Текст книги "Экстрасенс в СССР 3 (СИ)"

Автор книги: Игорь Подус

Соавторы: Александр Яманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25
Тучи сгущаются

Вернувшись в село, я первым делом поехал к Матрёне. Знахарка видела, как я поспешно уезжал в город, и ждала возвращения с нетерпением. Мои будущие отец с матерью заняли баню, так что нам пришлось уединиться в каменном мешке под домом, где Матрёна обычно вела приём пациентов.

Я рассказал о внезапном появлении в городе человека в чёрном. Затем об обнаружении следов его влияния на мозги соседей с помощью продвинутой формы гипноза. Новые вводные знахарке сильно не понравилась.

– Ну Аглая, ну дура! – вырвалось у неё, когда ситуация была полностью обрисована. – Не думала я, что дочка с московскими упырями свяжется.

– С какими такими упырями? – спросил я, уже предвидя ответ.

– Лёша, ты же не думал, что в СССР только вы с моей доченькой такие особенные?

– Нет. Но мне казалось, что одарённые люди – большая редкость.

– А вы и есть уникумы! До тебя с Аглаей я только три раза сталкивалась с кем-то подобным. Первым был мой отец. Мать, как и я, знахарством промышляла. Вся округа шла к ней за помощью, а папа, как всегда не при делах. А на самом деле он ей сильно помогал. В отличие от тебя, он людей лечить не умел, зато чуял их нутро, стоило только взглянуть, ещё прозревал будущее каждого. Жаль, с войны не вернулся. Второй мне встретилась женщина-фельдшер, она в партизанской армии Ковпака при госпитале служила. Людей своим даром на ноги ставила. Меня, тяжелораненую, заметила, выходила, и после лечения рядом оставила. Я не особо способная, но как людям случайно не навредить, у неё научилась. А вот третья моя встреча с одарённым лучше бы никогда не происходила.

Матрёна помрачнела.

– Почему? Неужели кто-то из плохих людей встретился?

– Не просто плохой, а по-настоящему тёмный. В сорок шестом я в село вернулась, как раз Аглаей забеременела. По колхозным делам меня в Москву послали. Я всё исполнила и хотела со своей наставницей встретиться. Спустилась в метро, а там на старого упыря нарвалась.

– Почему ты называешь его упырём?

– Да потому что он людям не помогает, свою энергию не отдаёт, а, наоборот, из других её высасывает. Я не читаю людей, но в этом случае тьму внутри человека сразу почувствовала. Старик тоже почуял, вышел за мной из вагона, сделал так, что ноги у меня перестали ходить, и разговор навязал.

– И о чём вы говорили?

– Упырь осмотрел живот и предрёк, что дочка разными силами управлять сможет. Приказал мне остаться в городе. Хотел таким же чёрным личностям меня показать. Обещал, что я в Москве буду как сыр в масле кататься. Пригрозил в случае отказа превратить в безвольный инкубатор.

– А ты чего? – история всё больше начала меня захватывать.

– Алёша, я к тому времени была уже пуганая, поэтому не дрогнула. Ноги не ходят, зато руки работают. Не повезло упырю. У меня авоська была битком набита консервами. Я его так по башке огрела, что он на мраморную лавочку надолго поспать улёгся. А как только этот старый бес своё получил, ноги снова заработали и вынесли из метро на солнышко.

– И что дальше?

– А дальше я к наставнице в гости явилась. Про встречу с упырём рассказала. Вот тогда-то она мне и поведала, что в Союзе много чего встречается. Отец предупреждал, что не все сильные люди выбирают светлый путь. Ведь вредить и мстить всегда легче, чем лечить и помогать. Наставница призналась: таких, как она, в СССР по пальцам одной руки пересчитать можно, а тех, кто на чёрный путь свернул, в два раза больше. А ещё они не могут по своим тёмным норам сидеть, а, наоборот, в Москву тянутся. Им нужно больше людей, с кого кормиться.

– И сколько же их в Москве тогда собралось?

– После войны несколько сильных упырей там жило. Я знаю, тот упырь из метро до наших дней не дожил. Но есть уверенность, что сейчас перешедших на тёмную сторону в столице не меньше пяти. Наставница предупреждала, чтобы я новорождённую дочку от Москвы подальше держала. Хотела сама обучить, но не дожила до взросления Аглаи. И сдаётся мне, не дожить ей кто-то нехороший помог.

– Думаешь, московские упыри постарались?

– А больше некому, – Матрёна тяжело вздохнула. – Я почти смирилась с тем, что Аглая пошла по тёмному пути. Предупреждала дуру, чтобы не связывалась с московскими чертями и своим умом жила. Но раз этот гипнотизёр в городе объявился, значит, не послушала непутёвая дочка моего наставления.

– Матрёна Ивановна, что делать будем?

– Ждать и готовиться. Раз этот чёрный хмырь в Яньково появился и всё разузнал, значит, к нам скоро заявится. Вряд ли Аглая решится меня со свету извести, но по твою душу гипнотизёр точно явится. Да и тем, кого я укрываю, теперь опасаться надо. Раз чёрный так обычных людей легко ломает и даже твои кодировки снимает, значит, сможет через меня переступить и заставить Беловых уехать прямиком в Гедеоновку.

– Эх, узнать бы, где он обитает, и перехватить этого гипнотизёра, чтобы по голове надавать, – вырвалось у меня.

– Лёша, боюсь, встречаться с ним даже тебе опасно. Таких опытных упырей ближе, чем на пять метров подпускать нельзя. Не знаю, что Аглая ему обещала, но придётся мне старую двустволку зарядить и за печкой поставить.

Закончив разговор, Матрёна накормила меня борщом со сметаной. А когда я засобирался в клуб, спросила, почему Саня не появляется в селе с прошлой недели. Я сам не знал, куда пропал Рыжий после моего увольнения, и пообещал его разыскать.

В сельский клуб я явился только после четырёх. Несмотря на свободный график, позволяющий такие вольности, директор воспользовался возможностью спросить, где я пропадал весь день. Настроение было ни к чёрту, тем более недавно меня догнал небольшой откат после пользования даром. Из-за этого хотелось ответить Паше грубо.

Немного охолонув, я ограничился демонстративным открытием железной двери главной кладовой клуба. Каждый раз это вызывало у Рязанцева настоящее извержение мозговой активности. И на этот раз оно позволило кое-что узнать о судьбе музыкальных инструментов. Сумбур в мыслях Паши опять не дал составить полную картину. Но удалось считать, что он периодически пытается вернуть отданное кому-то музыкальное оборудование. Выходит, не всё потеряно. Сама ситуация парня гложет, и, как мне кажется, попал он в неё не по своей вине.

Проверив ещё раз бутафорские музыкальные инструменты, я обнаружил, что Паша их недавно перебирал. Наверняка пытался узнать, понял ли я, что это подделки. Кроме этого, на складе обнаружилась потёртая советская электрогитара «Тоника», которой Паша заменил самую явную подделку. Выходит, Рязанцев боится быть пойманным и пытается возместить ущерб. Если честно, я не желал парню зла, тем более пертурбации в коллективе обязательно ударят по новому завхозу. А худрук Петухов как мой непосредственный руководитель – точно не вариант.

В пятницу киномеханик Володя привёз на служебном «Москвиче» свежую комедию «Тот самый Мюнхгаузен». Я снова ему помог разгрузиться и приготовить оборудование к сеансу. После этого купил билеты и завёл в зал Ольгу с Наташей. Затем принялся следить, как мелкие махинаторы зарабатывают левые пятнадцать рублей на троих.

Сегодня по случаю пятницы и премьеры на шестичасовом сеансе состоялся двойной аншлаг. Сельские жители плотно сидели в проходах, ожидая начала новой кинокомедии. Детей держали на коленях. Куча народа устроились на специально принесённых из дома табуретках и стульях. Присутствовало много молодёжи, явно собравшейся, чтобы потом остаться на танцы. Паша не удивил: после того как фильм начался, запустил в зал кучу безбилетников.

Среди них я заметил пару парней из студенческого стройотряда. В отличие от грузинских шабашников, студенты московского вуза влились в сельскую жизнь быстро. Большинство парней и девчонок в брезентовых курточках с яркими нашивками и значками сейчас находились в зале и смотрели кино. Что неудивительно: многие приехали учиться в столицу из таких же маленьких городков и сёл, как наше захолустье.

Насколько я слышал, без тёрок с местными у стройотрядовцев не обходилось, но до драк дело если и доходило, то только один на один. Участковый Панфилов был на страже и быстро всё решал без тяжёлых последствий. В селе кипела обычная жизнь молодых людей, ещё не обременённых семьями и обязанностями.

Пашу я пару раз видел с парнями из стройотряда. Оно и понятно: директор тянется к приезжим, разбирающимся в современной западной музыке, а студенты – к нему как к человеку, отвечающему за досуг. Ну не может Рязанцев пройти мимо возможности завести новых друзей.

Фильм я раньше смотрел и знал наизусть, из-за этого в зале сидеть не захотел. Выйдя из клуба, заметил знакомый грузовик, из кабины которого появился Степан.

– Выходит, на кино я, как обычно, опоздал. Думал, этого Мюнхгаузена в семь крутить начнут, – произнёс водитель, протягивая руку для приветствия. – Лёха, ты Наталью мою не видел?

– Я ей с Ольгой билеты купил и на лучшие места усадил, – успокаиваю Степана.

– Народу много внутри?

– Битком в два слоя.

– Комедия уже час идёт, так что внутрь не полезу, здесь подожду. Наталья с твоей Ольгой наверняка на танцы захотят остаться, – предположил водитель и закурил.

Забавно, как быстро в селе меня связали с дочкой председателя.

– Стёпа, а что у нас в колхозе нового? – решаю малость поболтать, нам ведь стоять ещё минут тридцать.

– Как говорит Жуков, всё идёт по плану, но с осложнениями. Коровы доятся, урожай собирается, фураж заготавливается, областное начальство, как обычно, напрягается. Короче, всё как у нормальных советских людей.

Прочитав в мыслях Степана упоминание товарища Егорова, я невольно напрягся.

– И какой именно областной начальник председателя напрягает?

– Тот же, что и в прошлый раз, обкомовец с проседью в волосах. Тот, что два месяца назад учил нас жить и правильно ремонтировать технику, – хохотнул водитель.

– Неужели товарищ Егоров снова нарисовался?

Степан утвердительно кивнул.

– После его сегодняшнего звонка в контору Фёдор Михалыч весь не свой ходит. Я в сельсовете слышал, что товарищ Егоров выписался из больницы после операции, вернулся в Смоленск и теперь проверками нас замучит. Зато парторг Романов сразу оживился. Месяца полтора с больничного не вылезал, а сегодня снова в сельсовет явился со свежей информацией. Мы от него узнали, что Егоров в обкоме взял на себя обязательство курировать ремонт дороги и укладку асфальта до нашего села.

Эта новость не обрадовала. Вот значит, как получается. Тот, кто десять лет не позволял даже латать дорогу, мотивируя это отсутствием денег, вдруг возглавил стройку, когда дело сдвинулось с мёртвой точки. Боюсь, с таким куратором всё максимально затянется и, возможно, никогда не закончится. Похоже, придётся снова вмешаться.

Раздумывая о новых вводных, я заметил, как к клубу заворачивает знакомый «жигулёнок» красного цвета. Увидев Волкову, я чуть вслух не чертыхнулся. Сразу вспомнил, как ради соблюдения приличий пригласил её на танцы. А после сегодняшнего визита в гостиницу «Чайка» решил, что акула пера занята в Смоленске. Думал, не явится, а она взяла да приехала.

Подойдя к нам, Анастасия поздоровалась и закурила. Я сразу уловил загадочность, появившуюся в направленном на меня взгляде. Журналистку явно распирало желание о чём-то со мной срочно переговорить.

Стёпа воспринял поведение Анастасии по-другому. В его сознании промелькнули мысли о конкурентной борьбе за моё сердце. Несмотря на простоватый вид, водитель понял, что нам с Анастасией надо поговорить наедине. После нескольких дежурных фраз он отошёл к грузовику, сославшись на необходимость проверить зажигание.

– Настя, я сегодня заезжал к тебе после обеда.

– Мне сообщили. О чём хотел поговорить?

– Это уже неактуально.

– Лёша, у меня как раз всё актуально, – внезапно выдала Волкова, вытащив из своей объёмной сумки свёрнутый листок, и протянула мне. – Вот почитай.

Развернув бумагу, я увидел выписку из личного дела главврача областной клиники для душевнобольных. Сказать, что информация меня удивила, значит, сильно приуменьшить. К моему удивлению добавилась толика раздражения.

– Я же тебя просил не заострять внимание и не лезть в Гедеоновку. Настя, ты и правда делаешь всё наперекор?

Журналистка кивнула.

– Лёша, я хотела пройти мимо, однако решила заехать всего на пять минут и кое-что проверить.

– И что ты за пять минут выяснила?

– Извини, но пять минут растянулись на два дня, – призналась Волкова. – Видишь ли, когда я заметила возле центрального корпуса больницы знакомый автомобиль, то не смогла ограничиться осмотром территории. Пришлось задержаться, кое-кого расспросить, а потом порыться в смоленском архиве и навести справки.

Несмотря на то что я не мог читать мысли Анастасии, мой мозг сопоставил факты и подсказал, о какой машине она говорит.

– Ты говоришь о чёрном «Фольксвагене» и человеке в чёрной же шляпе, который на нём передвигается? – спросил я, и тут уже настала очередь журналистки удивляться.

– Но как? Неужели тебя посетило новое видение? – прошептала она.

– Нет, мне об этой машине и визите чёрного человека в коммуналку рассказал мой сосед Вовочка. Как раз после этого я хотел найти тебя и попросить пробить, кому принадлежит записанный им номер.

Вынув из кармана кожаного пиджака бумажку с номером, я протянул её акуле пера.

– Это несложно, сейчас покажу фокус.

Сунув руку в сумку, Анастасия достала сложенный лист бумаги и, словно фокусник, развернула афишу смоленского Дома офицеров. На ней я прочитал о прошедшем недавно выступлении Муслима Магомаева и Тамары Синявской. Далее шёл концерт ВИА «Весёлые ребята» и Юрия Антонова. А в самом низу афиши обнаружил то, что нужно:

Почтеннейшая публика! Спешите посетить единственное выступление известного в СССР и за границей гипнотизёра Арнольда Драбужинского!

Вам будет продемонстрирована сила внушения, полное затмение человеческого сознания и программирование личности на расстоянии.

Так просто? Один из тёмных соратников Аглаи – по совместительству известный гипнотизёр. У которого, кстати, буквально с минуты на минуту должен начаться концерт в Смоленске.

– Настя, ты сказала, что его машина тебе знакома. Но откуда? – поинтересовался я.

– Ещё во время учёбы я числилась внештатным корреспондентом в «Комсомолке» и свою первую заметку хотела написать о гипнозе и гипнотизёрах. Дед поддержал начинание, навёл справки и посоветовал обратиться к этому Драбужинскому. Я сумела до него дозвониться, он назначил встречу. Я приехала с фотографом-практикантом к его загородной даче. Кстати, она не меньше, чем у моего деда. Именно там я первый раз увидела эту машину.

– И как пообщались?

– Поначалу вроде всё шло нормально, но когда этот гипнотизёр узнал, кем является мой дед, быстро свернул серьёзную беседу. Перевёл разговор на цирковые темы. Отказался показывать на мне и фотографе действие гипноза. Рассказав несколько скучных историй, которые я даже записывать не стала, Арнольд просто отнял у нас три часа.

– И после этого ты решила, что гипноз – это полная туфта, рассчитанная на недалёких граждан? – догадался я.

Анастасия кивнула.

– Я наводила справки: этот Драбужинский даёт не более двух-трёх выступлений в год. Несмотря на то что в афише написано «всемирно известный», его никто не знает даже в СССР, кроме цирковых артистов и фокусников.

Оно и понятно. Зачем Драбужинскому известность? А деньги с его даром – не проблема. Загипнотизирует кого-то состоятельного, и тот ему сам принесёт. Не знаю, какое вознаграждение пообещала Аглая, чтобы упырь вылез из подмосковного логова.

Тем временем Анастасия продолжала рассказ:

– Я заходила в Дом офицеров и узнала, сколько билетов куплено на гипнотизёра. Оказалось, выкуплена только треть зала, и это в пятницу, когда там вечером аншлаг.

– Настя, а зачем ты вообще начала копать? – задал я разумный вопрос.

– Увидев машину возле дурдома, я сразу смекнула, что Драбужинский заявился к главврачу. Решила пробить её личность и очень удивилась, когда узнала, что она родом отсюда. А если совсем конкретно – родилась в доме, где ты сейчас временно проживаешь в предбаннике. Алексей, скажи, как ты с этими странными людьми связан и какого чёрта вообще происходит?

Вот же она въедливая. А ведь это тоже своего рода талант – оказаться в нужном месте и в нужное время, учуять нечто неладное и сразу влезть с головой. Придётся придумать для неё частично правдивую байку.

– Первым делом хочу поблагодарить за помощь. А про главврача психбольницы и гипнотизёра – это отдельный разговор. Пока скажу одно: всё очень запутано. Когда всё узнаешь, если захочешь, поможешь распутать, – предложил я, и Анастасия фыркнула.

– Лёша, я из-за твоих таинственных дел домой из вашего Яньково никогда не уеду, – для вида посетовала журналистка, но её глаза заблестели от предвкушения новой сенсации.

– Так и не уезжай. Статьи у тебя пишутся как горячие пирожки. Как я понимаю, печатать в «Комсомолке» их не отказываются. А хороший материал по интересующим темам в Москве ты вряд ли найдёшь. Если захочешь начать писать про спорт или передовиков производства, то столица нашей родины всегда тебя примет с распростёртыми объятьями. С таким дедом по-другому не получится.

Сейчас я не врал. Помощь Анастасии Волковой с её связями точно лишней не будет. К тому же акула пера умела хранить тайны. В ином случае КГБ уже давно появилось бы у меня на пороге. То, что я собираюсь создать здесь, за деньги не купишь. И Анастасии отводится в этом большая роль. Только для начала надо разгрести навалившиеся проблемы и разобраться с залётным московским упырём.