления у дальней стены. – Главный насос. Если перегрузить его...

– Он отключится, – закончил Алексей. – Что нужно делать?

Надира подошла к панели. Её пальцы, ещё слабые после плена, забегали по клавишам.

– Мне нужно три минуты. Может, пять. Прикройте меня.

Анна и Алексей заняли позиции у входа в отсек. Снаружи, в коридоре, уже гремели ботинки. Охранники заметили, что дверь в реакторный отсек была открыта.

– Рио, – вызвала Анна по связи. – Как там наверху?

– Лео устроил им весёлую жизнь. Перехватчики гоняются за нашими флайерами по всему восточному сектору. Пока не заметили.

– Долго ещё продержитесь?

– Минут десять. Потом начнут задавать вопросы.

– Нам хватит.

Надира тем временем колдовала над панелью. Один за другим отключались предохранители. Насосы начали работать громче, с натугой.

– Температура растёт, – доложила она. – Если я правильно рассчитала, через две минуты сработает аварийная защита.

– А если неправильно?

– Тогда реактор взорвётся, и мы все умрём.

– Отлично. – Анна сжала автомат. – Просто отлично.

В коридоре за дверью послышались шаги. Громкие. Много.

– Они здесь, – предупредил Алексей. – Человек пять.

– Ещё минуту! – крикнула Надира. – Почти готово!

Дверь распахнулась. Охранники ворвались в отсек и сразу открыли огонь. Анна выстрелила в ответ, заставив их отпрянуть. Алексей занял позицию за консолью, ведя огонь короткими, экономными очередями.

– Есть! – крикнула Надира.

Раздался низкий гул. Насосы взвыли и захлебнулись. Огни в зале мигнули и стали аварийно-красными. Мониторы запестрели предупреждениями: «Перегрев! Аварийное отключение! Перегрев!»

Реактор второго прототипа ушёл в аварийный режим.

– Уходим! – крикнула Анна.

Они рванули к тоннелю. Охранники попытались преследовать, но Алексей бросил им под ноги дымовую шашку. Густой серый дым заполнил коридор, отрезая погоню.

– Рио! Мы выходим!

– Вижу вас! У тоннеля чисто, но над базой – тревога. Вас ищут!

– Пусть ищут. – Анна, задыхаясь, бежала по тоннелю. – Мы уже ушли.

Сзади гремели выстрелы. Что-то взорвалось – возможно, перегруженный насос не выдержал. Но тоннель держался. Древние своды, построенные ещё до того, как Кросс купил эту базу, не подвели.

«Ибис» ждал их у выхода. Алексей запрыгнул в кабину первым. Анна помогла Надире забраться следом. Через секунду флайер взмыл в небо, оставляя позади ледяное плато, базу «Зенит» и обездвиженный прототип, который теперь не запустится ещё долгие часы.

Внизу, в командном центре базы, Адриан Кросс смотрел на доклад о перегреве реактора. Его лицо было спокойным. Только побелевшие костяшки пальцев, сжимавших планшет, выдавали ярость.

– Они думают, что остановили меня, – произнёс он наконец. – Но это лишь отсрочка. Мы восстановим реактор. И тогда...

Он не закончил. Потому что в этот момент офицер доложил о повреждениях: насосы вышли из строя, тоннель частично обрушен. На ремонт уйдут сутки. Может, больше.

Кросс молчал. А потом коротко кивнул.

– Значит, у нас есть сутки. Готовьте резервный план.

–

«Ибис» пристыковался к «Колыбели» через час.

Анна, Алексей и Надира вошли в рубку, где их ждали Лео и Рио. На голограмме всё ещё светилась схема базы «Зенит». Но теперь на ней мигала новая отметка – красный крест над реакторным отсеком.

– Получилось, – выдохнула Анна.

– Получилось, – подтвердил Алексей.

Лео, не говоря ни слова, подошёл и обнял её. Крепко. По-солдатски. Потом отстранился и кивнул Надире.

– Ты сделала это.

– Мы сделали, – поправила Надира. – Все вместе.

Рио, не вставая с места, показал большой палец.

– Я бы сказал «молодцы». Но это слишком слабое слово.

Анна устало опустилась в кресло. Плечо болело. Глаза слипались. Но внутри, под всей этой усталостью, теплилось что-то новое. Что-то похожее на надежду.

– Мы выиграли время, – сказала она. – Сутки. Может, двое.

– Этого хватит, – ответил Лео. – Чтобы перегруппироваться. Подтянуть резервы. Разработать новый план.

– У меня есть план, – сказал Рио.

Все обернулись к нему. Он сидел, склонившись над планшетом, и на его лице медленно расползалась улыбка – та самая, которую Анна помнила ещё по Джакарте. Улыбка хакера, нашедшего лазейку.

– Когда «Прометей» взламывал их сеть, чтобы открыть дверь в реакторный отсек, – продолжил Рио, – он прошёл через всю систему безопасности базы. И оставил там «червя» – программу, которая продолжает собирать данные.

– Что за данные? – спросил Лео.

– Всё. – Рио развернул голограмму. – Схемы прототипа. Системы управления. И главное – эмиттеры. То, на чём он летает.

– Эмиттеры? – переспросила Надира.

– Да. – Рио увеличил фрагмент схемы. – У второго прототипа та же нуль-вакуумная тяга, что и у «Колыбели». Эмиттеры управляются через центральный процессор. И этот процессор теперь доступен для «Прометея».

Анна подалась вперёд.

– Ты хочешь сказать...

– Я хочу сказать, что мы можем вывести эмиттеры из строя. – Рио посмотрел на неё. – Не сейчас. Не сразу. Кросс наверняка заметит вмешательство и заблокирует доступ. Но если мы всё рассчитаем точно...

– В день запуска, – закончил Алексей. – Когда он попытается поднять прототип в воздух.

– Именно. – Рио кивнул. – «Прометей» встроит в их систему отложенную команду. Она сработает при активации эмиттеров. Перегрузка, сбой калибровки – и прототип просто не сможет взлететь. Или взлетит и рухнет.

В рубке повисла тишина.

– Это возможно? – спросил Лео.

– Технически – да, – ответил «Прометей». – Однако существуют риски. Адриан Кросс может обнаружить чужеродный код до запуска. Вероятность успеха – шестьдесят два процента.

– Шестьдесят два – это больше половины, – заметила Анна.

– Это меньше, чем хотелось бы, – возразил Лео.

– Это всё, что у нас есть, – сказал Алексей. – Мы не можем снова штурмовать базу. У нас нет сил. Но мы можем ударить его изнутри. Тихо. Без боя.

Анна посмотрела на голограмму. Эмиттеры прототипа пульсировали мягким голубым светом – точно такие же, как на «Колыбели». Точно такие же, как на её первом эскизе.

– Делай, – сказала она. – «Прометей», внедряй программу. Рио, готовь резервный канал – если обнаружат, нужно будет перехватить управление вручную. Лео, держи флот в готовности. Если что-то пойдёт не так...

– Мы будем готовы, – закончил Лео. – Ко всему.

Пятеро человек склонились над голограммой. «Прометей» уже начал внедрение – строки кода бежали по экрану, как электрические разряды. Где-то внизу, в ледяной шапке Антарктиды, Адриан Кросс восстанавливал свою машину, не подозревая, что враг уже внутри неё.

Он думал, что впереди у него – триумф.

Он ошибался.

Глава 15. Падение

Ночь над Антарктидой была ясной и безжалостно холодной.

Прожекторы базы «Зенит» разрезали темноту, заливая стартовую площадку мертвенно-белым светом. В их лучах возвышался второй прототип – хищный, стремительный, ощетинившийся оружейными портами. Меньше «Колыбели», но достаточно большой, чтобы внушать трепет. Его корпус мерцал синими огнями эмиттеров, готовых к активации.

Адриан Кросс стоял в командном центре, глядя на голограмму. Всё шло по плану. Реактор восстановлен. Системы проверены. Персонал эвакуирован со стартовой площадки. Через несколько минут его второй прототип поднимется в небо и станет тем, чем не успела стать первая «Колыбель»: оружием, которое поставит мир на колени.

– Обратный отсчёт, – произнёс офицер. – Десять. Девять. Восемь.

Кросс смотрел на голограмму. Его лицо было спокойным. Только побелевшие костяшки пальцев, сжимавших поручень, выдавали напряжение.

– Семь. Шесть. Пять.

Двигатели взревели. Эмиттеры засветились ярче, набирая мощность.

– Четыре. Три. Две.

– Одна.

Прототип начал подъём.

Первые секунды всё шло идеально. Машина оторвалась от стартового стола плавно, без рывков, компенсируя гравитацию нуль-вакуумной тягой. В командном центре раздались сдержанные аплодисменты.

А потом что-то пошло не так.

– Вибрация! – крикнул техник. – Эмиттеры работают несинхронно!

– Уровень? – рявкнул Кросс.

– Пять процентов расхождения. Шесть. Семь. Растёт!

На голограмме прототип задрожал. Синие огни эмиттеров замигали, сбиваясь с ритма. Машина, ещё секунду назад уверенно набиравшая высоту, начала крениться.

– Отключить автопилот! – скомандовал Кросс. – Ручное управление!

– Не могу! Система не отвечает!

Эмиттеры вспыхнули – и погасли. А потом снова включились, но уже вразнобой, создавая хаотичные векторы тяги. Прототип дёрнулся, как марионетка, у которой обрезали половину нитей. Его развернуло боком. Нос задрался вверх, корма ушла вниз.

Стартовая площадка замерла. Люди, ещё минуту назад аплодировавшие, теперь смотрели в небо с ужасом.

Прототип завис на мгновение – и рухнул.

–

Он падал медленно, почти величественно, как подбитый кит. А потом врезался в стартовую площадку – и мир взорвался.

Ударная волна прокатилась по базе, выбивая стёкла, сминая ангары, опрокидывая вышки связи. Огненный шар поднялся над ледяным плато, осветив его алым заревом. Перехватчики, выстроенные рядами у стартовых шлюзов, вспыхнули, как спички. Топливные баки взрывались один за другим.

В командном центре погас свет. Аварийные системы включились через секунду, залив помещение красным.

На голограмме, там, где только что был прототип, теперь пульсировала алая отметка катастрофы.

Кросс стоял неподвижно. Вокруг него кричали офицеры, выли сирены, бежали техники. Он не смотрел на них. Он смотрел на голограмму.

Годы работы. Миллиарды долларов. Армия инженеров и солдат. Всё это лежало сейчас в руинах, погребённое под тоннами искарёженного металла.

– Сэр? – офицер подошёл ближе, ожидая приказа.

Кросс не отвечал. Что-то внутри него, железное и непоколебимое, дало трещину. Он думал о Штерне – мальчишке, который украл энергию у пустоты. Об Анне – архитекторе, которая нарисовала мечту на салфетке. О Надире – инженере, которая не сломалась под пытками. О пилотах Фонда, которые шли в бой на самодельных флайерах, зная, что проиграют.

Все его ресурсы. Вся его власть. Весь его порядок. Всё это только что рухнуло в огне. А они – они всё ещё были там, на орбите. И они не сдавались.

– Сэр? – повторил офицер. – Ваши приказы?

Кросс медленно повернулся к нему. Его лицо было спокойным. Но в глазах – впервые за долгое время – не было уверенности.

– Сворачиваем базу, – произнёс он. – Уничтожить всё, что осталось. Мы уходим.

– Куда, сэр?

Кросс посмотрел на догорающие обломки прототипа. На то, что должно было стать его триумфом. На то, что стало его поражением.

– Не знаю, – ответил он. – Пока не знаю.

Офицер замер. Он ждал ярости, угроз, приказа немедленно контратаковать. Но ничего этого не было. Кросс просто стоял и смотрел на руины. И в его молчании было что-то более пугающее, чем любой крик.

Он не стал хорошим человеком. Но что-то в нём сдвинулось. Сомнение – незваное, нежеланное – проникло в его сознание и пустило там корни.

И это что-то будет иметь последствия.

–

На борту «Колыбели» пятеро человек смотрели на голограмму.

«Прометей» транслировал картинку с камер базы «Зенит» – тех, что ещё уцелели. Руины стартовой площадки. Дым. Огонь. Обломки прототипа, разбросанные по ледяному плато.

– Получилось, – прошептал Рио. – «Червь» сработал. Эмиттеры вышли из строя.

– Мы сделали это, – сказал Лео. – Мы действительно сделали это.

Анна молчала. Она смотрела на руины и думала о том, что эти обломки когда-то были чертежом в её блокноте. Мечтой, которую украл Кросс. Мечтой, которую она вернула – и уничтожила.

– Что с Кроссом? – спросил Алексей.

– Жив, – ответил «Прометей». – Я фиксирую активность в командном центре. Он отдаёт приказы о сворачивании базы.

– Значит, он уходит, – сказал Лео. – С остатками сил.

– Да. – Анна наконец заговорила. – Он проиграл битву. Но он жив. И пока он жив – ничего не кончено.

– Мы выиграли битву, – согласился Лео. – Но не войну.

В рубке повисла тишина. Голограмма показывала, как последние уцелевшие машины Кросса покидают базу «Зенит», уходя в ночь. Куда – неизвестно. Зачем – неизвестно.

– Куда он теперь? – спросил Рио.

– Не знаю, – ответила Анна. – Но мы будем готовы.

Она посмотрела на блокнот, лежавший на коленях. Тот самый, с загнутыми углами и пятнами краски. Открыла страницу с эскизом «Колыбели» – настоящей, без оружия, с садами и куполами.

– Мы построим её, – сказала она. – Теперь у нас есть время. И у нас есть мы.

Алексей взял её за руку. Надира, всё ещё слабая после плена, улыбнулась. Лео кивнул. Рио показал большой палец.

«Колыбель» висела над Землёй. Где-то внизу, в ледяной шапке Антарктиды, догорали обломки боевого прототипа. Где-то в темноте, среди звёзд, скрывался Адриан Кросс.

Что-то закончилось.

Что-то начиналось…