Текст книги "Размах Келланведа (ЛП)"

Автор книги: Иан Эсслемонт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Судя по косматой седеющей бороде и одному здоровому глазу – во второй глазнице сидел слепой белый шар – это был Куриан ДэАворе, командующий Багряной Гвардии. Слева от него угнездился темнокожий уроженец Даль Хона в блестящем кожаном мундире, которого Грегар счел одним из знаменитых боевых магов, Кел-Бринном. По правую руку был худощавый юноша с острым взором сокола – сын Куриана, Кэазз, которого именуют Алым Принцем.

Рыжик улучил возможность, миг между развлечениями, и склонился к Куриану. Генерал Гвардии повернул голову чуть набок, слушая, потом кивнул и грубо поманил Харая. – Итак, ты хочешь присоединиться?

– А, да, сир. Если вы соблаговолите...

Куриан фыркнул. – Я не гнилой аристократишка, чтобы любезничать! – Он схватил кусок мяса, наморщил лоб. – Так понимаю, ты маг?

– Да.

Косматый гигант оглядел бледного, тощего как шест Харая. Было понятно, что увиденное его не обрадовало. – Лучше бы так. Что можешь делать, сынок?

– Никто не может меня коснуться, – ответил Харай. Грегар смотрел в потолок, стараясь не морщиться.

Генерал наемников поднял густые брови и начал озираться, развеселившись. – Вот смелое хвастовство, если учесть, где мы. Но, э, – он схватил еще кусок деликатесного мяса, изучил, бросил в пасть, – мы тебе поверим. И поможем доказать.

Грегар все же сморщился.

Куриан махнул лапой мужчине, только что участвовавшему в поединке: – Ты первый, Кол. – Затем он откинулся в кресле, ухмыляясь все шире. – Пятьдесят золотых корон тому, кто уронит наземь нашего друга-хвастуна!

Снова раздались громкие голоса, делающие ставки. Кол немедля замахнулся посохом на Харая, но едва не упал, а деревяшка прошла в пустоте.

Шатер чуть не разорвало криком. Ставки удвоились. Половина гвардейцев приветствовала Харая, другие нещадно издевались над Колом.

– Забыл как сражаются, друг? – вскричал Куриан.

Птаха посоветовала: – Попробуй взяться за другой конец!

Кол беззлобно рассмеялся и махнул рукой толпе; устроил представление, тщательно целясь в Харая, который благоразумно отступил за главный столб шатра.

На этот раз Кол ударил прямо; Грегар готов был поклясться, что Харай получит изрядный тычок в живот, но здоровяк снова едва не упал, промазав, а юноша прыгнул в сторону.

Теперь почти все слали поздравления Хараю, Кола же осыпали кусками хлеба и обглоданными костями; он уже не улыбался, гоняя Харая вокруг столба. После еще трех решительных выпадов, ничего не давших гвардейцу, Грегар заметил, что молодой К'азз что-то шепчет на ухо своему отцу и командиру. Тот, разделявший общее веселье, нахмурился и взмахнул рукой. – Довольно!

Кол остановился. – Итак, тебя трудно ударить. Это полезно... в браке, но, парень, мы ведь ведем сражения.

Харай кивнул. – О да, сир! Я вполне хорош в проникновении туда и обратно... если вы понимаете, о чем я.

Куриан нахмурился, не особо впечатленный. Но затем он поглядел на мага рядом. – Что скажешь, Кел-Бринн? Найдем мы пользу в таких вещах?

– Думаю, да, сир.

Куриан поскреб нечесаную бороду. – Отлично. Кажется, мы все же найдем тебе применение.

– Возможно, и его другу, – добавил Кел-Бринн.

Грегар был ошеломлен. Куриан уставился на него, щуря единственный глаз. – Этому? Что насчет тебя? Что делаешь? Может, у тебя цветы цветут зимой? Или козы танцуют?

Грегар старался не заикаться сильно. – А, нет, сир. Я просто боец.

Куриан демонстративно оглядел все собрание. – Ну, хвала Бёрн! Мы куда-то вышли. Я уж поверил, что к нам забрел бродячий карнавал.

– И маг тоже, – вставил Кел-Бринн.

Грегар потряс головой: – Нет. Вы ошиблись. Я не маг.

Командир наемников переводил здоровый глаз с одного на другого, лицо омрачалось. – Ну? Где же правда, проклятье Тоггу?

Маг-дальхонезец спокойно ответил: – Мне сообщили, что придется всмотреться внимательно. Но теперь мне ясно. Ты сам не знаешь себя, юноша. Поверь, это правда.

Грегар только смотрел, не понимая. «Талант? Неужели? Все это время...» Он метнул взгляд на Харая, подмигивавшего и кивавшего с улыбкой до ушей.

Куриан взмахом отмел сомнения. – Да, да. Говоришь, умеешь драться?

Придя в себя, Грегар поспешно кивнул.– Да, сир.

Генерал затрещал костяшками пальцев, видимо успокоенный. – Хорошо. Тогда... – Он замолчал. На другом конце стола поднимался гвардеец столь высокий, что ему пришлось разгибаться вдвое. – Да, Зурат?

– Мы с ним померяемся.

Брови Куриана сошлись. – Правда? Вряд ли это стоит твоих усилий.

– Тем не менее.

– Хорошо. – Командующий с сочувствием пожал плечами. – Прости, приятель.

Упавший духом Грегар следил, как ловко и плавно гвардеец обходит стол. «Итак, это Зурат. Новый чемпион Гвардии, одолевший самого Оберла!»

Похоже, демонстрация будет совсем короткой.

Кол протянул посох Грегару, а Птаха бросила свой Зурату. Грегар принял защитную стойку, теперь вспомнив, что уже видел этого мужчину – когда они впервые повстречали гвардейцев и Харай произвел отнюдь не вдохновляющее впечатление.

Видя в его глазах готовность, Зурат кивнул: – Да. Мы уже встречались. Кажется, ты уже тогда говорил о вступлении. Вижу, малый решительный. И еще я слышал, как один пехотинец из Желтоха выбил из седел троих рыцарей.

Грегар кивнул. – Да, это был я.

– Потому нам и придется встретиться в поединке.

Грегар не мог закрыть рот. – Но почему?

Высоченный воин усмехнулся почти с сочувствием. – Потому что одним из тех всадников был некто Лусмар из Хабала, многократно хваставший, что не уступает мне.

«Ага. А я превзошел этого Лусмара».

Зурат принял классическую стойку – предплечья вверх, посох поперек груди, один конец в правом кулаке. Грегар сделал то же. В следующее мгновение он уже блокировал нескончаемый поток ударов, его гнали от центра к выходу из шатра. На последних шагах он ухитрился повернуться и продолжал пятиться, не глядя назад – лишь проходя мимо, замечал мужчин и женщин Гвардии, оттаскивавших скамьи и стулья с дороги. Ударился задом о стол и пошел вдоль края, способный лишь обороняться – речи не было о малейшей контратаке, тем более перемене ролей.

Затем, внезапно, всё кончилось. Он стоял, пыхтя, посох косо воздет, а конец чужого плотно прижат к шее. Он бросил свой, опустил плечи.

Хлопки донеслись от главного стола: Куриан аплодировал, к нему присоединялись остальные. -Превосходно! – крикнул командующий. – Превосходно!

– Я проиграл! – воскликнул Грегар.

Зурат улыбнулся ему, на этот раз более холодно. – Ты продержался дольше, чем кто-либо в этом году. – Он подошел к столу, почтительно держа посох за спиной, вертикально. Склонил голову перед Курианом. – Считаю сего кандидата умелым и даже одаренным.

Командующий хлопнул ладонью по столу. – Чудесно! Кел-Бринн, для него найдется койка?

Кел-Бринн кивнул с улыбкой: – Думаю, мы сможем потесниться.

Грегар удивленно озирался. – Койка? Сейчас?

– Конечно. – Куриан вернулся к пиршеству. – Тебе не понадобятся старые вещи. Гвардия обеспечит всем.

– Но скоро будет битва...

Куриан подхватил громадную кружку и выпил залпом. – Ну, я чертовски надеюсь! Если Гриз придет на помощь Юрде, так и будет.

– Тогда... простите... но я не могу покинуть роту.

Куриан повернулся побеседовать с кем-то из гвардейцев. Рассеянно бросил: – Что такое?

Грегар вздохнул, набираясь смелости. -Я должен вернуться в свою роту.

Командир оттолкнул женщину, с которой только что заговорил. – Что такое?

– Мне жаль, но...

– Ты отказываешься?

– Не могу бросить свою роту перед битвой.

– И что за рота?

– Из Желтоха.

Куриан фыркнул, махнул рукой: – Не беспокойся, сынок. Нет славы в том, чтобы быть среди этого унылого сброда.

– Они никогда не бегали с поля, – вставил К'азз.

– Но какие награды заслужили? – вскрикнул его отец. – Никаких!

Грегар поразился тому, сколько боли вызвало в душе презрение Куриана. Выпрямил спину. – Тем не менее.

Лицо Куриана потемнело сильнее. – Да ты представляешь, какой чести недавно удостоился?! – Он махнул рукой в сторону выхода. – Каждый день рыцари, славные бойцы, мужчины и женщины приходят с просьбами, машут свидетельскими показаниями чертовых подвигов, цитируют глупые и скучные родословные, твоей не чета. – Толстый палец наставился на Грегара. – И ты имеешь наглость говорить нет?

К'азз коснулся рукой отцовского локтя, но был гневно отброшен. – Да кто ты такой, ради костлявой дупы Худа? – Глаза засверкали на Харая. – А ты? Тоже слишком хорош для нас? Я прав?

Харай чуть не пал прахом под этим уничтожающим взором. Стиснул руки, глядя то на Грегара, то на командира наемников. – Ну, – наконец выдавил он, едва слышно, – думаю, я должен быть с другом... если вы понимаете, чего это мне...

Куриан вскочил, уронив кресло. К'азз тоже встал, положив руку на плечо отца. Тот отмахнулся с ревом, – Дай шест, Кол! – и начал пробираться мимо сына. – Я покажу, как Гвардия обращается с наглыми псами!..

– Прошу, отец, – пробормотал К'азз тихо, – не надо...

– Да я... – ревел отец, – да я... – Затем он сжал левый кулак, по лицу прошла судорога; Грегару казалось, что К'азз уже не сдерживает, а скорее поддерживает Куриана.

Зурат встал, заслоняя Грегара, и выразительно подмигнул, кивнув на выход. Грегар поспешил уйти, схватив за воротник Харая.

– С дороги, треклятые собаки! – Последние слова Куриана, которые он слышал. Полог опустился. Он тащил Харая за ворот рубахи, пока не оказался за границей лагеря.

Дойдя до бивуака Четвертой, Грегар откашлялся и поглядел на Харая. – Прости, – сказал он, указывая на лагерь Багряной Гвардии.

– Простить?

– Ну, ты так хотел вступить. Знаю, это много для тебя значило, а я пошел и все сорвал.

Харай повел рукой: – Да ладно. У меня есть место. – Плечи поднялись и опустились. – Только этого я и желал. Правда. Иметь свое место, как бы дом.

Грегар пнул ногой землю. – Ну, со мной то же самое. – Косо поглядел на парня. – Так я маг? Взаправдашний?

– О да. Точно.

– Правда. – Он недоуменно потряс головой. – Но как такое может быть? Я никогда... ну, это...

Харай пожимал плечами. – Такое бывает. Нужно лишь учиться, чтобы понять, как вывести это наружу.

– У тебя?

– Извини, я мало что понимаю в обучении. Хотя могу попробовать.

Они были близко к своим лежанкам. Грегар огляделся со вздохом. – Да-а. Как будто у нас будет время.

Едва они вошли в здание, Лия удивлено вскочила. – Вернулись!

Грегар примирительно улыбнулся. – Ага. Там... э, не сработало.

– Хорошо. – Она бросила ему пику. – Я потеряла бы веру в Гвардию, если бы они взяли любого из вас.

Глава 12

К востоку от земель Квон-Тали тянулись холмы, рваные, но недостаточно высокие, чтобы счесть их настоящими горами. Орджин Самарр начинал думать, что его войску придется измерить шагами склоны каждой возвышенности. Они выжили лишь потому, что выбирали наиболее сложные и опасные пути, удерживая кавалерию за спиной – но это уже плохо работало, их выдавливали на равнину.

Командующий силами Квон-Тали, Ренквилл, действительно был отозван с осады Пурейджа и посвятил всего себя погоне за Орджином и его беззаконной бандой, как гласили декреты Квона. Пока что Орджину удавалось оставаться впереди. Он ждал вестей из Ном Пурджа. Несомненно, командование должно было прислать подмогу: они ведь сняли осаду и вытянули нападавших за границы страны.

Этим вечером он позволил отрядам собраться вокруг костров – дерева здесь было предостаточно, а Ренквилл и так знал, где они. Нет, настоящей проблемой стал провиант. Уединенные племена холмов были рады им и давали что могли, но у них не было ресурсов для четырех тысяч голодных солдат. Орджин, естественно, не обижался.

Он бродил по лагерю, являя веселое лицо, хлопая людей по плечам и вступая в короткие беседы. Для этих мужчин и женщин он стал Седогривым, вождем и защитником. Закончив представление, вернулся к костру, который служил неофициальным штабом, где среди старых соратников он оставался Орджином. Однако его друзья не улыбались. Сильнее всего лицо вытянулось у превоста Жерел: она принимала молчание Пурджа как личную обиду.

Лишь Тераз решилась затронуть тему, о которой никому не хотелось говорить вслух. В самом исходе ночи. – У нас почти кончились горы.

Никто не стал спорить, ибо все слишком устали.

– Точно, – пророкотал Орхен. – Загонщики так близко, что я слышу их день и ночь.

– Ренквилл должен быть впереди. Уже ждет нас. – Орджин высказал очевидное, надеясь на оживление беседы.

Превост уныло кивнула. Длинные косы давно пропали: она неряшливо обкорнала волосы, ведь ухаживать за ними все равно было слишком трудно. – Он надутый засранец и полный ублюдок, но свое дело знает.

– Не податься ли нам в Куллис? – сказала Тераз, не особенно надеясь на согласие.

Орджин покачал головой. – У них нет резона принимать нас. Квонцы объявили нас разбойниками, забыла?

Ну, по крайней мере, все вяло засмеялись.

– В джунглях Рога, – пробормотал Юн, сгорбившийся под многоцветным драным плащом, – мы тоже используем линии загонщиков. – Он потыкал палкой в костер. – Но иногда загнанный олень оказывается диким котом. Многие загонщики гибнут.

Орджин оглядел ряд озаренных огнем лиц – никто не готов был возражать Юну. Он сам кивнул: – Хорошо. Решили. Ждем до последнего, поворачиваем и прорываемся на запад. Может, там мы получим вести из Пурейджа, да, Жерел?

Однако превост Жерел не поднимала глаз.

Приказ Орджина был передан всем, и утром его встречали горящие взоры. Кажется, все устали бегать и радовались бою. Проводники из племен холмов повели отряды на восток, им было велено выбирать наилучшие места для засады и внезапного поворота. Вскоре они донесли о широком ущелье, из последних перед восточными отрогами. Орджин приказал перейти на дальнюю сторону, хотя сам с Орхеном и Тераз остался, готовя атаку.

Когда последние отряды перешли открытое место, Орджин приказал встать и искать укрытий. Тени ползли по длинному ущелью, становясь бледнее. Орджина мучила жажда – воды почти не оставалось – и он начал сосать во рту камешек. Часа через два, если судить по движению теней, показались загонщики: небольшая колонна регулярной пехоты Тали.

Орджин кивнул Орхену, тот ухмыльнулся и высвободил внушительный молот, подобранный в каком-то лагере талианцев. Сам Орджин достал двуручный меч. Он понимал, что их все равно вскоре заметят, так что выскочил, издал дикий клич и ринулся вниз.

Инерция движения, конечно, решала всё. Ему нужно было держаться, расталкивая солдат, спихивая с пути и не тратя сил на смертельные удары – о них позаботятся идущие следом.

Так Орджин расчистил тропу, стремясь на запад, размахивая клинком скорее как дубиной, нежели точным оружием, надеясь, что испуг и сюрприз помогают ему. В конце концов, удар копья между ног заставил его упасть; Орхен переступил тело и пошел дальше, помахивая молотом влево и вправо. Тераз помогла командиру встать. Вскоре они оказались позади разгромленной колонны, позади ловушки. Орджин отступил в сторону, пыхтя, взмахом руки приказывая отрядам двигаться вниз.

Тераз встала рядом и отдала честь. – Отлично сделано... Седогривый.

Орджин скорчил гримасу. – Премного благодарен.

Солдаты смеялись и кричали "Седогривый!", проходя мимо.

Орджин выпрямил спину, подняв кулак и кивая всем.

– Они будут рассказывать сказки, – сказала Тераз. – Как ты, словно бык, раскидал целую колонну.

– Легкое дело, когда у тебя великан повис на заднице.

Тераз отрицательно мотнула головой. – Ты вел, Орджин. Ты вел.

Он отвернулся. – Еще неделя скудного рациона и у нас не останется сил.

Тераз кивнула. – Поглядим, что ответит Пурейдж. Может, пришлет подмогу.

– Ага, – согласился Орджин равнодушно и устало, опираясь на двуручник. И все же... почему столь долгое молчание?

Они перемещались на запад, проводники указывали самые отдаленные и опасные дороги между утесов, которые видывал Орджин: иные скорее казались тропами, способными устрашить даже горных козлов. Однако они оставались в окружении, войска Квон Тали были повсюду. Орджин считал, что им отведено едва десять дней.

Через три дня превост Жерел присела к их костру и показала роговой пенал с восковой печатью. – Вести из Пурейджа, пришли через горцев.

Орджин взял послание, немного обеспокоенный уклончивым взглядом женщины. Отошел в сторону, сломал печать и прочитал выпавший свиток.

Много времени прошло, прежде чем он вернулся к огню.

Тераз подняла глаза. – Какие вести?

Орджин постучал цилиндром по руке, тяжело вздохнул. – Нам приказано сдаться талианцам.

Тераз раскрыла рот. – Что? После всего? Это просто наглость.

Орджин кивнул. – Согласен. Приказ смехотворен. Однако на нем подписи членов Совета Знати и самой королевы. – Жерел так и не желала встречаться с ним глазами. – Кажется, нас заставляют сделать выбор.

– Выбор? – встопорщился Орхен.

– Нас бросают волкам, – пояснил Юн.

Орджину нечего было возразить. – Выполнить приказ или действительно стать вне закона.

– Ублюдки! – вскипела Тераз.

Превост Жерел вскочила. – На пару слов, командир. Если ты не против.

Орджин кивнул – этого он и ожидал – отзывая ее в сторону.

Превост провела руками по бокам. После неловкого молчания начала: – Из Пурейджа пришло два пенала. Один приказ для тебя, один для меня.

Он кивнул, снова не удивившись.

Женщина посмотрела в небо и резко выдохнула. – Мне приказано – ну, если ты воспротивишься приказу, арестовать тебя и передать Квон-Тали как преступника. – Она вздрогнула, сутулясь. – Обещают переговоры и прекращение военных действий. Цена – твоя голова.

Орджин отвернулся. Все, как он и думал. Глядя в лик ночи, поражаясь такой упертости, он сказал: – Худ побери торгашей Квона. Они обдумывали каждое свое слово, не так ли?

– Мне очень жаль...

Он примирительно поднял руку. – Всё хорошо. Я понимаю. – Обернулся к женщине и медленно спросил, всматриваясь в лицо: – Выбор за тобой. Только за тобой. – Бровь поднялась. – Что буде... те делать, превост?

Одним текучим движением женщина выхватила меч – и упала на колено пред ним, предлагая клинок, держа в ладонях. – Я скажу: да идут они в самые темные бездны Худа!

Орджин взялся за предплечья, поднял ее. – Ты понимаешь, что тоже будешь объявлена вне закона?

Жерел пожала плечами. – Я не смогу вернуться без тебя. Меня арестуют. Возможно, нам все-таки стоит рвануть на равнины сетийцев. – Улыбка была жалкой. – На востоке ведется много войн.

Он покачал головой. – Мы должны решить дело здесь. Так или иначе. – Кивнул в сторону костра. – Придется найти выход из этого узла. Хорошо?

Яростные дебаты у огня затихли, едва они вернулись. Орхен, Тераз и Юн в ожидании подняли головы. Орджин взглянул в глаза каждому и вздохнул. – Мы бежим. Превост Жерел желает остаться с нами. Я согласился. – Он посмотрел на нее и задумчиво продолжил: – Наверное, тебе следует предложить выбор и войску: остаться с нами или попробовать прорыв на север, к силам Пурджа.

Женщина кивнула. – Я буду говорить с ними.

– Привет тебе, Жерел, – сказала Тераз. – Но проблема остается. Куда бежать? К чему и к кому?

Орджин отмахнулся. – Нужно лишь оставаться в живых, рано или поздно мы найдем ответ.

Тераз явно осталась неудовлетворенной, но решала не спорить. Орхен хлопнул себя по коленям и засмеялся. – Что, развлечем их охотой?

Орджин тоже рассмеялся. Проходившие мимо солдаты заулыбались, ободренные. Жерел расцвела: этот человек явно обладает даром вождя. И она склонилась к его уху. – Пойду говорить с сержантами.

Орхен неуклюже встал. – Отдохну до утра.

Тераз вскочила, желая сказать еще многое, но прикусила язык и ушла в темноту, качая головой.

Орджин присел у костра. Дальхонезский шаман сурово смотрел на него над огнем. Орджин поднял бровь. – Что?

Старик вздохнул и сунул палку в костер. – Я буду работать, отыскивая положение загонщиков. Но теперь они сошлись, мне не заметить всех.

– Благодарю за предупреждение. Делай что сможешь. – Старый шаман кивнул, довольно хмуро, и снова уставился в огонь. Орджину подумалось, что положение их поистине опасно, если этот опытный участник многих кампаний не сдерживает тревоги. – Мы выберемся. Не бойся. – Дальхонезец не ответил. Орджин встал и, прихрамывая, пошел спать.

***

Девушка бежала по травам саванны северного Даль Хона. Стояла ночь. Яркая серебристая луна превратила равнину в монохромный пейзаж. На ней была грубая рубаха рабыни, длинные волосы вились за спиной. Девушка задыхалась и спотыкалась, почти готовая упасть; оглядывалась, в ужасе тараща глаза, и снова бежала вперед.

Наконец она остановилась, хрипло дыша. Слезы текли по грязным щекам. Она всхлипнула, сделал жест в сторону ночной пустоты. Воздух словно разогрелся, замерцав, споря свечением с луной.

Резкое "Нет!" раздалось во тьме и девушка взвизгнула, подпрыгнув. Свет погас.

Густая трава взвилась вокруг, хлеща и опутывая ее; ноги сплело узлом, девушка упала.

Стебли разошлись, явив миловидную дальхонезку. Черные волосы были заплетены в косы, на ярких лентах качались золотые монетки, ракушки и самоцветы; а вот куртка и штаны были из простой, некрашеной кожи. Женщина сделала жест, и трава подалась, связывая руки девушки за спиной.

Присев на корточки, женщина начала разводить костер. – Кто тебя послал? – сказала она, трудясь.

– Не понимаю, о чем вы, – пропыхтела девушка. – Я... я простая рабыня.

Женщина грубо засмеялась. – Рабыня с талантом к Тюру? Едва ли.

Когда огонь охватил пучки травы, женщина встала и пропала в темноте. Оставшись одна, девушка позволила себе опустить голову и тихо выругалась.

Вскоре женщина вернулась, держа охапку хвороста. Бросила топливо в уже гаснущий огонь. – Кем бы он ни был, – внезапно сказала она, – он жесток и безрассуден. Тот, кто послал тебя шпионить за племенами. Подумай сама.

– Я простая...

Зарычав, женщина рубанула рукой – и трава метнулась, запечатывая девушке рот. – Мне не интересна твоя ложь, – рявкнула женщина. – Нужна лишь правда. И огонь ее откроет – пусть в конце от тебя останутся одни треснутые серые кости.

Едва костер разгорелся, женщина подтащила беглянку так, что босые ноги едва не попали в огонь. Девушка извивалась, но густая трава оплела ее с ног до макушки. – Кто тебя послал?! – выкрикнула женщина, снова делая жест. Пятки воткнулись в янтарные угли.

Девушка застонала под кляпом и лишилась чувств. Когда пришла в себя, увидела, что женщина скрестила ноги, сидя над набором тонких карт, разбросанных по земле. Видя, что незваная гостья очнулась, она указала на расклад. – Не такого я ожидала. Решила, что Королева Жизни вовлечена полностью, однако она остается далеко в левой аркаде, отстраненная. – Гадающая постучала по губам оставшимися в руке картами. – Ты не работаешь на Чаровницу.

– Я ни на кого не... работаю... – пробубнила девушка. – Я простая...

Женщина со вздохом покачала головой. Встала, снова схватив девушку и снова засунув ногами в костер. – На кого работаешь?!

Девушка вопила, пока не отказал голос – и потом она лишь стонала, бессловесно умоляя и плача, пока вновь не потеряла сознание.

И во второй раз пробудилась. Ведьма – дальхонезка сидела у костра, заново разложив деревянные карты. Подхватила одну и показала девушке. – Эта повторяется. Приходит снова и снова. Ты знаешь такую карту?

Девушка только потрясла головой. Спутанные волосы завесили потное, грязное лицо.

– Это новичок, – пояснила женщина. – Самозванец. Тень – из Дома Тени, как уже говорят иные гадатели. – Она уставилась на девушку. – Что тебе до Тени?

Девушка поглядела в ночное небо. Слезы потекли из глаз. – Он платит, – заикалась она, голос был едва слышен. – Платит за сведения.

– Какого рода?

– Любые. Всякие.

Ведьма нависла над девушкой – А точнее? Что ты нашла? Говори обо всем.

Однако девушка смотрела вверх, и улыбка изгибала губы.

Женщина зарычала, оглядывая звезды. – Кто-то идет. Кто смог бы найти тебя столь быстро?

Девушка лишь усмехнулась. Женщина взмахнула рукой, и трава плотнее оплелась вокруг шеи. Девушка захрипела, суча ногами, лицо потемнело.

Пламя взорвалось, раскидывая угли и пылающие ветки, объяло женщину – та заревела от гнева, приседая и закрывая лицо.

Когда обжигающий жар унялся, она провела руками по волосам и костюму, стряхивая огонь. Огляделась, сверкая глазами. Ведьма стояла посреди обширного выжженного круга, саванна пылала и дальше. Она была одна.

Ведьма сжала кулаки и яростно взвизгнула.

***

Двое дымились, лежа на песке среди скал, под тусклым оловянным небом. Один встал и принялся тормошить вторую.

– Янелле! – кричал паренек. – Поговори со мной.

– Ты задержался, Янул, – прошептала она, улыбнувшись. – Где мы?

– На западе. Я знаю целительницу. Скорее!

Она поглядела на кровоточащее, черное мясо, которое прежде было ногами. – Не смогу идти.

– Я понесу тебя. – Он поднял ее на руки. – Тут недалеко.

Не слыша ответа, он уставился на ее лицо, поняв, что девушка потеряла сознание. И поспешил к цели.

Чуть пройдя по пыльной пустыне, юный Янул шевельнул пальцами – и оказался в темноте, среди бурного дождя. Прищурился сквозь косые струи. Неподалеку море величественно билось о берег. Он зашагал к тусклому желтоватому свету, оказавшемуся лампой под соломенной крышей грубой хижины. Юноша открыл дверь.

Хижина была почти пуста, лишь морщинистая старуха покачивалась в кресле у очага. Свечи разной толщины горели повсюду, заливая единственную комнату золотистым светом. Старуха пошевелила головой, моргнула. – Кто входит в бедный дом старой Розы?

Янул увидел тусклые, будто затянутые инеем глаза. Старуха была слепа.

– Сестра ранена, – сказал он, положив девушку на соломенную постель.

– Ах. Твоя сестра? Исцеление в моей хижине предполагает цену – и я не имею в виду монеты.

Он вежливо кивнул, тут же поняв свою ошибку. – Да, да.

Старуха встала с кресла и подошла, вытягивая руки. – Что же, поглядим... – Янул подвел ее к Янелле. Карга что-то прошипела, едва коснувшись кожи, и цыкнула языком. – Столь молода, но пламя жизни гаснет. В ней не хватит силы, чтобы заплатить.

– Во мне хватит.

Роза засмеялась резко, почти издевательски. – Все не так просто, малыш!

– С нами будет просто, – отозвался он, проводя морщинистой рукой по своему лицу. Она ощупала его, потом сестру, и зашипела от удивления. – Близнецы! Ваша связь создана еще в утробе! Да, – кивнула она, – может помочь. Так ты понимаешь цену?

– Да.

– Я возьму долю от свечи твоей жизни. Ваши годы сократятся, мои прибудут. Согласен?

Он посмотрел вниз, на лицо сестры, тревожно похожее на его собственное. – Да-да. Согласен.

Роза махнула скрюченной рукой. – Ложись рядом. Я должна приготовиться.

Он нежно пошевелил Янелле, подложил локоть ей под голову и сомкнул веки.

Янелле очнулась в смятой постели посреди тесной хижины, полной мерзкого ядовитого дыма. Помахала рукой, кашляя, встала, ощупью нашла дверь.

На пороге застыла, глядя на чистые, здоровые ступни.

Что случилось?

В ушах ревело. Кажется, кто-то издалека звал ее по имени. Она подняла глаза, бездумно озирая скалистый берег и уходящую за горизонт, серую как железо воду. Кто-то встал с валуна и полез по склону. Вблизи она узнала его, не веря глазам. Улыбаясь так привычно, он схватил ее за плечи.

– Рад видеть.

Она провела пальцами по его лицу. – Это ты, взаправду. Мне казалось, я вижу сон.

– Да, это я.

Ее взгляд стал жестче. – Что же случилось?

– Я принес тебя к знахарке.

Она всматривалась в его лицо, столь похожее – шире и грубее, чем она пожелала бы для себя. – У нас нет денег, брат.

Он поднял подбородок, указывая на хижину. – Свечная ведьма.

Янелле чуть заметно осунулась. – Итак, я заплатила годами жизни.

Он шевельнул плечами. – Мы с тобой, сестра.

Ее руки сжались в кулачки. – Вместе? Ох, Янул...

– Ты ведь не думала, что я позволю годам разделить нас?

Она ощупывала лицо, почти ожидая ощутить морщины и сухие пятна. – Что же будет? И когда будет?

– Ведьма, Роза, сказала, что мы будем стариться быстрее. – Он подвел ее к камню и помог сесть. – Так или иначе, я не ожидаю долгой жизни.

Девушка хихикнула. – Как и я.

Они сидели молча, пока сзади не зашуршали шаги. Близнецы обернулись. Подошла женщина в длинной юбке, шаль на плечах. Янелле решила, что она чуть миновала середину жизни.

– Роза? – удивленно спросил Янул. – Вы... то есть, вы видите.

Женщина кивнула. – Да. Бутон вновь налился ярким цветом. Но это пройдет, мало-помалу. Вы еще молоды и не понимаете меня.

– И не хотели бы, – бросил Янул.

Ведьма понимающе усмехнулась: – А придется. И тогда вы будете хвататься за протекающие мимо годы, как я.

– Нет, – сказала Янелле.

Ведьма вынула из лифа прокопченную трубку. – Юность, как всегда, глупа. Возможно, это и делает ее юной.

– Есть еще порция пламенной мудрости? – сказал Янул.

Женщина выскребала пепел из чубука. – Не считайте меня дурочкой, малютки. – Указала на них трубкой. – Вы дети Тени. Ваш господин вознамерился перевернуть каждую тележку с яблоками, какую встретит. Не одобряю его методов, но понимаю мотивы – как еще освободить место для себя, любимого?

Близняшки неуверенно переглянулись.

Роза легко повела трубкой: – Фу-фу. Не бойтесь. Ваши тайны в безопасности. Я всего лишь свечная ведьма. Тяну и толкаю судьбы. – Она отошла, напевая: – Тяну-толкаю.

Близняшки выждали, пока она не окажется далеко. – Что ты вызнала? – спросил Янул.

Янелле кивнула и прошептала: – Племена ссорятся, как всегда, но почти готовы двинуться против Итко Кана. Я могла бы подтолкнуть...

Услышав эти слова, Янул хмуро посмотрел вслед ведьме. Та шагала вдоль моря, заложив руки за спину и попыхивая трубкой. – Очень хорошо, – сказал он рассеянно.

– А на западе?

– Я с отрядом солдат.

Янелле отрицательно повела рукой: – Уходи в Даль Хон – теперь мне ясно. Ты будешь нужен там.

Однако близнец покачал головой. – Нет. Я вижу возможности. Придется остаться. А ты будь в Кане. Следи за делами.

Янелле кивнула. – Спасибо, брат. Но... какие возможности? – спросила она, беря брата за руку.

– Эти отряды объявлены вне закона и бегут, преследуемые силами и Пурджа, и Тали, и уйти им некуда.

– Так что же?

Он легко пожал плечами, но губы угрюмо сжались. -Э... им осталось несколько дней пути до берега.

Ее глаза широко раскрылись от предвидения, рука сжалась. – Иди. Я постараюсь всё устроить, но я давно не слышала магистра.

– Он странствует за пределами.

Янелле лишь коротко кивнула. – Ага. Тогда я свяжусь с одной из сестер, работающих в "Когте".

Янул кивнул точно так же. – Понятно. С тобой все в порядке?

– Да. Иди же. Тебя могут хватиться.

Он неохотно поднялся. Девушка толкнула его. – Спасибо, братец.

Он кивнул. – Да. До скорого.

– Иди.

***

Уллара погоняла двухколесную тележку на север, по пологим сетийским равнинам. Тощий мул, которого отдал отец – самый жалкий из конюшни – расцвел под ее уходом. Травы было много, ешь сколько влезет, и он успел отрастить брюхо, кожа стала толще и заблестела.