Текст книги "Восемь недель (ЛП)"

Автор книги: Хулина Фальк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 57

«Я знаю, что ты – то чувство, которого мне не хватает» – If I Can’t Have You by Shawn Mendes

София

Мой папа должен вернуться домой с работы через тридцать минут.

Я сидела в гостиной и ждала его с тех пор, как поговорила с Джулией.

Мне все ещё безумна мысль, что мы смогли поладить. Хотя, надолго ли? У меня осталось не так много времени прежде чем я, возможно, съеду, и сомневаюсь, что мы будем часто видеться с ней.

В любом случае, Джулия – это не проблема, и на самом деле она никогда ею не была. Мне нужно разобраться во всем дерьме с отцом, а не с ней.

Пока я жду, мой телефон продолжает звонить, но я не осмеливаюсь взглянуть на экран. Велика вероятность, что это снова Аарон. Я не уверена, как долго смогу продолжать игнорировать его сообщения.

Вопрос в том, почему я вообще игнорирую его сообщения? Может быть, страх? Но чего я боюсь?

Знаю, я сказала, что хочу, что нам обоим нужно сосредоточиться – ему на учебе и хоккее, а мне на своих проблемах и школе… но теперь, когда у меня больше нет ни того, ни другого – за исключением долгого разговора с отцом, – что удерживает меня от того, чтобы отправить ему всего одно глупое сообщение?

По крайней мере я могу посмотреть, чего он хочет, верно?

Я беру телефон с журнального столика и читаю сообщение.

Аарон: Что-то я скучаю по твоим ссскам.

Аарон: Стмскам.

Аарон: Сиськам. Ура.

Вообще-то еще слишком рано быть настолько пьяным, чтобы путать подобные слова. Если я не ошибаюсь, у него сейчас только пять часов вечера.

Пожалуйста, скажите мне, что я не доставила ему больше проблем своим уходом…

Лили сказала, что у него было разбито сердце, когда я ушла, но этого следовало ожидать. Теперь прошло четыре недели. Он же не может быть все еще таким подавленным из-за моего отсутствия, верно?

Оглядываясь вокруг, я пытаюсь понять, есть ли кто-нибудь поблизости. Но кто должен тут быть? Джулия ушла куда-то с друзьями; моя мать живет у кого-то из соседей, а мой брат давно съехал. Так что дома только я. Пока что.

А моего отца не будет дома еще двадцать с чем-то минут.

Что означает…

Я снимаю рубашку, а затем лифчик. Боже, я никогда не делала фотографии будучи обнаженной, не говоря уже о том, чтобы отправлять их кому-то. Полагаю, что всё когда-нибудь бывает впервые. Лежа на кровати, я открываю камеру и поднимаю телефон достаточно высоко, чтобы запечатлеть себя выше пояса.

Да, да, разумнее сделать снимок без своего лица на случай, если они просочатся, бла-бла-бла. Аарон не стал бы их никому рассылать, он слишком собственнически относится ко мне, чтобы так поступить.

Сделав по меньшей мере пятьдесят снимков, я быстро надеваю свою одежду обратно, после чего мне пришлось потратить некоторое время, чтобы выбрать лучший из них. И как только я нашла его, я выбрала его и отправила, прежде чем успела хорошенько подумать.

С того момента, как я отправляю фотографию, не проходит много времени, как мой телефон начинает звонить у меня в руках. Несмотря на небольшой укол тревоги в моем животе, умоляющий меня не брать трубку, я беру.

– София? – В трубке раздается голос Аарона. Кажется, он немного запыхался, но совсем не пьян. – Кто-то взломал твой телефон?

Я смеюсь и останавливаюсь только тогда, когда слышу, как Аарон ахает.

– Ты прислала мне фотографию своих сисек, София. И поверь мне, я знаю, что они твои, потому что они, по сути, выжжены в моей памяти.

Он хотел этого, не так ли?

– Ты сам попросил.

– Да, но… Черт. – Он прочищает горло. – Хорошо, э-э, если бы у меня было… Вау. Если бы я знал, что мне потребуется всего лишь попросить тебя прислать фотки «ню», чтобы ты мне ответила, я бы сделал это четыре недели назад

Тогда я бы не отправила, но я не стала говорить это вслух. Вместо этого я говорю:

– Надо было попробовать.

– Черт, – ругается он, и, готова поспорить, что у него закрыты глаза. – София? Я просто хочу, чтобы ты знала, что ты убила меня этой фотографией.

Я встаю с дивана и начинаю расхаживать взад-вперед по гостиной.

– Где ты? – спрашиваю я, слыша приглушенную болтовню и музыку на заднем плане.

– В «Brites» с парнями, – отвечает он сдавленным голосом, как будто сдерживает слезы. – Господи, я такой пьяный. Прости.

– Я поняла. Тебе потребовалось целых три попытки, чтобы написать «сиськи», – хихикаю я.

Он стонет.

– Не говори «сиськи», Сосулька.

– Почему нет?

– Потому что если ты сделаешь это, мне придется сесть в машину Колина и подрочить.

Я собираюсь ответить, подразнить его еще немного, но вдруг слышу, как открывается входная дверь. Мой отец возвращается домой рано, на что я не рассчитывала.

– Послушай, мой папа только что вернулся домой…

– Ох-хм, – он тяжело выдыхает в трубку. – Могу я позвонить тебе позже? – Его голос звучит немного испуганно, неохотно. Как будто он боится, что в ту секунду, как мы повесим трубку, ему больше никогда не удастся поговорить со мной. Но мы обязательно еще поговорим.

Я улыбаюсь, зная, что он этого не видит.

– Я перезвоню тебе, когда поговорю со своим отцом, хорошо? Я не успела этого сделать, но думаю, что сейчас самое время.

– Хорошо.

– Аарон? – Он напевает, давая мне понять, что все еще слушает. – Не пей слишком много, хорошо?

– Я обещаю.

– Я люблю тебя.

Никого не удивляет, как легко эти слова слетают с моего языка, когда я произношу их. Думаю, в глубине души я всегда знала, что, либо я влюблюсь в Аарона, либо ни в кого другого.

– Не говори этого в ответ.

– Хорошо.

Мы прощаемся, и я вешаю трубку, потому что он бы не сделал этого первым. К моему крайнему удивлению, теперь, после разговора с Аароном, я чувствую себя легче, несмотря на то, что этот разговор длился всего две минуты.

Когда я слышу его голос, то чувствую, как как он успокаивает мои нервы гораздо сильнее, чем это можно представить. Каждый раз, когда я думаю, что это не сработает, меня удивляет, когда один звук его голоса заставляет мое сердце биться быстрее от любви к нему, а моя тревога растворяется в воздухе.

– Папа! – зову я, зная, что первая комната, в которую он собирается войти, – это кухня, чтобы перекусить после работы, прежде чем мама приготовит ужин.

Я вижу, как он останавливается как вкопанный у двери в гостиную, немного шокированный тем, что я зову его. На его месте, я бы сделала так же.

– Да? – Он бросает свою сумку у двери и заходит в комнату.

– Мы можем поговорить?

Мой отец осторожно кивает, медленно подходя ближе.

– Ты же не беременна или что-то в этом роде, не так ли? Потому что, если это так, тебе следует обратиться за советом к своей матери, а не ко мне.

Ошеломленная, я качаю головой.

– Нет, я не беременна, папа.

Он выдыхает, явно испытывая облегчение. Он садится в кресло рядом с диваном и смотрит на меня, не говоря ни слова.

Просто выкладывать, да? Покончить со всем.

– Ты веришь, что я столкнула своего дедушку с лестницы и убила его?

Кажется, это было немного прямолинейно?

Чтобы не затягивать с этим слишком сильно, вот небольшое резюме того, чем закончилась наша беседа:

Мой отец заканчивает тем, что говорит, что он никогда не думал, что я убила своего дедушку, что оказалось правдой, поскольку это не было моей виной.

Кто-то должен был сказать мне об этом много лет назад, это предотвратило бы множество бессонных ночей и травм для меня.

Причина, по которой мы отцом не ладили все эти годы, заключается в том, что я просто отгородилась от него. Я сделала это, потому что думала, что он винит меня в смерти своего тестя. И, судя по всему, я люблю таить обиды. Я все еще немного злюсь на то, что он вообще заставил нас переехать, но, полагаю, пришло время мне наконец забыть об этом.

Поначалу переезд в Германию был для меня сущим адом, но моя жизнь здесь все равно оказалась замечательной. Не считая изменяющего парня, отца, с которым я не обменялась ни словом, и сестры, которая, как мне казалось, ненавидит меня.

И, возможно, школа. Она тоже дерьмо.

Но в остальном моя жизнь здесь была замечательной, так что нет необходимости продолжать держать обиду за то, что действительно оказалось хорошим.

Кроме того, я сейчас вроде как встречаюсь с Аароном, так что мои мечты в конечном итоге сбылись, даже если я была за океаном от него в течение тринадцати лет.

– Итак, э-э, пап. Возможно, нам придется поговорить о моем переезде…

ГЛАВА 58

«Но я знаю сейчас, что нашёл ту единственную, которую я люблю» – I GUESS I AM IN LOVE by Clinton Kane

Аарон

Кто бы мог подумать, что попытка добраться до глупой маленькой деревни на общественном транспорте станет олимпийским видом спорта? Не я, это точно.

Но теперь, когда я пробыл в Германии шесть часов и все еще жду свой дурацкий автобус, который отвезет меня в деревню Софии, я начинаю думать, что мне следовало взять машину напрокат. Хотя мне здесь запрещено водить машину, потому что у меня нет международных водительских прав.

Я где-то читал, что могу водить машину до шести месяцев пребывания здесь, только тогда мне понадобятся немецкие водительские права, но я бы предпочел не оказаться в тюрьме за то, что неправильно изложил факты.

Могу ли я попасть в тюрьму за вождение автомобиля с правами, которые здесь не принимаются? А если я просто скажу, что не знал об этом? Потому что я не знал, пока София однажды не сказала мне об этом, и никто никогда не смог бы доказать, что я действительно знал.

В любом случае из-за этого я сейчас пропускаю свой выпускной вечер. Да, похоже, я предпочел бы провести четверть дня в ожидании автобусов, поездов и тракторов, которые доставят меня к Софии, вместо того чтобы веселиться и праздновать окончание колледжа.

Ах, да, тракторы. Я наткнулся на одного из соседей Софии, и они отвезли меня на следующую автобусную остановку, потому что я был слишком глуп, чтобы найти ее. Он сказал, что отвезет меня к ней домой, но я отказался. Я не хотел быть обузой или усложнять ему жизнь.

София не знает, что я приеду сегодня, она думает, что я приеду завтра утром, но я просто не мог ждать еще один день. Эти последние восемь недель были пыткой без нее. В первой половине тяжелее, чем в последней.

В ожидании я решаю отправить Софии еще одно из тех сообщений, которые отправлял ей месяц назад, только для того, чтобы заставить ее поверить, что я напился и определенно не появлюсь, надеюсь, максимум через час или два.

Аарон: Я так сильно хочу трахнуть тебя прямо сейчас.

Это не ложь. Мой член жаждет снова войти в нее, течении месяца рука не особо помогала в этом вопросе. Всего один месяц, потому что второй был наполнен болью и худшим похмельем, которое у меня когда-либо было.

Хуже всего то, что я всё равно не смогу трахнуть её, несмотря на то, что с сегодняшнего дня я снова смогу держать Софию в своих объятиях.

София: У меня был отличный день, спасибо, что спросили, мистер-романтик

Аарон: Извини. Позволь мне попробовать еще раз:

Аарон: У меня очень сильное желание грубо вставить свой член в тебя. Я мог бы даже зажечь свечу, мой маленький пакетик с кетчупом.

София: Ты под наркотиками?

Грубо.

Я принимаю наркотики? Если влюбленность считается, то да, к сожалению.

Я никогда не хотел влюбляться, так что же, черт возьми, произошло? София, полагаю. Рад, что это она, я все равно не думаю, что во мне было бы много любви к кому-то, кроме нее, но серьезно, да ладно. Я выпоротая киска^[22], и я ни за что на свете не могу понять, почему это должна была быть женщина, которая живет на совершенно другом континенте.

↞♡↠

Спустя час у меня, наконец-то, сделал это. Я приехал к Софии. Только вот дома никого нет.

Я звонил в дверь раз шесть, но мне никто не открыл. Просто великолепно!

Проведя несколько часов в самолете и по меньшей мере семь часов в дороге, чтобы добраться сюда, я совершенно вымотан. А теперь представьте себе мое раздражение, когда я обнаруживаю, что дома никого нет.

Как раз в тот момент, когда я опускаюсь у входной двери, готовый ждать остаток дня, пока кто-нибудь не вернется домой, парадная дверь дома напротив дома Карлсенов открывается, и появляется Джейн.

Она улыбается мне еще до того, как подбежать ко мне.

– Не думала, что увижу тебя снова, – говорит она, посмеиваясь.

– Почему нет? – Я буду здесь всякий раз, когда свободен от хоккея, это я могу пообещать каждому. Как только у меня появится пара свободных дней, я полечу следующим рейсом, чтобы повидаться с Софией. Отношения на расстоянии не идеальны, но они еще никого не убили, верно?

Верно????

– Не знаю, я думала, что София переедет к тебе, теперь, когда она закончила университет, и я думаю, ты тоже? – Джейн, скрестив ноги, садится на бетон напротив меня.

– Я все утро наблюдала, как Карлсены грузят коробки в свою машину. Не успела расспросить Софию о них, но было похоже, что она переезжает. Насколько я могу судить, на каждой коробке было написано только её имя.

Пожалуйста, пусть это будет шуткой. Я не могу потратить еще пару часов на то, чтобы проехать через всю Германию и найти её.

– Она ничего мне не сказала.

Я думаю, я бы знал, если бы София планировала переехать ко мне, верно? Это не было бы проблемой. На самом деле я бы предпочел этот вариант дальним дистанциям, но я не буду уговаривать её переехать в США. Я знаю, что она не хочет, чтобы я бросал хоккей ради нее, так что отношения на расстоянии – это все, что у нас есть.

– Насколько я знаю, София пошла в сарай. По крайней мере, это так выглядело, так что можешь попытаться найти её там.

Тяжело вздохнув, я встаю, хотя мои кости умоляют меня не делать этого.

Клянусь, путешествовать целый день – это хуже, чем тренировка по хоккею.

ГЛАВА 59

Когда мир не кажется тебе родным / Я – место, которое ты можешь назвать своим собственным – ROOM FOR 2 by Benson Boone

София

Думаю, теперь я нашла их. Первые несколько идей для книги, которую я хочу начать писать. По крайней мере, у меня есть парень, который может вдохновить меня на любовный интерес.

Итак, я откладываю ручку и откидываюсь на тюки сена, как делаю всегда, когда жизнь немного переполняет меня.

Осталось всего восемнадцать часов, и, наконец, я снова смогу держать Аарона в своих объятиях. Я должна была присутствовать на его выпускном, смотреть, как он ходит по сцене, и праздновать вместе с ним. Но, к сожалению, это было невозможно.

Но я имею в виду, что, по крайней мере, завтра мы проведем весь день, празднуя. Надеюсь, праздник будет чем-то большим, нежели просто окончание университета.

Я закрываю глаза, фантазируя о том, как сложится завтрашний день. Надеюсь, он согласится с тем, что я собираюсь сказать ему завтра.

Но сейчас это не важно.

С тех пор как Аарон прислал мне это глупое сообщение, я не могу перестать думать об этом. Прошло несколько месяцев с тех пор, как у нас с Аароном был секс, и это убивает меня. Я имею в виду, что до него я целый год соблюдала целибат, но с тех пор, как в моей жизни появился Аарон, я думаю, мы обходились без секса максимум четыре дня, и то, только потому, что у меня были месячные.

Честно говоря, я бы не возражала попробовать это в «мой период», но у Аарона такая особенность, что у него кружится голова всякий раз, когда он видит кровь. Так что это не самая лучшая идея.

В сарае тихо, так как я здесь одна, по крайней мере, мне так казалось, пока я не услышала скрип одной из деревянных лестниц. Вот в чем проблема старых конструкций – все издает звуки.

Но единственные люди, которые могут прийти сюда – мои родители или Джейн, так что я не волнуюсь.

Когда я открываю глаза и вижу мужскую фигуру с букетом цветов в руках, я больше не лежу на тюках сена, а сажусь в мгновение ока.

У меня отвисает челюсть, когда я вижу, что Аарон улыбается мне, слегка наклонив голову и приподняв брови, как будто он точно знает, какие неприличные мысли промелькнули у меня в голове.

Соскочив с тюков, я подбегаю к нему и прыгаю в его объятия. Я даже не задаюсь вопросом, что он здесь делает и как он нашел меня, сейчас это наименее важно. Он здесь. Он обнимает меня, снова наполняя мои ноздри своим запахом.

Знаете ли вы, что можно скучать по чьим-то духам? Потому что я только что поняла, что скучала по его парфюму. Запах насыщенных, но в то же время мускусных духов, смешанный со свежим бельем и легким привкусом корицы.

Когда я поднимаю на него взгляд, проходит всего секунда, прежде чем мои руки оказываются на линии его подбородка, в то время как его свободная рука обнимает меня за талию, наши губы соединяются в поцелуе. Мгновенная дрожь пробегает по моему телу, мои нервы сотрясаются от любви, которую я испытываю к нему.

Часть моего сердца тает, когда он притягивает мои бедра к своему телу, его язык проникает в мой рот, чтобы коснуться моего.

Целовать Аарона – это лучшее чувство в мире, и я действительно верю, что его поцелуй мог бы все исправить всё.

Другая половина моего сердца тает в ту секунду, когда мы отрываемся друг от друга, и он улыбается мне своей улыбкой, вызывающей ямочки на щеках, прежде чем сказать:

– Я люблю тебя, София.

Мои глаза наполняются слезами радости, и я хватаю ртом воздух, хотя я и прежде знала, что он меня любит. Аарону не нужно было использовать слова, чтобы я поняла, что он любит меня. И все же звучание этих заветных слов приводит к большему количеству сбоев в работе моего организма, чем могла бы похвастаться любая фабрика.

Медленно я чувствую, как мои губы растягиваются в настолько широкой улыбке, что я чувствую, как мои щеки снова становятся пухлыми. Я ненавижу, когда это происходит, но как только Аарон тычет пальцами в одну из моих щек и смотрит на меня так, словно эти глупые пухлые щечки – самое милое, что он когда-либо видел, я просто больше не могу их ненавидеть.

– Я люблю тебя, Аарон.

Аарон облизывает губы, на мгновение закрывая глаза, как будто пытаясь найти место, где можно сохранить мои слова. Но потом он качает головой.

– Нет, ты не понимаешь, мой маленький пакетик с кетчупом. Я люблю тебя. Я всегда любил тебя. И я буду любить тебя до тех пор, пока не испущу свой последний вздох, и буду любить даже после своей смерти. Я клянусь тебе, загробному миру лучше существовать, потому что я не смирюсь с тем, что не буду бродить по земле вместе с тобой после нашей смерти.

– Ты имеешь в виду, что ты будешь являться на землю, и мне придется убирать за тобой?

– Да, именно так, – он берет мою руку в свою и сжимает её. – Ты думаешь, секс с привидениями – это что-то особенное? Если нет, мы сделаем это один раз.

– Аарон! – Я хлопаю ладонью по его груди, смеясь.

– Извини, я возбужден и измучен – это худшее сочетание на свете.

Затем мой взгляд падает на сирень в его руке, внутренне проклиная его за то, что он потратил еще одно состояние на цветы для меня.

– Это для меня?

– Нет. Купил их для себя, решил, что заслужил.

– Тебе не нравится фиолетовый.

Он пожимает плечами.

– Это мой любимый цвет, разве ты не знала? Моя девушка настолько одержима всем, что связано с глицинией, что мне пришлось научиться любить их.

– Они светло-фиолетовые, – поправляю я.

– Льдинка, они навсегда останутся глицинией.

В конце концов, он отдает мне сирень, быстро прижимаясь своими губами к моим еще раз, прежде чем отвести нас обоих к тюкам сена, чтобы присесть. Я начинаю понимать, что он действительно выглядит немного измученным. Как долго он был в пути, что достиг такого уровня истощения?

Я кладу сирень на пол, прижимаясь к телу Аарона, когда его рука обвивается вокруг меня, чтобы притянуть ближе.

– Джейн сказала мне, что ты переезжаешь.

О. Ладно, теперь мне немного легче начать эту тему.

– Да, э-э, я могу переехать в Нью-Йорк.

– Ты? – Его глаза резко расширяются, на лице отражается множество эмоций, когда он осознает, что я только что сказал. – Подожди, Нью-Йорк Сити. Типа, где буду я?

– Да, мне нужно просто набраться смелости и спросить своего парня, не хотел бы он переехать туда вместе.

Теперь он смотрит на меня с серьезным выражением лица. Смесь замешательства и беспокойства скрывается в его чертах.

– Вместе – вместе?

Я киваю, опасаясь его ответа. Даже если он скажет «нет», это ведь не будет концом света, верно?

Медленно, я имею в виду очень медленно, один уголок его рта приподнимается в кривой улыбке.

– Ты уверена, что хорошо подумала над этими? Потому что я слышал, что жизнь с профессиональным хоккеистом может быть очень утомительной. Особенно, когда они поздно вечером возвращаются домой с игры, просто бросают свою сумку где попало и падают прямо в постель.

У меня отвисает челюсть.

– Ты получил приглашение?

– Не удивляйся так сильно.

Радостный вопль вырывается у меня, прежде чем я падаю на него всем телом, вдавливая его спину в сено и перекидывая ногу через его тело, чтобы сесть прямо на него сверху. Мои руки покоятся на его груди, я чувствую, как бьется его сердце под моей ладонью.

– Я всегда хотела встречаться с профессиональным хоккеистом.

Аарон держит меня за бедра, чтобы убедиться, что я не упаду с него, или просто потому, что он хочет, чтобы его руки были на моем теле. В любом случае, я не жалуюсь.

– Тогда у меня для тебя хорошие новости. Через несколько лет ты выйдешь замуж за профессионального хоккеиста.

Теперь это то, с чем я могу жить. При одном условии.

– Лучше бы этим парнем был ты, иначе я этого не хочу. Ты только что сказал мне, что хоккеисты могут быть утомительными, и я не стану подвергать себя такому изнеможению ни для кого, кроме тебя.

– О, черт. Я вроде как обещал тебя Майлзу, но тогда позволь мне просто все отменить.

И теперь, я полагаю, что после тринадцати лет разлуки я наконец-то буду жить долго и счастливо с парнем, которого не могла выбросить из головы с самого начала своей жизни.