Текст книги "Кочевники Пустоты (СИ)"

Автор книги: Илья Аксенов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 26. Развилка

Весна на ирландском побережье выдалась тёплой и ясной. Вереск на скалах окрасился в фиолетовый, океан стих, и даже чайки, казалось, кричали менее пронзительно, чем обычно. Анна стояла на террасе своего дома и смотрела на горизонт. Через несколько часов ей предстояло лететь в Дублин. Через несколько дней – выступить с презентацией, которую она готовила почти год.

Алексей вышел на террасу с двумя чашками чая.

– Волнуешься?

– Нет, – ответила она. – То есть да. Но не так, как перед битвой. Скорее, как перед экзаменом.

– Ты же никогда не сдавала экзамены. Ты их принимала.

– Вот именно. – Она взяла чашку. – А теперь я сама себе экзаменатор.

–

Конференц-центр в Дублине был заполнен до отказа. Архитекторы, урбанисты, инженеры, журналисты, представители правительств – три тысячи человек, и ещё несколько миллионов смотрели трансляцию по всему миру. Анна вышла на сцену в простом сером костюме, с планшетом в руке. Никакой помпезности. Только дело.

– Когда я училась на архитектора, – начала она, – нас учили проектировать города для людей, которые ходят по земле. Улицы, тротуары, перекрёстки, подземные переходы. Вся логика городского пространства строилась вокруг силы тяжести и скорости пешехода. Но сила тяжести перестала быть ограничением. Скорость пешехода выросла до трёх тысяч километров в час. А мы до сих пор строим города так, будто ничего не изменилось.

Она коснулась планшета, и над сценой развернулась голограмма. Зал ахнул.

Это был город – но не такой, какие они видели раньше. Никаких улиц в привычном смысле. Вместо них – многоуровневые воздушные коридоры, размеченные цветовыми зонами. Дома поднимались не от земли вверх, а располагались на разных высотах, соединённые сетью платформ и мостов. Причальные мачты для флайеров – у каждого здания. Общественные пространства – на крышах и террасах, с садами, бассейнами, кафе. Парки, парящие в воздухе на антигравитационных платформах.

– Я назвала этот проект «Аэрополис», – продолжала Анна. – Город, спроектированный для людей, которые летают. Он не отказывается от земли – земля остаётся для пешеходов, велосипедов, для всего, что мы любим в традиционных городах. Но над землёй появляется новое измерение. Третье измерение. Воздушное.

Она показала схему транспортных потоков. В традиционном городе движение сосредоточено на плоскости – улицы, перекрёстки, пробки. В «Аэрополисе» оно распределено по вертикали. Личные флайеры занимают нижние уровни – от десяти до ста метров. Грузовые дроны – средние. Высокоскоростные межконтинентальные рейсы уходят на верхние эшелоны. Индивидуальные летательные костюмы – «Стрижи» – могут перемещаться во всех уровнях.

– Но безопасность? – спросил кто-то из зала.

– «Маяк», – ответила Анна. – Орбитальная станция, которая уже управляет мировым воздушным движением. Каждый флайер, каждый костюм, каждый дрон в «Аэрополисе» будет подключён к единой системе координации. Столкновения исключены. Пробки – исключены. Вся логистика просчитывается «Прометеем» в реальном времени.

Она переключила голограмму на следующий слайд – жилой комплекс крупным планом. Каждая квартира имела собственный причальный балкон. Лифты уходили не только вверх и вниз, но и в стороны – к общественным платформам, к паркам, к офисам. Первый этаж – вернее, первый уровень – был полностью пешеходным, с магазинами, кафе, скверами. Над ним – жилые уровни. Ещё выше – офисные и общественные. И всё это соединялось не улицами, а воздушными артериями.

– Где будет построен первый «Аэрополис»? – спросил журналист из первого ряда.

Анна улыбнулась. Она ждала этого вопроса.

– Здесь, – сказала она. – В Ирландии. Мы стоим на пороге новой эры, и я хочу, чтобы первый город для летающих людей был построен там, где сама земля учит нас смотреть в небо. Западное побережье, графство Клэр. Там есть скалы, которые веками вдохновляли поэтов. Теперь они вдохновят архитекторов.

Она переключила голограмму на детальный план местности. Их собственная скала, где они с Алексеем построили дом, стала отправной точкой для генерального плана. Анна показывала, как город впишется в ландшафт, не разрушая его, а дополняя. Как скалы станут естественными опорами для воздушных платформ. Как вересковые пустоши останутся нетронутыми, а над ними, на разных уровнях, вырастут жилые кварталы. Как древние тропы, по которым ходили ещё кельты, превратятся в пешеходные зоны нижнего уровня, а над ними, в воздухе, пройдут скоростные коридоры.

– Этот город не будет чужим, – сказала она. – Он вырастет из этой земли. Потому что лучшие города всегда вырастают из земли, а не падают на неё сверху.

Зал снова взорвался аплодисментами. Анна стояла на сцене и чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Не триумф. Не гордость. Скорее, спокойная уверенность. Она сделала то, о чём мечтала. И это было только начало.

–

В трёхстах километрах над Землёй, в лаборатории «Колыбели», Надира не отрываясь смотрела на экран.

Данные поступали в реальном времени. Экспериментальный эмиттер, построенный по гипотезе отрицательного давления вакуума, проходил испытания в вакуумной камере. Точнее, уже прошёл – и теперь «Прометей» обрабатывал результаты.

– Тяга зафиксирована, – произнёс ИИ. – Ноль целых семь сотых ньютона на киловатт. В условиях низкой гравитации эффективность возрастает до ноль целых двадцати трёх сотых.

Надира переглянулась с Алексеем. В лаборатории повисла тишина – такая, какая бывает только в моменты настоящих открытий.

– Это работает, – прошептала она. – Алексей, это работает.

– Подтверждаю, – сказал «Прометей». – Локальная поляризация метрики зафиксирована. Отрицательное давление вакуума создано. Эффект наблюдается.

Алексей медленно выдохнул. Он работал над этой теорией почти год – с того самого совещания, когда они впервые обсуждали три гипотезы. Моделирование, расчёты, тупики, новые расчёты. И вот теперь – первые реальные данные, подтверждающие, что они на верном пути.

– Это ещё не полноценный двигатель, – предупредил он. – Ноль двадцать три сотых ньютона – это микротяга. Чтобы разогнать «Колыбель» до межпланетных скоростей, нужны эмиттеры на порядок мощнее.

– Но принцип работает, – возразила Надира. – А мощность – это уже инженерная задача. Мы увеличим размер резонансных полостей. Подберём оптимальную геометрию. Поднимем плотность энергии. Это вопрос времени.

– Сколько времени?

– Полгода. Может, год.

Алексей посмотрел на голограмму, где всё ещё вращалась модель эмиттера. Он вспомнил тот день в Храме Солнца, когда батарея впервые показала избыточную мощность. Тогда он тоже не знал, получится ли масштабировать технологию. Но получилось.

– Начинаем, – сказал он. – Запускайте полномасштабное моделирование. И готовьте заявки на материалы. Если через год у нас будет работающий прототип, через два – мы сможем установить его на «Колыбель».

– И тогда... – начала Надира.

– И тогда мы полетим к звёздам.

–

Лео стоял на краю взлётной полосы в Неваде и смотрел, как техники готовят «Стриж-М» к запуску.

Это была уже не та машина, что проходила испытания полгода назад. Эмиттеры заменили на новую модель, основанную на принципе отрицательного давления вакуума. Расчёты показывали, что в условиях низкой гравитации они смогут развивать тягу, достаточную для межпланетного перелёта. Но одно дело – расчёты, и совсем другое – реальный полёт.

– Цель – Венера, – сказал Лео, когда Алексей и Анна прибыли на базу. – Сейчас она находится в нижнем соединении – ближайшая точка к Земле. Сорок миллионов километров. Если эмиттеры сработают как надо, «Стриж» долетит за двое суток.

– А если не сработают?

– Тогда у нас будет много данных о том, что пошло не так.

«Стриж-М» стартовал в полдень. Беспилотный, под управлением «Прометея». Он ушёл в небо почти бесшумно – только лёгкое гудение эмиттеров, и серебристый силуэт растаял в синеве. Лео, Анна и Алексей стояли на смотровой площадке и молчали. Каждый думал о своём.

«Прометей» докладывал по этапам: выход на низкую орбиту – норма. Переход на эллиптическую – норма. Включение маршевых эмиттеров – норма. Тяга стабильна. Курс – на Венеру.

– Сколько до подтверждения? – спросила Анна.

– Двое суток, – ответил Лео. – Если через двое суток он выйдет на орбиту Венеры и пришлёт телеметрию, значит, межпланетные перелёты стали реальностью.

– А если нет?

– Значит, будем работать дальше.

Они стояли и смотрели в небо, хотя «Стриж» уже давно нельзя было увидеть невооружённым глазом. Где-то там, в черноте, маленький серебристый аппарат летел к планете, названной в честь богини любви. И от того, долетит ли он, зависело будущее человечества.

–

Мир тем временем менялся – не только в небе, но и на земле.

Падение цен на нефть началось несколько лет назад, когда первые нуль-вакуумные батареи пошли в массовое производство. Но по-настоящему нефтяная индустрия рухнула в этом году. Одна за другой крупнейшие компании объявляли о банкротстве. Техасские нефтяные поля зарастали травой. Саудовская Аравия спешно переориентировала экономику на туризм и высокие технологии. Норвегия, давно диверсифицировавшая доходы, пережила кризис легче других. Россия использовала свои просторы для привлечения пилотов-номадов. Венесуэла, чья экономика десятилетиями держалась на нефти, погрузилась в хаос – но и там постепенно налаживалась новая жизнь, благодаря гуманитарной помощи и открытию воздушных коридоров.

Нефть больше не жгли. Из неё делали полимеры, пластмассы, удобрения – всё то, для чего она была нужна всегда, но что составляло лишь малую долю её прежнего потребления. Остальное стало не нужно. Мир переходил на нуль-вакуумную энергию – дешёвую, чистую, бесконечную.

Именно в этот момент на арене снова появился Адриан Кросс. Но теперь – в совершенно ином качестве.

–

Алексей получил приглашение на Гавайи. Короткое сообщение: «Буду рад встрече. Есть что показать. Кросс».

Он колебался. Анна сказала: «Поезжай. Вы слишком долго были врагами. Может быть, пришло время поговорить».

Они встретились в маленьком баре на пляже – открытая терраса, соломенная крыша, вид на океан. Кросс ждал его за столиком с двумя бутылками пива. Он изменился ещё сильнее, чем при их последней встрече в Женеве. Загорелый, подтянутый, в простой гавайской рубашке. И глаза – в них больше не было ни холода, ни угрозы. Только спокойствие.

– Рад, что ты прилетел, – сказал он.

– Я тоже рад, – ответил Алексей. – Хотя, честно говоря, не ожидал.

– Я сам от себя не ожидал. – Кросс усмехнулся. – Знаешь, что я понял за последний год? Я всю жизнь думал, что борюсь за порядок. А на самом деле я был инструментом. Мои наниматели – нефтяные компании, промышленные магнаты – они не хотели порядка. Они хотели затормозить прогресс. Сохранить статус-кво. Я им верил, а они просто использовали меня.

– И когда ты это понял?

– Когда они начали сворачивать финансирование после моего выступления в Женеве. Им не нужна была Хартия, не нужны были правила. Им нужно было, чтобы флайеры вообще не летали. А когда стало ясно, что это невозможно, они просто списали меня со счетов.

Он отхлебнул пива.

– Я потратил сорок лет на то, чтобы служить людям, которым было плевать на будущее. А теперь я хочу потратить оставшееся время на то, что действительно важно.

– И что же это?

– Я кое-что придумал. – Кросс достал планшет и развернул голограмму. – Использование нуль-вакуумной батареи для создания стабилизирующего поля. Оно не даёт проходить физическим средам – воде, воздуху. Если разместить такие генераторы по периметру, можно создать подводный купол. Сухой. Пригодный для жизни.

Алексей всмотрелся в схему. Это была не просто идея – это был полноценный проект, с расчётами, спецификациями, инженерными чертежами.

– Ты хочешь строить города под водой?

– А почему нет? Земля на семьдесят процентов покрыта океаном. Если мы научимся жить на дне, у человечества будет втрое больше пространства. Не говоря уже о том, что подводные города – это идеальные научные станции. Изучение океана, геология, биология.

– И ты тестируешь это здесь?

– Да. В бухте, в двух километрах отсюда, уже работает прототип. Небольшой купол – двадцать метров в диаметре. Но он держит воду. Держит давление. И внутри – сухо.

Алексей долго смотрел на голограмму. А потом сказал:

– Знаешь, когда мы впервые встретились, я думал, что ты просто хочешь власти. Потом я думал, что ты фанатик порядка. Теперь я понимаю: ты просто хотел, чтобы всё работало правильно.

– Да, – ответил Кросс. – Я всегда этого хотел. Просто я слишком долго не понимал, что правильно – это не то, что я считаю правильным. Правильно – это то, что работает для всех.

– И что теперь? – спросил Алексей.

– Теперь я хочу помочь. Не вмешиваться. Не контролировать. Просто помочь. У вас есть Хартия, есть «Маяк», есть технология. Но вам понадобятся ресурсы, связи, инженерные решения. У меня всего этого много. И я готов поделиться.

Они сидели на террасе до заката. Говорили о прошлом – о том, что привело их к войне. О Масарике, которого Кросс не хотел убивать. О Надире, которую он пытался сломать и не смог. О битве в Антарктиде, где он проиграл и впервые задумался о том, что, может быть, проигрыш – это не конец.

– Знаешь, что меня поразило больше всего? – сказал Кросс. – Когда вы угнали «Колыбель». Я смотрел на это и думал: они победили. Не потому что у них было оружие. А потому что у них была мечта.

– У тебя тоже была мечта, – сказал Алексей.

– Да. Но моя мечта была о контроле. А ваша – о свободе. Это разные мечты.

Они замолчали. Солнце опускалось в океан, окрашивая воду в розовый и золотой.

– Я не прошу прощения, – сказал Кросс. – Слишком много всего было. Но я хочу, чтобы ты знал: я больше не враг. Может быть, ещё не друг. Но уже не враг.

– Этого достаточно, – ответил Алексей. – Для начала.

–

Вечером Алексей вернулся в Ирландию. Анна ждала его на террасе. Она уже знала о результатах испытаний «Стрижа» – «Прометей» доложил: аппарат вышел на орбиту Венеры. Межпланетные перелёты стали реальностью. Но сейчас, глядя на Алексея, она видела, что его мысли заняты другим.

– Как прошло? – спросила она.

– Странно, – ответил он. – Мы говорили часа три. Он показал проект подводного города. Рассказал, почему ушёл от нефтяников. Он изменился, Ань. Я не знаю, можно ли простить то, что он сделал. Но он изменился.

– Ты ему веришь?

– Не знаю. Но я хочу верить. – Он взял её за руку. – Знаешь, что я понял? Мы все изменились. Ты, я, Лео, Рио, Надира. Даже Кросс. Мир изменился. И это, наверное, правильно.

– Правильно, – согласилась она. – Но есть вещи, которые не меняются.

– Какие?

– Я всё ещё хочу к звёздам.

Он посмотрел на неё – и вдруг понял, что за этим стоит. Не просто мечта. Желание. Глубокое, сильное, почти физическое. Она хотела лететь – дальше, чем кто-либо, быстрее, чем кто-либо. Она хотела увидеть другие миры.

– А я... – начал он и осёкся.

– Что?

– Я хочу остаться. – Слова давались тяжело. – Здесь, на Земле. Строить. Развивать. Доделывать то, что мы начали. Я не хочу снова всё бросать и лететь в неизвестность. Я слишком долго бежал. Теперь я хочу остановиться.

Повисла тишина. Чайки кричали над скалами. Океан шумел внизу. Анна смотрела на него – и в её глазах он видел не обиду, не гнев, а что-то более сложное. Понимание. И грусть.

– Ты никогда этого не говорил, – сказала она.

– Я сам только сейчас понял. Когда «Стриж» долетел до Венеры, я должен был радоваться. А я почувствовал... пустоту. Как будто всё, что я хочу, – это быть здесь. С тобой. Но ты хочешь другого.

– Я хочу быть с тобой. – Анна взяла его лицо в ладони. – И я хочу к звёздам. Я не знаю, можно ли совместить это. Но я знаю, что мы должны попытаться.

– Мы попытаемся, – сказал он. – Мы всегда пытаемся.

Они стояли на террасе, обнявшись, и смотрели, как солнце опускается в океан. Где-то далеко, на орбите Венеры, маленький серебристый аппарат передавал телеметрию. Где-то ещё дальше, в гавайских водах, подводный купол держал воду на расстоянии. Где-то в Джакарте Рио готовил новый набор студентов. Где-то в Неваде Лео проектировал следующий корабль. Где-то в женевском офисе Кросс сворачивал последние дела, чтобы начать всё заново.

Мир менялся. И они менялись вместе с ним.

–

Понравилось? Добавьте книгу в библиотеку – это помогает мне выпускать новые главы быстрее! А в комментариях делитесь мыслями: что выберет Анна – звёзды или дом?

Глава 27. Точка равновесия

Утро на ирландской скале начиналось как всегда – с шума океана.

Волны разбивались о камни далеко внизу, ветер трепал вереск, а в доме пахло свежезаваренным иван-чаем и тёплым хлебом. Анна стояла у панорамного окна, обхватив чашку ладонями, и смотрела на горизонт. Алексей сидел за столом, но не читал и не работал – просто смотрел на неё.

Они почти не говорили о вчерашнем. О том, что он хочет остаться, а она – лететь. Слова были сказаны, и каждое из них всё ещё висело в воздухе, как невысказанный вопрос. Но сегодня, этим утром, они не стали возвращаться к разговору. Вместо этого Анна обернулась и улыбнулась.

– Я хочу собрать всех, – сказала она. – На «Колыбели». Просто так. Без повода.

– Просто так? – переспросил Алексей.

– Просто так. Мы слишком редко собираемся теперь. У каждого своя жизнь. А я хочу увидеть всех вместе. Хотя бы раз до... – она запнулась. – До того, как всё снова изменится.

Он не спросил, что она имеет в виду. Он и так знал.

–

Сбор назначили на вечер. «Колыбель» готовилась к нему весь день.

Надира расстаралась: в атриуме накрыли длинный стол, увитый зеленью сада. Рио привёз из Индонезии фрукты и пряности. Лео – бутылку виски, которую хранил ещё с военных лет. Хиггинс не смог прилететь – плохо переносил перегрузки, – но передал запись с тёплыми словами. Кросс, узнав о сборе, прислал короткое сообщение: «Не буду мешать. Но рад, что вы вместе. А.К.».

К вечеру все были в сборе. Пятеро – Анна, Алексей, Лео, Рио, Надира. Они сидели за столом под прозрачным куполом, и Земля медленно проплывала под ними – голубая, спокойная, бесконечно прекрасная. Где-то внизу, на ночной стороне планеты, загорались огни городов – миллионы, миллиарды огней, каждый из которых был чьей-то жизнью.

– Знаете, о чём я думаю? – сказал Рио, разливая виски. – О том, как мы начинали. Деревня, свалка, флайер из мусора. Я тогда даже не мечтал, что всё так обернётся.

– Ты мечтал, – возразила Анна. – Просто твои мечты были скромнее реальности.

– Может быть. – Рио усмехнулся. – Но реальность оказалась щедрее.

– Это не реальность была щедрой, – заметил Лео. – Это вы её такой сделали. Вы все. Я только помогал.

– Ты помогал? – Надира подняла бровь. – Ты вытащил нас из Антарктиды. Ты командовал флотом. Ты учил нас сражаться. Не скромничай.

– Я не скромничаю. Я просто знаю своё место. – Лео отхлебнул виски. – Я солдат. Вы – мечтатели. Без мечтателей солдатам некого защищать.

– А теперь? – спросил Алексей. – Теперь ты кто?

– Инструктор. Испытатель. Строитель. – Лео пожал плечами. – Наверное, всё тот же солдат. Только теперь я защищаю не людей, а их право летать.

– Это одно и то же, – тихо сказала Анна.

Разговор тёк медленно, без надрыва. Говорили о прошлом – о битвах, потерях, победах. О Масарике, который не дожил до этого дня. О тех, кто погиб в Судане и Антарктиде. О Надире, которая выжила и вернулась. О Кроссе, который из врага стал... кем-то другим.

– Ты правда веришь, что он изменился? – спросила Надира.

– Я видел его проект, – ответил Алексей. – Подводные купола. Он не просто говорит – он делает. И делает хорошо.

– Он всегда делал хорошо, – заметила Надира. – Просто раньше его «хорошо» было направлено против нас.

– Люди меняются, – сказала Анна. – Мы все изменились. Почему он не может?

Надира не ответила. Но по её лицу было видно, что она не до конца убеждена. Впрочем, она не стала спорить. Слишком хороший был вечер.

–

Потом, когда виски кончился, а разговоры стали тише, Надира вывела на голограмму изображение Венеры.

«Стриж-М» успешно вышел на орбиту. Телеметрия шла стабильно: температура, давление, радиация, работа эмиттеров. Всё в норме. Аппарат будет кружить вокруг планеты ещё несколько недель, собирая данные, пока не завершится запланированная программа наблюдений. А потом – останется там, на орбите, как первый искусственный спутник Венеры, созданный человечеством.

– Сорок миллионов километров, – произнесла Анна. – Раньше это казалось невозможным. А теперь – двое суток лёту.

– Это только начало, – сказал Алексей. – Если эмиттеры покажут себя хорошо, мы построим корабль для пилотируемой миссии.

– К Марсу? – спросил Рио.

– Сначала к Луне. Потом к Марсу. Потом – дальше.

– К звёздам, – закончила Анна.

Она сказала это тихо, но все услышали. И в этом слове было столько всего – надежда, тоска, решимость, – что на мгновение за столом воцарилась тишина. Каждый знал, что означает для неё эта мечта. И каждый знал, что Алексей смотрит на неё с любовью, в которой теперь появилась трещинка – не между ними, а между их желаниями.

– К звёздам, – повторил он. – Но сначала – дом.

Он не сказал «наш дом». Но все поняли.

–

Позже, когда Лео, Рио и Надира разошлись по каютам, Анна и Алексей остались в атриуме. Сад тихо шелестел листьями под искусственным ветром. Земля висела в иллюминаторе – огромная, сияющая, живая.

– О чём ты думаешь? – спросила Анна.

– О том, что я боюсь, – ответил он. – Не войны, не врагов, не неудач. Я боюсь потерять тебя.

– Ты меня не потеряешь.

– Но ты хочешь лететь. А я хочу остаться. Это не потеря?

– Это выбор, который нам ещё не нужно делать. – Она взяла его за руку. – Мы можем отложить его. На год. На два. Пока не построим корабль. Пока не увидим, что будет дальше.

– А если потом мы всё равно не согласимся?

– Тогда мы что-нибудь придумаем. Мы всегда что-нибудь придумываем.

Он посмотрел на неё – на лохматые волосы, в которых запутался свет далёких звёзд, на упрямый подбородок, на глаза, в которых горел всё тот же огонёк, что и в день их первой встречи. И вдруг понял, что не может представить свою жизнь без неё – ни на Земле, ни в космосе.

– Хорошо, – сказал он. – Отложим. Но пообещай мне одно.

– Что?

– Если я когда-нибудь встану на пути твоей мечты, скажи мне. Просто скажи. И мы найдём способ.

– Обещаю. – Она прижалась к нему. – А ты пообещай, что не перестанешь мечтать.

– Обещаю.

Они стояли у иллюминатора, обнявшись, и смотрели на Землю. В каютах спали Лео, Рио и Надира. Где-то внизу, в гавайских водах, Кросс тестировал подводный купол. Где-то в бездне Тихого океана лежал древний город, и его тайны ждали своих исследователей. А где-то между Венерой и Землёй летел маленький серебристый аппарат, доказывая, что человечество больше не привязано к одной планете.

Мир был огромен. И в нём было место для всего: для звёзд и для дома, для движения и для покоя, для мечты и для любви.

Просто нужно было найти точку равновесия.

–

Эпилог обещал быть тихим.

Прошло полгода. «Стриж-М» завершил миссию и остался на орбите Венеры. Началось строительство первого пилотируемого корабля – «Колыбель-2» – под руководством Надиры. «Аэрополис» вышел на стадию рабочего проектирования. Кросс получил патент на подводный купол и подписал соглашение о сотрудничестве с Фондом. Рио открыл третий учебный центр. Лео тестировал новые эмиттеры.

Анна и Алексей жили на своей скале. Они по-прежнему пили по утрам иван-чай, гуляли по вересковым пустошам, смотрели на закаты. Иногда они говорили о будущем – о корабле, о звёздах, о том, что будет, когда придёт время выбирать. Но эти разговоры больше не пугали. Они стали частью их жизни, как океан или ветер. Как то, что всегда рядом.

Однажды вечером, сидя на краю скалы, Анна спросила:

– Ты когда-нибудь пожалеешь, что мы не приняли решение?

– Нет, – ответил Алексей. – Потому что мы его приняли. Мы решили быть вместе. Остальное – детали.

– Детали, – повторила она. – Звёзды – это детали?

– Для меня – да. – Он повернулся к ней. – Звёзды – это просто направление. А дом – это место, куда возвращаешься. Я всегда буду возвращаться к тебе, Ань. С Земли, с орбиты, с Марса, с Альфы Центавра. Где бы ты ни была – я вернусь.

Она заглянула ему в глаза и улыбнулась. И в этой улыбке было всё: благодарность, любовь, надежда. И, может быть, впервые за долгое время – покой.

– Тогда летим вместе, – сказала она. – Посмотрим на звёзды. И вернёмся домой.

– Вместе, – повторил он. – И вернёмся.

Над ними, в черноте, мерцали огни. «Колыбель», «Маяк», десятки других станций. Где-то далеко, в бескрайнем океане, поднимались первые подводные купола. Где-то в пустыне Невада ревели двигатели. Где-то в Индонезии смеялись дети, которые никогда не узнают, каким был мир до флайеров.

Всё менялось. Всё продолжалось.

И в этом движении – к звёздам, к глубинам, к новым мирам – они нашли своё место. Не на Земле. Не в космосе. А друг в друге.

–

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.

–

Друзья! Чтобы я мог продолжать публиковать новые книги и получить коммерческий статус, мне очень нужны ваши подписки! Нажмите "Подписаться" на моём профиле – это займёт 5 секунд, а мне очень поможет. Спасибо!