Текст книги "Исповедь кочегара"

Автор книги: Игорь Андреев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

– Такой чести ещё никто не удостаивался, – громко продолжил дряхлый диктатор, – ты будешь первый! У всех этих смертников, которых нам присылают, на уме только грязные мысли. Если разум отравлен многочисленными пороками, то и тело, соответственно, такое же. Даже если кожа чиста, то нутро этих грязных туш – гнилое. А гнилое мясо достойно лишь стального крюка.

Ну а ты, мальчик мой, – «папа» указал своим перстом на Кая, – по праву можешь считать себя уникальной личностью. Твоё тело молодо, твой разум чист, а твои смелость и отвага вызывают у меня к тебе уважение. Даже перед ликом смерти ты не сдался и не раскрыл своих карт и возможных подельников. Твои слабые места так и останутся для меня загадкой. Именно поэтому я решил, что ты недостоин стального крюка.

Внутри Кая вспыхнул слабый огонёк надежды, что его казнь отложится и его упрячут в темницу для того, чтобы выпытать какую-то информацию. К тому времени он надеялся, что проснётся и избежит ужасной пытки крюком. Задержав дыхание, Кай ждал от старика окончательного решения.

Да, ты недостоин стального крюка, – повторился «папа», растягивая интригу. – Такие, как ты, достойны большего, достойны лучшего.

Именно поэтому я решил оказать тебе огромную честь. По еле заметному жесту старика Кая привели в самый центр площади и развернули лицом к балкону, где находился старый оратор. По левую руку от Кая что-то было тщательно накрыто алой материей, что именно – невозможно было увидеть.

– Такого шанса не удостаивались даже знатные вельможи, которые ради забавы омывали свои руки кровью невинных людей, а когда настал час наказания – предлагали баснословные суммы за спасение их никчемной шкуры. Но ты, – «папа» снова указал своим дряхлым перстом на обреченного Кая и улыбнулся, – ты мне нравишься. Мне жаль расставаться с тобой, но ты сам сделал этот выбор, когда хотел

захватить власть на острове. Поэтому разреши показать тебе то, что я сам придумал, и очень долгое время не мог найти применения этому. Старик дал знак страже, и та сорвала алый покров.

– Золотой крюк! – с восхищением произнес диктатор.

Надежда Кая тут же погасла окончательно и безвозвратно. – Крюк из чистого золота, – всё не унимался противный старикашка, – который предназначен только для тебя! После казни твоё тело будет засушено и забальзамировано, помещено в специальную герметичную колбу и выставлено на всеобщее обозрение, чтобы весь люд смотрел, что случается с чересчур уверенными в себе заговорщиками.

А сейчас, – «папа» сделался серьезным, – я оглашу твой приговор.

Повисла гнетущая пауза. Каю казалось, что время остановилось в ожидании вердикта ветхого диктатора.

– Виновен! – завопил во всё горло старик Монзано со своего балкона. – Стража! Немедленно привести приказ в исполнение! На крюк этого наглеца!

Стражники схватили Кая и, заламывая ему руки, потащили до смерти перепуганного мальчишку на деревянный помост. Бедняга по-прежнему не мог сказать ни слова, он открывал рот, но ни слова не доносилось. Со стороны он выглядел как выброшенная на берег рыба. Перед ликом смерти силы Кая удвоились и стражники (они же и палачи) еле удерживали вырывающегося мальца. И один из стражников не выдержал и осадил осуждённого, сильно ударив его коленом в живот. Кай перестал дышать. Только через несколько мгновений парень начал рывками глотать воздух. Этот удар вывел его из равновесия и стражники, воспользовавшись этим, быстро дотащили Кая до деревянного столба.

– На крюк его! – приказал «папа».

Стражники оторвали Кая от земли и уже были готовы насадить его живьем на острие крюка, но последняя, отчаянная попытка спасти свою жизнь решила исход дела иначе. Кай по-змеиному изогнулся и вывернулся из рук стражи, но спасительный маневр выполнялся очень близко к крюку и Кай почувствовал, как острие крюка входит

в его плоть. Стражники окончательно выпустили осуждённого из своих рук и в нерешительности замерли, глядя на балкон и ожидая, что на это скажет «папа». Под тяжестью тела кожа Кая неприятно захрустела. Немой вопль вырвался из горла Кая, повешенного на крюк.

По правилам острова Сан-Лоренцо казненного вешали на крюк за брюхо так, чтобы острие вышло со спины. А Кай вывернулся и подвесил себя за руку. Крюк вошел под мышку, а вышел – через ключицу.

– Кретины, – тихо сказал старик, глядя уничтожающим взглядом на парочку стражников. Резкое, небрежное движение рукой дало понять стражникам, что «папа» их не желает более видеть. Бледные стражники тут же скрылись из виду, считая, что ещё очень легко отделались.

– Глупец! – обратился старик к извивающемуся Каю. – Посмотри, что ты наделал. Теперь твои забальзамированные останки не будут производить должного эффекта. Может даже пойти молва, что на Сан-Лоренцо потеряли былую хватку и теперь вешают преступников за что попало.

Старик Монзано застыл и притих.

– Мне нужно подумать, что дальше с тобой делать.

Небрежно брошенная фраза пролетела мимо ушей Кая, сейчас ему было не до выслушивания упреков. Обжигающая боль терзала его плечо. Дряхлый диктатор скрылся, а Кай продолжал висеть на крюке. Сильная мигрень ворвалась в черепную коробку Кая и начала там неистово бесноваться. Удивительно было то, что крови не было. Казалось бы, что при такой ужасной сквозной ране кровища должна была

хлестать ручьем, а по факту – даже капельки не упало. Под лучами палящего Солнца Каю стало дурно, и он потерял сознание.

Ушат холодной воды, который привел парня в чувство, был словно глоток свежего воздуха во время палящего зноя. Сильная головная боль не отступила. Бросив взгляд на рану, Кай увидел, что кожа вокруг раны побелела и вытянулась. Мученик сделал вывод, что он довольно длительное время был в отключке.

– Я долго размышлял и никак не мог прийти к окончательному решению, что же с тобой делать.

Кай узнал голос «папы», но не мог сориентироваться, откуда именно он звучит. На балконе было пусто, да и в узком поле зрения парня тоже было безлюдно. И Кай решил, что старик стоит у него за спиной.

– Нежданно-негаданно, – продолжил «папа», – ко мне явился мой спаситель, он же и мой информатор, который предупредил меня о твоём грязном рейде на мой остров.

К моему величайшему удивлению, он посоветовал мне помиловать тебя и даровать быструю безболезненную смерть. Его тон был холоден и непоколебим. Я не осмеливаюсь его ослушаться и привожу в исполнение Его волю, не мою. Старик Монзано достал из складок одежды какой-то маленький стеклянный фанфурик. К мигрени Кая добавился ещё и озноб, парня очень трусило, и это приносило новые физические мучения, поэтому он не мог хорошо рассмотреть предмет. Первая мысль была, что в стеклянной таре яд, но Кай ошибся.

– Знаешь, что это? – спросил старик и поднес банку к лицу Кая.

«Папа» не дал ответить и продолжил. – Ясное дело, что не знаешь! Это то, что очень быстро убьет тебя. Это лед-девять.

Кай вздрогнул, тем самым причинил себе боль.

– Сейчас я расскажу тебе твою дальнейшую судьбу. Приняв лед-девять, ты мгновенно замерзнешь и превратишься в ледяное изваяние. Твое окаменевшее тело сожгут дотла уничтожающим всё живое пламенем немецкой турбины. Не думай, что мы просто хотим поизмываться над твоим трупом, нет, это не так. Просто эта предосторожность очень важна для всего человечества. Если хоть один мельчайший кристалл попадет в мировой океан, то настанет конец – холодный и безвозвратный. Поэтому после твоей смерти мы растопим весь лед-девять, который будет находиться в твоем теле. После

чего твой прах, как и прах всех смертников, будет развеян над водной гладью. По хребту Кая пробежался озноб страха от грядущей участи. Он был бессилен и нем. Он окончательно сдался, его дух был сломлен в очередной раз.

Старик Монзано молча открыл крышку и вынул маленьким пинцетиком крохотный осколок.

– А теперь открой рот, – вежливо попросил «папа».

Кай устал сопротивляться и что-то доказывать, он повиновался и приоткрыл рот.

– Надо же, даже перед кончиной ты не теряешь своего достоинства и смело встречаешь смерть с гордо поднятой головой! Могу заверить тебя, что за два года, которые мы тут вершим правосудие, ни один не принял с таким достоинством заслуженное наказание. Если бы ты пришел не по мою душу, то я, не задумываясь, обменял бы тебя на любого генерала нашего острова. Но не судьба…

Прощай, человек с синей полосой на шее, я очень рад, что тебе всё рассказал, теперь у меня на душе значительно легче. С этими словами «папа» коснулся губ Кая заветным осколком. Губы мгновенно занемели, освежающий холод покатился в глотку.

По ощущениям это напомнило Каю, словно он проглотил целиком ментоловую конфету. Зрачки глаз покрылись инеем. Он ещё видел «папу», словно через зимнее окно, расписанное морозом, но пошевелить глазами уже не получалось. Это был конец.

***

На этой оптимистической ноте Кай в ужасе проснулся. Одышка душила парня, голова не перестала болеть, а ещё ему чудовищно хотелось спать! Ко всему этому набору добавилась непонятная боль под рукой. Кай поднял руку, а пальцами другой руки потрогал предполагаемый источник боли. Под мышкой была большая шишка.

Дотронувшись до неё, Кай почувствовал острую боль и тут же отдернул руку.

«Что это такое?» — хотел крикнуть Кай, но забыл, что голоса по-прежнему нет.

– Что за чёрт?! – мысленно возмутился Кай, но ответом ему была тишина – Что ты со мной творишь? Зачем всё это? Думаешь, что этим ты заставишь меня убивать людей? Ха! Нет. Меня так просто не сломать!

Боль была и впрямь ужасная, Кай не мог до конца опустить руку, шишка мешала.

– Очень надеюсь, что у тебя с головой проблем нет и что это не бубонная чума, иначе я же могу умереть!

Тишина. Ни единого намека на присутствие Ивана.

– Можешь и дальше в молчанку играть, а я пойду в больницу и сам узнаю, что ты со мной сотворил, кретин безмозглый!

Кай замер и прикусил язык. После того, как он отпустил грубое оскорбление сущности с безграничными возможностями, ему стало не по себе. После краткого замешательства Кай направился к входной двери. Но пройдя по коридору несколько шагов, голова парня сильно закружилась, всё вокруг завертелось и заплясало. Потеряв равновесие, Кай плюхнулся на задницу и от толчка шишка под рукой взорвалась невыносимой болью. На глаза навернулись слёзы. Тело обмякло, руки и голова стали очень тяжелыми. Кай упал навзничь и ударился затылком. Взор затянуло пеленой, и до предела измождённый парень потерял сознание.

ГЛАВА 17

НЕВОЛЬНЫЙ САМЕЦ

Что-то очень больно укусило за щеку. Он убил насекомое, тем самым привёл себя в чувство. Влажность воздуха чрезмерно высока, это хорошо чувствовалось. Приоткрыв один глаз, он увидел вокруг себя огромное количество буйной растительности. Первой

мыслью было, что он находится где-то в саду, но огромные москиты и пение неизвестных ему экзотических птиц дали понять, что он где-то в джунглях. Попытка подняться принесла новую вспышку подмышечной боли.

«Добро пожаловать в очередное испытание от щегольского франта», – подумал Кай и поднялся на ноги, чтобы немного осмотреться. Вокруг была непроходимая чаща, над головой висели толстые лианы. Превозмогая боль подмышкой, он был уверен, что всё это проделки хитрого беса, потому что и тут, и на острове Сан-Лоренцо, и на лавке гильотины ему совершенно не хотелось спать, в отличие от жестокой реальности, которую ему устроил Иван. Что ожидать от этого места, Кай не знал. Он очень надеялся, что поблизости нет никаких хищных животных, которые разорвут его

за пару минут. Парень решает, что стоять и бездействовать – не самый лучший вариант, поэтому Кай выбрал себе путь, где был самый большой просвет в окружающей его листве, и стал медленно продвигаться вперед. По дороге он оторвал плотный лист местного кустарника и принялся отгонять надоедливых насекомых.

Вдруг Кай обратил внимание, что стало очень тихо. Птицы умолкли, и всё вокруг затаилось в ожидании чего-то ужасного. Вдалеке был слышен топот копыт. Парень был знаком с творчеством Фенимора Купера и решил воспользоваться одной из многочисленных хитростей краснокожих воинов. Став на колени, Кай, словно матерый

индеец-следопыт, приложил ухо к земле. Он даже не ожидал, что эта простая манипуляция так эффективна. Было хорошо слышно, что стадо неизвестных животных очень быстро движется прямо на него. Издалека долетел боевой клич. Этот отголосок оказался очень схож со звонким кличем Ксены-воительницы из зарубежного сериала, который очень любил смотреть Кай, когда был маленьким мальчиком.

Стук копыт становился все ближе, теперь не нужно было прикладывать ухо к земле, чтобы его услышать. Кай решил, что пора уносить отсюда ноги. Повернувшись спиной, он побежал в противоположном направлении. Колючие листья больно били по лицу, а корни, словно живые, все норовили ухватить его за лодыжку. Из-за густой листвы

Кай пробирался практически на ощупь, сильно прищурив глаза и выставив руки вперёд, чтобы не врезаться в дерево. Страшный клич повторился снова, и на этот раз его подхватило ещё несколько голосов. Для Кая это было не очень приятное открытие, но, игнорируя глубокую одышку, он решает ускориться. Полоса листвы резко закончилась, и Кай выбежал на поляну с вытянутыми вперед руками. Он упёрся руками в колени и остановился хоть немножко отдышаться. Преследователи находились совсем близко. И только сейчас Кай замечает, что на другой стороне поляны виднеется небольшое поселение.

«Спасен», – подумал он и продолжил бег,. А в это время, за спиной Кая показался первый наездник. Какое же изумление было на лице парня, когда он увидел, что его преследует крепкая женщина в туго стянутом кожаном облачении, соблазнительно облегающем каждый изгиб её тела. Она сидела верхом на зубре – зубре! Подумать только… – и вытаскивала из длинных волос сухие веточки и жухлые листочки. Лицо воительницы было суровым, искаженным открытой ненавистью. Увидав Кая, застывшего и внимательно разглядывавшего её, воительница позабыла про мусор в волосах и издала уже знакомый крик, подняв копьё вверх. Тут же из кустов выскочило ещё полдюжины крепких женских тел верхом на зубрах. Жертва и преследователи

замерли в немой сцене и стали разглядывать друг друга. Кай окинул всех женщин беглым взглядом и остановился на той, которая отличалась от всех остальных. В руках этой воительницы был меч, а у всех остальных – копья. На голове надет металлический шлем, а у остальных девах – кожаные повязки, да и зубр её отличался габаритами от остальных присутствующих животных. Кай сделал вывод, что эта

особа в шлеме тут главная. И, как впоследствии оказалось, не ошибся. Воительница вскинула в воздух свой меч и издала уже успевший надоесть звонкий боевой клич. Зов был тут же подхвачен, и вся шумная компания ринулась на бедного Кая. Парень стал быстро удирать, но погоня продлилась недолго. Одна из наездниц ловко бросила веревку с привязанными на концах кремневыми осколками. Это орудие плотно обмоталось вокруг ног Кая, при этом кремниевые грузики рассекли кожу на икрах, и он упал. Воительницы обступили поверженного плотным кольцом, и та, что была с мечом в руке, снова завопила, а потом выпалила какое-то незнакомое слово с большим количеством гласных звуков. Все женщины дружно вскинули копья и подхватили

ликование своей предводительницы. Кай предположил, что может быть это слово «победа!» или «добыча!».

Крики смолкли. Одна из девушек молча подошла к Каю и зависла над ним. Её суровый взгляд заставил пленника заволноваться. Хищница занесла над Каем своё оружие и нанесла оглушительный удар в голову древком копья. Жертва тут же потеряла сознание.

***

Кай пришёл в себя. Его голова и шишка под рукой пульсировали болью. Парень искренне хотел открыть глаза и убедиться, что он дома и что кошмар с доинственными наездницами уже позади. Отворив свои очи, Кай увидел над собой соломенную крышу тесной хижины. Чудо не свершилось. Попытка пошевелиться дала Каю понять, что все его четыре конечности крепко привязаны. Приподняв голову, Кай увидел, что он абсолютно голый и что его нагло распяли на низкой кровати. Кстати, кроме кровати, на которой был привязан нашгерой, в хижине из мебели больше ничего не было. Стыд и смущение тут же вытеснили боль во всём теле. Попытки освободиться оказались тщетными.

Занавеска, которая служила дверью в хижине, приподнялась и на пороге появилась девушка с кокосовой скорлупой в руках. Это была та самая воительница, которая огрела Кая древком копья, только теперь на ней не было одежды из кожи зверей, которая обтягивала её тело. Также отсутствовала повязка на голове, длинные волосы были распущены. Копья тоже не было. Ничего не было. Девушка вошла в хижину нагишом. Кай отвернулся и из приличия старался не смотреть на её соблазнительные формы. Девушка подошла ближе и замерла над ним. Терпеть больше не получалось, и Кай поднял на неё глаза. На лице не было ни злости, ни ярости, оно было бесстрастно.

Взор пополз ниже, скользнул по упругой молодой груди, плоскому животу и остановился на треугольнике волос между ног. Девушка никак не отреагировала на то, что её разглядывают. Она лишь наклонилась и поднесла к губам Кая кокосовую скорлупу, в которой оказалась очень горькая жидкость. Парень не стал сопротивляться и выпил всё до дна. Девушка уронила кокосовую чашу и продолжила стоять на месте, будто чего-то ожидая. Кай старался не думать о девушке, но вожделение оказалось сильнее силы воли, и у парня в голове запрыгали развратные мысли. Член начал увеличиваться, и через мгновенье его обелиск был в полной боевой готовности. Преобразившаяся воительница шевельнулась и оживилась, будто именно этого и ждала. Она плюнула на ладонь и отправила руку себе меж ног. После чего девушка запрыгнула верхом на эрегированный член Кая, и он почувствовал, как теплая влажная

рука направляет его в пылающее лоно. В момент проникновения нагая девица резко втянула воздух открытым ртом, и Кай окончательно вошел в неё. Половой акт был грубым и сухим, наездница доминировала, она полностью контролировала процесс слияния. Девушка ускоряла свои возвратно-поступательные движения, и Кай чувствовал, что уже на пределе. Не в силах больше это терпеть, он изверг своё семя

внутрь воительницы.

Девушка остановилась. С довольным лицом она слезла с парня, заткнула свою щель кусочком ткани и вышла из хижины. У парня складывалось впечатление, что над ним только что надругалась. Связанный пленник еще не успел толком отдышаться, как в хижину вошла очередная обнаженная воительница. Вошедшая девушка была старше предыдущей. А ещё на её лице была грусть. Плевок на ладонь, и ситуация повторилась один в один, только процесс слияния занял больше времени. Когда девушка слезала с Кая, чтобы вставить себе тряпичный вагинальный кляп, то её тело было полностью

покрыто росой пота.

Так повторилось восемь раз. Кай чувствовал себя опустошенным до предела, но девушки-воины всё шли и шли за своей порцией спермы. Также Кай не понимал, почему его эрекция не проходит и он может снова и снова. Наверное, разгадка кроется в том горьком напитке, которым его напоила первая нагая девушка с распущенными

волосами. Пауза между изнасилованиями затянулась, и у Кая появилась надежда, что всё кончилось и теперь его отпустят. Но надежда мгновенно погасла, когда на пороге хижины появилась суровая предводительница в своем шлеме и с мечом в руках. На ней была кожа зверя, которая прикрывала грудь и живот, отсутствовала только набедренная повязка.

– Она так и не решилась расстаться с мечом, – подумал Кай, – возможно, она меня боится, а возможно, меч – это символ власти, с которым нельзя расставаться.

И почему она не разделась полностью, как это делали все остальные? Может, она стесняется? А может, по статусу не положено?

Хищник подошел ближе и с презрением посмотрел на возбужденные гениталии жертвы. Во время плевка на лице была неприкрытая ярость. Казалось, что она это делает, потому что так надо. Партия началась, и карта пиковой дамы покрыла трефового вальта. Меч, который наездница держала в руке, так и не был отложен

в сторону. Присутствие стального оружия не давало связанному мученику сосредоточиться на процессе, тем самым растягивая время слияния. Брови воительницы нахмурились, и она с рыком занесла для удара меч. Она думала, что Кай испугается и всё сделает быстро, но этим угрожающим жестом было всё окончательно испорчено. На почве испуга и неуверенности фаллос Кая утратил былую твердость и стал уменьшаться в размерах. Эрекция предательски угасала, и последствия этого могли быть плачевными. Ещё пара движений и вялый член просто выскочил из влагалища. Сначала разъяренная баба пыталась впихнуть его обратно, но когда

поняла, что из этого ничего не выйдет, она впала в неистовство. Оглушительный вопль боевого клича вырвался из дебелой глотки женоподобного монстра. Пальцы воительницы намертво вцепились в горло Кая. Лицо тут же побелело, словно у мертвеца, ему нечем стало дышать. Казалось, он был хрупким эдельвейсом в лапах горного тролля. Предводительница разжала стальную хватку только тогда, когда лицо Кая посинело. Глотая драгоценный воздух, пленник не сразу заметил, что над ним занесли меч. Попытка увернуться ничего не дала, было слишком поздно, и оскорбленная воительница сделала успешный выпад. Острие клинка вонзилось Каю в низ живота. Тупая боль прокатилась по всему телу до самого мозга. Немой вопль вырвался изо рта раненного пленника. Он почувствовал, как по ногам текут горячие струи. Это была кровь. Кровь и моча струились по ногам Кая и стекались в липкую

лужу под ступнями. Лезвие меча вонзилось в мочевой пузырь.

ГЛАВА 18

НА ПОРОГЕ ОТЧАЯНИЯ

Кай сильно зажмурился и продолжал лежать без движения. Он точно не знал, сколько времени прошло с момента ранения. Пока он был в полузабытьи, чувство времени предательски покинуло его. Ноги были мокрыми и холодными, значит, прошло уже приличное количество времени, что даже кровь уже успела остыть. Небольшое колебание и Кай решается приоткрыть глаза. Он узнал свою гостиную, где лежал в виде извергнутого и брошенного на пол никому не нужного эмбриона.

Долгожданная безопасность. Чувство страха рассеялось, подобно утреннему туману в лучах солнечного света. Но радоваться было рано, потому что пустоту, которую только что занимали страх и отчаяние, мгновенно заполнила сильная боль под рукой и чувство усталости, которое тяжёлым грузом давило на нашего главного героя. Уже

более трёх суток он нормально не спал. Тело ломало, а мозг требовал немедленного отдыха. Кай лежал на полу, не решаясь подняться, но тут случилось то, чего он никак не ожидал. В районе паха потеплело, и он быстро поднялся на ноги! От резкого рывка шишка под рукой заныла. Попробовав рукой штаны, Кай понял, что только что, словно капризный младенец, намочил штаны.

– Этого ещё не хватало, – подумал Кай и, качнувшись от резкого подъема, ухватился за стену.

Когда голова немного (но не окончательно) перестала кружиться, парень обратил внимание, что все предметы вокруг потеряли своё былое чёткое очертание. Они шатались в разные стороны. Лишь на мгновенье резкость приходила в норму и тут же пропадала. Крепкая нехватка сна серьёзно сказывалась на бедняге. Мысленно выругавшись, он побрел в ванную, виляя и шатаясь, словно пьяный.

Находясь в ванной комнате, Кай снял мокрые штаны вместе с носками и бросил их в раковину. Сняв трусы, Кай замер в замешательстве от увиденного. Они были все в его семени. Мутная клякса была такого размера, словно он в последнее забытье пережил дюжину поллюций.

Видимо, то, что он пережил в той хижине, происходило с его телом по-настоящему.

– Ты мне за это заплатишь, грязный псих.

В мысленном обращении Кая была открытая угроза.

– И долго это будет продолжаться? Ты меня будешь затравливать, как вшивого пса, пока я не издохну? Если да, то хочу тебя порадовать, ты почти у цели!

Ответа не последовало.

Не успел Кай продолжить свою тираду, как снова случилась маленькая авария. По ноге заструилась теплая струйка мочи.

– Прекрасно, – равнодушно сказал Кай, стоя в луже. – Если ты здесь, будь ты трижды неладен, то держу пари, что тебе сейчас стоит огромных усилий, чтобы не потешить свою глотку адским смехом.

Ни звука в ответ наш герой не услышал.

Желание заплакать застало Кая врасплох и крепко схватило его за жабры. В горле образовался огромный эмоциональный ком. Ему хотелось, чтобы вся боль ушла, чтобы вернулась ясность разума, чтобы его наконец-то оставили в покое. Сложившаяся ситуация уже так осточертела, что Кай готов капитулировать и покорно отдаться в лапы молчаливому чудовищу.

– Иван, убей меня. Я больше не могу это терпеть, – мысленно простонал Кай человеку, который держал в руках невидимую плеть и безбожно терзал его плоть.

Ответа по-прежнему не было. Кай надел сухие чистые трусы на грязное тело, потому что сил едва хватало на элементарное передвижение в пространстве, речь о принятии душа даже не шла. Желание поспать было невыносимо сильным, но страх перед очередным кошмаром был ещё сильнее и Кай не знал, что ему делать. Вдруг откуда-то из кухни донёсся шум. Ничего не оставалось, и наш изможденный герой поплелся посмотреть, что там происходит. В принципе все было на своих местах. Вот только возле кухонного стола валялись осколки разбитой чашки. Кай не знал, как это

понимать. Как ветреную шалость или как знак. И тут сонный юноша замечает, что на столе лежит лист бумаги. Из-за недостатка сна у Кая перед глазами всё было размыто и поначалу казалось, что лист чистый, но подобравшись ближе, Кай увидел, что рядом с листом бумаги лежит простой карандаш. Рухнув на стул, Кай пододвинул лист к себе и увидел текст. Почерк был изумительным, в стиле средневековья. Если бы не наличие простого карандаша на столе, то можно было бы подумать, что послание написано пером. Кай прищурил один глаз, чтобы сфокусировать более-менее приличное зрение и принялся читать.

Пристрастья не питая к трупам,

Спасибо должен Вам сказать.

Мне ближе жизненные соки,

Румянец, розовые щеки.

Котам нужна живая мышь,

Их мёртвою не соблазнишь.

Кай был обессилен и измотан игрой Ивана и поэтому не понял смысл написанного, он просто отметил для себя, что уже где-то читал эти строки и сейчас пытался вспомнить, где именно.

– Их мёртвою не соблазнишь, — мысленно повторял про себя Кай, пытаясь понять смысл послания.

От попыток немного поработать мозгом, голова Кая разболелась. Ещё одна попытка подумать, строки были хороши и очень знакомы. Кай так и не смог вспомнить, где ранее встречал эту поэзию.

– Говорить ты со мной не хочешь, зато настрочить писульку – это ты мастак. И как мне понимать Ваше послание, мистер молчаливая барракуда?

Вместо ответа мочевой пузырь Кая снова дал слабину, и по ногам потекла тёплая жидкость. Её было немного, не больше рюмки, но сам факт все равно неприятен.

– Ах, черт! – взревел Кай. – Будь ты тысячу раз проклят!

Так и не дождавшись никакой реакции от невидимого собеседника, Кай направился в свою, комнату, чтобы снова переодеться. В процессе смены белья до Кая все же дошёл смысл рукописного послания. Это в очередной раз доказывает, что парень нужен демону живым. Но зачем? Что в нем такого ценного? Ответ на этот вопрос знал толь-

ко наш крепкий кукловод в дорогом костюме.

В свете новых событий Кай понял, что теперь ему никак не выбраться в больницу, потому что не успеет он пройти и ста метров, как снова случится мелкая, но очень неприятная авария. Усевшись в кресло, на котором совсем недавно стоял ногами с петлёй на шее, Кай позволил себе немного подумать.

– Теперь и мой мочевой пузырь против меня, – подумал Кай. – Что мне делать дальше, ума не приложу. Может, и вправду сдаться? О боги, как же хочется спать. Беда в том, что я не хочу никого убивать. И чем больше Он меня принуждает, тем сильнее мне противна сама эта мысль. Если бы появилась возможность, то я с удовольствием убил бы своего мучителя, потому что Он воистину заслужил смерть, а убивать невинных никчемных людишек – это не по мне. Даже если большинство всех человекоподобных существ (некоторых очень сложно называть людьми) проводят всё свое свободное время в безделии, не пытаясь даже частично самосовершенствоваться. Если есть свободное от работы время, то оно убивается, чаще всего, лежа под телевизором, обрастая подкожным жиром. Более молодое поколение убивает время, сидя по самую шею в выгребной яме под названием «интернет».

Эти скучные самоликвидаторы не достойны такой участи, как умышленное умерщвление их калорийных тел. Они, сами того не замечая, медленно себя убивают.

Даже если человек – последняя мразь, зловонный, разлагающийся кусок мяса в гуще общества, который умеет только уничтожать литры алкоголя и пакостить в общественных местах, воруя, что получается уворовать и ломая то, что унести нельзя. Даже такие заслуживают право на жизнь. Хотя будет правильнее сказать, что они не живут, а влачат жалкое существование. Но от замены слов суть не меняется.

Человека можно убить только за умышленное убийство другого человека, но, увы, наша многоуважаемая власть настолько яро рвется в международные политические круги, что им абсолютно плевать на виновных и невиновных, в частности. Теперь мы цивилизованное общество, которое не допускает такой вещи, как смертная казнь. А жаль. Исходя из логики правительства, лучше посадить убийцу и насильника за решётку на десять лет, чтобы у него было время подумать и осознать всю тяжесть содеянного им преступления, чем наказать гада сразу же после суда тем же способом, каким он пользовался сам, чтобы убивать и грабить. Правительство свято верит, что негодяи за решеткой думают. Так и есть, они думают.

Только не о том, что они натворили, а о том, где же они прокололись! За то время, что они будут сидеть, они только отточат своё искусство до мельчайших деталей. Концентрация и самообладание заключённого тоже выйдет на новый уровень.

А им, слепцам в дорогих костюмах с депутатскими значками на лацканах, всё хиханьки да хаханьки.

Кай ещё долго бы рассуждал, но тут подошел невидимый для глаз парня Иван и стал за спиной ничего не подозревающего мученика. Кай откинулся на спинку офисного кресла и продолжал размышлять. Мощные ладони сомкнулись над головой сонного мыслителя, и Иван начал потирать руки. И снова из ладоней посыпалась алмазная пыль. Кай подвергался этой процедуре и даже не подозревал об этом. Блестящие частички были лениво втянуты носом жертвы. Легкое головокружение, и Кай начал погружаться, словно батискаф, в пучину сна. Иван смахнул с ладоней остатки пыли, поправил воротник, стряхнул несуществующую соринку с плеча и твёрдым шагом ушёл прочь.