Текст книги "Кровавый рассвет (ЛП)"

Автор книги: Гвендолин Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Букер так резко дернул ее на себя, что она споткнулась и засмеялась, уткнувшись в его плечо.

Он накрыл ее рот своим прежде, чем она успела хоть открыть глаза. Язык протолкнулся между ее губ, жадно пробуя на вкус. Букер отбросил назад ее волосы и обхватил лицо обеими ладонями, не переставая целовать.

– Дай мне пять минуток, – сказал он ей, целуя изгиб ее челюсти. – А потом ты вся моя, дорогая.

– Звучит райски.

Ему понадобилось всего три минуты.

А потом он запустил руку между ее бедер, умело согнул пальцы, и Кейтлин готова была слететь с катушек.

– Джек... – она ахнула, когда он наклонился и всосал ее правый сосок. – О Боже.

– Тебе нравится, как это ощущается? – он ласково куснул ее, а потом успокоил это место языком. – Вся такая мокрая... черт возьми, ты любого мужика до инфаркта доведешь.

Улыбнувшись и застонав, Кейтлин приподняла голову, чтобы посмотреть на него.

– Я почти уверена, что пять минут назад довела до инфаркта тебя.

Букер зарычал, проводя зубами по изгибу ее ключицы.

– Этот твой порочный ротик...

– Кто бы говорил, – ответила она, хватаясь за его плечо для опоры.

Букер изогнул запястье, и она выгнула спину.

– К этому мы еще вернемся попозже, – сказал он, усмехаясь. – Но сначала... – его большой палец скользнул по ее складочкам, легко найдя клитор. – Дай мне почувствовать тебя, птичка певчая.

Он следил за ее лицом, за ее дыханием, идеально подстроился под покачивание ее бедер, и Кейтлин взорвалась с потрясенным всхлипом, не успев даже приготовиться.

– О, Джек!

Он целовал ее шею, поддерживал, пока она содрогалась.

– Вот так... Бл*дь, Кей.

Она почувствовала, как по бедрам вниз хлынула влага, и ее щеки сделались ярко-розовыми.

– Я...

Букер проглотил ее сомнения, сцеловав их с ее губ.

– Идеально, – сообщил он ей, убирая пальцы из ее тела. – Чертовски идеально.

Глянув вниз, она увидела, что его твердый ствол прижимается к его животу, и ее стеночки сжались, вновь почти отчаянно желая его.

Должно быть, это было написано на ее лице, потому что Букер улыбнулся и облизнул губы.

– Скачи на мне, – пробормотал он, вновь целуя ее. – Ну же, птичка певчая.

Они ерзали на матрасе, пока Букер не улегся, прислонившись к подушкам и изголовью, маня ее присоединиться и забраться на него.

Когда она потерлась об него своими складочками, он так резко выдохнул, словно она ударила его кулаком в живот.

– Хочешь, чтобы я действовала помедленнее? – спросила Кейтлин, изгибая губы.

– Черта с два, – ответил он, сжимая ее бедра. – Делай все что хочешь и так, как хочешь.

Открытое приглашение ей понравилось.

Придержав его, она полностью ввела его в себя одним движением, упиваясь ощущением растягивания. Букер придерживал ее за бедра, пока она двигалась, и смотрел, как он исчезает в ней.

Кейтлин пыталась постепенно наращивать ощущения, растягивать процесс, как раньше, но ее тело было слишком готовым, слишком взвинченным, а он слишком идеально наполнял ее. Это все равно что скатиться с холма – как только она потеряла почву под ногами, дальше она оказалась уже беспомощной.

Она сильно кончила, хрипя его имя. Но она не переставала двигаться, взлетая на каждой волне к следующему пику.

Ладони Букера скользнули по ее талии к грудям, стали массировать и щипать ее соски, отчего Кейтлин выгибала спину. Темные волосы рассыпались по ее спине, пока она двигала бедрами и стонала.

– Сильнее, Джек, – взмолилась она, прижимая его ладони к своему телу.

Он подчинился, и она задрожала, сбившись с ритма, когда внутри все обожгло наслаждением.

– Видела бы ты себя сейчас, – пробормотал он, проводя ладонью по ее горлу и вниз, к грудной клетке. – Никогда в жизни я не...

Ее вздох превратился в стон, когда он толкнулся в нее снизу. Букер удерживал ее взгляд, карие глаза выражали тепло, восторг и...

Боготворение. Он смотрел на нее так, как истово верующий смотрит на свое божество. Открыто, с любовью и полным пониманием, что его могут благословить или покарать одним словом.

«Я люблю тебя».

«Я сделаю что угодно ради тебя».

«Пожалуйста... Пожалуйста...»

– Я люблю тебя, Джек.

Слова просто слетели с ее языка безо всякого предупреждения.

Кейтлин замерла, зажав себе рот рукой.

Букер ошарашенно уставился на нее. Она считала секунды, пока ее заявление откладывалось в сознании.

Один...

Два...

Три...

Он протянул руку, ласково обхватил ее шею сзади и привлек еще ближе. Приподнявшись, он прижался лбом к ее лбу так, что их носы задели друг друга.

– Да? – переспросил он, дыша так, словно у него действительно вот-вот случится инфаркт.

Кейтлин кивнула, улыбаясь и чувствуя, что глаза щиплет от слез.

– Да.

Букер завладел ее ртом, целуя так, будто она только что помиловала его.

Может, в некотором роде так и было.

Отстранившись совсем чуточку, Букер пробормотал, задевая ее нижнюю губу.

– Я тоже тебя люблю, Кей. Бл*дь, как же я тебя люблю.

Поднимаясь и опускаясь, она продолжила то, на чем остановилась, только в этот раз хотела, чтобы он сорвался вместе с ней. Она жаждала его, желала ощутить его разрядку, увидеть блаженство на его лице.

– Ну же, Джек, – настаивала она, накрыв ладонью его щеку. – Ты позаботился обо мне, теперь твоя очередь.

Напряженность мышц на шее выдавала его. Он не продержится долго.

Стиснув ее задницу ладонями, Букер задвигался под ней, и плоть громко шлепала по плоти.

– Кейтлин, – простонал он, уткнувшись лицом в ее волосы, пока она оставалась наклонившейся над ним.

Ее стеночки затрепетали, и она резко ахнула, кончая вместе с ним.

Совершенно вымотавшись, она рухнула ему на грудь, и спутанные волосы упали на ее лицо. Букер гладил ее по спине вверх-вниз, и его сердце грохотало, пока он отходил от своего удовольствия.

Долгое время они лежали молча, упиваясь друг другом. Веки Кейтлин опускались сами собой, но прежде, чем она успела скатиться с него и заснуть, Букер поцеловал ее в макушку.

– Знаешь... Думаю, если бы мир был другим, то в этот самый момент я бы предложил тебе выйти за меня замуж.

Улыбка Кейтлин была такой широкой, что угрожала разорвать ее лицо пополам. Приподнявшись ровно настолько, чтобы увидеть его лицо, она посмотрела на Букера.

– Думаю, если бы мир был другим, то в этот самый момент я бы сказала «Да».

Букер широко улыбнулся.

– Да?

– Да, – эхом повторила она.

Смахнув прядь волос с ее лба, он сказал:

– А как же все то, что ты говорила – надо знать, за кого он голосует, и кладет ли он посуду в раковину?

Вечно умничает, даже когда говорит романтичные вещи.

– Ты же сам сказал, – пробормотала она. – Когда ты знаешь, ты знаешь.

Несколько секунд он смотрел на нее, ошеломленный ее искренностью.

– Возможно, наступил конец света, дорогая, но мне чертовски повезло найти тебя.

Она не спорила. Она чувствовала себя такой же везучей.

***

Кейтлин заворочалась, и ее голос сорвался на стон.

– Ооох, Джек...!

Она могла видеть его в утреннем свете, лившемся сквозь шторы.

Одеяло отброшено в сторону, ее ноги широко разведены, темноволосая голова устроилась между ее бедер.

Она была на полпути к оргазму, не успев даже проснуться. А теперь...

– Господи Иисусе, Джек, – прохрипела она, сжимая его волосы в кулаке.

Букер замычал, и вибрации идеально прокатились по ее клитору. Ей сложно было не толкаться навстречу его рту, и он, должно быть, почувствовал это, потому что одна сильная рука прижала ее бедра к матрасу.

Тяжело дыша, Кейтлин выгнула спину, все еще крепко вцепившись в его волосы.

Букер поедал ее так, словно она была его любимым блюдом.

– О... ооо... – ее бедра дрожали, правая пятка впивалась в его спину, пока она стремительно неслась к оргазму. – Я...

Ее голос сорвался на хрип, когда она кончила, выгнувшись дугой над кроватью. Постепенно приходя в себя, она чувствовала, как Букер стонет, буквально упиваясь ее соками.

Наконец, поднявшись, он дождался, когда ее глаза откроются, и широко улыбнулся.

– Доброе утро, птичка певчая.

Сглотнув, чтобы перевести дыхание, она слабо улыбнулась.

– Действительно доброе утро.

– Понравилось, да?

Кейтлин рассмеялась, гладя его по волосам.

– Тебе действительно нужно подтверждение?

– Неа, просто нравится это слышать, – поцеловав изгиб ее бедра, а потом нежную кожу с внутренней стороны ноги, Букер оставался на прежнем месте – то ли слишком расслабился, то ли надеялся вновь приняться за нее.

Она надеялась на второй исход.

– То есть, мне ожидать такого на регулярной основе или...?

Он усмехнулся, и она ощутила эту усмешку бедрами.

– Каждое утро, когда мне представится возможность, уж поверь.

Кейтлин застонала, уронив голову на подушки, и Букер снова рассмеялся.

– Надо же делать счастливой почти-будущую-миссис-Букер, – произнес он, покрывая поцелуями низ ее живота, пока кожа не порозовела от царапанья его щетины.

– Ужасно самонадеянно с твоей стороны считать, что я взяла бы твою фамилию.

Он склонил голову набок, уставившись на нее, и на секунду Кейтлин заволновалась, не обидела ли его. Но потом она увидела, как в его мозгу закрутились шестеренки, и он улыбнулся.

– Да, ты права, – сказал он, положив подбородок на ее тазовую кость. – Ты не Букер. Ты Мидоуз до мозга костей.

– Кроме того, вопли «Букер», когда я раздражена, не будут иметь того же эффекта, если это и моя фамилия тоже.

Он рассмеялся, обдав ее кожу теплым дыханием.

– Планируешь часто раздражаться?

– Ну, сейчас я определенно не раздражена...

Он провел губами по ее бедру, не забывая ласкать языком.

– Вот и хорошо.

Кейтлин оказалась права. Он ждал.

И когда он закончил, она распласталась по кровати как морская звезда, запыхавшись так сильно, словно только что пробежала марафон.

– Ладно, уговорил, – выдавила она, переводя дыхание. – Я счастливая будущая миссис.

Сборы тем утром были ленивыми, перемежались украденными моментами, полураздетыми паузами для поцелуев. Для того, чтобы скользнуть ладонями по теплой коже. Чтобы уткнуться носом в волосы, в шею, между лопатками.

Кейтлин наконец-то застегнула джинсы и спросила.

– А «почти-будущая-миссис» значит, что я уже твоя миссис?

Нагнувшись, чтобы зашнуровать ботинки, Букер глянул на нее.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, мы никогда не сможем пожениться по-настоящему, – сказала она, поправляя позаимствованную рубашку. – Разве что ЗАГСы каким-то чудом пережили апокалипсис.

Он усмехнулся.

– Нет, не думаю, что это так.

– То есть... Обещание клятв как бы означает, что эти клятвы уже были даны?

– Это очень сложный разговор, а мы еще даже не завтракали.

– Букер, я серьезно.

– И вот она, причина, по которой ты не возьмешь мою фамилию.

Она закатала рукава рубашки, посмеиваясь. Букер улыбнулся и встал, сокращая небольшое расстояние между ними и привлекая ее ближе.

– Давай скажем так, – продолжил он, целуя ее в макушку. – Ты и я, мы вместе. До тех пор, пока ты меня терпишь, и до тех пор, пока в моих легких есть воздух.

– Почему ты автоматически предполагаешь, что я брошу тебя из-за раздражения?

– Не знаю, просто кажется вероятным.

Она уставилась на него, качая головой. Мгновение спустя она обвила рукой его шею, заставляя посмотреть ей в глаза.

– Ты и я, Джек. Куда бы мы ни пошли, мы будем вместе.

Прижавшись лбом к ее лбу, он прошептал.

– Ты и я. Вместе.

Это самое близкое подобие клятв, которое они могли получить.

Глава 13

Кейтлин расстаралась изо всех сил, насколько это было возможно с консервированными продуктами, но она явно не выиграла бы кулинарных наград за сочетание бобов и венских сарделек.

Войдя на кухню, Николь просияла.

– Доброе утречко, – пропела она, игриво постукивая пальчиком по шее Кейтлин сбоку.

«Ну Букер...»

– Утречко, – ответила Кейтлин, прикрывая засос и заливаясь ярко-розовым румянцем. – Хорошо спала?

– Думаю, я отключилась еще до того, как соприкоснулась с подушкой, – сказала она. – А ты вообще поспала?

Кейтлин покраснела еще сильнее.

– Немного, да.

Она чувствовала, что Николь широко улыбается.

– Прекрати, – рассмеялась она. – Такое чувство, будто мы снова в старших классах.

– Или на первом курсе, когда ты встречалась с тем парнем с биофака.

– О Боже, – простонала Кейтлин. – Ты вечно будешь мне это припоминать.

– Именно так, – захихикала Николь.

Шаги ботинок Букера возвестили о том, что он поднимается по лестницам.

– А тут вкусно пахнет, – крикнул он, открывая дверь подвала.

Николь тихонько посмеивалась, наливая воды себе в стакан, а Кейтлин наградила ее самым суровым своим взглядом, сама стараясь не захихикать.

Букер остановился на месте.

– Что? Я где-то запачкался?

Кейтлин покачала головой.

– Нет, это не... – она сделала паузу, стараясь сдержаться. – Завтрак готов.

Подойдя к раковине, чтобы помыть руки, он заметил сдавленный смешок Николь и широко улыбнулся, ни о чем не подозревая.

– Подшучиваете надо мной?

– Вовсе нет, – сказала ему Николь. – Просто немного подзуживаю Кейтлин.

– Поверить не могу, что даже после конца света мне не дозволяется начать жизнь с чистого листа.

Обернувшись через плечо, Букер улыбнулся.

– Ты мне расскажешь, что...

– Нет, – перебила она. – И Николь тоже не расскажет.

Повернувшись, Николь прошептала ему:

– Я тебе потом скажу. Это уморительная история.

Она хлопнула его по плечу, и Букер зашипел, заставив ее отпрянуть.

– Что... – Николь перевела взгляд со своей окровавленной ладони на плечо Букера. – Букер, у тебя кровь идет.

Он вытер руки полотенцем, морщась.

– Да, напоролся на что-то внизу, – сказал он, потянув за рукав. – Не так уж и больно было...

Выключив плиту, Кейтлин подошла к нему.

– Дай-ка взгляну.

Он попытался отмахнуться, но она заставила его и задрала рубашку. Примерно семисантиметровая рана тянулась по изгибу его плеча со спины, заканчиваясь прямо над его татуировкой.

– Джек, рана выглядит глубокой, – сказала она, аккуратно надавив пальцами на кожу возле края.

– Нее, я в норме.

– Тебе надо хотя бы наложить повязку.

– Кей...

– Николь, скажи ему.

Букер нахмурился, глянув на другую женщину.

– Ты доктор?

– Я доктор философии, – сказала она. – Мой муж медик, но я сама видела немало травм.

На одну беглую секунду отчаяние ясно проступила в ее глазах, и сердце Кейтлин кровью обливалось из-за ее лучшей подруги. Николь даже не знала, где Скотт, в каком он лагере Ковчега, и добрался ли он туда вообще. Она цеплялась за одну лишь надежду.

Николь подошла, чтобы осмотреть спину Букера.

– Тебе определенно надо обработать это, – сказала она. – У нас в джипе есть аптечка первой помощи?

– Да, под пассажирским сиденьем, – сказала Кейтлин.

Николь уже направилась к двери.

Опустив рубашку обратно, Букер повернулся.

– Ты раздуваешь шумиху на пустом месте.

– Всегда пожалуйста, Букер.

Она усмехнулась, и он наклонился, чтобы поцеловать ее, но остановился, когда увидел, что Николь бежит обратно на кухню.

– Фрики, – хрипло прошептала она. – Целая толпа.

Подбежав к входной двери, Букер выглянул в щель между ставнями.

– Черт.

Кейтлин оказалась прямо за ним, глядя на участок дороги.

Ее сердце ухнуло в пятки.

Они огромными толпами шли прямо по вершине холма. Изувеченные гниющие тела спотыкались и налетали друг на друга. Двигаясь все в одном направлении, словно единый разум.

Горизонт потемнел от океана зомби.

– О боже, – ахнула она. – Должно быть...

– Их там сотни, – закончил Букер. Отведя ее от окна, он сказал: – Проследите, чтобы все ставни были закрыты, все двери забаррикадированы.

Николь уже подставила стул под ручку двери черного хода. Они работали почти бесшумно, даже когда поднимали тяжелую мебель, чтобы поставить ее перед входной дверью. Букер схватил свою винтовку и коробку патронов, пока Кейтлин засовывала револьвер за пояс джинсов.

– Нам нужно спрятаться, – прошептала Николь.

– Где? – Кейтлин глянула на Букера, который опять украдкой выглянул в щелочку между ставней. – Джек?

Он показал на дверь в подвал.

– Внизу, – сказал он. – Меньше вероятность, что они нас почуют.

Подтолкнув Николь в сторону подвала, Кейтлин побежала к Букеру и схватила за руку.

– Пошли, – сказала она, таща его за собой. Она ни за что не позволила бы ему остаться здесь одному, черт возьми.

Быстрыми легкими шагами они спустились в темный сырой подвал и закрыли за собой дверь. Букер преградил вход найденным где-то куском доски. Это мало поможет, но хотя бы задержит фрика.

Единственный свет, поступавший сюда, лился через засаленное прямоугольное окошко примерно в тридцати сантиметрах над их головами. Насколько могла сказать Кейтлин, окно выходило на улицу, возможно, сбоку от крыльца.

Они услышали их за несколько секунд до того, как мимо стали проходить тени.

Дюжины, дюжины и дюжины шагов. Медленное шарканье резины по бетону, нетвердая походка, приглушенные стоны вечного голода.

Николь стояла в центре комнаты, застыв и глядя в окно.

Они в ловушке.

Букер постепенно приблизился к ней, не желая напугать. Он осторожно прикоснулся к ее руке и вздрогнул, когда она дернулась. Моргнув, Николь очнулась от ужаса и посмотрела на его тускло освещенное лицо.

– Сюда, – прошептал он едва слышно.

Он помог Николь опуститься на пол рядом с Кейтлин, убедился, что им обеим удобно, и только потом сел сам, устроившись с другой стороны.

Глянув на него, Кейтлин взяла Букера за руку и переплела их пальцы.

Они могли лишь ждать.

Вместе.

***

Миграция с трудом тащившихся мертвых тел казалась бесконечной.

Временами они все замедлялись, словно выжидая, а может, даже отдыхая, если зомби нуждались в подобном.

Букер был прав. Целые сотни сбились в одну толпу, следуя по дороге, по ландшафту в никому не известное место назначения.

Они втроем не издавали ни звука, притаившись в темноте.

День сменился вечером, а фрики все еще продолжали шаркать, проходя мимо.

Живот Николь заурчал, и Кейтлин пожалела, что не подумала принести еду сюда, вниз.

Но голод был ничем в сравнении с холодом сырого пола подвала. Спустя несколько часов они начали дрожать, но никто не шевелился из страха привлечь внимание к ним.

Тихо и неподвижно. Вот как они могли выжить.

Последние лучи солнца исчезли к тому времени, когда шаги стихли, а стоны уже не разносились по ночному воздуху.

Они все равно выждали еще час перед тем, как попытаться покинуть подвал.

В этой зловещей тишине они все задержали дыхание и прислушивались, ища признаки движения.

Ничего.

Букер пошел первым, осматривая дом комната за комнатой, хотя ни одно окно не было выбито, ни одна дверь не оказалась распахнутой.

Он не собирался рисковать.

Когда дом вновь был объявлен безопасным, они вздохнули полной грудью.

Николь покачнулась, и Кейтлин поддержала ее, помогая дойти до кресла.

– Тебе нужно что-нибудь съесть, – сказала она ей.

– И тебе тоже, – ответила Николь.

– Сначала ты, – Кейтлин улыбнулась и направилась на кухню.

То, что она готовила на завтрак, остыло на сковородке и выглядело примерно так же аппетитно, как мусор. Понюхав содержимое, она решила, что это по-прежнему съедобно, и быстренько разогрела. Кейтлин проследила, чтобы Николь досталась самая большая порция.

– Ты все еще дрожишь, – сказал Букер, подходя к ней сзади.

– Со временем отогреюсь, – глянув через плечо, она добавила: – Ты когда-нибудь видел такое большое стадо?

– Неа, никогда, – он покачал головой.

– Как будто это население целого города, – пробормотала она, раскладывая еду по трем тарелкам.

Им понадобилась всего секунда размышлений, после чего они уставились друг на друга широко раскрытыми глазами.

Город, в который Букер пробрался за джипом.

На обратном пути он проломил забор...

– Не думай об этом, – сказала ему Кейтлин, схватив за руку. – Это не на твоей совести.

Он крепко стиснул зубы.

– Кей...

– Нет, Джек, – ее пальцы впились в его предплечье. – Ты не можешь взваливать на себя ответственность за каждого фрика на планете. Тебя сокрушит это бремя.

Он притих на какое-то время, затем сказал:

– Можно было бы поступить как-то хитрее.

– Много чего можно было бы, – сказала она, ища столовые приборы. – Знаешь, что важно для меня? – она встретилась с ним взглядом. – Ты вернулся.

Букер уставился на нее, и она почувствовала тот самый момент, когда он решил поверить ей, отбросить угрызения совести. Его взгляд смягчился, уголок губ приподнялся.

«Я бы сделал все это вновь ради тебя».

«Я бы никогда тебя не бросил».

«Ты и я, вместе».

Они все ели в относительной тишине, слишком вымотавшись, чтобы поддерживать разговор. Оказывается, стресс пережидания фриков изматывает не меньше, чем драка с ними.

Той ночью они все легли в гостиной, найдя утешение в компании.

Букер все равно остался сторожить первым, так и не разбудив Кейтлин, чтобы та его сменила.

Глава 14

Следующие два дня ушли на укрепление их временного дома на тот случай, если понадобится сделать его более постоянным. На каждом входе были установлены меры безопасности. Окна на первом этаже были заколочены, чтобы не дать фрикам вломиться внутрь. Для входной двери и черного хода Кейтлин придумала механизм из засова и веревки, позволяющий быстро забаррикадировать дверь одним рывком за канат. А тела убитых фриков они оставили, чтобы те добавили свою отталкивающую вонь к их защитному ограждению.

Они превратили фермерский дом в крепость.

Идеальное место, чтобы собраться с силами. Обсудить будущее. Составить план.

Кейтлин впервые заметила, что что-то не так, когда Букер потянулся к консервной банке на верхней полке и неловко пошатнулся.

Это продлилось всего одну-две секунды, и он оправился, но она не могла отрицать, что от этого ее нутро предательски заныло.

Той ночью, когда он игриво дернул ее к себе, она инстинктивно схватилась за его плечи, и Букер охнул от боли, отпрянув.

– Джек?

Затем она вспомнила. Они так и не обработали его рану. Они застряли в том грязном подвале на весь день, молясь, чтобы фрики их не заметили, и совсем забыли про его рану.

– Дай мне взглянуть, – приказала она, уже задирая его рубашку.

– Кей, не надо...

– Перестань уже сопротивляться и просто сними рубашку!

Он усмехнулся.

– Хотелось бы мне услышать это при других обстоятельствах.

– Снимай. Сейчас же.

Букер подчинился, потянув за ткань. Но начав поднимать руки, он зашипел от боли, и Кейтлин помогла ему снять рубашку.

Порез на его плече окружало сильное раздраженное покраснение, кожа выглядела воспалившейся и опухшей. От одного лишь вида этой раны ей сделалось нехорошо.

– Джек, похоже на воспаление, – сказала она, легонько прикасаясь к коже и ощущая, какая она горячая.

– Нее, все будет нормально.

Она сердито посмотрела на него.

– Что, ты просто очень-очень сильно пожелаешь и понадеешься, что все пройдет?

– Я промывал рану, держал ее сухой...

– Не думаю, что это имеет значение, если ты распорол себе плечо ржавым гвоздем, – она нахмурилась, снова осматривая рану. – Я приведу Николь, чтобы она взглянула.

Букер схватил ее за запястье, чтобы остановить.

– Дорогая, не надо, она наверняка уснула.

– А у тебя наверняка будет гангрена или типа того, – она оказалась за дверью спальни прежде, чем он успел убедить ее в обратном.

К счастью, Николь вовсе не спала, и вскоре над Букером хлопотали уже две обеспокоенные женщины.

– Это определенно воспаление, – сказала Николь.

Кейтлин наградила Букера выразительным взглядом.

– Вот видишь?

Он фыркнул.

– Ладно, я протру ее чем-нибудь и намажу Неоспорином (прим. мазь с антибиотиком в составе).

Николь нахмурилась.

– Не знаю, Букер... Когда ты в последний раз ставил прививку от столбняка?

Опершись предплечьями на бедра, Букер пожал плечами.

– Фиг знает... Наверное, когда служил.

– И как давно это было?

– Давно.

Николь прикусила нижнюю губу, снова осматривая его рану.

– Скотт знал бы лучше меня... – пробормотала она. – Но думаю, сейчас лучше всего попытаться очистить рану чем-нибудь вроде медицинского спирта и наложить компресс, чтобы вытянуть инфекцию.

Букер глянул на Кейтлин.

– В аптечке есть медицинский спирт?

– Кажется, да, – она уже направлялась к выходу, чтобы принести аптечку с первого этажа. Вернувшись, она раскрыла чемоданчик на кровати. – Тут есть дезинфицирующие салфетки со спиртом... Подойдет?

– Это лучше, чем ничего, – сказала ей Николь. – Там есть бинт и пластырь?

– Ага, – отозвалась она, доставая все необходимое.

Николь взяла у нее принадлежности и рывком открыла салфетку. Кейтлин нашла маленькую бутылочку медицинского спирта, но она почти закончилась. Они все равно пустили остатки в дело.

Букер вздрогнул, когда Кейтлин полила спиртом его порез, но ничего не сказал. Провозившись с его раной около минуты, они наложили на порез повязку из бинта и закрепили лейкопластырем, стараясь не слишком давить на раздраженную кожу.

– Выпей пару таблеток тайленола перед сном и спи на другом боку, – сказала ему Николь, помогая заново убрать все в аптечку первой помощи. – Следующие пару дней нам надо следить за раной и как можно чаще менять повязки, чтобы поддерживать чистоту.

– Спасибо, док, – сказал Букер с широкой улыбкой, вставая.

Похлопав его по руке, Николь пожелала им обоим спокойной ночи и закрыла за собой дверь.

Как только щелкнул замок, Букер потянулся к Кейтлин, но она шлепнула его по рукам.

– Тебе надо отдыхать.

– Кей...

– Нетушки. Я принесу тебе тайленол и воду, а потом ты отправляешься в постель, мистер.

Он закатил глаза, но в его улыбке была нежность, которая согрела ее грудь. Букер в кои-то веки позволял ей позаботиться о нем. Он впустил ее.

Направившись в ванную в коридоре, Кейтлин пошарила в шкафчике и нашла нужную бутылочку с экстра-сильными таблетками. Она помедлила, пока набирала воду в стакан, и уставилась на бледно-зеленый узорчик по краю.

Если бы мир не был разрушен, их жизнь ужасно походила бы на это.

Дом из ее снов, с желтыми занавесками и большим кухонным столом. Кольцо на ее пальце. Совместные ужины перед телевизором. Легкое опьянение от вина в восемь тридцать вечера во вторник. Ленивые выходные в обнимку в постели.

Работа. Обеды с соседями. Годовщины. Может, даже дети.

Это была бы хорошая жизнь.

Но если бы мир не оказался разрушен, они могли никогда не повстречать друг друга.

Бартер, пожелать которого ей не хватало духу.

Вернувшись в их позаимствованную спальню, она протянула Букеру лекарство и стакан воды и смотрела, как он запивает таблетку.

– А мне не дадут конфетку за то, что я такой хороший пациент? – он подмигнул ей.

Она широко улыбнулась и жестом показала ему забираться в постель.

– Когда выздоровеешь, я тебе устрою сюрприз.

– Жду с нетерпением.

Она заснула в руках Букера и видела сны о доме, кольце, жизни, без которой им придется обойтись.

***

Когда Кейтлин проснулась, комнату заливал сероватый свет, а над ухом раздавался странный дрожащий звук.

Моргнув, она повернула голову на подушке, пытаясь сориентироваться.

Матрас позади нее дрожал, и она повернулась, чтобы посмотреть.

– Букер?

Он натянул одеяло до самого виска и скрестил руки перед собой, трясясь всем телом.

– Джек? – она развернулась к нему лицом. – Эй, Джек...

– Тут так холодно, да? – пробормотал он, стуча зубами.

Ее пронзило паникой. В комнате царило тепло, являвшееся отголосками летней жары, и ее футболка пропиталась потом. Она уже много недель не ощущала прохлады.

Прижав тыльную сторону ладони к его щеке, Кейтлин ахнула.

– Джек, ты весь горишь.

Он хрюкнул, нахмурив влажный лоб.

– Нормально мне.

– Нет, нет, не нормально, – отбросив одеяла, она выскочила из кровати, побежав за тайленолом и водой.

Шум хлопающих дверей заставил Николь выглянуть из комнаты, потирая глаза.

– Что случилось?

Кейтлин не замедлилась, быстро устремляясь обратно в спальню.

– Букеру плохо.

Это заставило Николь тут же проснуться.

– Лихорадит?

– И знобит, – сообщила ей Кейтлин, вставая коленями на кровать. – Джек? Джек, приподнимись, тебе надо это выпить.

Едва осознавая происходящее, он оперся на предплечья, но настолько ослабел, что не мог удержаться в этом положении. Обхватив ладонью его затылок, Кейтлин наклонила его голову так, чтобы он смог проглотить таблетки и запить водой.

– У тебя есть термометр? – спросила Николь, шаря в аптечке.

– Нет, и в ванной его тоже нет.

Николь повторила тест Кейтлин, прижав ладонь к лицу Букера.

– Иисусе, да он горит.

В горле Кейтлин встал ком.

– Это инфекция, верно? Мы не заметили ее вовремя, и все стало только хуже.

Николь поморщилась.

– Думаю, да, – посмотрев на свою подругу, она сказала: – Мы должны сбить высокую температуру.

Содрав с него одеяло, Кейтлин уже силилась поднять Букера с кровати.

– Помоги мне дотащить его до душа, – подхватив его рукой под мышки, она позвала: – Джек? Джек, мне нужно, чтобы ты встал, хорошо?

Он был бледным как призрак и дрожал так сильно, что не мог идти по прямой линии. Потребовалось огромное количество усилий, но они наконец-то дотащили его до ванной и привалили к стене.

Кейтлин вздрогнула, включая ледяную воду.

– Прости, Букер.

Он застонал от неожиданности, когда струи ударили по нему, и опустил голову, чтобы не брызгало в лицо.

– Этого недостаточно, – сказала Николь. – Нам нужен лед.

– Ты же видела холодильник внизу, он уже много недель не работает. Нет у нас льда.

Обеспокоенный взгляд Николь метнулся к Букеру.

– Сколько тайленола у нас осталось?

– Полбутылочки, – сказала она, поливая холодной водой его шею сзади и внутренние стороны запястий.

Внезапно грудь Кейтлин словно сдавило, ее органы сжались. Она не могла дышать. Все должно быть не так...

– Мне норм, птичка певчая, – промямлил Букера, пока струи воды стекали по его бровям. – Все будет ок.

Ей хотелось плакать. Он находился на грани заражения крови, лихорадка едва не поджаривала его мозг, а он все равно пытался ее утешить.

– Николь, проверь еще раз ванные комнаты, кухню, все места, которые придут тебе в голову. Обезболивающие, антибиотики, поищи что-то в таком духе, хорошо?

Николь кивнула и быстро убежала, оставив Кейтлин заботиться о Букере.

– Командуешь? – протянул Букер, поворачивая голову, чтобы посмотреть на нее.

Она улыбнулась вопреки страху, бурлившему в ее горле.

– Ты же знаешь, что тебе это нравится.

Пропуская через пальцы его влажные волосы, она успокаивала его, пока он сидел под струями ледяной воды. Он весь промок и дрожал, но ни разу не пожаловался.

Кейтлин накрыла ладонью его подбородок, провела большим пальцем по щеке.

«С тобой все будет хорошо».

«Я рядом».

«Я люблю тебя».

Николь вернулась через несколько минут, принеся замызганную баночку обычного аспирина и пару махровых салфеток.

– Это все, что я сумела найти.

Кейтлин кивнула в знак благодарности, но ужас крепкой хваткой стискивал ее внутренности.

Букеру станет только хуже. Ему нужны антибиотики, чтобы бороться с инфекцией, и больше тайленола, чтобы сбивать слишком высокую температуру.

Их время уже на исходе.

– Птичка певчая, – промямлил он, слабо потянувшись к ее руке. – Не надо...

«Не беспокойся».

«Не уходи».

«Не подвергай себя риску из-за меня».