Текст книги "Исповедь кочегара"

Автор книги: Игорь Андреев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Так нужно для дела. Не переживай, он там пролежит до самого обнаружения твоего дружка.

Когда ты доберёшься домой, на это у тебя уйдёт часа полтора, ты сразу же сообщишь отцу этого выскочки, – Кай указал пальцем на обезображенный труп, – что на вас напали свиньи…

Кай говорил прерывисто, как будто выдумывал инструкции прямо на ходу. А на самом деле он слушал Ивана и потом пересказывал услышанное.

– Скажешь, что они появились внезапно и напали на… как его звали?

– Р… Р-ромка, – пролепетал грузчик.

– И напали на Ромку. Ты был возле машины, ты пытался предупредить товарища, но так и не смог дозваться до него, рёв бензопилы заглушал твои крики. Свиньи напали на Ромку сзади, при нападении он случайно себя поранил… Это ты понял по тому, что из-под шины бензопилы вырвался фонтан крови. Дальше одна из свиней бросилась на тебя, но тебе удалось убежать от неё… И ты бежал без остановки аж до самого дома Ромки. Я надеюсь, ты хоть знаешь, где он живёт?

– Знаю, но я никогда не был у него дома.

– Всё бывает в первый раз. Ты всё запомнил?

– Да, – тихо шепнул помощник.

– А теперь проваливай. И если хоть слово кому-то скажешь о том, что тут сегодня видел – я тебя найду.

– Я не… не… никогда. Клянусь!

Бледный как смерть грузчик пятился, а когда отошёл задом на приличное расстояние, то развернулся и рванул вглубь леса.

– Он никому не расскажет, – улыбнулся Иван, – но он напишет

об этом в своей книге.

– Зря отпустил зайчика, – сказал наркоман и следил за убегающим.

– Он сдержит слово.

– А что это ты наплёл ему про каких-то свиней? Это мы, что ли, свиньи?

На это Каю нечего было ответить.

– «Так было надо», – на ум пришло только это название весьма позитивной песни в исполнении группы «25/17», которую Кай слышал ещё в студенческие годы из уст одногруппника. – А теперь самое время…

Кай замер на полуслове, потому что под ногами задрожала земля.

Откуда-то сбоку что-то приближалось. Хруст веток был совсем близко. Кай с наркоманом, как на пружинах, запрыгнули в кузов машины и приникли. Ребята успели как раз вовремя, потому что к трупу древесного воришки Ромки подлетела целая стая диких кабанов и стала жадно терзать добычу. Трапеза началась с самых вкусных для пирующих животных лакомств. Сперва свиньи принялись за лицо. Уши, нос и губы были съедены в первую очередь. Потом в ход пошли пальцы на руках. Изюминкой стал кадык, большой и хрустящий.

А когда всё самое вкусное было съедено, то стая кабанов, которых было не меньше дюжины, принялась рвать тело на части. Причём каждый кабан тянул в свою сторону. Треск рвущейся одежды, хруст рвущегося мяса и костей смешались между собой в жуткую какофонию.

– Если честно, меня напрягает то, что ты знаешь наперёд, чего в принципе знать не можешь, – прошептал наркоман.

– Тихо ты! – зашипел Кай. – Хочешь стать основным блюдом после остывающей закуски на этом празднике живота?

– Уходите, – сказал Иван, – они вас не тронут. Их задача – уничтожить улики.

Кай окончательно убедился, что звери работают по демонической наводке.

– Уходим, – сказал Кай и положил руку на плечо наркомана, – нам нужно ещё собраться в дорогу.

– Совсем спятил? – наркоман сбросил руку Кая со своего плеча. – Нас в момент разорвут!

– Не разорвут, – ответил Кай, спрыгнул с борта и, не оборачиваясь, пошёл по заросшей тропинке к выходу из леса.

Наркоман долго сомневался, но всё же решился последовать за нашим героем.

– Эй, подожди меня! – тихонько кричал настигающий Кая наркоман, который очень боялся привлечь внимание вкусивших кровь животных. Он бежал боком, постоянно оглядывался и даже разок упал, потому что не смотрел под ноги.

ГЛАВА 12

МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Возле грузовика остановился уазик с синей полосой на двери.

В народе такой автомобиль называется просто и по-детски мило – «бобик». Так вот, из такого «бобика» выскочил плотный мужчина в форме с майорскими погонами и бросился к брошенной машине военного образца.

– Там дальше, – лепетал грузчик, вылезший с пассажирского сиденья, – у сломанного дерева.

Следом подоспели ещё две патрульные машины, из которых вылезать оперативники в гражданском.

Майор кружил вокруг сломанного дерева.

– Где? – стонал он. – Не вижу.

– Его нет, – тихо сказал грузчик.

– Не шути со мной, пацан, – пальцы майора сомкнулись на горле единственного свидетеля, – сейчас идёт речь о моём сыне.

– Он был здесь, клянусь.

И без того за день натерпевшийся бедный паренёк в панаме стал задыхаться. На помощь ему пришёл молодой оперативник.

– Возьмите себя в руки, товарищ майор, – он вырвал мальца из рук тучного представителя правосудия, – следы крови и орудие возможного убийства я вижу отсюда. А ещё невооружённым глазом видно, что вся земля затоптана следами каких-то лесных зверей. Судя по коре на деревьях, которую жадно грызли, и нарытых канавах в интересующем нас месте, могу выдвинуть свою версию – здесь поработали лесные кабаны.

Только теперь майор пришёл в себя и, пытаясь отдышаться, посмотрел на ситуацию более-менее спокойным взглядом. Лужа крови, расплывшаяся под прошлогодней листвой, была едва заметна из-за густых крон, которые закрывали собой весь дневной свет. Опрокинутая окровавленная бензопила, мелкие лоскуты ткани. Также на мокрой земле имелся свежий сплошной след.

– Они утащили его с собой.

Майор бросился бежать прямо по следу, но пробежав метров тридцать, он увидел, что след терялся на сухой грунтовой дороге.

Ни следов от трупа, который тащили волоком, ни звериных следов —

ничего. Озверевший майор неистовствовал, он готов был убить любого, кто подвернётся сейчас под руку. Но расправы с первым встречным не случилось, майор, словно подкошенный, упал на колени. А дальше всё происходило по сценарию Ильфа и Петрова. Когда Киса Воробьянинов узнал от ночного сторожа, что на его сокровища построили новый модный клуб для молодёжи и получается, что он только зря убил

человека, то завыл криком насквозь простреленного волка.

Точно такой же страшный вопль вырвался и из глотки отчаявшегося майора. Было чётко видно, что этот человек морально сломан.

Он царапал ногтями мягкую лесную почву и проклинал всех обитателей этого места. Вслед за проклятиями вылетали обещания о скорой мести за смерть сына. Все эти слова были адресованы верхушкам деревьев. Эхо подхватывало смелые фразы и уносило их прочь, тем самым делая сложившуюся ситуацию немного жутковатой. Просьбы сотрудников взять себя в руки заканчивались ничем. Никто не смог унять терзания майора, он успокоился сам, но только тогда, когда выговорился сполна.

После того как терзаемый горем майор всё же успокоился, его отвезли домой. А он в свою очередь отдал приказ о предоставлении ему полного отчёта экспертов сразу же после окончания их работы, не теряя ни минуты.

ГЛАВА 13

РАССТАВАНИЕ

– Весёленький выдался денёк.

– Ничего весёлого тут не нижу.

– Интересно, тот зайчик допрыгал до своей норки?

– Допрыгал. Я тебе даже больше скажу, он ещё и кучу ментов с собой привёл.

– Откуда знаешь?

– Чуйка, – Кай задумчиво вздохнул. – Пора собираться в дорогу.

Ступай домой, собери всё самое необходимое и сегодня вечером уезжаем отсюда.

– Кай, – выдохнул наркоман, – ты, конечно, прости, но я остаюсь здесь. Я понимаю, что обязан тебе всем. Ты избавил меня от моей проблемки, пусть даже и таким, не совсем обычным способом. Ну и все такое. Скажу начистоту: ты до смерти меня пугаешь, парень. Твоя ненормальная жизненная позиция сводит с ума даже такого конченого отморозка, как я. Ты – сущее зло. Ни одному народному целителю, ни знахарю, ни шептухам, ни даже мольфаркам не под силу излечить наркотическую зависимость за один день. Я бы даже сказал – за один «сеанс»!

Наркоман достал початую пластинку сильного анальгетика (трофей, который он изъял у выжившего пленника) и по одной таблетке начал забрасывать в рот. Это выглядело как нормальное явление в его исполнении.

– Поначалу, – наркоман продолжил говорить, рассасывая таблетки, – после того, что ты со мной сделал, ломка возвращалась, но она, скорее, имела форму привычки. Эти вспышки реквиема организма по былым временам легко глушились обычными обезболивающими таблетками. А когда возникала мысль уколоться, то в мозгу сразу всплывали те моменты, когда я рвал кровавым солидолом, и всякое желание мгновенно отпадало.

Также я не могу оставить без внимания тот факт, что для меня ты курочка, которая несёт золотые яйца. Но взамен ты просишь быть соучастником для человекоубийств.

– Послушай, э-э… кстати, как тебя зовут?

– Мы вместе отправили на тот свет троих, а ты только сейчас интересуешься моим именем?

– Раньше не было времени для задушевного разговора и если сейчас я не вставлю в обращение твоего имени, то сила моей речи утратит половину своей солидности. Это азы манипулирования людьми, самое дно, база. Хочешь, чтобы человек тебя внимательно слушал, назови его имя в самом начале тирады, и он будет слушать вдвойне внимательнее. Я не хочу давить на тебя, я хочу, чтобы наш разговор был откровенным, потому я предельно честен с тобой.

Так что, имя своё назовёшь?

– Зови меня – Лекс.

– За крутой «погремухой» не скроешь имени.

– Это не «погремуха», а сокращение от полного имени.

И в подтверждение своих слов наркоман разбил своё имя на неправильные слоги:

– А-лекс-сей, – сказал наркоман, активно работая лицевыми мышцами.

– Лёшка, значит, – Кай улыбнулся, – ну что ж, рад знакомству.

Так вот, Лёшка, моя цель не обычное убийство, как ты выразился, а…

Кай не хотел рассказывать правду, была большая вероятность того, что наркоман примет его за сумасшедшего психа, возомнившего себя фанатичным жрецом какого-то кровавого бога. Но и молчать было тоже не честно по отношению к человеку, который на деле доказал свою верность.

– Сложно объяснить словами, но то, что я делаю – это как мой жизненный долг, все мои действия подобны программе, которой я обязан подчиниться.

Наркоман сначала задумчиво смотрел на Кая, а потом сделал неожиданный вывод.

– Всё ясно, ты – шизофреник, – рассуждал он. – Но шизофрения не объясняет твоих целительных способностей. А ты слышишь

голоса? Или можешь предсказать будущее?

– Я могу, – в разговор вмешался Иван, но это услышал только Кай, – если этот юноша не уедет с тобой в другой город, то в ближайшее время его убьют.

– Не смей трогать его! – мысленно зашипел Кай.

– Он умрёт не по моей воле и не от моей руки. Просто, когда он употреблял запрещёнку, он являлся частью определённого механизма, глиняным блоком в мощной своеобразной пирамиде. И когда эта мелкая шестерёнка решает покинуть своё место и зажить отдельной жизнью, то механизм даёт сигнал сбоя в системе и сначала попытается с помощью угрозы вернуть деталь на место, но всё кончится вульгарной поножовщиной.

– Эй, проснись, – наркоман тормошил Кая за плечо, – ты так крепко залип, что даже со стороны смотрелось жутковато. Что с тобой происходило?

– Если ты не уедешь со мной, то умрёшь, – выдавил из себя Кай на одном дыхании.

– Как угроза – звучит слабенько и неубедительно. Если это шутка, то примитивная и несмешная.

– Это не шутка и не угроза, это реальность. Ты резко завязал с наркотой, тем самым лишив определённых людей заработка, и совсем скоро они начнут выяснять причину. В итоге вся эта ситуация закончится твоей смертью.

Наркоман задумался.

– С одной стороны, ход твоих мыслей логичен, но с другой – ты не можешь наверняка владеть…

– Ты интересовался, слышу ли я голоса? Я тебе отвечу. Да! Я слышу голос! И этот голос предупреждает о следующем: если ты останешься здесь, то от тебя избавятся, как от бесполезного рта, который не приносит никакой пользы большой семье.

Наркоман задумался, но ни капли страха или волнения не было в его взгляде.

– Знаешь, – начал рассуждающим тоном наркоман, – я, пожалуй, рискну остаться. Конечно, оставаться здесь и, по твоим словам, подвергать свою шкуру опасности желания мало. Но ехать с тобой в другой город и дальше идти по свежим трупам хочется ещё меньше.

Одна половина Кая яростно кричала, чтоб он не сдавался и любым способом уговорил наркомана ехать с ним, ну а другая часть – после перерождения умерла и молчала. В итоге верх взяло высокомерие и самолюбие. Кай, не проронив ни слова, достал из внутреннего кармана пачку украинских денег, перетянутых банковской лентой.

– Я еду в город Харьков и на некоторое время осяду там. Если почувствуешь угрозу – бросай всё и поезжай следом за мной. У тебя есть мой номер, будешь в Харькове – звони. А это, – Кай вручил Алёшке «котлету», – небольшая благодарность за верность и понимание. Сразу отложи из общей суммы кое-какую часть на случай, если нужно будет покупать билет на поезд.

Наркоман ничего не ответил, он забрал щедрый барыш и протянул руку для рукопожатия. Кай ответил на жест тем же, а в придачу обнял

Алёшку свободной рукой и грубо похлопал его ладонью по спине.

Как ни крути, а Кай за последнее время крепко привязался к этому человеку, хотя при первой их встрече они чуть не поубивали друг друга.

– Береги себя, Алёшка, – искренне переживая за товарища, сказал Кай.

– За меня не волнуйся, в моём арсенале имеются аргументы, которые помогут мне в щекотливых ситуациях, – улыбнулся наркоман

и за считанные секунды показательно вооружился «бабочками». – Кстати, спасибо за качественный подарок. И прекрати называть меня Алёшкой, а то прирежу.

Кай ничего не ответил, он лишь поднял руки вверх, улыбнулся и сделал шаг назад. Наркоман тоже не стал ничего добавлять, до невозможности быстро сложил ножи и направился к выходу.

Наш герой опустил руки, устало выдохнул и хотел было уже присесть, но не успел.

– Да, кстати, – обернулся наркоман, Кай быстро встал, – я тут на днях дочитал «Крёстного отца».

– И как?

– Крутая вещь! Не жалею ни одной минуты, что потратил на чтение этого безоговорочного шедевра, – лёгкий смешок со стороны наркомана. – Будь моим другом, Кай Караванский.

И не ожидая ответа, он ушёл. Последняя фраза была или риторическим вопросом, или простым подтверждением того, что он действительно читал эту книгу.

На мысленные оклики Кая Иван не отзывался. Поэтому наш герой решил рискнуть, достав из кармана чудо-зеркало, чтобы убедиться воочию, нет ли поблизости жаждущей человеческой крови щегольской сущности. Беглый обзор ничего не дал. А когда Кай закончил круговой обзор комнаты, взгляд нашего героя случайно сфокусировался на собственном лице, и он увидел своё отражение. В отражении был бледный, морщинистый, иссохший дед со впалыми щеками и чёрными кругами под глазами. Абсолютно седая голова, потухший безжизненный взгляд. Кай не мог пошевелиться, он не ожидал увидеть такое в зеркале, и страх заморозил ему руки. Кай не шевелился, не моргал, не дышал. Он с ужасом смотрел на своё отражение. Рука с зеркалом затряслась и это дало шанс отвести взгляд в сторону. Перепуганный Кай бешено задышал и часто заморгал, отчего из глаз потекли слёзы.

Из-за туч вышло Солнышко, и яркий свет, проходя через окно, упал прямо на Кая. Кай закрыл глаза и подставил лицо Солнцу. Некоторое время он сидел неподвижно, но осознание того, что в любой момент может явиться злой дух, заставило Кая открыть глаза и придумать, что делать с весьма необычным зеркалом. Пока он лихорадочно думал, зеркало энергично подпрыгивало в руках нашего героя, в такт отбивающей чечётку ноге. И тут была замечена ещё одна особенность этого проклятого зеркала – оно не отбрасывало солнечного блика.

Кай вертел осколок под всевозможными углами, но солнечного зайчика так и не увидел, зеркало не отражало солнечного света, оно его с жадностью поглощало.

– Твою мать, – прошептал Кай и быстро спрятал бесценный артефакт в карман, совершенно не представляя, как использовать его с максимальной пользой.

Какие ещё скрытые возможности имелись у мёртвого осколка, можно было только гадать, но знать наверняка было невозможно.

ГЛАВА 14

ГОРЯЧАЯ МЕСТЬ

В комнате было тихо: ни телевизор, ни радио не работали. Тишину нарушали следующие звуки: монотонное гудение лампы дневного света, шорох периодически переворачивающихся листов бумаги, звук льющейся в стакан жидкости, глухой звук больших глотков и громкий звук поставленной на деревянную столешницу опустошённого стакана.

«… также на месте преступления были обнаружены следы от обуви, предположительно мужской. Всего было насчитано четыре пары следов. Первая принадлежала жертве, вторая – единственному свидетелю, а две оставшиеся пары следов пока не идентифицированы».

– Ублюдок! Хотел от меня скрыть правду? Не выйдет! – майор был весь на пьяных эмоциях. – Это убийство было организовано и завтра ты, мелкий выродок, всё мне расскажешь по порядку.

А пока, – майор встал из-за стола и, пошатываясь, направился в личный кабинет, – папа займётся другим вопросом.

В кабинете он открыл оружейный шкаф, достал оттуда охотничье ружье, коробку патронов и поплёлся на выход.

В свободное от работы время майор стабильно ездил с друзьями на охоту. По меткости он занимал лидирующее место среди своїх дружков, девять раз из десяти его выстрел попадал точно в цель.

На дворе была глухая ночь, но это не остановило вдоволь нализавшегося «храброй воды» майора. Решительно настроившись на месть, он загрузил в багажник плотно набитый мешок, залез в старенькую «ниву», положил на пассажирское сиденье свои пожитки, отхлебнул горькой прямо из горла, завёл двигатель и полетел, как ненормальный, смело вдавливая педаль газа в пол. Ехал он в лес, на то место, где погиб его сын.

Через четверть часа майор был на месте. Автомобиль сына всё так же стоял в лесу. Он остановился рядом, включенные фары светили прямиком на сломанное дерево. Выйдя из машины, он принялся вытаскивать мешок из машины. Рядом стоял невидимый для майора Иван и, скрестив руки на груди, наблюдал за действиями пьяного мстителя.

Тот же, в свою очередь, усердно дёргал застрявший мешок. В итоге майор победил и волоком потянул ношу к сломанному дереву. Бросив мешок на то место, где, по мнению экспертов, убили (именно убили!) сына, майор достал охотничий нож и вспорол мешковину. Из нутра побеждённого мешка посыпались кукурузные початки, майор подобрал пару штук и запустил в темноту со словесным дополнением: «Жри, тварь!» Следующая партия кукурузы полетела в другом направлении с очередными комментариями: «Сюда иди!»

Невидимый наблюдатель с удовольствием и лёгкой улыбкой выполнил это опрометчивое желание. Специально для майора Иван не обошёлся дюжиной кабанов, на этот раз он устроил настоящий гон диких зверей. Разгорячившийся майор продолжал разоряться, разбрасывая кукурузу и громко призывать зверьё на тропу кровавой вендетты, даже не ожидая, что противник явится так скоро. Майор замер, замахнувшись очередным початком кукурузы, и ощутил, как под ногами дрожит земля. Он выронил из рук уже бесполезную приманку и бросился к машине за ружьём, но не успел сделать и пары шагов, как из кустов выбежала плотная стая молодняка. Она сбила майора с ног, бодро протопталась по нему и трусливо скрылась. Эта атака в стиле времен монголо-татарского ига – внезапно произвести налёт, нанести максимальный урон и скрыться так же быстро – прошла успешно.

Боль во всём теле причиняла ужасный дискомфорт. Наверняка сломано как минимум три ребра, разодрана кожа на ногах и раздавлено правое запястье, пальцы повреждённой руки отказывались шевелиться. Майор непонимающе поднял голову, выплюнув изо рта многолетнюю листву деревьев, и попытался подняться. Боль пульсировала во всём теле, но дрожь земли стала ещё сильнее прежней, и майор поднялся на ноги. Кое-как он дотянул своё тучное тело до автомобиля, достал ружьё и начал попытался зарядить его. Но тут кусты захрустели, и на свет выбежал очередная партия кабанов. Горе-мститель понял, что не успеет с помощью одной руки зарядить оружие, бросил ружьё и штопором запрыгнул в салон автомобиля. Но захлопнуть за собой дверцу он не успел, так как двое поросших грубой щетиной кабанов, словно по приказу, схватили человека за ноги и потянули в разные стороны. Крик майора глухо вырвался из горла, а дикие свиньи, пригубив человеческой крови, окончательно взбесились. Из свиных рыл клубилась кровавая пена, жуткое хрюканье было булькающим и громким, оно походило на чавканье самого чёрта.

В это время ниву окружало около полусотни лесных вепрей. Все сдержанно ждали, когда основное блюдо будет подано. Ночной ужин начинал затягиваться, основное блюдо упорно не желало сдаваться, поэтому на помощь двум добытчикам пришло ещё двое кабанов, но немного поменьше первых. Давление на нижние конечности майора удвоилось, он это ощутил и просто-напросто сдался.

Майор по жизни был слабым человеком, несмотря на свои внушительные размеры. Борьба и соперничество не являлись его коньком.

Его отличало от всех то, что он либо безоговорочный лидер в определённом вопросе, либо, даже не пытаясь составить конкуренцию, с самого начала сдаётся и отходит в сторону. Так вышло и здесь. Несмотря на то, что на кону этого состязания стояла его собственная жизнь, майор сдался и позволил кабанам вытащить себя из машины. Звери не желали трапезничать в кромешной тьме лесной ночи и вытащили его на свет включенных фар.

Челюсти разжались, ноги майора кровоточили, но были свободны.

Уже давно протрезвевший служитель порядка поднял взгляд, оглянулся на триста шестьдесят градусов и увидел один из самых страшных кошмаров любого грибника или просто лесного гостя. Дикие звери окружили свою добычу плотным кольцом и замерли. Лишь чавканье глупого молодняка кукурузными початками нарушало тишину этой страшной сцены.

Майор не знал, как вести себя дальше. Шанс на спасение равнялся твёрдому нулю. Если бы его окружили люди, то было бы понятно, что они дают жертве шанс на последнее слово. А в случае со зверьём возник здравый вопрос: чего они ждут?

За ночным действием с крыши грузовика наблюдал Иван, и ему показалось, что сейчас самое время добавить в данную ситуацию некую изюминку в виде музыкального сопровождения. Сначала невидимый наблюдатель подумывал воспроизвести какую-нибудь агрессивную песню в стиле «Brutal», но эта идея показалась банальной, и он остановился на более облегчённом варианте с классическими инструментами, такими как виолончель, но нестандартным их использованием. Группа исполнителей была выбрана, осталось выбрать песню.

Так как тексты в песнях, в основном, отсутствовали, Иван выбрал песню по названию, которая идеально вписывалась в сегодняшнее мероприятие. «Apocalyptica – Inquisition Symphony».

Первые звуки зазвучали в лесном воздухе. Немая сцена продолжалась. Иван перебирал пальцами рук невидимые струны, а также медленными движениями выписывал воздушные кренделя, воображая себя накрахмаленным дирижёром. Демону не хватало только одного – независимого зрителя, такого как Кай, который мог бы по достоинству оценить зрелище. Качественно подобранная музыка, – это как соус, удачно сочетающийся с изысканным ресторанным блюдом, и с этим сложно не согласиться.

Напряжение нарастало, майор почувствовал, что звери напряглись и вот-вот нападут, но что-то их сдерживало. А сдерживало их лишь одно – больной перфекционизм щегольского демона. Он лично тормозил их до определённого момента, до нужного места.

Свиньи не слышали музыки, но её слышал Иван, и этого было достаточно. С начала музыкального сопровождения прошло сорок секунд, самое время возбудить в диких вепрях кровавый аппетит. Свиньи оживились, запрыгали, захрюкали, начали провоцировать друг друга на агрессию лёгкими укусами за крохотные ножки, но не заступали за воображаемую линию круга, в центре которого сидел обречённый человек.

И когда наступила пятьдесят девятая секунда музыкального сопровождения, мелодия кардинально изменилась и исполнители начали активно работать смычками. Они работали с особой прилежностью, складывалось впечатление того, что их задача была перепилить виолончель пополам, воображая, что смычок – это ручная пила по дереву.

Иван решил, что смена ритма музыки – идеальный момент для финального кровавого пиршества в своём собственном спектакле, и спустил все невидимые поводки и сбросил все тугие намордники. Стая зверья рванула вперёд, захлестнув с головой беспомощную жертву. И майор прочувствовал на себе всё то, что чувствовал перед смертью его сын. Минус пальцы, минус уши, минус нос и минус кадык. Не прошло и двух минут, как майор истёк кровью, перестал чувствовать боль и начал слышать бесовскую музыку. Ему, как любителю блатняка и шансона, слышимые звуки казались жуткой бессмыслицей и ерундой.

Чья-то сильная рука схватила его за локоть и резко подняла на ноги. Это был атлетически сложенный мужчина в дорогом лощёном костюме, который выдернул его из звериной мясорубки.

– О, спасибо тебе, братан, ты меня спас, – выдохнул майор, даже не заметив, что больше в его теле нет боли и он может нормально стоять. Всё это он списал на болевой шок. – Я твой должник.

Майор хотел уже броситься к ниве, залезть внутрь и из открытого окна начать отстрел зверья, но с интересом засмотрелся на кубло кишащих кабанов, которые продолжали толкаться, суетиться и жадно чавкать.

– Интересно, – подумал майор, – что они там жрут?

– Тебя! – сказал Иван, прочитав мысль бесплотного духа майора.

Майор хотел грубо возразить, подняв незнакомца на смех, но Иван не дал этого сделать. Он, как обычно, разыграл мини-спектакль, подобно Моисею, протянул руки перед собой, раздвинул море кабанов и представил перепуганному взору майора шокирующее зрелище. На земле лежало его до неузнаваемости обезображенное тело, но всё же он узнал в покойнике себя.

– И что это такое? Это значит, что я умер?

– Совершенно в дырочку, – улыбнулся Иван собственной примитивной шуточке, которая пользуется популярностью у людей, играющих ночами напролёт в интернет-игры.

– Невозможно! Я же… – Майор долго не мог придумать достойный факт его существования. – Я же вижу тебя, – улыбнулся майор.

– Что полностью доказывает твою кончину, ибо я тоже не очень-то живой.

Иван покачал кислым лицом, продолжая играть свою роль.

Майор разозлился, ему начали надоедать бредни, которые нёс его спаситель.

– Если ты уже мёртвый, то простреленное колено тебе не причинит никакого дискомфорта. Согласен?

Майор ринулся к «ниве» и хотел резким движением открыть дверцу автомобиля, но пальцы прошли сквозь металл.

– Упс, – издевательски сказал Иван, – похоже, моё колено останется целым. А вот насчёт твоего – не уверен.

Иван не дал шанса майору переварить полученную информацию, достал из кобуры под мышкой огромный хромированный револьвер с разрывными пулями. Не целясь, направил длинное дуло в ногу майору и выстрелил. Корено взорвалось яркой вспышкой, отстреленная нога упала на землю и первые рваные куски души майора полетели к Ивану, как к магниту. Майор потерял ногу, но не потерял равновесия, он так и продолжил стоять на одной ноге в полном непонимании

происходящего.

Отстреленная нога засветилась, рассыпалась на тысячи светляков и метнулась к Ивану. Из раны на ноге майора не лилась кровь, вместо этого отстреленная культя светилась, как магический факел, и из неё непрерывно вылетали светящиеся точки и быстро летели в сторону существа с револьвером, врезались в него и тут же впитывались. Иван ждал последнего слова от своего питательного элемента, но так и не дождался, майор онемел. Но от этого демон сильно не расстроился, он прекрасно знал, что люди очень скупы, и это касается, увы, даже элементарных эмоций.

Музыкальное сопровождение подходило к концу, и самое время поставить точку в этом представлении. Для яркого финала Ивану понадобилось ещё три выстрела. Первый выстрел прогремел во второе колено, отстрелив оставшуюся ногу. Майор стал падать на землю, но не упал, Иван не позволил этого и продолжил палить в движущуюся мишень. Второй выстрел взорвал голову майора, а третий – грудную клетку. Четыре выстрела разнесли в щепки душу майора. Весь свет, вырвавшийся из груди майора после точных выстрелов демона, уже впитывался в последнего.

Довольный Иван спрятал свой «Big gun» обратно в кобуру, вдохнул полной грудью лесной воздух и ощутил, что его тело полно сил.

Хотел уже уйти, но вспомнил, что оторвал свиней от своего занятия.

Он раскинул руки, свёл их вместе, а потом опустил. Свиньи снова набросились на выпотрошенное тело. Свиньи разорвали трупу живот, зажимали зубами кишки и, не имея способности полноценно откусить кусок добычи, растягивали их в разные стороны, словно новогодние гирлянды.

– Les gars, bon appétit, – поклонился Иван свиньям, исполнив свою очередную роль до конца, наступил на ногу (всё, что осталось от души майора), она засветилась, впиталась в довольного демона, и он ушёл прочь.

ГЛАВА 15

ИЗГНАНИЕ

Желания собираться в дорогу как такового и не было. А если взять по большому счёту – собирать было нечего. Из вещей только то, что надето в данный момент. Ручная поклажа состояла из сумки с деньгами и всё.

Разные мелочи в виде зубной щётки, запасных носков, еды и тому подобного – отсутствовали. Всё это можно было купить при первой необходимости. Четыре билета на поезд лежали в кармане, Кай решил не рисковать, перестраховаться и снова ехать в купе одному. А в случае если Алёшка передумает – будет возможность взять его с собой.

Поездка из родного города состоится поздно вечером ночным экспрессом. Покидать родной дом не хотелось, но оставаться здесь стало рискованно, совсем скоро поднимется большая шумиха из-за всех тех вещей, которые были сделаны.

– Иван, а нельзя ли залечь на дно, но только в своём городе?

– Нет.

– Почему?

– Прошлой ночью отец погибшего в лесу малолетнего дровосека заявился на место преступления и также, как и его отпрыск, был съеден дикими кабанами. Но это ещё не всё. Ты, милейший, со своим личным зачинщиком здорово там натоптали. А после смерти майора милиции весь город будет перевёрнут вверх дном. Сегодня нужно покинуть этот город в обязательном порядке.

– Может стоит забрать Алёшку силой?

– Со стороны властей наркоману ничего не угрожает.

Кай не стал спорить, серьёзный тон Ивана убедил его в правильности намерений.

***

На часах была полночь, до отправления экспресса оставалось 40 минут. Кай шёл через парк в сторону железнодорожного вокзала в наушниках и с сумкой денег наперевес. Он вышел раньше, чтобы не бежать галопом, а спокойно идти. В наушниках громко звучала музыка, голова была занята разнообразными мыслями, движение к конечному пункту происходило на автопилоте.

Вдруг у горла возникло лезвие ножа, Кай обрадовался, беспечно повернулся к нападающему и начал обниматься.

– Я знал, что ты передумаешь, – улыбнулся Кай.