Текст книги "Дважды укушенный (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Нейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

И как будто зрелища и звуков было не достаточно, каждый раз, когда они делали выпад, они посылали импульсы магии в воздух, что затрудняло дыхание.

Мои чувства были на грани, почти разбиты.

Это были не просто два волка, отстаивающих свое господство. Это была битва магических сил, всемогущих магических сил, за контроль над Стаей и ее членами... и будущего оборотней.

Габриэль представлял статус-кво; Адам представлял многое, но совсем иное будущее.

Адам снова встал, избавившись от силы воздействия, с поднятым хвостом, шерсть вздыблена, уши прижаты, и атаковал.

Он попытался снова взять верх над Габриэлем, впиваясь окровавленными клыками в морду более крупного волка, но Габриэль не сдавался. Он с трудом освободился от захвата Адама, а затем сделал свой шаг к доминированию, прижав Адама к земле и вгрызаясь в его морду.

Адам взвыл от боли, звуком больше похожим на щенячий, чем крупного волка, но Габриэль не уступал.

Адам лежа под ним, пытался изменить свое положение, но Гейб смещался вместе с ним, с обнаженными клыками, издавая хриплое рычание, и удерживая доминирующее положение.

Словно заключенные в клетку бойцы, некоторое время они продолжали в том же духе; разбрасывая стулья, когда они метались по полу в задней части комнаты, а линолеум был отмечен кровавыми следами их борьбы.

Адам не сдавался, но и Габриэль не уступал позиции.

Я подумала, если Гейб сражался и раньше, то сколько раз ему пришлось это делать, чтобы удерживать свои позиции и для поддержания порядка в Стае.

Адам предпринял последнюю попытку, отбегая к дальней стороне комнаты, чтобы перегруппироваться, затем прыгнул на Габриэля с силой, которая еще осталась в нем.

В нем не могло остаться много сил.

Они боролись в течение десяти-пятнадцати минут, и Адам принял основную тяжесть боя. Его некогда густой, гладкий серый мех, теперь стал спутанным, а местами выдранным, кровь сочилась из ран на морде, шее и на передних лапах.

Но он снова напал на Габриэля, нацелившись двухдюймовыми клыками в морду Гейба, пытаясь повалить его на пол.

Габриэль взвизгнул, вступая в контакт, однако ему удалось упереться лапами в торс Адама и снова оттолкнуть его.

На этот раз Адам ударился прямо о массивную деревянную ножку стола на другой стороне комнаты. С него свалилась ваза с искусственными цветами, а деревянная ножка стола раскололась от удара.

Адам, остался лежать на том же месте, поджал хвост и заскулил. Он был жив, но потерян для Стаи.

Я задалась вопросом, какая судьба его ожидает?

Ник отодвинулся на несколько футов, еще одна вспышка магии вернула ему человеческую форму.

Габриэль сделал то же самое, на его лице и руках по-прежнему сохранились царапины и следы от укусов.

Я вылезла из-под стола, как храбрый вампир и отряхнула штаны.

Пока они надевали джинсы, футболки, носки и ботинки в комнате было тихо.

Действия Габлиэля были простыми и эффективными, а я задалась вопросом: было ли переодевание своего рода медитацией для него, процессом возвращения к человеческому миру и человеческой форме после времени, проведенного в теле волка.

Когда Ник оделся, он вернулся ко мне.

– Ты в порядке? – спросил он, рассматривая мое лицо.

Я кивнула, потом перевела взгляд на Габриэля.

– Обращение не исцелило его? – прошептала я.

– Только раны, полученные человеком могут быть исцелены обращением. Раны, полученные в качестве оборотня, обходятся дороже. В конечном счете он исцелится, но на это уйдет время.

Уже одетый, Габриэль признательно кивнул нам, а затем передвинулся к лежащему ничком брату. Он присел на одно колено и посмотрел в глаза Адама. Адам, все еще не обернувшийся, снова заскулил.

– Обратись, – приказал Габриэль.

У меня была всего секунда, чтобы поднять руку, защищаясь от внезапного света.

Когда я моргнула, Адам лежал на полу скрючившись, обнаженный, все его тело было покрыто порезами и синяками.

– Ты разочаровал меня, семью и Стаю, – сказал Габриэль.

Комната снова наполнилась магией, но не такой сильной, как прежде. Эта магия была старой, тяжелой и подавляющей.

Хотя это и не имело никакого отношения ко мне, но последствия от разочарования Габриэля заставили мои легкие гореть от вдыхания и выдыхания тяжелого воздуха.

Это не заканчивалось.

– Не ты выбираешь, чтобы быть Апексом, – сказал он Адаму. – Стая выбирает тебя. Говоря об Апексе, это не власть, богатство или статус. Речь идет о семье и обязательстве. Уроки, которые я, очевидно, не смог тебе преподать. – В его голосе была тоска, будто он взял на себя часть вины за действия Адама. – Быть Апексом это не принятие управления. Это безусловно не то, что подвергает семью опасности. А если бы ты устранил меня? Что же тогда? Следующая в очереди Фэллон, а не ты. И я знаю, у нее достаточно силы и ума, чтобы возглавить Стаю. Мой мальчик, ты находишься на нижней ступени лестницы в наследовании, и хотя я думал, что ты мог оказаться сильнее всех остальных, это лишь доказывает, что ты никогда не будешь соответствовать.

Габриэль снова поднялся, затем рассеянно посмотрел через комнату, будто решение оказывало давление на его способность мыслить.

После минуты молчания, он вздохнул.

– Ты ответственен за смерть лидера Стаи. Я не буду, не могу, учитывая обет, данный нашему отцу, уничтожить тебя, несмотря на боль и трудности, которые ты создал. – Габриэль покачал головой, в его глазах было смирение. – И может быть тебе повезет. Может быть члены Великой Северо-Западной также не сделают этого. Но это будет их решение.

– Габриэль. – хрипло умолял Адам, но Габриэль отошел от него.

– Ты предстанешь перед членами Великой Северо-Западной, и они решат твою судьбу. А если ты не захочешь сделать это по собственной воле, я отправлю тебя туда в ящике, если это потребуется, чтобы ты был там.

Судьба Адама, очевидно, была решена, Габриэль выдохнул, словно сбросил груз со своих плеч, затем посмотрел на меня.

– Кажется, я должен тебе еще одно проклятое извинение за вовлечение в другую ссору Стаи. Я не забочусь о причитающихся извинениях. Я попрошу кого-нибудь позвонить Салливану, так что он будет проинформирован, когда ты вернешься. Я думаю, если он не получит "разбор полетов", следующие два часа ты проведешь в его кабинете, воспроизводя события.

Я кивнула.

– В значительной степени, так и будет.

– И когда он спросит тебя о твоей версии событий, как много ты ему собираешься рассказать?

Я уделила этому вопросу серьезное внимание. Не было никаких причин врать Этану. Но опустить детали? Может быть. Особенно, если я объясню ему, почему опустила некоторые детали.

– Я скажу ему только то, что он должен знать, – честно ответила я.

Казалось, это удовлетворило Габриэля.

– Довольно неплохо. Несмотря на то, что он будет думать об этом дерьме и твоем участии, что ты была вовлечена во что-то глупое и опасное.

– Я актив, – сказала я с раскаянием. – Если он разозлится, то только потому, что я подвергла опасности его оружие.

– Мерит, если ты действительно в это веришь, то я дал тебе слишком большой кредит доверия.

Выражение его лица было достаточно серьезным, чтобы удивить меня.

– Тогда он странным образом показывает это.

– Детка, он вампир.

Почему все постоянно говорят это?

Я собиралась попросить подвезти меня домой, когда зазвенел мой пейджер.

С любопытством я сняла его и мельком взглянула.

В нем было написано: КАДОГАН. НАРУШЕНИЕ. АТТАКА. 911.

Я уставилась на сообщение, потребовалась минута, чтобы мой мозг осмыслил содержание, то, что было очевидно и с первого раза – нарушение, нападение на дом Кадогана.

– О, Боже, – сказала я, мой ум вдруг все понял.

Затем я посмотрела на Адама.

– Что ты сделал?

– Мерит? – спросил Габриэль, но я подняла руку, устремив свой пристальный взгляд на его брата.

– Адам, что ты сделал?

Он оглянулся назад через плечо, в его глазах была подлость.

– Слишком поздно. План уже в действии. Я уже сказал им атаковать.

Даже Габриэль побледнел.

Мое сердце почти остановилось.

– Кого ты послал?

– Оборотней. Нескольких людей. Тех, кто хотел снять с вампиров несколько меток.

– О, Боже, – сказала я. – Там продолжается вечеринка. Они снаружи Дома. Беззащитны. Я должна вернуться.

– Хорошо, хорошо, – сказал Габриэль. – Ник, пригляди за Адамом. И позови Стаю.

– И моего дедушку. – добавила я.

– Позови к Гайд-Парку как можно больше, сколько сможешь. Я возьму байк. Мы вернем тебя назад и остановим это. Даст Бог, мы еще успеем.

Глава 24
ДОМ ВВЕРХ ДНОМ

Хорошо еще, что до рассвета было не близко, так как мой путь домой проходил под открытым небом.

Я воспользовалась моментом, чтобы позвонить с барного телефона на номер сотового телефона, пока Габриэль подготавливал свой байк.

Когда я вышла на улицу, он уже сидел на Индиане [49]49
  Indian Motorcycle – американский производитель мотоциклов


[Закрыть], мотоцикле с низкой и длинной хромированной рамой, обитой черной шипованной кожей и покрытый серебряной эмалью.

Я вытянула запасной шлем из задней части байка и закинула ногу.

– Ты когда-нибудь ездила раньше?

– Не в этой жизни, – сказала я.

Габриэль фыркнул, затем газанул.

– Тогда я советую тебе крепче держаться.

Я натянула шлем, уселась и обняла его за талию.

– Не так сильно, Котенок. Мы собираемся только в Гайд-Парк.

– Прости. Прости.

Байк взревел глухим, урчащим звуком. Но даже сквозь шум, мне показалось, что он пробормотал "Вампиры".

Спустя десять ужасающих минут поездки, которая должна была занять двадцать, мы были возле Гайд-Парка. Габриэль гнал, словно у него на хвосте был огонь из преисподней.

Столбы дыма можно было увидеть даже с соседнего квартала, и я очень волновалась.

На улице был беспредел – грузовики и байки стояли в центре, вероятно для защиты от полицейских, которых нигде не было видно. Но папарацци было много, они фотографировали машины и оборотней, появляющихся из них. И, что более важно, дым, который валил из первого этажа Дома.

В моей груди образовалась пустота. Я была Стражем. Это был мой Дом. И хотя меня обманным путем заставили оставить его, я не обезопасила – оставила вампиров без защиты.

Господи, пожалуйста пусть он будет в безопасности, – молилась я, выхватывая свой кинжал из ножен и выпрыгивая до того, как Габриэль остановился.

Он кричал мне вслед, но я уже бежала, с кинжалом в руке.

Я замедлила шаг, только когда оборотень, двигавшийся на меня, занес катану, которую вероятно стащил у одного из наших вампиров.

Мой гнев вампира поднимался быстро и яростно, я опустилась на одно колено, выпустив клыки, принуждая нападавшего перепрыгнуть через меня.

В то время, как он кувыркался в воздухе, я нанесла локтем удар в верхнюю часть его груди и выхватила катану из его ослабшей хватки. Я снова встала и начала вращать катаной, ее вес успокаивал, даже если она была не моей.

Я повернулась к человеку, который заканчивал катиться, но в самое неподходящее место, к ногам злого Апекса Северо-Американской Центральной Стаи.

– Этот мой, Котенок, – сказал Гэйб, останавливая свой суженый взгляд на оборотне перед ним. Я надеялась, что человеку хватит ума оставаться внизу.

Признательно кивнув, я бросилась бежать с катаной перед собой, и наконец завыли сирены позади меня. Это была пожарная команда, я надеялась, что успею оказаться в кровати перед восходом солнца.

Ранив еще двоих атакующих оборотней, я попыталась успокоить свой разум, чтобы связаться с Этаном. Но хотя я дважды позвала его по имени, а затем еще три раза, я не смогла его найти.

Он мне не ответил.

Я пробилась через мародеров к воротам Дома, и нашла там Люка с двумя феями. Втроем они боролись и сдерживали толпу оборотней, тех, кто пытался протолкнуться.

Учитывая дым, некоторым, должно быть, удалось это сделать, или, возможно, они перебрались через стены в другой части территории.

– Люк! – крикнула я, ударяя нападавшего ногой в подбородок и наблюдая как он падает.

Люк оглянулся.

– Страж, слава Богу. Некоторые из них люди, но я думаю, что остальные оборотни. Они напали на Дом!

Мне пришлось перекрикивать вой сирен и звон стали.

– Это был Адам! У него был план, мы поговорим об этом позже. Со всеми все в порядке?

– Я не знаю. Мы оставили Лейси в задней части Дома с Линдси. Этан, Джульетта, Келли и Малик внутри.

– Мерит! – я обернулась назад.

Катчер, Джефф и мой дедушка со слегка медленной походкой, направлялись к нам вместе с одетыми в темную форму полицейскими, которые наконец начали вылезать из своих машин и пререкаться с виновными.

В связи с этим возник хороший вопрос: как, ради Бога, мы собираемся объяснить это полицейским? Я догадалась, что это был отдел моего дедушки.

– Беспокойся только о своих обязанностях, – сказал мой дедушка, не дожидаясь моего вопроса. – Ник позвонил и все объяснил. Мы все здесь уладим. Делай то, что должна, чтобы обеспечить своим людям безопасность.

Я кивнула, затем указала пальцем на Джеффа.

– Готов сражаться?

Он безумно усмехнулся.

– Еще как, черт возьми.

– Тогда давай начнем.

Мы прошли через ворота, в руке была взятая взаймы катана, а рядом со мной оборотень.

Они облепили нас, стоило нам только войти – половина из них были взволнованными оборотнями, издававшими электрическое шипение, но ни один из них не был в форме животного.

– Почему они не обратились? – спросила я, поднимая катану и готовясь к удару.

– Папарацци, – сказал он, и это имело смысл.

Джефф уперся каблуками в землю и сжал кулаки. Это была довольно странная ситуация для долговязого программиста, но я знала, Джефф мог о себе позаботиться. И в отличие от Созыва, на котором мы сражались в разных сторонах комнаты, на этот раз мне довелось наблюдать...

Пока я отбивалась от преступников с правой стороны, Джефф взял на себя левый фланг. И он преуспевал.

Это было похоже на бой монаха – полное спокойствие в выражении лица и в его глазах, но каждое движение было точным и совершенным. Он был фантастическим бойцом, его удары ногами и руками, его блоки надежно защищали от ударов нападавших.

В какой-то момент, он поймал мой ошеломленный взгляд и ответил дерзкой усмешкой.

– Прости, малышка. Я занят.

Я закатила глаза, взмахнула катаной, и мы вместе отбивались от армии людей и оборотней, одержимых разрушением нашего Дома.

Я сняла еще четырех нападавших, когда , наконец-то, услышала в своей голове его вызов.

"Мерит?"

Я тихо поблагодарила Вселенную.

"Этан, где ты?"

"На первом этаже. В кабинете. Пробирайся сюда, если можешь. Если нет, найди Малика и держи его в безопасности".

Мой желудок опустился.

Малик был основным заместителем Этана, вампиром, которому было поручено принять управление Домом, если бы что-нибудь случилось с Этаном. Этан что, сдался? Он уже пытается установить порядок преемственности?

Я испустила проклятие, от которого уши Джеффа должны были покрыться волдырями.

"Оставайся на месте", – сказала я Этану. – "Я уже иду".

"Мерит" .

"Этан, я Страж этого Дома. Это моя работа".

Это было встречено молчанием.

– Джефф, Этан в беде. Мне нужно попасть внутрь. Ты можешь найти Малика и убедиться, что он в порядке?

– Руки заняты, Мерит, – сказал он, используя удар в грудь, чтобы кого-то оттолкнуть. – Ты можешь подождать, пока мы не расчистим внутренний двор?

Я огляделась, задаваясь вопросом сколько времени это займет, и улыбнулась.

Я сделала звонок и прибыла кавалерия.

Шестеро из них вошли в ворота, облаченные в черно-красные кожаные куртки. Ной шел впереди, пятеро других вампиров следовали за ним. Вместе, они походили на ангелов мести с обнаженными катанами, свирепым выражением, готовые сражаться за вампирский род.

Джонаха среди них не было и я предположила, что он пропустил сражение, чтобы сохранить свою анонимность в качестве члена Красной Гвардии.

Глядя на них, мои плечи немного расслабились.

Ной подал сигнал, что они возьмут на себя внешний периметр. Когда я кивнула в знак согласия, он начал отдавать приказы своей команде. Они нарушили строй и растворились в толпе.

– Мерит, слева!

От предупреждения Джеффа я немедленно вскинула свою катану, чтобы блокировать нападение. Удар преступника был отклонен, и Джефф ударил парня по почкам, отчего тот рухнул вниз.

– Забавно, забавно, – сказал он, улыбаясь своей жертве.

– Да, – сказал я, наклонившись вперед, чтобы поцеловать его в щеку. – Ты и Фэллон проживете долго и счастливо.

С этим, я поднялась по лестнице и направилась в Дом.

Серый дым теперь двигался потоком вниз со второго этажа, эвакуировав вампиров, пожарные побежали по коридору со шлангами в руках.

Один из них остановился посреди лестницы и поднял свою каску.

– Мадам, вам нужно отсюда уходить!

– Вампир! – прокричала я. – Я бессмертная.

Он подмигнул мне.

– Мрачный Дом, – сказал он, затем опустил свою каску и начал с товарищами подниматься по лестнице.

– Действуй, мой друг, – сказала я, затем поспешила по коридору к кабинету Этана.

Его пиджак был отброшен в сторону, пятна крови и гари резко контрастировали на его белой рубашке. Он стоял в глубине комнаты, позади него были бархатные, порванные и закопченные шторы, четверо оборотней-фанатиков стояли перед ним.

Даже несмотря на всю опасность ситуации, я не могла скрыть своего облегчения, увидев его здоровым и полным сил.

– Нужна помощь, Салливан?

Он внимательно осмотрел мое тело, ища раны.

На лице появилось облегчение.

– Слава, Богу, – сказал он.

Я улыбнулась и приковала свое внимание к оборотням.

– Не слишком ли вас много, детки? – спросила я.

Когда они оглянулись, чтобы посмотреть на меня, Этан воспользовался преимуществом, нанеся смертельное ранение двоим из них, свалив их на пол.

Я обошла двух других, располагая себя между ними и Этаном.

К сожалению, преступники выбрали этот момент, чтобы подозвать четырех или пятерых своих друзей, которые появились в дверях с оружием, пистолетами и обломками мебели из Дома Кадогана в руках.

Они поняли, что загнали нас в угол, поэтому начали наступление с боков, окружая нас так, чтобы мы оказались в центре.

– Спина к спине, – сказала я ему, и он кивнул.

Затем повернулся так, чтобы мы стояли в окружении врагов, прижавшись спинами друг к другу, наши мечи вытянуты горизонтально перед нами.

А потом мы сражались.

Несмотря на чудеса вампирской генетики, которой я обладала, это было ничто, по сравнению с чудом нашего совместного боя... вместе.

Мы оба размахивали мечами, магия и сила, окружающая нас, на самом деле усиливалась, пули отлетали, когда мы отбивались от преступников, которые угрожали нашему Дому.

Мастер Дома Кадогана и его Страж с отточенной, закаленной сталью восстали против общего врага.

Мы быстро справились с первыми двумя нападавшими, но затем они проявили сообразительность, двигаясь по кругу, чтобы мы не могли скоординировать наши движения, даже когда молча давали указания друг другу.

С другой стороны, это вынудило нас стать более творческими. В конце концов, мы сражались бок о бок, Этан, размахивая катаной, лишал нападавшего равновесия, а я сбивала его ногами. Этан использовал высокий удар, а я делала низкий выпад, чтобы сбросить его на землю, когда он попытался избежать атаку Этана.

В конце концов комната была очищена и мы вместе стояли, тяжело дыша, а кучка оборотней и людей лежала перед нами на полу.

Мы не были полностью в порядке, мое правое бедро было ушиблено, а у Этана был порез поперек живота от края стальной рейки, отломанной кем-то от офисного кресла.

Но мы были живы.

Мы посмотрели друг на друга. Я как раз собиралась заговорить, но прежде, чем смогла произнести слова, его рука оказалась у меня на затылке, его рот прижимался к моему. От крепкого, продолжительного поцелуя у меня перехватило дыхание, но даже когда он отстранился, его пальцы продолжали оставаться в моих волосах.

– Иисусе, Мерит, я думал ты погибла. Ты ушла после нашего разговора и никто не мог тебя найти. А когда они напали и ты не появилась... где, ты черт побери, была?

– Я была в баре, – сказала я. – Я предоставлю тебе подробности позже. Короче говоря, это дело рук Адама. Он все это подстроил, собирался убить Габриэля и обвинить в этом Дом.

Этан злобно улыбнулся.

– И ты поняла это прежде, чем Адам смог устранить вас обоих, но он уже начал нападение.

– Ну, я Страж Кадогана.

– Это точно, – сказал он, затем снова поцеловал меня со зверской силой. – Это еще не конец, – проворчал он, затем отошел, снова готовый к сражению.

Я не собиралась тратить время на спор с ним, но как только он повернулся ко мне спиной, я прикоснулась пальцами к своему рту, все еще ощущая на них его губы. Я все еще ощущала их там.

Солнце начало свой путь над горизонтом, и давило на мои плечи.

К счастью, объединенными силами Чикагского Департамента Полиции, Чикагской Пожарной Охраны, офиса Омбудсмена, половине Северо-Американской Центральной Стаи, вампиров Дома Кадогана, и Красной Гвардии, наконец удалось остановить нападение.

Этан, казалось, принял участие Красной Гвардии с ходу. Он не удивился, когда их увидел, но у него также не было никаких причин связать их присутствие со мной. Это означало, что если бы я решила присоединиться к ним, я все еще могла сохранить свою тайну в секрете.

Но положительные стороны в сторону, защита Дома не была без потерь. Семь оборотней и человек были убиты во время нападения.

Мы потеряли трех вампиров. Я не знала ни одного из них, хотя двое жили на втором этаже, недалеко от моей комнаты. Двое из них были убиты деревянными кольями, и пепел, оставшийся после них, теперь смешался с разрушениями Дома. Третья, однако, встретила более ужасный конец. Она стала жертвой старомодных пыток. Сумасшедший нападающий, один из умерших, ослабил ее с помощью кола и вырвал сердце.

В честь ее жертвы, тело было помещено в саду за домом, чтобы солнце завершило процесс, когда оно, наконец, поднимется.

Что касается самого Кадогана, мародеры хорошо поработали, чтобы разрушить наш Дом. Хотя прочная, каменная конструкция помешала нанести значительный ущерб, мебель и изделия из дерева на первом и втором этажах были повреждены, некоторые комнаты стали непригодными для жилья.

Элен и Малик работали на телефонах, принимая меры вместе с Греем, Наваррой, и другими вампирами Кадогана в Чикаго, чтобы найти временные дома для вампиров, комнаты которых были сожжены или были слишком влажными и дымными, чтобы остаться дома.

Мою комнату, в заднем коридоре второго этажа, к счастью, пощадили.

Как Омбудсмен, мой дедушка обладал юрисдикцией по ответу городу на хаос. Он помог отделить хороших оборотней от плохих, объясняя политику другим копам из ЧДП, он мог достаточно долго удерживать их внимание.

Ему удалось препятствовать аресту каждого оборотня и вампира, попадающих в поле зрения; учитывая разрушение и хаос, я назвала бы это победой.

К сожалению, он не был в состоянии препятствовать папарацци делать фотографии.

Они не осмелились сунуть нос в Дом Кадогана, им это было и не нужно – один из оборотней Адама был настолько тяжело ранен в человеческой форме, что обратился прямо в центре лужайки, чтобы исцелить себя.

Я, возможно, была первым вампиром, свидетелем превращения членов Стаи но и не последним... и папарацци не были последними, так или иначе.

Они сфотографировали картину превращения байкера в волка, и волка, превращающегося в байкера.

Видя превращение раньше, я сомневалась, что заключительные фотографии покажут больше, чем свет и цвета. Несмотря на это, журналистам было очевидно, что произошло что-то сверхъестественное, что-то, чего они раньше не видели, и это их безумно завело.

Именно поэтому мой дедушка, по просьбе Габриэля, огородил репортеров на площади перед Домом. Он стоял за самодельной трибуной около Габриэля, толпа полицейских в форме окружала их. Ожидая.

Габриэль поднял руки, и толпа журналистов успокоилась так же, как и оборотни прошлой ночью.

– У меня есть что сказать, – объявил он, стирая тыльной стороной руки кровавый след со своих глаз.

Он сделал паузу, признание вырисовывалось в его глазах. Я знала то, что он собирался сказать, но также знала и то, чего это будет ему стоить – эмоционально и с политической точки зрения.

– Вы скоро увидите фотографии, которые покажутся вам настоящей сказкой. Которые доказывают, что вампиры не единственные сверхъестественные существа в мире. Мы оборотни, – сказал он, – Существа, которые могут принимать животную или человеческую форму.

Этан стоял около меня, а при упоминании волшебного слова, он сплел наши пальцы.

Я сжала в ответ.

Площадь разразилось вспышками камер и вопросов.

Габриэль проигнорировал их, снова подняв руку, чтобы он мог продолжить говорить.

– Мы оборотни, и некоторые из наших собратьев ответственны за это нападение на Дом Кадогана, нападение на группу граждан, которые ни в чем не виноваты, но помогают и защищают нас. Это нападение было необоснованным. Мы уже передали организатора этого нападения в распоряжение полиции Чикаго. Так как он подорвал доверие между нашими народами, вы можете наказать его, как считаете нужным.

Он сделал паузу, придавая убедительности своему заявлению. Когда он был готов продолжить, осмотрел толпу и отыскал Этана и меня.

– И может Бог пощадит всех нас.

За несколько минут до рассвета я нашла Этана в его кабинете, роящегося в обломках. Порванные шторы уже были заменены более скромными моделями и переключателем, необходимым для блокировки приближающегося солнечного света.

Когда я вошла, он поднял взгляд, затем просканировал мое лицо и тело.

– С тобой все в порядке?

Я кивнула.

– Насколько это возможно. Я сожалею о Послушниках, которых ты сегодня потерял.

Этан кивнул, затем поднял стул, который был перевернут на бок.

– Это очевидно, что мы будем сталкиваться с насилием. Но это не делает акт насилия менее отвратительным. – Он положил одну руку на бедро, затем потер пальцами висок. – Я поговорил с твоим дедушкой о событиях в баре. Ник предоставил ему всю информацию.

Я ждала неизбежной лекции об уходе из кампуса или об участии в диалоге между оборотнем и вампиром без разрешения, или то, что оставила Дом в опасности.

– Ну, – философски сказал он, – Адам не первый самовлюбленный человек, поставивший нас в затруднительное положение. Все переселились?

Мне потребовалось немного времени, чтобы понять, что я не была наказана.

– Скотт и Морган послали автобусы, чтобы всех забрать. В каждом Доме будет примерно по дюжине вампиров. Остальные спрятались и их пересчитали. Переднее крыло второго этажа необходимо проветрить, феи согласились охранять, поэтому рабочие могут приступить к работе на рассвете.

Он официально кивнул, но не смотрел мне в глаза. Было очевидно, что ему еще было что сказать, но он для этого не нашел времени.

– Что-нибудь еще? – спросила я, предоставляя ему шанс высказать свои мысли.

Этан открыл рот, но затем снова резко его закрыл.

– Мы можем поговорить завтра. Найди место для отдыха. Поспи немного.

Я кивнула.

– Спокойной ночи, Салливан.

– Спокойной ночи, Страж.

Казалось, все мои вечера начинали заканчиваться одинаково.