Текст книги "По лезвию грани (ЛП)"

Автор книги: Илона Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

– Умри, – приказала Шарлотта усталым голосом.

Трое арбалетчиков поперхнулись. Он перепрыгнул через сундук и срубил их тремя ударами.

Позади него Шарлотта тяжело опустилась на пол и прислонилась к колонне. Черт бы все это побрал!

* * *

ОНА была истощена. В ней тускло горела последняя искра магии. Если Шарлотта отпустит ее, ее власть над жизнью ослабнет. Ей почти хотелось это сделать.

Почему истощение так быстро подкралось к ней? Она потратила много магии, но не чувствовала усталости. Она чувствовала себя легкой и всемогущей, словно ее тело стало бременем, и она была отделена от него. А потом, в последние пять минут, когда она поднималась по крутой улице к дому, реальность снова обрушилась на нее. Ее тело казалось таким тяжелым, таким стесненным, будто каждый фунт ее плоти и костей превратился в три. Ноги болели. Ее чуть не стошнило, просто чтобы облегчить ношу.

В тот момент, когда ее магия потекла, чтобы ударить по лучникам, ее ноги подкосились. Слишком многое в ней ушло вместе с магией. Ей пришлось прислониться к колонне, иначе она упадет.

Ричард навис над ней. Она заметила гнев в его глазах.

– Хватит. – В его резком голосе звучала безошибочная команда.

Она чувствовала магию его тела, вибрирующую жизненную силу, дрожащую всего в нескольких дюймах от нее. Все, что ей нужно было сделать – это дотянуться до него. Ее магия захныкала, жаждая подкрепиться. Так рождались чумные – напряжение заставляло целителя искать альтернативный источник подпитки и откачивать ближайшую жизнь, чтобы продолжать убивать.

Он наклонил голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

– Шарлотта!

Она еще не была готова отказаться от жизни.

– Не повышайте на меня голос, милорд. Я знаю, где мои границы, и не собираюсь падать в обморок или умирать. Я больше не буду использовать магию. Вы сами по себе.

Из-за лестницы вышел худощавый, темноволосый мужчина. У него был меч.

* * *

МУЖЧИНА держал в руке длинный, тонкий, стальной меч, распространенный на юге. Он был молод, подтянут, двигался с идеальным равновесием и держал свой меч с абсолютной уверенностью. Опытный, возможно, профессиональный боец.

Ричард стряхнул кровь с клинка.

Они посмотрели друг на друга.

Мастер меча атаковал. Ричард парировал и сделал выпад. Лезвие встретилось со стеной синей вспышки и соскользнуло. Магия обожгла его руку. Южанин использовал вспышку, чтобы усилить свой клинок. Фантастика. А ему показалось, что проблем не возникнет.

Ричард проигнорировал боль и развернулся, нанося короткий шквал ударов. Южанин парировал, танцуя и кружась. Они закружились по полу. Ричард атаковал. Удар, удар, удар. Его клинок отскакивал от меча южанина. Обычно его остро заточенный клинок разрубал оружие противника.

Этот парень был хорош, Ричард отдал ему должное.

Ричард попятился. Ему импонировал вариант с молниеносным клинком, полагающийся на первый, неуловимый удар, который мгновенно выводил из строя противника. Потерпев неудачу, он сражался с точностью, полагаясь на свою силу и контроль. Быстрая рукопашная схватка, состоящая из парирования и обмена ударами на большом расстоянии, была его слабостью, в то время как фехтовальщики-южане наслаждались ею.

Южанин атаковал шквалом ударов. Ричард парировал, делая выпады, толчки, ища лазейку и не находя ее. Южанин покрыл весь свой меч защитными магическими ножнами, сделав его почти неприкосновенным, используя их в качестве щита. Все сводилось к мастерству и скорости, а у южанина было достаточно и того, и другого.

Мужчина сделал ложный выпад вправо. Ричард отстранился, избегая ловушки. Когда он увернулся, парень прыгнул вперед, превратив финт во вращение, и ударил. Ричард видел это, но не мог избежать. Он развернулся, сгибаясь, принимая удар на левое плечо. Удар пришелся в мышцу, и Ричард отшатнулся. Будто дубиной ударили.

Мечник-южанин приземлился и крутанулся на одной ноге.

– Моя техника превосходна.

Тщеславие. Южанин был молод, голоден и жаждал доказать, что он лучше. Спасибо, что показал мне ключик к твоей броне.

– Продолжай прыгать, – сказал Ричард. – Твоего учителя танцев здесь нет, чтобы хлопать тебе, но я наслаждаюсь шоу.

Большинство мужчин уже начали бы уставать. Он сомневался, что это произойдет. Южанин, казалось, воспринимал вкладывание пружины в шаг буквально. Его меч был несокрушим, его техника безупречна. Но сам человек был ущербен.

Намек на движение привлек внимание Ричарда. Он слегка повернул голову. Шарлотта оттолкнулась от колонны. Он должен удержать ее от необдуманных поступков. Шарлотта была гордой женщиной. Если бы у нее была хоть какая-то сила, она бы осталась стоять, так что, должно быть, она была на грани истощения. Если она решит, что он в отчаянном положении, она попытается спасти его. Позволить ей умереть ради него не входило в его планы.

Он беспечно пожал плечами.

– Миледи, я сейчас подойду. Мне просто нужно оторвать крылья этой милой бабочке.

Южанин стиснул зубы, отчего его мышцы челюсти вздулись. Не потребуется слишком много времени, чтобы подтолкнуть его в нужном направлении.

– Не обращайте на меня внимания, – сказала Шарлотта.

– Сначала я убью его, потом тебя, – пообещал южанин.

– Не думаю. – Шарлотта села на перевернутый сундук. – Он лучше.

– Я лучше и быстрее, – сказал южанин.

Она покачала головой, ее голос звучал совершенно невозмутимо.

– Ты сражаешься за деньги. Он не просто лучше, у него на карту поставлено гораздо большее.

Ни паники, ни дрожи в голосе. Простое, спокойное заявление. Она ударила его прямо в то место, где было больно, и сделала это так, словно исход схватки был уже предрешен. Черт, но это было впечатляюще.

Шарлотта не сомневалась, что он победит. Ричард перехватил рукоять меча. Он не мог разочаровать.

Он подозвал южанина пальцами левой руки.

– Ну же, давайте закончим. Я не могу больше тратить время на твои скачки. Леди ждет, и я не хочу показаться грубым.

Южанин прыгнул, выпустив шквал ударов, слишком быстро, чтобы успеть сориентироваться. Ричард парировал первый, второй, третий и контратаковал, держа меч обеими руками, вложив всю свою силу в удар сверху.

Южанин вспыхнул, заслоняя клинок, но сила удара ошеломила его.

Ричард нанес еще один удар, обрушив шквал ударов на меч южанина, заставляя его отступать с каждым ударом. На лбу Ричарда выступил пот. Эта атака истощала все его резервы, но он делал ставку на эго южанина. Если ему повезет, молодой человек примет вызов. Более мудрый фехтовальщик просто переждал бы Ричарда и, как только тот устанет, убил бы его на досуге, но молодость и мудрость не всегда идут нога в ногу.

Южанин бросился вперед, скрежеща клинком о клинок Ричарда, вспыхивая и вспыхивая. Они боролись, сцепившись. Южанин извивался, пытаясь поймать переднюю ногу Ричарда ногой, намереваясь подставить ему подножку. Ричард оттолкнул его. Молодой человек споткнулся и потерял равновесие. Ричард ударил его в грудь.

Южанин упал на спину и вскочил на ноги, как кошка. Его лицо превратилось в яростную маску. Он закричал и бросился в атаку. Ричард отступил в сторону от шквала ударов, уклоняясь, парируя, отбивая клинок в сторону, когда мог. Он знал, что позади него стена, и идти было некуда.

Его нога коснулась каменной стены. Южанин закружился, словно его суставы были жидкими, и ударил, так быстро, что аж расплылся целясь в сердце. Ричард парировал чисто инстинктивно, подставляя клинок под удар. Их магия соприкоснулась друг с другом, синяя с белой. Мужчина всем весом навалился на клинок Ричарда, вырвав из него неровное рычание.

Клинок мечника скользнул вверх, сокращая расстояние на дюйм.

Ричард отпрянул, его руки дрожали от напряжения. Удерживая мертвый груз молодого человека, он выжимал последние капли сил из своего усталого тела.

Еще дюйм. Узкое лезвие меча скользнуло по мечу Ричарда. Он видел, как оно движется, но был бессилен остановить его.

Меч рассек его левый бицепс, рассекая мышцы в мучительном медленном ожоге.

Сукин сын. Не было никакого выхода из этого положения, который не закончился бы тем, что он был ранен. Даже если бы он смог собрать достаточно сил, чтобы оттолкнуть молодого человека, это оставило бы его незащищенным для контрудара, а с его спиной, прижатой к стене у него не было возможности маневрировать.

Южанин ухмыльнулся.

Если он проиграет, Шарлотта умрет. Он потерпит неудачу, и Софи останется наедине со своими демонами. Он должен был убить этого человека.

Он будет терпеть боль, если это означает, что он победит.

Ричард выронил клинок. Меч южанина, внезапно освободившись от сопротивления, скользнул вперед и глубоко рассек его руку, вонзившись в кость со вспышкой боли. Потеряв равновесие, южанин наклонился вперед, и Ричард ударил его кулаком в горло. Мечник отшатнулся от удара. Ричард вырвал меч из руки противника, вспыхнул, покрывая его своей магией, и вонзил его по направлению вверх, под грудную клетку. Лезвие пронзило легкие и сердце, как нож мягкую грушу. Окровавленный конец вылез из груди южанина и вонзился ему в подбородок.

Мужчина открыл рот, удивление придало его лицу молодое выражение… Кровь хлынула из-за его зубов, заливая их красным. Ричард оттолкнул его, и тот упал, уставившись невидящими глазами в потолок.

Ричард подался вперед, пытаясь отдышаться. Его левая рука безвольно повисла, рана в мышце горела, словно кто-то влил расплавленный свинец в рану. Он уставился на мужчину у своих ног. Сколько ему было, двадцать пять? Двадцать восемь? Вся его жизнь была впереди, красота, талант, а теперь он мертв. Такая пустая трата.

Ричард стиснул зубы и посмотрел на порез. Кровь залила его кожу и капала на пол. Это не приведет ни к чему хорошему.

Боги, было чертовски больно. Он глубоко вдохнул через нос, пытаясь отделить себя от боли, заставил свое лицо принять спокойное выражение и повернулся к Шарлотте.

Она осела на опрокинутый сундук, плечи ее поникли, спина согнулась.

– Дай мне посмотреть.

– Нет. – Если бы она увидела это, то попыталась бы исцелить его, а он не мог позволить ей сделать это.

– Милорд…

– Я сказал нет.

– … не будь ребенком.

Ребенком? Он оторвал рукав от рубашки южанина и обернул его вокруг руки.

– Вот. Перевязал.

– Не говори глупостей.

Он поднял свой меч. Его левая рука горела, и было больно двигаться.

– Ричард, не игнорируй меня. Ты только что обернул грязной тряпкой открытую рану, которая наверняка уже заражена.

Он подошел к ней.

– Я в порядке. Ты истощена.

– Дай мне хотя бы взглянуть!

– Ты достаточно здорова, чтобы подняться наверх?

Она оттолкнулась от сундука, в ее глазах сверкнул знакомый лед.

– Без моей магии и с закрытыми глазами я лучший полевой медик, чем ты. Ты позволишь мне осмотреть твою рану и перевязать ее как следует, вместо того чтобы обматывать грязным рукавом. Это займет две минуты, а потом мы поднимемся наверх и разыщем бухгалтера. Или мы можем сделать это по-твоему, и ты можешь упасть в обморок от потери крови, и в этом случае мы оба умрем, потому что я не смогу нести тебя или защитить. Вашу руку, милорд. Немедленно.

Он повернулся, протягивая ей левую руку. Так было проще, чем спорить. Она вытащила из-под плаща сумку, открыла ее и достала пластиковую аптечку первой помощи со знакомым красным крестом на ней. Шарлотта открыла аптечку, достала маленький пузырек и протянула ему.

– Выпей это.

Он вытащил зубами пробку и залпом выпил горькую жидкость. Холод пробежал по нему, вниз по поврежденной мышце, прямо к источнику боли. Наступило долгожданное оцепенение. Это было божественно.

Шарлотта плеснула что-то на порез и принялась перевязывать ему руку.

– Он задел кость.

– Хм.

– Эта рутина с каменным лицом не нужна. Я знаю, что боль мучительна.

– Если мое катанье по земле и плач облегчат тебе жизнь, я непременно сделаю это. – В конце концов не выдержал он. Он победил и выжил, и она тоже.

Шарлотта закатила глаза.

– Нам повезло, что его меч оказался таким острым. Порез достаточно аккуратный. Если ты дашь мне час или два, чтобы прийти в себя, я вылечу его. Нужно ли было позволять ему резать тебя?

Агрх.

– Да, а то. Он был очень хорош, и у меня не было выбора. С каких это пор ты стала знатоком боевых искусств? – Таким образом он утверждал, что был слабым фехтовальщиком. Какой в этом вообще был смысл?

– С тех пор, как моя жизнь стала зависеть от них.

– В следующий раз, когда мне придется сражаться за свою жизнь, я обязательно спрошу вашего совета, миледи.

– Если ты это сделаешь, я посоветую тебе не отбрасывать меч.

Он почти зарычал, но это испугало бы ее, и он сдержался. Невыносимая, невозможная женщина.

Она завязала последний узел и обернула повязку белым бинтом.

– Что дальше?

– Мы поднимемся наверх.

– Очень хорошо. – Она наклонилась к нему, чтобы завязать перевязь на плече. Ее волосы коснулись его щеки. Желание пронзило его, внезапное и всепоглощающее. Его раздражение только усилило желание.

Шарлотта просунула его руку в перевязь и положила аптечку обратно в сумку.

– Если ты пообещаешь, что не порежешься и не проткнешь себя чужим мечом, я обещаю не падать в обморок.

Восхитительно.

– Я был бы дураком, если бы не принял этого щедрого предложения.

Они начали подниматься по лестнице, мучительно медленно.

– Ты действительно считала, что я выиграю? – спросил он.

Она повернулась, чтобы посмотреть на него, серые глаза были так прекрасны на ее милом лице.

– Ну конечно.

Ричард представил, как шагает вперед, притягивает ее к себе здоровой рукой и целует прямо на лестнице. В его сознании ее губы были теплыми и манящими. По его мнению, ей это понравилось, и она ответила на его поцелуй.

Его разум был местом множества мечтаний, большинство из которых были мертвы и заброшены. Она идет рядом с тобой, сказал он себе. Она увидела тебя настоящего и все еще готова заботиться о тебе. Наслаждайся тем немногим, что у тебя есть, пока оно у тебя есть.

Они вышли в коридор. Слабый свет освещал пол под дверью справа. Ричард указал на стену у двери. Шарлотта прижалась к ней спиной.

Он ударил ногой в дверь, крутанувшись в сторону. Пули осыпали противоположную стену, откусывая куски штукатурки. Он видел комнату изнутри лишь долю секунды, но этого было достаточно: рыжеволосая женщина сидела за столом, а рядом с ней стоял высокий мужчина, вооруженный одним из пистолетов Сломанного. Ричард выдернул из ножен на поясе нож, бросился в дверной проем и метнул лезвие. Нож вонзился в горло бандита. Мужчина отшатнулся и упал.

Женщина смотрела на него холодными, ясными глазами. У нее было лицо в форме сердца, с высокими очерченными скулами, которые голубокровные часто находили желанными. Ее огненно-рыжие волосы были заплетены в сложную косу. Ее платье было шелковым, сшитым по последней моде. На шее у нее висел овальный кулон на тонкой золотой цепочке: бледный аквамариновый камень размером с ноготь большого пальца. На вид она была ровесницей Шарлотты.

Позади нее располагалось два больших окна. Ряды полок поддерживали разнообразие книг на правой стене, в то время как большой белый известняковый камин занимал левую. Арифметика, магический калькулятор, лежал на ее столе рядом со стопками бумаг. Никакого оружия поблизости не было.

– Мы нашли бухгалтера, – сказал Ричард. – Входи, Шарлотта.

Она вошла в комнату. Она увидела мертвого бандита. Ее брови на мгновение приподнялись, затем Шарлотта опустилась в ближайшее кресло.

– Если у тебя был нож, почему ты не швырнул его в фехтовальщика внизу?

– Это было бы пустой тратой времени. Он бы отбросил его в сторону. – Ричард кивнул женщине. – Положите обе руки на стол.

Она так и сделала. Изящные пальцы были украшены тонкими золотыми кольцами, усыпанными камнями. Богатство и вкус порой были маловероятными спутниками жизни, но в данном случае они явно были закадычными друзьями. В нем вспыхнул знакомый гнев.

– Вы богаты, вероятно, хорошо образованы, – сказал он. – Академия Джулианы, возможно. – Джулиана считалась лучшим местом для получения образования девушками голубой крови, у которых были деньги. Он хорошо ознакомился с выбором Адрианглийской школы ради Ларк. Ему не стоило беспокоиться. Племянница перечеркнула все его осторожные выборы.

– Уинтерс-колледж, – сказала Шарлотта. – Ее платье идеально подходит к оттенку ее глаз. Джулиана поощряет больше творчества.

Женщина выгнула бровь и оглядела Шарлотту, остановившись на ее грязной, окровавленной одежде. Его желание ранить ее переросло в потребность.

– А где вы учились, позвольте спросить?

– У меня был личный наставник из первого десятка, – сказала Шарлотта ледяным голосом, режущим презрение, как нож. – Не пытайся принизить меня, ты безнадежно отстаешь. Я вижу недостатки в каждом твоем аспекте, от отсутствия вкуса до твоей гнилой морали. Ты ввязалась в самое гнусное из преступлений. Ты содействовала убийствам, изнасилованиям и пыткам детей. Такое поведение недостойно пэра королевства.

Он чуть не поморщился.

Женщина отстранилась, ее щеки покраснели.

– Пожалуйста, избавь меня от риторики. Мы высшая каста. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Ты просто надеваешь шоры и называешь это альтруизмом. Я называю это умышленным невежеством. Те из нас, кто имеет голубую кровь, стали таковыми потому, что наши предки поднялись из рядов немытых толп. Это были таны, вожди своего народа. Лучше остальных в силу своих способностей и воли. Мы их потомки. Они добились власти, а мы ее поддерживаем. Все просто. Эти люди, в преступлениях против которых ты обвиняешь меня, живут как животные. Во многих случаях лишение свободы лучшее, что с ними когда-либо случалось.

Шарлотта уставилась на нее.

– Функция благородного титула – служить народу. В семи кварталах отсюда висит труп мальчика с выколотыми глазами и зашитым ртом. Он был еще жив, когда с ним это сделали. Да что с тобой такое? Ты вообще человек?

– Прискорбная, но необходимая потеря. – Бухгалтер скрестила тонкие руки на груди. – Но ты права, возможно, нам следовало оставить его с его милой семьей гнить в нищете, в то время как его родители напивались до бесчувствия, пытаясь забыть собственную лень, и били его, когда его существование напоминало им об их низости. Те, кто способен, действуют. Они что-то значат в жизни. Они не живут в грязи, не объедаются дешевой едой, не тонут в пагубных пристрастиях и не гниют, чтобы произвести еще больше себе подобных. Мы спасаем детей от этого. Мы предоставляем им ценную услугу.

Невероятно.

Шарлотта издала сдавленный звук.

– Твое осуждение ничего не значит, – сказала бухгалтер. – Это предприятие было задумано разумом, намного превосходящим твой или мой. Подумай о том, что когда голубокровный покупает хорошенькую девушку, у нее появляется шанс на лучшую жизнь. Если она умна, она возвысится, родив ему ребенка. Буквально на днях мы выполнили специальный заказ для бездетной пары. Им нужна была пара близнецов, мальчик и девочка, в возрасте от двух до четырех лет, похожих на них. Ты хоть представляешь, как трудно было найти подходящих детей? И все же мы справились. Рабство – это возможность. Жаль, что ты этого не понимаешь.

Ни Шарлотта, ни Ричард не могли сказать ничего такого, что заставило бы эту женщину образумиться.

– Убей ее, – сказала Шарлотта. – Если ты не убьешь ее сейчас, я сделаю это сама.

– Нам нужны ее показания и информация. – Он подошел к столу. Он понятия не имел, как они спустятся с холма и доберутся до порта с пленницей, но, клянусь богами, он попытается.

– Убивать меня нет необходимости. – Женщина вздернула подбородок. – В отличие от тебя, я знаю свой долг перед копьем.

Она схватила свой кулон.

Ричард рванулся, чтобы остановить ее.

Камень хрустнул под ее пальцами. Ослепительная вспышка света ударила ей в подбородок, прошла через голову и вышла из головы.

Шарлотта ахнула.

Бухгалтер обмякла в кресле мертвая, голова ее склонилась набок. Все это заняло меньше секунды. На ней было ожерелье «подарок Хозяина». Он должен был это понять, черт побери.

Мир с визгом остановился. Ему казалось, что он падает.

Все это время, вся эта работа, и наглая мразь покончила с собой. Неужели в мире нет справедливости?

Может, Шарлотта… Он повернулся к ней.

– Абсолютно мертва, – сказала она с отвращением. – Безвозвратно мертва.

– Черт побери!

Его мозг лихорадочно работал, пытаясь переосмыслить ситуацию. Погрязание в поражении никогда не служило никакой цели. Нет, он обманывал себя. Даже если бы им удалось взять ее живой, ни один из них не смог бы доставить ее на корабль в их теперешнем состоянии, а если бы им каким-то чудом это удалось, она никогда не дала бы показаний. Но это еще не конец, напомнил он себе. Ещё нет. Может, бухгалтера и не было в живых, но у них все еще был ее кабинет и все, что в нем находилось.

Долг перед копьем. На ум пришло только одно копье.

– Гаезум, – подумал он вслух. Символ Адрианглийской королевской семьи.

– Это объясняет ее преданность, – сказала Шарлотта. – Если она думала, что служит короне в каком-то качестве, она не могла позволить себе признать, что они могут сделать что-то низменное, иначе все ее мировоззрение рухнет.

Они посмотрели друг на друга. В Адрианглии корону почитали. Власть королевской династии имела свои ограничения, но монарх по-прежнему занимал пост председателя Совета, обладая большей частью исполнительной власти. На королевскую семью смотрели как на воплощение манер и личной чести. Мысль о том, что корона может быть вовлечена в работорговлю, была немыслима.

– Где-то должна быть зацепка. Она была бухгалтером и должна была вести финансовые записи. – Ричард подошел к полкам и вытащил стопку книг. Он протянул их Шарлотте. Она пролистала их, пока он рылся в столе. Обыскав ящики, он обнаружил незапертый деревянный ящик. Внутри в ряд лежали ожерелья, каждое с простым большим драгоценным камнем разных цветов. В отличие от кулона бухгалтера, их цепи были короткими. Застегнутые на шее, они не могли быть сняты, надев их через голову.

– Это то, что она использовала, чтобы покончить с собой? – спросила Шарлотта сухим голосом.

Он кивнул.

– Их называют «подарками Хозяина». – Он поднял одну из них, покачивая фальшивым рубиновым кулоном. – Их дают молодым привлекательным рабам, которых используют для сексуального удовлетворения. У них одноразовый замок: как только они застегнуты, их невозможно снять, не разрезав цепь. Каждый из них содержит небольшой магический заряд, предназначенный для убийства владельца. Ожерелье взрывается, если цепь разрезана или камень поврежден. Острое напоминание о том, что если вы ослушаетесь или выскажете недовольство, ваша жизнь может закончиться в одно мгновение. Они работают гораздо лучше, чем кандалы и гораздо менее очевидны.

Она стиснула зубы, и он прочел на ее лице смесь ужаса и отвращения.

– Каждый раз, когда я думаю, что достигла предела, это место шокирует меня еще больше.

И это было правдой, понял Ричард. Он думал, что она станет черствой или онемеет, но каждое новое проявление жестокости ранило ее. И снова он пожалел, что привез ее сюда. Здесь можно было получить так много ран душевных ран.

– Что ты об этом думаешь? – Шарлотта показала ему книгу с отверстием внутри.

В нем шевельнулась надежда.

– А внутри что-нибудь было?

– Нет.

И появившаяся надежда рухнула навстречу своей смерти.

– Мы должны продолжить поиски.

Двадцать минут спустя они посмотрели друг на друга через стол. В офисе царил полный разгром. Они ничего не оставили нетронутым. Бухгалтерские книги, если они и существовали, ускользали от них.

Ричард оперся на стол. Он почувствовал новый приступ головокружения. Первый прошел несколько минут назад, но теперь головокружение вернулось. За получение ран приходится платить.

– Ричард, – позвала Шарлотта.

Он обернулся.

Окровавленная фигура стояла в дверном проеме, его волосы и одежда были запачканы кровью и сажей. Глаза у него были усталые, а в руке он держал окровавленный лом. Рядом с ним тяжело дышал огромный черный пес.

– Джек? – спросил Ричард.

– Здрасьте. – Джек уронил лом, и тот с лязгом упал на пол.

– Ты как? – спросила Шарлотта.

– Хорошо, – сказал он тусклым голосом. – Я повеселился. Думаю, нам пора на корабль. Город в огне, огонь идет сюда, и от дыма у меня першит в горле.

– Мы пока не можем уехать. – Шарлотта вздохнула. – Мы искали везде, но не нашли бухгалтерских книг. Мы должны найти их, иначе все это было напрасно.

– А вы заглядывали в сейф? – спросил Джек.

– Что за сейф? – В комнате не было сейфа, только стол и полки, и он простучал по всем чистым стенам в поисках пустого места.

– В камине.

Ричард повернулся к камину. Это был типичный известняковый камин Зачарованного без каминной полки. Костер не был разложен, и очаг был совершенно чистым. Никаких следов сажи. Он определенно не использовался, но здесь, далеко на юге, он мог быть задуман как декоративный. Ричард подошел к нему, ощупывая камни рукой.

– С чего ты взял, что там есть сейф?

Джек сел на пол рядом с Шарлоттой.

– Здесь нет дымохода. Он пахнет духами покойницы… я слышу их отсюда. Кроме того, там есть дверной упор.

– Где? – спросила Шарлотта, стряхивая мусор с волос Джека.

Джек указал на пол. Рядом со столом стоял небольшой резной дверной упор, предназначенный для того, чтобы его можно было просунуть под дверь. Если передняя часть камина распахивалась, как дверь, она была в идеальном положении, чтобы быть схваченной и зажатой им.

У бухгалтера не было причин проводить время у камина. Она бы и близко к нему не подошла. Ричард постучал по камням. Если и был какой-то механизм, чтобы отпереть его, он не мог его увидеть. Он поднял свой меч.

– Может, тут есть тайная кнопка, – предположила Шарлотта.

– Это займет слишком много времени. – Он сосредоточился, подавая магию в лезвие, направляя ее к острию меча. Покрытый вспышкой край светился все ярче и ярче, пока не вспыхнул, как крошечная звезда. Ричард поднял меч и вонзил острие в известняк, проверяя его. Лезвие вошло в очаг, с удивительной легкостью рассекая камень. Не больше полдюйма, решил он. Если там и был сейф, он не хотел повредить его содержимое. Он опустился на одно колено, полоснул горизонтально по камину, поднялся и снова полоснул на уровне глаз.

Передняя стенка камина сдвинулась на полдюйма. Ричард отступил назад. Срезанная секция с грохотом упала, обнажив изнанку – деревянные доски с тонким слоем известняка, прикрепленные спереди. Внутри опустошенного камина зияли полки с пятью маленькими черными книгами и одной красной.

Он повернулся к Джеку.

– Молодец.

– Ты гений. – Шарлотта обняла мальчика.

Ричард вытащил книги и принес их Шарлотте. Его руки дрожали.

Она открыла первую черную книгу, и ее глаза расширились, когда она прочитала.

Он пролистал красный том, просматривая страницы, заполненные аккуратными рядами бухгалтерских цифр. Инвестиции и платежи, от и до, пять имен. Вот они, люди, непосредственно наживающиеся на продаже человеческих существ. Лорд Кэссайд, богатый голубокровный, разбогатевший на импорте и экспорте. Он видел его однажды в доме Деклана во время официального обеда. Леди Эрмайн. Он понятия не имел, кто она такая, но обязательно узнает. Барон Рене – еще одно незнакомое имя. Лорд Маэдок, генерал в отставке, герой войны с орденами…

– Виконт Роберт Бреннан.

– Кузен короля? – спросила Шарлотта.

Ричард кивнул. Значит, это правда. Бухгалтер правда служила копью. Роберт Бреннан, седьмой человек в очереди на трон. Никогда в своих расчетах он не думал, что цепочка командования поднимется так высоко.

– Ты потрясен, – сказала Шарлотта.

– Я не понимаю. – Ричард прислонился к столу. – Он родился в шелковой рубашке. У него есть богатство, статус, привилегии, предоставляемые его родословной, лучшее образование, которое можно купить…

Все то, в чем Ричарду было отказано. Образование было обоюдоострым мечом: оно расширяло его кругозор и в то же время заставляло болезненно осознавать возможности, которых у него никогда не будет. Было время, когда он чувствовал себя пойманным в Трясину, осознавая мир за пределами Грани, но не в состоянии добраться до него из-за принадлежности к болоту. У него не было ни воспитания, ни денег, ни возможности пройти мимо луизианских войск, охранявших границу с Гранью, но у него был ум и образование, чтобы понять всю тщетность своего положения. Он бы убил, чтобы открыть хотя бы одну дверь и сбежать. У Бреннана были все преимущества. Все двери были открыты для него.

– Почему? Зачем это делать? Он похож на миллионера, который грабит нищих.

– Кто знает, – сказала Шарлотта. – Может быть, это возбуждение от совершения чего-то преступного.

Голос у нее был измученный. Тревога пронзила его. Он должен вытащить ее и мальчика отсюда.

Он отрезал кусок тонкой занавески, сложил на ней книги и завязал в импровизированный мешок. Воровство было преступлением. Это же было настоящее зверство. Тем более, что у Бреннана, рожденного с привилегиями, был долг. Он был обязан использовать свое влияние на благо королевства, а вместо этого плюнул на него. Какая бы болезнь ни заставила Бреннана заниматься работорговлей, Ричард обязательно заставить его заплатить. Он наверняка сделает это. Он обещал это Софи, и он доведет дело до конца.

Ричард вложил меч в ножны и передал поклажу с книгами Джеку.

– Они жизненно важны. Охраняй их.

Мальчик кивнул.

Ричард протянул Шарлотте правую руку. Она поднялась со стула, слегка покачиваясь. Они спустились вниз и вышли через парадную дверь. Под ними раскинулся город, спускавшийся с холма к гавани. Оранжевое пламя вздымалось с двух разных сторон города, далеко слева и ближе справа, пожирая строения. То тут, то там раздавались отдельные выстрелы, сопровождаемые криками. Посреди гавани стоял одинокий корабль, похожий на грациозную птицу в море из черного стекла, а над всем этим, в бесконечном ночном небе, поднималась бледная луна, проливая свой равнодушный свет на сцену.

Ричард повернул налево, за дом. Лошадь все еще ждала. Он отвязал поводья и передал Шарлотте.

– Я могу идти.

– Шарлотта. – Он не хотел вкладывать все свое разочарование в это единственное слово, но каким-то образом он это сделал.

Она удивленно моргнула.

– Пожалуйста, сядь на лошадь.

Она забралась в седло. Он взял поводья и двинулся по улице, Джек шел рядом. Пес занял позицию впереди. Лицо Ричарда безжалостно зудело. Как только они доберутся до берега, он смоет с себя всю грязь своей маскировки.

– Джордж уже давно один с папой, – сказал Джек.

Это была не простая просьба, но он доверял Джорджу, и мальчику нужно было искупить свою вину.

– С ним все будет в порядке.

– Ты собираешься убить нашего папу? – тихо спросил мальчик.

– Не мне решать, что делать с вашим отцом. – Джон Дрейтон заслуживал смерти, и если бы Дрейтон не был связан с мальчиками, он бы избавился от этого человека, как от мусора, которым он был. Но семья брала верх, и притязания детей вытесняли его.