Текст книги "Экстрасенс в СССР 3 (СИ)"

Автор книги: Игорь Подус

Соавторы: Александр Яманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Настя, мне не нравится, что Михеев сбежал.

– И что ты предлагаешь? – сразу вскинулась журналистка.

– Я знаю, что через час или два Васильев всё равно тебя привлечёт, – Волкова закивала, – Тебе удастся побывать в кабинете или квартире Михеева.

– Ты хочешь провести сеанс поиска? – догадалась она.

– Да. Если получится, умыкни вещицу, которой он постоянно пользовался. Я чего-то сразу не догадался, когда был на заводе.

– Не обещаю, но попытаюсь, – произнесла Анастасия.

– Хорошо. Буду ждать новостей.

Распрощавшись с журналисткой, я направился пешком в дом Боцмана, где меня тут же перехватил Саня. Выслушав его версию событий, очень отдалённую от реальной, я не стал поправлять друга. Всему своё время. Но когда он спросил, что же будет дальше с заводом, не выдержал.

– Не знаю, что там насчёт завода, а я завтра через проходную пройдусь туда и обратно в последний раз.

– Лёха, а если не отпустят? – усомнился Рыжий, напомнив о прошлой попытке уволиться.

– Да куда они теперь денутся?

Глава 20
Увольнение

На следующее утро, придя на завод, я даже не стал переодеваться. Дождался, когда в цеху появится начальник транспортного участка, и сразу подошёл к нему, с повторно написанным заявлением на увольнение.

– Андрей Федотыч, нужна ваша резолюция, – с ходу начал я.

Севастьянов повертел бумагу в руках.

– Значит, всё-таки увольняешься? – проговорил он без особого сожаления.

В мыслях Севастьянова я прочитал, что он не хочет возиться со стажёром, который займёт освободившийся погрузчик. Мою работу начальник оценивал положительно и не препятствовал увольнению. К тому же после поломки второго погрузчика, было принято решение сделать его полное ТО. И Кузя мог с утра спокойно пересесть на мой аппарат. А там далее разберутся.

– Сами понимаете, рыба ищет, где глубже, а человек где лучше.

Разговор на тему увольнения у нас состоялся неделю назад. Тогда начальник попробовал уговорить меня остаться.

– Всё понятно, Алексей. Раз решил, то я свою закорючку поставлю. Вот только подойдёт ли моя подпись для отдела кадров? Ты же знаешь, без резолюции Михеева они всех цеховых заворачивают.

– Егорыча мы теперь если и увидим, то не раньше, чем лет через десять, – произношу в ответ, вызвав усмешку Севастьянова, – Насколько я помню, транспортный участок только косвенно подчинён начальнику цеха готовой продукции. Вы же за транспортный перед директором отчитываетесь, а не перед Михеевым.

Мой намёк Севастьянов понял правильно.

– А ведь ты прав. Раньше на заводе для увольнения водителей по собственному желанию моей резолюции вполне хватало. Пошли-ка, вместе в отдел кадров сходим. Пора эту практику возвращать.

Андрей Федотыч явно загорелся восстановить справедливость. Судя по подслушанным мыслям, ему давно опостылело самоуправство Михеева, которому во всём потакал престарелый директор. А ещё он жалел, что не решил раньше этот вопрос, из-за строгого начальника цеха. Он ведь тоже мог проворачивать левак. Только аппетиты начальника участка оказались очень скромными.

Мы дошли до заводоуправления и поднялись на второй этаж. Зайдя в отдел кадров, Федотыч указал мне на ту самую специалистку, которая меня завернула в прошлый раз. А сам без стука зашёл в кабинетик начальницы отдела кадров.

Положив перед женщиной заявление, я многозначительно посмотрел на неё. Без трудовой книжки я сегодня с завода не уйду. Но, судя по мыслям специалистки, она не собиралась мне помогать.

– Соколов, я же в прошлый раз сказала, нужна резолюция начальника цеха, – сразу начала тётка противным голосом.

При этом она замахала листочком, даже не взглянув на него.

В этот миг на меня обрушился целый поток её мыслей. И сразу стало понятно, что она нервничает не просто так. Оказалось, кадровичка сестра жены Михеева. Егорыч нравился ей всю жизнь, и женщина по инерции продолжает выполнять его указания.

Так вот откуда рвение и излишние переживания? Прямо Санта-Барбара, а не завод в провинциальном городке.

– Надень очки и посмотри получше, там уже есть резолюция начальника транспортного участка, – специально перешёл на ты, так как устал от происходящего, – Думаю, её вполне достаточно для моего увольнения по собственному желанию.

– А ты не думай. Только отдел кадров решает, что достаточно для увольнения, а что нет, – продолжила упираться тётка, – Ходят с утра всякие, нервы мне мотают. Я и так после вчерашнего на взводе. На, забирай своё заявление. И без резолюции начальника цеха не приходи.

Если честно, мне это надоело, и я уже начал размышлять, какую проблему со здоровьем оформить вредной специалистке. Но врождённое добросердечие заставило попытаться договориться. Вернее, кадровичка просто получила последний шанс.

– Я не понял, тебе нужна резолюция расхитителя народной собственности Михеева? – спросил я громко.

Присутствующие в отделе вторая специалистка и инженер по безопасности труда с интересом уставились на нас.

– Так, этот ворюга нескоро домой вернётся. Может, мне к нему за подписью в тюрьму скататься? – начинаю глумиться над обнаглевшей тёткой.

Та густо покраснела, среагировав на мою подначку. Кадровичка явно хотела нахамить в ответ. Но ситуацию разрешила начальница отдела кадров, вышедшая из своего кабинетика.

– Галя, хватит истерить! – строго произнесла она, – Доставай из картотеки трудовую Соколова и выдай ему обходной лист. Раз парню надо, пусть увольняется. И никакой резолюции начальника цеха для этого больше не требуется.

Даже выслушав строгий выговор начальницы, Галина всё равно предприняла последнюю попытку побороться за старые устои.

– Мария Ивановна, заявление Соколова только что написано. По закону у нас есть неделя для его рассмотрения.

– Не ври! Заявление написано больше недели назад. Там и дата имеется. А ещё в регистрационном журнале отдела кадров есть запись, датированная тем днём, когда я первый раз сюда приходил.

Конечно, я немного приврал и заявление написал утром, но дату поставил ту, что нужно. Поэтому кадровичка теперь не отвертится.

– Но это неправда, прошлое заявление Соколова лежит в столе начальника цеха Михеева – истерично выдала красная как рак Галя.

Как всё запущено. Я хотел продолжить издевательства, но меня перебили.

– Так, всё, иди водички попей, я сама Соколовым займусь, – приказала начальница отдела кадров, взяв со стола регистрационный журнал с моим заявлением, и вернулась в свой кабинет.

А буквально через пять минут я вышел из заводоуправления с обходным листом.

Странная ситуация. Прямо мистика. Будто меня что-то специально удерживает на заводе. Рвение этой Гали, какое-то чересчур аномальное. Если подумать, она была последней плотиной, стоявшей на пути к моему увольнению и началу совсем другой главы моей жизни.

А ведь я хоть и не сильно, но меняю судьбы окружающих людей. Уж не начала ли этому противиться река времени? С помощью вот таких вот выбросов нервной активности меня останавливает или предупреждает само провидение. Не уверен. Но впредь лучше присматриваться к людям, неадекватно реагирующим на мои действия.

Оббежать с обходным листом десяток мест на заводе оказалось несложно. В транспортном завгар подписал всё, не глядя и пожелал всего хорошего. Это, несмотря на то что я так и не сдал в каптёрку кучу инструментов. В остальных местах тоже всё прошло нормально. И только на вещевом складе заведующая попросила привернуть выданные зимой валенки. Что за крохоборство? Кому она их потом выдаст?

В итоге я получил на руки трудовую с правильной записью и печатью. Пообещал мужикам из транспортного проставиться и вышел через проходную без сданного пропуска, с сумкой полностью забитой спецодеждой. Спецовку взял только по одной причине, вспомнив, как накануне едва не начал чинить мотоцикл в новеньких джинсах стоимостью в двести рублей.

Снаружи к моему немалому удивлению, меня ожидал старший лейтенант Ермаков. Он стоял рядом с «жигулями» Волковой и сразу подозвал к себе. При этом акула пера осталась в машине

– Алексей, твоя вчерашняя наводка оказалась верной. Сбежав с территории завода, Михеев сел на такси и рванул прямиком на малую родину. Я успел передать гаишникам все данные. Экипаж дежурил невдалеке на Минском шоссе и добрался до его дома быстрее всех.

Слушая Ермакова, я сканировал его невесёлые мысли и уже знал, Михеева так и не смогли взять. Сразу стало понятно, зачем я понадобился нашей доблестной милиции.

– Товарищ старший лейтенант, надеюсь, они его задержали? – спрашиваю для видимости.

– Наоборот, спугнули. Гаишники стояли с проблесковыми маячками рядом с домом. Появившееся в проулке такси, начало резко сдавать назад. Они погнались за ними. Но Михеев заставил таксиста перегородить улицу, а сам сбежал. Там леса вокруг, прямо за домами ёлки стеной стоят. Бурелом и овраги, хрен пролезешь. Короче, сбежал наш махинатор. Я, когда прибыл, пытался организовать погоню и поиски, но куда там. Ни людей, ни собак розыскных под рукой не оказалось.

– Зная наши Смоленские леса, скажу так: здесь даже собаки не особо помогут. А в темноте и полк солдат бесполезен.

Ермаков кивнул и закурил.

– Поэтому хочу у тебя спросить, может, ты знаешь, куда Михеев мог сбежать?

– Да куда угодно! – отвечаю чистую правду, – По заводу ходили слухи, что на днях он должен был выйти в отпуск. Вроде по путёвке с женой на юг собирался.

– Мы в курсе про поездку в Сочи. Этот путь побега для него перекрыт, – ответил милиционер и снова затянулся сигаретой.

– Тогда не знаю. Если Михеев смог наворованное забрать и заранее сделал поддельные документы, то мог в любую часть Союза рвануть.

– Во всесоюзный розыск ориентировки уже поступили, – уверил Ермаков, – Нам бы конкретнее понять, где искать.

– Тогда это не ко мне, – соврал я. – Кстати, если не секрет. Нашли хоть что-то в том доме?

– Всего сказать не могу, но, конечно же, нашли. Там оказалась крупная сумма. В квартире денег намного меньше, но тоже прилично. К тому же у жены Михеева переизбыток золотишка с драгоценными камнями. Даже в его «Волге» под водительским сидением, тысяча рублей была спрятана.

Из мыслей Ермакова я выцепил сумму в более чем пятьдесят тысяч, не считая золота. Кроме этого, в квартире нашли сто двадцать долларов США десятками. Выходит, я не всю валюту у Михеева забрал, и статью за незаконный оборот он всё равно получит. Так даже лучше!

– Если он везде денег спрятал, значит, есть ещё заначка, – произношу с умным видом.

При этом я снова почувствовал, даже без сеансов поиска, что беглый начальник цеха продолжает находиться в Смоленской области.

– В отличие от начальства, я по-прежнему считаю, что этот фрукт ещё может объявиться в нашем городке, – произнёс Ермаков, – Жаль, что нет даже примерных предположений, где именно он появится.

– Если что-то вспомню, то обязательно сообщу, – пообещал я, собираясь не раскрывать раньше времени всех карт.

– Тогда договорились. Я сегодня всю ночь буду в дежурной части РОВД. Если чего вспомнишь, то сразу звони. Только смотри, сам ничего не предпринимай. Таксист, может, чего неправильно понял, но Михеев якобы тыкал ему в затылок пистолетом.

Про оружие я в мыслях начальника цеха ничего не считывал. Хотя в ресторане он мечтал меня пристрелить.

– Вы уже поговорили? – нетерпеливо произнесла Волкова, выйдя из «копейки».

В ответ мы одновременно кивнули.

– Тогда давайте в машину. Развезу вас, а то у меня тоже дела есть.

– За мной сейчас заедут, езжайте, – отказался Ермаков.

Как только я залез на пассажирское сиденье, Анастасия указала на сумку со спецовкой.

– Насколько я понимаю, тебе удалось сегодня уволиться?

– Да. Трудовая в кармане. Даже расчёт получил.

– Эх, будь моя воля, я бы тебя уже завтра в редакцию «комсомолки» устроила, – внезапно призналась Волкова.

– Настя, у меня профильного образования нет, – напомнил я.

Акула пера отмахнулась и ловко вывернула на дорогу со стоянки.

– Чтобы работать курьером в редакции, профильное не надо. Зато ты бы всегда у меня под рукой был.

– Я же не особо ручной.

– Да я уже поняла. Из-за этого в Москву переехать прямо сейчас не предлагаю. Просто хочу, чтобы ты знал, этот путь с твоими необычными талантами всегда открыт.

– Я подумаю, – честно пообещал я и решил сразу напомнить о деле, – Надеюсь, ты достала, что я просил.

– Пока не получилось умыкнуть что-то из вещей Михеева. Вчера я участвовала в осмотре квартир и гаража Кравцова. Но думаю, ближе к вечеру что-то придумаю, – пообещала Анастасия.

– И как вёл себя Иван Семёныч?

– Завскладом продемонстрировал сотрудникам милиции целый спектакль. Видел фильм «Иван Васильевич меняет профессию»? Так вот, на роль Шпака надо было брать Кравцова. Дома у него нашли немного. Всего тысячи три. Во второй квартире за шкафами обнаружили тайник с десятью тысячами рублей. Ещё на сберегательных книжках у него и жены по пять тысяч. Он со слезами на глазах утверждал, что это всё заработано непосильным трудом.

– Насчёт труда он не обманул. Чтобы разработать такую схему обогащения, надо себя проявить и хорошо поработать, – произношу с усмешкой.

– Самое интересное началось, когда Васильев попросил показать, где находится незарегистрированный гараж. Кравцов в ответ сказал, что никакого гаража у него нет. И очень удивился, когда его привезли на место. Оказалось, что он зарегистрировал гараж на одного из престарелых родственников. В отказ шёл до последнего, несмотря на наличие ключей в машине. А заговорил только после того, как внутри вместе с ящиком, наполненным пачками денег, нашли целую картотеку с документами, проливающими свет на схему хищений.

Меня порадовало, что очищенный схрон Кравцова, где раньше находилась основная масса ценностей, так и не нашли. ОБХСС с прокуратурой вполне хватит и того, что взяли. А самого Ивана Семёновича во время отсидки пусть греет надежда, что у него осталась немалая часть наворованного.

– Ты бы видел рожу Кравцова, когда Васильев вытянул из пыльных папок несколько бумажек с его росписью и спросил: Это тоже твоего родственника? – продолжила Волкова, и тут же сменила тему, – Как думаешь, где сейчас Михеев? За это время он мог успеть бежать в Белоруссию или Украину.

– Я по-прежнему считаю, что он крутится рядом с городом. Егорыч хочет сбежать, но что-то его удерживает.

– Эх, узнать бы что именно?

Я примерно понимаю, что держит Михеева, но решил промолчать. Вряд ли он решится наведаться в город в ближайшие день-два. Надеюсь, за это время всё окончательно прояснится.

– Настя, хочешь узнать, где Михеев, добудь мне его вещь, – напомнил я, и журналистка закивала.

Высадив меня возле дома Боцмана, Волкова уехала. Завтра я надумал съездить в село, поэтому первым делом решил закончить ремонт мотоцикла. Нечего тянуть. Пока Жуков готов предоставить мне тёплое местечко в сельском клубе, надо этим пользоваться.

В пять часов пришёл Саня. Друг принёс банку холодного пива и, как обычно, озвучил весь спектр слухов, которыми наполнился город в связи с последними событиями. Если бы всё рассказанное оказалось правдой, то сюжеты книг Ильфа и Петрова мгновенно померкли. Михееву и Кравцову приписывают шпионаж. Делают из них подпольных миллионеров и рассказывают про воровство вагонами.

И в чём-то эти слухи правдивы. Конечно, до миллионов концессионеры недотянули, но пяток вагонов запчастей они за десяток лет украсить успели. Михеев не зря обменивал рубли на доллары, какие-то планы по измене родины в его голове тоже присутствовали. Это подтверждала его эмиграция в США моей реальности.

Обдумывая ситуацию, я досидел перед телевизором до тех пор, пока на двух каналах не закончилась трансляция. А когда уже решил, что сегодня Волкова не появится, к дому подкатила красная «копейка».

Зайдя внутрь, Анастасия победно улыбнулась, достав из сумки свёрток, и выкатила из него на стол перьевую ручку.

– Это из кабинета Михеева. Он ей в тот день, толстенную стопку бумаг подписал. Как думаешь, подойдёт?

– Сейчас проверим. Настя, выключай свет, садись за стол и помолчи.

Отдав распоряжение, я дождался, когда журналистка их выполнит, дотронулся до ручки и тут же провалился в новое видение.

Глава 21
Беглец

В данный момент Михеев ехал на велосипеде, по городу. Вот только, где именно находится беглый начальник цеха, я понять не мог, ибо он выбирал самые тёмные тропинки и держался подальше от фонарей.

Я знал, что долго за ним следить не смогу, потому и пришлось предпринять всё возможное, дабы контакт не прервался. Наконец, в поле зрения ворюги сначала появилась кирпичная стена дома. Затем дверь, ведущая в подъезд, и типичный лестничный пролёт. Свет внутри почему-то не горел, поэтому я не смог определить, где находится дом. Но кое-какие мысли в голове крутились.

Мои подозрения помогла подтвердить Лида. Она открыла дверь квартиры после тихого стука, впустила Михеева внутрь. Контакт тут же прервался, так что я не смог подслушать начавшийся разговор, но растерянный взгляд комсорга остался стоять перед глазами.

– Ну что там? – нетерпеливо спросила Волкова, когда я открыл глаза.

– Я знаю, где он. Поехали, здесь недалеко, – машу рукой.

Во время сеанса я почувствовал чрезмерное напряжение. Это не походило на моральное давление, которое проявлялось во время трансляции фрагментов из прошлого Малышева. Но я уловил, что Лиде угрожает нешуточная опасность.

Все точки между нами давно расставлены. Заодно во время недавней встречи, я немного подкорректировал её мозговую деятельность и, кажется, поменял отношение к любовнику. В данный момент это могло навредить.

По пути я рассказал акуле пера о своих подозрениях. Анастасия восприняла слова об опасности для Лиды серьёзно и предложила заехать за Ермаковым.

– Старший лейтенант обмолвился, что есть подозрения о наличии пистолета у Михеева. Боюсь, что мы так можем только навредить, – отказался я, – Давай сделаем по-другому. Ты высадишь меня невдалеке от пятиэтажки Лиды, а сама заедешь в РОВД. Настя надо сделать всё, чтобы Ермаков не поднял полгорода по тревоге. Куча милицейских машин с мигалками и сиренами – это последнее, что нам сейчас нужно.

Согласившись, Волкова остановилась в указанном месте и сразу уехала. После чего я рванул к нужному подъезду. Продвигаясь вдоль стены, обнаружился оставленный Михеевым велосипед.

– Эх, Павел Егорович, да разве можно ночью велосипеды возле подъезда оставлять? – проговорил я себе под нос и, на всякий случай, скинул цепь и пропорол заточкой оба колеса.

После этого проскользнул в приоткрытую подъездную дверь, в очередной раз порадовавшись, что домофоны в СССР не используют. Зайдя на площадку первого этажа, немного постоял в темноте, затем поднялся на второй. Я замер возле двери Лидиной квартиры и прислушался.

Судя по доносившимся звукам, Михеев стоял буквально в метре от неё, и внутрь квартиры не зашёл.

– Ты же сама этого хотела, – вещал бывший начальник цеха, явно уговаривая девушку, – Поехали со мной. В Смоленске меня ждут старые друзья. Они перевезут нас в Грузию. Денег, которые я у тебя храню, на первое время нам хватит. У меня есть нормальные документы на другую фамилию. Как только легализуемся, и страсти уляжется, начну новое дело. А когда появится возможность, выедем за границу. Сначала в Турцию, а оттуда нам откроется весь мир: Израиль, Европа, США. Лида, ты ведь хочешь жить в Америке?

После озвученного Михеевым вопроса возникла долгая пауза. Я не мог пользоваться даром через дверь, но это не мешало подслушать обрывки спутанных мыслей мошенника. Судя по ним, он только что озвучил свои истинные намерения. Забыл добавить только несколько деталей, связанных с желанием обязательно вернуться и всем, отомстить, за то, что ему не дали осуществить долговременные проекты.

– Не хочу я ни в какие США, – внезапно ответила Лида, – Я вообще с тобой больше никуда не поеду. Ни в Грузию, ни даже в Смоленск. Паша, скажи спасибо, что я сегодня сутра не отнесла твою сумку в милицию и не стала рассказывать про дачный участок родителей, где ты наверняка прятался.

– Ну, спасибо! – недовольно прорычал Михеев, – Значит, вот так мы с тобой расходимся? Как только у меня возникли проблемы, комсомольская сука сразу в кусты?

Внезапно раздался звук пощёчины и вскрик девушки. В этот момент я чуть не выбил дверь и не ворвался внутрь. Удержался, когда прочитал в мечущихся мыслях Михеева его истинные намерения. Когда Лида ему в очередной раз отказала, он взбесился, но убивать точно не собирался.

Между тем разгневанный Михеев продолжал заводиться.

– Я ведь в тебя столько вложил! Деньги, все эти фирменные шмотки, техника, мебель, походы в рестораны и поездки на юг! Выбил тебе возможность приобрести кооперативную квартиру. Машину хотел к зиме купить. Прибить бы тебя, сучка, да руки марать не хочется. Лида, скажи, ну чего тебе не хватало? – Михеев после оскорблений, вдруг сменил тон на просительный.

– Я ничего этого не просила. Мне и в Смоленском общежитии было хорошо, – ответила Лида и к моему несказанному удивлению, не соврала, – Просто я долгое время позволяла себя обманывать. Дура! Думала, что ты бросишь жену и уйдёшь ко мне. Хотела нормальной семьи и детей. Ведь я даже не знала, откуда у тебя все эти деньги. А потом привыкла, приспособилась. Почувствовала себя выше остальных. Паша, наши отношения весь последний год – это движение по инерции. Ты зовёшь к себе – я бегу, посылаешь, когда неудобно – я ухожу. Только у меня всё перегорело. Хочешь забрать квартиру, пожалуйста.

– Лида, ты слишком много знаешь о моих планах, не боишься, что я тебя пристрелю?

– Не боюсь, – призналась Лида, и в этот момент раздался звук ещё одной пощёчины.

– А зря! – рявкнул Михеев, – Бойся! Пусть не сейчас, но я обязательно вернусь и весь город на уши поставлю. Вы мне за всё кровью заплатите! И ты, и твой дружок Соколов! И все остальные, кто радуется моей неудаче!

Михеев не врал, буквально выплёвывая слова. Меня же сдерживало от вмешательства только его явное желание перенести месть на потом.

Почувствовав, что разговор подошёл к своему логическому завершению, я начал спускаться по лестнице. Можно встретить Михеева прямо здесь, но затем лишний раз светиться и вмешивать Лиду?

По дороге вниз я уловил звук ещё одной пощёчины и расслышал гневную тираду, где среди матерных слов прозвучало определение «комсомольская шалава». В принципе, Михеев прав. Уважения комсорг точно не заслуживает.

Когда я добрался до двери подъезда, сверху раздался громкий хлопок дверью, на секунду заглушивший шаги быстро спускающегося человека. Когда из подъезда выскочил Егорыч, я скрылся между кустами сирени, напротив того места, где тот оставил велосипед.

Подскочив к своему транспорту, ворюга попытался сесть на него. Быстро поняв, что с велосипедом проблемы, он начал осматривать спущенные колёса.

– Далеко собрался? – спросил я, и Михеев резко обернулся.

– Ты! – воскликнул он и сунул руку в карман куртки

На плече беглеца висела объёмная спортивная сумка, помешавшая быстро осуществить задуманное. Я же в этот момент узнал, что у него в кармане действительно лежит огнестрел.

Рванув из кустов, я зарядил ему точно в нос кастетом Кощея. Никакого дара, просто грубая сила. Этого хватило. Егорыч рухнул вместе с велосипедом и схватился за сломанный нос. Но тут же получил по футбольному, ботинком в почку. Добавив разок по рёбрам, я наклонился и подобрал с асфальта потёртый наган.

Потом перевернул стонущего Михеева и подтянул его за ноги к подъездной двери. Присев рядом, обыскал карманы и вытащил из одного свёрток с патронами. Заглянул в обнаруженный паспорт и прочитал другую фамилию.

– Ты пожалеешь, что влез в это, – злое шипение очухавшегося Михеева, заставило меня улыбнуться.

– Павел Егорович, тебе не идёт роль мстителя. Но если у тебя останется желание, то через десять лет приезжай и попробуй поквитаться. Я тебя буду ждать, – заверил я, – Если, конечно, суд ограничится десяткой. Вы с Кравцовым воровали в особо крупных размерах. Под такое дело могут и вышку впаять.

В этот момент донёсся звук легкового автомобиля, появившегося между домами. То, что это старший лейтенант Ермаков, догадаться несложно. Встречаться с нашей доблестной милицией не хотелось, значит, мне пора. Ещё раз приложив по носу взвывшего от бессилия Михеева, я поднялся и просто ушёл в противоположную сторону.

Я знал, в сумке есть деньги, возможно, немало, но залезать не стал. Об остальном Михеев будет молчать, поэтому спокойно забрал с собой пистолет с патронами. Егорычу лишняя статья без надобности, а мне ствол может пригодиться. Как выяснилось, на дар можно положиться далеко не всегда.

Вернувшись в дом Боцмана, я спрятал оружие в заросшем огороде и сразу лёг спать. В девять меня разбудила акула пера. Волкова с ходу сообщила о задержании Михеева и найденной при нём крупной сумме, больше двадцати тысяч рублей. Я ожидал, что Анастасия начнёт выговаривать за избиение Егорыча, но вышло наоборот.

– Я бы и сама ему добавила, – призналась она.

– Настя, я не узнаю тебя в гриме, с чего такой воинственный настрой?

– Ты бы видел, как он сильно избил комсорга Лиду. У неё синяки под глазами и губа разбита.

Меня ситуация устраивала, так что я не стал развивать тему. Комсорг отделалась малой кровью, а побои ей даже помогут. Не позволят привлечь, как пособницу. Желая перевести тему, я решил спросить о другом.

– А Ермаков не хотел со мной повидаться?

– Нет. Тебя никто из соседей не видел. Я ему тоже не сказала, что ты замешан, а Михеев молчит. Но, мне кажется, старший лейтенант догадался, кто избил беглеца.

– Ладно. Разговаривать с Ермаковым всё равно придётся, – отмахнулся я, – У тебя как? Статью о расхитителях написала?

– Пока только заметку, статья будет позже. Возможно, не одна. Разрешение от редакции я уже получила, – произнесла довольная Волкова и вдруг сменила тему, – А ещё Ермаков показал мне странного гражданина. Весь в уголовных наколках, да и выглядит как настоящий урка. Только разговаривает, как дитё малое. Дежурный сказал, что это местный рецидивист по кличке Кощей. Сбежал из психушки, где пытался выдать себя за сумасшедшего.

– Значит, он настоящий сумасшедший. Бывает. И что милиция собирается с ним делать?

– Сегодня должна прибыть скорая с санитарами из Смоленска. Хотят отправить назад в больницу. Вот и я думаю, может съездить и поговорить с персоналом? Интересно же узнать, как этот Кощей смог улизнуть из спецблока, и почему его не объявили розыск?

Вот блин! Надо же было Кощею попасться на пути акулы пера. Как теперь сделать, чтобы Волкова не совалась логово Аглаи?

– Настя, ты можешь выполнить одну маленькую просьбу? – спросил я, решив действовать напрямую.

– Да, – ответила журналистка.

– Откажись от поездки в Гедеоновку.

– Почему? – вскинулась Волкова, почуяв сенсацию.

– Потому что, так надо. Прошу, поверь мне и сделай, как я попрошу. Придёт время, я тебе всё объясню.

Въедливая журналистка явно поняла, дело серьёзное, но не думала соглашаться. Только после нескольких дополнительных вопросов, Волкова успокоилась.

– И куда ты сегодня собрался? – спросила она перед уходом.

– Поеду в село. Нечего тянуть, пора устраиваться на новую работу, – честно ответил я и начал собираться, ибо сегодня надо много чего успеть.