Текст книги "Вулкан Капитал: Орал на Работе 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

– Слушай, – тяжело дыша, произнесла она, – а закрытыми глазами секс… как будто лучше всё ощущается. Я так ещё не пробовала.

Игорь усмехнулся.

– Ну да, – согласился он. – Везде есть свои плюсы. Хотя на твоём месте…

Он не успел договорить. В этот момент Жужа, до сих пор тихо наблюдавшая со стороны, внезапно прыгнула на диван. Она потянулась к Лейле, и её шершавый, влажный язык неожиданно провёл по её мокрой и чувствительной коже на бедре.

– А-а-ай! Блин, Жужа! Пошла отсюда! – крикнула Лейла, её тело дёрнулось от неожиданности.

Игорь громко рассмеялся, глядя, как собака, виляя хвостом, спрыгивает на пол. Лейла с неохотой, почти с отвращением, приподнялась, вытирая рукой и сперму с лица, и следы собачьего языка со своих ног.

– Вот же блин… – недовольно прошипела она. – Так… ну, надо идти умываться, пока не засохло. – в этот момент на столе завибрировал телефон, и Лейла замерла, беспомощно щурясь. – Блин… где он… – она потянулась в пустоту, промахнувшись мимо тумбочки.

– Дай… я, – Игорь подал ей телефон.

Она с трудом разглядела имя на экране и провела пальцем, отвечая на звонок.

– Да, Камил? – Её голос прозвучал устало, но оживлённо. Она слушала несколько секунд, её лицо вытянулось. – Сейчас?.. Блин… Ну ладно… Просто уже так поздно. – она бросила взгляд в сторону Игоря, хотя видела лишь размытые очертания. – Хорошо, хорошо. – она положила трубку и повернулась к нему с виноватой гримасой. – Игорь… Блин, соседка хочет забрать свою собаку. Прямо сейчас.

– Прямо сейчас? – переспросил он, чувствуя, как приятная истома мгновенно сменяется суетливой реальностью.

– Блин, да, – она вздохнула. – Тебе лучше собраться. Ей не нужно видеть нас двоих тут… А то мало ли, Камиле потом расскажет.

Игорь кивнул, хотя она этого не видела.

«Да уж, Камиле точно не нужно знать, что я только что её сестрёнку трахнул», – промелькнуло у него в голове, и эта мысль добавила суетливой спешки в его движения.

– Да, сейчас, – коротко бросил он и принялся одеваться. Его пальцы дрожали, с трудом попадая в пряжку ремня, а затем и в петельку на брюках. Весь его организм, ещё секунду назад находившийся в состоянии блаженной расслабленности, теперь лихорадочно мобилизовался, чтобы избежать неловкой ситуации.

Эйфория от секса быстро растворялась в осознании предстоящего «разоблачения». Игорь наблюдал, как Лейла, всё ещё щурясь, на ощупь подняла с пола свои шорты и футболку. Её движения были торопливыми и немного растерянными.

– Лейла, – тихо окликнул он её.

Она обернулась в его сторону, и он увидел на её лице размазанные следы спермы.

– Что?

– Может, сначала умоешься? – предложил он, с довольной улыбкой смотря на её испачканные щечки.

– Блин, точно! – она провела тыльной стороной ладони по щеке, лишь сильнее размазав белые полосы.

И схватив вещи, она, щурясь от боли и плохо видя, быстрыми шагами направилась в сторону ванной. Игорь, уже полностью одевшись и поправив волосы, окинул взглядом комнату. Его взгляд упал на диван. На обивке явно проступало мокрое пятно – следы возбуждения, которые вытекли из её киски.

«Блин, – с досадой подумал он, – интересно, она это отмоет?»

Он огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы промокнуть пятно, но ничего подходящего не нашёл. Тогда он вышел на кухню и почти сразу заметил висевшее на ручке шкафчика небольшое полотенце.

«Пойдёт», – решил он, снимая его.

Возвращаясь в комнату, он слышал, как из-за двери ванной доносится звук льющейся воды. Переступив порог, он застыл на месте: на диване, прямо на злополучном пятне, устроилась Жужка и с деловым видом вылизывала ткань, старательно работая языком.

Игорь фыркнул, не зная, смеяться ему или шугнуть ее.

– Жужа, кыш отсюда! – он сделал вид, что замахивается полотенцем. Собака, гавкнув, спрыгнула с дивана и умчалась в коридор.

«Пиздец, что за собака-облизака…» – с отчаянием подумал Игорь и принялся усердно тереть пятно на диване.

В этот момент из ванной вышла Лейла. Она зашла в комнату, всё ещё прищуриваясь.

– Ты тут?

– Да, – ответил Игорь, а затем, запинаясь, добавил: – Блин, тут пятно осталось… – сказал он, продолжая водить полотенцем по ткани.

– Ладно, оставь, – махнула она рукой. – Я потом сама как-нибудь попробую убрать.

Игорь шутя спросил:

– А если Камила увидит?

– Ну, скажу ей, что пролила что-то. Я же плохо вижу, так что, думаю, обойдётся. – Игорь посмеялся, но она тут же добавила, и в её голосе появилась лёгкая тревога: – А теперь извини, конечно, но тебе надо идти, а то…

Игорь перебил её:

– Да-да, точно, соседка. – он направился в коридор.

Она, прищурившись, проследовала за ним. Надевая обувь, он с умилением спросил:

– А ты капли для глаз не покупала себе?

– Нет, но Камила сказала, что после работы зайдёт в аптеку и купит.

Игорь, вздыхая и застёгивая последний ботинок, сказал:

– Да, надо… а то мучаешься, бедняжка. – он встал перед ней. – Ну всё, я пошёл.

Она улыбнулась и миленько проворковала:

– Да… до встречи. И спасибо тебе, Игорь.

– Да ладно, чего уж ты, – он улыбнулся и обнял её.

Она ответила на объятие, и он почувствовал, как её тело на мгновение полностью расслабилось в его объятиях. Затем он открыл дверь и вышел из квартиры. Не вызывая лифта, он направился к лестнице.

– Пока! – донёсся до него её голос, и дверь закрылась.

Чуть спустившись, Игорь увидел, как лифт прибыл, и его двери открылись. На третьем этаже появилась женщина лет сорока – строгая блондинка в практичном ветровом костюме, с сумкой через плечо.

«Вовремя я вышел, – с облегчением подумал Игорь, замедляя шаг. – Видимо, это та самая соседка».

Женщина подошла к двери Лейлы и позвонила. Дверь почти тут же открылась.

– Алёна Сергеевна, это вы? – спросила Лейла, делая вид, что только что подошла к двери.

– Да, я, – ответила женщина: – Как твои глаза, Лейлочка? – и, не дожидаясь ответа, в этот момент из квартиры выскочила Жужа, и женщина просияла.

– Жужа, радость моя! – воскликнула она, подхватывая собаку на руки и поднося к своему лицу. – Скучала по мамочке, да, моя радость?

Собака, в свою очередь, принялась с энтузиазмом облизывать ей губы. Женщина, смеясь, вытянула губы трубочкой, пытаясь поцеловать мокрую мордочку, полностью погрузившись в радость встречи со своим питомцем.

Игорь, стоя на лестничном пролёте, наблюдал за этой сценой. И вдруг в его голове чётко и нелепо всплыли два образа: как эта самая «радость» на улице с аппетитом жевала собственную какашку, а затем старательно вылизывала их с Лейлой пятно на диване. Контраст между умильной картинкой и суровой реальностью был настолько абсурден, что он фыркнул, едва сдерживая смех.

«Да уж, пиздец…» – мысленно констатировал он, разворачиваясь и продолжая спускаться.

Из приоткрытой двери доносились обрывки их разговора:

– … ну как она себя вела? – спрашивала соседка.

– Хорошо, хорошо себя вела, – уверенно отвечал Лейла. – Вот только что выгуливала её…

Игорь вышел на улицу, и ночной прохладный воздух ударил ему в лицо. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как хмельная пелена наконец начинает отступать, сменяясь усталой, кристальной ясностью. Под лёгкий свист ветра в оголённых ветвях он зашагал в сторону своего дома, оставляя позади этот долгий и по-своему незабываемый вечер.

Игорь шёл, и в голове стоял лёгкий шум – приятное эхо от выпитого виски и куда более приятное, хоть и смутное, послевкусие от только что пережитого. Он ловил себя на том, что улыбается своим мыслям, и тут же старался придать лицу обычное, безразличное выражение, будто кто-то мог увидеть его в этом ночном одиночестве.

Дорога до дома показалась недолгой. Подъезд встретил его спёртым воздухом с примесью запаха чистящего средства и чьей-то жареной рыбы. Лифт, поскрипывая, медленно пополз вверх, и Игорь, прислонившись к стенке, закрыл глаза, чувствуя нарастающую усталость.

Дверь в квартиру открылась с тихим щелчком. Внутри было тихо и темно. Только слабая полоска света из окна в коридоре выхватывала из мрака очертания вешалки и тумбы. Он прислушался. Из-за двери Карины не доносилось ни звука – ни приглушённых голосов с её стримов, ни шума телевизора.

«Спит принцесска», – с лёгкой, почти отеческой усмешкой подумал он, осторожно ставя ботинки на коврик, чтобы не греметь.

Раздеваясь в своей комнате при свете экрана телефона, он чувствовал, как с плеч спадает не только пиджак, но и остатки дневного напряжения. Он бросил одежду на стул и в одних носках вышел в коридор, направляясь в ванную.

Прохладная вода, бьющая из-под крана, окончательно смыла с него последние следы вечера – и призрачный аромат духов Лейлы, и липкое чувство вины, и странное, щемящее возбуждение, которое всё ещё теплилось где-то глубоко внутри. Он поднял голову и поймал в зеркале своё отражение – уставшее, но спокойное.

Вечер действительно выдался незабываемым.

«Я, наверное, как эта Жужка», – вдруг подумал он, усмехаясь сам себе.

И тут же, будто в подтверждение, из памяти всплыл откровенный образ: как Дарья в ресторане, с тем своим вызывающим взглядом, сунула его собственные пальцы ему в рот, прямо с её соками. Вкус, острый и солоноватый, будто снова оказался на языке. Он сглотнул, и по телу пробежала короткая, горячая дрожь.

С силой выдохнув, будто пытаясь вытеснить эти картинки, он направился в свою комнату и рухнул на кровать. Одеяло холодным комком встретило его тело. Потянувшись к телефону на тумбочке, он поставил будильник на привычное время и уткнулся лицом в подушку.

Усталость накатила тяжёлой, тёплой волной, затуманивая сознание. Мысли начали расползаться, превращаясь в обрывки бессмыслицы. Он уже почти провалился в сон, как вдруг сквозь стену, словно удар кувалды, врезались первые аккорды тяжёлого баса.

Затем к ним присоединился нарочито ровный бит и приглушённый, но чёткий вокал. Соседи сверху включили музыку. Громко. Очень громко. Настолько, что, казалось, стены задрожали.

Игорь застонал, не открывая глаз, и вжался лицом в подушку глубже, пытаясь создать хоть какую-то звукоизоляцию.

Но это не помогало.

Ритмичный грохот проникал сквозь стены, пол и, казалось, вибрировал прямо в его костях, безжалостно отгоняя долгожданный сон.

Глава 16

Игорь лежал на кровати, закинув руки за голову. Музыка у соседей не просто играла – она вдалбливала в мозг один и тот же примитивный бит и унылый бас.

Голос вокалиста выводил заезженный припев про «разбитые стёкла надежд на перекрёстках судьбы». «Мёртвые Вороны». Хипстерский шлак, который почему-то считался глубокомысленным.

Он встал и принялся шарить по комнате в поисках хоть чего-то, чем можно заткнуть уши. Первой мыслью были беруши, но их не было. В кармане куртки он нащупал смятые салфетки. «Отличный вариант, блеск, – подумал он. – Сунуть в уши комок использованной бумаги и чувствовать себя последним идиотом». Его взгляд упал на коробочку с ватными палочками.

С циничной усмешкой он затолкал ватные наконечники и снова рухнул на кровать. Сквозь вату и неприятные ощущения в ушах всё равно пробивался хриплый вой:

…НА ПЕРЕКРЁСТКАХ СУДЬБЫ!!!

Игорь зажмурился. «Бля, ну что за люди такие? – пронеслось в его воспалённом мозгу. – Хочешь послушать своё дерьмо – ну так надень, блядь, наушники и слушай! Ты же не один в этом доме!»

Он лежал, пытаясь усилием воли провалиться в сон. Начал мысленно перебирать котировки, представлять себе графики, вспоминать лицо Виктории Викторовны в момент, когда в кабинет вломился её отец – всё, что угодно, лишь бы отвлечься. Но тупой, навязчивый ритм пробивал любую мысленную защиту. Стоило начать засыпать, как гитарное соло с новым припевом выдергивало его обратно в адскую реальность. Он бесился так, что зубы сводило.

«Блин, ну так дело не пойдёт», – с отчаянием констатировал он внутренне и открыл глаза, чтобы в ярости швырнуть в стену подушку.

И тут он заметил, как дверь в его комнату бесшумно открывается.

В проёме, подсвеченная тусклым светом из коридора, стояла Карина. Сонная, с чуть растрёпанными тёмными волосами. На ней был короткий шёлковый халатик, перехваченный в талии, который она, судя по всему, накинула на голое тело. Она молча смотрела на него затуманенным, полным сна и раздражения взглядом. Потом её рот искривился в широком, животном зевке, обнажив ровные зубы.

Потерев кулачком глаз, она прошептала хрипло, почти неразборчиво:

– Ну что, сосед… тоже не можешь уснуть?

Игорь, застигнутый врасплох её появлением, чуть привстал на локте, и грохот «Мёртвых Воронов» обрушился на него с новой силой.

– Что? – переспросил он, на автомате вытаскивая из ушей две ватные палочки. Сначала правую, потом левую. Глухая, ватная тишина сменилась оглушительным рёвом бас-гитары.

Карина, наблюдая за этим нелепым действом, фыркнула. Она лениво подошла к его кровати, и на её губах играла уставшая, но насмешливая улыбка.

– Ты что, в уши ватные палочки засунул? – произнесла она, глядя на его импровизированные беруши.

Игорь положил палочки на тумбочку.

– Да, голова уже раскалывается от этого говна, – проворчал он и, спохватившись, добавил: – А что ты спросила?

– Я спросила: «Тоже уснуть не можешь?» – повторила она и, снова тихо посмеиваясь над его идеей, наклонилась чуть ближе. – Может, тебе, Игорь, тампоны мои дать? Так будет лучше, – она ехидно подмигнула.

Игорь, чувствуя, как накатывает вторая волна усталости, зевнул и ответил ей в том же шутливом, пошлом тоне:

– Ага, давай. Прямо из своей киски можешь достать.

Карина фыркнула и ответила ему, изображая брезгливость.

– Фу-у-у… я себе это представила, – скривилась она, но в глазах прыгали чертики. – Какой же ты противный, – посмеявшись, она плюхнулась на край его кровати, заставив пружины жалобно скрипнуть.

– Я? – фальшиво удивился Игорь, уже лёжа и глядя в потолок. – Это же ты мне предложила тампоны. – он перевернулся на бок, чтобы посмотреть на неё. – О, кстати, у тебя есть нормальные беруши, Карин?

Она улыбнулась и ответила:

– Нету. Если бы были, я сидела бы тут, по-твоему? Понимаешь логику?

Игорь с тихим стоном потянулся, закинув руки за голову.

– Нет… а для чего ты пришла-то? Снова нарисовать что-нибудь на моём прекрасном лице?

Карина улыбнулась ещё шире, её глаза блеснули в полумраке.

– А ты не слышишь песню?

Игорь, пытаясь устроиться поудобнее и поймать призрачную надежду на сон, проворчал:

– Конечно, слышу. – ответил он, а затем с ухмылкой добавил. – Прикольная. Ты пришла послушать её вместе?

И тут Карина не выдержала. Она набросилась на него, принявшись трясти за плечо.

– Иго-о-орь! Хватит лежать! Ну сделай уже что-нибудь!

Игорь резко привстал, в полумраке схватив её за запястья, чтобы остановить это трясение. Её кожа была удивительно мягкой и тёплой.

– Блин, не делай так, Карин, – его голос прозвучал сдавленно и раздражённо. – У меня и так голова раскалывается, а ты ещё меня трясёшь.

Он отпустил её руки и со стоном схватился за виски, будто пытаясь физически удержать череп от раскола.

– И что я, по-твоему, могу с этим сделать? – проскрежетал он, кивая в сторону стены, за которой вовсю играла одна и та же песня «Мёртвые Вороны».

Карина смотрела на него, и её улыбка не пропала, а лишь стала хитрой и провокационной.

Она откинула волосы с лица.

– Как «что»? – протянула она, словно объясняя очевидное ребёнку. – Иди и скажи им, чтобы выключили эту дурацкую песню. Ты же мужчина, в конце концов.

«Иногда я от всей души жалею, что родился мужчиной», – мгновенно и чётко пронеслось в голове Игоря. – «Раз я мужик, то должен идти и перехуесоситься с незнакомыми и, возможно, опасными меломанами?».

– Ты ведь тут дольше меня живёшь, – сказал он, с обречённостью плюхаясь обратно на подушку и глядя в потолок. – И соседей этих, наверное, знаешь. Так что давай, прояви женскую хитрость, сама сходи и попроси. Скажешь, что у тебя мигрень или стрим ночной.

«Скажешь им, что отвлекают тебя от важных дел… – язвительно подумал Игорь, закрывая глаза. – От сувания себе в жопу бананов на камеру». – он тихо фыркнул, ухмыляясь собственной шутке.

Она ничего не ответила. Вместо этого он почувствовал, как матрас прогнулся, а затем на его живот мягко, но уверенно уселась Карина. Он открыл глаза. Она возвышалась над ним, её шёлковый халат задрался, обнажив бледные бёдра. Она схватила его за запястья, прижимая руки к матрасу.

– Если ты сейчас не пойдёшь, – сказала она, и в её голосе сквозила шутливая угроза, – я сяду тебе на лицо и буду тереться об твой нос, пока ты не задохнёшься. – он уже собрался парировать, но она сделала серьёзное, почти деловое лицо и добавила, понизив голос: – А я напоминаю, у меня эти дни, Игорь. Так что не зли меня. Взял свои яйца в руки и пошёл к ним.

Игорь невольно рассмеялся, глядя на это абсурдное зрелище – сонную фигуру на своём животе, объявляющую ему кровавую угрозу.

– Напомни, – ухмыльнулся он, – кто из нас тут противный?..

– Живо-о-о! – перебила она, наклонившись так близко, что он почувствовал на своём лице её тёплое дыхание.

Игорь под её взглядом сдался.

– Так, ладноооо… – протянул он, закатывая глаза. Но тут в его голове, как искра, мелькнула спасительная мысль. Он лениво ухмыльнулся. – Если покажешь сиськи – схожу.

Карина тут же опустила его руки и с презрительным фырканьем отстранилась.

– Перебьёшься.

Но было поздно. В момент её движения халат предательски распахнулся, и он на долю секунды увидел гладкую кожу груди и тёмный, стоячий сосочек. Рука Игоря почти сама собой потянулась к ней, и реакция Карины была молниеносной – она шлёпнула его по руке, но не зло, а скорее с насмешливым возмущением.

– Ты что, офигел? Аню свою трогать будешь! – бросила она и, грациозно спрыгнув с кровати, встала посреди комнаты, поправляя халат.

Игорь с театральным вздохом поднялся.

– Ну ясно, – сказал он, разводя руками. – Как пойти разбираться с соседями – «Игорь, иди, ты же мужчина!». А как я совершенно нечаянно хотел дотронуться до твоих грудей – так сразу «отвали, иди к своей Ане». Вроде не Аня то меня сейчас просит сходить к соседям!

Карина вместо ответа расхохоталась, коротко и звонко.

– Что ты несёшь, боже? Иди уже! Нам спать надо, вон ты уже с ума сходишь, а тебе завтра на работу. Да и у меня завтра дел много. – она подошла к двери, обернулась на пороге, всё ещё улыбаясь. – Только не дерись там, ладно? А то опять в участок заберут, и отпетушат тебя там. – она еще больше разулыбалась и добавила. – Жопа то, наверное, до сих пор болит.

Игорь фыркнул, натягивая штаны.

– Ага… постараюсь.

Он двинулся к выходу под аккомпанемент оглушительного рока, и, уже выходя в коридор, бросил ей вслед:

– А ты пока сделай мне чай! Ты же женщина, в конце концов.

В ответ из спальни Карины донёсся лишь новый приступ смеха, но ни возражений, ни звуков движения на кухню не последовало.

«Я так и знал», – беззлобно подумал он.

Одеваясь в прихожей под оглушительный грохот, Игорь ловил себя на одной-единственной, навязчивой мысли: он чертовски устал и хочет спать.

Каждое движение давалось с трудом, будто он проваливался в сон на ходу. Даже мысль о предстоящем разговоре с неадекватными соседями казалась размытой и нереальной.

Игорь уже натягивал кроссовки, не завязывая шнурки, когда увидел Карину. Она стояла в коридоре, прислонившись к косяку своей двери, и смотрела на него с приторно-сладкой улыбкой.

– Удачи, сосед, – пропела она.

Игорь, всё ещё ворчливый, упёрся руками в боки.

– А куда идти-то? В какую дверь стучать?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Но звук как будто сверху доносится. – Игорь собрался было выдать что-то язвительное, но Карина, не дав ему раскрыть рот, добавила: – Прислушаешься к двери – откуда громче, туда и стучи. Логично же.

Он постоял, пытаясь придумать убийственный ответ, но мозг, затуманенный усталостью, набирающим обороты похмельем и громкой музыкой, выдал лишь:

– Ладно. Разберусь. – выйдя на лестничную площадку, он обернулся. – Ты только дверь не закрывай, Карин.

Она тихо посмеялась, подходя к двери и уже притворяя её, сказала:

– Иди уже, болтун.

Игорь ничего не ответил, развернулся и побрёл вверх по лестнице. Но только он сделал пару шагов, как за спиной раздался чёткий, злобный щелчок замка.

«Вот сучка, блядь», – беззлобно, но с раздражением подумал он и, вздохнув, поплёлся на верхний этаж.

Поднимаясь по лестнице, он инстинктивно замедлил шаг, прислушиваясь. Оглушительный грохот, который в его квартире казался всеобъемлющим, здесь начал дробиться и приобретать направление. Определённо, громче всего музыка играла где-то сверху.

«Значит, Карина была права», – неохотно отметил он.

И тут, поднимаясь под аккомпанемент «Мёртвых Воронов», он почувствовал в кармане штанов знакомый твёрдый контур. Он сунул руку внутрь, и его пальцы наткнулись на холодный металл связки ключей. Игорь на мгновение застыл на ступеньке.

«Надо же, – с лёгким удивлением подумал он. – Я даже не заметил, что прихватил с собой ключи. Видимо, на автомате взял».

Он достал связку и, позванивая ею, как кастаньетами, лениво завершил подъём, подойдя к первой двери на верхнем этаже, которая была прямо над их квартирой. Игорь наклонился, прильнув ухом к щели между дверным полотном и косяком, чтобы окончательно убедиться. Ритмичный грохот бил прямо в барабанную перепонку – да, это точно отсюда. Параллельно его пальцы сами по себе нервно теребили и перебирали ключи, позванивая ими.

Выпрямившись, он с обречённым вздохом подумал: «Ну всё, им пиздец. Сейчас поговорим». И всё так же перебирая одной рукой ключи, он другой потянулся к звонку и с силой вдавил кнопку. Сквозь стену баса и воплей ему послышался короткий, пронзительный звук изнутри.

И пока он стоял в нерешительности, в голове лихорадочно перебирая варианты фраз – от вежливого «Ребята, потише, пожалуйста» до яростного «Выключите эту хуйню, блядь!» – его пальцы, жившие своей собственной нервной жизнью, нечаянно разжались. Связка ключей с сухим, звенящим стуком шлёпнулась на пол возле его ног.

– Блять, – выругался Игорь вслух, чуть отшатнувшись.

Он наклонился, чтобы поднять их, в позе – полуприсед, одна рука для равновесия упёрлась в колено. В этот самый момент, пока его пальцы наконец-то ухватили холодный металл, с характерным щелчком открылась дверь.

Игорь поднял голову.

И прямо перед своим лицом, на уровне его глаз, он увидел её. Голую, сочную киску, прикрытую аккуратной тёмной полоской волос. Плотные, чуть приоткрытые половые губы были невероятно близко.

Он медленно поднялся по стойке «смирно», как на смотре, и его взгляд пополз вверх.

На женщине была лишь мятая длинная серая майка, настолько тонкая, что через неё отчётливо проступали тёмные, крупные ареолы её груди. Соски, твёрдые от прохлады в подъезде или от возбуждения, упирались в ткань.

Ей было на вид около тридцати пяти лет. Лицо – миловидное, но обмякшее от выпивки и усталости. Растрёпанные волосы светло-русого цвета выбивались из небрежного пучка. Глаза, карего цвета, смотрели на него мутно и безразлично сквозь густые ресницы. По её щекам разливался нездоровый румянец, а на лбу блестела тонкая плёнка пота.

Игорь застыл в неловком молчании, его взгляд непроизвольно скользил с её пьяного лица вниз, к той самой тёмной, влажной щели, которая находилась в столь опасной близости от него, и снова вверх.

Он чувствовал себя неловко.

– Что надо? – грубо и с сильной хрипотцой в голосе выпалила она, перекрикивая музыку. – Соль? Сахар?

«Ага! Конечно, блядь!» – пронеслось в его голове под громкий басс, доносящийся из глубины её квартиры.

Игорь вздохнул и, наконец найдя слова, выдавил:

– Здравствуйте, я… сосед с нижнего этажа.

– И? – она скосила на него мутные глаза.

– И нам… мне, – поправился он, – мешает спать ваша музыка. Не могли бы вы…

– Блять, ещё один, до кучи, – перебила она, с раздражением махнув рукой. Потом тяжело вздохнула, и её плечи обвисли. – Да знаю я, что орет эта хуйня! Я её выключить не могу! – она повернула голову в сторону комнаты, крикнув через плечо: – Муж, сука, козёл ебаный, что-то сделал с ноутом, и он завис к хуям!

Пока она говорила, отведя взгляд, Игорь снова, уже более нагло, уставился на её киску. В свете из квартиры были видны мельчайшие детали: влажный блеск на внутренней стороне полных губ и несколько тёмных, курчавых волосков, прилипших к коже. Самоуверенная и небрежная откровенность этой наготы притягивала.

Она резко повернула голову обратно, и Игорь дёрнул подбородком вверх, застигнутый на месте преступления. Но она, казалось, не заметила или не придала значения.

– Может, вы посмотрите, че там этот придурок сделал? – предложила она, безнадёжно махнув рукой в сторону комнаты. – А то я уже не знаю, что с этим громким говном делать.

Игорь, оглушённый и этой просьбой, и её видом, на автомате кивнул.

– Давайте, посмотрю…

Она развернулась и пошла вглубь квартиры, и он, как загипнотизированный, последовал за ней. Его взгляд прилип к её ягодицам, упругим и полным, которые плавно покачивались при каждом шаге. Они были обнажены снизу, и в полумраке прихожей он видел чёткую линию, где заканчивается загар и начинается белая кожа.

Мелькнула мысль: «Вот же ж… ситуация. Ей вообще норм ходить голой перед незнакомцем или она настолько пьяна, что сама не замечает этого? А может, она не в курсе, что без трусов?».

На ходу, не оборачиваясь, он протянул руку и притворил входную дверь, чтобы не светить на всю лестничную клетку этим спектаклем.

А она шла впереди, продолжая свой монолог, её голос был хриплым от алкоголя и ярости:

– Постоянно трогает мой ноут, тварь, тыкает в него своими кривыми пальцами… Говорю, не лезь, дурак, всё сломаешь! А он, мудень ебаный, совсем не слушается… Сука, вот мозгов нет, один хер бесполезный…

Игорь проследовал за ней в комнату, и его взгляд скользнул по обстановке. На маленьком журнальном столике, заваленном крошками и пятнами, стоял открытый ноутбук, подключённый тонким проводом к двум огромным пыльным колонкам у стены.

Рядом красовалась почти допитая бутылка коньяка, одинокий бокал с мутным остатком на дне и переполненная пепельница. Воздух был густой, спёртый, пропитанный сладковатым запахом табачного дыма и перегара.

«Не могла просто шнур из колонки выдернуть, что ли? Тупица, блять…», – мелькнула у него раздражённая мысль, пока он снова смотрел на её покачивающиеся ягодицы.

– Вот, смотри, – она, продолжая что-то бормотать о «рукожопом муже», наклонилась над ноутбуком, опершись руками о столик.

Игорь замер, стоя позади неё.

Его взгляд, будто притянутый магнитом, упал на открывшуюся картину. Между её бёдер, под той самой аккуратной полоской волос, теперь виднелась не просто киска. Мясистые, чуть отёкшие половые губы были приоткрыты, обнажая влажную, тёмно-розовую дырочку внутри.

А чуть ниже, в ложбинке между ягодиц, он увидел другую. Оно не было таким, которое он привык видеть. Это была тёмная, чуть сморщенная воронка, окружённая мелкими складочками, явно растянутая и покрасневшая, будто от недавнего интенсивного использования. Вся эта сцена, грубая и неприкрытая, гипнотизировала его.

Он не мог оторвать взгляд от этой тёмной, растянутой воронки и почувствовал, как у него в штанах начинает напрягаться член.

Глупо, неуместно, но тело реагировало на этот животный, пошлый вид.

– … вот, блядь, смотри, – её голос пробивался сквозь грохот музыки, пока она копошилась у ноута. Потом она привстала и, обернувшись к нему, раздражённо махнула рукой на зависший экран. – На, смотри, короче. Сам разберёшься, что этот мудак с ним сделал.

Игорь, с трудом вернувшись к реальности, кивнул:

– Хорошо.

Она, с шумом выдохнув, плюхнулась на замусоренный диван напротив, развалившись на его спинке, а Игорь в это время подошёл к ноутбуку.

«Блин, да тут просто провод из колонки выдернуть, и всё, достаточно, но… зачем спешить?» – промелькнуло у него в голове, и он перевёл взгляд на неё.

Она сидела, откинувшись на спинку, с телефоном в руке, что-то бормоча про «своего конченого мужа», её ноги были чуть раздвинуты, одна нога была согнута в колене на диване, и в этом положении её анальная дырочка и влажная щель были выставлены напоказ с вызывающей откровенностью.

«Ладно, гляну сначала ноут», – решился он, чувствуя, как жар разливается по низу живота, и начал изучать зависший экран, изредка поглядывая на неё и снова срываясь на этот вид.

Игорь пошевелил мышкой. Курсор послушно откликнулся. Экран не завис, просто был открыт какой-то левый видеоплеер, а поверх него – ещё три окна: одно с торрентом, другое – какая-то игра в браузере, а третье – с каким-то подозрительным сайтом.

– А-а-а, тут у вас просто всё одновременно повисло, – пробормотал он, пытаясь вызвать диспетчер задач. – Система перегружена.

– Говорю же, муж ебанат его трогает! – тут же начала она, её голос яростно рвал пространство. – Идиот, сука, тыкал, тыкал в него, а он всё… – она наклонилась вперед и, кинув телефон на стол, продолжила свою ядовитую тираду. – Заебал уже тыкать, то хуем своим бесполезным тыкает, то пальцами кривыми.

– Сейчас… я всё сделаю, – перебил её Игорь, с усилием закрывая одно за другим зависшие окна.

Музыка продолжала орать. Он щёлкнул по торренту, но окно не закрывалось, выдав какую-то ошибку на английском языке. Пришлось заходить через диспетчер. Пока он возился, краем глаза видел, как она на диване нетерпеливо дёргает ногами, демонстрируя ему всё новые ракурсы своей откровенной наготы.

– … вот, блядь, сопляк сопляком, а лезет везде, где не надо! – её хриплый голос не умолкал, поливая мужа новыми порциями презрения. – Руки, блядь, из жопы…

В этот момент её телефон на столике завибрировал и заиграл оглушительно громкую, противную мелодию. Она дёрнулась, потянулась за ним и, глянув на экран, исказила лицо в ядовитой усмешке.

– О-о-о… – протянула она с мрачным удовлетворением. – Вспомнишь говно – вот и оно!

Игорь взглянул на неё. Она, взяв телефон, снова плюхнулась на диван, раздвинув ноги ещё шире. Её бёдра и колени нервно мотались туда-сюда, от чего мясистые половые губы то смыкались, скрывая влажную щель, то вновь растягивались, обнажая тёмно-розовую, блестящую плоть внутри.

– Да⁈ – грубо бросила она в трубку.

Игорь не слышал голос мужа, только её хриплые выкрики, пока он пытался разобраться с торрентом.

– … я тебе, блядь, сказала – иди нахуй!…да?…и что?…я что, не могу сходить в клуб?…ты тупой?…я просто танцевала!…и вообще ты где, мразь?…и куда ты увез моих детей?

Игорь, услышав это, удивился, его взгляд скользнул с её взъерошенной волосатой дырочки на пьяное, искажённое злобой лицо. «У неё есть дети…» – мелькнула короткая, отстранённая мысль, прежде чем он снова углубился в зависшие процессы.

– … ты мразь ебаная! Я тебя ещё раз спрашиваю, где дети⁈…Да мне похуй на тебя, ты чмо лысое!…Ага, ага, я тебя сама лишу родительских прав, понял меня?…Не ори на меня, пидарас!