Текст книги "Дважды укушенный (ЛП)"
Автор книги: Хлоя Нейл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)
– Мерит?
Мне потребовалось некоторое время, чтобы собраться. Не из-за вопроса – ведь я присягнула защищать с честью Дом Кадогана и это, безусловно, считается одной из моих обязанностей. Наверно, он достаточно мне доверял, чтобы задать этот вопрос.
– Конечно, – сказала я, бросив взгляд на Габриэля и, подтверждая, что сделка заключена.
Он медленно вздохнул, затем наклонился вперед и потянулся к подносу с закусками, который стоял между ним и Этаном.
– Еще одна вещь, – сказал он. – В случае возникновения вооруженной угрозы, я вынужден вас просить не принимать меры, пока вы не будете атакованы. Я думаю, преимущество вашего участия перевешивает риск, но вы не предпримите нежелательных действий в отношении оборотней перед четырьмя Стаями и мы не будем задумываться о войне. Мы будем в самой чертовой гуще этого.
– Принято, – сказал Этан после паузы.
С этим Габриэль встал и посмотрел на Этана и меня.
– Я знаю, это не та вещь, на которую вы обычно подписываетесь. Я высоко ценю вашу помощь, даже если вы играете формальных вампиров. – Он посмотрел на Люка.
– Я предполагаю, вы хотите заранее получить материалы? – добавил Люк, отбрасывая белокурые кудри с лица.
– Я бы это оценил.
– Сделано.
– Как только мы будем уверены что дело движется, я вышлю вам координаты, некоторые внутренние карты в случае, если вам понадобятся протоколы или что-то в этом роде. И сделай мне одолжение – никакого Армани. Это не сработает в такой толпе.
– Никакого Армани. – согласился Этан.
– Тогда я пришлю вам предварительный адрес встречи и увидимся завтра ночью.
Он остановил свои карие глаза на мне.
– Может быть кожа, котенок?
– Я уверен, она подберет что-нибудь подходящее, – мрачно вставил Этан, протягивая руку. – У тебя есть моя контактная информация. Мы будем ждать подробностей.
Они направились к двери, лидер вампиров и лидер оборотней, в чьих руках судьба тысяч человек. Они пожали друг другу руки, и когда Этан открыл двери, Элен – координатор дома Кадогана, ждала там, вероятно, чтобы проводить Габриэля.
Этан должен был воспользоваться своей телепатической связью, чтобы дать ей необходимые инструкции. Закрыв двери, Этан направился прямо к подносу и вытащил из открытой коробки "Кровь для Вас".
– А они говорили, что вампиры драматизируют, – отчеканил Люк.
Этан залпом выпил кровь и скомкал контейнер в руке. Когда он снова на нас посмотрел, его обычные зеленые глаза наполнились серебром. Он выглядел как вампир, и я не была уверена, было ли это вызвано кровью, или кровь вернула его к обычному состоянию.
Люк вытащил свой контейнер с кровью из коробки и вставил туда соломинку.
– Ты произнесла сегодня хорошую короткую речь, Страж.
Я пожала плечами. – Я Мерит. Мы умеем толкнуть хорошую речь, когда это бывает нужно.
– Хорошая работа, – согласился Этан.
Я скрестила руки и наклонила голову к Этану.
– Если они уедут, это действительно такая потеря? Я имею ввиду, мы выжили, и они никогда раньше не принимали нашу сторону, так ли это важно? Даже если случится худшее – если Селине удастся начать внутреннюю войну между вампирами и людьми, и если люди снова обернутся против нас, что будет значить, если они уйдут?
– Вампиры хищники, – сказал Этан. – Люди находятся на линии между хищником и жертвой. Но оборотни являются родными и близкими земле. У них есть силы, которые могут подорвать даже возможности Катчера. Мы обладаем магией. Волшебники могут использовать эту магию, направлять ее, подчинять своей воле. Но оборотни – сами магия. Они часть всего, что их окружает. Если они отступят, мы потеряем эту связь с миром, с землей, с Чикаго, и мы все станем слабее. Мы потеряем их силу. Мы также потеряем их количество. Мы потеряем потенциальных союзников, которые могут встать на нашу сторону, и как ты отметила, мы также можем встать на их защиту.
– Если они оставят нас снова, – тихо сказал Люк, – Ставки могут быть намного хуже – мы не просто будем сражаться с армией французских крестьян, вооруженных ружьями и штыками.
– Ладно, давайте не будем продолжать пинать бедную мертвую лошадь, – после некоторой паузы сказал Этан. – Предварительная встреча завтра ночью. Мы посмотрим, захватим наши мечи и возможно узнаем больше об оборотнях. Это все, что мы можем сейчас сделать.
Он посмотрел на меня. – Я немного обеспокоен твоим спаррингом, особенно если возникнет такая необходимость. Тебе все еще не удается побить меня один на один.
– Но она демонстрирует Ката как мастер, – сказал Люк, потягивая свой напиток через соломинку. – По крайней мере, у нее есть половина способностей.
– Я бы предпочла быть хорошей в обоих, – сказала я, откусывая колбасу.
Это был хороший кусок– мясной и вкусный с правильным количеством добавок.
– Это придет, – сказал уверенным тоном Этан. – Учитывая постепенный характер твоих изменений, давайте будем терпеливыми. Ну, по крайней мере, до завтрашней поездки.
– Может завтра будет великий день, – сказала я, надеясь, что нам не потребуется долго ждать. И говоря о вопросах, требующих решения... – Пока мы здесь, что вы можете мне сказать о Красной Гвардии?
Этан и Люк вскочили с такой скоростью и с такими тревожными выражениями, как будто я спросила что-то непристойное. Этан сел на диван, развернув свои плечи, словно напряжение стало совсем невыносимым.
– Где ты услышала о Красной Гвардии?
Я вытащила кусок чеддера и запихнула его в рот, стараясь принять беззаботный вид.
– Я наткнулась на несколько ссылок в книгах про вампиров, которые нашла в библиотеке.
Когда Этан выгнул брови на Люка, тот начал отвечать.
– О, хорошо, ты должна знать основное, Страж, – сказал Люк, затем посмотрел на Этана, ожидая получить согласие, чтобы продолжить. – И прямо сейчас тебе не обязательно это знать.
Я получила аксиому, полагая, что Люк процитировал какой-то фильм, о котором я не слышала, и посмотрела на Этана. Он смотрел на меня со скучающим выражением.
Я догадалась, что он не хочет обсуждать КГ. Я поняла, что у него противоречия с этой организацией и ее целями, но я ожидала сарказма, а не молчания.
Может быть мне и в самом деле удалось лишить его дара речи. Учитывая его любовь к разглагольствованиям, это было достижением.
– Ладно, – сказала я и встала. – В таком случае, если мы на сегодня закончили, я откланиваюсь. – Я посмотрела на Этана. – Встречаемся в комнате для спарринга.
Этан кивнул. – Ты свободна.
– Я провожу тебя до лестницы, – сказал Люк, спрыгивая с дивана. Он оглянулся на Этана. – Мне нужно поговорить с девушкой... о девушке...
– И говорить о вещах, о которых мне знать не обязательно, – пренебрежительно сказал Этан, затем отмахнулся от него рукой. – Иди встреться с ней.
Люк наколол на зубочистку колбасу и сыр, прежде чем проводить меня до двери. Когда мы вышли в коридор, и за нами закрылись двери, Люк начал рассказывать.
– КГ – вампирская версия Отдела Внутренних Дел правоохранительных органов, – сказал он. – Но с некоторыми особенностями. Они были созданы для защиты членов Французского совета, но они не стояли на месте.Теперь они больше чем сторожевая организация. Это делает их достаточно противоречивыми.
Мы направились к лестнице, затем спустились на второй этаж.
– И поэтому Этан не любит говорить о них?
– Страж, тебе показалось, что Этан Салливан, это человек, который видит угрозу своей власти?
– Это на него не похоже, – согласилась я. Именно поэтому я еще не ответила Ною.
Я не считала, что наблюдение за Мастером такая уж плохая идея – наглядным примером этому была Селина – но я могла понять и чувства Этана.
Мы остановились перед дверью моей любимой комнаты в доме Кадогана – библиотеки. Люк глянул на дверь, потом на меня.
– Ты опять будешь искать неприемлемую информацию?
– Люк, если бы я не наводила шорох, то как бы вы тогда развлекались?
Он изумленно покачал головой, а потом развернулся и зашагал прямо к лестнице... и к комнате Линдси.
– Должен поговорить с девушкой о девушке? – крикнула я ему вслед.
Он ответил жестом. Вот что я получила, дразня вампира.
Тоска это скверное чувство. Друг однажды мне сказал: страдание, которое пришло с концом отношений было мучительным, потому что это было смертью мечты – будущего, о котором ты мечтал с любовником, любимым человеком, ребенком или другом.
Такая потеря была сама по себе мучительной, практически осязаемой вещью. Надо было переосмыслить свое будущее, возможно, в другом месте, с другими людьми, делая различные вещи, о которых ты мечтала раньше.
В моем случае, представление будущего без моей лучшей подруги – без Мэллори.
Мы наговорили друг другу много обидных вещей, которые стали преградой между нами.
Мы разговаривали после этого, но преграда еще осталась – барьер, который казался непреодолимым, по крайней мере сейчас. Это был, пожалуй, самый разочаровывающий разрыв отношений – когда человек, которого ты любишь, живет на соседней улице, в том же здании или на другом конце города, но он недоступен для тебя. Я не могла заставить себя позвонить ей. Это казалось неправильным – подобно нарушившему молчание звонку, о котором вы ранее договорились.
Вот что заставило меня сесть в свою машину за два часа до восхода солнца – два часа до того, как солнце погрузит меня в глубокий бессознательный сон (и будет очень плохо, если я не буду осторожна) – и двигаться в северном направлении от Гайд-Парка до Викер-Парка, района Мэллори.
Я поклялась себе, что не проеду мимо нашего общего дома, который выглядел слишком далеким даже для меня. Кроме того, видеть свет от телевизора, тени людей прямо за окном – это сделает меня еще более несчастной.
Ее жизнь должна продолжаться. Я знаю, это звучит мелочно, но это должно быть также трудно и для нее. Она должна убиваться горем.
Вместо этого, я осталась на Лэйк-Шор-Драйв.
Я проехала мимо ее дверей, озеро было справа от меня, затем выключила радио и опустила стекла. Я гнала, пока не проскочила улицу, и только тогда остановилась. Припарковавшись, я вышла из машины, прислонилась к ней и уставилась на воду.
Со столь необходимым пространством между мной, Викер-Парком и Домом Кадогана, я ослабила возведенную оборону и позволила звукам и запахам трех миллионов человек, не говоря уже о вампирах, оборотнях, феях и нимфах заполнить меня. И в этом шуме и океане ощущений я потеряла себя на некоторое время, обретая пустоту и анонимность, которые мне были необходимы.
Я стояла там, рассматривая воду, пока не пришло время снова возвращаться домой.
В Доме по-прежнему горел свет; вампиры внутри еще не решили встречать ли им восход солнца. Эльфы, которые охраняли ворота, тихо стояли снаружи. Один из них кивнул, когда я проходила мимо.
Пройдя через ворота, я остановилась и глянула на небо. Оно было чернильно-черным. До рассвета еще оставалось немного времени. Моя душа была спокойней, чем когда я уходила, но я еще не была готова вернуться в Дом. Вместо этого я пошла по лужайке вокруг Дома.
Во дворе Дома Кадоган была игровая ночная площадка для вампиров, барбекю, фонтан, бассейн и аккуратно подстриженный сад. Сейчас здесь никого не было, вампиры, даже если они не спали, были уже внутри. Я подошла к бассейну, встала на колени рядом с ним и окунула свои пальцы в воду.
Я не подняла головы, услышав его шаги.
– Приятный вечер, – произнес он.
– Да, это так. – Я стряхнула воду с пальцев и встала.
Этан стоял по другую сторону бассейна в классических брюках и рубашке, засунув руки в карманы. Волосы были убраны за уши, а его золотой медальон Кадогана виднелся на открытом треугольнике кожи у основания шеи.
– Ты уходила?
Я кивнула. – Не надолго. Просто хотела развеяться.
Он поднял голову. – Оборотни? – Я думаю, он спрашивал, не они ли были причиной моего желания побыть одной.
– Волшебники, – ответила я.
– А-а, – сказал он и посмотрел на воду. – Мэллори?
– Ага. Мэллори.
Он знал, что мы поругались. Я не думала, что он осознавал, что был причиной нашей размолвки, по-крайней мере, ее частью.
Этан скрестил руки на груди.
– Превращение может стать проблемой для друзей, родных и близких.
– Да, определенно может, – согласилась я и решила сменить тему.
– Что ты здесь делаешь? Оборотни?
– Да, – передразнил он, на его лице появилась улыбка. – Оборотни.
– Может оборотни правы, – сказала я. – Я имею ввиду, отправляясь в леса, они защищают себя.
– Согласно твоей теории, если ты не связан с кем-либо, ты не можешь сделать ему больно?
Это было очень проницательное заключение для четырехсотлетнего вампира, который не очень-то разбирался в человеческих эмоциях.
– Да, суть такова.
На этот раз, когда он посмотрел на меня, в его глазах была печаль.
– Я не хочу, чтобы ты стала холодной, Мерит.
– Нежелание причинять боль это не тоже самое, что стать бесчувственной.
– Не сначала, – сказал он, подошел к низкой кирпичной стене, которая окружала бассейн и откинувшись на нее, скрестил лодыжки, руки по-прежнему были скрещены.
А затем он посмотрел на меня, в свете бассейна его глаза блестели как у кошки.
– Теперь, когда ты наконец полностью изменилась, остерегайся крадущейся нечувствительности. Люди мирятся со смертью, они могут не желать этого, но они признают неизбежность разрушения человеческого тела. Вампиры, с другой стороны, бессмертны. Они разрабатывают стратегии для защиты этого и часто забывают подробности жизни между превращением и осиновым колом.
Он покачал головой. – Ты обладаешь удивительной силой вампира, но ты дорожишь своей человечностью и заботишься о тех, кто был в твоей жизни до превращения. Оставайся такой, – сказал он. – Оставайся такой, какая ты есть.
– Прекрати заигрывать со мной, Салливан, – сказала я сухо, и я не шутила. Этан был довольно соблазнительным, когда был зол, но я не была готова к обольстительному Этану.
– Я как никогда честен, – произнес Этан и поднял руку, показав два пальца. – Честное скаутское.
Я хмыкнула с сомнением и посмотрела на небо. Земля двигалась вокруг своей оси, и вечер цвета индиго начинал меняться и светлеть.
– Нам лучше зайти, – предложила я. – Конечно, если ты не хочешь проверить свою чувствительность к солнцу.
– Я пас, – ответил Этан, вставая и протягивая руку.
Я шла за ним через двор к кирпичному патио [8]8
Патио (исп. patio на основе лат. pat через прованс. «pàtu») – открытый внутренний двор(ик) жилого помещения, с разных сторон окруженный стенами, галереями, воротами, решёткой и т. д. или же зелёной изгородью из деревьев и/или кустарников.
[Закрыть], расположившемуся за Домом, а потом к заднему входу. У двери он потянулся к ручке, но вдруг остановился. Я посмотрела на него.
– Знаешь, я не твой отец.
Мне понадобилось время, чтобы найти, что ответить.
– Извини?
– Я способен делать комплименты и быть при этом искренним.
Я уже собиралась съязвить ему в ответ, но вдруг осознала, насколько его замечание верно. С помощью комплиментов вынуждать людей плясать под свою дудку – это было тем, что всегда делал мой отец. Очко в пользу Этана за то, что он заметил разницу.
– Спасибо и на этом, – ответила я с легкой улыбкой на лице.
Он снисходительно кивнул. – Всегда пожалуйста. Увидимся вечером.
– Спокойной ночи, Салливан.
– Спокойной ночи, Страж.
Глава 4
ЧТО ПРОИСХОДИТ В ЧИКАГО... ОСТАЕТСЯ В ЧИКАГО
Я проснулась внезапно и резко, села на кровати в своей комнате в Доме Кадогана, посреди груды книг об американских оборотнях. Откинув с лица челку, понимая, что опять заснула в разгар исследования. Это была сложная вещь – жизнь от заката до восхода солнца – глубокий, головокружительный спуск в бессознательное состояние, когда солнце начинает подниматься, и внезапное пробуждение, когда опускаются сумерки.
– Добро пожаловать в жизнь вампиров, – пробормотала я громко, приветствуя плакат с изображением бывшего друга – бывшего бойфренда. Я сложила книги в кучку на своей кровати, затем встала и потянулась. По крайней мере, я переоделась в пижаму прежде, чем погрузилась в бессознательное состояние, моя майка с надписью ЖЕСТКАЯ ЛИЦЕНЗИЯ задралась, когда я подняла руки над головой, потягиваясь. Оранжевая футболка точно не соответствовала синим боксерам Кабс [9]9
Чикаго Кабз (англ. Chicago Cubs) – профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Центральном дивизионе Национальной лиги Главной лиге бейсбола. Команда была основана в 1870 году. Клуб базируется в городе Чикаго, Иллинойс. Владельцами команды является семья Джо Риккета, основателя компании TD Ameritrade.
[Закрыть], с которыми я соединила ее, но кто видит это? Меня не беспокоило, что я сплю в уродливой, удобной рвани. Это было одним из основных преимуществ быть одинокой.
А я определенно была очень одинока.
Фактически я была одна уже какое-то время, если не считать нескольких недель, которые я провела, встречаясь с Морганом. Он "выиграл" право ухаживать за мной, бросив вызов Этану на глазах у половины вампиров Дома Кадогана, Ноя и Скотта Грея. У нас было несколько полу-свиданий.
К сожалению, часть "полу" была из-за меня, Морган, казалось с самого начала был готов идти до конца. Я не чувствовала того же самого, и он был убежден, что моя сдержанность имела некоторое отношение к Этану.
Я признаю, что Этан, на мой взгляд, был более чем удобным, но из-за наших колючих взаимодействий, "отношения" походили бы на вызов софтбольной команде Кабс.
Потянувшись, я взглянула на будильник. Была середина июня, так что дни становились более длинными, мои сознательные часы сжимались понемногу каждый день, пока летнее солнцестояние не щелкнет по часам и не начнет отсчет в обратном направлении.
Подумав, что могу отложить свою неизбежную тренировку вместе с Этаном на более позднее время, я сложила стопки книг на пол и поднялась. Не утруждая себя душем, поскольку собиралась на тренировку с Этаном, я решила переодеться в спортивный лифчик и трусики для занятий йогой, а поверх накинула неплохо сидящую на мне футболку Кадоган.
Чувствуя голод, я собралась позавтракать перед тренировкой, поскольку не собиралась демонстрировать минимум своих возможностей. Одевшись и обувшись, с катаной в руке, я поднялась на третий этаж к Линдси. Она стала моим сотрапезником.
Ее комната была местом тусовок после работы. Ценность телевидения после ночи сверхъестественных драм не следует недооценивать. "Дурманящее" было ролью телевидения в жизни вампира.
Линдси стояла в дверном проеме с сотовым телефоном в руке, когда пришла я.
Так как она была штатным экстрасенсом в охране, я предположила, что она догадалась, зачем я иду. В отличие от меня, она была одета в черный костюм Кадогана, ее длинные светлые волосы, собраны в гладкий, низкий конский хвост. Она поманила меня пальцем, затем вошла внутрь.
– Малыш, я должна идти. Мне пора завтракать. Я поговорю с тобой позже. И не забудь те трусы, которые я люблю. Нет, латексные. Окей. Обнимаю. Пока. – Она отключила свой телефон, затем оглянулась на меня, улыбаясь из-за того, что, я уверена, увидела выражение ужаса на моем лице.
Я не могла понять одну вещь. Но очевидно, я переехала из любовного гнездышка Кармайкл-Белл прямо в Дом Латекса. Я знала, что Линдси флиртует с Коннором, таким же, как я, вампиром-новичком Дома Кадогана.
Но "латекс" не то слово, которое я хотела бы услышать в начале вечера.
– Я не могу поверить, что ты не одобряешь, – сказала она, закатывая глаза. Она натянула мягкие черные чулки, пряча телефон в карман своей куртки.
– Я... я одобряю. Вау, Линдси. – Мой тон был бесцветным, но я слегка толкнула ее кулаком.
Обувшись, она положила руки на бедра и выгнула светлую бровь.
– Я нашла любовь всей моей очень длинной, бессмертной жизни, и все, что я получаю, это "Ваy, Линдси"? Какая же ты подруга?
– Любовь всей твоей жизни? Коннор? Ты уверена? – в это время мой голос действительно пищал.
Она закусила губу как безумно влюбленный подросток, затем положила руку на сердце.
– Я чертовски уверена.
Мы постояли в тишине минуту.
– Вау, Линдси, – повторила я вновь, запнувшись.
Она вздохнула и закатила глаза.
– Хорошо, прекрасно. У меня не хватит сил на это грязное, с горячими испытаниями дело. Я разговаривала с моим специалистом по химчистке.
Я поборола желание спросить, как она собиралась объяснить "латекс" в следующий раз, когда будет говорить со своим специалистом по химчистке... С другой стороны, это, собственно говоря, его работа.
– Слава Богу, – сказала я. – У меня еще свежи воспоминания о Мэллори и Катчере.
Она вытолкнула меня за дверь, а потом закрыла ее за нами. Мы двинулись на первый этаж к буфету Кадогана.
– Неужели все было так плохо? Я имею в виду, Белл такой горячий.
– Г-О-Р-Я-Ч, читай по буквам.
– Настолько горяч, что ты утратила свое правильное произношение?
– Ага. Горяч, прямо как солнце. Ты знаешь, кто еще горячий? – спросила я ее.
– Не говори, что Люк.
– О Мой Бог, – сказала я, положив руку на грудь с притворным удивлением. – Ты экстрасенс.
Она проворчала, как привыкла делать каждый раз, когда я поднимала имя парня, за которым она должна была бегать. Не то чтобы я была любопытной... но им было бы так хорошо вместе.
И тогда она пустила в ход тяжелую артиллерию.
– Я буду готова обсудить с тобой Люка, – сказала она, пока мы неслись через два лестничных пролета к главному этажу, – Когда ты будешь готова обсудить план о поимке второго красивейшего вампира-блондина в Доме.
– Люк первый в этом исчислении?
Линдси фыркнула, затем дернула свой светлый конский хвостик.
– Алло?
– Хорошо, однако у меня нет плана заманивать кого-нибудь в ловушку.
Мы прошли по основному длинному коридору к задней части Дома, где располагался кафетерий. Деревянные столы и стулья со спинками были размещены перед "шведским столом" из нержавеющей стали, где вампиры могли сами себя обслужить.
В поле зрения не попалось ни кусочка плавленного сыра, ни кусочка завернутого в целлофан торта.
– Угу, – сказала Линдси, двигаясь к буфету. Она встала в очередь после приблизительно дюжины вампиров Кадогана. Все были одеты в обязательный черный цвет. Комната было заполненным ими, вампирами, готовящимися в течение вечера к работе в Доме или ночи в Городе Ветров. Дом Кадогана был похож на городскую компанию, так как многие вампиры работали – одни охранниками, другие работали в районе Чикагского метро и своими доходами вносили вклад в Дом.
Вампиры Дома Кадогана получали стипендию как члены Палаты представителей, так что работа не являлась технически необходимой, но вампирам нравилось быть полезными.
Из трехсот восемнадцати вампиров Дома (потеряв Питера и Эмбер), только приблизительно одна треть фактически жила в Доме. Остальные жили отдельно, но сохранили связь друг с другом, дав клятву Этану и его клыкастому братству.
Линдси и я медленно двигались через линию, передвигая наши пластмассовые подносы вдоль стальной стойки и забирая еду и питье.
Поскольку вчера у меня уже была тренировка, а через несколько минут предстояла еще одна, я не хотела переусердствовать в еде, но мне были необходимы несколько основных ингредиентов – пинта крови нулевой группы, протеины (сегодня они содержались в сардельках и бургерах) и большая доза углеводов. Я выхватила пару булочек из печки и положила их на свой поднос, прежде чем взять салфетки с серебряными приборами и двинуться вслед за Лидси к столу.
Она выбрала место около Кэтрин и Марго, двух вампиров, с которыми я встретилась в первый раз ночью в комнате Линдси с пиццей и реалити-шоу.
Они улыбнулись, когда мы приблизились, затем отодвинули свои подносы, чтобы освободить для нас место.
– Страж, – сказала Марго, заправляя локон блестящих коротко стриженных темных волос за ухо. Она была великолепна с бобом темно-каштановых волос, изогнутым у лба и раскосыми, теплыми, цвета виски глазами, которые подошли бы соблазнительному тигру. – Тренировка сегодня вечером?
– Действительно, – сказала я, скользнув на стул и откусывая булочку. – В конце концов, что это будет за день в Доме Кадогана, если Салливан не сможет меня унизить?
Линдси кивнула. – В последнее время это было бы очень необычно.
– Печально, но это правда. – согласилась я.
– Ты была серьезна на счет барбекю? – Спросила Кэтрин, ее длинные каштановые волосы, закрепленные сверху, спадали вокруг плеч. Кэт была красивой по-старинке – с большими глазами и свежим лицом девушки из другого времени. Она родилась в Канзасе во времена, когда город процветал на торговле крупным рогатым скотом. Ее брат, Томас, так же был членом Дома.
– Серьезной, как осиновый кол. Люди просят вечеринку, – сказала я, подталкивая локтем Линдси. Она фыркнула и отпила глоток апельсинового сока из своего стакана.
– Я не уверена, знаешь ли ты, – сказала она, – Но я не за вечеринку.
Мы все остановились и посмотрели на нее. Марго наклонила свою голову.
– Это из-за того, что ты отказала Коннору или потому, что ты официальное лицо?
– Пожалуйста, скажи "отказала", – прошептала я. – Пожалуйста, скажи "отказала".
В этот раз она пихнула меня локтем. – Мы больше не в отношениях. Он просто такой...
– Молодой? – спросили мы втроем одновременно.
– Иногда, – сказала она, – Мне бывает интересно, какой бы была жизнь без всех других вампиров вокруг.
Марго показала язык Линдси.
– Ты будешь жутко скучать без нас, – напомнила я ей. – И будешь скучать по Люку.
Она притихла. – Я не стану реагировать на это, – наконец сказала она.
Марго, Кэтрин и я ухмыльнулись друг другу, считая, что этого ответа вполне достаточно.
Этан уже был в Спарринг зале, уже в своих штанах и белом жакете, опоясанном фиолетовым поясом. Он стоял босиком на середине татами, с обнаженной катаной в руке, тренируясь с невидимым противником. Он завел меч за спину, потом повернулся и вывернул его обратно, взмахнул вверх и крутанул вокруг головы.
Когда меч снова опустился, он исполнил удар бабочки-ноги, летящие параллельно земле, вслед за наконечником меча, смертельная пунктуация в движении. Он был так быстр, что от скорости его движения размылись. Это сделало его дымкой белого и блеском стали среди антикварного оружия и дерева вокруг. Он был тем, что надо – Этаном Салливаном.
Он сражался в одиночку еще две или три минуты, а затем встал на колени, подняв катану перед собой.
Я стянула футболку Кадогана, затем встала на край ковра. Он поднял на меня свой зеленый взгляд, и мы стояли несколько мгновений просто смотря друг на друга.
Этан покачал головой, встал на ноги и подошел ко мне.
– У тебя есть зрители, Страж, – сказал он предупреждая, как будто я могла наброситься и овладеть им прямо здесь, на полу Зала для Спарринга.
Я усмехнулась.
Я сказала ему "нет" раньше. Я смогла бы сделать это снова. Но это не означало, что я не была взволнована, чтобы продемонстрировать это снова. Я подняла свой взгляд на балкон. Было не так уж плохо, "аудиторией" оказалась лишь дюжина вампиров, но это было ровно на дюжину больше, чем нужно.
– Великолепно, – пробормотала я и начала вынимать катану из ножен, но он покачал головой.
– Не нужно обнажать ее. Тебе не понадобится твой меч.
Я вложила его обратно, потом посмотрела на него в замешательстве.
Кажется, мы собирались начать с того момента, где остановились мои с Катчером тренировки. Поскольку мне явно требовалось поработать над моей техникой в спарринге, я думала, что именно сейчас мы этим и займемся.
К такому повороту событий я была не готова. Этан вытащил из ножен свой меч и положил его на мат, после чего протянул руку в мою сторону. Когда я протянула ему свой меч, он сделал то же самое и с ним. Затем выпрямился и повернул голову, делая знак кому-то позади меня.
– Люк, будь добр.
Я не предполагала, что Люк был в комнате, и повернулась, чтобы поприветствовать его. Но прежде, чем я смогла разглядеть его, свет погас. Комната внезапно погрузилась во тьму.
– Этан?
– Сегодня мы поработаем над другим навыком, – ответил он, и голос его стал удаляться.
Я зажмурилась, надеясь, что это поможет мне приспособиться к темноте, а затем вновь открыла глаза, услышав приближающиеся шаги. Будучи хищницей, я обладала неплохим ночным зрением, но все равно видела немного.
Это и послужило причиной того, что он поймал меня подсечкой, отправив в полет поперек матов.
– Салливан! Что за черт? – воскликнула я со своей новой позиции на полу, откидывая волосы с лица и приподнимаясь на руках. Я встала на ноги, держась настороже, руки перед собой, колени расслаблены, на случай, если он снова попробует атаковать.
– Ты должна научиться, Страж, это предвидеть.
Я закатила глаза. Когда мы сражались впервые, он использовал движения, подсмотренные в Матрице [10]10
«Матрица» (англ. The Matrix) – культовый научно-фантастический боевик, снятый братьями Вачовски, с участием Киану Ривза, Лоуренса Фишборна, Керри-Энн Мосс и Хьюго Уивинга. Фильм вышел на экраны США 31 марта 1999 года и положил начало трилогии фильмов, а также комиксам, компьютерным играм и аниме по мотивам.
[Закрыть]. Теперь он позаимствовал технику из Звездных Войн [11]11
«Звёздные войны» (англ. Star Wars, МФА: [stɑːɹ wɔːɹz]) – культовая эпическая фантастическая сага, включающая в себя 6 кинофильмов, а также анимационные сериалы, мультфильмы, телефильмы, книги, комиксы, видеоигры – все пронизанные единой сюжетной линией и созданные в единой фантастической Вселенной «Звёздных войн», задуманной и реализованной американским режиссёром Джорджем Лукасом в начале 1970-х годов и позднее расширенной. Сага, а в особенности первые кинофильмы, оказали огромное влияние на современную западную культуру, вошли в число шедевров научно-фантастического кино, и по разным опросам даже признавались лучшими за всю историю кинематографа.
[Закрыть].
Воистину, он не мог придумать ни одной оригинальной техники тренировки.
– И как же я смогу это предвидеть? – поинтересовалась у него я.
– Мы уже обсуждали, что твои чувства обострились, после того, как ты завершила превращение.
Я не ответила.
Я не знала, насколько хорошо было развито его зрение, но в любом случае не собиралась выдавать свою позицию и дарить ему еще один шанс для легкой атаки.
Во всяком случае, я слышала, как он движется вокруг меня подобно большой кошке, готовясь напасть.
– Всю прошлую неделю ты работала над тем, чтобы приглушить навязчивый шум. Управлять возросшей чувствительностью слуха, зрения, обоняния. Разумеется, чрезмерная настороженность может отвлекать. Но ты же вампир. Ты должна научиться использовать все свои чувства, и этот шум, эту информацию, в свою пользу.
Я услышала шелест его штанов, в тот момент, когда он напал. Я пригнулась как раз вовремя, чтобы услышать шорох хлопка над своей головой. Затем я услышала шум от его ног, когда он снова приземлился.
– Хорошо, – сказал он. – Но не только защищайся. Нападай в ответ.
Я услышала, как он отходит в сторону. Вновь поднявшись, я приняла оборонительную стойку.
Если бы я стала членом Красной Гвардии, как бы мы вели себя с Этаном? Боролись бы друг с другом под покровом тьмы? Не враги, но и недостаточно друзья? Я оставила свои размышления о Красной Гвардии. Похоже, пришло время над этим поразмыслить... Но не раньше, чем у меня будет возможность надрать ему задницу.
Я слышала как он ходит вокруг меня по кругу, ожидая момента, чтобы напасть.
Мог ли он слышать так же хорошо, как и я? Был ли для него включен свет, метафорически, чтобы он мог разглядеть мои движения?
Ну, либо он может, либо нет. Это не важно. Это был мой ход.
Он кружил против часовой стрелки в двух-трех футах позади меня.
Я дождалась момента когда он был у 6 часов, затем подняла свое левое колено и выбросила его в яростном контрударе. Я смогла бы ударить, если бы он не предвидя это, ускорился и бросился под мой удар. К тому времени, как я оглянулась и опустила ступню, он уже был на ногах, сбивая меня низким ударом наотмашь. У меня не оставалось времени среагировать и также, как тогда, когда я бросила ему вызов в первый раз, он сшиб меня с ног. Я снова ударилась о мат.
– Снова, – произнес он в темноте.
Я выругалась про себя, но опять встала. В этот раз я не стала ждать его, чтобы подготовиться. Услышав его перед собой, я развернула бедра, готовясь к контрудару в голову. Я промахнулась, но услышав как он отступил назад, легко прошлась по мату, чтобы увернуться от его движения.
– Так близко, – прошептала я.
– Слишком близко, – ответил он. – Но уже лучше. Ты слышишь движение, это хорошо. Но это не все, что ты можешь сделать. Люк, – снова позвал он, и мое сердце слегка запнулось. Что еще у него было в запасе? Свяжет мне руки? Затопит комнату водой?
