Текст книги "Кочевники Пустоты (СИ)"

Автор книги: Илья Аксенов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Ладно. Угон так угон.

Лео проверил пистолет.

– Я прикрою. До стартовой площадки – сорок метров открытого пространства. Потом – шлюз. Дальше – вы сами.

Анна посмотрела на Алексея.

– Готов?

– Всегда готов, – ответил он. – Особенно когда ты предлагаешь угнать боевую станцию.

– Это комплимент?

– Это диагноз.

Она улыбнулась – бледная, измученная, но всё ещё та самая разгильдяйка, которая рисовала дома вверх ногами.

– Тогда – вперёд.

Лео первым рванул к дверям перехода, выбивая стекло плечом. Рио швырнул дымовую шашку в коридор, откуда уже бежали охранники. Алексей схватил Анну за руку, и они бросились к стартовой площадке – туда, где под куполом из бронированного стекла мерцала огнями их украденная мечта.

Они ещё не знали, получится ли. Не знали, что ждёт их на борту. Не знали, где Надира и жива ли она вообще.

Но они знали главное.

Вместе.

Глава 10. Старт

Сирена выла, как раненый зверь. Красные огни аварийного освещения заливали ангар пульсирующим светом, превращая лица людей в багровые маски. Где-то наверху, в динамиках, всё ещё звучал голос Кросса, но слов уже было не разобрать – только металлический лай, отражающийся от бетонных стен.

Алексей и Анна бежали к стартовой площадке.

Их прикрывали Лео и Рио. Лео занял позицию за штабелем грузовых контейнеров и вёл огонь короткими, экономными очередями – сказывалась военная выучка. Рио, присев на одно колено, колдовал над планшетом, пытаясь перехватить управление дронами, которые заходили на ангар с северного входа.

– Шлюз номер четыре! – крикнула Анна, перекрывая грохот выстрелов. – Он ближе всего к рубке! Если успеем...

– Успеем! – Алексей рванул её за руку, увлекая за собой.

Пуля чиркнула по бетону у самых ног. Анна пригнулась, но не остановилась. Плечо болело – швы натянулись, и она чувствовала, как по коже под бинтами расползается что-то тёплое и влажное. Не смотреть. Не думать. Бежать.

– Рио, давай! – крикнул Лео.

– Почти... – Рио нажал последнюю клавишу. – Есть!

Один из дронов, заходивших на ангар, внезапно развернулся и открыл огонь по своим. Охрана бросилась врассыпную. На несколько драгоценных секунд путь к стартовой площадке оказался открыт.

– Уходим! – Лео подхватил Рио за плечо, и они рванули следом за Алексеем и Анной.

Шлюз номер четыре был открыт.

Анна ударила ладонью по сенсору аварийного открытия, и тяжёлая стальная дверь с шипением уползла в стену. За ней – узкий коридор, залитый холодным голубым светом.

– Внутрь! – крикнула она. – Все!

Лео ввалился последним, прихрамывая. Пуля задела ногу – неглубоко, но кровь уже пропитала штанину.

– Ты ранен, – сказал Алексей.

– Царапина, – отмахнулся Лео. – Забудь. Что дальше?

– Дальше – запуск. – Анна уже бежала по коридору, сверяясь с мысленной картой. – Рубка на три уровня выше. Там – аварийный предстартовый протокол. Если я правильно помню чертежи, он...

Она остановилась.

Посреди коридора, в нише между двумя дверьми, была камера. Не техническое помещение. Жилой модуль – тот самый, который в её эскизе был с панорамными окнами, с садом, с куполом, открытым звёздам. Здесь всё было иначе. Голые стены. Запертая дверь. Маркировка «Изолятор».

– Что это? – спросил Рио.

Анна подошла ближе. На двери – электронный замок. Она провела пальцем по сенсору. Заблокирован.

– Здесь кто-то есть, – сказала она.

– У нас нет времени, – напомнил Лео. – Скоро вся база будет здесь.

– Я знаю. – Анна уже взламывала замок аварийным кодом – тем самым, который они украли из «Мандалы». – Но мы не бросим того, кто заперт в клетке Кросса.

Замок пискнул и открылся.

В камере было темно. Единственный источник света – тусклая лампочка под потолком, мигающая в такт сирене. У стены, на узкой койке, скорчилась фигура.

Анна замерла.

– Надира?

Фигура пошевелилась. Медленно, словно каждое движение давалось с трудом. Из темноты показалось лицо – исхудавшее, с тёмными кругами под глазами, но живое. Узнавшее.

– Я знала, – прошептала Надира. – Знала, что вы придёте.

Анна бросилась к ней, забыв о плече, о боли, о сиренах. Обняла – крепко, осторожно, стараясь не сделать больно. Надира была лёгкой, как птица.

– Ты жива, – выдохнула Анна. – Ты жива.

– Пока да. – Надира слабо усмехнулась. – Но если мы не уберёмся отсюда, это ненадолго.

Алексей помог ей подняться. Надира опёрлась на его плечо – ноги держали плохо, но взгляд был ясным.

– Сколько у нас времени? – спросила она.

– Минуты. – Лео выглянул в коридор. – Охрана уже в ангаре.

– Тогда – в рубку. – Надира сделала шаг. – Я знаю дорогу. Я провела здесь три недели. Кросс любил допрашивать меня лично. Водил по всей станции, показывал, во что превратил ваш проект. Думал, это меня сломает.

– А на самом деле? – спросил Рио.

– А на самом деле я запоминала. – Она слабо улыбнулась. – Каждый коридор. Каждый код. Каждую слабость.

–

Рубка управления находилась на три уровня выше.

Они добрались туда за семь минут. Семь минут, которые растянулись в вечность. Надира, опираясь на Алексея, указывала дорогу. Лео и Рио прикрывали тыл, отстреливаясь от преследователей. Анна бежала впереди, сверяя реальность со своими чертежами.

Рубка оказалась именно такой, какой она её рисовала. Сфера. Панорамные иллюминаторы – правда, пока закрытые броневыми щитами. Пульт управления – полукругом, с голографическими панелями.

И ни одного человека.

– Кросс не держал здесь персонал, – пояснила Надира. – Боялся саботажа. Всё управление – через ИИ. Автономный режим.

– Можно запустить без него? – спросил Алексей.

Анна уже садилась в кресло главного пилота.

– Можно. Аварийный предстартовый протокол. Он отключает ИИ и передаёт управление вручную. – Её пальцы забегали по клавишам. – Я видела коды в украденных файлах. Сейчас...

– Быстрее, – поторопил Лео. – Они уже у шлюзов.

– Не мешай. – Анна ввела первый код. Второй. Третий. Голографическая панель мигнула и выдала запрос: «Подтверждение аварийного запуска. Требуется второй пилот».

Алексей сел в соседнее кресло и ввёл свой код.

Панель загорелась зелёным.

– Двигатели активированы, – произнёс бесстрастный голос системы. – Старт через шестьдесят секунд.

– Шестьдесят секунд! – Лео переглянулся с Рио. – Мы не успеем добежать до шлюза!

– Успеете! – Анна вскочила с кресла. – Шлюз номер два, в двадцати метрах отсюда! Рио, ты знаешь дорогу!

– А вы?

– Мы стартуем. Встретимся на орбите. У вас есть орбитальный двигатель – используйте его!

Лео колебался долю секунды. Потом кивнул, схватил Рио за плечо и рванул к выходу.

– Только попробуйте не долететь! – крикнул он уже из коридора.

– Взаимно! – отозвалась Анна.

Дверь рубки захлопнулась. На голографической панели побежали цифры обратного отсчёта.

Сорок пять секунд.

Анна вернулась в кресло. Надира села рядом, пристёгивая ремни дрожащими руками.

– Ты как? – спросила Анна.

– Лучше, чем три недели в камере. – Надира посмотрела на пульт. – Ты понимаешь, что мы сейчас сделаем?

– Угоняем орбитальную боевую станцию у самого могущественного человека на Земле. – Анна слабо улыбнулась. – Ничего особенного.

Тридцать секунд.

Двигатели загудели. Гул нарастал – низкий, вибрирующий, проникающий сквозь кости. «Колыбель» оживала.

Двадцать секунд.

Алексей взял Анну за руку. Она сжала его пальцы.

– Если что-то пойдёт не так... – начал он.

– Не пойдёт. – Она покачала головой. – Я архитектор. Я знаю, что строю.

Десять секунд.

Надира закрыла глаза.

Пять.

Четыре.

Три.

Две.

Одна.

Старт.

–

Кросс стоял у панорамного окна командного центра и смотрел, как его главное оружие уходит в небо.

«Колыбель» поднималась медленно, величественно, разрывая купол из бронированного стекла. Осколки сыпались вниз, сверкая в лучах прожекторов. Двигатели гудели так, что дрожала земля. Стартовая площадка плавилась под их жаром.

В командном центре царила паника. Офицеры кричали в рации, техники пытались перехватить управление, кто-то предлагал сбить станцию ракетами. Кросс не слушал. Он просто смотрел.

Его лицо было спокойным. Только побелевшие костяшки пальцев, сжимавших поручень, выдавали напряжение.

– Они думают, что победили, – произнёс он наконец.

Адъютант обернулся.

– Сэр?

– Ничего. – Кросс отвернулся от окна. – Готовьте второй прототип.

– Второй? Но он же ещё не прошёл испытания...

– Готовьте. – Кросс посмотрел на адъютанта, и тот осёкся. – Они загнали себя в ловушку. Орбита – не убежище. Орбита – это мишень.

Он вышел из командного центра, не оборачиваясь.

–

«Колыбель» вышла на низкую орбиту через четыре минуты после старта.

Двигатели отключились. Наступила тишина – та особенная, глубокая, какая бывает только в космосе. Ни гула, ни вибрации. Только дыхание.

Анна открыла глаза.

Броневые щиты на иллюминаторах автоматически раздвинулись. И она увидела Землю.

Голубой шар, подёрнутый белыми завитками облаков, медленно проплывал за стеклом. Океаны сверкали в солнечном свете. Континенты угадывались по очертаниям берегов. Где-то там, внизу, остались атолл Альфа, догорающая база в Судане, Джакарта, Нью-Джерси, Владивосток. Вся их жизнь.

– Красиво, – прошептала Анна.

– Очень, – отозвался Алексей.

Надира молча смотрела на планету. По её щекам текли слёзы – она не вытирала их.

– Когда меня заперли в этой жестянке, – сказала она наконец, – я думала: всё. Конец. А потом посмотрела на неё изнутри и поняла – это твоя работа. Даже с пушками, даже с этими дурацкими портами. Почерк видно. Я тогда сказала себе: если архитектор жива, она меня отсюда вытащит.

Анна вытерла глаза.

– Извини, что так долго.

– Ничего. – Надира слабо усмехнулась. – Я всё равно никуда не торопилась.

Анна рассмеялась – нервно, с всхлипом, но искренне. Алексей обнял её за плечи.

И в этот момент ожил канал связи.

–...ём... Вы там? Приём...

Голос Лео. Слабый, прерываемый помехами, но живой.

– Лео! – Анна подалась к пульту. – Мы здесь! Вы где?

– На орбите... только что вышли... – сквозь треск пробивался его голос. – Рио говорит, что мы в двухстах километрах от вас. Догоним через час.

– Вы целы?

– Почти. Флайер потрёпанный, но двигатель тянет. Рио говорит – если бы Хиггинс не передал прототип, мы бы рухнули где-нибудь над Сахарой.

– Передай Рио, что я ему должен, – сказал Алексей.

– Он говорит, что ты ему должен новую деревню. И школу. И больницу. И...

– Всё, что захочет. – Алексей улыбнулся. – Всё, что захочет.

Короткая пауза. Потом голос Рио – он перехватил микрофон:

– А что с Надирой? Вы нашли её?

Анна переглянулась с Надирой. Та кивнула, наклонилась к микрофону.

– Нашла, Рио. Я здесь. Живая. И должник теперь по гроб жизни. Всем вам.

В эфире повисла тишина. А потом – звук, которого Анна никогда раньше не слышала от Рио. Он смеялся.

– Живая! – крикнул он сквозь смех. – Ты слышал, Лео? Она живая!

– Слышал. – Голос Лео был спокойным, но в нём тоже звенела радость. – Ждите. Мы идём.

Связь отключилась. Анна откинулась в кресле. Земля медленно вращалась за иллюминатором. Где-то там, в двухстах километрах, два повреждённых флайера шли на сближение.

Она посмотрела на Алексея. Потом на Надиру. Потом – на рубку, которую сама спроектировала.

– Ты знаешь, – сказала она, – мы только что угнали орбитальную станцию.

– Да, – ответил Алексей.

– И мы в космосе.

– Да.

– И Лео с Рио живы.

– Да.

– И Надира жива.

– Да.

Анна помолчала. Потом улыбнулась – широко, открыто, как улыбалась когда-то давно, ещё до всего этого.

– А ты говорил, что я ненормальная.

– Я и сейчас так считаю. – Алексей взял её за руку. – Но, кажется, это заразно.

«Колыбель» висела над Землёй. В рубке – трое. Где-то позади, на низкой орбите, два флайера Фонда догоняли станцию. Впереди – бесконечность.

И где-то там, среди звёзд, их ждало будущее.

Глава 11. Орбита

Стыковка прошла не гладко.

Лео и Рио подвели повреждённый флайер к шлюзу на ручном управлении. Машина дымилась, правый эмиттер искрил, а система навигации сбоила каждые тридцать секунд. Рио матерился сквозь зубы, корректируя курс. Лео, стиснув челюсти, держал штурвал.

– Пять метров, – процедил Рио. – Четыре. Три. Два... Есть!

Раздался глухой удар – магнитные захваты сомкнулись. Шлюз зашипел, выравнивая давление. Через минуту дверь открылась, и в проёме показались Анна, Алексей и Надира.

Лео вышел первым. Припадая на раненую ногу, он шагнул в коридор и огляделся.

– Неплохо, – сказал он. – Для украденной станции.

– Для освобождённой, – поправила Анна.

Рио выбрался следом. Он выглядел измученным – лицо серое от усталости, руки дрожали. Но когда он увидел Надиру, то замер.

Она стояла, опираясь о стену, – исхудавшая, бледная, с тёмными кругами под глазами. Но живая. И улыбающаяся.

– Ты всё-таки вернулась, – сказал Рио.

Надира сделала шаг вперёд и обняла его – впервые за всё время. Крепко. Молча. А потом прошептала:

– Ты долетел. Ты всё-таки долетел.

Рио не ответил. Он просто стоял, уткнувшись лицом в её плечо. Плечи его вздрагивали.

Анна отвернулась, чтобы не мешать. Алексей положил руку на её плечо.

– Они оба живы, – сказал он. – Все живы.

– Все, – повторила она. – Теперь – все.

–

Осмотр станции занял несколько часов.

Анна вела друзей по коридорам, которые знала наизусть. Она помнила каждый поворот, каждый отсек, каждый стыковочный узел. Её чертежи, украденные Кроссом, оживали вокруг неё – но изуродованные, искажённые, как отражение в кривом зеркале.

– Вот здесь, – она указала на ряд оружейных портов, чернеющих в стене, – должны были быть панорамные окна. С видом на звёзды. А здесь, – она повела рукой в сторону пусковых шахт, – я планировала сад. Живой. С деревьями.

– Вместо этого – ракеты, – мрачно заметил Лео.

– Да. – Анна остановилась. – Вместо этого – ракеты.

Надира, ещё слабая, но уже оживлённая, подошла к одной из шахт и провела ладонью по холодному металлу.

– Я видела их в деле, – сказала она. – Кросс показывал мне записи испытаний. Двенадцать ракет «воздух-воздух» с лазерным наведением. Дальность – две тысячи километров. Способны сбить флайер на высоте до ста километров. – Она обернулась. – Это не просто оружие. Это машина для убийств. Массовых. Прицельных. По гражданским.

– Мы это уже поняли, – сказал Алексей. – Из списка целей.

– Пятьдесят городов, – кивнула Надира. – Первый залп – по основным центрам сопротивления. Потом – по остальным. Он хотел запустить станцию через две недели.

– Теперь не запустит, – сказала Анна.

– Теперь – нет. – Надира слабо улыбнулась. – Станция у нас.

Лео обвёл взглядом коридор. Оружейные порты. Пусковые шахты. Генераторы помех.

– Это не дом, – сказал он. – Это крепость.

– Пока – да. – Анна кивнула. – Но крепость нам сейчас и нужна.

–

Они собрались в рубке – впервые все вместе.

Земля медленно проплывала за иллюминаторами: голубая, спокойная, прекрасная. Где-то там, внизу, остались их дома, их друзья, их враги. Где-то там Кросс сейчас зализывал раны и готовил новый удар.

– Расскажи, – попросила Анна. – Расскажи, что с тобой случилось.

Надира сидела в кресле второго пилота, закутавшись в одеяло, которое принёс Лео. Она долго молчала, глядя на Землю. Потом заговорила – тихо, ровно, словно рассказывала чужую историю.

– Меня сбили над Индийским океаном. Я успела катапультироваться. Думала, что погибну – океан огромный, а спасательный плот пробило осколками. Но через три часа прилетели дроны Кросса. Они не убивать прилетели. Забирать. – Она перевела дыхание. – Меня доставили на базу в Судане. Я была первым пленным. Кросс лично меня допрашивал.

– Чего он хотел? – спросил Лео.

– Всего. – Надира усмехнулась. – Технических секретов, планов Фонда, имён союзников. Но главное – ему нужна была я. Не как инженер. Как символ. Он хотел, чтобы я предала вас. Публично. Записать обращение, в котором я бы сказала, что Штерн – опасный безумец, что технология нуждается в контроле, что только «Энергетический Альянс» способен обеспечить безопасность.

– И ты отказалась, – сказала Анна.

– Я отказалась. – Надира пожала плечами. – Тогда он изменил тактику. Перестал угрожать. Начал уговаривать. Он приходил в мою камеру каждый день. Приносил еду, книги, даже чертежи. Показывал, как продвигается строительство «Колыбели». Спрашивал моё мнение – как инженера. Говорил, что ценит мой ум. Предлагал возглавить технический отдел.

– Он пытался тебя завербовать, – сказал Алексей.

– Да. – Надира посмотрела на него. – И знаешь, что было самым страшным? Он не был сумасшедшим. Он был абсолютно рационален. Он верил в то, что делал. Верил, что свобода опасна. Что люди не способны распорядиться ею без контроля. Что такие, как ты, Алексей, сеют хаос, а такие, как он, наводят порядок. – Она помолчала. – Я не сломалась. Но я поняла его.

– Поняла? – Лео нахмурился.

– Поняла – не значит приняла. – Надира покачала головой. – Я поняла, что он искренен в своём безумии. И это делает его гораздо опаснее, чем если бы он был обычным коррумпированным магнатом. Он не за деньги воюет. Он за идею.

В рубке повисла тишина. Земля плыла за иллюминаторами.

– Идеи можно победить только другими идеями, – сказала Анна. – Мы ему покажем. Когда всё закончится.

– Когда всё закончится, – повторила Надира и закрыла глаза.

–

Ночь на станции была странной.

В космосе нет дня и ночи – есть только бесконечная чернота, пронизанная светом звёзд. Но люди остаются людьми: им нужен сон, нужна темнота, нужно время, когда можно ничего не делать и ни о чём не думать.

Каждый нашёл свой уголок.

Лео устроился в техническом отсеке – единственном помещении без панорамных окон. Он сказал, что не готов смотреть на звёзды. «Я слишком долго воевал в небе, – сказал он. – Теперь мне нужно немного земли. Даже если это просто металлический пол». Анна не спорила.

Рио сидел в рубке, глядя на Землю. Он включил внешние камеры и смотрел, как континенты проплывают под станцией. Индонезия уже скрылась за горизонтом, но он всё равно вглядывался в ту точку, где, как он знал, были его острова. Тихо, едва слышно, он напевал старую индонезийскую песню – ту, которую пела мать, когда он был ребёнком.

Надира спала в жилом модуле – впервые за три недели без наручников, без камер, без допросов. Перед сном она попросила Анну оставить дверь открытой. «На всякий случай», – сказала она. Анна оставила.

Алексей и Анна сидели в том самом коридоре, где нашли Надиру. Тихо. Вдвоём.

– Мы сделали это, – сказала Анна.

– Мы сделали первый шаг. – Алексей покачал головой. – Кросс ещё не побеждён.

– Значит, сделаем второй. – Она взяла его за руку. – Но сейчас, Алексей... сейчас давай просто побудем здесь. Без планов. Без битв. Без всего.

Он обнял её. Она положила голову ему на плечо.

– Ты помнишь наш первый полёт? – спросила она.

– Галапагосы. Холодный кофе.

– Я тогда подумала: вот человек, который может всё. Долететь до Эквадора за двадцать минут. А он привёз мне остывший кофе. – Она тихо рассмеялась. – Я сразу поняла: он – мой.

– Из-за кофе?

– Из-за того, что ты вообще подумал обо мне. Ты только что изобрёл величайшую технологию в истории человечества, а первым делом полетел не к инвесторам, не к журналистам, а ко мне. С дурацким кофе.

– Я просто хотел тебя увидеть.

– Я знаю. – Она подняла голову и поцеловала его в щёку. – Именно поэтому я тебя люблю.

Они сидели в тишине, глядя на звёзды. Земля медленно вращалась под ними. Где-то там, внизу, Кросс готовил свой ответный удар. Но сейчас это было не важно. Сейчас были только они вдвоём и бесконечность.

–

Утром – если можно назвать утром время, когда на станции не было ни дня, ни ночи, – Рио перехватил сигнал.

Он ворвался в рубку, где все уже собрались за импровизированным завтраком (сухие пайки из запасов станции, безвкусные, но питательные). В руке у него был планшет, а на лице – выражение, которое Анна сразу узнала. Так он выглядел, когда нашёл папку «Око» в серверной «Мандалы».

– У нас проблема, – сказал он.

– Какая? – спросил Лео.

– Я сканировал эфир. Ловил все передачи, идущие с Земли. В основном – обычная болтовня: новости, переговоры, военные каналы. Но полчаса назад я поймал вот это. – Он положил планшет на стол и включил запись.

Из динамиков донёсся треск помех. Потом – голос. Холодный, хорошо поставленный, с лёгким акцентом.

Адриан Кросс.

–...повторяю: протокол «Наследие» активирован. Все ресурсы направляются на базу «Зенит». Срок исполнения – пять дней. Повторяю: пять дней.

Запись оборвалась. В рубке повисла тишина.

– «Зенит»? – переспросила Анна.

– Это старая база «Энергетического Альянса» в Антарктиде, – ответил Рио. – Я слышал о ней. Она считалась заброшенной после девяностых годов. Но если Кросс активировал протокол...

– Значит, там второй прототип, – закончил Лео. – Он построил запасную «Колыбель».

– Меньше, быстрее, дешевле, – добавила Надира, открывая глаза. – Он говорил мне о такой возможности. Я думала, это блеф. Но, похоже, нет.

– Пять дней, – повторила Анна. – Это всё, что у нас есть.

– Меньше, – сказал Лео. – Если мы хотим остановить его до запуска, у нас дня три-четыре. Не больше.

Алексей встал и подошёл к иллюминатору. Земля всё так же плыла под станцией – спокойная, прекрасная, ничего не знающая о том, что где-то в её ледяной шапке готовится новый удар.

– Что будем делать? – спросил Рио.

– Есть два варианта, – сказал Лео. – Первый: возвращаемся на Землю, собираем остатки Фонда и атакуем «Зенит» с воздуха. Второй: остаёмся на орбите и ждём, пока он запустит свой прототип, а потом пытаемся перехватить его здесь.

– Первый вариант – самоубийство, – заметила Надира. – После Судана у него усилена охрана. Второй – игра в догонялки. Если его прототип быстрее «Колыбели», мы проиграем.

– Есть третий, – сказала Анна.

Все обернулись к ней.

– Мы не будем атаковать. И прятаться не будем. Мы используем то, что у нас есть. – Она обвела рукой рубку. – «Колыбель». Оружие. Мы знаем его технологию. Мы знаем его тактику. И у нас есть то, чего у него нет.

– Что? – спросил Лео.

– Мы. – Она посмотрела на каждого по очереди. – Все вместе. Те, кто прошёл через огонь, воду и космос. Мы – команда. Мы – Фонд Свободного Неба. И мы не сдадимся.

Она достала из кармана блокнот – старый, с загнутыми углами и пятнами краски. Открыла чистую страницу и положила на стол.

– Мы демонтируем оружие, – сказала она, – но только после того, как победим. А пока мы используем его же арсенал против него. Мы – не крепость. Мы – ковчег. И когда всё закончится, мы построим на нём сады. И купола. И панорамные окна во всю стену. Но сначала – закончим войну.

В рубке повисла тишина. Потом Лео кивнул.

– Ладно. С чего начнём?

Анна взяла карандаш и набросала на чистой странице контур – сферу, опоясанную кольцом эмиттеров. Но без оружейных портов. Без пусковых шахт. С куполом, открытым звёздам.

– С разведки, – сказала она. – Мы должны знать, что он строит в Антарктиде. Рио, ты сможешь перехватить ещё сигналы?

– Попробую, – ответил тот. – Если у них нет квантового шифрования, я взломаю.

– Надира, ты знаешь его инженеров. Его слабые места. Всё, что может пригодиться.

– Я расскажу. – Надира кивнула. – Всё, что помню.

– Лео – тактика. Алексей – стратегия. – Анна улыбнулась. – А я... я буду рисовать. Как всегда.

Пятеро друзей склонились над блокнотом. За иллюминаторами проплывала Земля. Где-то в её ледяной шапке Адриан Кросс готовил свой последний удар.

Но здесь, на орбите, в угнанной боевой станции, пятеро человек смотрели не на оружие. Они смотрели на мечту.

И мечта смотрела на них.