Текст книги "Гений рода Дамар 8 (СИ)"

Автор книги: Игорь Кольцов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27

Эксара действительно дождался меня после разговора с императором. Основная масса гостей уже разъехалась, но и тех, кто еще ждал своей очереди, хватало. Навскидку их было примерно полтора десятка. Учитель не остался в одиночестве, ему было, с кем поговорить.

Он предложил поехать домой в его машине, я согласился.

Может, Эксара хотел обсудить что-то, но у меня к нему тоже было дело.

Наша еженедельная тренировка с учителем должна была состояться сегодня. Но, в связи с рабочим приемом у императора, это было невозможно. Я не знал об этом, пока не получил приглашение императора, а Эксара, как я понял, просто забыл меня предупредить. Он-то в любом случае должен был здесь присутствовать.

Эксара в последний момент, вчера вечером, позвонил мне и предложил перенести тренировку на следующий день. На завтра.

В итоге получилось, что тренировка с наследником рода Кумхо и с учителем у меня приходилась на один и тот же день.

Переносить тренировку с Кумхо уже было нельзя. Я и так в первый раз не позвал его на совместную тренировку, хотя мы об этом договаривались, и он ждал. Но там не было сроков, так что некритично. Неприятно, да, но бывает. Однако еще и сейчас переносить тренировку, когда мы согласовали конкретный день, было бы слишком некрасиво.

Я мог отодвинуть тренировку с учителем, но решил попробовать иначе.

Когда машина тронулось, а окна затянулись серой пеленой изолирующего купола, я произнес:

– Учитель, как вы смотрите на то, чтобы завтра провести тренировку не только для меня, но и для моего напарника?

– Напарник? – удивился Эксара.

– Наследник имперского рода Кумхо, – кивнул я. – Возможно, разовый напарник, но тут уж как пойдет.

– А мне это зачем? – приподнял брови Эксара. – Он же не гений.

– Спорный вопрос, – слегка улыбнулся я. – Томао Кумхо стал Мастером в восемнадцать лет.

– Думаешь, специально время тянул? – правильно понял мой намек Эксара.

– Не исключаю, – пожал плечами я. – Но даже если нет, это яркий талант. Не все же Абсолюты были гениями в свое время?

Эксара задумчиво качнул головой.

– И все? – уточнил он. – Это все твои причины?

– Нет, – слегка улыбнулся я. – Вы знаете, что защитная линия – далеко не единственное древнее сооружение столицы?

– Кумхо живут в таком же, – машинально кивнул Эксара и замер. – Хочешь сказать…

– От меня к ним ведет прямой туннель.

Давать ли Эксара полномочия моего заместителя в нашем секторе защитной линии, я так и не решил. Просто не нашел в инструкции информации на эту тему. Ни что конкретно получит заместитель, ни как вообще его назначить. Но это отдельный разговор.

А связь всех древних сооружений столицы и возможность взаимодействия между ними рано или поздно всплывет.

Заранее намекнуть на такое положение дел с моей стороны более чем логично, учителю я должен очень много. Вот и расплачиваюсь потихоньку.

– Приводи, – решил Эксара. – Еще один потенциальный союзник нам не помешает.

– Благодарю, учитель, – улыбнулся я.

– И дай мне уже права заместителя, – изобразил возмущение он. – Сколько можно тянуть?

– А что конкретно из прав вас так сильно интересует? – усмехнулся я.

Эксара встретил мой спокойный взгляд и вздохнул.

– Ты вообще знаешь, какие права получает заместитель? – поинтересовался он.

– Судя по всему, все, – ровно ответил я.

– Именно так, – кивнул Эксара.

– И что именно вам нужно? – повторил свой вопрос я.

– Сохранить доступ к убежищу в случае чего, – неохотно ответил он.

– Вы же в курсе, что моя невеста беременна, – нахмурился я. – Никуда этот доступ не денется.

– Это я в курсе, – напомнил Эксара. – А союзники – нет. Или ты хочешь успокоить их, объявив эту новость?

После разговора с императором, который меня, мягко говоря, не обнадежил, настроение у меня было не очень. На близких людей я такое не выливаю обычно, но интересы дальних – это другое. Меня и обычно-то бесят чужие попытки захапать лишнего, как это любит та же Бассир, а уж сейчас такой вопрос и вовсе вызывал откровенное раздражение.

Правда, учитывая, что сам вопрос задал Эксара, я попытался удержать себя в рамках корректности.

– А с чего я должен их успокаивать? – приподнял брови я. – Я им и доступ-то давать не обязан был. Опасаются, что зря потратят время на убежище? Их право, могут не пользоваться.

Эксара задумчиво наклонил голову на бок.

То есть он серьезно? Только я вижу в этом изрядную наглость, а для Эксара все нормально? Или он не просто не говорил всего, он еще и не основную причину озвучил? Тогда дело не во взглядах самого Эксара.

Кто из союзников может давить на него так, что он фактически хочет перехватить управление убежищем?

Рикуто не показался мне настолько меркантильным. Одно его желание расплатиться со мной за мифический долг за Чуйми, который выдал ему какую-то информацию, говорит само за себя. Ашер и Минай не настолько круты, чтобы давить на Эксара. Мои союзники – тоже.

Остается только Бассир.

Уж не знаю, как они ухитрились повлиять на учителя, но то, что Бассир были очень богатым кланом, я прекрасно помнил. А деньги – это возможности.

– То есть не дашь, – предположил Эксара.

– Давайте начистоту, учитель, – сказал я. – Лично вам я могу пойти навстречу очень во многом. Но не в том случае, когда речь идет о выживании моего рода. Если со мной что-то случится, у моей жены и ребенка должен быть шанс выжить. А при наличии у вас всех возможностей управления сектором, они будут никому не нужны.

Я тоже озвучил далеко не все.

Теоретически здесь могла сработать та же логика, что и с методикой определения Абсолютов. Там я назначил своим наследником учителя, и смысл убивать меня, чтобы получить доступ к методике, исчез.

Сейчас, по идее, если убрать меня, четвертый уровень допуска останется только у вассалов императора. И если не самому императору, то его вассалам это может быть очень выгодно.

При наличии заместителя мой четвертый уровень, вполне возможно, перейдет к нему. Не факт, конечно, этот момент стоит уточнить у Чуйми, но остудить горячие головы такой маневр может. Они тоже не знают всех подробностей.

Однако даже если так, моим заместителем будет уж точно не Эксара. Хотя бы потому, что доступ получит весь род, а не только учитель, как в завещании. С его родом я, по сути, ничем не связан, а Владыки не вечны. И я не знаю, как поведет себя его род полвека спустя.

Впрочем, даже если бы доступ получал только учитель, я бы все равно не стал складывать все яйца в одну корзину. Когда выгода от моей смерти станет слишком велика, любые моральные обязательства могут спасовать.

– Достойный сын Рихарда, – хмыкнул Эксара.

– В чем я не прав? – приподнял брови я.

– Да прав ты, прав, – поморщился он. – Только выглядит все это не очень. Мне ты прямо сказал, что не искал дополнительной защиты таким способом, и я видел, что ты не лгал. Но для остальных оно именно так и выглядит. Они вынуждены тебя прикрывать, чтобы сохранить доступ к убежищу.

Очень странно, честно говоря, слышать такие вещи от аристократа.

За все нужно платить, это база, на которой стоит вся жизнь аристократии. Моральные долги аристократия отдает с куда большим энтузиазмом, чем любые другие.

Неважно, была изначально озвучена какая-то просьба или нет. Тебе преподнесли что-то в дар или дали какое-то локальное преимущество – будь любезен отдариться чем-то равноценным. И никто свой долг обесценивать не будет, просто потому что в следующий раз неблагодарный пролетит мимо любых плюшек.

Не без нюансов, но в целом все работает именно так.

С чего вдруг риторика поменялась на прямо противоположную?

– Не подскажете, кто из них воду мутит? – нейтрально поинтересовался я.

Эксара бросил на меня колючий взгляд.

– Сам не понимаешь?

– Только догадываться могу, – пожал плечами я.

Эксара какое-то время молча смотрел мне в глаза. Потом неожиданно моргнул, и его взгляд расфокусировался.

– Учитель? – нахмурился я.

– Погоди, – отмахнулся от меня Эксара.

Он прикрыл глаза и полыхнул силой. Это была явно внутренняя техника, но меня и ее отголосками вдавило в сидение.

Когда Эксара вновь посмотрел на меня, злости в его взгляде было ничуть не меньше, но направлена она была уже не на меня.

– Извини, Виктор, – произнес учитель. – Это не мои мысли и не мои слова. И мне очень интересно, кто ухитрился пробить мою ментальную защиту. А главное, как!

Повлиять на Владыку-менталиста? Нехило так. До сих пор я думал, что такое невозможно в принципе.

– Не думал, что это вообще возможно, – словно прочитал мои мысли Эксара.

– То есть это не риторика кого-то из наших союзников? – уточнил я.

– Нет, – покачал головой Эксара. – Агата Бассир намекала на что-то подобное, но там скорее просто опасения. В нашей коалиции она несколько сбоку, ни с кем из нас ничем не связана, да и положение у нее не то, чтобы иметь возможность что-то серьезное сделать. После отказа от права на клан она уже чужая для клановой аристократии и пока еще чужая для свободных и имперских родов. И такое подвешенное состояние у ее рода будет еще с десяток лет минимум.

Ни с кем не связана? Эксара, видимо, еще не в курсе, что Чуйми уже почти согласился на совместный бизнес с Бассир. И не удивлюсь, если не только Чуйми.

– Да и нет у нее таких возможностей, – продолжил Эксара.

Я вспомнил ментальный артефакт, с помощью которого меня пытался расположить к себе Патриарх Шичи. Если у него есть, почему у Бассир не может быть?

– И не сравнивай с Шичи, – вновь словно прочитал мои мысли Эксара. – Тот артефакт даже на тебя, Мастера, толком не подействовал. Владыка такое даже не заметит. Точнее, заметит и только посмеется.

Артефакт определения лжи, который я в самом начале знакомства с Эксара додумался притащить в его кабинет, я тоже помню. Равно как и легкость, с которой учитель его обнаружил.

– То есть это артефакт, и вы его не заметили, – сделал вывод я.

– Похоже на то, – задумчиво покачал головой Эксара. – Причем еще сегодня утром я бы сказал тебе, что это невозможно.

– А сейчас?

– Я запустил технику очистки сознания, – сказал учитель. – И, учитывая, как резко изменились мои ощущения после нее, что-то точно было.

– Давно было? – уточнил я.

– Вряд ли. На своих учеников я, конечно, иногда злюсь. Но только в рамках ученичества, а не в вопросах выживания их родов. Такую ненормальность я заметил бы быстро. Да и не держатся подобные воздействия долго. Это же эмоции, по сути. Они мимолетны.

– То есть подозреваемых у нас – целый парк аристократов, – сделал вывод я.

– Не целый, – усмехнулся Эксара. – Ты про уровень артефакта не забывай. Это, мягко говоря, не рядовая вещь.

И тем не менее, сегодня в парке было достаточно представителей мощных родов.

Первыми, конечно, приходят в голову Рамсей. Что-то они притихли в последнее время, и это явно не к добру.

Но и помимо них хватало тех, кто мог обладать соответствующими возможностями.

С целями сложнее, но я не могу знать всего. Те же Актолино имеют свои интересы на защитной линии, и то, что мы до сих пор особо не пересекались на этой теме, ни о чем не говорит.

– В общем, забудь пока, – сказал Эксара. – Выявлю гада – поделюсь.

– Благодарю, – склонил голову я.

* * *

Валери с удивлением покосилась на зазвонивший телефон. Ее редко баловали звонками. Слугам рода, с которыми она взаимодействовала, было проще поговорить с ней лично.

Увидев номер, который определился, Валери напряглась еще больше.

– Джина, приветствую, – приняла вызов девушка.

– Валери, приветствую, – отозвалась Джина Актолино. – Не занята?

– Слушаю тебя, – слегка улыбнулась Валери, постаравшись сделать так, чтобы эта улыбка чувствовалась в интонации.

– У меня к тебе просьба, – сказала Джина. – Говорят, у твоего жениха скоро день рождения, и он организует прием?

– Да, все верно, – подтвердила Валери.

– Ты не могла бы организовать мне приглашение туда?

Валери прекрасно помнила про свой долг, о котором открыто заявляла Джина. Но не думала, что его придется отдавать именно так.

Не то чтобы Валери не хотела видеть Джину Актолино на приеме, но просьба была очень странной. Что дочь главы рода из десятки сильнейших забыла на их приеме?

Однако отказа здесь в принципе не подразумевалось.

– Именное? – уточнила Валери.

– Нет, на род, – ответила Джина.

Валери уронила челюсть. И хорошо, что никто этого не видел.

– Сразу предупреждаю, ни отец, ни Арчи к вам не придет, – продолжила Джина. – Я буду, и со мной наверняка отправят кого-то из старших родичей. Может, даже не из главной ветви рода, но вам же и такой визит только в плюс пойдет, правда?

– Конечно, – машинально кивнула Валери. – Сегодня же вышлем вам приглашение.

– Благодарю, – с явной улыбкой в голосе ответила Джина. – И пойду готовиться. Времени уже мало осталось.

– До встречи на приеме, Джина.

– До встречи, Валери.

Отложив телефон, Валери продолжила задумчиво смотреть на него. И что это было?

Зачем роду Актолино понадобился их прием? Именно роду, раз уж не только Джина, но и кто-то еще из Актолино придет.

А не подстава ли это? Все-таки со стороны мелкого рода вроде Дамар послать приглашение Актолино – изрядная наглость. Глава рода Актолино вообще в курсе, что задумала его дочь?

И не пообещать прислать приглашение Валери тоже не могла. Долг перед Джиной у нее действительно был, и то, что Джина не привязала свою просьбу к долгу, ничего не значило. Все всё понимали. Просто Джина выбрала мягкий вариант и осталась в рамках обычной вежливости. Но если бы потребовалось, она могла и надавить. Незачем было до этого доводить.

Тем не менее, обсудить ситуацию с Виктором надо. Подробно и обстоятельно.

Когда уже там закончится его аудиенция?

Глава 28

Когда я вернулся домой, Валери потребовала срочно выделить ей время. Даже переодеться не дала. В безосновательных капризах она до сих пор не была замечена, так что я пошел ей навстречу.

Выслушав невесту я, честно говоря, выпал в осадок.

Ладно, Джина Актолино на нашем приеме, мало ли, какие дела и интриги могут быть у дочери главы рода из десятки сильнейших. Но приглашение на род?

Валери, кстати, именно этот момент обозначила как самый сомнительный. Но, боюсь, даже она не понимает, какая пропасть разделяет нас с Актолино. Я только недавно осознал, что вся десятка сильнейших – это фактически родичи императора. Да, очень дальние, но именно эти роды получают регулярное вливание императорской крови. И только они.

Круче, наверное, только послать приглашение самому императорскому роду. Ну или сразу императору лично, чего мелочиться-то.

– Ты пообещала именно приглашение на род прислать? – уточнил я.

– Ну… формально нет, – замялась Валери.

– Дословно, – потребовал я.

– Я спросила, именное приглашение? – начала она. – Джина ответила, нет, на род. Пояснила, что ни глава рода, ни наследник к нам не приедут, но она сама будет, и ее будет сопровождать кто-то из старших родичей. Я ответила, что мы сегодня же вышлем им приглашение.

Я задумчиво кивнул.

То, что Джина не может явиться на прием без сопровождения, понятно. Это базовое требование этикета. Женщина может прийти на прием одна только в двух случаях: если она – глава рода или если она вдова. И то во втором случае лучше быть очень старой вдовой вроде столетней Мириам Кирдо, чтобы к ней вопросов не было. Более молодым вдовам лучше все-таки найти себе пару на вечер.

Сопровождающим может быть любой родственник мужского пола или посторонний неженатый аристократ. Не обязательно даже жених. Совместное появление на приеме может, конечно, породить слухи, но, в общем-то, ни к чему не обязывает. Два и более совместных появлений в свете за короткое время – уже да, о чем-то говорит, а одно-единственное – нет.

И раз Джина прямым текстом сказала, что ее будет сопровождать кто-то из родичей, то они никак не планируют являться к нам толпой. А значит, приглашение на род им попросту не нужно. Именного на Джину с сопровождающим будет более чем достаточно.

– Подготовь именное приглашение, – сказал я.

Валери вопросительно вскинула брови.

– Я не знаю, что она задумала, – пояснил я, – и не уверен, что она действует по воле своего отца. Да что там, я даже не уверен, что он в курсе просьбы дочери. И подставляться я не хочу.

Только Актолино во врагах мне и не хватало, да.

Нет, теоретически род в ответе за слова и действия любого своего представителя. И ни один нормальный аристократ против интересов рода не пойдет. Но кто мы, и кто Актолино? Нет тут интересов их рода.

Джина может выполнять чью угодно просьбу, мы ей никто. Подставит нас под гнев своего отца? И что ей с того? Не факт, что она вообще окажется виноватой в итоге, ее слово против слова Валери. Даже у меня нет сомнений, кому аристократы поверят.

Это не говоря уже о том, что у Валери и шанса-то оправдаться не будет. Не вхожи мы в те круги, где вращаются Актолино.

– А если Джина спросит, почему именное приглашение, – добавил я, – вали все на меня. Мол, жених решил перестраховаться, он слишком уважает ваш род, чтобы так наглеть.

– Поняла, – с облегчением, как мне показалось, кивнула Валери. – Спасибо, Вик.

– Не за что, милая, – улыбнулся я. – Жду приглашение.

– Минут через пятнадцать принесу тебе на подпись.

– Отлично, жду.

* * *

Запланированное совещание с главами родовых служб заняло у меня все оставшееся время до ужина.

Планы переезда и размещения людей и складов в пустующих особняках я подписал еще позавчера, но со штатным расписанием проблем было много. Не хватало людей, причем абсолютно всем службам.

Я почти сразу понял, почему часть специалистов, начиная с финансиста, осталась без подчиненных. Некого им было взять. За остальных людей руководители бились, имея четкие обоснования, кого конкретно и для каких функций им не хватает. Даже Хетта-старший, что уж говорить о юристе и артефакторе, не могли им возразить. Абстрактный помощник, который не помешал бы каждому специалисту-одиночке, – это не обоснование.

Набрать еще людей в род – тоже не выход. Их всех надо будет содержать, а мы не то чтобы много зарабатываем. Пока родовой бюджет сходится без особого напряжения и даже с учетом принятия всех семей наемников в слуги рода сойдется, но и только. Раздувать штат нельзя.

Вот и получалось, что руководители служб бились за имеющегося в наличии каждого человека. Даже подростков, которые еще учатся в старшей школе, распределили. Пусть стажерами, пусть помощи от них будет всего два-три часа в день и только в виде подай-принеси, но и это подспорье.

И только после того, как штатные расписания всех служб согласовали, юрист высказал дельное предложение. Он предложил организовать независимую юридическую контору, которая будет зарабатывать деньги, а при необходимости – вести дела рода.

Сама идея, честно говоря, спорная. Для аристократов. Отдавать дела рода в руки посторонних не принято.

Но, если смотреть непредвзято, то сколько в роду тех дел, которые требуют настоящей секретности? Пока наш юрист, в основном, оформлением слуг рода занят и взаимодействием с чиновниками по этой теме. Так подобные бумаги мне поначалу как раз независимые юристы и готовили.

Зато отдельная юридическая фирма позволит набрать людей, которые сами себя, по сути, обеспечивать будут. А для действительно важных дел рода пару-тройку ведущих юристов можно и в слуги рода принять.

Я перевел взгляд на артефактора. Тот поежился, но обреченно кивнул. Да-да, он правильно меня понял, с артефакторами можно провернуть ровно ту же схему. Небольшой магазинчик простых бытовых артефактов – фактически беспроигрышная затея. Главное, место нормальное подобрать и цены не задирать.

Бросив взгляд на Личи, я увидел его яростное мотание головой. Да я и сам понимаю, что клинику мы не потянем. Слишком много вложений потребуется, это не артефакты, которые чуть ли не на коленке сделать можно. А жаль.

Единственной новой службой, которая родилась после этого совещания, стал секретариат рода. Он же – архив. Пока в составе одного Торма, который и выполнял при мне функции помощника и секретаря в одном лице, но это ненадолго.

Торму и Хетта-старшему я поставил задачу найти себе подчиненных. По одному для начала, и можно на стороне. Уж пару-тройку дополнительных людей род потянет. Иначе что Торм, что Хетта утонут в бумагах. Да и отдыхать им когда-то нужно.

После окончания совещания я попросил остаться Тахира. С командиром гвардии нужно было что-то решать, меня этот вопрос уже достал.

Даже на совещании Тахира то и дело поддерживал аргументами Шон Лайсу. И, надо признать, слова Лайсу частенько звучали куда убедительнее, чем то, что говорил Тахир. А еще Тахир был единственным руководителем родовой службы, который пришел на совещание не один.

Он не справляется, и, к сожалению, это становится все более очевидным.

– Тахир, у меня к вам неприятный разговор, – начал я, когда мы с ним остались одни в кабинете.

Командир родовой гвардии подобрался.

– Меня интересует функционирование гвардии, – продолжил я. – Мирное, скажем так, функционирование. Прежде, чем воевать, людей надо натренировать и обеспечить. В том числе всем тем, что нужно для тренировок. И меня волнует именно административная часть. Насколько я вижу, вы – не администратор. То, как тяжело вам даются регламенты, говорит само за себя. Возможно, вам стоит скинуть всю административную работу на кого-то другого.

– Да, вроде, пока справляемся, – нерешительно ответил Тахир.

– Как давно вы были на полигоне, Тахир? – поинтересовался я.

Он задумался.

– Дня три назад, – наконец, ответил он.

– А до этого?

Тахир промолчал.

– Вы тратите на неподходящую вам работу массу времени, – сказал я. – И она у вас при этом не то чтобы в образцовом порядке.

Тахир упрямо прищурился, но промолчал.

Ладно, пройдемся по деталям.

– Тахир, кто сейчас занимается обеспечением бойцов и взаимодействием со снабженцами? – спросил я.

– Я, – удивленно ответил он.

– Лично подписываете накладные на каждую пачку патронов? – приподнял брови я.

– Ну да, – с недоумением кивнул он.

И даже не понимает, что для этого нужен интендант. Паршиво.

– А как насчет работы с личным составом? – продолжил расспрашивать я. – Если боец заболел, проспал, получил травму, да просто хочет в этот день взять выходной, кто это все оформляет?

– Э… никто, господин, – ровно ответил Тахир.

– Это как? – удивился я.

– Командирам групп ставятся задачи. Если в их группе не хватает одного человека, я об этом даже не знаю, как правило. Все вопросы со своими подчиненными они решают сами. По договоренности. Пока, вроде, злоупотреблений не было.

– Или вы об этом не знаете, – возразил я.

– Они не стали бы мне врать! – вскинулся Тахир.

Как дите малое, честное слово.

Или это только мне после многолетней армейской службы такое разгильдяйство поперек горла?

– Тахир, вы – хороший командир, – произнес я. – Я вас видел в деле, в бою на вас можно положиться.

Замнем для ясности, что в тот единственный раз, когда командование взял на себя Тахир, бой попросту не состоялся. Хватало и других примеров. Та же эвакуация из городской квартиры мне очень многое сказала о Тахире как о командире. Там он действительно был на своем месте.

– Возможно, у бывших наемников больше боевого опыта, – продолжил я, – но в том, как воюет или должна воевать гвардия аристократического рода, вы им гигантскую фору дадите.

Тахир приосанился. Всегда приятно, когда тебе отдают должное.

– Однако командир гвардии – прежде всего, администратор, – сказал я. – И его задача – не тащить все на себе, а организовать работу.

Тахир поджал губы.

Не убедил, вижу.

Я мог бы, конечно, просто приказать. Но обиженный руководитель, – а убирать Тахира из руководящего состава рода я по-прежнему не собирался, – та еще мина замедленного действия. Мне тихий саботаж не нужен.

– Хорошо, – слегка улыбнулся я. – Давайте послушаем вашего заместителя.

Я вызвал Торма и приказал:

– Найди Шона Лайсу и направь ко мне. Это срочно.

– Сию минуту, господин! – пискнул Торм и скрылся за дверью.

Лайсу пришел буквально через пару минут.

– Шон, садитесь, – кивнул на кресло я.

Когда он устроился в кресле, я спросил:

– Шон, что вы скажете, если я предложу вам занять место командира родовой гвардии?

– Я не справлюсь, господин! – без раздумий ответил Лайсу.

Я насмешливо покосился на Тахира.

– Почему? – уточнил я.

– Позвольте пояснить подробно, господин, – произнес Лайсу.

– Конечно, – кивнул я.

Лайсу покосился на Тахира и заговорил:

– Господин, если вам кажется, что Тахир не справляется, то я не справлюсь тем более. Дело не в наших с ним личных качествах, а в том, что нам не хватает людей. Сейчас мы с Тахиром зашиваемся, а я еще и частенько брата привлекаю. Чтобы нормально функционировать, нам нужен полноценный штаб гвардии.

Тахир с удивлением смотрел на своего подчиненного. Похоже, он и о брате не знал.

– Какие должности должны быть в штабе? – спросил я.

– Как минимум, интендант, бухгалтер и кадровик, – без заминки ответил Лайсу. – И главное – кадровик. Сейчас у нас не оформляются ни приказы, ни поощрения, ни наказания. Да что там, у нас даже личные дела бойцов не ведутся, а значит, нам элементарно некуда вписать тот же выговор. Отпуска, сверхурочные, выходные – все это держится на честном слове. Пока конфликтов на эту тему не было, но рано или поздно кто-то что-то перепутает, а другие возмутятся. И решить такой конфликт в правовом поле мы не сможем, потому что оснований у нас нет. И это только один аспект. С бухгалтерией такая же ситуация. Сейчас все считают командиры групп, они же распределяют премии среди своих бойцов. Наемникам такая схема привычна, но вообще это не их задача. Интендант… с этим можно подождать, младший Хетта хорошо понимает наши нужды и половину работы делает за нас, даже без напоминаний и просьб. Но, по-хорошему, это тоже не дело. Не его задача – следить, чтобы гвардии всего хватало. Он должен только предоставить все нужное по нашим заявкам. Мы сейчас закрываем только текущие потребности, о будущем пока никто не думает. Ни резервов, ни запасов, ни работы на перспективу. Некому об этом думать.

Тахир слушал своего заместителя со все возрастающим удивлением, я наблюдал за ним краем глаза. А в какой-то момент он помрачнел и опустил голову.

Ага, дошло.

А что касается самого Лайсу, он сказал достаточно, чтобы у меня не возникло сомнений в итоговом решении.

– Жду от вас штатное расписание штаба гвардии и черновики должностных инструкций для каждого штабного специалиста, – сказал я. – Срок – два дня. Считайте, это ваш экзамен на должность. Сдадите – назначу вас командиром родовой гвардии. Тахир станет заместителем командира по боевым операциям и подготовке личного состава.

Я перевел взгляд на Тахира.

– Вы правы, господин, – склонил голову он. – Я действительно пытался тащить все на себе и даже не понимал, как многого нам не хватает. Шон справится.

– Благодарю, – склонил голову Лайсу.

Я лишь кивнул в ответ. Им обоим.

– Тогда я вас больше не задерживаю.