Текст книги "Замуж за первого поперечного (СИ)"

Автор книги: Ида Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 17. Неприятное знакомство

– Куда мы идем? – спросила я слишком нервно, чтобы это сошло за беззаботность.

– В убежище, – ответил Деларион, и тут я затормозила и превратилась из его попутчицы в бревно на веревочке.

Не потому, что испугалась этого убежища, а потому что из тумана к нам вынырнула гигантская волчья морда с синющими глазами, в которых будто поселились морские светлячки, как на берегу Жемчужного моря, где мы отдыхали семьей почти каждое лето.

Морда обнюхала Делариона и потянулась было ко мне, но я спряталась за широкую мужскую спину и пискнула оттуда:

– Слушай, а можно ты просто останешься со мной в Танриане, пока месяц не пройдет, а? Продадим пару-тройку лунных камней, снимем жилье…

– Глупая человеческая девчонка, – прорычал оборотень, клацнув зубами в опасной близости от плеча, за которым я пряталась.

– Остынь, Лики. – Деларион мягким движением ладони отвел морду подальше от меня. – Она из столицы и ничего не знает о законах окраин.

– Значит, вдвойне дура, – прорычал кто-то мне на ухо сзади, и я аж подпрыгнула и заверещала на весь лес.

– Люна! – Деларион рванул меня в сторону от, судя по голосу, волчицы. – Ну зачем ты ее пугаешь?

– А что не так, Лари? – фыркнула та. – Обычно тебе нравится, когда девчонки цепляются за тебя и верещат. Считай, я тебе услужила.

Я слегка брезгливо отцепила пальцы от муженька.

– Можешь назвать хоть одну причину, почему я должна согласить тащить на себе это визглявое создание? – продолжала Люна.

Деларион шумно вздохнул.

– Наши самые сильные волки слишком устали после ночи, они не смогут тащить двоих, тем более луна пошла на убыль. А вы с Лики – единственная пара близнецов, которая здесь есть. Магические узы в открытом пространстве довольно короткие. Так что нам нужна ваша с братом синхронность, чтобы ни я, ни Лия не превратились по дороге в фарш.

– Ты не понял вопроса, Лари, – прорычала волчица, подойдя к нему вплотную. Боги! Ее громадная башка размером с лошадиную оказалась на уровне моих глаз! – Я спрашиваю не какие у тебя проблемы, а какую я получу выгоду за это унизительное мероприятие. Могу поспорить, что твоя неумелая девка отдавит мне бока и выдерет клок шерсти.

Я хотела возразить, что вообще-то отлично держусь верхом, но у меня не было никакого желания садиться на эту шерстяную стерву, и я промолчала, понадеявшись, что они так и не придут к соглашению.

Морда волчицы была неприлично близко к лицу Делариона. Меня бы уже стошнило от вида ее влажных клыков и наверняка смрадного дыхания, пахнущего гнилым мясом, но он даже глазом не моргнул, хотя я заметила, как между бровями у него пролегла складка.

– Чего ты хочешь, Люна? – спросил он прямо.

– Ты знаешь, Лари, не притворяйся дураком. – Волчица прищурила глаза. – Речь об этом много раз заходила.

– Сейчас немного не те обстоятельства. – Деларион кивнул на меня.

– У тебя всегда не те обстоятельства, Лари. – Волчица оскалилась. – Она тут не помеха, это было бы даже забавно… Но так и быть, можно просто пройтись по верхам. Меня устроит на первое время. А потом, шкурой чую, ты опять наберешь долгов.

Я не знала, о чем они говорят, но нутром понимала – дело неприятное.

– Давай просто пойдем пешком, – предложил я Делариону. – Я могу долго ходить, ты знаешь. Помнишь, мы целый день мотались по городу? У нас еще месяц впереди! Покажешь мне лес. И не придется нюхать вонючую волчью шерсть, – понизила я голос.

– Закрой рот, человѐчка, пока я не сожрала тебя. – Люна ощерилась и клацнула зубами в мою сторону. – Это не твой разговор.

– Дел сказал, что оборотни не едят людей, – постаралась я не струхнуть.

– Для него сделаю исключение, – рыкнула волчица. – Сожру с потрохами, чтобы за ним больше никакой мусор не волочился.

Теперь мне четко стало ясно: Люна невзлюбила меня не только из-за того, что я тут чужачка. Но и из-за моей связи с Деларионом.

– Хорошо, Люна, – сдался вдруг тот, сжав пальцами переносицу и выставив ладонь так, чтобы обезопасить меня от волчьей морды. – Я согласен. Но ты должна довести ее в целости и сохранности. Никаких выкрутасов.

– Только ради тебя, – фыркнула волчица.

– Почему ты сам не поедешь на этой стерве? – зашептала я в ухо Делариону.

– Она не выдержит мой вес на той скорости и расстоянии, что нам нужно преодолеть до ночи, – просто ответил Дел. – Мы должны двигаться быстро, чтобы не застрять ночью на болотах. Оказаться там гораздо опасней, чем вступить в прямую стычку с охотниками во время тонкой луны.

Не то чтобы его сравнение мне помогло, но пришлось согласиться. Потому что было четкое ощущение, что, если я начну сопротивляться и требовать вернуться в город, эта волчица и правда сожрет меня и не подавится. Знать бы еще, что Деларион ей пообещал.

Я уже приготовилась к худшему путешествию в своей жизни, когда к нам подошел Вальтар. Блондин цвел и пах, выглядел он безупречно настолько, будто провел ночь не в лесу, а в особняке с толпой прислуги, которая позаботилась о нем. Едва он приблизился, я вспомнила вчерашний приторный запах одеколона, и меня аж передернуло от мысли, что это Вальтар держал мою безвольную тушку, пока мы ехали на волке.

– Деларион, друг мой! – с широкой улыбкой начал блондин. – У меня для тебя есть прекрасная новость! Вчера я написал моему хорошему знакомцу насчет твоей проблемы. Только что прибыл посыльный с ответом, и в нем сообщается, что существует способ расторгнуть вашу магическую связь! Правда, есть важное условие. – Вальтар наконец-то обратил внимание на меня и сощурил глаза. – Сесилия, прошу простить за бестактность, однако я должен спросить: ты невинна?

Глава 18. Пленница

У меня едва челюсть не отпала от такого вопроса, а щеки залило румянцем, но не от смущения, а от гнева.

– Какое отношение это имеет к делу? – нахмурился Деларион.

– Самое прямое, друг мой, – развел руками Вальтар. – Если, конечно, ты не соврал нам, что не имел с ней никакой связи.

– Ты не доверяешь моим словам? – Дел угрожающе надвинулся на него, но Вальтар, хоть и был ниже и выглядел более изящным, не отступил.

Его наглость вообще не знала границ, потому что дальше он заявил:

– Если девушка невинна, то вы сможете разорвать брак прямо сейчас. Для это нужно только, чтобы она провела ночь в объятиях другого мужчины… Ну или утро, или день. Что там сейчас на часах?

– Боги! – воскликнула я. – Да у тебя ни стыда, ни совести! Еще скажи, что предлагаешь свою кандидатуру на эту роль, бабник ты конченый!

– На мой взгляд, в первый раз лучше, если партнер опытный и нежный, – улыбнулся Вальтар и так облизал меня взглядом, что я скривилась, заходя за спину Делариона.

«Он же не отдаст меня этому мерзкому типу, правда?»

– Но ты вольна выбрать угодно из нас, кто тебе не откажет, – заключил Вальтар таким тоном, будто это могло сгладить ситуацию. – Вон хоть неряху Мортимера. Он будет очень рад!

Больше всего меня взбесило даже не это его предложение, а отсутствие должной реакции со стороны Делариона. Нет, мы, конечно, друг другу никто. Но что там он говорил про поддержку и опору? Я бы на его месте уже начистила рыльце этой белобрысой свинье! Он повел себя беспардонно и оскорбил меня уже одним своим вопросом о моей невинности. Деларион же только тяжко вздохнул и сказал:

– Прекращай это, Вальтар.

– Прекратить что? Избавлять нас от проблемы, которую ты притащил с собой? – наседал блондин. – Растянуть ее на месяц? По-твоему, у нас нет других дел, кроме как нянчиться с дочерью Главного предсказателя императора? Все решится в следующую полную луну, у нас уйма работы, как ты представляешь себе процесс с таким багажом на хвосте?

У одного телега, у другого багаж. Нет, я решительно не могла терпеть такое отношение. Позволишь разок по себе потоптаться – раздавят. Спасибо батюшке, за последний год я испытала на своей шкуре немало развязных взглядов и отвадила достаточно нахальных кавалеров, чтобы набраться опыта в этом вопросе.

Интересно, когда я вчера уничтожила щепки из спины Дела, было уже за полночь или еще нет? Вроде же нет. Я мысленно направила магию в ладонь и ощутила приятное покалывание на кончиках пальцев. Отлично! Энергия есть.

Сделала резкий шаг к Вальтару, затем еще один и беззастенчиво хватанула его пониже пояса, в ту же секунду используя Выборочный поджог. Потом так же быстро отступила, брезгливо отряхивая ладонь, и уставилась на то, что предстало моему взору. Успела увидеть, что нужно, прежде чем Вальтар испуганно зажал свою сомнительную гордость руками в перчатках.

– Фу-у, – протянула я, сморщившись, – и вот этим ты собрался решить проблему? Самонадеянно с твоей стороны предлагать мне свои услуги, имея такой крохотный инструмент. Или скажешь, что слишком холодно сегодня? Вот правду говорят – чем больше у мужчины самомнение, тем меньше у него…

– Ты! – выдохнул разъяренный Вальтар, оставшийся без штанов. – Я с тобой еще разберусь! – Он закутался в свой плащ – эх, надо было сжечь и его – чтобы не светить белоснежным филеем, и поспешил прочь.

– Разберешься, как с теми девушками, которых использовал? – громко сказала я ему вслед. – То-то бедняжки так пострадали! Ты же стирал им память каждый раз, чтобы они не помнили твоего позора?

Позади меня раздался звук, похожий одновременно на грохот, громовые раскаты и чей-то надрывный хриплый кашель. Обернувшись, я увидела, что это смеется волчица.

– Ладно, человечка, – сказала она. – Добавлю тебе балл в своих глазах.

– Больно надо, – фыркнула я и развернулась к Делариону. – Тоже мне, защита и опора. Пусть и я жена тебе всего на месяц, мог бы вступиться за мою честь!

– Вальтар во многом неприятный человек, – спокойно сказал он. – Эксцентричный, не следит за словами. Но он выручил нас из многих проблем. Правда, способы выбирает не самые высокоморальные, а самые эффективные.

– О, – только и сказала я и почувствовала, как мое мнение о Деларионе стремительно достигает дна.

Вчера мне понравилось, как он велел этому блондинистому слизняку меня не трогать. Хоть и раздражало, что он вообще не запретил стирать мне память. А сегодня он так просто позволил вытереть об меня ноги!

– Повезло, что у этого франта всегда есть запасные штаны, – сказала Люна. – А то стер бы себе по дороге и то немногое, что имеет.

Я бы посмеялась, не будь у меня настолько дрянное настроение.

Я совсем не знала Делариона. Я чужачка здесь, вынужденная тащиться за оборотнями и мужчиной, который даже не защитит меня. Кто знает, что на самом деле произойдет, когда наша связь исчезнет? Вернусь ли я в город в целости и сохранности, не считая памяти? Или меня отдадут в качестве игрушки Вальтару или еще кому?

За тот первый день, что мы с Делом провели вместе, действуя как команда, во мне зародилось обманное убеждение, что мы с ним на одной стороне. Но теперь пришлось признать: для него я просто проблема, помеха, лишний груз. И я тут пленница без права выбора.

Глава 19. Путь к убежищу

– Забирайся, человечка, и не вздумай дергать меня за шерсть, – сказала Люна, чуть приседая, чтобы я могла забраться на нее.

Злость придала мне смелости, и я села верхом, не глядя на Дела, который устроился на Лики, вставшем параллельно.

Не дав мне толком понять, за что и как держаться на этой лохматой туше без седла и поводьев, Люна рванула вперед, и только сила моих бедер, тренированных верховой ездой, не дала мне тут же свалиться.

– Люна, помедленней! – потребовал Деларион, видя, что я едва держусь.

– Некогда прохлаждаться, – рыкнула волчица. – Или хочешь отравиться парами болот?

Держаться на ней было чудовищно тяжело. Я нащупала складку на шее и впилась в нее побелевшими пальцами, почти положив тело на спину волчицы.

Животом и бедрами чувствовала, как перекатываются тугие мускулы Люны.

Ее лапы мягко пружинили по мшистой почве, что несколько умаляло тряску. Но в остальном не было никаких преимуществ. Листья высоких папоротников хлестали меня по лицу, оставляя мокрые следы, ветки цеплялись за одежду и волосы, капюшон накидки то и дело спадал с головы.

Повезло, что мне вечно не сиделось на месте. Окажись я изнеженной аристократкой, которой интересны только чаи и балы, не выдержала бы и минуты этой бешеной гонки.

Клятый туман, не дававший разглядеть ничего вокруг, и не думал редеть. Волки, похоже, двигались к цели на чистых инстинктах. Мне же из-за однообразия пейзажа – сосны, папоротники да мшистые кочки – казалось, что мы в бесконечной временной петле.

Я скорее слышала и чувствовала, что впереди и по бокам бегут еще оборотни, но они держались от нас на расстоянии. Только Люна и Лики двигались почти вплотную с поразительной синхронностью.

Несколько раз мы останавливались передохнуть, и я буквально скатывалась со стоном со спины волчицы, а та пыхтела, уткнувшись мордой во влажный мох, или жадно лакала воду из горной речушки. Ела я вместе со всеми орехи, вяленое мясо и ягодную пастилу, но от тревоги не чувствовала ни вкуса, ни запаха.

Больше всего меня беспокоило то, что я теперь точно не найду дорогу назад. Нас окутывал бесконечный густой туман, в котором ориентироваться не выходило от слова совсем. Дурацкие советы вроде «мох растет с северной стороны» тут не работали – он рос вообще везде. В общем, если меня выкинут где-то тут одну, я скорее заблужусь и умру от истощения. Справлюсь и без всяких ядовитых болот, которыми оборотни друг друга пугали всякий раз, как появлялся соблазн продлить отдых.

«Боги, только бы Изигда оказалась невредима и сообщила страже о том, что произошло. Вряд ли ведь эти трое ее заметили? Тогда, может, дело как-то дойдет до графа, а от него и до отца…»

Впрочем, Ковадо только рад будет новостям о моей пропаже, а батюшка, опять же, хватится меня только к следующему полнолунию. Но если Изигда не выжила из ума от страха и не сломала шею, спускаясь с лестницы, и если ее не сочтут чокнутой, она обязательно расскажет о том, что защитные медальоны перестали нормально работать… В вот это может стать реальным поводом устроить серьезные разборки с Лунным лесом и даже вызвать подмогу из столицы. Только на это я и могла уповать.

Мы с Делом по-прежнему находились рядом из-за вынужденной связи, но между нами будто разверзлась пропасть. Я огрызалась на каждую его попытку «позаботиться» обо мне, потому что его лицемерие дурно пахло. Этим я весьма веселила Люну, а еще больше веселило ее обмусоливание истории с Вальтаром. Впрочем, едва он появлялся неподалеку, все тут же замолкали. И я сделала вывод: то ли его тут боятся, то ли он уж очень им нужен – для какого-то большого дела через месяц. О любви или уважении речь точно не шла.

Те самые ужасные болота, которыми меня кошмарили всю дорогу, оказались… волшебными.

Я пока не знала, что из себя представляет убежище зверолюдов – большую пещеру или десяток хижин. Но догадывалась, что неспроста оно находилось за этими самыми болотами. Достаточно далеко, чтобы ядовитые испарения не доставали, и в то же время достаточно близко, чтобы они стали естественной преградой на пути охотников и любых других незваных гостей.

В конце очередного привала ко мне подошел лохмач Рант, похожий на не до конца обратившегося волка, который, впрочем, нравился мне куда больше франта Вальтара, и неловко сунул в руки трубочку из скрученного листа лопуха. Я думала, там еда, но Ран сказал:

– Пока не открывай, чтоб ткань не выдохлась. Это для болот. Как только увидишь голубые огни, разверни и надень повязку на лицо. Дыши только через нее и старайся делать это пореже.

Я принюхалась: пахло душистыми травами.

– Что-то вроде противоядия, – шаркнув ногой по мху и проделав в нем темную дорожку, сообщил Рант и отправился раздавать такие же повязки остальным наездникам. Волки же получили какие-то крупные, с ранетку, зеленые пилюли.

И вот, наконец, мы на болотах. Деревья здесь были тонкие, белоствольные, и казались почти призрачными издалека. Туман сделался реже, видны были блестящие в закате лужицы воды и зеленые островки кочек между ними.

Волки замедлились, осторожно выбирая путь, и я, выгадывая время, когда Люна не делала прыжок, засуетилась с повязкой.

– Пока рано, – сухо сказал мне Деларион, осунувшийся и побледневший после долгой тряски. – Испарения идут не от самих болот, а от ядовитых цветов, которые распускаются в темноте.

Волки шли теперь неторопливой вереницей, прокладывая безопасный путь, и от ехавшего впереди рыжего Мортимера, который использовал свой взрывной дар для создания красноватой сферы, позволявшей лучше видеть в сумерках, я узнала парочку жутких то ли легенд, а то ли фактов о лунных цветах, как их тут называли.

– Что, разве ты не слышала историю про красавицу Альнару-кошмару, которая погубила двести человек? – спросил он, обернувшись. – Прямо на этом самом месте, между прочим! Мы сейчас ворошим их скелеты под кочками. Если присмотришься, то увидишь, что не все ветки тут – просто ветки. А если принюхаешься, почуешь, что здешние грибы источают трупный смрад…

Глава 20. Лунные цветы

Он явно преувеличивал, но мне все равно стало не по себе.

– Прекрати ее пугать, – потребовал Деларион, едущий позади меня, и я назло ему сказала:

– Нет, не слышала. – И поскольку мне в последнее время очень хотелось прибить одного «женишка», попросила: – Расскажи. Только без этих твоих ужасных рифм!

Мортимер оказался большим любителем потрепать языком, и наше молчаливое общество его угнетало, так что он с радостью взялся за дело.

– Альнара была прекрасной юной девой, живущей в деревушке на опушке Лунного леса. Но слава о ее красоте ходила такая, что даже юноши из дальних городов и богатых родов приезжали через полмира просить ее руки. Альнара очень гордилась своей красотой и была переборчива. Назойливых кавалеров она всех как одного отправляла принести ей лунных цветов, только тогда она согласится пойти на свидание. Цветы эти росли на болотах и сияли в темноте при луне, источая дивный аромат…

Я так заслушалась, что мне уже начало казаться, что дар Мортимера – проявлять фантазии наяву. Потому что я будто очутилась внутри истории. То ли на роли горделивой Альнары, чей темперамент мне весьма подходил, а то ли в роли жениха, что мчался на лошади по болотам, обезумевший от любви.

Впереди в туманной полутьме появлялись голубые огоньки, и я слышала ароматный запах, прямо как описывал Мортимер.

– Но ни один из женихов так и не вернулся к Альнаре, – закончил он рассказ. – Потому что все они сгинули, собирая лунные цветы. И тела их покоятся под слоем торфа и питают сияние бутонов.

– Твой труп к ним присоединится, если ты не захлопнешь пасть и не наденешь повязку, – рявкнула вдруг Люна. – Человечка, к тебе это в первую очередь относится.

Волки замедлились, а все всадники засуетились, разворачивая куски ткани, призванные защитит от яда. Но ядом совсем не пахло. Ничего острого, неприятного, ничего едкого или гнилостного. Аромат стоял такой, что от него кружилась голова, будто я оказалась в мамином саду, только что прошел дождь, и все цветы заблагоухали, источая нектар, чтобы привлечь пчел.

Я сама превратилась в такую пчелу, и Люне пришлось еще раз рявкнуть на меня, чтобы я обернула вокруг головы напитанную – теперь он казался вонючим – травяным составом повязку.

Но глаза оставались открыты, и я вовсю смотрела по сторонам, держась на спине Люны чисто интуитивно. Все волки ускорились, чтобы поскорее миновать опасный участок, но я не обращала внимания. Меня заворожил этот ночной лунный сад. Цветы, заполонившие кочки между белых стволов и мерцающей от бликов воды, напоминали громадные махровые пионы с полупрозрачными светящимися лепестками всех оттенков лазури. От них поднималась вверх искрящаяся пыльца, и даже сквозь ткань я чувствовала одуряющий аромат. Мне безумно захотелось схватить хоть один цветок, и я даже потянулась к нему. И чуть не сверзилась с волчицы прямо в болото.

– Осторожно! – Деларион, оказавшийся сбоку, подхватил меня за локоть и помог удержать равновесие.

– Неудивительно, – хмыкнул Мортимер. – Городская. У нее никакой выдержки. Ручаюсь, если кому-то когда-то удастся сделать из этих цветов духи, которые не будут убивать людей, этот человек получит всю любовь мира.

Я еще не раз порывалась дотянуться до цветов, и это здорово затруднило всем дорогу. Лики приходилось двигаться сбоку от Люны, а поскольку безопасных троп было не так много, оборотни замедлились. Деларион что-то ворчал, Люна грозилась скинуть меня в болото, Мортимер плевался рифмованными шутками. Меня заставили намотать сразу три повязки, да так плотно, что теперь я начала валиться со спины волчицы от нехватки воздуха.

Не знаю, сколько мы так промаялись, очнулась я не в пути, а на земле. Уже испугалась, что меня и правда бросили посреди болот, но ничего вокруг не светилось, а прекрасный аромат казался теперь наваждением. Голова была ватная и одновременно свинцовая, благо я лежала на мягком прохладном мху, и его свежесть помогала прийти в себя. А еще прийти в себя помогал чей-то раздраженно-стервозный голос.

Не торопясь вставать, я приоткрыла глаза и увидела, что вокруг собралось полно народу. Мы находились все еще в лесу, но на полянке, лишенной тумана и ярко озаренной луной. Настолько ярко, что я видела изможденные лица людей, что дремали, прислонившись к стволам деревьев, или хмуро поглядывали на спорщиком, чьи голоса разбивали ночную тишину.

Не было ни костра, ни палаток, ни спальных мешков, никаких признаков того, что стоянка продлится долго. И никаких намеков на убежище, если только они не имели в виду этот травяной пятачок, где ничего нет.

Неподалеку от меня по поляне расхаживала разъяренная девица с копной черных волнистых волос, выразительными глазами, сверкающими в темноте синевой, гибким и красивым телом, в котором всего оказалось в самый раз – его было хорошо видно благодаря обтягивающим кожаным штанам и приталеной курточке.

– Нет, Лари, не надо ее защищать! Ни ее, ни себя! – продолжала беситься девица. – Мы уже давно были бы дома, если бы не этот твой чугунный хвост! Мы выбились из сил и вынуждены торчать посреди леса, куда ветром может занести ядовитую пыльцу в любой момент! А ты хочешь, чтобы я успокоилась?!

– Если ты этого не сделаешь, потеряешь еще больше сил, Люна, – спокойно сказал Деларион, сидящий впереди меня на краю поляны. Он пока не заметил, что я проснулась, а я не спешила давать о себе знать, так что спор продолжался. – А если потеряешь еще больше сил, то, вероятно, не сможешь обратиться волком. Луна истончается, эту форму поддерживать долго все сложнее.

Так вот почему кругом сплошь усталые люди и ни одного волка!

– Да неужели?! – вспыхнула Люна. – Еще какие очевидности ты мне расскажешь, Лари? Вальтар, чтоб тебя в болотах утопило! Почему твое клятое зелье совсем не действует? Где прилив сил, который ты всем обещал?!

– Видимо, истощение слишком велико, – отозвался белобрысый откуда-то издалека. – Тот факт, что ты еще на ногах и можешь так злиться – и есть эффект.

О каком вообще упадке сил она говорила? В тех местах, где Люна злобно топала ногами, бедная трава уже, наверное, никогда не поднимется.

– Я сто раз пожалела, что в это ввязалась! Да еще за такую смешную плату! Дура! Мать Луна, какая же дура!

– Иди сюда, – сказал вдруг Дел неожиданно мягким хриплым голосом. – Выдам тебе аванс. А потом ты поспишь. Я буду следить, чтобы ветер не переменился.

– Тебе больше всех отдых нужен! – огрызнулась Люна, но уже как-то иначе, гораздо спокойнее.

– Иди сюда, – повторил Дел, и она вдруг сбросила с себя всю ярость и будто собачка на поводке кротко направилась к нему.

Потом совершенно бесстыдно уселась к Делариону на колени… И поцеловала… Взасос.