Текст книги "По лезвию грани (ЛП)"

Автор книги: Илона Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

– Маэдок? – Ричард поднял брови. – Полагаю, он точно знал, где ты будешь. Я уверен, что потеря денег сильно ударила по нему, но убийство? Зачем?

– Возможно, это была борьба за власть. – Бреннан крутанул стакан вправо, потом влево, изучая игру света в малиново-красном чае. – Возможно, он устал от моего руководства. Нападение на остров дестабилизировало наше маленькое предприятие. Сейчас отличное время, чтобы сделать ставку на нового главного волка, и он собирается занять мое место.

Прекрасно. Ричард подался вперед. Бреннан заглотил наживку, крючок, леску и грузило.

– Маэдок не может руководить этой операцией. И он это знает. И не только это, но и то, что мы трое этого не потерпим.

Бреннан нахмурился.

– Да ладно. Рене ненавидит Адрианглию за то, что она сдерживает его. Ему все равно, кто здесь главный, лишь бы он получал прибыль, и вставлял палки в колеса нашему королевскому правительству. Анжелия – извращенное создание, она последует за тем, кто вручит ей самый большой бриллиант, и будет шептать ей на ухо сладкие пустяки, ссыпая монеты в кошелек. А ты, ну, ты ищешь выгоду. Ты продаешься, мой друг. Вот так я и заполучил тебя в первую очередь. Я слишком стар для иллюзий… дружба и верность – прекрасные качества, но голос этики слабеет перед лицом богатства.

План состоял в том, чтобы бросить подозрение на отставного генерала. И Рене, и Анжелия были слишком слабы, чтобы Бреннан мог увидеть в них настоящую угрозу. Из всех них только Маэдок мог бросить серьезный вызов правлению Бреннана в работорговле, и Бреннан должен был рассматривать угрозу как значительную, иначе она не вывела бы его из равновесия.

– Маэдок отвечал за безопасность острова, – вслух подумал Ричард.

Бреннан бросил на него острый взгляд. Ледяной и расчетливый, этот взгляд захватил Ричарда, и на секунду он почувствовал то же спокойствие, которое снизошло на него, когда он столкнулся с бойцом с обнаженным клинком, уставившимся на него через три фута открытой земли.

В голове Ричарда завыла тревога. Осторожно. Теперь осторожнее. Не будь слишком очевиден.

– Ты знаешь, как был разграблен остров?

Да или нет? Каков был правильный ответ?

– Не в деталях.

– Бандиты притворились рабами и захватили наш корабль. Дрейтон, этот идиот, должно быть, впустил их прямо на борт. Они послали все нужные сигналы, и им разрешили войти в гавань и причалить в порту. Свидетели говорят, что команда рабов начала высаживаться. Они перебили встречавших их работорговцев и рассредоточились по острову, поражая точечные цели. Одна группа атаковала форт, другая казармы, третья – загоны для рабов. Красиво, не правда ли? Отважно. Образцово. Рискованно.

Бреннан сделал паузу, давая ему возможность внести свой вклад. Это была ловушка. Должно быть, это ловушка. Он слишком пристально наблюдал за ним. Ему нужен был нейтральный ответ.

– Трудно восхищаться ими, зная, сколько денег мы можем потерять.

– Оторвись на минуту от финансов. Подумай о наглой элегантности содеянного. Этот рейд – это все, чем не является Маэдок. О, его называют блестящим тактиком, но я изучил его военный послужной список. Маэдок бык, мой друг. Он видит цель и устремляется к ней. Обман и ловкость рук ему совершенно недоступны. Если бы он хотел заменить меня, то напал бы прямо на меня. И не только это, но почему он назвал себя Орлом? Почему бы просто не придумать себе имя? В самом деле, зачем вообще давать имя? Это были наемные убийцы, их сделки просты: деньги за жизнь своей добычи или своей собственной.

Бреннан не купился на измену Маэдока. Разочарование Ричарда было таким острым, что он почувствовал его вкус. Он похоронил его, в том же самом глубоком месте, где он похоронил свою вину и воспоминания. На его лице ничего не отразилось. Он надеялся уберечь Шарлотту от вмешательства, но Бреннан был слишком логичен и слишком осторожен. Ей придется выполнить свою часть плана. Черт возьми.

Бреннан сделал большой глоток чая.

– Нет, это дело гораздо сложнее. Мозг, задумавший налет, скорее всего, тот же самый мозг, который наживется на волне, которую он вызовет. Этот человек постарается использовать мою слабость в своих интересах. Мы знаем, что этот человек лжив и хитер. Этот человек должен был бы рассмотреть возможность неудачи и принять меры предосторожности, чтобы указать пальцем на кого-то, кроме себя. Следовательно, виновником не может быть Маэдок. Это слишком очевидно даже для него. Нет, это кто-то из вас – Рене, Анжелия или, может быть, даже ты, мой друг.

Ричард поставил стакан.

– На что ты намекаешь?

Бреннан улыбнулся еще одной очаровательной улыбкой.

– О, успокойся, Кэссайд. Ты в самом конце моего списка подозреваемых. Я не верю банальностям или заверениям в верности, но я верю в дрожь в твоей руке. У тебя просто кишка тонка на это. Ты не стал бы подвергать свою жизнь опасности.

– Я склонен воспринимать это как оскорбление. – Ричард встал с кресла.

Бреннан вздохнул.

– О, сядь, пожалуйста. Ты достаточно храбр. Я не ставлю под сомнение твое мужество. Ты не можешь помочь простой биологической реакции твоего тела. Дело в том, что среди нас есть предатель. Я намерен его вычислить.

Он улыбнулся.

– Это так весело, Кэссайд. А я здесь планировал заскучать.

– Спасибо, но вместо этого я приму скуку. Ты устал? Можешь остаться на ночь.

Бреннан махнул рукой.

– Нет. Мне нужна ночь, ветер, жизнь. Женщина. Возможно, я нанесу визит Анжелии, хотя она доставляет слишком много хлопот. Ей нравится, когда ее уговаривают, а я не склонен утруждать себя. Ты когда-нибудь бываешь в трущобах?

– Нет.

– А следовало бы. – Лицо Бреннана приняло мечтательное выражение. – Это полезно для тела, а иногда и для души. В Нижнем квартале есть чудесное место. Они называют его Дворцом наслаждений. Спроси Миранду.

– Пусть мои люди отвезут тебя домой. Раны на голове иногда имеют скрытые последствия. Роберт, не рискуй своим здоровьем. Мы не знаем, сколько их там. Возможно, есть и другая группа…

– Ладно, ладно. – Бреннан махнул рукой. – Испортил мне все веселье.

Ричард поднялся.

– Я прикажу, чтобы приготовили фаэтон.

– Кэссайд?

– Да.

– Я не забуду, что ты сделал для меня сегодня, – сказал Бреннан.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил Ричард.

– Веди себя нормально. Ничего необычного. Я зайду к тебе, когда буду готов. Это обещает быть блестящей игрой, и я намерен наслаждаться каждым ее мгновением.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ШАРЛОТТА сидела напротив Анжелии Эрмайн и смотрела, как та пытается не обращать внимания на жуткий зуд под кружевной туникой в южном стиле. Они сидели на веранде городского дома леди Оливии за изящным столом, вырезанным из цельного куска хрусталя. На столе стояла дюжина десертов и три разных чая, которыми, казалось, наслаждались шесть других женщин, присутствовавших на собрании. Анжелия же больше бы наслаждалась хорошей чесалкой, возможно, каким-нибудь клочком наждачной бумаги. К несчастью для нее, ее светлость рассказывала очаровательную историю из своего прошлого, и полдюжины других присутствующих ловили каждое ее слово. Было не оправдаться.

– А потом я сказала ему, что, если он опустится до такой грубости, я буду вынуждена отомстить… – Ее светлость, казалось, была полностью поглощена своей веселой историей, за исключением редкого бросания взгляда в сторону Шарлотты.

Зуд, должно быть, достиг мучительного уровня, потому что Анжелия перестала сохранять заинтересованный вид и стиснула зубы. На лбу у нее выступил пот. Ее болезнь достигла своего пика, и Шарлотта тихонько подстегивала ее. Любая другая женщина послала бы свои извинения и осталась бы дома, но Анжелия была слишком заядлой светской львицей. Она была голубокровной мелкого пошиба, ее родословная была ничем не примечательна, ее достижения посредственны, и чай с герцогиней Южных провинций был приманкой, которую она не смогла проигнорировать.

Шарлотта отхлебнула чаю из чашки. Изысканный вкус, подкрашенный капелькой лимона и ноткой мяты, был неповторимо освежающим. Ей придется попросить рецепт у леди Оливии.

– А потом я дала ему пощечину, – объявила ее светлость.

Женщины вокруг стола ахнули, некоторые искренне удивились, некоторые, как Шарлотта, из чувства долга.

– Извините меня, – выдавила Анжелия. Она вскочила на ноги и выбежала из-за стола.

Потрясенная тишина воцарилась на веранде.

– Ну что ж, – сказала леди Оливия.

– С вашего разрешения, ваша светлость, я должна проверить, как она. – Шарлотта сложила салфетку.

– Да, конечно, моя дорогая.

Шарлотта встала и направилась в туалетную комнату. За ее спиной леди Оливия спросила:

– Так о чем это я?

– Вы дали ему пощечину, – услужливо подсказала Софи.

– Ах, да…

Шарлотта покинула веранду, пересекла солярий и остановилась у туалетной комнаты. Из-за двери донеслись истерические рыдания. Идеально.

Шарлотта достала из рукава ключ, отперла дверь и вошла. Анжелия замерла. Она стояла перед зеркалом, небрежно сбросив тунику на пол. Ярко-красные волдыри покрывали ее тело, некоторые размером с ноготь большого пальца, окруженные более мелкими язвами, похожими на тошнотворные созвездия. Некоторые были вскрыты, из них сочился гной.

– О боже, – пробормотала Шарлотта и закрыла за собой дверь.

Эмоции каскадом хлынули на лицо Анжелии: шок, негодование, ярость, стыд, размышления… Она колебалась между ними, пытаясь выбрать правильную, наиболее выгодную для нее. Это длилось всего несколько секунд, но Шарлотта не могла этого не заметить. Милое и часто отсутствующее лицо Анжелии Эрмайн скрывало ум стратега. Шарлотте придется быть исключительно осторожной.

Анжелия закрыла лицо руками и заплакала. Соответствующая эмоция, несомненно, вызовет сочувствие. Шарлотта сжала ключ в кулаке. Анжелия лишила материнства десятки женщин. Если бы только она могла убить ее. О, если бы.

– Ш-ш-ш. – Шарлотта заставила, чтобы ее голос звучал спокойно. – Все хорошо.

Анжелия склонилась над раковиной, рыдая, как истеричка.

– О, леди эль-те Рен. Посмотрите на меня.

Как драматично.

– Вы знаете, что это за болезнь? – спросила Шарлотта.

Женщина всхлипнула.

– Смотрите, теперь выступило на шее. Все заметят.

Хорошее выступление, моя дорогая, но это не сработает.

– Вы носите кружево из необработанных шелковых волокон. Шелк-сырец имеет тенденцию усугублять «портовую гниль».

Анжелия поперхнулась слезами.

Правильно, я точно знаю, откуда у тебя взялись язвы. Она спала с Бреннаном, который по всем признакам был собственником. Вероятно, он был ее единственным нынешним любовником, но она была не единственным его развлечением. Бреннан посетил проститутку и принес эту болезнь в подарок Анжелии.

– Все в порядке. – Шарлотта изобразила нерешительность. – Послушайте, это ваш секрет. У меня тоже есть свой секрет. Я помогу вам с вашим, если вы пообещаете держать мой при себе. Вы сделаете это, Анжелия?

Женщина кивнула.

Шарлотта протянула руку и дотронулась до нее, борясь с отвращением. От помощи Анжелии у нее скрутило живот. Шарлотта позволила своей магии просочиться в больное тело. Она обнаружила болезнь и загнала ее в спячку, отвергнув регенерацию клеток кожи. Волдыри лопнули, высохли и зажили, превратившись в слабые красные пятна.

– О боги, – прошептала Анжелия, на мгновение забыв о том, что нужно устраивать шоу.

Шарлотта посмотрела на них в зеркало, стоявших рядом друг с другом.

– Чувствуешь себя лучше?

– Вы же целительница!

– И вы никому не должны рассказывать об этом, Анжелия. Никому. Целители не в безопасности за пределами своих Колледжей. Нам запрещено причинять вред, и мы легкая мишень. Вы мне обещаете?

– Конечно. Все, что угодно.

Шарлотта взяла тунику Анжелии.

– Вот, наденьте это.

Молодая женщина скользнула в тунику. Шарлотта поправила волосы.

– Прекрасна, как всегда.

Анжелия фыркнула. Это было восхитительное сопение. Это сработало бы еще лучше, если бы она не была монстром.

– После сегодняшнего вы должны навестить меня. Полное исцеление займет гораздо больше времени, а у нас его нет. Подбородок вверх.

– Что мы им скажем?

– Мы скажем им, что у вас был приступ пищевой аллергии. Все будет хорошо. Герцогиня знает обо мне и доверяет моему суждению. – Шарлотта открыла дверь и придержала ее. – Вы знаете, кто виноват в том, что вы подверглись этому зверству?

– Да. – Лицо Анжелии помрачнело.

– Я не знаю, кто он, и не мое дело спрашивать, но вы должны знать, что эту болезнь легко предотвратить. Он, вероятно, не использовал рукав, оставляя вам взвалить на себя бремя предотвращения беременности, но зелья и таблетки не предотвращают распространение болезней.

– Это было очень эгоистично с его стороны, – сказала Анжелия. Если бы ее голос был ножом, он бы резанул. – Но ведь мужчины эгоистичные свиньи.

– Ну, я возмущена за вас. Он не только неверен, но и заставляет вас страдать от последствий своей неверности. Надеюсь, вы отплатите ему той же монетой.

Молодая женщина повернулась к ней с озадаченным лицом.

– Что именно вы предлагаете?

Шарлотта пожала плечами, от нее несло презрением.

– Он вам изменяет. Возможно, вам следует проявить некоторый интерес к общему знакомому, которого он считает ниже себя. К кому-то мужественному.

– К кому-то, кто может угрожать его самолюбию, – подхватила женщина.

– Именно.

– Я знаю такого этого человека. – Анжелия улыбнулась.

– Что за прекрасная улыбка.

– Знаете, Шарлотта, я думаю, мы с вами прекрасно поладим.

– Я очень на это надеюсь. Пойдемте, пока нас не хватились.

* * *

ШАРЛОТТА стояла на балконе своего дома. Солнце уже село, но небо все еще было освещено следами его ухода. Дом выходил окнами в парк, и вечерний ветер шелестел в ветвях. Крошечные насекомые, светящиеся зеленым и оранжевым, гонялись друг за другом.

Прошло два дня с тех пор, как она исцелила Анжелию в туалетной комнате, после чего последовал еще один трехчасовой сеанс у нее дома. Отравленное дерево уже должно было принести плоды, и пришло время для обновления.

Где-то там Ричард ждал, как и она. Шарлотта обхватила себя руками.

Она скучала по нему. Она скучала по легкой близости и чувству, что ее обнимают не только физически, но и эмоционально. Когда они были вместе, ей не приходилось сталкиваться с проблемами в одиночку. До сих пор она не понимала, как сильно ей нужна эта близость. В худшее время своей жизни она опиралась на него, иногда не осознавая, а иногда сознательно, и теперь его нет рядом. Казалось, из нее что-то вырвали.

Неужели это и есть любовь? Она едва познакомилась с ним, но ей казалось, что она знает его, близко знает, лучше, чем кого-либо за долгое, долгое время.

Интересно, скучает ли он по ней?

Синяя птица приземлилась на перила балкона и застыла неестественно неподвижно.

– Привет, Джордж.

– Добрый вечер. – Голос Джорджа доносился откуда-то чуть выше птичьей головы.

– Я все еще не понимаю, как ты это делаешь.

– Это техника, которой я научился в Трясине. Один из родственников Ричарда – опытный некромант, и Ричард свел меня с ним.

– Он готов? – спросила она.

– Да, я сейчас еще, к тому же, поддерживаю связь с Ричардом. – Джордж помолчал. – Он передает привет.

Она хотела бы, чтобы они могли встретиться, но встречи могли быть замечены, а связь с помощью магических устройств могла быть перехвачена. Это был единственный безопасный способ связи.

– Я был на обеде у лорда Кароуэя, – доложил Джордж. – Леди А все это время висела на руке М и ловила каждое его слово.

– Хорошо. – Анжелия отдаривала вниманием Маэдока. Бреннан заметит это, особенно теперь, когда Ричард вбил ему в голову мысль о предательстве Маэдока. Если повезет, он может расценить внезапный интерес Анжелии к отставному генералу как знак ее изменчивой преданности.

– Ричард говорит, что вы гениальна.

– Пожалуйста, передайте ему от меня спасибо. Как прошло нападение?

– Ричард говорит, что атака прошла по плану, но Б не клюнул на приманку.

Черт возьми.

– Он не купился на предательство М?

Джордж молчал.

– Нет. Ричард говорит, что недооценил Б. Б посчитал нападение слишком очевидным. Скорее всего, он наводит справки об остальных игроках.

Бреннан не доверял никому, даже союзнику, который стоял рядом с ним в бою на мечах. Это была плохая новость.

– Мы переходим к Шагу 2?

– Да. Он шлет свои искренние извинения. Он надеялся уберечь вас от участия.

Она должна была выполнить Шаг 2. На стадии планирования Ричард надеялся, что одного нападения будет достаточно, чтобы Бреннан заподозрил Маэдока. В случае неудачи она должна была предоставить Бреннану подтверждение вины Маэдока. Поскольку они с Ричардом действовали независимо, у Бреннана не было причин подозревать заговор.

Прежде чем они начали игру, Ричард попросил своего брата поместить файл в Военный архив. Изображение лица Ричарда теперь было связано со сфабрикованной личиной ветерана Адрианглийской армии, который несколько лет служил под началом Маэдока. Пятерка знала, как выглядит Охотник, и теперь ей предстояло соединить точки между Охотником и Маэдоком и представить это Бреннану.

– Не стоит извиняться. Мне нужно кое-что. Мне не нужно было заражать А. Она уже подхватила «Портовую Гниль». Б не верен ей, как и предполагал Ричард. Мне нужно найти проститутку, с которой он спит.

– Ее зовут Миранда, – сказал Джордж. – Она работает во Дворце наслаждений на Гриффон-авеню в Нижнем квартале.

Иногда Ричард бывал пугающе дотошен.

– Скажи ему спасибо.

– Он говорит, что скучает по вам.

– Я тоже по нему скучаю.

– Пожалуйста, будьте осторожны.

– Вы тоже, – пробормотала она.

Птица расправила крылья и взмыла в воздух.

Она скучала по Ричарду. Если она закроет глаза, то сможет представить его, его глаза, его мускулистое тело, улыбку на его губах… Ее память вызывала ощущение его кожи и даже запах. Она так сильно скучала по нему, что это было почти больно. Чем скорее они уничтожат Бреннана, тем быстрее смогут быть вместе. Если, конечно, он все еще хочет ее.

Она почувствовала некоторую дистанцию между ними, прежде чем они разошлись, будто он сознательно выстроил барьер между собой и ней. Что-то изменилось между ними. Она не была уверена, что именно, но это беспокоило ее.

Шарлотта вошла внутрь. Софи сидела на диване, поджав под себя ноги, перед ней была раскрыта книга. Волкодав растянулся на полу рядом с ней.

– Мне нужна твоя помощь, – сказала Шарлотта. – Мы собираемся посетить опасную часть города.

Софи поднялась с дивана.

– Я возьму свой меч. Мы можем взять собаку?

– Конечно.

Полчаса спустя, закутавшись в плащ с капюшоном, Шарлотта бросила на прилавок Дворца наслаждений два золотых дублона.

– Миранда.

Хозяйка, пожилая женщина в мятом шелковом платье, даже не моргнула.

– Второй этаж, голубая дверь.

Голубая дверь открылась в уютную комнату с кроватью под балдахином, все в разных оттенках красного. Простыни были из черного шелка. Толстый красный ковер скрывал пол. Обстановка была богатой, но слегка вульгарной.

Мгновение – и в дверь вошла женщина. Она была стройной блондинкой с глазами лани. Она увидела Софи.

– Я не занимаюсь детьми.

– Давай поговорим.

– О ком?

– О Бреннане.

– Я не знаю никакого Бреннана.

Шарлотта открыла бумажник и бросила на стол монету. Глаза Миранды расширились. Правильно, золотой дублон. Шарлотта добавила еще одну к первой, заставив ее звякнуть. Еще один дублон. Другой. Теперь уже пять. Пять дублонов – это, наверное, больше, чем Миранда зарабатывала за месяц.

– Я могу просто забрать деньги, – сказала Миранда.

– Я отрежу тебе руку прежде, чем ты прикоснешься к ним, – сказала Софи. Ее глаза были ледяными. Миранда посмотрела на нее и сделала маленький шаг назад.

Шесть дублонов.

– Как только я перестану бросать монеты, мое предложение заплатить за твою информацию аннулируется, – сказала Шарлотта. – Лучше решись.

Семь.

Она долго держала восьмой дублон между пальцами. Миранда глубоко вздохнула. Монета звякнула о другие монеты на столе.

Шарлотта вздохнула.

– Хорошо! – Миранда пожала плечами. – Я тебе скажу. Сначала деньги.

Шарлотта позволила ей смахнуть золото со стола.

– Он приходит, трахается, уходит. Если вы ищете государственную тайну, он не делится.

– Расскажи мне о его привычках. Что ему нравится?

Миранда села на кровать.

– Ничего слишком извращенного. Ему нравится чувствовать, что ты принадлежишь ему. Иногда он заставляет меня ползти к нему и умолять трахнуть меня. Мне все равно… лишь бы платил. У него пунктик насчет того, что все женщины – тайные шлюхи. Иногда он заставляет меня одеваться в красивый чопорный наряд, вечернее платье, с цветами в волосах, все такое, и отсасывать ему. Я думаю, он получает удовольствие от этого извращения.

– Ты знаешь, что у тебя «Портовая гниль»?

Миранда поморщилась.

– Знаю. Чертовы солдаты. Я уже приняла лекарство.

* * *

ПОСЛЕ надушенного воздуха Дворца наслаждений холодный ночной бриз казался освежающим. Шарлотта и Софи шли по улице. Шарлотта шла быстро. К сожалению, самое близкое место, где они могли оставить фаэтон, находилось в пяти минутах ходьбы, а район был совсем не безопасным. На всякий случай они оставили собаку привязанной к машине.

– Заставлять ее ползти к нему – это тошно, – сказала Софи.

– Бреннан любит унижать женщин. Ему также нравится чувствовать себя сильным.

– Зачем нам было это знать?

– Потому что он проверят слова Ричарда, а это значит, что он не полностью поверил в нашу историю. Анжелия игнорирует его в пользу Маэдока. Он будет искать способы наказать Анжелию и, возможно, заменить ее. Может наступить время, когда мне придется отвлечь его.

Софи задумалась.

– Вот так просто?

– Бреннан жаждет власти, а я в его вкусе: высокая и светловолосая.

Они свернули на стоянку фаэтонов. Двое мужчин преградили им путь. Тот, что повыше, сверкнул ножом.

– Деньги. На базу.

Хорошая тактика. Дворец должен был обеспечивать безопасность, потому что ограбленные посетители плохо влияли на бизнес. Значит, кто-то там либо заметил, что они рано ушли, и предположил, что они ищут информацию, а не удовольствия, либо Миранда подняла тревогу. Скорее всего, первый вариант – хозяйка бросила на них острый взгляд, когда они уходили, а Миранде слишком хорошо заплатили, чтобы болтать. Теперь их отпугивали, на случай, если у них возникнут какие-то мысли о возвращении.

– Деньги, корова ты этакая! – Мужчина поднял нож.

– Можно? – спросила Софи. – Пожалуйста?

– Уходите, или она убьет вас, – сказала Шарлотта.

– Как хочешь, шлюха. – Мужчина дернулся и ахнул, когда его рука соскользнула с тела и упала на тротуар. Его рот широко раскрылся в ужасе, готовясь закричать. Ему так и не удалось ничего сделать. Софи пронеслась мимо него, и он рухнул на землю. Другой бандит попятился, подняв руки вверх, и скрылся в ночи.

Софи вытащила тряпку из туники и вытерла кровь с клинка.

Шарлотта посмотрела на тело, лежащее на земле. Он был поврежден сверх ее умения. Ребенок только что оборвал жизнь этого человека и, казалось, совершенно не беспокоился об этом.

– Пойдем. – Шарлотта направилась к их машине. – Тебе нравится убивать, Софи?

– Мне нравятся тени, – сказала Софи.

– Тени?

В фаэтоне волкодав лизнул ей руку. Шарлотта впустила его на заднее сиденье, и они сели в машину. Софи завела фаэтон, и они покатили в ночь.

– Я иду по пути молниеносного клинка. Воин, балансирующий между светом и тьмой. Это трудно объяснить.

– Я была бы тебе очень признательна, если бы ты все-таки попыталась.

Софи нахмурилась, ее профиль, освещенный золотистым светом приборной панели, четко вырисовывался на фоне ночи снаружи.

– Смерть не имеет значения. Единственное, что имеет значение – это момент принятия решения. Мой путь – это линия. Путь моего противника – это другая линия. В тот миг, когда мы встречаемся, мы навсегда меняемся. Мы оба можем уйти, или моя линия, или его линия может закончиться, но на короткое время мы существуем в одном и том же пространстве на грани действия, и это пространство полно возможностей. Это момент, в котором я действительно живу. Он короткий. Он всегда такой короткий.

Перед Шарлоттой промелькнуло старое воспоминание. Ей было шестнадцать, она посещала танцы во время саммита с другим колледжем, и когда она стояла там, болтая со своими друзьями, она увидела мальчика постарше, который смотрел на нее с другого конца зала. Она увидела восхищение в его глазах. В тот краткий миг, когда их взгляды встретились, перед ней промелькнуло множество возможностей: он мог подойти, он мог поговорить с ней, могло быть начало чего-то… Это было сладкое волнение, немного пугающее, но волнующее. Но Софи нашла его в бою и пристрастилась к нему. Как вообще возможно начать исправлять что-то подобное?

– Какой следующий шаг? – спросила Софи.

– Следующий шаг – подготовка к свадьбе Великого тана. Нам нужно собрать вещи и уехать через три дня. Нам понадобится по крайней мере день, чтобы добраться туда, и мы должны быть уверены, что не прибудем слишком рано или слишком поздно. Ты полюбишь Пьер де Риви. Я впервые увидела его, когда была в твоем возрасте, и это прекрасный замок. Мы поедем на свадьбу, где я привлеку внимание Бреннана и найду способ связать Охотника и Маэдока. – Она не совсем понимала, как это сделать.

При мысли о свадьбе ей стало не по себе. Тревога сжала ее сердце в холодный кулак. Что, если что-то случится с ней или с Ричардом? Это была не игра. Если они споткнутся, Бреннан убьет их.

Шарлотта поняла, что не хочет этого. Она боялась. Ей хотелось сбежать с Ричардом в лесную хижину и притвориться, что ничего этого не было. Предвкушение того, что она собирается сделать, давило на нее, как тяжелая ноша. Она хотела сбежать.

– Там будет Паук, – сказала Софи. – На свадьбе.

– Там ты не убьешь его.

– А если бы я могла? – спросила Софи.

– Скажи мне, чем занимается Паук?

– Он агент «Руки» и командир команды «Руки», – сказала Софи.

– Люди под его командованием изменены до чудовищных уровней. Я нахожу очень маловероятным, что он будет путешествовать один. Посмотри на меня, Софи.

Девушка повернулась к Шарлотте.

– Обещай мне, что не убьешь его. Я так доверяла тебе. Скажи мне, что ты не выдашь его.

– Не буду, – сказала Софи. – Вы были очень добры ко мне. Вам не о чем беспокоиться, леди Шарлотта. Я держу свои обещания.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ФАЭТОН выскочил из леса. Пора было будить Софи. Шарлотта дотронулась до руки девушки, и та мгновенно проснулась.

– Посмотри в окно, – сказала Шарлотта.

Софи наклонилась к широкой стеклянной панели фаэтона. Перед ними простиралась огромная река, ее спокойные, золотисто-жемчужные воды отражали великолепие заходящего солнца. Плоский мост перекинулся через бесконечное русло реки, и посреди моста, торча прямо из воды, возвышался замок.

Софи резко вздохнула.

Замок Пьер де Риви возвышался перед ними как массивная величественная гора зданий из кремового камня. Его стены, бесчисленные террасы и балконы, окруженные зелеными деревьями, росшими из вазонов, почти сияли на солнце. Тонкие, богато украшенные шпили тянулись в небо. Гигантские окна смотрели на мир из-за рельефных парапетов и декоративной резьбы на стенах, такой изящной и легкой, что казалось, будто все огромное сооружение плывет по водам реки.

– Как же красиво, – прошептала Софи.

– Я надеялась, что тебе понравится. Одно из чудес континента.

Фаэтон въехал на мост. Волкодав в тревоге поднял лохматую голову.

– Все хорошо, – сказала ему Шарлотта.

Она предложила оставить собаку в поместье Камарин, но Софи обняла его и посмотрела на нее так, словно она предлагала отрезать руку. Столкнувшись с двумя парами грустных щенячьих глаз Шарлотта капитулировала. Она настояла на поводке, ванне и стрижке, но все это не превратило пса в избалованного питомца. Он все еще выглядел так, словно гонялся за волками по лесу. Им придется приложить усилия, чтобы гулять с ним, и он сделает все менее удобным, но ничего не поделаешь.

Высокий, отчаянный крик прокатился по небу, словно облака пели.

– Смотри! – Шарлотта указала на ярко-зеленую искру, падающую с неба.

Искра падала, росла, превращаясь в огромную чешуйчатую фигуру, вооруженную массивными крыльями. Виверна кружила вокруг замка, солнце отражалось от кабины на ее спине. К ней присоединилась еще одна, потом еще… Одна за другой они приземлялись на территории замка.

– Здесь соберется элита обоих королевств. – Шарлотта улыбнулась. – Ты в предвосхищении?

Софи кивнула.

– Я рада. Наслаждайся, – сказала ей Шарлотта. – Будет волшебно.

У них была работа, но сейчас она просто сидела и смотрела, как мир чудес расцветает в глазах ребенка, и на несколько коротких мгновений ей снова могло быть пятнадцать, когда она ехала в фаэтоне на свой первый бал.

Мост вывел их под решетку ворот на главную улицу, окружавшую замок. Фаэтон свернул направо, по боковой дороге, и, наконец, остановился во дворе перед парадной лестницей. На нижней ступеньке стоял знакомый мужчина и разговаривал с аристократом в темном камзоле. Бреннан, поняла Шарлотта.

Водитель открыл дверцу, и Шарлотта вышла.

– Шарлотта! – окликнула ее Анжелия.

О, Мать Рассвета.

– Анжелия!

В поле ее зрения попала Анжелия Эрмайн.

– Я так рада, что ты смогла приехать.

На лестнице Бреннан обернулся. Его взгляд зацепился за них. Он улыбнулся мужчине, с которым общался, и направился к ним.

Беспокойство пронзило Шарлотту. Она притворилась, что слушает Анжелию. На ней были шелковая туника и брюки красивого зеленого оттенка. Одежда была облегающей и лишь слегка наводящей на размышления, что делало ее довольно чопорной по стандартам общества. Она не рассчитывала встретить Бреннана прямо выйдя из фаэтона, но такая возможность существовала, и она оделась именно для этого случая.

– Анжелия, – сказал Бреннан.

Женщина удивленно обернулась.

– Роберт…

– Моя дорогая, я очень расстроен. – Бреннан взял Анжелию за руку и поцеловал ее пальцы. – Вы отказываете мне в удовольствии побыть с вами. Можно подумать, что вы недовольны мной.

Анжелия моргнула.

– Конечно, нет.

– Кто ваша подруга?

Анжелия изобразила очаровательную улыбку.

– Шарлотта де Ней эль-те Рен.

Бреннан моргнул. Имя произвело желаемый эффект.

– Шарлотта, это лорд Роберт Бреннан.

Шарлотта присела в реверансе.

– Ваше высочество.

– О нет, пожалуйста. Никаких титулов. – Бреннан махнул рукой. – Возможно, память меня подводит, но я почти уверен, что никогда не встречал вас раньше. Я бы запомнил нашу встречу.

– Могу я ему сказать? – спросила Анжелия. – Можно?

– Как пожелаешь.

– Шарлотта приехала к нам из Ганерского Колледжа Медицинских Искусств. Она провела там довольно много времени.

– Они нас почти не выпускают. – Шарлотта улыбнулась. – Это почти как монастырь.

В глазах Бреннана вспыхнул интерес. Она была права – идея соблазнить женщину, запертую в монастыре, понравилась ему.

– Как странно, – сказал Бреннан. – Не думаю, что когда-либо встречал беглеца из Колледжа.