Текст книги "Вулкан Капитал: Орал на Работе 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

– Ну ясно, – вздохнула Алиса, спрыгнув со стола и направляясь к своему месту. – Тогда начнём.

Уже садясь перед монитором, она обернулась и добавила чуть слышно:

– На обеде поговорим еще.

Игорь молча кивнул, глядя на её спину, и развернулся к своему монитору, где уже загрузился рабочий терминал. Первые полтора часа прошли в попытках сосредоточиться на утренних котировках. Пальцы механически пролистывали графики, но мысли периодически уплывали.

Взгляд сам цеплялся за мелочи: Дарья что-то оживлённо объясняет своему соседу, размахиваясь руками. Семён Семёныч с невозмутимым видом обходит ряды, будто проверяя, все ли на местах после недавнего хаоса. Алиса, уткнувшись в экран, изредка покусывала колпачок ручки – её верный признак глубокой концентрации.

Игорь ловил себя на том, что следит за этими знакомыми сценами, словно ища в них какое-то подтверждение, что жизнь в офисе, несмотря ни на что, возвращается в привычную колею. Потом он снова вздыхал и заставлял себя вчитываться в бесконечные столбцы цифр.

Он уже погрузился в анализ котировок на несколько часов, как вдруг в один момент почувствовал на себе чей-то взгляд. Подняв глаза, Игорь увидел, что Семён Семёныч, совершавший свой «важный» обход, заметил его и теперь направлялся к его столу с широкой, неестественной улыбкой.

– Игорь Семенов! Доброе утро, коллега! – его голос прозвучал слишком громко и пафосно, нарушая привычный офисный гул. Он остановился рядом, сложив руки на животе. – Как настроение? Готовы к новым трудовым свершениям? Я только что проверял соблюдение регламента утреннего инструктажа – все молодцы, все на местах! Радует, просто радует такая слаженность коллектива после недавних… э-э-э… временных затруднений.

– Спасибо, всё в порядке, – вежливо, но сухо кивнул Игорь, надеясь, что этого будет достаточно.

Однако Семён Семёныч не уходил. Вместо этого он наклонился поближе, понизив голос до конспиративного шёпота, который, однако, был достаточно громким, чтобы его слышали соседние столы.

– Коллега, а не подскажете, как там обстоят дела с тем самым отчетом по проекту «Феникс»? – Его брови многозначительно поползли вверх. – Тот, что мы с вами так тщательно… э-э-э… согласовывали. Всё в порядке? Наша уважаемая Виктория Викторовна не высказывала никаких… замечаний?

Игорь едва сдержал вздох.

– Я отчёт отправил. Но, думаю, она его вряд ли видела. В тот день ведь… – он сделал многозначительную паузу, – … пришли те люди, и всех забрали.

Лицо Семёна Семёныча озарилось понимающей, но от этого не менее душной улыбкой.

– А-а-а, в таком случае, коллега, вам необходимо лично проинформировать Викторию Викторовну о том, что отчёт был составлен и отправлен в установленные сроки! – он произнёс это с такой торжественностью, будто речь шла о спасении компании от неминуемого краха. – Вы что же, коллега, надеетесь, что такие документы проверяются сами собой? Процедура отчётности – это фундамент нашего операционного благополучия!

– Спасибо, что напомнили, – вежливо, но без особого энтузиазма кивнул Игорь. – Я учту.

– Прекрасно, прекрасно! – Семён Семёныч сиял от сознания выполненного долга. – Тогда не буду отвлекать от продуктивной деятельности. Удачи, коллега!

С этими словами он направился дальше, его пафосная походка выдавала полное удовлетворение от произведённого впечатления.

Игорь проводил его взглядом и тут же поймал на себе встречный взгляд Алисы. Она наклонилась к нему так, будто поправляла шнурок, и прошептала:

– Этот придурок тебя точно спалит.

Игорь лишь молча кивнул, чувствуя, как нарастает знакомая тяжесть. «Хм, придурок-то придурок, – мысленно согласился он, – но, чёрт возьми, он прав». Лучше будет позвонить Виктории Викторовне и напомнить ей о том, что отчет готов.

Игорь взял трубку рабочего телефона, набрал номер и услышал ровно два гудка, прежде чем трубку подняли.

– Да, – прозвучал в трубке её ровный, холодный голос, без приветствия и каких-либо вступлений.

– Виктория Викторовна, добрый день. Это Игорь беспокоит, – начал он, стараясь говорить максимально чётко и по делу. – Напоминаю об отчёте по проекту «Феникс», который вы поручили мне подготовить. Он готов и был направлен вам в конце прошлой недели.

В трубке на секунду воцарилась тишина, и он услышал лишь лёгкий шелест бумаг на её конце.

– Помню, – наконец ответила она. Её голос не выражал ни интереса, ни одобрения. – Посмотрю.

Раздались короткие гудки. Она положила трубку, не попрощавшись и не задав ни одного вопроса. Игорь медленно вернул телефонную трубку на место.

Глубокий, уставший вздох сам по себе вырвался из его груди, и он бросил взгляд на время в углу монитора – до обеда оставалось чуть меньше часа. Это небольшое ожидание казалось единственным маячком в этом сером утре.

Он поднялся с кресла, и взгляд его автоматически нашёл Алису. Она сидела, прижав трубку к уху плечом, её пальцы быстро стучали по клавиатуре, а голос звучал ровно и профессионально: «Да, я понимаю вашу озабоченность, мы уже работаем над этим…»

Поймав её взгляд, Игорь прошептал, едва шевеля губами, чтобы не мешать её разговору:

– Я в туалет. Потом пойду за кофе. Тебе взять?

Алиса, не прерывая диалога с клиентом, коротко кивнула, и в её глазах мелькнула быстрая, благодарная улыбка. Этого было достаточно.

Игорь направился к выходу из отдела. Он уже почти свернул в коридор, ведущий к мужскому туалету, как вдруг увидел знакомую напряжённую фигуру. Семён Семёныч стоял в позе часового у открытой двери женского туалета, его лицо пылало праведным гневом.

– Оооо, Игорь! – воскликнул он, и его глаза загорелись торжеством. – Вы как раз вовремя! Вы только поглядите на это! Вы будете моим свидетелем, коллега!

Он торжествующе указал внутрь помещения. Игорь, нехотя заглянув, увидел там двух спешно одевающихся сотрудников.

У дальней стены, спиной к двери, стояла высокая блондинка из отдела маркетинга. Игорь видел её пару раз – она всегда носила элегантные блузки и строгие юбки. Сейчас её блузка была расстёгнута, а юбка заломлена у талии, обнажая кружевные трусики телесного цвета. Её пальцы дрожали, пытаясь справиться с застёжкой бюстгальтера.

Рядом с ней, прислонившись к раковине, был молодой парень из IT-отдела, которого Игорь знал лишь в лицо. Его имя, кажется, было Алексей. Парень был бледен как полотно. Его рубашка была застёгнута криво, а на шее алел свежий след помады. Он лихорадочно пытался заправить её в брюки, которые явно были надеты второпях.

– Вот! – Семён Семёныч начал свой душащий монолог, обращаясь к застигнутой врасплох паре, но глядя на Игоря, будто требуя одобрения. – Нарушение корпоративного регламента в самой вопиющей форме! Использование служебных помещений не по назначению! Я, как ответственный сотрудник, не могу пройти мимо такого безответственного отношения к уставу и нормам морали! Вы понимаете, какой урон наносите репутации компании?

Блондинка, не оборачиваясь, глухо прошипела:

– Семён Семёныч, замолчите…

– Замолчать? – он возвёл глаза к потолку. – Когда на кону стоит честь нашего коллектива? Мы здесь работаем, коллеги, а не… предаёмся низменным страстям! Это место для гигиенических процедур, а не для… – он с отвращением замолчал, дав понять, что это даже произнести недостойно.

В этот момент парень, уже почти полностью одевшийся, резко обернулся. Его лицо исказила злость.

– Блять, да зачем ты вообще в женский туалет заходил, дебил? – выпалил он, трясясь от ярости.

Семён Семёныч вздрогнул, как от удара током, и его лицо побагровело.

– Как вы со мной разговариваете⁈ – его голос взвизгнул. – Это вы нарушаете, а я выполняю свой служебный долг! Я обязан следить за соблюдением порядка! За этот хамский выпад я приложу к акту отдельный рапорт о неподобающем поведении! Начальство будет в курсе всего, будьте уверены!

Парень, уже полностью одетый, с силой толкнул дверь плечом и, проходя мимо, бросил через плечо:

– Идиот.

Он быстрыми шагами удалился по коридору. Семён Семёныч, оставшись с девушкой, продолжил свою тираду, обратившись теперь к ней:

– И вы… молодая женщина… Неужели нельзя было найти более подходящее место? Какая безответственность!

Он вдруг повернулся к Игорю, ища подтверждения своей правоты.

– Разве я не прав, коллега? Ведь я действую исключительно в интересах компании!

Девушка, бледная и униженная, с мольбой посмотрела на Игоря, надеясь хотя бы на каплю понимания.

Игорь, чувствуя себя в центре абсолютно дурацкой ситуации, вздохнул и пожал плечами.

– Ну, ребят… Правила есть правила. Вы ж могли это сделать где-нибудь после работы, – произнёс он, стараясь звучать нейтрально.

– Вот! Видите! – тут же воскликнул Семён Семёныч, торжествуя. – Образец здравого смысла! В отличие от некоторых! – Он снова обратился к девушке, и в его голосе зазвучали подобострастные нотки. – Вот с кого надо брать пример, коллега! Рассудительность, ответственность, преданность корпоративной этике! Именно такой подход…

Он не успел договорить. Девушка, воспользовавшись моментом, стремительно выскользнула из туалета и почти бегом пустилась по коридору.

Семён Семёныч проводил её взглядом и с суровым видом заявил Игорю:

– Составлю акт. Обо всём доложу Виктории Викторовне. Такое поведение не должно оставаться безнаказанным. – Семён Семёныч выдержал паузу и снова обернулся к Игорю. – Вы же согласны, коллега?

– Да, – коротко кивнул Игорь, чувствуя, как ещё секунда в этом душераздирающем спектакле заставит его задохнуться.

– Прекрасно! Тогда я немедленно приступаю к составлению акта! Но сначала, коллега, вы просто обязаны увидеть… – Семён Семёныч схватил Игоря за локоть и потянул к открытой двери женского туалета. – … место преступления! Чтобы вы понимали масштаб нарушения! Я, конечно, никогда не позволил бы себе просто так войти в женскую уборную, но я услышал… подозрительные звуки! Я был уверен, и только поэтому…

Он не успел договорить. В этот момент в туалет решительным шагом вошла Дарья. Она замерла на пороге, её взгляд скользнул по Семёну Семёнычу, вцепившемуся в Игоря, затем по самой кабинке, и её лицо исказилось от изумления и брезгливости.

– Вы что тут, два дебила, делаете? – её голос прозвучал как удар хлыста. – Устраиваете экскурсию по сортирам? Валите нахуй отсюда, у меня тут дела есть.

Игорь с изумлением ждал, что сейчас начнётся – очередная тирада о регламенте, о долге. Но Семён Семёныч, встретившись с её ледяным взглядом, странно сник. Он лишь пробормотал что-то невнятное про «фиксацию нарушений» и, отпустив Игоря, быстрыми шагами покинул помещение, даже не попытавшись возразить.

Игорь, поймав на себе насмешливый взгляд Дарьи, поспешил пошутить:

– А что за дела у тебя тут?

– Иди давай нахуй отсюда, – ответила Дарья, явно спешившая приступить к своим делам.

И Игорь последовал к двери.

Выйдя в коридор, Семён Семёныч, уже оправившись, снова принял свой обычный вид.

– Составлю акт, – повторил он, но уже без прежнего энтузиазма. – Обо всём доложу. Такое поведение… – он бросил нервный взгляд в сторону женского туалета, – … не должно оставаться безнаказанным.

Семён Семёныч важно выпрямился и зашагал прочь, бормоча себе под нос что-то о «нарушителях регламента» и «восстановлении порядка».

Игорь вздохнул и зашёл в мужской туалет. Дверь едва успела закрыться за его спиной, как из дальней кабинки раздался сдавленный смешок. Игорь обернулся и увидел, как дверь медленно приоткрывается, и оттуда появляется бледное лицо Сергея из бухгалтерии. Он поправлял ремень и с облегчением смотрел на Игоря.

– Семёныч… – он оглянулся. – Ушёл? – прошептал Сергей, высунув голову.

– Да, – Игорь не сдержал улыбки.

– Уффф, бля… – Сергей вышел из кабинки, полностью расправив рубашку. – Я думал, он про меня что-то говорит, пока я тут… э-э-э… – он запнулся, покраснев, и махнул рукой. – Ладно. А что он там орал-то?

Игорь, смеясь, в двух словах объяснил ситуацию с парой из женского туалета.

– Блин… – Сергей снова с облегчением выдохнул. – Хорошо, что не я. Я уж офигел, когда его голос услышал – думал, попался. – Он подошёл к раковине, чтобы помыть руки, и, судя по довольному выражению его лица, его «дело» в кабинке увенчалось успехом. Вытерев руки салфеткой, он вышел, бросив на прощание: – Ну, я пошёл.

Игорь, оставшись один, расхохотался ещё громче. Абсурдность происходящего достигла своего пика. Сделав свои дела, он вышел из туалета и направился к кофемашине.

Он подошел к аппарату, привычными движениями засыпал молотые зерна, подставил пластиковый стаканчик. Громкое урчание и шипение кофемашины на мгновение заглушило офисный гул. Его собственная порция была готова быстро. Игорь взял горячий стаканчик, сделал первый обжигающий глоток, ощущая, как горьковатая жидкость прогоняет остатки утренней вялости. Затем он поставил под раздатчик второй, такой же белый пластиковый стаканчик, и снова нажал на кнопку.

И вот, наблюдая за тем, как струйка тёмного кофе наполняет второй стаканчик, его охватило странное, ничем не обоснованное чувство тревоги. Как в прошлый раз. Вроде бы все было как всегда: гул голосов, стук клавиатур, Дарья, что-то яростно доказывающая по телефону у своего стола. Но что-то было не так. Воздух словно сгустился, стал тяжелее. Он почувствовал это нутром – смутное, но настойчивое предчувствие.

Его взгляд непроизвольно скользнул в сторону лифтов, где стояла уборщица со шваброй, которая мыла полы. И в этот самый момент раздался мягкий, но отчётливый звук «дзынь». Светящиеся цифры над одной из кабин погасли, и двери плавно разъехались.

Из лифта, уткнувшись в телефон, быстрым шагом вышел молодой мужчина в дорогом, но слегка помятом костюме. Он не заметил предупреждающую жёлтую стойку с табличкой «Осторожно, мокрый пол», и, сделав всего пару шагов, его ноги поехали по только что вымытой плитке. С громким и нелепым «Ой-й-бляя-я-я!» он поскользнулся, отчаянно замахал руками и всей своей немалой массой рухнул прямо на уборщицу, которая в этот момент со шваброй в руках наводила блеск.

Раздался оглушительный грохот ведра, звон разбрызгивателя и дуэт возмущённых криков.

– Куда прешь, слепой что ли⁈ – взвизгнула уборщица, пытаясь вылезти из-под него.

– Да вы что, тётя, я что, блядь, специально⁈ – заорал мужчина, в ярости отряхивая дорогие брюки от мыльной воды.

Игорь, наблюдая эту клоунаду, не сдержал смеха. Нелепость ситуации мгновенно развеяла его смутную тревогу. В этот момент кофемашина с облегчённым вздохом завершила свою работу. Игорь взял оба горячих стаканчика и направился к рабочему месту.

Алиса, увидев его, положила телефон и с благодарностью приняла свой кофе.

– Спасибо, – улыбнулась она, делая первый глоток.

– Должна будешь. – он улыбнулся ей в ответ.

Они пару минут потрепались о нелепом падении парня из лифта, и тут резкий, настойчивый звонок на рабочем телефоне Игоря разрезал воздух.

Игорь подошёл к своему столу и поднял трубку.

– Игорь, слушаю.

– Отчёт посмотрела. Зайдите ко мне в кабинет, – раздался в трубке ровный, холодный голос Виктории Викторовны, и сразу же послышались короткие гудки.

Игорь медленно положил трубку.

– Виктория? – тихо спросила Алиса, подняв на него встревоженный взгляд.

– Да. Попросила зайти, – он провёл рукой по затылку.

– Ну вот ты и спалился, похоже… А я говорила, что не поверит. Она же не дура.

Внутри у него всё похолодело. «И правда, похоже, спалили, – с тоской подумал он, направляясь к её кабинету». Он лихорадочно перебирал в голове возможные оправдания, но мысли путались, превращаясь в бесполезную кашу. Ничего путного в голову не шло.

– Ой, ладно, была не была, – сдавленно выдохнул он, останавливаясь перед знакомой дверью с табличкой «В. В. Вольнова».

Он постучал.

– Войдите, – послышался из-за двери её ровный голос.

Игорь открыл дверь и вошёл. Виктория Викторовна сидела за своим массивным столом, не отрывая взгляда от монитора. Пальцы её быстро и чётко стучали по клавиатуре.

– Проходи, – бросила она, всё ещё глядя в экран.

Он сделал несколько шагов и замер посреди кабинета, ожидая.

– Поближе, Игорь, – она произнесла это чуть мягче, но в интонации не было ни капли приглашения или дружелюбия. Это была констатация.

Он подошёл вплотную к её столу, упираясь бёдрами в тёмный полированный массив. Пока она продолжала печатать, Игорь позволил себе рассмотреть её. Сейчас, когда она сидела, а он стоял над ней, его взгляд невольно упал на грудь под белой блузкой с вызывающе расстёгнутой пуговицей. В лифте он не разглядел – а там, в глубине, угадывалась тень соблазнительной линии между началом грудей. Кожа выглядела удивительно гладкой, без единой морщинки, и от неё исходил лёгкий, холодный аромат дорогих духов.

«Красота…» – пронеслось в голове у Игоря, и его взгляд неприлично долго задержался на плавном изгибе её груди.

Она, словно уловив его мысли, резко закончила печатать и подняла на него взгляд. Её глаза, холодные и пронзительные, изучали его без тени смущения.

– Я прочитала твой отчёт по «Фениксу», – начала она, отчеканивая каждое слово. – И теперь скажи мне, кто тебе помог?

Игорь сделал удивлённое лицо, стараясь изобразить лёгкое возмущение.

– Я сам его делал, Виктория Викторовна. Изучал, анализировал…

Она не сводила с него взгляда, и на её губах появилась лёгкая, но безжалостная ухмылка.

– Игорь, – её голос прозвучал почти ласково, что было пугающе. – Это потрясающий отчёт. Такой же… искусный, как твой язык, когда ты лижешь меня. И ты не мог сделать такое. Ты не способен на такой уровень анализа и глубину проработки. Это работа другого человека. Так что говори, кто?

Игорь, чувствуя, как почва уходит из-под ног, попытался спастись шуткой, выдавив натянутую улыбку:

– Ну что вы, Виктория Викторовна… У меня не один талант. Я не только могу лизать с таким уровнем и с такой глубиной проработки.

Она молча смотрела на него несколько секунд, её лицо выражало скептицизм и усталое раздражение. Затем она махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху, взяла рабочий телефон и, не отрывая от него взгляда, набрала номер.

– Семён Семёныч, зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет, – произнесла она ровным тоном и положила трубку.

Игорь, пытаясь скрыть нарастающую панику, с натянутой улыбкой пошутил:

– А зачем Семён Семёныч? Я что, нарушил какой-то регламент?

«Всё, – пронеслось у него в голове, – спалила. Окончательно».

Она посмотрела на него с холодным любопытством.

– Не догадываешься? Ну, сейчас придет и узнаешь.

«Неужели Семёныч сам ей всё рассказал?» – с ужасом подумал Игорь.

В этот момент дверь с резким стуком распахнулась, и в кабинет влетел запыхавшийся Семён Семёныч. В его руках был целый ворох бумаг, а лицо пылало праведным гневом.

– Виктория Викторовна! Вызывали? Я как раз сам собирался к вам! – начал он, не переводя дух. – У меня для вас чрезвычайное донесение! Чудовищный, беспрецедентный случай нарушения корпоративной этики и санитарно-гигиенического регламента!

Он шумно разложил бумаги на краю стола.

– Сегодня утром в помещении женского туалета на нашем этаже было зафиксировано неподобающее поведение сотрудников! Я лично стал свидетелем того, как двое сотрудников, а именно…

Он вдруг заметил Игоря и торжествующе ткнул в его сторону пальцем.

– А, вот и мой свидетель! Коллега лично присутствовал при начале фиксации нарушения и может подтвердить…

– Семён Семёныч, – ледяной голос Виктории Викторовны разрезал его тираду как нож. Она смотрела на него, не моргая. – Это вы помогли Игорю сделать отчёт по «Фениксу»?

Семён Семёныч замер с открытым ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Его взгляд метнулся от Виктории Викторовны к Игорю, и в нём читался немой вопрос: «Ты что, рассказал?» Игорь же стоял неподвижно, с каменным лицом, всем видом показывая: «Я ни слова. Я думал, это ты».

– Виктория Викторовна, – начал Семён Семёныч, и его голос вдруг стал неестественно высоким. – Уважаемая Виктория Викторовна, позвольте мне прояснить… А в чём, собственно, заключается суть вопроса? То есть, почему возникла необходимость в данном… э-э-э… уточнении? Я просто не совсем понимаю контекст, чтобы дать максимально точный и исчерпывающий ответ, соответствующий…

– Я дала задание Игорю, – холодно, словно рубя ледяную глыбу, перебила его Виктория Викторовна. – Чёткое и конкретное. Выполнить его самостоятельно. Без чьей-либо помощи. Мне интересно, было ли нарушено это прямое указание.

Лицо Семёна Семёныча покрылось мелкими каплями пота. Испуг был написан на нём крупными буквами.

– А-а-а… – протянул он, заламывая руки. – Виктория Викторовна, я должен с полной ответственностью заявить, что в рамках моих служебных обязанностей, которые, как вы знаете, включают в себя общее методологическое руководство и консультирование молодых коллег по неформализованным аспектам корпоративных процедур, я, безусловно, всегда стремлюсь…

Он продолжал бы ещё минут десять, изливая поток ничего не значащих слов о «синергии коллективного разума» и «неформальном обмене компетенциями», но Виктория Викторовна медленно подняла руку и жестом, не терпящим возражений, остановила этот словесный поток. В её глазах читалась неподдельная, почти физическая скука.

– Достаточно, – произнесла она тихо, и в кабинете воцарилась звенящая тишина.

Виктория Викторовна устало провела рукой по переносице, её взгляд был тяжёлым и безразличным.

– Ответьте коротко. Да или нет?

Семён Семёныч дрогнул, словно от удара током.

– Никоим образом! – выпалил он, и это прозвучало даже громче, чем просто «нет».

Виктория Викторовна медленно откинулась в кресле, её пальцы сложились домиком.

– Отчёт составлен так, как вы составляете свои, Семён Семёныч. С вашей… характерной скрупулёзностью.

Игорь попытался вставить слово:

– Виктория Викторовна, я…

Она резко подняла ладонь, не глядя на него, и он мгновенно замолчал.

Семён Семёныч, видя, что отступление невозможно, сделал глубокий вдох и начал, собираясь с мыслями:

– Виктория Викторовна, позвольте мне подробно разъяснить ситуацию. Если бы коллега Игорь Семенов, гипотетически, обратился ко мне за помощью – чего, подчеркну, не было – я, руководствуясь параграфом 7.4 внутреннего регламента о наставничестве, разумеется, был бы обязан указать ему на недопустимость нарушения прямого указания руководителя. Более того, учитывая, что он ни разу не подходил к моему рабочему месту с соответствующим запросом – а я веду, как вам известно, скрупулезный журнал всех рабочих взаимодействий – физическая возможность моего вмешательства в процесс подготовки документа представляется маловероятной. Однако, – он сделал паузу, пытаясь поймать её взгляд, – нельзя исключать, что коллега Игорь Семенов, демонстрируя недюжинные способности к быстрому обучению и аналитическому мышлению, что, безусловно, заслуживает отдельного положительного отзыва, мог неосознанно, в процессе наших предыдущих… э-э-э… методологических дискуссий, перенять определённые подходы к структурированию данных и формулировке выводов, что в итоге и привело к столь… зрелому результату, который вы ошибочно, позволю себе заметить, атрибутировали моему непосредственному участию…

Он говорил ещё минут пять, запутываясь в собственных конструкциях и безнадёжно пытаясь одновременно и оправдаться, и не перейти дорогу Виктории Викторовне, и даже слегка похвалить Игоря, дабы тот не чувствовал себя обделённым. Воздух в кабинете стал густым и душным от этой словесной каши.

Виктория Викторовна тяжело, почти неслышно вздохнула и подняла руку, останавливая поток слов.

– Хорошо. Вы можете идти, Семён Семёныч.

– Но, Виктория Викторовна, у меня тут акт о нарушении… – он потряс бумагами.

– Потом, – отрезала она, не глядя на него.

Семён Семёныч сглотнул, что-то пробормотал и, почти не глядя на Игоря, пулей вылетел из кабинета.

Дверь закрылась. Виктория повернулась в кресле и уставилась на Игоря, её холодный взгляд был пристальным и изучающим. Она несколько секунд молчала, перебирая в пальцах дорогую ручку.

– Хм, – наконец произнесла она, отчеканивая каждое слово. – Либо этот отчёт ты сделал сам, либо… ты научил нагло врать Семён Семёныча.

Она плавно поднялась из-за стола и обошла его, приблизившись к Игорю. Остановилась вплотную, так, что он почувствовал лёгкий, холодный аромат её духов.

– И то, и другое весьма… невероятно, однако Семён Семеныч… – она бросила короткий взгляд на дверь…

Глава 7

– Семён Семёныч… – она бросила короткий взгляд на дверь, – он, знаешь, на многое способен ради того, чтобы выслужиться. Но на такую ложь… нет.

Она смотрела на него, в её глазах читалась сложная смесь недоверия и зарождающегося уважения. Пауза затянулась, наполняясь тиканьем настенных часов.

– Значит, ты сам это сделал, – наконец произнесла она и, развернувшись, медленно отошла обратно за свой стол. – Ну что ж… И… Если честно, я удивлена.

Игорь, почувствовав слабый луч надежды, позволил себе расслабиться на долю секунды.

– Пф, пустяки, – брякнул он с облегчением.

– Ну что ж, – тут же перебила она его, садясь в кресло и глядя прямо на него. – Значит, для тебя будет проще простого распродать одни акции. – Она открыла верхний ящик стола, достала папку и, не глядя, положила её перед собой. – «Сибирский цемент» – все пятьдесят тысяч штук, что у нас в портфеле. И пакет «Дальневосточной энергетики» – тридцать семь.

– А сроки? – спросил Игорь, чувствуя, как почва снова уходит из-под ног.

– Как сделаешь, так и скажешь, – отрезала она, уже глядя в монитор. Пальцы её вновь застучали по клавиатуре. – Ты можешь идти.

Игорь не двигался с места.

– А это… лично моё задание? Или всем велено продавать эти акции?

Виктория Викторовна не оторвала взгляда от экрана.

– Только тебе.

«Ну, значит, хрень какая-та, – тут же промелькнуло у Игоря в голове. – Хотя… стоп. В прошлый раз она помогла мне, дав наводку на клиента – Марка Сергеевича, – и подсказала, что именно ему предложить».

Мысль об деньгах пронзила его как током. «Точно, я же хотел спросить про аванс!»

– Хорошо, я всё сделаю, – почти машинально выдавил он и, собравшись с духом, добавил: – Виктория Викторовна, можно вопрос?

Она перестала печатать и медленно подняла на него взгляд, в её глазах читалось утомлённое ожидание.

– Я хотел бы узнать, – он сглотнул, чувствуя, как глупо это звучит после всего произошедшего, – можно ли получить аванс? А то денег совсем нет.

Виктория Викторовна холодно его оглядела.

– Через неделю будет очередной плановый аванс. Все получат. По графику.

Игорь почувствовал, как ком в горле сковывает его. Еще неделя? Он мысленно прикинул пустой холодильник и долг Карине.

– Но, – Виктория Викторовна сделала многозначительную паузу, и луч надежды снова дрогнул в нем, – тот, кто выполняет особые поручения, может рассчитывать на особые условия.

Она откинулась в кресле.

– «Сибирский цемент» и «Дальневосточная энергетика». Если продашь их быстро и по той цене, которую я укажу, то комиссионные с этой сделки… ты сможешь получить практически сразу. После отчета.

В уме Игоря щёлкнул калькулятор. Процент с таких объемов… Это был не просто аванс, это был настоящий куш.

– Это будет не аванс. Это будет твой первый настоящий заработок. Если, конечно, справишься.

– Справлюсь, – твёрдо сказал он вслух, уже чувствуя вкус этих денег. – Я всё сделаю.

«Наверное, сделаю… – тут же мелькнула в голове неуверенная поправка. – Или горько пожалею об этом».

Он уже направился к двери, как вдруг остановился. Повернулся к столу Виктории Викторовны, которая снова погрузилась в изучение монитора.

– Виктория Викторовна, есть ещё кое-что…

Пальцы над клавиатурой замерли. Она не подняла глаз.

– Быстрей, – прозвучало устало, но с оттенком любопытства.

Игорь сделал шаг вперёд, подбирая слова.

– Я, если честно… немного расстроен, что вы подумали, будто я мог ослушаться вас и не сам сделал тот отчёт по «Фениксу».

Она медленно подняла на него взгляд. Уголки её губ дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку, но глаза остались холодными и строгими.

– Ты ждёшь извинений, Игорь? – резко сказала она.

Игорь, не отводя взгляда, сделал шаг назад к двери и повернул ключ. Щелчок замка прозвучал оглушительно громко в тишине кабинета.

– Нет, – он ухмыльнулся, – но от миньета я бы не отказался.

Виктория Викторовна медленно оторвалась от монитора. Её взгляд был тяжёлым и безразличным, но в уголках губ играла тень чего-то, что могло бы сойти за интерес.

– Напомни условия, – холодно произнесла она. – Сама я не стану это повторять.

– Но ведь денег у меня… – начал он шутливо, но тут же запнулся. Мысль пронеслась вихрем: «Сказать „нет“? Буду выглядеть жалким. Сказать „есть“? Это уж вообще не в тему». – Не много, – выдавил он, пожимая плечами с наигранной лёгкостью. – И раз уж отчёт вас… удовлетворил, как вы говорите, и я не раз вас… «расслаблял», и так вышло, что денег пока не много, чтобы снять апартаменты для встречи, то, может, хотя бы какой-нибудь бонус? В виде миньетика?

Она смотрела на него так, будто вычисляла траекторию удара, который отшвырнет его к стене. В воздухе повисла напряжённая тишина.

– Ничего не будет. Иди работай, – её голос был стальным и окончательным.

Но Игорь не уходил. Вместо этого он медленно, не сводя с неё глаз, обошёл её стол. Его тень упала на клавиатуру.

– Виктория Викторовна, – начал он снова, его тон стал тише, но в нём появилась новая, опасная нота.

Она не двигалась, лишь её пальцы слегка сжали ручку кресла. Плечи были напряжены, но она позволила креслу плавно развернуться в его сторону, сохраняя маску полного безразличия. Ей было любопытно, что он задумал, но она скорее умрет, чем покажет это.

– Я сейчас… – начал он, остановившись в паре шагов от нее. – Чертовски напряжен. Понимаете? Последние дни и этот отчет, эти акции… Мне нужна разрядка. И знаете, я тут подумал…

Он сделал театральную паузу, глядя на ее каменное лицо.

– Чтобы повысить эффективность сотрудника, нужно его расслабить. Расслабленный сотрудник – продуктивный сотрудник. Это почти корпоративная социальная ответственность с вашей стороны.

Уголок ее губ дрогнул, но глаза оставались непроницаемыми.

– И, – Игорь поднял указательный палец, – я ведь уже доказал свою… лояльность компании. Несколько раз. Так сказать, прошел проверку на прочность.

– Ты сейчас проходишь проверку на моё терпение, – холодно парировала она, но в ее взгляде мелькнула искорка чего-то, отдаленно напоминающего азарт.

– И наконец, – он наклонился чуть ближе, понизив голос до конспиративного шепота. – У меня ведь язык тоже устает. Неплохо было бы ответить… Взаимностью.

Виктория Викторовна медленно подняла подбородок. Ее губы тронула едва заметная, но безжалостная улыбка.

– Интересно, – произнесла она, и в ее голосе прозвучала холодная усмешка. – Но я сказала «нет». – Третий раз… – начала она, и ее тон предвещал окончательный и бесповоротный вердикт.