Текст книги "Кощей. Звёздные кости (СИ)"

Автор книги: Игорь Лахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Кощей. Звёздные кости

Глава 1

Запах антисептика въелся в лёгкие так глубоко, что я давно перестал его замечать. Он стал для меня тем же, что для обычных людей запах собственной кожи. Он всегда здесь. Он неотделим от моего существования.

Палата на четверых. Три койки пустовали. Четвёртая – моя. Кажется, навечно…

Я лежал на спине, тупо уставившись в потолок. Там, на побелке уже с месяц расползалась трещина, напоминающая своими очертаниями границу какого-то полуострова из школьных контурных карт. Я изучил её досконально – каждый излом, каждое ответвление. Иногда казалось, что если смотреть очень долго, то трещина реально превратится в живой далёкий мир. Но ничего не происходило. В этой палате вообще ничего не происходит, кроме ежедневного обхода врачей с обязательным вопросом.

«Как ваше самочувствие, Дмитрий Евгеньевич?»

Этот вопрос местных эскулапов давно выбешивал меня. В нём слышалось не участие, а издёвка. Как, мать твою, может себя чувствовать человек, потерявший обе ноги и кисть левой руки⁈ Зашибись, конечно! Всегда мечтал избавиться от лишних частей тела!

Целая рука машинально опустилась туда, где раньше были ноги. Но под одеялом пустота… Как всегда… Я много раз давал себе зарок не ощупывать культи пальцами, но быстро срывался. Надежда, что всё это всего лишь кошмарный сон, время от времени туманила мою голову. Реальность же заставляла быстро приходить в себя, и сразу наваливалась полная апатия с нежеланием жить.

Вчера сообщили, что военная комиссия наконец-то признала меня непригодным к дальнейшей службе. Долго же они телились! Ждали, когда повреждённые конечности отрастут? Какие наивные люди! Хорошо, что хоть пенсию по инвалидности достойную назначили. Ну и на этом спасибо.

Я перевёл взгляд на тумбочку. Там стояла фотография в дешёвой пластиковой рамке. Снимок сделан три года назад на море. Мы с женой сидим в кафе и едим мороженое. Катя смеётся и прижимается ко мне. Красивая картинка… Жаль, что фальшивая. За всё время жена всего лишь один раз посетила меня в госпитале. Пришла, полчаса помаялась рядом с изуродованным инвалидом, промычала напоследок что-то приторно обнадёживающее и исчезла. Осталась лишь эта фотография…

Понять Катю можно. Она не могла смотреть на то, что осталось от моего тела. Не смогла принять факт, что человек, который когда-то легко поднимал её на руки и кружил на свадьбе, теперь сам не может дойти до туалета. Не захотела жена обрекать себя на вечные муки и до самой смерти ухаживать за калекой. Правильно, конечно, решила. Но могла бы не просто раствориться в неизвестности, а нормально поговорить напоследок. Я бы всё понял, простил и отпустил. Молодой женщине нужно жить дальше, а не это всё…

Навалившийся сон снова вернул меня в Сирию. В тот самый последний бой, где мы нарвались на засаду игиловцев.

Бронемашина, не выдержав удар снаряда, подлетела в воздух и перевернулась. Языки ревущего пламени, крик и маты выживших, грохот выстрелов – всё смешалось в одну какофонию, давящую на барабанные перепонки и на нервы. Ещё один взрыв, прямо рядом со мной…

– Держись, Кощей! – сквозь туманную муть и звон в ушах слышу знакомый голос Борьки. – Наши на подлёте! Пару минут – и эвакуация! Ты только не шевелись!

Я дождался эвакуации. А Борька – нет. Говорят, его мёртвое тело нашли рядом с моим. Видимо, друг прикрывал меня до последнего. Лучше бы выжил он…

Дверь скрипнула, заставляя меня проснуться. В палату без стука вошли двое: мужчина и женщина в серых костюмах. Не военные и не врачи. Больше похожи на банковских служащих, соблюдающих корпоративный дресс-код. Но что-то в них было неправильное для простых гражданских обывателей. Движения слишком синхронны, отточены. Ни одного лишнего жеста. А глаза… Пустые и одновременно колючие, словно эти двое не раз сталкивались со смертью. Наверное, всё же военные. Но не простые бойцы, а из какой-то секретной службы.

– Дмитрий Евгеньевич Кащиев? – вежливо поинтересовалась женщина.

– Часть от него, – невесело усмехнулся я, приподнявшись на локтях.

Зря я это сделал. Культи сразу же стали давить на матрас, принося тупую боль.

– Подтвердите: вы это или нет? – строго произнёс мужик.

– Подтверждаю. А вы кто такие?

– Нас интересует ваше желание вернуться на военную службу.

От подобного я сначала опешил, а потом рассмеялся. Правда, смех вышел хриплым, кашляющим.

– Господа хорошие! А вы у окулиста давно проверялись? Посмотрите на меня. Одна рука целая из всех конечностей осталась! Какая, на фиг, служба? Работать экспонатом для курсантов? Примером – как не надо подставляться в бою?

Ничего не отвечая, мужчина подошёл к моей койке и достал из кармана небольшой матовый цилиндр.

– Папка «Светлячок», – проговорил он. – Запись «семь-два-ноль-семь».

И тут же вокруг меня начала происходить чертовщина. Я оказался посреди фантастического фильма. Люди в странной броне сошлись в жёсткой схватке, не только стреляя друг в друга, но и активно работая огненными мечами. Да и люди ли это? Половина из них напоминала киборгов с механическими частями тела.

«Звёздные войны» какие-то! Но… Чем больше я всматривался в происходящее, тем больше понимал, что это не киношная выдумка. Уж настоящую рубку от режиссёрской постановки отличить я могу. Видеоролик закончился так же внезапно, как и начался.

– Вижу, что вы правильно оценили увиденное, – проговорила женщина. – Но, на всякий случай, поясню. Запись велась с камеры одного из бойцов. Бой реальный. Правда, не на Земле, а в системе М33.

– В другом… Хм… Вы хотите сказать, что это происходило в другой реальности?

– Нет. Всего лишь на иной планете. Большего вам знать не положено.

– И зачем вы это показали?

– Мы набираем отряд, – снова вступил в разговор мужчина. – Срок контракта – семь лет. Всё это время вы будете выполнять боевые задачи в зонах конфликтов, где по этическим или политическим соображениям не могут применяться официальные войска.

– Всё же к окулисту наведайтесь, – повторил я. – Перед вами лежит тупой безногий инвалид. Какой из меня боец?

– Господин Кащиев, вы слишком поспешны в выводах. Естественно, в таком состоянии вы нам не нужны. Но мы поставим вам протезы. Некоторые из них вы видели на бойцах в просмотренном ролике. Они на порядок мощнее, легче и функциональнее, чем ваши земные. Вы получите ноги, способные при определённых условиях развивать скорость до шестидесяти километров в час. Сможете прыгать в высоту до трёх метров. Восстановленная кисть тоже будет не хуже по своим характеристикам.

– Бред сумасшедшего учёного, – скривился я.

– Нет, – возразила женщина. – Это проект «Феникс». Мы забираем хорошо подготовленных военных, получивших тяжёлые увечья. Восстанавливаем их, даём второй шанс. Так что, если согласитесь, вас ждёт не инвалидная коляска в вонючем клоповнике, а новая полноценная жизнь. После окончания контракта тоже. К тому же безбедная и с гражданством Объединённых Корпораций.

Но… Любая монета имеет две стороны. В вас будет вложено много сил и финансов. Мы не культивируем альтруизм, поэтому потребуем отработать каждый кредит. На время контракта вы станете собственностью корпорации «Светлый мир». Неповиновение карается смертью. За разглашение корпоративной тайны – тоже смерть. За частые серьёзные дисциплинарные нарушения…

– Смерть? – предположил я.

– Нет. Просто разберём вас на запчасти. Лишим того, что дали. А дальше и без нашей помощи удавитесь. Согласна, условия жёсткие. Но и взамен получаете немало. Достаточно лишь честно служить, чтобы все эти неприятные вещи обошли вас стороной. Видите? Мы ничего не скрываем. Смею надеяться, что оцените нашу искренность.

Ах да! Последнее! После завершения контракта у вас будет стёрта вся память о службе и родном мире. Извините, но корпорация не любит выносить свои секреты на всеобщее обозрение. К тому же и лично для вас подобное во благо. Никакого посттравматического синдрома, никаких ночных кровавых кошмаров. Вы станете абсолютно адекватной гражданской личностью и сможете легко вписаться в окружающий мир. Заметьте: оставив при себе все импланты и протезы корпорации!

– Звучит красиво, конечно… – задумчиво ответил я. – Но дьявол кроется в деталях. Получается, на Земле я умру окончательно и бесповоротно. Так?

– Естественно, – кивнула женщина.

– И мои близкие получат уведомление, что…

– Да какие «близкие»! – перебил меня мужик. – Детей нет, родители умерли. Жена ваша уже связалась с адвокатами и подаёт на развод. У неё, кстати, давно есть иной кандидат в мужья. Так что свадьба не за горами. Дальние родственники? С ними вы не поддерживали очень тесных контактов. Узнав о вашей гибели, они лишь облегчённо выдохнут, что отмучился безногий инвалид. Остаются боевые товарищи. Но сколько их? Многие уже в могиле, а остальные привыкли к потерям. Так что, Дмитрий Евгеньевич, ничего вас не держит на Земле, и своей смертью особо никого не расстроите.

– Вы хорошо прошерстили мою личную жизнь.

– Да. Мы ответственно подходим к выбору сотрудников. Лучше потратиться немного на сбор информации, чем потом терпеть приличные убытки из-за неправильного кандидата.

– Логично, – кивнул я. – А если откажусь?

– Незавидная судьба подыхать одиноким, всеми забытым калекой. Ваше право выбрать такую жизнь, если боитесь изменить свою судьбу. Мы же просто навестим иного подходящего нам бойца. Поверьте, таких хватает, поэтому ваш отказ сильно не поменяет наши планы.

– Но мы вас не торопим, – дополнила женщина, кладя на прикроватную тумбочку небольшую тонкую папку. – Ознакомьтесь с договором. В нём есть ответы на многие вопросы. Подумайте, насколько вы готовы стать частью корпорации «Светлый мир». Учтите, подобных условий вам больше никто не предложит, поэтому завтра хотим получить ваше окончательное и, надеюсь, положительное решение. Думаю, на сегодня с вас хватит информации. Всего хорошего.

Как только странные гости ушли, я тут же открыл папку и стал читать.

«Майор Дмитрий Евгеньевич Кащиев добровольно соглашается на прохождение службы в составе корпоративных Сил Быстрого Реагирования…»

Через два часа, как следует изучив договор, я офонаревше уставился в потолок. Если это не сон и не бред, то… Такого всё равно не может быть! Мать твою за ногу! Внеземная цивилизация и куча ништяков готовы свалиться на мою, ничем не примечательную, голову!

Где-то там, в космосе, ждала новая жизнь! Почти настоящие ноги и кисть! Не культи! Не инвалидная коляска! Не жалкая пенсия в несколько десятков тысяч рублей и не жалостливые взгляды проходящих мимо медсестёр! Да, придётся снова воевать. Быть может, и не доживу до конца контракта. Но это всяко лучше, чем валяться обрубком и тупо пялиться в потолок. Всё равно ведь долго так не протяну.

Я взял фотографию с тумбочки и уставился на вдруг ставшее чужим лицо Катерины. Жаль, что с ней всё так сложилось. Видимо, из нас двоих по-настоящему любил лишь я один. Да и к чёрту! Каждому своё!

Почти до самого утра я изучал родную трещину на потолке. Рассматривал и думал. Благо, никто не мешал это делать. Даже медсёстры, в обязательном порядке раз в несколько часов посещавшие палату, вдруг резко перестали тревожить больного. Видимо, в госпитале у моих странных посетителей свои связи, раз все моментально забыли про инвалида Кащиева.

Да. Терять мне абсолютно нечего. Эти «серые» были абсолютно правы. Я уже мёртв. По всем статьям – живой труп. Так чего ерепениться? Зачем сомневаться и бояться неизвестности? Хуже, чем сейчас, всё равно ведь не будет. К тому же, несмотря на все заверения гостей, после отказа меня в покое не оставят. Точнее, наоборот, «успокоят». Зачем кому-то оставлять персонажа, владеющего секретной информацией?

Судя по всему, в этой корпорации «Светлый мир» людишки жёсткие и прагматичные, поэтому всякими глупостями в виде человеколюбия не страдают. Грохнут, как пить дать! В принципе, тоже выход из моего незавидного положения. Но какой-то слишком быстрый и без дальнейших вариантов. А ещё хочется немного потрепыхаться.

Ровно в восемь утра парочка «серых» снова появилась в моей палате.

– Согласен, – коротко ответил я. – Где и что подписывать?

– Благоразумное решение, – кивнула женщина, даже не сделав попытки вежливо улыбнуться. – На каждой странице договора, что мы вам вчера оставили, поставьте свою подпись. Протяните, пожалуйста, руку… Неповреждённую, конечно.

Я послушно исполнил просьбу. Женщина тут же небольшим тёмным шилом уколола подушечку моего безымянного пальца и пояснила.

– Отпечаток кровью тоже оставьте на каждой странице. Подпись подделать можно, а вот генетический код не поддаётся полной фальсификации.

– Прямо душу продаю, – усмехнулся я.

– И тело, – серьёзно добавил мужик. – Вот ещё один документ, который вы обязаны завизировать. Это разрешение на деактивацию памяти после окончания срока службы. Как видите, у нас всё добровольно и в рамках законодательства того места, в котором вы скоро окажетесь.

Не стал долго раздумывать и пометил своей кровушкой каждую бумажку.

– Прекрасно, Дмитрий Евгеньевич, – кивнула женщина, доставая из своей сумочки инъекционный пистолет. – Сейчас мы вас погрузим в сон. После операции…

– Какой операции?

– По вживлению в ваше тело недостающих частей. Так что расслабьтесь. Это не больно. Вскоре вы очнётесь почти здоровым и абсолютно полноценным человеком.

«Серая» не соврала: укола я действительно не почувствовал.

* * *

Проснулся от яркого света. По глазам резануло так, словно в физиономию направили мощный прожектор. Прикрыв веки, проматерился и снова попытался осмотреться. На этот раз всё прошло гладко, без каких-либо неприятных ощущений. Лежу явно не в родном госпитале. Совершенно другое место. Потолок не привычный, белый, а тёмно-серый, с какими-то металлическими вставками. Но главное – это воздух. Он не вонял лекарствами. Словно я в сосновом бору, а не в больничке.

Привычно попытался подняться на локтях и замер…

Ноги… Я чувствую их!

Не призрачную фантомную боль, не иллюзию! Есть настоящее физическое ощущение пальцев, стоп, икр. Резко откинув одеяло, увидел свои новые «ходули». Протезы из тёмного металла ощущались, словно родные. Правда, холодные на ощупь, но это НОГИ!

И тут же я обратил внимание на свою левую руку. Кисть из того же странного материала. Поднеся её к лицу, я сжал кулак. Пальцы легко подчинились моей воле… Обалдеть! Не соврали «серые»!

Боясь дышать, попытался встать. Тут же повело в сторону, и я снова рухнул на койку.

– Не так быстро, Кащиев! – произнёс появившийся в дверях врач. – Пусть твои новые конечности и прошли успешную интеграцию с нервной системой, но после пробуждения ты будешь ещё минут тридцать привыкать к себе. Сейчас же лежи и не дёргайся. Мне необходимо проверить кое-какие настройки.

Я послушно вытянулся на кровати, находясь в прострации от происходящего. Доктор же откинул небольшой малозаметный лючок на моей металлической икре и вставил туда кабель, идущий к монитору, стоявшему у изголовья кровати. Тут же по экрану побежали столбцы непонятных мне цифр.

– Другую ногу, – приказал эскулап, через пару минут отсоединив кабель.

Процедура диагностики протезов заняла минут десять.

– Отлично, – наконец-то соизволил улыбнуться доктор. – Без видимых ошибок. Поздравляю тебя, боец. Скоро встанешь в строй на благо нашей корпорации… Закрой глаза и скажи, что чувствуешь?

– Кажется, вы щекочете мне пятку. Левую.

– Да. А сейчас?

– Ударили по правому мизинцу. И я даже слышу отголоски боли.

– Сенсоры в норме. Пока есть время, слушай правила нахождения на нашей базе. Без разрешения палату не покидать. Приём пищи строго по расписанию. Жрать всё, что положили и до последней крошки. Как только услышишь звуковой сигнал, быстро вскакиваешь и идёшь по светящимся указателям в место сбора. На всё не больше четырёх минут.

– Какого сбора? – поинтересовался я.

– Правило четвёртое, Кащиев. Не задавать вопросы. Всё, что тебе нужно знать, и так узнаешь. Остальное тебя не касается. И пусть мы ещё на твоей Земле, но ты уже считаешься на службе у «Светлого мира». За нарушение правил и режима последует…

Внезапно меня скрутила сильнейшая боль. Словно через тело пропустили нехилый такой электрический заряд. Правда, пытка продолжалась всего лишь несколько секунд.

– Система контроля тоже в норме, – проговорил доктор. – Ну а ты, Кащиев, теперь понимаешь, какое наказание ожидает за непослушание. И оно будет намного дольше по времени, чем сейчас. Успеешь и обосраться, и проблеваться несколько раз. Так что не советую своевольничать. Теперь вставай. Посмотрим, насколько твой вестибулярный аппарат сроднился с протезами.

Уговаривать меня долго не пришлось. Осторожно встав с кровати, я понял, что держусь на ногах уверенно. Завалиться набок или иных дискомфортных моментов не возникло.

– Как? – коротко спросил доктор.

– Как родные, – ответил я, сделав пару шагов и приседаний. – Даже пятками холодный пол чувствую.

– Значит, и тут всё штатно. Молодец, хорошо держишь равновесие. Многие психологически не сразу привыкают к искусственным ногам. Ну а теперь спать.

– Я не хочу…

– А я тебе помогу.

Укол шприца отправил меня в небытие буквально через пару минут. Но пока мозг ещё не отключился, я успел подумать о том, что, кажется, влип в не очень приятную историю. Если уж местная больничка больше похожа на тюремную камеру, то страшно представить, каковы будут порядки в боевом подразделении.

Ничего! Человек может привыкнуть ко многому! А умный человек ещё и подстроить жизнь под себя. Главное, что есть ноги, а также пусть и туманное, но будущее. А правила для того и созданы, чтобы их нарушать… В разумных пределах, разумеется.

Глава 2

Три дня меня никто не трогал. Лишь только доктор изредка навещал. Он считывал с моих протезов понятную только ему информацию и молча удалялся. Я же, помня, что первым вопросы задавать не могу, благоразумно держал язык за зубами. Ну а лекарь не считал возможным вести со мной беседы. Лишь коротко спрашивал о самочувствии, кивал и уходил.

Ещё несколько раз в сутки приносили еду. Отвратительную на вкус и жутко питательную бурду. В первый день набросился на неё с остервенением, так как голод был невыносимым. Но уже на третьем приёме пищи с трудом заглатывал содержимое тарелки. Давился через силу. Можно, конечно, было сфилонить, но раз велено съедать всё до крошки, значит, в этом есть какой-то смысл. Скорее всего, необходима определённая порция энергии для полного слияния тела с протезами. К тому же и про наказание забывать нельзя. Здесь явно с ним не шутят.

И уверен, что за мной постоянно наблюдают. Оценивают не только здоровье, но и реакцию на происходящее. Нужно оставить наилучшее впечатление, чтобы потом, при переносе на другую планету, попасть в нормальный отряд, а не к каким-нибудь отбросам. Хороший солдат – послушный солдат. Это правило подходит для любой армии.

Что ж! Несмотря на то, что раньше не отличался особой дисциплиной и частенько поступал так, как велят не уставы, а обстановка, пока стоит притворяться «хорошим» солдатом. Рано новичку показывать свой гонор. Для начала необходимо правильно оценить происходящее.

На третий день санитары-охранники принесли в камеру не только еду, но и одежду. И что важно – в стене появилось зеркало. Впервые смог оценить себя со стороны. В отражении я увидел не потерявшегося инвалида, а сильного, явно помолодевшего годков до тридцати стройного темноволосого мужчину с рельефными мышцами.

Даже протезы не портили картину, придавая мне некоторую величественность. Серый то ли титан, то ли иной сплав, композитные вставки, несколько пульсирующих в такт сердцебиению голубоватых светодиодов выглядели хищно. Словно являлись не просто заменителями конечностей, а настоящим оружием. Вполне возможно, так оно и есть. Пока что я плохо знаком со своими новыми возможностями.

Ещё обратил внимание, что исчезли старые некрасивые шрамы, коих раньше с лихвой хватало после разорвавшейся рядом со мной гранаты. Неужели и все осколки из тела убрали? Хочется верить, что это так.

Оставшись довольным от увиденного, наконец-то оделся в широкие, блёкло-зелёного цвета пижамные штаны и такую же футболку. Сразу же превратился в безликого задрота. Но я помнил, как на самом деле выглядит моё тело под этим балахонистым нарядом, и нисколько не расстроился. Ну и что, что некрасиво? Зато удобно. В таком даже спать можно. Вернее, нужно.

Если выдали одежду, значит, скоро прозвучит сигнал на общий сбор. По оговоркам доктора я уже понял, что не один здесь такой счастливчик. Видимо, «серые» собрали и излечили целую партию инвалидов, чтобы потом их скопом переместить в свою звёздную систему. Это правильно. Уверен, транспортировка – удовольствие не самое дешёвое. И глупость несусветная – гонять неизвестные мне космические корабли ради одного человека.

Я оказался полностью прав в своих догадках. Следующей же ночью из скрытых динамиков раздался оглушающе громкий рёв. Вскочив с койки, я кинулся к дверям. Они без предупреждения открылись перед моим носом. И я, мысленно отсчитывая те самые четыре минуты до сбора, побежал по мерцающим на полу красным стрелкам.

В большую комнату, заставленную рядами кресел, влетел одним из первых и притормозил. Куда сесть? По идее, лучше обосноваться на последнем ряду и раньше времени не светить свою рожу перед местным начальством. Но с другой стороны, первый ряд занимают либо лизоблюды, желающие выслужиться, либо настолько уверенные в себе люди, которым по хер на неудовольствие командиров. Решено! Первый ряд! Пусть думают, что я вхожу в обе категории.

Не прошло и двадцати секунд, как комната наполнилась людьми. Обернувшись, я рассмотрел прибывший контингент. Среди мускулистых, явно обстрелянных мужиков с удивлением заметил нескольких барышень. Впрочем, их вид и манеры не сильно отличались от мужских. Всё интереснее и интереснее…

Кто-то, как и я, приостановился, пытаясь обдумать, куда лучше всего кинуть свой зад. Кто-то быстро занимал первое попавшееся место. Рядом со мной плюхнулся загорелый мулат исполинских размеров.

– Привет, дружище! – улыбаясь во всю морду белоснежными зубами и протягивая широкую ладонь, поздоровался он. – Диего Ороско, но все зовут меня Малышом.

– Зови Кощеем, Малыш, – не менее доброжелательно представился я, отвечая на крепкое рукопожатие.

– Кощей? Это кто?

– Бессмертный и с одним яйцом. Давно здесь?

– Пятый день. А кличка у тебя весёлая. Откуда? Где служил?

– Россия. Разведка.

– О! Знаю! У вас там снег и водка! Сам я служил в полиции, пока мой пикап не подорвали. Странно, что понимаем друг друга. Я же по-вашему ни слова не знаю.

– Скорее всего, вместе со здоровьем ещё и в мозги кой-какую информацию нам запихнули, – предположил я. – Но сделали это классно. Словно на родном языке говорю.

– Вот и я думаю…

Что думает Малыш, узнать не удалось. Сирена смолкла, и на небольшую сцену вышел высокий худощавый человек. Несмотря на его интеллигентный вид, по спине побежали мурашки. От мужика веяло не просто опасностью, а настоящей жутью.

– Итак, – не поздоровавшись, начал он. – Для всех вас, мясо, я – Хозяин. Обращаться только так, если не хотите быть наказанными. Кстати о наказании. Двое из вас не уложились в назначенное время. Непростительная ошибка. Введите провинившихся.

Тут же санитары-охранники притащили на сцену два тела. Мужчина и женщина. Белые. Смотрят настороженно, но страха в их взглядах не вижу. Зря, ребята…

Как только охрана отпустила провинившихся, «Хозяин» небрежно взмахнул рукой. Тела обоих залётчиков упали на пол и выгнулись дугой. Страшные крики боли наполнили помещение. Пытка продолжалась около минуты, но этого хватило и наказуемым, и нам. После экзекуции полубесчувственные туши кинули в зал и приказали занять свободные места.

– Это не по-христиански, – прошептал резко побелевший Малыш. – Мы же…

– Заткнись, – также тихо ответил я. – Или тоже окажешься на сцене.

Колумбиец моментально внял моему предупреждению, но было видно, что его горячая южная кровь требует выхода. Не знаю, какой он боец, но нервишки явно ни к чёрту. Вся наша мимика, уверен, фиксируется скрытыми видеокамерами и будет изучаться психологами. Так что стоит сделать морду кирпичом и не проявлять излишних эмоций.

– Кто-то недоволен и хочет выразить протест? – в подтверждение моих догадок поинтересовался Хозяин.

– Я недоволен! – не совладав с собой, вскочил Малыш. – Нас нанимали в армию, а не быть подопытными зверьками! Вы нарушаете все божьи заповеди! Мне с такими не по пути!

Ох, дурак…

– Глупый идеалист. К тому же безграмотный, если не смог нормально прочесть договор. Всегда хотя бы один такой попадается, – вздохнул Хозяин без какого-либо сожаления. – Но это даже хорошо. Есть на ком показать цену ошибки.

Он снова взмахнул рукой. Но Малыш не стал кричать от боли. Его тело просто взорвалось, обдав несколько рядов разлетающимися каплями крови. Мне и ещё нескольким, сидящим рядом с казнённым, не повезло значительно больше. Мы были с ног до головы в кровавых ошмётках Малыша.

От такого бессмысленного убийства мне тоже захотелось вскочить и свернуть шею изуверу на сцене. Но сразу же отрезвила мысль, что добраться до него не смогу. Видимо, наши протезы с сюрпризом. Стоит только рыпнуться, и взрыв неизбежен. Быстро подавив в себе ярость, я замер. Даже не сделал попытки вытереть с лица кровь и остатки требухи колумбийца. Сейчас любое движение опасно для жизни.

– Думаю, урок усвоен, – как ни в чём не бывало продолжил Хозяин. – Теперь о насущном. Скоро за вами прибудет транспорт. Примерно через неделю. За это время вы должны полностью свыкнуться со своими новыми… почти новыми телами. Отточить рефлексы до максимального уровня и привести психику в надлежащий вид.

Забудьте про то, что были когда-то инвалидами. Теперь вы все воины. Так что ежедневно будете тратить не менее десяти часов на тренировки. Скажу сразу: кто будет выбиваться из нормативов наших тестов, отправится на тот свет. Заниматься переносом балласта мы не намерены. Теперь разрешаю задавать вопросы. Учтите, что за глупые последует наказание.

Тишина в зале. Никто не решался вступать в диалог с этим зверем, способным одним движением руки разорвать нас на мелкие лоскутки. Все в шоке. Не того ожидали, когда подписывали контракт. Да и я сам рассчитывал на иное. Оказывается, некоторые размытые формулировки типа о принадлежности тел корпорации «Светлый мир» – это не просто пунктик, а реальная лицензия на наше убийство. От сука… И не сбежать теперь!

– Хозяин! Разрешите вопрос? – уняв внутреннюю дрожь, поднялся я с места.

– Говори, – благосклонно кивнул он.

– Как понимаю, после переноса мы сразу же попадём в боевые части?

– Да. Там вас уже обучат окончательно. Без отрыва от службы.

– Дозволено ли узнать, будет ли различаться специфика тренировок? На какие физические тесты стоит обратить внимание в первую очередь?

– Ни на какие. Стандартная сбалансированная система даст всё необходимое. Ничего лишнего в ней нет.

– Спасибо, Хозяин. Можно ещё один вопрос?

– Попытайся, Кащиев. Но учти, что с каждым новым вопросом всё больше вероятности задать глупый.

– Спасибо. Учту. Думаю, все успели заметить, между нами не существует никакого языкового барьера. Как понимаю, во время операции по вживлению протезов в наши мозги были добавлены некоторые знания. Было бы интересно узнать, какие.

– Я доволен тобой. Садись, – впервые за всё время улыбнулась эта сволочь. – Вопрос правильный. Да, теперь вы все говорите на общем языке, поэтому в плане коммуникации ни с сослуживцами, ни с гражданами Объединённых Корпораций не будете испытывать проблем. Также в ваши головы вбито всё, что связано со службой. И техническая часть по владению транспортом и оружием. И тактическая.

Естественно, на том уровне, который вы сейчас заслуживаете. По мере продвижения в чинах ваши знания будут пополняться. Но мало знать, нужно ещё всё освоить. Поэтому здесь собраны исключительно те, кто понимает, как правильно держать оружие, и представляет, что такое война. Дальнейшим же вашим обучением займутся командиры на местах. У кого-то ещё есть вопросы?

Больше смельчаков не нашлось, и Хозяин быстро закончил это кровавое сборище.

Придя в свою, теперь уже окончательно не палату, а камеру, я тут же принял душ. Остервенело смывая с себя остатки Малыша, пытался проанализировать сегодняшние события. Я теперь – боевой раб, не имеющий права голоса. Вообще ничего не имеющий, кроме права сдохнуть. И нас явно будут готовить не для благородных целей. Война по определению дело грязное. В нашем же случае намечается даже не грязь, а самое вонючее дерьмо. Иначе не стали бы хозяева так заморачиваться. Свинтить не получится. Артачиться тоже нельзя. Куда ни плюнь, исход один – страшная смерть.

Можно, конечно, красивым героем воспротивиться и быстро подохнуть, но я всегда придерживался принципа: «Шансы есть только у живых. У мёртвых их нет.». Значит, пока продолжу делать вид примерного служаки и ждать возможности сбежать из этой проклятой корпорации «Светлый мир». Даже из самых крепких тюрем побеги совершаются, а у нас всё же будет определённая свобода. Так что на первый план выходит уже не физическая подготовка, а элементарные знания о системе нового мира. На сбор их потребуется время.

Не успел я выйти из душа, как ко мне в камеру явился человек в обыкновенном земном армейском камуфляже.

– На тренировку! – рявкнул он и, не оглядываясь, вышел за дверь.

Я послушно направился за ним. Вскоре мы оказались в спортивном зале. К каждому заключённому был приставлен похожий персонаж в камуфляже. Шесть часов «персональный тренер» гонял меня на тренажёрах, заставляя работать на износ. После, почти обессилевшего от таких нагрузок, он же и дотащил до камеры. Тут же появился знакомый доктор и начал считывать инфу с моих протезов.

– Как и ожидалось, – соизволил пояснить он свои наблюдения, – ноги ведут себя адекватно. А вот здоровая рука сильно отстаёт по своим показателям от искусственной. Впрочем, ничего удивительного.

Значит так, Кащиев. Чтобы уравновесить родное и приобретённое, я введу в тебя несколько имплантов. Будет больно, так что разрешаю кричать. Всё равно никто не услышит. Сейчас тебя зафиксирую, но и сам постарайся лишний раз не дёргаться. А то мало ли что. Работать с натуральными мышцами всегда сложно.

Доктор оказался прав. Больно было чертовски. Я не просто орал, а выл, проклиная всех на свете и желая одного – сдохнуть. По часам на мониторе я понял, что пытка продолжалась примерно три часа. Но они мне вечностью показались.

Думал, что после такого дадут отдохнуть… Не тут-то было! Снова явился мужик в камуфляже и приказал идти на тренировку. Несмотря на жуткую слабость, с удивлением отметил, что тренажёрные нагрузки воспринял намного легче, чем в прошлый раз.