Текст книги "Возвращение. Трилогия"

Автор книги: Игорь Чужин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 69 страниц) [доступный отрывок для чтения: 28 страниц]

«О боги, какая же я всё-таки дура! Зачем я выпила это вино с эльфийской пылью? Теперь придётся искать себе мужчину, чтобы не сдохнуть от желания», – подумала Лария, едва удерживая себя от соблазна присоединиться к празднику сексуального безумия.

Подойдя к двери, фрейлина громко спросила:

– Кто там? – но ответ, который она услышала, лишил её дара речи.

Глава 11

Тревожная неизвестность

Переправа через Нигер заняла практически весь день, потому что я не хотел бросать повозки и лошадей, на которых мы везли припасы и разобранный дельтаплан. Строительство примитивного парома и трёх плотов закончилось только после полудня, а сама переправа заняла ещё пять часов. Первый отряд дроу, переправившийся на противоположный берег, был сразу отправлен на разведку и вернулся только вечером. Воины прочесали окрестности на два часа пути от берега реки, но не обнаружили ни одной живой души. Сторожевой пост хуманов тоже оказался давно заброшенным, и мне даже с помощью магического сканирования не удалось обнаружить никаких намёков на причину произошедшего. Нет ничего хуже неизвестности, поэтому тревога в душе постепенно нарастала и начала понемногу переходить в паранойю. Я приказал Милорну выставить усиленные посты, а воинам спать, не снимая доспехов. Ночью я спал урывками, постоянно находясь настороже, словно начальник караула в наряде, и два раза обошёл посты с проверкой. К счастью, часовые несли службу бдительно, и мне не пришлось никого наказывать, а то при моём ужасном настроении сон на посту мог закончиться для разгильдяев очень печально.

Сразу после завтрака мы свернули лагерь и, выстроившись в походную колонну, вышли на древнюю дорогу, ведущую в сторону бункера и долины Нордрассила. Я возглавил головной дозор из десяти конных воинов и оторвался от каравана где-то на километр, но при этом старался постоянно поддерживать визуальную связь с колонной. На нашем пути несколько раз встречались удобные места для засады, однако магическое сканирование ничего опасного не обнаруживало, и я начал понемногу успокаиваться. К четырём часам пополудни головной дозор подошёл к перекрёстку, и караван повернул на заросший травой просёлок, проложенный к бункеру. Дорога пошла в гору, и через час мы миновали место, где я убил Лупуса. В голове сразу всплыли воспоминания о том, как я едва не лишился жизни, доверившись киборгу. До бункера оставалось всего два часа пути, когда я увидел высокую каменную стену, перегораживающую ущелье. Когда мы с Акаиром улетали на помощь дроу, то в этом месте стоял только хлипкий частокол, а теперь возвышалась самая настоящая крепостная стена. Оказалось, что, пока я бегал по имперским лесам, люди Нолана не прохлаждались, а трудились в поте лица.

Массивные ворота крепости были закрыты, но магия не обнаружила живых существ за стеной. Трое разведчиков перебрались по верёвкам через пятиметровую преграду, и через полчаса ворота со скрипом открылись. Внутри крепость выглядела не так грозно, как снаружи, каменной была только не особо толстая стена, а все остальные постройки оказались деревянными. Кругом царило запустение, и было видно, что хозяева покинули крепость в спешке, но следов штурма мы не обнаружили.

В душе снова начала расти смутная тревога, и я приказал Милорну занять оборону возле стены, а сам отправился вместе с головным дозором к лагерю на берегу озера. Этот лагерь тоже разительно изменился за время моего отсутствия. Бывший походный бивуак, построенный как временное убежище, превратился в самый настоящий посёлок из двух десятков каменных домов с тремя мощёными улицами и площадью посередине. Посёлок окружал частокол, обложенный на полтора метра в высоту каменными блоками, а по углам квадратного периметра возвышались четыре массивные каменные башни.

Магическое сканирование и здесь не обнаружило даже признаков присутствия людей, а непосредственный обыск домов только подтвердил это на практике. Я отослал гонца к Милорну с приказом оставить для охраны стены два десятка воинов, а с остальным караваном двигаться к брошенному посёлку.

К вечеру дроу с комфортом разместились в посёлке и даже успели наладить элементарный быт. Караван разгрузили, а лошадей выпрягли из телег и выгнали на пастбище. Женщины быстро навели порядок в домах и начали готовить еду на обнаруженной в одном из домов большой кухне. Милорн добровольно взвалил на себя обязанности коменданта посёлка, чем меня очень обрадовал. Он чётко распределил обязанности среди подчинённых и разослал разведчиков по округе, а на башнях и стенах периметра появились часовые. За ужином мы с командирами эльфов подробно обговорили планы на следующий день, а затем я забрал двух воинов и отправился проверить подходы к скале, на вершине которой находился вход в вентиляционную систему бункера.

Именно этим путём я собирался попасть внутрь законсервированного комплекса. Есть старая истина, которая гласит: «Подальше положишь, поближе возьмёшь». Поэтому, улетая на помощь дроу, я закрыл ворота в выходной шлюз бункера и активизировал защитные турели с метателями файерболов, чтобы не позволить не в меру любопытным личностям «прихватизировать» мою собственность. Способ отключить защиту снаружи я в принципе знал, но древняя техника могла дать сбой, а превращаться в горелую головешку у меня желания не было никакого. Чтобы не рисковать головой, я решил пробраться в бункер уже проверенным путём. Для этого мне сначала требовалось подняться на скалу и срезать мифриловую решётку, закрывающую вход в шахту воздуховода, а затем спуститься к люку вентиляционной камеры. Однако моим планам не суждено было сбыться, потому что магическое сканирование обнаружило на скале две человеческие ауры.

Бесшумно подняться по отвесной стене было нереально, и нам пришлось устроить засаду у подножия скалы. Вечно сидеть на скале невозможно, и спрятавшиеся на ней люди должны будут спуститься хотя бы за водой. Правда, засада могла затянуться, но у меня будет время обдумать, как разрешить эту проблему. Я отослал одного из воинов к Милорну с донесением о своих планах, чтобы он не раскрыл нашу засаду, отправившись на поиски пропавшего князя Ингара. Затем мы устроили себе логово под скальным карнизом, и я завалился спать, приказав охранять сон князя Ингара второму эльфу. По моему разумению, люди, засевшие на скале, вряд ли решатся спуститься вниз ночью, рискуя сломать себе шею, а мне необходимо было хорошо выспаться.

Эльф разбудил меня на рассвете и шёпотом доложил, что со скалы кто-то спускается. Я продрал глаза и увидел, как по верёвке, сброшенной со скалы, медленно спускается человек. Народ на Геоне альпинистским приёмам обучен не был, и смельчаки пользовались для лазания по скалам в основном верёвками с завязанными на них узлами или собственной ловкостью. Верхушка скалы скрывалась в предрассветном тумане, и второй человек, сидящий на скале, не мог видеть, что творится внизу, поэтому я решил брать языка.

Хуман не ожидал нападения, и захват произошёл без сучка и задоринки. К нашей радости, пленником оказался хорошо мне знакомый Басард из отряда «проклятых». Обрадованный встречей со старым знакомым, я не стал связывать пленнику руки, о чём быстро пожалел мой напарник. Чтобы не изувечить ценного языка, я оглушил хумана магией, и поэтому тот сразу меня не узнал. Очнувшийся пленник мгновенно решил вернуть себе свободу и недолго думая крепко заехал эльфу в правый глаз, отчего тот птицей улетел в кусты. Со мной, любимым, такой же номер у Басарда не прошёл, и после непродолжительной борьбы я заломал разбушевавшегося воина. На этот раз хуман признал крепкую руку своего князя и радостно заулыбался, хотя я едва не выломал ему плечевой сустав.

– Ингар, живой!!! Я знал, что ты вернёшься! Эти идиоты всё твердили: письмо, письмо! Нашего князя хрен убьёшь! – заорал обрадованный Басард и попытался меня обнять, но вывихнутая рука не позволила ему этого сделать.

Я вправил выбитое плечо воина. «Проклятый» только скрипнул зубами от боли, но сознания не потерял. Всё-таки крепкий народ хуманы, и выбитая из сустава рука для хумана мелкая неприятность, а не серьёзное ранение.

– Басард, кто ещё сидит на скале? – спросил я воина.

– Наверху остался Парлан. Нолан только нас двоих оставил сторожить своего баркуда.

– Крикни ему, чтобы он спускался вниз, а то ещё начнёт камнями швыряться, выручая тебя.

Хуман кивнул в знак согласия и, улыбаясь во весь рот, задорно заорал:

– Парлан, спускайся, у меня для тебя большой сюрприз!

– Придурок, ты чего разорался? По лесу толпами шастают дроу, не дай бог они твои вопли услышат! Ушастые вмиг тебе язык укоротят вместе с головой! Что у тебя стряслось?

– Спускайся, тебе говорю! С дроу проблем не будет, а сюрприз у меня – закачаешься! – ответил Басард.

Через пару минут верёвка, спускающаяся со скалы, задёргалась, и на землю спустился второй «проклятый». Увидев меня, хуман выпучил глаза и удивлённо спросил:

– Ингар?

– Нет, это твоя толстозадая Гладия! Ты, старый, совсем ослеп? – ответил за меня Басард.

Ошарашенный воин осторожно подошёл ко мне и дотронулся пальцем до моей груди. Убедившись, что перед ним не призрак, Парлан громко выдохнул, а затем сел на камень и обхватил голову руками.

– Что с ним? – спросил я Басарда.

– Он мне сто золотых проспорил, а теперь горюет, что без штанов остался!

– Басард, тебе никто не говорил, что ты придурок, а не наездник драконов? – откликнулся Парлан. – Мне на эти сто золотых наплевать и растереть! Главное, что у нас теперь есть надежда выжить, а не подохнуть под мечами чинсу!

– Стоп! С этого места рассказывай подробно! Я абсолютно не в курсе того, что здесь произошло в моё отсутствие! – пресёк я начавшуюся было перепалку.

– Да мы и сами толком ничего не знаем, – ответил Парлан. – Три с лишним недели назад прискакал гонец из гвельфийской долины и рассказал, что на долину напало многотысячное войско узкоглазых. Гонец привёз приказ князя Ингура срочно идти на выручку гвельфам. Нолан приказал немедленно выступать, но за сутки до этого сломался его баркуд, а перетащить эту махину в посёлок не успели. Поэтому нас с Басардом решили оставить рядом с бункером, чтобы мы закопали баркуда в землю, а затем охраняли проход на скале до возвращения наших людей. С тех пор от Нолана не было никаких известий, и мы сами не знаем, как обстоят дела в гвельфийской долине.

– За это время кто-нибудь в долине появлялся?

– Неделю назад через стену перелезли трое афров и стали шариться по посёлку, но мы их быстро отловили, а трупы закопали в лесу. Больше мы никого не видели.

Рассказ Парлана подтвердил мои самые худшие предчувствия, и я понял, что времени на раздумья у меня нет. Отправляться к долине Нордрассила без разведки было глупо, да и мой отряд дроу без огневой поддержки с воздуха не являлся серьёзной военной силой. Даже конная разведка займёт не менее трёх суток, а такая задержка была недопустимой. По всем раскладам, получалось, что к эльфийской долине мы сможем подойти только через пять дней. Единственным реальным способом выяснить обстановку являлся полёт на дельтаплане.

Все эти рассуждения промелькнули в моей голове всего за несколько секунд, и я начал действовать. Оставив эльфа у подножия скалы дожидаться воинов Милорна, я вместе с Парланом и Басардом залез по верёвке наверх, а ещё через час мы были уже внутри бункера. Я включил электроснабжение основных механизмов подземного комплекса, освещение и вентиляцию. За время моего отсутствия воздух в бункере застоялся и основательно провонял. Около часа у меня ушло на отключение защитных турелей в переходном шлюзе и приведение в боевую готовность одного из баркудов, в седло которого забрался Басард, уже обученный управлению этим механическим монстром. Пока проходила самодиагностика механизмов баркуда и насосы системы смазки разносили масло по шарнирам и сочленениям, мы с Парланом отправились на склад за новым мотором для дельтаплана. Перед полётом в империю Чинсу я расконсервировал два двигателя для недостроенной летающей лодки, и теперь нам оставалось только перепроверить сделанную ранее работу. Я установил в двигатель контейнер с заряженным камнем Силы и минут десять погонял его на всех режимах. Двигатель работал как швейцарские часы, и у меня не было сомнений в его полной исправности. Затем мы с Парланом перетащили двигатель и необходимый для ремонта дельтаплана инструмент в шлюз, после чего загрузили всё это в транспортный отсек баркуда. Закончив сборы, я проверил, не забыл ли что-нибудь важное, и решил, что можно выезжать из бункера.

Выглянув в смотровое окошко на воротах шлюза, я убедился, что поблизости никого нет, и потянул на себя рычаг управления воротами. Глухо загудели электроприводы, и ворота начали медленно открываться. После того как выход полностью открылся, я опустил аппарель и приказал Басарду выводить баркуда из шлюза. Хуман отлично справился с этой задачей, и баркуд резво выбежал наружу. Я показал Парлану, как открывать и закрывать ворота шлюза, и оставил его охранять бункер.

От ворот бункера до посёлка было меньше получаса пути пешком, а баркуд пробежал это расстояние минут за пять. Первый же встретившийся нам по дороге перворождённый, увидев механическое чудовище, упал в обморок, и я только тогда понял, что дроу пока не готовы к подобному зрелищу. Мне пришлось повозиться, чтобы привести перепуганного воина в чувство, и дроу, едва придя в сознание, удрал в кусты со скоростью пули. Наученный горьким опытом, я вынужден был оставить баркуда на дороге и отправиться к воротам посёлка пешком.

Дозорные на башнях, похоже, давно уже заметили баркуда, и на стене посёлка заняли оборону все имевшиеся в наличии воины эльфов. Похоже, дроу решили ценой собственной жизни задержать чудовище, пока из ворот, обращённых к лесу, шла эвакуация женщин и детей. Паника была в самом разгаре, и мне с трудом удалось убедить Милорна, что это исчадие ада всего лишь моя маленькая лошадка. Ну все у меня в роду ездят на железных монстрах и летают на драконах, даже за пивом, что было не очень далеко от истины. Успокоив кое-как князя эльфов, я загнал баркуда на центральную площадь посёлка, где уже стоял остов дельтаплана.

Мы с Басардом разгрузили баркуда, и я попросил Милорна организовать для нас обед. Седой эльф был единственным, кто остался на площади возле механического монстра, остальные дроу попрятались кто куда. Пока Милорн занимался организацией банкета, мы с Басардом приступили к монтажу двигателя на раму дельтаплана. Через час к нам подошла трясущаяся от страха принцесса Эланриль и принесла корзину с едой. Мы отвлеклись от работы и по-быстрому перекусили, а затем снова занялись дельтапланом. Принцесса немного освоилась, и любопытство пересилило страх. Эланриль сделала пару кругов вокруг баркуда и попросила разрешения его потрогать. В этот момент я устанавливал пропеллер на вал двигателя и, чтобы принцесса не доставала меня своими расспросами, разрешил девушке залезть в седло на спине чудища.

По-моему, Великому Ингару реально показано лечение в психиатрическом стационаре, если у него не хватило ума догадаться, что подпускать любопытную принцессу к сложной технике смертельно опасно. Я понадеялся на то, что механизмы баркуда выключены, а без ключа, который висит на шее Басарда, его запустить невозможно, но забыл о сирене.

Принцесса замолкла в кабине баркуда и не докучала мне своими вопросами, а я, дурак, этому обрадовался. Мы с Басардом натягивали обшивку на крыло, когда за моей спиной раздался чудовищный рёв. От неожиданности я подпрыгнул метра на полтора, а хуман разбил себе лоб о каркас дельтаплана. Женщины повыскакивали из домов и визжащей толпой бросились к воротам посёлка и скрылись в ближайшем лесу. Эланриль лежала на сиденье баркуда бездыханным трупом, и я реально испугался, что она умерла от разрыва сердца. В ближайшие два часа вместо того, чтобы готовиться к вылету, мне пришлось откачивать перепуганную принцессу и других жертв любопытства этой черноволосой «блондинки». В результате этих заморочек нам удалось собрать дельтаплан только к полуночи, пользуясь для освещения дельтаплана фарой баркуда. Сил и нервов для проверки качества сборки у нас уже не осталось, и мы отправились спать в ближайший дом.

Вымотанный вчерашними приключениями, я заснул как убитый, но, несмотря на это, проснулся с первыми лучами солнца. Как ни странно, но мне удалось выспаться, и я вышел на улицу в поисках кухни, откуда доносились чарующие запахи жареного мяса. На площади мне встретился Милорн, вот он явно не выспался и был зол как собака. Я хотел извиниться перед ним за вчерашний переполох, но эльф посмотрел на меня, как Сталин на врага народа, и у меня резко пропало желание приставать к нему.

Однако налаживать отношения было необходимо, и я вежливо поздоровался и спросил у Милорна, чем вызвано столь сильное его недовольство. Эльф с раздражением поведал мне, что его воины всю ночь отлавливали разбежавшихся по лесу соплеменников, а двух женщин до сих пор не могут найти. Я понимал, что во вчерашних бедах есть большая доля моей вины, и поэтому больше не стал донимать расспросами седого эльфа. Однако у меня появились серьёзные подозрения, что вчера седых волос у него прибавилось.

Поблуждав несколько минут среди домов, я нашёл кухню и попросил повариху накормить меня. Пока я уплетал надоевшую походную кашу, ко мне присоединился заспанный Басард, и мы продолжили завтракать вдвоём, обсуждая планы на день. Неожиданно к нам присоединились принцесса Эланриль и магиня Аладриель. После чего мой аппетит был испорчен длинной лекцией магини о недопустимости запугивания мирного населения рёвом магических чудовищ. Выслушав нотации, я покорно начал каяться, но в разговор неожиданно вмешался Басард:

– Госпожа, я, конечно, отношусь к вам со всем уважением, но вы обратились не по адресу. Мой князь никаким боком не причастен к вчерашней панике в посёлке! Переполох устроила красавица, которая прячется за вашей спиной! Это её шаловливые ручки включили сирену, и я едва не наложил в штаны от испуга!

Магиня удивлённо посмотрела на принцессу, втянувшую голову в плечи, и по испуганному виду девушки поняла, что хуман не врёт.

– Эланриль, это правда? – грозно спросила Аладриель.

– Да, госпожа, но я не хотела. Всё произошло случайно, я только на рычажок нажала, а он как закричит… – попыталась оправдаться девушка.

– О боги! Да ты хотя бы понимаешь, что натворила? Этот хуман только говорит, что чуть не наложил в штаны от испуга, а троих наших воинов, с которыми такое действительно произошло, ночью чудом из петли вынули! Ты себе представляешь, какой это позор для воина? Пойдём, красавица, со мной, я наставлю тебя на путь истинный, чтобы ты головой думала, прежде чем давать волю рукам! – приказала магиня и увела принцессу с кухни.

После такого поворота событий аппетит у меня окончательно пропал, и мы с Басардом, поблагодарив повариху за завтрак, направились на площадь к дельтаплану.

По дороге я почему-то ударился в философию, размышляя о смысле бытия. На Геоне мне довелось насмотреться различных ужасов, но попытка самоубийства эльфийских воинов потрясла меня до глубины души и заставила задуматься над собственным поведением и поступками. Даже поверхностный анализ всего, что я натворил за последнее время, привёл меня к не очень лестным для себя выводам. Оказалось, что я снова решил, что «поймал Бога за бороду» и почти все мои действия происходят спонтанно, по принципу «куда кривая вывезет». По большому счёту, мне просто везёт, как облупленному, и мои «великие подвиги» – результат собственной же глупости. Такое разгильдяйство в конце концов аукнется большими проблемами, а за мои ошибки обычно расплачиваются совсем другие люди. Каким бы великим героем я себя ни возомнил, но мои планы писаны вилами по воде и пахнут чужой кровью. Беспощадная судьба порой преподносит очень кровавые сюрпризы, и даже самое незначительное на первый взгляд происшествие может закончиться для кого-то могилой, как чуть не произошло в случае с сиреной баркуда.

Сеанс самоанализа явно пошёл мне на пользу, и при проверке дельтаплана я обнаружил кучу мелких недоделок, которые грозили катастрофой. Вчерашняя спешка проявила себя во всей красе, поэтому нам с Басардом многое пришлось переделывать и исправлять. Однако к полудню работа была закончена, и мы с помощью воинов Милорна отвезли дельтаплан к озеру. Выполнив два непродолжительных полёта, я решил, что аппарат меня не подведёт и можно отправляться на разведку.

Однако сразу вылететь не удалось, меня задержала всё та же мелочовка, всегда отнимающая массу времени. Сначала я написал письмо Саадину, уведомив халифа о благополучном завершении похода, а затем собрал командиров на совет. После совещания с Милорном, на котором мы обсудили различные варианты развития событий, вплоть до моей гибели, я попрощался с седым эльфом и поднял дельтаплан в воздух.

Глава 12

Битва за Нордрассил

Лаэр в последний раз проверил своего баркуда и забрался в седло. Грозная машина хорошо послужила гвельфу, но запас магической энергии в основном камне Силы подходил к концу и уже мигал красным огоньком – сигнал аварийного запаса. Если верить инструкции, то баркуд сможет двигаться ещё где-то с полчаса или сделать два выстрела из метателя, после чего он превратится в бесполезную кучу мифрила и стали.

– Князь, они идут! – крикнул с вершины скалы дозорный и скрылся за каменным козырьком.

– Всем занять позиции и отойти от стены! Сейчас маги чинсу начнут обстрел из метателей, не стоит гибнуть по глупости, – приказал Лаэр.

Над ущельем перекатами раздавались голоса воинов, передававших приказ князя, а затем наступила томительная тишина. Лаэр понимал, что на этот раз отстоять восточный проход им не удастся, уж слишком мало осталось защитников у долины Нордрассила, но он собирался нанести противнику максимальный урон. В распоряжении Лаэра находились всего полторы сотни гвельфов и хуманов, остальные воины были убиты или серьёзно ранены. Все, кто мог держать в руках оружие, уже готовились к последнему бою, и защитникам долины оставалось рассчитывать только на чудо. План у князя был незатейливый, но при нынешнем раскладе для стратегических изысков просто не было сил. Лаэр рассчитывал заманить чинсу в огненный мешок и расстрелять передовой отряд файерболами. Кроме его двух выстрелов из баркуда, два выстрела мог сделать Ингур из своего метателя.

В ущелье один за другим грохнули два взрыва, и над головой Лаэра пронеслись обломки камней, выбитые из стены.

– Началось! – прошептал гвельф и включил механизмы баркуда.

К счастью для гвельфов, у чинсу тоже были проблемы с зарядами для метателей, и за всё время осады они применяли магическое оружие только три раза, но эти попытки закончились неудачно. Метатель баркуда был в разы мощнее и дальнобойнее, поэтому Лаэр легко уничтожил магов чинсу, проникших через проход в ущелье, в противном случае узкоглазые без проблем захватили бы долину ещё в первую неделю боёв. На этот раз противник на огневой поддержке решил не экономить, и метатели чинсу не замолкали. Грохот взрывов раздавался один за другим, и князю показалось, что началось землетрясение. Однако только первые два взрыва произошли в долине, а остальные файерболы взрывались за пределами магического купола. Лаэра это обстоятельство удивило, и он встал ногами на седло баркуда, чтобы лучше рассмотреть, что происходит впереди, и увидел, как по ущелью катится огненный вал. Через мгновение раздался чудовищный грохот, и взрывная волна выбросила князя из седла. Удар о землю выбил дыхание из груди Лаэра, и он потерял сознание.

Погода благоприятствовала моему полёту, облачности почти не было, да и ветер оказался попутным. С высоты пятисот метров я внимательно сканировал заросшие лесом предгорья, но первые человеческие ауры обнаружил, только когда отчётливо увидел магическую дымку вокруг защитного купола долины Нордрассила. Я перевёл дельтаплан в режим набора высоты и направил его в сторону гор, чтобы осмотреть восточный проход в долину. С километровой высоты было хорошо видно огромное скопление человеческих аур, выстроившихся на дороге, ведущей в ущелье, в котором начинался разрыв в магическом куполе. Неожиданно в энергетическом мире Геона появились мощные вспышки от взрывающихся файерболов, и я понял, что чинсу штурмуют проход в долину.

Времени на раздумья не оставалось, и я пошёл на снижение, выцеливая амулеты магов, звёздочки которых были хорошо заметны на фоне человеческих аур.

Отдача метателя сотрясала каркас дельтаплана, сбивая прицел, но мне пока удавалось корректировать полёт огненных шаров к цели. После шестого выстрела внизу разлилось огненное море, и я снова начал набирать высоту, чтобы не сгореть в огненном смерче. Человеческие ауры растворились в этом огненном потоке, словно сахар в стакане кипятка, и я решил поискать себе другую цель, пока у меня не кончились боеприпасы. Чинсу, которым повезло выжить в огненном аду, расползались по округе, как тараканы, а тратить заряды метателя на мелкие отряды в три или пять человек было глупо. Поэтому я перевёл дракона в горизонтальный полёт и направил его на юг, в сторону моря.

Через полчаса под крылом дельтаплана потянулось огромное болото, на поверхности которого я разглядел тонкую полоску тропы. Работа, проделанная чинсу, была просто огромной, и, похоже, она велась уже давно. Чтобы проложить через тридцатикилометровое болото гать шириной около двух метров, требовались титанические усилия. Вот на этой тропе я и обнаружил следующую достойную файербола цель. Длинная цепочка воинов двигалась в сторону долины Нордрассила навстречу своей смерти. Мне пришлось сделать четыре захода, чтобы нанести противнику максимальный урон, и рукотворный мост через болото практически перестал существовать, превратившись в огненную полоску горящего камыша. Воины, попавшие под огонь дракона, в ужасе прыгали с тропы в болото, из которого им было не суждено спастись. Я сделал прощальный круг над болотом, где ауры сотен людей гасли, погружаясь в трясину, но жалости к ним я не испытывал. Два последних заряда мне необходимо было оставить про запас – я ещё не знал, что ждёт меня в долине, и необходимо было подстраховаться, – и это дало возможность большому отряду узкоглазых спастись от неминуемой гибели и разбежаться по лесу на южном берегу болота.

Никаких видимых изменений в защитном барьере долины Нордрассила не произошло, и мне без проблем удалось пролететь через разрыв в куполе. Меня так и подмывало приземлиться рядом с Деревом Жизни, но обстановка требовала, чтобы я летел к восточному проходу, где мог продолжаться бой с прорвавшимися в долину чинсу. Я скрепя сердце повернул на северо-восток, и уже через полчаса внизу показался посёлок хуманов в Горном убежище. Я сделал пару кругов над площадью и, покачав крылом десятку выбежавших из домов женщин, полетел в направлении восточного прохода.

Древняя дорога, ведущая к проходу, временами скрывалась под кронами деревьев, и мне пришлось снизиться до высоты в сотню метров, чтобы не сбиться с пути. Я проходил через восточный проход всего два раза, да и то по земле, поэтому, находясь в воздухе, боялся потерять ориентировку. Наконец магическое сканирование обнаружило на дороге человеческие и гвельфийские ауры, и я, заложив вираж, пролетел над караваном телег, загруженных ранеными. Появление дракона оказалось для каравана совершенно неожиданным, и возницы, напуганные драконом, дружно повернули телеги под кроны деревьев, и только когда я сделал второй заход над телегами, то увидел, что паника прекратилась и мне приветственно машут руками. Однако я решил проверить, что происходит возле ущелья, в котором находился разрыв в защитном куполе, и полетел дальше. Вскоре показалось небольшое плато перед ущельем, на котором были видны многочисленные следы недавней битвы. Повсюду лежали обгоревшие трупы людей и гвельфов, а сам вход в ущелье оказался завален обломками крепостной стены, за которыми на земле зияла закопчённая проплешина. Ветер из ущелья нёс чудовищную вонь горелого человеческого мяса, словно там живьём зажарили не одну сотню людей. По полю боя бродили два десятка людей и гвельфов, которые то ли искали выживших, то ли собирали трофеи. От этого смрада меня едва не вырвало, и я повернул обратно. Выше, по дороге к Горному убежищу, на большой поляне на берегу ручья расположился лагерь дроу, а в двухстах шагах от него – лагерь хуманов. Воины уже заметили пролетевший в стороне дельтаплан и приветственно махали мне. Я хотел приземлиться где-нибудь поблизости, но ручей оказался слишком узким, и мне пришлось повернуть назад, к Горному убежищу.

Удачно посадив дельтаплан на озеро, я подогнал его к берегу и вытащил на песок пляжа. Делегации по встрече любимого князя ещё не появились, и я спокойно занялся перезарядкой метателя и заменой камня Силы в двигателе, чтобы в случае необходимости иметь возможность сразу взлететь. Закончив эту работу, я неспешно направился к посёлку хуманов, решив по дороге привести в порядок расстроенные мысли и хоть как-то подготовиться к встрече со своими подданными. Если реально смотреть на вещи, то я улетел спасать дроу, а хуманов и гвельфов бросил на произвол судьбы, и подданные имели полное право выставить серьёзный счёт своему князю.

Возвращаясь от восточного прохода, я решил лететь севернее посёлка и заходил на посадку со стороны гор, поэтому садящегося дракона никто не заметил. Когда я вошёл в посёлок, то первой, кто мне встретился на пути, оказалась симпатичная девушка, набиравшая воду из колодца. Я вежливо поздоровался и помог ей вытащить ведро, девушка кокетливо улыбнулась в ответ и только после этого узнала меня. Ведро сразу полетело на землю, и красотка, как курица, заметалась по площади, громко вопя:

– Князь Ингар вернулся! Князь Ингар вернулся!

От этого крика у меня зазвенело в ушах, а в домах захлопали окна и двери, потому что люди решили посмотреть, кого это на улице режут. Через несколько минут я оказался в толпе возбуждённых женщин, едва не задушивших меня в своих объятиях. Из этого рыдающего хора я с трудом выуживал крупицы информации и понял, что, пока я наслаждаюсь любовью подданных, рядом умирают десятки раненых.

Последующие трое суток слились в один бесконечный день, который мне не забыть весь остаток своей жизни. В двух домах посёлка хуманов расположился лазарет, забитый до отказа ранеными бойцами, пострадавшими во время штурма долины. Раны у многих из воинов оказались сильно запущенными, запах гниения буквально висел в воздухе. Поэтому я немедленно занялся наиболее тяжёлыми случаями, стараясь спасти от смерти тех, у кого был хотя бы призрачный шанс выжить. До моего прилёта в лазарете трудились несколько гвельфиек, больше походивших на египетские мумии, нежели на первых красавиц Геона. Уже больше месяца женщины вытаскивали с того света раненых, и бессонные ночи высосали из них последние силы. Моё появление гвельфийки восприняли с каким-то безразличием и дружно попадали в обморок от истощения сил. Чтобы как-то поддержать жизненные силы измученных гвельфиек, я подкачал их ауры и переключился на лечение раненых. Женщины через некоторое время пришли в себя и попытались приступить к работе, но я их прогнал из лазарета, опасаясь, что они могут пополнить список пациентов.