Текст книги "Исповедь кочегара"

Автор книги: Игорь Андреев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

– Прощай, дружок, – еле слышно прошептал Кай, – надеюсь, в твоей камере окажется много других заключённых, и они будут в курсе, что ты сделал с молодой девушкой.

ГЛАВА 14

НЕОЖИДАННАЯ ПОПРАВКА

Кай вернулся домой, дома было тихо. Не снимая обуви, он пошёл на кухню и сел рядом с тем местом, где когда-то сидело холодное тело его матери.

– Вот и всё, мам, – прошептал Кай, – виновные наказаны.

Но внутреннего спокойствия эта месть мне так и не принесла. На душе по-прежнему паршиво. Стыдно признаться, но убивать мне её было вовсе не жаль. Даже имени этого человеческого существа не хочется произносить вслух. Уверен, что ты не одобрила бы мой поступок, ты всегда говорила, что людей нужно прощать, что Бог их рассудит.

Но я не смог удержаться перед предложением приспешника лукавого.

Да и нет никакой гарантии, что тот самый Бог, в которого все так яро верят, на самом деле существует. Если бы таковой был, то он не посмел бы тебе вот так дать запросто умереть. Тяжелый вздох, титаническое усилие над собой, чтобы не зареветь. Кай сильно кусал нижнюю губу. Собравшись с мыслями, он продолжил:

– И если твоя смерть – это моё испытание, то я считаю, что я его, хоть и с величайшим трудом и колоссальными потерями, но прошёл.

Посвящаю эту Пиррову победу ему, этому незримому добродетелю и всем верующим в него слепцов. Надеюсь, там, где ты сейчас, тебе хорошо. И, с твоего позволения, я пойду спать. Сегодня был очень сложный день, и я хочу наконец-то отдохнуть.

Кай встал и поплёлся в свою комнату. Едва дойдя до кровати, он тяжело рухнул на неё.

– Иван, ты здесь?

Ни сил, ни желания на мысленную беседу с личным демоном у Кая не было, поэтому он говорил вслух.

– Да, – тихо ответил Иван.

– Сегодня я стал соучастником убийства, на моих руках человеческая кровь. Теперь ты доволен?

– Да, – очередной сухой ответ.

– Хорошо. Хоть ты и на тёмной стороне, но всё же, спасибо тебе за помощь. Я был рад знакомству с тобой. Я хоть знаю, что в отличии от бога, ты реально существуешь. Также спасибо тебе за мою вторую жизнь. И сразу хочу попросить прощения за мои следующие слова, но очень надеюсь, что мы с тобой больше не встретимся.

– Мне очень льстит, что ты приготовил для меня такую пламенную речь, – перебил Иван, – но ты очень рано со мной прощаешься.

Кай не совсем понял, что именно имел в виду Иван под последним своим высказыванием. Из беглого анализа совместной с демоном деятельности Кай сделал вывод, что самое время прощаться, но Иван спутал все карты и наш герой растерялся. Быстро сформулировать качественный вопрос не представилось возможным, и Кай ограничился шаблонным вариантом современного подростка:

– В смысле?!

***

– Я сказал, что не буду этого делать и точка! Мы договаривались только на смерть Ольги, она уже мертва, и на этом я вынужден попрощаться с тобой.

Кай был не в настроении разговаривать вежливо, и поэтому он немного вспылил и, как оказалось, сам это прекрасно понимал.

– Кай, я не хочу с тобой ссориться, когда нам предстоит сделать вместе ещё много дел, но позволь разъяснить тебе сложившуюся ситуацию. – Иван присел на стул рядом с кроватью Кая. – Пойми, что когда мы обговаривали условия твоего возвращения, то одной смерти мне было вполне достаточно. Но твоя неповоротливость, твоя суетливость, твоя неуверенность, вялость и лень

сыграли с тобой злую шутку. В отведенное тебе время, когда ты был в петле, то ты думал непонятно о чём, «тормозил», как говорит современная молодёжь, и жутко тупил. Из-за этого мне приходилось практически всё делать за тебя. Я жал изо всех сил

так, что кожный покров не выдержал, и от этого пролилась моя кровь. Если бы я не додумался вдохнуть в тебя силу и решительность с помощью музыки, то затеянное мной дело было бы проиграно и моя кровь была бы пролита зря. Но всё же нам удалось

это сделать, ты снова жив. Кстати, первая выплата по твоей кровавой задолженности прошла успешно. Теперь тебе осталось всего ничего – лишь одну душу за каждую мою каплю крови, которую я пролил по твоей милости. Тише, тише! Я уже вижу свирепое возмущение на твоём лице. И поэтому я решил округлить нашу цифру до тринадцати, кстати, моё любимое число. Оно всегда приносило мне удачу. Тринадцать минус один равняется – двенадцать! Это не такая уж и высокая плата за твою

собственную жизнь. Если учесть положение в твоей стране, курс доллара, уровень безработицы и инфляцию, то… о-о-о… ты бы со мной никогда не рассчитался бы. А так, всего-то стандартную дюжину человеческих душонок, и ты абсолютно свободен!

– Можешь шутить и ёрничать сколько угодно, я тебе уже всё сказал. Если хочешь меня убить – валяй, но лично я никого убивать не буду.

– Кай, ты взрослый человек и прекрасно должен понимать, что если я тебя убью, то тогда мне вообще ничего не обломится и я останусь с носом. Поэтому я даю тебе десять дней, чтобы передумать.

– Десять? А почему именно десять, а не семь? Не хочешь плагиатить Самару Морган? Ах да, я понял, у тебя шевелюра не такая шикарная, как у неё.

– Шутить тебе осталось недолго, я тебя предупредил. А почему именно десять, я отвечу. Потому что именно столько может выдержать человек без сна. И усвой одну вещь, мальчик. – Тон Ивана стал ледяным, и Каю стало не по себе. – На протяжении

этой декады я всегда буду находиться рядом с тобой, но от меня ты не услышишь ни единого слова, ни звука до тех пор, пока ты не скажешь: «Я согласен!». И пока я не услышу этого простого словосочетания, ты не сможешь уснуть, точнее, я не советую

тебе этого делать. А если всё же тебе удастся провалиться в забытье, то я обещаю тебе самые жуткие кошмары, от которых ты тут же будешь просыпаться. И бонусом за каждую смелую попытку поспать будет получение ощутимого сувенира, которого и врагу не пожелаешь!

После этих слов Иван онемел, а Кай, находясь под впечатлением грозы, сидел молча. После недолгого гнетущего молчания Кай всё же заговорил, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Та хоть трёхдневный понос наколдуй, я всё равно не собираюсь никого убивать и ещё раз повторяю: хочешь – уничтожь меня, но я не желаю становиться убийцей ради спасения своей собственной души.

Ответа не последовало.

– Молчишь? – спросил Кай. – Ну, молчи.

Прилично напуганный, парень лег в кровать и накрылся одеялом с головой, ему было реально страшно. После недолгих опасений, Кай всё же уснул, и не потому, что за день он изрядно вымотался и хотел набраться новых сил, а потому что Иван навел на него дремоту, чтобы провести небольшую демонстрацию того, что ожидает упрямца в случае неповиновения и принятия опрометчивого решения в виде отказа.

И тут послышались уже знакомые нам шаги, и огромная фигура присела на стул рядом со спящим Каем.

– Ну что ж, начнем воспитательную работу. – Иван хрустнул костяшками пальцев. – Не хочешь по-хорошему, будет – по-моему!

ГЛАВА 15

ДЕМОНСТРАЦИЯ

Первая ночь.

По воле Ивана, Кай провалился в забытье, где нет снов, но это было временно. Нечистый уже готовился и был в предвкушении, для начала, маленькой скромной демонстрации с небольшим ночным кошмариком. Кстати, приз уже тоже

был готов, осталось только вручить. Также Иван учёл любовь Кая к музыке и решил, что кошмарик будет с достойным музыкальным сопровождением. Он остановил свой выбор на композиции Ludovico Einaudi – Eros.

***

Он ничего не видел, что творилось вокруг, потому что на его голову был надет тряпичный мешок. Во рту торчал кляп из грязной тряпки со вкусом желчи и чьей-то рвоты. Видимо, этот кляп использовался не впервой. Руки и ноги туго связаны. До ушей доносился надсадный жалобный скрип колес. Судя по всему, его куда-то везут.

Когда повозка остановилась, то его грубо толкнули в плечо, вероятно, толчок был сделан ногой, и он упал с телеги на сырую землю, сильно ударившись головой. При падении мешок слетел с головы, и он увидел, что находится на грязной площади, где уже собралось полным-полно людей в грубой крестьянской одежде. Эти люди пребывали в ярости, они что-то кричали, скалили свои гнилые зубы, поднимали вверх вилы и грабли, как рыцари поднимают свои копья в знак нападения. Но он не слышал ни слова, он только видел, как их губы шевелятся, а лица искажаются свирепыми гримасами. Единственное, что он слышал, это музыку. Очень красивую и тревожную музыку.

Один из стражников, возможно, тот, кто столкнул его с повозки, взял человека с кляпом во рту и потащил к помосту, на котором стояла гильотина. Но ни страха, ни тревоги у парня не было, он просто плелся туда, куда его толкали, чтобы увидеть, что будет дальше.

На какой-то момент парень задумался, и перед его глазами пролетел калейдоскоп непонятных для него вещей. Первле, что он увидел, был белый голубь. Такой свободный, такой изящный голубь, который порхал над чудной поляной близ хвойного леса. Далее он увидел молодых людей, которые в обнимку сладко спали на огромной кровати. Они явно были вымотаны сегодняшней бессонной ночью и теперь мирно отдыхали, хотя Солнце было уже высоко в небе. После этого он увидел гордого самца оленя с огромными рогами. Он не спеша пил прохладную воду из зеркально-чистого водоема, потому что был уверен, что все хищники в такую рань ещё спят.

Ушат гнилой воды, вылитой в лицо, вернул его обратно в Средневековье, где он уже стоял на помосте, рядом с гильотиной. Обычно смертников ставят на колени, просовывают голову в специальное отверстие и таким образом приводят казнь в исполнение. Но у него была особенная гильотина, где рядом с отверстием для головы была лежанка из досок, и поэтому ему не нужно было вставать на колени.

Слух к нему так и не вернулся, а звуки музыки становились всё громче, всё тревожнее. Не успели его положить на грубую лежанку, как калейдоскоп странных событий вернулся.

Голубь беспечно кружил над чудной поляной и не заметил, как из-за высоких сосен вылетел дикий сапсан.

Милая девушка, пробудившись ото сна в объятиях молодого человека, сильно встревожилась, пытаясь как можно быстрее разбудить своего спутника, показывая ему на часы. Гордый олень продолжал утренний водопой, даже не подозревая, что на него смотрит матёрый охотник. Грубый бросок на лежанку развеял его галлюцинации. Не развязывая пут, его укладывали на место, просовывая голову в отверстие.

Самым необычным было то, что его положили на помост вверх лицом и сейчас он видел над собой огромное лезвие, но по-прежнему никакого страха не было. Чья-то рука опустилась на рычаг, который приводил хитрый механизм гильотины в действие. Солнечный свет, слепивший смертника, проходил сквозь большой изумруд в перстне, который был надет на палец палача. Музыка зазвучала ещё громче прежнего, и сейчас тревога и волнение в звучании достигли своего апогея. Перед глазами завертелся тот же калейдоскоп событий, и, судя по его положению, это были его последние галлюцинации.

Сапсан пронзительно закричал и камнем бросается на голубя. В спальню врывается разъяренный мужчина и застает свою любимую с другим.

Охотник готовится к выстрелу, он вытаскивает из колчана стрелу.

«Твоя смерть на острие стрелы», – прошептал охотник, вложил стрелу, натянул тетиву и, задержав дыхание, замер. Он смотрит на стальное лезвие, весь сброд крестьян замер

в ожидании. Музыка звучала максимально громко, и тревога в нотах ощущалась чуть ли не физически!

САПСАН АТАКУЕТ ГОЛУБЯ И РАЗРЫВАЕТ ЕГО ОСТРЫМИ, КАК БРИТВА, КОГТЯМИ!

ОБМАНУТЫЙ МУЖЧИНА ВОЗВРАЩАЕТСЯ С ОГНЕСТРЕЛЬНЫМ ОРУЖИЕМ В РУКАХ И, НЕ ЗАДУМЫВАЯСЬ, УБИВАЕТ СНАЧАЛА ЕЁ, А ПОТОМ ЕГО!

ОХОТНИК СПУСКАЕТ ТЕТИВУ, И ГЛАЗ ОЛЕНЯ ПРОНЗАЕТ КРЕМНЕВЫЙ НАКОНЕЧНИК СТРЕЛЫ!

СТАЛЬНОЕ ЛЕЗВИЕ СТРЕМИТЕЛЬНО ПАДАЕТ ВНИЗ И…

Музыка оборвалась, всё провалилось во тьму.

***

Кай пробудился от ужасного кошмара, ему хотелось плакать. До восхода Солнца оставалось ещё часа два. Пытаясь извергнуть на Ивана страшные проклятия, он не услышал звука собственного голоса.

– Иван, что происходит? – мысленно спросил Кай. – Почему у меня пропал голос и что, черт тебя подери, значит этот жуткий сон?! Ответа не последовало. Кай ещё немного повозмущался, но потом понял, что весь этот монолог – без толку, что великан решительно настроен держать слово. После неудачной попытки поговорить с Иваном, Кай так и не смог уснуть.

Провалявшись до утра в постели, Кай размышлял над своим плачевным положением. Он думал, что Иван немного позлится на него, помучает немножко, а потом изменит условия возврата долга на более благоприятные для Кая. Рассвело, солнечный свет падал в окно. Измученный Кай решил, что самое время выпить чаю.

– Возможно, это поспособствует возврату моего голоса, – подумал Кай и с этой мыслью поплелся на кухню.

Прошел ещё час. Кай сидел за кухонным столом и, глядя на то место, где совсем недавно находилось холодное тело его матери, погрузился в вязкие размышления. Перед Каем стояла полупустая чашка с холодным чаем. Голос к нему так и не вернулся. Он был очень подавлен. Настроение отсутствовало. Единственное его желание на нынешний момент – это хорошо выспаться. Но страх перед очередным кошмаром этого щегольского чудовища останавливал его.

Кай относился к той категории людей, которые высоко ценят сон. Если он был сильно уставшим, то мог лечь спать в восемь часов вечера, и это его ничуть не смущало, главное, что на утро он будет чувствовать себя бодро. А сейчас, судя по красной сетке на его глазах, можно смело сказать, что Кай ужасно хочет спать!

На часах был полдень. Кай даже не заметил, как провел достаточно долго сидя на одном месте. Из-за своих глубоких размышлений он был словно в трансе. И, пренебрегая угрозами Ивана, Кай отодвинул чашку с остатками чая и, не сгибая рук в локтях, вытянул их на всю длину стола, а сверху положил голову и тут же задремал. Парень был так измотан, что заснул раньше, чем его голова коснулась рук.

ГЛАВА 16

ВЫЖИТЬ В КНИЖНОМ ПЕРЕПЛЁТЕ

– Эй ты, проснись! – раздался чей-то голос, за которым последовал толчок в бок. – С тобой хочет говорить сам «папа».

Кай поднял глаза на человека, который его разбудил, и увидел перед собой какого-то солдата в форме и с копьём в руке.

– « Папа?» – подумал Кай. – « Какой ещё папа? Или Иван устроил для меня личную аудиенцию в Ватикане, или я не понимаю, что от меня хотят».

– Сначала «папа» приказал, – заговорил человек с копьём, – чтобы мы тебе дали поспать и не трогали тебя, но ты спишь уже очень долго и терпение «папы» кончилось. Нам велено тебя разбудить и проводить в приёмные покои.

Кай смекнул, что перед ним всего лишь подчиненный – охранник.

Он встал со стула и оглянулся. Комната, похожая на каменный мешок, была ему незнакома. Окон в комнате не было, из освещения был только факел у дверей. А вот стол он сразу же узнал! Это был кухонный стол Кая, на котором по-прежнему стояла его чашка с чаем. Парень понял, что это очередная проделка Ивана.

– Следуй за мной, – сказал охранник и направился к двери, ловко выхватив факел по пути. – И не вздумай юлить, а то я проткну тебя раньше, чем мы доберёмся до «папы», – охранник сощурился и приставил копье к шее Кая.

Кай повиновался. Они шли длинным извилистым коридором, очень похожим на кирпичную кишку. Выйдя из подвала во двор, охранник показал копьём, куда следует идти дальше. Воздух был влажным, и очень хорошо чувствовался запах йода. Кай сделал вывод, что рядом есть море. Также во дворе были ещё стражники с копьями. С наблюдательных вышек на них смотрели лучники.

Приближаясь к небольшому, но роскошному дворцу, Кай обратил внимание, что здесь были стражники в более дорогом облачении. Стальные шлемы со страусовыми перьями, кольчуги и блестящие медью панцири. Войдя в мини-палац, Кай увидел высокий трон и сидящего на троне человека. Парень сделал вывод, что это и есть

тот самый «папа».

– Ну здравствуй, человек с полосой на шее, – сказал восседающий на троне старик. – Мы ждали тебя.

Кай уже было открыл рот для ответа, но человек встал с трона и, не дав ему сказать ни слова, продолжил говорить:

– Моё имя – Мигель Монзано, но все меня зовут «папой». Я хозяин острова Сан-Лоренцо. И я рад приветствовать тебя в месте, где ежедневно выполняются сотни Законных, – «папа» сделал ударение на это слово, – смертных приговоров. Меч Фемиды, как средство наказания преступников, уже давно устарело. Крюк Монзано – вот где истинное орудие правосудия!

Кай нахмурил брови и пытался сосредоточиться на происходящем. Сан-Лоренцо… крюк… «папа» Монзано… всё это он уже где-то слышал. И тут Кай вспомнил где встречал все эти слова. Его ноги подкосились, и он плюхнулся на пол, словно неуклюжий годовалый ребенок.

Курт Воннегут «Колыбель для кошки»! Всё это оттуда, из этой книги. Кай когда-то читал это произведение, а сейчас сам оказался в гуще событий.

– Сейчас ты выглядишь удивлённым и напуганным, – продолжил «папа», – но я знаю, кто ты такой и зачем явился сюда. У меня давно не было такого достойного слушателя, как ты. Ты внемлешь каждому моему слову. И прежде чем произойдет то, что должно, ибо неизбежность всесильна, я бы хотел тебе поведать свою историю.

«Папа» Монзано повернулся к парню и пошёл. Стражник толкнул Кая в спину, тем самым давая понять, чтобы тот следовал за стариком. Пройдя через задние двери, хозяин острова и юный пленник оказались на просторной террасе, в центре которой стоял стол и две лавки. «Папа» любезно предложил присесть за стол и еле заметным жестом отпустил стражника. Когда Кай очутился на лавке, «папа» Монзано сел

напротив, упёрся локтями в столешницу, сплёл пальцы рук между собой, а большими пальцами уткнулся в подбородок. Цепкий, оценивающий взгляд «папы» не давал расслабиться парню. Но он помнил, что это лишь очередная игра человека в дорогом костюме с его изможденным сознанием. Кай выдержал взгляд Монзано и «папа» улыбнулся.

– Ты и вправду силен духом, мальчик мой, – сказал старик, – если бы не своевременный сигнал, то у тебя были бы все шансы на победу.

На лице Кая отобразилось недоумение. Он действительно не понимал, о чём говорит Монзано.

– Не удивляйся, – продолжил «папа», радуясь, что он на шаг впереди, даже не догадываясь, что его собеседник воистину находится в полном неведении, – и не притворствуй, потому что я знаю, зачем ты здесь. Ты здесь, чтобы ликвидировать меня и занять моё место, но, увы, твой план провалился.

Кай замахал головой и руками, пытаясь объяснить, что «папа» ошибается, но старик Монзано грубо перебил его.

– Не пытайся обмануть меня, мальчишка! – рявкнул «папа» и ударил кулаком по столу. – Ты под полным моим контролем. Оглянись и убедись сам.

«Папа» сделал широкий жест руками. Кай посмотрел по сторонам и увидел, что терраса окружена дюжиной постов, где на каждой из сторожевых башен находится лучник.

«Папа» поднял руку, и каждый из двенадцати лучников натянул тетиву.

– Хоть одно резкое движение с твоей стороны, и ты превратишься в решето. Даже если один не попадёт, хоть я в этом очень сомневаюсь, то остальные – точно попадут! Поэтому я предлагаю тебе медленно присесть на место и выслушать меня.

Кай повиновался.

– Вот так, – «папа» тоже уселся на своё место. – Так-то лучше.

А теперь, когда нас никто не слышит, я тебе расскажу то, что до тебя ещё никто не слышал. Очень надеюсь, что ты не сочтешь меня сумасшедшим и поверишь мне, ибо сие повествование – чистейшая правда.

Дело было два года назад, и дело было – дрянь. Я был безнадежно болен. Смертельная болезнь пожирала меня изнутри. Первое время я глушил жуткие боли наркотиками, но пришло время, когда уровень боли сравнялся с высоким уровнем наркотиков в моём организме. Это означало, что наркотики уже не помогали от боли, а если я увеличу дозу наркотиков, то просто-напросто умру от передозировки. Я был в тупике. И единственный выход из сложившейся ситуации я видел только один, и это, – «папа» Монзано потянул за шнурок, который был повязан на его шее и достал крошечный цилиндрический мини-контейнер, – лёд-девять!

Кай сглотнул при виде чудовищного изобретения Феликса Хониккера.

– Боли были невыносимы, – продолжил «папа», – и я решился на принятие в свои уста единственного средства, которое спасло бы меня от мук, даже ценой собственной жизни. И когда я уже изъял лёд-девять из тайника, в мои покои вошёл настоящий великан, одет он был странно, таких нарядов мне никогда не приходилось встречать.

Кай даже не уточнял приметы, он был уверен, что речь идёт об Иване.

– Сначала я принял его за очередную галлюцинацию, – продолжил старик Монзано, – но когда он вошел, то сразу же крепко сжал своей ручищей мою дрожащую руку, в которой я держал «решение от всех проблем». В таком положении мы ненадолго замерли, пока этот гигант не положил свою свободную руку мне на голову, закрыв

ладонью глаза. После этого в моём мозгу блеснула вспышка, и я увидел себя со стороны. Это было невероятно. Я смотрел на самого себя, видел, как лёд-девять касается моих губ, как я покрываюсь инеем, как моё тело выгибается дугой и окончательно замерзает. Кай понял, что здесь Иван показал хозяину острова, как могли

развиваться события, если бы тот принял лёд-девять.

– После второй вспышки, – продолжил «папа», – я увидел, как отпрыски Хониккера старательно собирают все осколки льда-де-вять и бросают их в кипящую воду. После чего эти три дьявола взяли окоченевшее тело моего личного лечащего врача немца Шлихтера фон Кенигсвальда – как оказалось, он тоже ощутил на себе воздействие льда-девять – и хладнокровно сунули его в шкаф.

После третьей вспышки моему взору представилась картина, как во время праздника в честь «ста мучеников за демократию» самолеты, которые должны были бомбить изображения знаменитых тиранов, плавающих на водной глади, взмыли в воздух. Но что-то пошло не так, и один из самолетов врезался в мой замок. Крепость начала рушится, и моё выгнутое дугой тело несется в воду. Лёд-девять моментально

замораживает океан, и на землю обрушивается множество смерчей. Это был конец. Когда мне всё это показали, я закрыл глаза, а когда открыл, то увидел, как крепкий титан убирает с моей головы могучую длань, давшую мне возможность заглянуть в будущее. В тот момент я никак не мог понять, было ли это истинное видение или же это была лишь качественная галлюцинация.

Вот что тебя ждёт, если ты позволишь этому проникнуть в твое тело, сказал мне хмурый великан и, вырвав из моих рук осколок, бросил его в банку и закрыл крышкой. Я ему, в свою очередь, поведал, что смертельно болен и что это способ единственный для меня, чтобы унять дьявольскую боль, которая ютится в моём теле.

Загадочный гость убеждал меня, что я глубоко заблуждаюсь:

– Я могу помочь тебе и забрать с собой твою хворь и боль, которые разрушают твоё тело, – говорил мне титан в странных одеждах, – если ты выполнишь моё условие.

Не в силах терпеть адские мучения, я согласился. И мой загадочный спутник выдвинул своё условие. Он хотел, чтобы я поделился крюком, символом страха и порядка на нашем острове, со все ми людьми на Земле. Он хотел, чтобы наш остров стал всемирным оплотом правосудия, где круглосуточно выносились бы смертельные

приговоры и незамедлительно приводились в исполнение! Тысячи людей должны были искупить свою вину, пропуская через своё тело стальной крюк. Также могучий колосс во плоти сказал, что люди, которые признали свою вину и готовы понести заслуженное наказание, на усмотрение «папы» могут рассчитывать на помилование

и мгновенную смерть. И гигант положил свою огромную руку на банку, где лежал мой осколок льда-девять. После объяснения всех тонкостей уговора огромный человек ещё

раз спросил, готов ли я пойти на его условие. Я немедля согласился, и этот демон – в тот момент я так и думал – навис надо мной, поднял свои руки с растопыренными пальцами, и в этот момент его руки засветились, словно раскаленное железо. Не успел я и слова сказать, как резким движением его руки вошли в мою грудь по самые запястья. Я ощутил жгучую боль и не смог сдержать громкий гортанный вопль.

Кай поморщился, представляя жуткую картину, но не произнёс ни слова.

– Я не знаю, – продолжил «папа», – сколько это продолжалось, но, по моим ощущениям, эта процедура длилась целую вечность!

В мою голову даже закралась мимолетная мысль, что демон хочет живьем вырвать из меня душу. Но всё же он вытащил руки из моей груди. Они были все измазаны кровью и подкожным жиром. Тиран поднес к моему лицу раскрытую ладонь, я увидел на ней какой-то сморщенный комок бледного мяса с кровавыми прожилками. Это была раковая опухоль.

– Теперь хворь больше не потревожит твой организм, – сказал «лекарь».

– Пригласи к себе своего секретаря, – продолжил говорить колосс, – и продиктуй ему приказ «папы», президента и хозяина острова Сан-Лоренцо. Суть приказа будет заключаться в том, чтобы все кузнецы, которые есть на острове, живо принимались за работу! Чтобы каждый кузнец взял к себе в подмастерье одного – а то и двух! – уче-

ников и немедленно разжигали кузнечные горны и начинали изготовление кованых крюков! Ты же, – великан ткнул окровавленным пальцем старику Монзано в грудь, – будешь восстанавливаться и набираться сил. Через неделю в местный порт прибудет первый корабль с обречёнными на смерть. К этому времени всё должно быть готово.

После своих инструкций красавец-великан развернулся и ушел.

Я был настолько слаб после той адской терапии, которая лишила меня болезни и всех сил, что я просто не успел задержать и задать ни единого вопроса моему демоническому человекоподобному спасителю. Через некоторое время я позвал к себе секретаря и продиктовал ему приказ, в точности соответствовавший напутствию великана. Прошла неделя и, как и говорил демонический целитель, в наш порт вошло огромное грузовое судно, на борту которого было несметное количество людей, по рукам и ногам закованных в цепи. К этому времени все приготовления были выполнены. Кузнецы, которые изготавливали крюки, и плотники, которые сооружали небольшие помосты с двухметровым бревном посередине, где на самой верхушке

крепился стальной крюк, отлично справились со своей работой! Когда сотни «адских вешалок» были аккуратно выстроены одна возле одной на главной площади города, то дрожь пробежала даже по моей спине, – признался старик Монзано. – Жуть пробирала при мысли, что должно было происходить в тот день. Но всё прошло очень быстро и воспринялось как само собой разумеющееся. Выходил человек, ему оглашали обвинение и тут же его исполняли. На крюках оказывались не только мужчины, но и женщины… и даже дети.

В тот день я во все глаза высматривал своего загадочного гостя, чтобы получить его одобрение и уважение за проделанную работу или же упрек и презрение за какой-то невыполненный нюанс, который я мог просто не расслышать или же элементарно пропустить мимо ушей во время жуткой лихорадки. Но нашей повторной встречи

так и не состоялось. С тех пор прошло уже два года. К нам продолжают регулярно привозить узников со всего мира. Откуда всем известно про крохотный остров Сан-Лоренцо, так и осталось для меня загадкой. И все эти два года мы систематически вешали преступников на крюк, ждали, пока они испустят последний дух и сжигали их на очищающем огне. Кстати, нам совсем недавно прислали из Германии реактивный двигатель, специально оборудованный стальной клеткой у самого сопла. Теперь

сжигать трупы тех, кто вкусил местного правосудия, стало намного легче.

Но однажды вечером, когда я уже выполнил все приготовления ко сну и даже улегся в свою постель, ко мне сквозь мрак и пелену сна обратился знакомый голос:

– Твоей власти на острове грозит опасность!

Я приподнялся на локтях и увидел смутные очертания огромной тени возле своего президентского ложе.

– Остерегайся мальчишку с горизонтальной полосой на шее, – продолжила тень, – он очень умен и попытается перехватить бразды правления в свои руки с помощью хитрости и коварства. Когда ты встретишься с ним лицом к лицу, ты можешь жестоко ошибиться и обжечься, сделав скидку на его юный возраст.

Возможно, при встрече ты рассмеёшься ему в лицо, думая, что этот с виду сосунок даже на воина не тянет. Это не так. Внешность обманчива. Он будет качественно играть роль невинной, ничего непонимающей овечки, притворяясь, что у него пропал голос, и он не может сказать ни слова.

– Так и есть! – крикнул Кай, резко подорвавшись со своего места. Но с уст парня не сорвалось ни единого звука.

Старик Монзано вскинул вверх руку и застыл. В бегающих глазах был отчетливо различим страх, а кожа на лице старика побледнела.

Невооруженным глазом было видно, что «папа» действительно боится Кая.

– Сынок, ещё одно такое резкое движение, и ты никогда не узнаешь, чем же закончилась эта история.

Кай замер, словно изваяние, только грудная клетка напряжённо двигалась. Парень ещё раз попытался сказать хоть слово в своё оправдание – тщетно.

– А теперь медленно сядь и дослушай, – посоветовал встревоженный старик, – но предупреждаю: если ты ещё хоть раз встанешь без разрешения, я дам лучникам команду на групповой залп!

Кай шумно опустился на лавку, потеряв всякую надежду.

– Я сказал медленно! – рявкнул «папа».

Кай даже ухом не повел. Чувство обреченности временно затмило инстинкт самосохранения.

– Именно об этом меня и предупреждали, – тихо продолжил старик и сел на своё место, – когда тебя прижмут к стенке и разоблачение станет неизбежно, то твоё поведение, молодой человек, станет более грубым и развязным. Но ночной визитёр настоятельно рекомендовал мне от тебя избавиться раз и навсегда, и как можно скорее. Возможно на острове уже есть твои соучастники, или того хуже – последователи! Поэтому ты немедленно отправляешься на крюк. Стража!

Кай не верил своим ушам. Он никак не ожидал такого стремительного развития событий. Да, он понимал, что это всё сон, но после того как Кай связался с Иваном, сны набрали силу и очень сильно переплелись с реальностью. Красочная, четкая картинка, звуки, запахи, ощущения – всё максимально приближенно к реальности. А после

пробуждения сон не забывается, а остается в памяти, словно вчерашний день, прожитый полноценный день. Кстати, боль в этих снах тоже реальна и очень даже ощутима.

Кай отвлекся от мыслей уже тогда, когда стражники волочили его через тесную каменную кишку. Когда они вышли на свет, то яркий солнечный луч резанул Кая по глазам. Его уже тащили по площади, на которой то тут, то там висели мученики на крюках. Одни яростно барахтались, пыхтя от невыносимой боли, другие уже сдались и просто висели в ожидании смерти. Каю стало плохо, его желудок свело спазмом, а рот наполнился слюной.

– Для тебя мы приготовили нечто особенное! – Кай услышал крик «папы». Оглянувшись, он увидел старика на балконе, откуда ему было хорошо видно всю площадь.