Текст книги "Вулкан Капитал: Орал на Работе 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

Ксюша, сидевшая с ним на заднем сиденье, закрыв глаза, откинув голову и начав ей мотать, подпевала первой строчке: «We were good, we were gold…». Её голос был тихим, но абсолютно уверенным.

Азиза на переднем пассажирском сиденье ритмично двигала плечами, её длинные волосы колыхались в такт. Когда наступил пред-припев, она обернулась, поймала взгляд Игоря и, пропела ему прямо в лицо: «I can buy myself flowers…», будто намекая на свою и своих подруг полную независимость.

Но настоящим представлением стал припев, когда все три девушки, словно по команде, хором выкрикнули:

– I can buy myself flowers! – Ксюша тряхнула грудью, попадая в бит. – Write my name in the sand! – Азиза провела рукой по своему стройному бедру. – Talk to myself for hours! – Амина, не сводя глаз с дороги, ритмично закивала головой.

Они не просто слушали музыку – они проживали её, превратив салон роскошного внедорожника в личный, мчащийся по ночному городу клуб. Игорь, с бутылкой элитного виски в руке, чувствовал, как его усталость и стресс постепенно растворяются в этом мощном, уверенном бите и ауре бесшабашной, дорогой свободы, которую излучали эти девушки.

Они пели и пили, пили и пели, передавая друг другу напиток. Игорь уже начинал чувствовать, как пьянеет, и смотрел на девочек, как вдруг Азиза сделала музыку тише и сказала:

– Аминочка, давай в мак.

Ксюша такая:

– Что-о-о⁈ Ты угораешь?

И она начала умолять их мило, с детской ноткой в голосе:

– Ну блин, давайте, мы так давно там не ели! Хочется чего-то вредного! Ну пазяяяляста…

Она так жалобно смотрела, что Игорь невольно ухмыльнулся. Амина, вздохнув, сказала:

– Ну, давайте. Но сначала его уж оставим.

– Да лучше уж по пути заедем, – поправила Азиза. – Там же недолго.

Игорь, понимая, что его и так подвозят, не стал наглеть и сказал:

– Вы меня и так выручили, так что не надо круги нарезать. Можете сразу…

В этот момент они остановились на светофоре рядом с такой же дорогой машиной, из открытых окон которой доносился громкий рэп – это был трек Morgenshtern’a «Я пыль». Парни в той тачке, увидев девочек, начали что-то кричать им, явно пытаясь привлечь внимание.

Ксюша, чей взгляд загорелся азартом, тут же оживилась:

– Включи «WAP»! Да погромче!

Амина на секунду задержалась, потом с хищной ухмылкой выполнила просьбу. Первые же такты узнаваемого бита и хлопка «Cardi B» мощно ударили по салону, заставляя вибрировать не только стекла, но и воздух внутри.

Не долго думая, Ксюша ловко выбралась через панорамный люк и, оперевшись ногами о край люка, сделала несколько акцентированных движений бедрами, глядя на ошалевших парней прямым, насмешливым взглядом. Потом, держась одной рукой за крышу, она медленно выпрямилась, ее тело извивалось в такт откровенному ритму, а пальцами свободной руки начала вести по своему телу от горла, по груди, животу и так до промежности.

Ее танец был не просто сексуальным – он был откровенным вызовом.

Азиза и Амина, крича от смеха, подпевали хором заветное «There’s some whores in this house!», отбивая ритм ладонями по потолку и приборной панели. Это было чистое, ничем не прикрытое баловство и демонстрация своей силы и раскрепощенности.

В самый пик, на особенно резком движении танца, когда Ксюша, откинувшись назад, демонстрировала грудь, чуть не потеряла равновесие.

– Боже! – крикнула Амина, едва сдерживая хохот. – Игорь, держи эту дурочку, пока не убилась!

Игорь, опешив от всей этой развратной сцены, инстинктивно вскочил и ухватился за Ксюшины бедра, не давая ей вывалиться назад. Та, хихикая, почти рухнула на него, её тело всё еще продолжало мелко подрагивать в такт затихающему треку.

– Кааайф! – выдохнула она и тут же потянулась к бутылке. – Дай глотнуть!

Амина, передавая ей виски, строго сказала:

– Ты больше не высовывайся полностью, дура. Свалишься-таки на асфальт, и все твои танцы закончатся гипсом.

В этот момент парни из соседней машины, оправившись от шоу, начали сигналить и кричать, явно пытаясь познакомиться. Но Амина лишь бросила на них снисходительный взгляд и плавно тронулась с места, оставив их позади.

Пока они ехали, девушки оживлённо обсуждали только что устроенное представление, заливаясь смехом. Когда же они подъехали к «Маку», их ждала огромная очередь в автодрайв.

– Блин, я еще и писать хочу, – заныла Азиза.

– И я, – поддержала Амина.

Ксюша, сморщив нос, заявила:

– Я ни ногой в такие места. Фу. Останусь в машине.

Девочки, хихикая, убежали в сторону ресторана, оставив Игоря и Ксюшу одних в салоне. Та взяла у него бутылку, сделала большой глоток и, поставив её в подстаканник, повернулась к нему с горящими глазами.

– Ну что сидишь? Давай танцевать!

Игорь с усталой, но искренней ухмылкой провёл рукой по лицу.

– Я сегодня столько нервов потратил, что у меня даже двигаться желания нет, да у меня и ритма ноль. Давай ты как звезда, а я – твой скромный продюсер, буду следить за твоей безопасностью.

Ксюша надула губки, но её глаза блеснули от новой идеи.

– Ску-чи-ще! Ну и ладно… сиди себе. – сказала она, и потянулась к экрану, и через секунду салон наполнился узнаваемыми, гипнотическими тактами «Often» The Weeknd и пульсирующим битом с восточными нотками.

Ловко подтянувшись, Ксюша снова наполовину высунулась из люка, но теперь её движения были другими. Не было бесшабашного веселья – был чистый, концентрированный соблазн. Под этот медленный, порой прерывистый ритм её бёдра начали выписывать в воздухе восьмёрки – не быстрые и резкие, а томные, волнообразные, полные скрытой силы. Она то плавно откидывалась назад, заставляя тонкую ткань натянуться на груди, то снова приближалась к краю люка, её пальцы скользили по собственному бедру, отбивая такт.

Игорь, всё так же сидя на сиденье и держа её за ноги, чувствовал, как под его ладонями напрягаются икроножные мышцы в такт этим гипнотическим движениям. Он видел её профиль с полуприкрытыми глазами и лёгкую улыбку на губах. Воздух в салоне стал густым, почти осязаемым, наполненным музыкой и сладким паром от вейпа.

Она танцевала, полностью отдавшись томному ритму, и вдруг, не открывая глаз, протянула руку вниз:

– Игорь, дай бутылку, пожалуйста.

Игорь на мгновение отпустил её ногу, чтобы передать ей тяжёлую стеклянную бутылку. Ксюша, изогнувшись, запрокинула голову и сделала два долгих глотка, её горло плавно двигалось. Затем так же ловко, не глядя, она вернула бутылку ему в руки.

Игорь, сам не понимая зачем, тоже поднёс горлышко к губам. Тёплая жидкость обожгла его изнутри, усиливая лёгкое головокружение. Он поставил бутылку на место и снова ухватился за неё, но на этот раз его ладони легли выше – чуть выше колен, на нежную, горячую кожу внутренней стороны бёдер.

Он снова почувствовал, как под его пальцами напрягаются и расслабляются мышцы в такт её танцу, каждый мускул отзывался на томный, пульсирующий бит. Ксюша тихо, почти стонуще, выдохнула, и её движения стали ещё более плавными, чувственными, будто приглашающими эти твёрдые, тёплые ладони подняться ещё выше.

Игорь без всяких мыслей, на какой-то инстинктивной автоматике, просто держал её. Голова была забита другим: как бы добраться домой и не уснуть у них в машине. «За последние дни я мало того что не высыпался, так еще и облава на работе… Ладно хоть выпустили», – пронеслось у него в голове сквозь алкогольную и усталую дымку.

И тут, под завораживающий ритм, Ксюша чуть присела в люке на мгновение, и его рука, уже не сильно державшая, а скорее лежавшая на её ноге, непроизвольно скользнула вверх по внутренней стороне бедра, под короткую кожаную юбку.

Пальцы на мгновение коснулись чего-то тёплого, упругого и бархатистого. Он ощутил исходящее от её тела плотное, сконцентрированное тепло – то самое, что исходит от женской промежности, готовой к ласкам. А когда она поднялась, продолжая танец, он почувствовал тонкую кружевную застёжку её боди, врезавшуюся в нежную кожу.

«Это же, наверно, случайно так вышло, – лихорадочно соображал он, – не могла же она специально так сделать… Или могла?» Его мозг, затуманенный усталостью и алкоголем, разделился надвое. Одна часть насмешливо заметила: «Просто если нечаянно, а я сам полезу к ней, это будет выглядеть так, будто они подобрали маньяка». Но другая, более первобытная часть настойчиво твердила: «А вдруг она хочет?».

Игорь замер, ощущая, как по его собственному телу разливается новая, тревожная и не ко времени накатившая волна возбуждения.

Он наблюдал, как она танцует. Это уже не было просто беззаботным покачиванием. Её бёдра теперь описывали медленные, целенаправленные круги, её спина изгибалась в томительной дуге, а голова была откинута назад, подставляя шею лунному свету. Каждое движение было наполнено таким откровенным, животным призывом, что сомнения начали таять.

«Ладно, – внутренне вздохнул Игорь, – если вдруг она хочет, то проверю… сделаю ей намёк. Просто подниму руку чуть выше. Если отодвинется – всё ясно».

Приняв решение, он чуть сдвинул ладонь вверх по внутренней поверхности её бедра. Реакции не последовало. Вернее, последовала, но совсем иная. Ксюша даже не вздрогнула. Она лишь обернулась, чтобы посмотреть на него через плечо, и её губы растянулись в сладкой, невероятно возбуждающей улыбке. Несколько прядей волос прилипли к её влажному от пота виску, и от этого взгляда, полного обещания и вызова, у Игоря перехватило дыхание.

И тогда она снова присела в люке. Но на этот раз это будто было не случайное движение. Она присела аккуратно, медленно, и её мягкая, горячая щель плотно прижалась к его пальцам. Она не просто коснулась – она намеренно, плавно провела самой сокровенной частью себя по его неподвижной руке. Через тонкую преграду кружева и кожи Игорь с поразительной ясностью ощутил не просто жар, а чёткий, влажный вырез между её половых губ. Затем она снова поднялась, продолжая свои развратные движения.

Он затаил дыхание. Его рука, будто сама по себе, поднялась ещё чуть выше, скользнув под край кожаной юбки. Ксюша не отстранилась. Напротив. Её бёдра, до этого описывавшие круги, сменили траекторию. Теперь она в такт томной музыке начала плавно, едва заметно двигать тазом вперед и назад, проводя своей горячей, уже откровенно влажной киской по его неподвижным пальцам.

Игорь смотрел на неё снизу вверх. Её лицо было обращено к ночному небу, глаза закрыты, а на губах играла блаженная, отрешенная улыбка. Со стороны тех, кто мог бы смотреть с тротуара, – это была просто красивая, увлеченная танцем девушка на крыше дорогой машины. Её длинные волосы свисали в салон, тело изгибалось в сладострастном ритме.

Но внутри салона, в этом затонированном коконе, царила совсем иная реальность. Воздух был густым и тяжёлым, пахло дорогим парфюмом, потом, сладким дымом и чем-то другим – острым, животным, возбуждающим. Здесь, в полумраке, под приглушенные стоны вокала, разыгрывалась молчаливая, откровенная пантомима. Её танец был публичным, но его кульминация, влажная и настойчивая, предназначалась только для него. Игорь сидел неподвижно, парализованный этим контрастом, чувствуя, как каждый нерв в его теле звенит от напряжения, а пальцы становятся мокрыми от её соков, проступающих сквозь ажур ткани.

На секунду его сознание пронзила трезвая искра. Он резко повернул голову, вглядываясь в ярко освещённую дверь «Мака». Никого. Подруги всё ещё не возвращались.

И тогда что-то в нём сорвалось. Осторожно, почти с благоговением, он скользнул пальцами под растянутое кружево её трусиков. Ловким, почти незаметным движением он отстегнул хлипкую застёжку боди у неё на промежности. Ткань мягко отъехала в сторону, и его пальцы наконец коснулись её обнажённой плоти.

Она была не просто влажной – она была огненно-горячей, бархатистой и набухшей. Он ощутил каждую нежную складку, каждую возбуждающую неровность её половых губ, с которых сочились её соки.

Ксюша не прекращала танца. Наоборот, её движения стали ещё более томными, чувственными. Но когда его указательный палец скользнул вдоль всей её щели, нащупывая напряжённый бугорок клитора, из её груди вырвался сдавленный, глубокий стон. Он был низким, вибрационным и абсолютно естественным – будто бы просто ещё одним элементом её танца, ещё одной нотой в этой похотливой мелодии. Её бёдра сами по себе пошли ему навстречу, ища большего давления, более точных касаний, в то время как её торс и руки всё так же плавно раскачивались под музыку для несуществующих зрителей снаружи.

Игорь почти ничего не делал – она двигалась бедрами сама, используя его руку как точку опоры, как инструмент для своего наслаждения. И тут Игорь, повинуясь инстинкту, сжал пальцы в кулак, оставив выпрямленным лишь указательный. Он едва начал движение, лишь намереваясь проникнуть в неё, но она, словно прочитав его мысли, сама резко и влажно опустилась на его палец, приняв его всей своей тяжестью.

Из её горла вырвался сдавленный, глубокий стон, который тут же потонул в музыке. Она не прекращала танца – её торс и руки всё так же плавно извивались, но её бёдра теперь отбивали свой собственный ритм. Она двигалась вниз и вверх, медленно и томно, затем быстрее и настойчивее, трахая себя его пальцем с животной откровенностью.

Игорь почувствовал, как она сильно течёт, её соки заливали его руку, делая кожу липкой и горячей. Внутри неё было тесно, влажно и горячо. Дикое, первобытное желание накатило на него волной – снять с себя штаны, сорвать с неё эту чёртову юбку и трахнуть её как следует, прямо здесь, в этой машине, прижав к прохладному стеклу.

Но он понимал. Это была игра, в которой он был не ведущим, а ведомым в руках этой развратной юной богини. Она использовала его для своего удовольствия, и любая его попытка взять инициативу могла в мгновение ока разрушить этот хрупкий, порочный миг. И потому он лишь сжимал зубы, впиваясь взглядом в её танцующую спину, позволяя ей использовать его палец, наслаждаясь её стонами и ощущая, как его собственное тело горит в тщетном, бессильном желании.

Внезапно его охватила дерзкая решимость. Пока Ксюша в очередном томном движении пошла вверх, он ловко вынул палец, а когда она снова опустилась, встретил её уже двумя. Пальцы вошли в её горячую, сопротивляющуюся плоть с новым, более полным ощущением. Было видно, как напряглись и задрожали её бёдра, а ноги выше его рук затряслись от нахлынувшего ощущения.

Не останавливаясь, Игорь приставил большой палец к её клитору, начав быстрые круговые движения, в такт тому, как два его пальца внутри ускоряли свой ход. Притворство рухнуло. Ритм танца сбился, её тело изогнулось в немой судороге, и она, схватившись за край люка, издала резкий, сдавленный крик, который уже невозможно было выдать за часть песни.

Игорь почувствовал, как её внутренние мышцы судорожно сжались вокруг его пальцев, а её влага хлынула с новой силой, горячей волной окатив его руку. Она сдалась, вся её напускная игривость исчезла, растворившись в спазмах оргазма.

Через мгновение Ксюша, тяжело дыша, спустилась с люка и рухнула на сиденье рядом с ним. Её хитрые глазки теперь были распахнуты, в них плескалась смесь счастья и алкогольного тумана. Она молча взяла его запястье, поднесла его покрытые её соком пальцы к своим губам и, не сводя с него влажного взгляда, медленно, с наслаждением облизала их один за другим, смакуя на своём языке её же собственную, терпкую на вкус влагу.

Игорь не знал, что сказать. Он просто смотрел, заворожённый, как её язык скользит по его коже, счищая с неё следы их короткой близости.

Ксюша закончила и, с лёгкой улыбкой, откинулась на сиденье, устроившись поудобнее.

– Эти танцы… – выдохнула она притворно-мечтательным тоном, – так возбуждают. Прямо не знаю, что на меня нашло.

Она повернула к нему голову, и в её глазах снова заплясали озорные искорки.

– Дай-ка бутылку. Надо же как-то охлаждать пыл.

Игорь протянул ей бутылку, а сам, стараясь сохранить невозмутимость, добавил:

– Так… Ну что ж, тогда теперь моя очередь танцевать, а твоя – держать меня.

Ксюша, как раз поднявшая бутылку к губам, захлебнулась громким смехом. Несколько капель дорогого виски брызнули на светлую кожу сиденья.

– Ты что, совсем… – она не могла договорить, давясь смехом и кашляя. А откашлявшись, легонько пнула его ногой. – Дурак… Я представила это себе.

И в этот самый момент дверь со стороны водителя распахнулась. На пороге стояли Азиза и Амина с пакетом, заваленным картошкой фри и бургерами. Они замерли, оценивая картину: Ксюша, красная от смеха и вытирающая слезы, Игорь с глуповатой ухмылкой, а на сиденье – явные капли пролитого напитка.

– А мы тут… ничего не пропустили? – с притворной невинностью протянула Азиза, переводя взгляд с одного на другого.

Ксюша, всё ещё давясь от смеха, фыркнула сквозь кашель:

– Дура, я просто подавилась!

– Хуем? – немедленно подколола Азиза, усаживаясь на своё место с едой.

Все трое девушек снова разразились хохотом. И Ксюша с вызовом ответила:

– Да лучше б!

Амина, устроившись за рулём и заведя мотор, бросила через плечо:

– Да у нас вроде есть в машине один на всех, – её взгляд на секунду задержался на Игоре. Тот почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Но Амина тут же рассмеялась: – Шучу!

Она протянула ему бургер. Игорь, внезапно осознавший, что он чертовски голоден, не стал отказываться.

– Вы меня совсем испортите, – пробормотал он, принимая бумажную упаковку.

– Так и задумано, – Амина сделала большой глоток из бутылки, поставила её в подстаканник и тронулась с места. – Поехали потихоньку тогда. Приятного аппетита всем.

– Спасибо! И тебе приятного! – хором откликнулись девушки, и в салоне воцарилась довольная, немного уставшая тишина, прерываемая лишь хрустом картошки и шуршанием упаковок. Азиза, устроившись на переднем сиденье, периодически протягивала Амине за рулём картошку фри, и та ловко ловила хрустящие ломтики губами, не отрывая взгляда от дороги.

Когда поедание фастфуда сменилось ленивым потягиванием виски и курением вейпа, который Амина и Ксюша передавали друг другу, Игорь заметил движение краем глаза. Ксюша, поймав его взгляд, хитрюще улыбнулась и, сделав едва слышный звук «тччч», чуть приподняла край своей кожаной юбки. В этот момент машина плавно качнулась, проезжая под очередным уличным фонарём. Через панорамную крышу в салон хлынул резкий, почти театральный луч света, и на мгновение Игорь увидел её писечку.

Игорь увидел всё с поразительной чёткостью: кожу внутренней стороны бёдер, ещё влажную и лоснящуюся. Её пальцы с коротко стриженными ногтями быстрым, практичным движением раздвинули свои половые губы – тёмно-розовые, слегка припухшие от недавнего возбуждения, с влажным, маслянистым блеском на нежных складках. Она провела между ними белой влажной салфеткой, собрав остатки их общей страсти, и тут же её пальцы скользнули чуть выше, к тёмной полоске ткани боди, и начали ловко, почти не глядя, застёгивать маленький капризный крючок.

В этот самый момент Азиза, повернувшись, чтобы передать ей бутылку, застала этот интимный момент.

– Ты что, пизду ему показываешь? – фыркнула она без всякого осуждения, скорее с весёлым недоумением.

Девушки дружно прыснули со смехом. Ксюша, краснея, но не смущаясь, парировала:

– Дура ты! У меня он отцепился, пока я танцевала. А он и не смотрел, пока ты не сказала!

– Ну да, конечно, «отцепился», – с притворным скепсисом протянула Азиза. – Просто сам расстегнулся у тебя между ног… Бывает…

– Всё, вроде доехали, – вмешалась Амина, гася нарастающее веселье. – Это твой дом? – уточнила она, глядя на Игоря в зеркало заднего вида.

Тот выглянул в окно и с облегчением узнал знакомый подъезд.

– Да, точно. Огромное спасибо, девочки, вы меня просто спасли. Подвезли, накормили… – его взгляд снова встретился с взглядом Ксюши, которая улыбалась ему хитро, пьяно и по-сексуальному вызывающе, – … и напоили, – закончил он, и все снова рассмеялись.

Он открыл дверь, но перед тем как выйти, обернулся:

– Спасибо. И я хочу вас отблагодарить. Если вы не против, то запишите мой номер. Если вдруг будете где-то тусить – я вас угощаю.

«Если деньги будут», – тут же с горечью подумал он про себя, стараясь сохранять на лице уверенную и благодарную улыбку.

Девочки переглянулись. Азиза, её пухлые, влажные от виски губы растянулись в игривой ухмылке.

– Ну, ок, давай, – сказала она, а потом, обращаясь к подругам, с наигранной серьезностью добавила: – Да? Мы же ему помогли, подвезли… Теперь он нам должен.

Амина, уже изрядно пьяная, мутно уставилась в пространство и буркнула:

– Да, давай. Мы тебя ещё даже не изнасиловали, в конце концов.

Все, кроме Ксюши, снова прыснули со смехом. Игорь, пытаясь поддержать тон, парировал:

– Ну как сказать…

Но его неловкая шутка повисла в воздухе, никем не понятая. Лишь Ксюша молча смотрела на него, и в её глазах читалась не насмешка, а что-то более сложное – понимание. Он продиктовал номер, и Азиза с торжествующим видом вбила его в свой розовый iPhone.

– Жди звонка! – прокричала она, уже захлопывая дверь.

– И больше не теряйся! – добавила Амина, снова включая на полную громкость «Flowers».

Машина тронулась с места, и в ночную тишину улицы выплеснулись звуки музыки и их беззаботные, пьяные голоса. «Золотая молодёжь», – с горьковатой усмешкой подумал Игорь.

Наконец-то он обернулся и посмотрел на свой, такой долгожданный, немного обшарпанный подъезд. «Этот длинный день подходит к концу», – с чувством глубочайшего облегчения констатировал он про себя.

Пока он брёл по лестнице, мысли были уже не о работе, не о допросе. Единственным желанием было добраться до кровати, рухнуть на неё и провалиться в сон. «Можно даже телефон не ставить на зарядку», – соблазнительно шептал внутренний голос. Но, уже вставляя ключ в замочную скважину, он передумал: «Всё-таки лучше включить. Мало ли…».

Дверь открылась, впуская его в тёмную и тихую прихожую. Он скинул пиджак, потом – остальную одежду, бросив всё это на ближайший стул одним бесформенным комом. В квартире царила полная тишина. Взгляд скользнул в сторону двери в комнату Карины – из-под неё не пробивалось ни лучика света. «Видимо, уже спит», – с лёгким облегчением подумал он, даже не пытаясь узнать, который сейчас час.

Он босиком прошёл в ванную. Быстрыми, автоматическими движениями умылся ледяной водой, смывая с лица остатки дня – пот, городскую пыль. Затем – короткий, почти аскетичный душ, чтобы смыть с кожи всё: и липкий страх допроса, и спёртый воздух полицейского участка.

Завернувшись в полотенце, он направился в свою комнату. Нащупал в темноте зарядное устройство, воткнул штекер в наглухо севший телефон и положил его на тумбочку. Мерцающий красный огонёк сообщил, что процесс пошёл.

И только тогда он рухнул на кровать, и сквозь накатывающую волну забытья поплыли последние, обрывочные мысли: «Что теперь с работой?.. Завтра… надо будет…» Но мозг, доведённый до предела, отказался работать. Мысль оборвалась, не успев начаться. Тяжёлые веки сомкнулись, и он провалился в глубокий, беспробудный сон.

Глава 3

Его сознание медленно всплывало из моря сна, выталкиваемое настойчивым, раздражающим звуком. Дрель. Соседи начали ремонт. Игорь с трудом разлепил веки, в глазах стояла густая мутная пелена. Он потянулся к телефону на тумбочке. Экран мигнул, показывая время – уже давно наступил обеденный час. Вспомнив, что сегодня выходной, он выдохнул. Под иконками мессенджеров висели десятки непрочитанных сообщений, но сил разбираться с ними не было.

Игорь тяжело зевнул, потер ладонями лицо. Изображение в глазах всё ещё было расплывчатым, и, оставляя телефон на зарядке, он подумал: «Надо умыться, прочистить мозги».

Наскоро натянув старые спортивные штаны и футболку, он босиком побрёл в ванную.

Пройдя по коридору, он увидел Карину на кухне. Она сидела, откинувшись на спинке стула, а одна её нога, с аккуратно разложенными между пальцами разделителями, стояла на соседнем табурете. В воздухе висел резковатый запах лака. Она, не отрывая взгляда от работы над педикюром, бросила в пространство:

– Ну, доброе утро, соня.

– Привет, Карин, – буркнул Игорь, продолжая двигаться к ванной.

Он умылся ледяной водой, которая заставила его вздрогнуть и окончательно проснуться. Почистил зубы, стараясь избегать повреждённой губы. Затем внимательно посмотрел на своё отражение. Губа была менее опухшей, чем вчера, но тонкая трещина посередине всё ещё отчётливо виднелась. Лицо казалось бледным и измождённым, но в глазах уже не было той животной усталости. «Ну, вроде выспался», – с сомнением заключил он.

Его внимание переключилось на живот. Лёгкая, ноющая боль напомнила о грубом тычке сотрудника. Он приподнял футболку и увидел небольшой, но отчётливый синяк желтовато-лилового цвета. Он тяжело вздохнул, и из его груди вырвалось сдавленное: «Эх, чёрт…»

С этим смиренным вздохом он вышел на кухню, где Карина по-прежнему была увлечена педикюром.

Игорь прошёл к чайнику, потрогал его – холодный. Налил себе стакан воды прямо из-под чайника и, повернувшись, замер на мгновение, глядя на Карину. В одном её ухе белел беспроводной наушник, из которого доносился приглушённый ритм. Она была так сосредоточена на нанесении лака на ноготь мизинца, что совершенно не замечала его присутствия.

Поза, в которой она сидела – одна нога на полу, а другая поднята и поставлена на табурет, – в сочетании с коротким шёлковым халатиком, который отъехал при движении, открыла взгляду довольно откровенную картину. Под халатом на ней были лишь кружевные трусики-стринги белого цвета.

Узкая полоска белого кружева терялась между ягодиц, а спереди лишь символически прикрывала киску, оставляя бёдра полностью обнажёнными. Свет от кухонной люстры подчёркивал гладкость её кожи и вызывающий контраст между белым кружевом и её бёдрами.

Игорь сделал глоток воды, отвёл взгляд к окну.

– Ну что, красавица, как твои дела? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Нормально-о-о… – медленно протянула Карина и подняла на него взгляд с улыбкой. Но улыбка мгновенно сползла с её лица, сменившись шоком. – Пиздец… что с тобой, сосед? Ты подрался с кем-то?

– Да нет, всё нормально. Просто…

– Упал? – она перебила его и скептически приподняла бровь, откладывая лак в сторону. – Я тебе вчера писала, а ты не отвечал.

– Телефон сел, – отмахнулся он, отпивая глоток воды.

– Ага, сел, – фыркнула Карина. – Блин, ты с лестницы кувырком летел, что ли?

– Слушай, Карин, не надо двадцать вопросов задавать. Я что, на допросе? Всё в порядке, я жив-здоров.

– Ладно, ладно, не распинайся, – она снова взяла лак, но взгляд её оставался настороженным. – Просто если у тебя проблемы, ты знаешь, где я живу. Могу и прикрыть, и алиби обеспечить.

Игорь посмеялся:

– Глупая… Ничего серьезного не случилось, просто на работе неожиданно появились ОМОН и ФСБ. С кем не бывает.

Карина снова подняла на него взгляд, теперь полный искреннего изумления:

– Чего? Я думала, ты где-то отмечаешь пятницу до последнего.

– Если б… – Игорь тяжело вздохнул, поставил стакан и сел на соседний стул. – Вчера у нас на работе был обыск. Следственный комитет, опера, всё серьёзно. И нас всех, кто там работает, забрали на допрос, вот и вовремя всего этого меня и приложили.

Он коротко, без эмоций, рассказал про допрос, про ощущение беспомощности, про то, как его в итоге отпустили, но оставили под подпиской. Рассказал про долгий путь домой пешком, опуская, конечно, историю с девчонками на BMW. И закончил он горькой фразой:

– Так что пятницу я отметил в кабинете следователя.

Карина послушала его и с серьёзным видом сказала:

– Скажи честно, тебя там петушили в тюрьме? – и тут же не выдержала, громко рассмеявшись.

– Ты глупая, – буркнул Игорь. – Я же сказал, что в кабинете только был и в зале, где всех держали. Потом отпустили.

– Ладно-ладно, хватит лечить мне тут, – отмахнулась она, всё ещё хихикая и явно не веря его истории.

– Я серьёзно, без шуток.

– А где тогда твои татушки с золотыми куполами на груди? – ехидно спросила она и ткнула пальцем прямо в синяк.

Игорь вздрогнул от боли и сжался.

– Я же не сидел! Я там был меньше суток!

Карина, увидев его реакцию, перестала смеяться. Ловким движением она приподняла его футболку, не спрашивая разрешения, и её глаза расширились при виде желтовато-лилового пятна.

– Ничего себе… Тебя же явно избили, и ты просто не помнишь, – заключила она уже без тени насмешки. – Только глупости мне тут рассказываешь.

В этот момент Игорь, всё ещё морщась от боли, заметил, что от её резкого движения халат распахнулся, открыв взгляду упругие груди с тёмными, набухшими от прохлады сосками. Он на секунду задержал на них взгляд, чувствуя, как по телу разливается смущённое тепло, а затем поднял глаза на её лицо.

– Я тебе когда-нибудь врал? – тихо спросил он.

Карина тут же ухмыльнулась.

– А «Чупа-Чупс»? – напомнила она, приподнимая бровь. – Ты же сунул мне в рот свой член вместо чупа-чупса.

Игорь шутя ответил:

– Дал тебе то, что привычнее по вкусу. – и сам не выдержал, тихо посмеявшись.

Она чуть улыбнулась в ответ, но в глазах оставался вызов.

– Ага, ну теперь жди, когда твой язык будет отрабатывать за свою ложь, – она иронично облизала губы. – Или вас в тюрьме не учили отвечать за базар? – снова рассмеялась она, явно довольная своей шуткой.

Игорь покачал головой, стараясь сохранить серьёзность.

– Ну ладно, но то, что нас всех забрали, правда.

Карина внимательно посмотрела на него, изучая его лицо, и вдруг добавила с лёгким сомнением:

– Я сижу в группе нашего города, где все новости выкладывают. И там я не слышала, чтобы вчера весь офис известной компании забрали. О таком бы сразу все трубили.

И тут Игорь вспомнил про телефон с уведомлениями.

– Сейчас принесу телефон, – сказал он, поднимаясь со стула. – Мне по-любому писали или звонили. Сейчас разберёмся.

Он направился в комнату, но по пути его осенило: «Хотя че разбираться? Я же знаю, что было, а Карина в смуту вводит меня, бестолочь».

Вернувшись с телефоном, он разблокировал экран. Десятки сообщений из рабочих чатов и несколько пропущенных вызовов от коллег подтверждали его слова. Он молча протянул телефон Карине, показывая переписку с паникующими сотрудниками и отрывочные новости о задержаниях в местных новостных пабликах, которые ещё не успели набрать большую огласку.

– Довольна? – спросил он, глядя на её меняющееся выражение лица. – Или и здесь мне не веришь?

Карина взяла его телефон и, смотря на него с притворным подозрением, сказала:

– Ну, если знать, до какой степени ты врунишка, то я всё равно бы не поверила.

И тут её взгляд зацепился за что-то на экране.

– А это ещё что?

Игорь потянулся, чтобы забрать телефон, но она ловко отклонилась.