Текст книги "Восемь недель (ЛП)"

Автор книги: Хулина Фальк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 37

«И ты продолжаешь падать, детка, пойми это» —

Falling by Chase Atlantic

София

Моя спина ударяется о стену одного из продуктовых киосков, но мне всё равно, потому что в ту же секунду губы Аарона снова касаются моих.

Я хотела поцеловать его весь день. Ждала, что он поцелует меня первым… но этого не произошло. Признаться честно, я не хотела сбивать с толку своих друзей случайным поцелуем с Аароном на их глазах и, предполагаю, что он думал так же.

Но сейчас мы целуемся и, чёрт, я не хочу останавливаться.

Никогда.

Я не уверена, что именно из-за недостатка кислорода считаю поцелуи на публике вполне уместными, но в данный момент мне плевать. Тем более, сейчас здесь никого нет, не так ли?

– Я солгала, – признаюсь я, как только Аарон даёт нам секунду, чтобы мы судорожно вздохнули.

– Я знаю.

– Я имею в виду, что поцелуй ничего не значит, – его губы снова прижимаются к моим быстро и коротко. Мне не хватает времени, чтобы потушить огонь, который он разжёг.

– Я знаю, любимая.

Прислонив голову к деревянной стене, я хмурю брови и подношу руку к его лицу, чтобы убрать его рот от моего.

– Ты знал?

Он кивает с ухмылкой.

– Ты ужасная лгунья, Льдинка, – Аарон кладет ладонь прямо мне на сердце, его глаза смотрят на меня, – Твоё сердце всегда предаёт тебя: оно бьётся быстрее, когда ты лжешь, и у тебя глаза наполняются виной. Так же, одна сторона твоей губы дергается на долю секунды, и часто ты закрываешь глаза, чтобы сделать глубокий вдох, прежде чем солгать.

– Я тебя ненавижу.

Его рот падает на мой, вызывая нежелательных бабочек.

– Лгунья, – шепчет он.

– Я не лгу.

Лгу.

– Мхм, – его руки скользят по моему телу на бедра, – То есть, если я засуну руку тебе под юбку, ты не будешь совершенно мокрой?

Я качаю головой.

– Нет.

Его глаза заставляют меня бросить ему вызов. Он явно ожидает согласия, чтобы прикоснуться ко мне. Внезапно я вспоминаю одно сообщение, которое Аарон получил пару дней назад – идеальный способ бросить ему вызов.

– Ты не посмел бы прикоснуться ко мне, даже если бы я умоляла тебя.

Он подмигивает, затем в мгновение ока разворачивает меня. Мои ладони прижимаются к дереву, когда он немного раздвигает мои ноги, достаточно, чтобы просунуть руку мне под юбку. Кончики его пальцев скользят по моим трусикам, и легкая дрожь пробегает по моему телу. Я слышу его тяжелое дыхание, горячий воздух обдувает мою шею. Он, не теряя времени, осторожно отодвигает край трусиков, скользя пальцами по моим влажным складкам.

Я слышу его низкий стон. Его голова опускается вниз, пока его рот не приближается к моему уху.

– Ты маленькая лгунья, Льдинка, – голос у него хриплый, шепчущий, и я могу умереть от его звучания.

Я не могу сдержать стон, когда один палец погружается внутрь. Мне требуется сила воли, чтобы не удариться головой о дерево. Его эрекция давит на нижнюю часть моей спины. Мгновенная волна похоти захлёстывает меня от этого. По правде говоря, мне никогда не нравилось ощущение члена сзади, но с Аароном абсолютно всё ощущается иначе.

– Ты чувствуешь, что ты делаешь со мной? – спрашивает он, чуть сильнее прижимая свои бёдра к моему телу.

Он удовлетворенно ворчит, когда я киваю в ответ. Аарон добавляет ещё один палец, я прислоняюсь головой к деревянной стене, не заботясь о том, получу ли я занозу или нет. Всё, что меня сейчас волнует, – это быстро нарастающее желание почувствовать внезапный жар, с которым встречается мое тело, и желание кончить.

– Скажи мне, насколько сильно ты хочешь кончить, – говорит он низким голосом, целуя меня за ухом.

Я не отвечаю, а вместо этого немного стону, задыхаясь.

– Ты должна ответить мне, любимая.

Если бы только слова были в моей голове.

– Пожалуйста, – выдавливаю я в отчаянии.

Слышать мягкий, хриплый смешок Аарона, почти так же горячо, как и его хриплый утренний голос. И поверьте, я изо всех сил стараюсь не плакать от отчаяния каждое утро с тех пор, как мы приехали сюда. Теперь мне больше не нужно притворяться, что ни то, ни другое меня не заводит. Потому что всё это чертовски возбуждает.

Только когда я слышу женский смех, я вспоминаю об Аароне и то, где мы сейчас находимся.

– Аарон, – выдавливаю я, – мы на публике.

– И?

– Любой может нас увидеть.

Его пальцы выходят из меня, и ощущение опустошенности ужасно разочаровывает. Почему мы на улице, в окружении сотен людей? У нас могло бы быть что-то действительно хорошее…

Аарон разворачивает меня, прижимая спиной к стене. Его рот приближается к моему, но наши губы не встречаются.

– Что? Боишься быть пойманной?

– Что-то типа того.

Действительно ли я боюсь? Что должно произойти? Кто-нибудь увидит нас – большое дело. Как будто они никогда не открывали Google, чтобы посмотреть порнушку. Теперь они увидят это лично.

Повезло им.

Аарон собирается сделать шаг назад, явно подтверждая моё решение. И, чёрт возьми, мне приятно знать, что он уважает мой выбор, в отличие от бывшего парня.

– Вообще-то, нет. Я не боюсь быть пойманной.

Он останавливается, глядя мне в глаза. Свет, падающий на нас от фонарного столба, который находится на расстоянии тридцати двух футов, освещает его лицо, подчеркивая правильные его черты лица. Сейчас он выглядит в пять раз красивее, чем он есть.

– Ты уверена?

Я целую уголок его рта.

– Я уверена.

Когда мы смыкаем наши губы, мои руки зарываются в его волосы, Аарон расстегивает штаны, стягивая их достаточно, чтобы высвободить свой член. Я хочу опуститься, чтобы погладить его, но не могу этого сделать. Меня ждут друзья, а ещё кто-то может застукать нас здесь, поэтому у нас мало времени. Поэтому я просто жду, пока он вытащит бумажник и, достав презерватив, кинет его на пол, как будто ему все равно.

После этого он рвет фольгу, достаёт презерватив и быстро надевает его на свой член. Мне приходится подождать ещё мгновение, потому что Аарон просто продолжает смотреть мне в глаза, как будто не может поверить, что мы это делаем. Я тоже не верю.

– Аарон, – говорю я себе под нос, просто чтобы убедиться, что он здесь.

– Ты знала, что ты чертовски красива? – он поднимает меня с земли, мои ноги обхватывают его, а руки обвивают его шею.

– Подозревала.

У меня перехватывает дыхание, когда Аарон скользит кончиком своего члена по моим складочкам, а затем чертовски медленно входит в меня.

– Каким образом?

Он погружается немного глубже, настолько медленно, что я буквально готова взорваться от раздражения, если он будет двигаться ещё медленнее.

– Ты продолжаешь пялиться на меня, как будто я самая прекрасная вещь, которую ты когда-либо видел.

Я думала, что он уже наполовину внутри меня, но ошибалась. Аарон внезапно насаживает меня на свой член. Я втягиваю воздух, чувствуя себя необычно заполненной. Аарон подсовывает руки мне под ноги, чтобы ему было легче держать меня. Только изменение положения рук проталкивает его немного глубже внутрь меня, вызывая у меня резкий вздох.

– Ты не вещь, София, – шепчет он мне на ухо, а затем оставляет поцелуй прямо за ним, – но да, ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел.

Он целует мои губы, линию подбородка, участки кожи на шее, до которых может дотянуться. И когда я приоткрываю губы, чтобы вдохнуть немного воздуха, Аарон пользуется этим, целуя меня в губы и скользя языком внутрь. Мое сердце вспыхивает. На вкус он как что-то мужское со вкусом моей помады.

Аарон входит глубже, испуская хриплый стон. Его пальцы вдавливаются в мою кожу, где он держит меня. Мой стон звучит ему в ответ. Мои глаза закатываются и на секунду я вижу звезды. И чёрт возьми, я не думаю, что когда-либо чувствовала, что мой оргазм нарастает так быстро. Я сжимаю член Аарона, и когда из него выходит хриплое бормотание, я знаю, что он это чувствует.

– Блять, София, – хрипит Аарон, ускоряя темп и оставляя поцелуи вдоль подбородка. – Я хочу, чтобы ты кончила на мой член, любовь моя.

Я в нескольких секундах от того, чтобы сделать именно это.

На улице примерно 37.4° F^[18], но моя кожа горит. Я хотела бы раздеться, но так как мы на улице, то это было бы не лучшим решением. Аарон захватывает мои губы своими, проталкивая свой язык в мой рот. Моё дыхание сбивается и становится прерывистым. Я хватаю ртом воздух. Стону, чувствуя, как мое собственное тело дрожит, когда я сжимаю его член и взрываюсь вокруг него.

Мои глаза зажмуриваются, голова падает на дерево позади меня, а руки сжимаются в кулаках вокруг его куртки, когда я позволяю силе своего оргазма поглотить меня. Он не перестает двигаться. Аарон просто продолжает толкаться внутри меня, его темп немного ускоряется. Он крепко целует меня, хотя мне едва удается ответить на поцелуй.

Мои влажные складки позволяют ему легко входить и выходить из меня со свирепой скоростью. Я немного сжимаю руки вокруг его шеи, затем наклоняюсь к нему. Стоны срываются с моих губ до тех пор, пока я не слышу очередной смех, который не принадлежит ни мне, ни Аарону. Вот тогда я кусаю нижнюю губу, чтобы молчать.

– Я хочу слышать звуки, которые ты издаешь, София, – стонет Аарон, заставляя себя ещё глубже войти в меня, как будто он пытается исследовать каждый мой дюйм. Мои глаза плотно закрыты, рот открывается, крик покидает меня.

– Аарон!

Я повторяю его имя, в то же время чувствуя, как растёт еще один узел в моем животе, который уже готов отпустить и заставить почувствовать желание нырнуть в бассейн экстаза.

Когда я позволяю сладкому облегчению поглотить меня, кожа покрывается мелкими мурашками. Ноги трясутся, влагалище сжимается вокруг члена Аарона.

– Чёрт, – выдавливает он, кончики его пальцев впиваются прямо в мою кожу, когда он сжимает мою задницу.

Проходят секунды, пока Аарон, в конце концов, не перестает входить в меня, и его тело напрягается, когда и его поглощает оргазм. Аарон прислоняется своим лбом к моему, тяжело дыша и издавая вздохи и ругательства.

Я официально разбита. Например, я знала, что моё сердце всегда будет принадлежать Аарону, как бы я ни старалась заменить его другим парнем, но теперь я точно знаю, что это никогда не будет возможно. Есть тонкая грань между случайным сексом с незнакомцем и сексом с парнем, к которому чувства появились почти с первого взгляда. Я даже не приближаюсь к черте. Я полностью на стороне Аарона – черт – возьми – Марша – который – владеет – моей – душой.

С последним поцелуем Аарона, он выходит из меня и ставит на пол. Он всё еще поддерживает меня, следя за тем, чтобы я не упала, за что я ему очень благодарна, потому что… я бы рухнула.

– Это было больше, чем просто «задумал и готово», – хихикаю я, на что Аарон небрежно подмигивает, словно это ничего не значит.

– Разве? – его губы прижимаются к моей щеке. – Дерьмо. Надеюсь, всё было в порядке.

– Ха, я ожидала более быстрого секса.

– В следующий раз, – обещает он с улыбкой. – Мы должны поехать в Вегас и пожениться.

Я качаю головой, заливаясь смехом. Но хуже всего, я почти согласна на эту безумную идею. Нам всего двадцать один. Меня не будет ещё два дня. И кроме того, он даже не серьёзен. Это говорит его оргазм.

– Я приму это за комплимент, ты же знаешь.

Он фыркает.

– За что? Я сделал всю работу.

– Простите? Ты должен держать меня в своих объятиях и смотреть на меня. Это довольно утомительно, понимаешь? Кроме того, моя киска недоступна для каждого встречного парня, так что технически я проделала больше работы, чем ты.

Аарон снимает с себя презерватив, завязывает его узлом и застегивает штаны. Он поднимает с пола бумажник и начинает оглядываться вокруг. Когда он замечает мусорное ведро, которое принадлежит одному из продуктовых киосков, он оборачивается, чтобы посмотреть на меня.

– Никому, кроме меня.

Мои брови опускаются.

– Что?

– Твоя киска недоступна никому, кроме меня, София.

Он лезет мне под юбку и натягивает на меня трусики.

– Аарон…

– Я серьезно, – говорит он, пока идет к мусорному баку, чтобы выбросить использованный презерватив. Это чудо, что они вообще поставили их здесь. – Я только что трахнул свою детскую любовь, на которой обещал жениться в будущем. Я ни за что не позволю другому мужчине, кроме себя, прикасаться к тебе, София. Ни одному.

ГЛАВА 38

«Ты не готова чувствовать то, что чувствую я» – I Am Falling In Love by Isak Danielson

Аарон

– Ты пойдешь с нами в кино? – спрашивает София, собирая волосы в пучок.

Последние тридцать минут она делала макияж, не говоря мне ни слова, поэтому я вздрагиваю, когда она внезапно начинает говорить со мной.

Я качаю головой, хотя она, вероятно, этого не видит.

– Неа. Я всё равно ничего не пойму. Для меня это будет пустой тратой денег. А вот ты повеселись.

Она поворачивается на стуле, дуясь на меня. Я чуть не сдаюсь от этого выражения лица, потому что она выглядит чертовски очаровательно и мне стыдно говорить «нет». Но у меня есть дела, которые нужно закончить до завтра.

– Я подумал, – начинаю я, – а что, если Колин и Лили приедут сюда на Новый год? Колин сказал, что они хотели поехать куда-нибудь на праздники, потому что в Италии становится скучно, по крайней мере, он так думает. Сомневаюсь, что Лили так считает.

София пожимает плечами.

– Звучит отлично. Мне всегда было интересно, как это отмечать Новый год с тобой и Лили, так что, пожалуйста, пригласи их.

– Много думала обо мне, да? – я застенчиво ухмыляюсь ей, что заставляет её раздражённо закатить глаза, отчего я только хихикаю.

– Они могли бы остаться здесь. Бьюсь об заклад, мои родители не возражают против того, чтобы они остались в нашей комнате для гостей на несколько дней.

– Хорошо. Я спрошу их тогда.

Я имею в виду, что уточню у её родителей, потому что они останутся дольше, чем на Новый год или на день-два. Но София ещё об этом не знает.

Она встаёт со своего места и идёт через комнату, чтобы одеться. Я бы хотел просто сидеть здесь и смотреть, но это кажется слишком странным, поэтому вместо этого я беру свой телефон, чтобы отправить сообщение Колину.

Аарон: Как насчет того, чтобы завтра приехать в Германию?

Колин: Зачем? Надоело проводить время с Софией один на один?

Аарон: У неё завтра день рождения, придурок. Я подумал, что было бы здорово, если бы она могла провести день с Лили, потому что они очень давно не виделись.

Колин: Выехать ночью, чтобы быть на месте завтра утром? Грей и Майлз тоже приедут?

Аарон: Сомневаюсь. Насколько я знаю, Майлз уехал в Калифорнию с Брук? Думаю, они хотели поехать в Диснейленд.

Колин: Верно. Тогда Грей, вероятно, поедет с ними. Очень жаль. Но мы с Лилибаг будем там, обещаю!

Это только малая часть сюрприза для Софии. Боже, она либо возненавидит меня за всё то, что я запланировал, либо влюбится в меня. Надеюсь на второе, но сильно сомневаюсь. Это просто глупый подарок на день рождения.

– Меня не будет пару часов. – говорит София, доставая из шкафа куртку. – Какие у тебя планы?

– Посмотрю несколько видео. – я держу свой телефон, хотя и не планирую ничего смотреть. – У нас игра в первую пятницу после перерыва, так что я мог бы заранее изучить соперника.

София медленно кивает.

– Скучно.

– Это лучше, чем тратить деньги на билет в кино только для того, чтобы не понять ни слова.

Впрочем, я бы поехал с ней, если бы не её завтрашний день рождения и миллионы звонков, которые мне ещё предстоит сделать. Я надеюсь на помощь родителей Софии, потому что мне нужен кто-то, кто будет переводить.

– Правда.

Надев куртку цвета глицинии, она берёт белую сумочку, чтобы наполнить её такими вещами, как блеск для губ, салфетки и, конечно же, дополнительные деньги. У неё пиликнул телефон, и она тут же проверяет, кто написал, но снова смотрит на меня.

– Эмма уже приехала, чтобы забрать меня.

Когда моя маленькая София собирается открыть дверь своей спальни, чтобы уйти, я задерживаю её.

– Ты забыла кое-что.

Она оборачивается, глядя на меня со смесью замешательства и предвкушения.

– Как твой парень, я заслуживаю прощального поцелуя каждый раз, когда ты покидаешь меня.

Она поспешно подходит ко мне, встает между моих ног и наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы.

– Ты плаксивый малыш, знаешь это?

Я киваю и обхватываю руками её нижнюю часть спины, чтобы держать её рядом со мной.

– За этот комментарий я требую второго поцелуя, иначе я не позволю тебе уйти.

София тихо хихикает, проводя рукой по моим волосам.

– И за это требование я должна получить бесплатный пропуск.

Я задыхаюсь от шока.

– Как ты смеешь так говорить? – глядя на Софию, я дуюсь на неё, притворяясь, что мне больно. – Как твой парень, я могу требовать столько поцелуев, сколько захочу.

– Как твоя девушка, я могу отказываться от поцелуев столько раз, сколько захочу.

– Как твой парень…

София наклоняется ко мне, её губы касаются моих, прерывая меня на полуслове.

↞♡↠

– Тебе действительно повезло, ты знаешь это? – говорит Питер, как только он заканчивает телефонный разговор с цветочным магазином. – Завтра они не работают, но сказали, что могут втиснуть ваш заказ, чтобы его доставили через пару часов, но это будет стоить тебе дополнительных сто евро. Мы могли бы заплатить за тебя, если это выходит за рамки твоего бюджета.

– Нет, всё хорошо. У меня есть довольно приличный трастовый фонд, из которого можно украсть деньги.

Я благодарен, что родители Софии сегодня согласились мне помочь. Питер взял выходной только для того, чтобы помочь мне, так как это всё делается в последнюю минуту.

– Кроме того, София моя девушка, не так ли? Я хочу сделать всё возможное для её дня рождения.

– Ты уверен, что это не слишком много? – спрашивает Карин, вычеркивая ещё один пункт из списка. – Ты, должно быть, заплатишь тысячи, Аарон.

– Всё нормально. По крайней мере, мне не нужно арендовать помещение в последнюю минуту. – потому что, к счастью, я могу воспользоваться их сараем, для всех украшений. – Колин и Лили будут здесь завтра к пяти утра, чтобы помочь мне довести до ума несколько дел.

Вещи, которые я делаю, могут быть глупыми. София вообще не говорила о своем дне рождения в подобном ключе, и здесь я всё равно делаю это возможным. Карин мягко улыбается, кладя руку мне на плечо.

– София знает, что они приедут?

– Нет, это что-то вроде сюрприза. Она знает только, что они будут здесь на Новый год.

Честно говоря, я подозреваю, что Карин больше Софии рада снова увидеть Лили. Но я не могу винить её, я сам был очень взволнован, увидев родителей Софии снова, и, судя по их лицам, когда они увидели меня, они были почти так же потрясены и счастливы видеть меня.

Следующие три часа мы посвящаем тому, чтобы доделать оставшиеся пункты в написанном мной списке дел. Теперь… это только вопрос времени и умений – сделать завтрашний день для Софии настолько особенным, насколько это вообще возможно. Но одно я знаю точно: Леон не сможет превзойти мой сюрприз для Софии и сделать так, чтобы её день рождения был незабываемым.

ГЛАВА 39

«Сидим крепко, как подставки для книг / страницы между нами исписаны без конца» – Strong by One Direction

Аарон

София ещё крепко спит, когда мы с Питером приехали в аэропорт, чтобы встретить Колина и Лили. По крайней мере, так сказала мне Карин в сообщениях, которые она мне прислала. Кто-то же должен был остаться и занять Софию на случай, если она проснется.

Сомневаюсь, но что если София спросит где я в такое раннее утро? Легче сказать, что я вышел с её отцом, чтобы купить пару рождественских подарков в последнюю минуту, чем как-то объяснять, почему мы втроём одновременно ушли.

Хотя, может быть, София не поверила бы отговорке с рождественским подарком, потому что, насколько мне сказали, магазины не работают по праздникам, а канун Рождества здесь для них как Рождество. Это сбивает меня с толку, правда.

Гораздо логичнее проснуться рождественским утром и открыть подарки, чем раздавать их в канун Рождества после ужина.

– Магазины сегодня открыты? – спрашиваю я Питера, пока мы ждем. Я спрашиваю не потому, что мне нужно купить ещё один подарок, а потому что мне искренне интересно узнать. График работы в Германии чертовски сбивает с толку.

Питер кивает.

– До двух часов дня, насколько я знаю. Тебе нужно что-то?

– Нет, у меня всё есть. Мне просто интересно.

Да, у меня даже есть подарок для Колина и Лили, хотите верьте, хотите нет. У меня была идея пригласить Лили и Колина на день рождения Софии с тех пор, как я узнал, что буду здесь, поэтому я купил пару подарков на всякий случай.

Затем к нам подходят Лили и Колин. Я сдерживаю желание фыркнуть вслух, когда обнаруживаю, что их руки сцеплены. Мне удаётся не подавиться и казаться счастливым, увидев их обоих. Я счастлив их видеть, мне просто не нравится видеть их такими… влюбленными. Это как-то странно, особенно когда язык моего лучшего друга теряется во рту моей сестры.

Я рад за них, правда. Я не могу представить никого лучше для своей сестры, и я знаю, что Колин делает её по-настоящему счастливой. Возможно, я всё ещё немного озадачен тем, что мне пришлось увидеть в свой день рождения.

– Пожалуйста, закрой свое лицо. Мои глаза не могут вынести этого уродства, – говорит Колин вместо сердечного приветствия.

В этом весь он. Я бы забеспокоился, если бы он пожал мне руку в знак приветствия или обнял бы меня одним из своих слишком любимых братских объятий. Я получаю их каждый раз, когда он пьян или когда у него что-то в рукаве.

– Чувак, мои глаза только что пришли в себя после того, как я видел тебя в последний раз, и теперь весь прогресс идет насмарку.

Вместо объятий или чего-то подобного Колин протягивает мне кулак. Естественно, я поддаюсь удару кулаком, потому что ты никогда не должен игнорировать его. Игнорировать удары кулаками или «дай пять» супер не круто.

Затем я подхожу к сестре и притягиваю её для братских объятий. Она хихикает, но в конце концов смыкает руки вокруг моего торса, чтобы ответить взаимностью на объятия.

– Тебе не хватало ласки последние несколько дней?

– Да, но я подумал, что объятия не повредят, потому что у вас, ребята, много работы. Так что считайте это моей формой оплаты вам.

Мы отстраняемся друг от друга, и я улыбаюсь её ошеломленному лицу. По крайней мере, пока Лили не отвернется, чтобы поприветствовать Питера.

После пары вопросов из разряда «как прошел твой полет» и светской беседы мы, наконец, возвращаемся к дому Карлсенов или, скорее, к их сараю. Мы ещё не успели всё украсить, так как София вчера вернулась домой, и, поскольку я не хотел, чтобы она что-то заподозрила, нам всем пришлось вернуться в дом, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Но теперь у нас есть ещё пара часов, чтобы всё закончить.

Около половины седьмого утра мы возвращаемся домой и врываемся в сарай. Питер достаточно любезен, чтобы отнести багаж Колина и Лили в дом, чтобы у Софии было меньше шансов обнаружить их заранее.

– О, в вашей комнате есть одежда. Я хотел бы попросить вас надеть их. Даже если это не ваш цвет, – говорю я им, не утруждая себя дальнейшими объяснениями.

– У тебя действительно большие планы, – говорит Колин, оглядывая почти законченный сарай. – Выглядит неплохо.

Лили делает то же самое, просто озираясь с довольно впечатлённым выражением лица.

– Я начинаю понимать, почему вечеринка начнётся, как только сядет солнце.

Вы поймете, только когда увидите. Повсюду огни… они будут хорошо смотреться только в темноте. С солнечным светом, сияющим через два окна, это выглядит странно.

– Ага. Но нам всё равно нужно позаботиться о цветах. Их доставили прошлой ночью. У Карин хватило времени только на то, чтобы поставить их в воду, так что теперь нам нужно поставить их в разные вазы и сделать так, чтобы они смотрелись здесь красиво.

Нам предстоит чуть больше работы, чем я себе представлял. Всегда предстоит выполнить больше работы, чем себе представляешь изначально.

– Хотя мне интересно… – Колин поворачивается ко мне, слегка прищурившись, – Это просто день рождения Софии? Зачем так перебарщивать?

– Потому что её глупый бывший собирается сделать предложение Джулии.

Лили задыхается, подносит обе руки ко рту.

– Ни за что.

– Да. Кстати, ты можешь поверить, что тот парень изменял Софии? Например, кто, чёрт возьми, стал бы это делать?

Моя кровь до сих пор закипает, когда я думаю об этом. Иногда мне жаль, что София не сказала мне об этом, потому что каждый раз, когда я вижу лицо Леона, мне хочется бесплатно сделать ему ринопластику.

Колин подходит к тому месту, где цветы разделены на пять огромных ведер.

– Похоже, ты действительно злишься из-за этого, малыш. – Он достает один букет, глядя на него так, будто сомневается в каждом решении, принятом им в жизни.

– Так и есть.

Он ухмыляется, хотя и поворачивается, чтобы не дать мне увидеть, что он делает. Жалко, я уже увидел.

– Знаешь, для того, кто утверждает, что не испытывает к ней чувств, ты очень расстраиваешься из-за дерьма, в котором нет твоей вины. – Колин подходит к столу посреди сарая и ставит цветы в вазу. – В последний и единственный раз, когда я так расстроился из-за того, что не было в моих руках, было связано с Лили, и мы все знаем, чем это закончилось, – он улыбается моей сестре, затем подмигивает, когда видит ответную улыбку.

– Ладно, и, может быть, то дерьмо, которое Мейв затевала с Майлзом. Но это всё же другой вид безумия.

Вздохнув, я начинаю делать то же, что и Колин – беру букет цветов и ставлю его в одну из пустых ваз.

– Я не то чтобы влюблен в Софию. Мне просто не нравится, когда с ней трахаются.

– Потому что лучше, чтобы ты её трахнул, – говорит Лили, стряхивая со стульев сено.

Я стону.

– Не говори так.

Серьёзно, она моя сестра. Если бы Колин так сказал, меня бы это не взбесило так сильно, как когда это сделала Лили.

– Но это правда. Ты едва мог держать штаны в присутствии Уинтер. Могу только представить, как это должно быть ужасно для тебя, когда рядом София. – поддакивает Колин моей сестре. – Ты когда-нибудь думал о том, чтобы просто сказать ей, что ты чувствуешь?

– Я сказал, – оба смотрят на меня, подняв брови, – вроде как.

Сев на один из стульев, я пинаю лежащее передо мной сено, постукивая ногой по дереву.

– Мы встречаемся, ты же знаешь. Типа, искренне. Она теперь моя девушка. Но это… сложно.

– Правда? – Лили подбегает ко мне, становится на колени и держит руки на моих коленях, чтобы не упасть. – Ты не упомянул об этом.

– Это не такое уж большое дело.

Для меня. Я годами терялся в догадках, смогу ли я сдержать своё обещание. А сейчас мы с Софией встречаемся. Ещё велика вероятность, что всё зря.

– Есть вероятность, что она никогда не вернётся в Америку после того, как выпустится.

– Что? – Колин роняет букет в вазу, его голова мгновенно поворачивается ко мне, – Почему, чёрт возьми, нет?

– По причинам, о которых я не могу сказать. Но это важно, и я бы полностью понял, если бы она не вернулась, понимаете? Это просто…

– Вы снова будете отделены океаном. У вас почти не будет возможности регулярно видеть друг друга. – заканчивает за меня Лили, когда я просто замолкаю, мне удаётся только кивнуть. – Но ведь ты мог бы переехать в Германию, верно? Тебе придётся выучить новый язык, потому что я сомневаюсь, что ты сможешь прожить здесь всю оставшуюся жизнь, полагаясь на то, что София будет переводить.

– Я не могу.

Переехать в другую страну – это чертовски сложно. Получить временную рабочую визу или визу для путешествий намного проще, чем переехать в страну, которую ты посещаешь.

– Да, он не может, – говорит Колин. – Ему предложат стать профессионалом, и уж точно не в Германии.

– Я бы бросил ради неё хоккей, но сомневаюсь, что буду счастлив.

– А говоришь, что не влюблен. – моя сестра закатывает глаза и плюхается передо мной, – Ты когда-нибудь думал о том, что, возможно, София тоже не будет счастлива вдали от своей семьи?

Я думал об этом за два дня примерно миллион раз.

– Кроме того, Рон, если ты не думаешь, что ваши отношения куда-то продвинутся, то зачем вообще заморачиваться о них? – спрашивает Лили.

– Потому что я бы предпочел провести с Софией хоть какое-то время, чем вообще ничего.

– Вот дерьмо, – страдальчески протягивает Колин. – Ты был прав.

Прав в чём? Я не сказал ничего особенного.

Лили смеётся, и на этот раз меня не так сильно раздражает её смех. Не знаю, почему. Раньше я ненавидел это, потому что всегда думал, что она смеётся надо мной. Но в последнее время, даже если она смеялась надо мной, это лучше, чем никогда больше не слышать её смех.

– Говорила же тебе, Аарон человек для отношений.

Отлично. Да, это определенно смех над Колином, который, по-видимому, думал, что я не заинтересован в отношениях.

Я не заинтересован. Не заинтересован, если это отношения без Софии. Колин вытаскивает бумажник из кармана, открывает его, вздыхает и снова закрывает. Затем он смотрит на Лили.

– У меня нет с собой денег, но как только мы вернемся домой, я дам тебе твои пятьдесят баксов.

У меня чуть глаза на лоб не вылезли.

– Вы ставили на то, буду ли я с кем-то встречаться или нет?

Колин качает головой.

– Нет, мы спорили на то встречаешься ли ты с Софией. Я сказал, что ни за что, ты слишком слаб для этого. Лили сказала, что ты пойдешь на это, как только получишь шанс.

– Я вас так ненавижу, ребята.

Это наглость с их стороны. У меня здесь настоящий кризис, а они делают ставки на наши отношения с Софией. Невероятно правдоподобно.

– Ах, заткнись. Ты делал то же самое с Майлзом и Греем о нас с Колином, – говорит Лили, отмахиваясь от меня.

– Нет.

Я делал ставки со всей командой. Я выиграл.

– О, ещё как делал. Майлз рассказал мне об этом.

– Когда, чёрт возьми, ты говорила с Майлзом? – озабоченно спрашивает Колин, будучи взволнованным сильнее, чем перед возможным проигрышем.

Лили пожимает плечами.

– Я не знаю. Тот раз в кампусе. Он сказал, что нам с Софией не придётся наблюдать за Брук во время тренировки, потому что она будет у Эмори.

– И вы продолжали говорить дальше? Mi sol, он готов приударить за тобой при любой возможности.

– Нет, – хором говорим мы с Лили.

Майлз никогда бы не стал подкатывать к девушке друга. Особенно если это девушка его лучшего друга.

– Я почти уверена, что он влюблен в Эмори.

Я провожу рукой по лицу, сдерживая смех, в то время как Колин машет своей рукой, как будто это ничего не значит.

– Лили, Майлз ненавидит Эмори.

Лили морщит нос.

– Тогда почему она всегда рядом? Не всегда, конечно, но я часто вижу их вместе. И он упоминает её чертовски много раз.

– Эмори – тётя Брук. Сестра Милли.

– Сестра-близнец, – поправляет Колин. – И они встречались однажды, пока он не начал встречаться с Милли, так что она ещё его бывшая девушка.

И я думал, что моя любовная жизнь была сложной и жалкой.