Текст книги "Кровавый рассвет (ЛП)"

Автор книги: Гвендолин Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

– Своих дочерей вы тоже видите в таком свете?

Вопрос сам собой слетел с ее губ, и каждое слово сочилось неприязнью.

– Ах ты мелкая пи*да, я тебе... – он схватил ее за руку, едва не сбив с ног, и она заорала.

Потянувшись назад, она схватила первое, что подвернулось под руку – разделочную доску – и замахнулась на него. Доска ударила его по виску, и кровь залила левый глаз из рассеченной брови.

– БУКЕР! – закричала она, вырываясь из его хватки.

Она снова замахнулась доской, в этот раз ударив его по подбородку.

– Тупая сука!

– ДЖЕК!

Тяжелые шаги понеслись вверх по лестнице из погреба и обогнули угол.

Щелкнул взведенный курок.

– Отпусти ее, иначе я разнесу твои мозги по всей кухне.

Голос Букера звучал ровно, спокойно... точно он раздавал кому-то указания, а не угрожал жизни человека.

Из-за этого от его заявления в жилах стыла кровь.

Он всадил бы в Джеремайю пулю и даже не моргнул бы.

Другой мужчина отпустил ее, и Кейтлин привалилась к кухонному шкафчику, с глухим стуком выронив доску.

Джеремайя попытался рассмеяться. Это была ужасающая улыбка окровавленных зубов.

– Возникло недопонимание, – сказал он. – Она – нервное создание, а я просто вспугнул ее, вот и все.

– Черта с два, – выплюнула она, спотыкаясь и спеша убраться от него подальше. – Он схватил меня, угрожал...

– Угрожал? Нее, дорогая, я не угрожал... клянусь, я просто тянулся к...

Букер прижал дуло револьвера ко лбу Джеремайи.

– Ты прикоснулся к ней, да или нет?

Семья начала собираться на кухне, младшие дети звали папочку и мамочку. Старшие дети стояли с каменными лицами, они были слишком взрослыми, чтобы поверить в любые сказочки, которые рассказывал их отец.

Джеремайя заикался, кровь и слюна капали с его подбородка.

– Я, ну, я... Она ударила меня по лицу! Я вынужден был ее остановить!

Букер не отводил взгляда от мужчины.

– Кейтлин?

– Он схватил меня за руку.

«И собирался сделать вещи намного хуже этого». Последнее осталось невысказанным, но Букер знал. Конечно, он знал.

Маленькая девочка, Мэри, начала плакать.

Букер подался ближе, прошептав.

– Я не стану убивать тебя перед твоими детьми. Они этого не заслуживают.

Одним стремительным взмахом руки он ударил Джеремайя по виску рукояткой револьвера, отчего тот рухнул на пол.

– Уходим, Кей, уходим, – приказал Букер, уже проталкивая ее сквозь группу.

Она метнулась через весь дом, вылетев за дверь-сетку. Она скатилась по ступеням крылья, поскользнулась в грязи, но удержала равновесие.

– Кей?

«Моя винтовка?»

– Слева!

«Под креслом, слева от тебя».

Присев, она схватила лямки их сумок и вытащила из-под крыльца.

– Джек!

«Лови».

Грязь чавкнула под его ботинками, но он нагнал ее за считанные секунды.

Кейтлин протянула руку назад, к нему. Их пальцы затанцевали вместе и сцепились.

– Бежим, бежим, – сказал он ей, и его голос приглушался проливным дождем. – Пригнись.

Первая линия периметра. Он нашел место, где она была привязана выше, чем в других местах, и позволяла им проскочить снизу.

Прогремел выстрел дробовика, и Кейтлин закричала.

– Беги, давай, Кейтлин!

«Беги вперед, я тебя прикрою».

Она схватила его за рукав куртки и не отпускала.

– Ну же!

«Не уйду без тебя».

Прогремел очередной выстрел, и они изменили направление. У движущихся мишеней под проливным дождем больше шансов.

Букер поскользнулся в большой луже грязи, и Кейтлин поддержала его, помогая не потерять равновесие.

«Вместе. Мы бежим вместе».

Они не переставали бежать, пока не очутились в милях от линии внешнего периметра. В милях от хижины.

В милях от бомбы, которая наконец-то рванула.

***

Дождь прекратился, но это лишь подстегивало ее.

Она уже пять миль шла первой, отказываясь даже смотреть на Букера, словно воплощая греческий миф в жизнь.

– Ты разве не устала? – спросил Букер.

Должно быть, время уже приближалось к полуночи, и единственный свет, направлявший их, лился от полной луны, которая иногда выглядывала из-за облаков.

– Неа.

Она слишком злилась, чтобы устать. Испытывала слишком сильное отвращение. Слишком сильный позор.

Такое ощущение, будто все ее нутро залили дегтем. Густым, кипящим, никогда не растворяющимся.

– Ладно, а я устал, – сказал Букер, замедляя шаги. – Мидоуз...

Она продолжала шагать. Если она остановится, придется думать. Придется чувствовать.

И если она будет честной, то наверняка врежет Букеру кулаком по лицу.

– Ну же, Кей...

– Я не устала.

– Нее, конечно, ты не устала. Ты слишком взбешена на меня, чтобы устать.

Это заставило ее остановиться.

Она развернулась к нему, ее грудь вздымалась.

Букер уже спускал свой рюкзак на землю.

– Валяй. Скажи это.

Ярость обжигала ее горло как кислота.

– Я тебе говорила. Я тебе говорила! – она пошла вперед, топая ногами. – Я знала, что с ним что-то не так. Я говорила тебе, что я это знала, а ты отшутился. Ты назвал меня «дорогушей» и только притворялся, будто слушаешь, когда на деле тебе было насрать.

Она ожидала, что он станет спорить. Но Букер просто стоял там, выслушивая ее.

– Я назвала тебе свои аргументы. Я сказала тебе, что у меня возникло дурное предчувствие с самой первой секунды нашей встречи, но нет, ты не мог отказаться от горячей еды и удобного, бл*дь, матраса.

Букер положил руки на бедра и повесил голову в лунном свете.

– И чтобы ты поверил мне, понадобилось, чтобы он схватил меня, назвал пи*дой и пригрозил изнасиловать!

Каждый вдох царапал ее трахею.

– У меня были кошмары! Откровенные ПТСР-флэшбеки от дерьма, которое я постаралась забыть много лет назад, и все из-за того, что я оказалась в ловушке в том проклятом доме с этим монстром!

Она едва различала движение головы Букера, поднявшейся и опустившейся в кивке.

– Ты загнал меня туда, ты убедил меня остаться, ты заставил меня усомниться в себе, и посмотри, что произошло в итоге!

Слезы капали с ее ресниц, стекая по щекам. Ее ярость стихла до всепоглощающего горя. Она стояла там, промокшая до нитки, и рыдала, закрыв лицо ладонями.

Наконец, переведя дыхание, она вытерла лицо и подняла взгляд.

– Ты права, – тихо сказал Букер. – Я не увидел этого, пока не стало слишком поздно.

Она прищурилась, глядя на него в темноте.

– Я заставил тебя подвергнуть себя риску, – продолжал он. – Твоя интуиция ясно и четко говорила тебе, что он опасен, а я не прислушался. Ты обладала пониманием ситуации, о которой я не имел ни малейшего представления, но я проигнорировал это, потому что сосредоточился на том, что мне казалось более важным, – он сделал шаг в ее сторону, и хоть она его не видела, она ощущала на себе его взгляд. – Я пренебрег твоими инстинктами. Я убеждал тебя в обратном. И этому не существует оправдания.

Кейтлин была изумлена. Потрясена до глубины души.

– Прости, Кейтлин, – сказал он искренне. – Я больше никогда так с тобой не поступлю. Никогда.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но тут поблизости хрустнуло несколько веточек.

Фрики.

– Букер, – ахнула она.

Он уже бросился к ней, притягивая ее поближе к себе.

– Я не вижу...

– Ш-ш-ш, ш-ш-ш... – они оба задержали дыхание, прислушиваясь. – Я насчитал пятерых, может, шестерых.

– Черт, – она выдохнула. Ее ноги тряслись от желания бежать.

Букер тихо потянулся к револьверу. Он в темноте схватил ее руку и вложил оружие в ладонь.

– Помнишь, что я тебе говорил?

Она кивнула.

– Взвести курок. Прицелиться, выстрелить, не пугаться.

– Так точно, – он сказал. Его ладонь опустилась на ее голову, один раз погладив.

– У тебя есть нож?

Она услышала, как он щелкнул механизмом винтовки.

– Не очень хочется подбираться к ним настолько близко.

Они слаженно повернулись спина к спине.

Ее голос дрогнул, когда она спросила:

– Что, если выстрелы привлекут больше фриков?

– Видимо, будем разбираться с проблемами по мере поступления.

Она вслепую потянулась назад, скользнув пальцами по его спине.

– Букер.

– Все хорошо, я рядом.

Первый фрик вывалился навстречу, шатаясь в лунном свете.

– Прицелься ровно, немного последи за мишенью и...

Она выстрелила из револьвера, угодив фрику в плечо. Это замедлило его лишь на мгновение.

– Джек...

– Попробуй еще раз.

Второй фрик появился из кустов, и Букер прицелился. Один выстрел, и существо упало.

Она сделала второй выстрел, и каким-то чудом попала ему между глаз. Фрик повалился на землю.

– Вот так, Мидоуз.

Букер прицелился в третьего стональщика. Контрольный в голову.

Всматриваясь во тьму, она заставила себя делать глубокие вдохи.

Четвертый вырвался из-за деревьев, издавая отвратительные стоны при броске.

Последить за мишенью. Прицелиться. Выстрелить.

Ходячий труп вновь превратился в кучу мертвой плоти.

Позади себя она услышала борьбу.

Фрик неожиданно напал на Букера, но тот сумел взмахнуть винтовкой и заблокировать атаку. Однако это существо схватилось за оружие и тянулось к лицу Букера.

Все сомнение ушло из ее тела.

Кейтлин подняла револьвер, прицелилась и нажала на курок.

Голова фрика разлетелась на куски как прогнивший арбуз, и он рухнул на землю.

– Ты в порядке? – спросила она.

– О да, черт возьми, – ответил он, и в его голосе слышалась улыбка.

В общей сложности их оказалось семь – последний был старее и медленнее других и показался через минуту после того, как они разделались с шестым.

Кейтлин устранила его без раздумий.

Закинув рюкзак за плечо, Букер усмехнулся.

– Рад знать, что ты спасешь мою задницу даже тогда, когда ты взбешена на меня.

Она щелкнула курком, переводя револьвер в безопасное для ношения положение, и передала обратно Букеру.

– Уже не настолько злюсь.

Пальцы Букера легонько задели ее руку, когда он забирал оружие.

– Я же говорил, что ты на такое не способна.

Закатив глаза, она зашагала дальше.

– Придурок.

***

– Мидоуз?

Голос Букера выдернул ее из беспокойного сна.

Ночью они нашли полуразрушенный сарай и устроились под остатками крыши, чтобы отдохнуть. Кейтлин не помнила, как заснула, но ее голова рывком поднялась с его плеча, когда он вновь произнес ее имя.

– Эй, ты проснулась?

Она кивнула, продирая глаза.

– Да, проснулась. Что...

– Вот, – сказал он, протягивая ей что-то. Его револьвер.

– Что происходит?

Серый свет утра намекал на время... пять утра, если бы ее попросили угадать.

Букер отодвинулся, и она мгновенно ощутила утрату тепла.

– Мне надо, чтобы ты послушала ладно?

Кейтлин моргнула, ее нутро сжалось.

– Джек?

Его лицо было смертельно серьезным.

– Я перезарядил его для тебя, – сказал он, жестом показывая на оружие. – Если я не вернусь через два часа, отправляйся в путь, ладно?

Она покачала головой, понимание ускользало от нее.

– О чем ты говоришь?

– Я оставлю свои вещи. Возьми их. Там карта и еще запас пуль...

– Букер.

– Двигайся на запад и найди междуштатное шоссе, ясно? Держись в стороне от него, если можешь...

– Джек, я не...

– Не жди. Два часа, и все.

– Что ты делаешь?

Букер накрыл ладонью ее щеку, погладил по до сих пор влажным волосам.

– Прошлой ночью я говорил серьезно.

Его большой палец плавными движениями гладил ее висок.

«Надеюсь, это не прощание».

«Но если это оно...»

«Выживи. Выживи ради меня».

Кейтлин снова моргнула, не в силах поверить.

А потом Букер встал и выбрался из их импровизированного убежища.

– Джек... – ее голос надломился, не прозвучав во всю силу.

Он уже ушел.

***

Серые предрассветные сумерки сменились розово-золотым рассветом, а потом мир вновь сделался освещенным.

Урон от бури был очевиден в поваленных деревьях и разбросанных веках. Поле, среди которого они находились, было заросшим, и вовсе не выглядело так, будто по нему недавно бродили фрики.

Она была одна

Два часа... Он сказал ей – два часа.

Если ее оценка верна, у нее осталось тридцать минут.

Осталось полчаса в мире с Букером. Полчаса, чтобы подготовиться к миру, к выживанию без него.

Линейных связей больше не существовало в этом изломанном мире.

Дело не в том, как долго люди знали друг друга, сколько дней вычеркнуто в календаре... Дело в практическом опыте.

Как часто они протягивали руку помощи? От скольких фриков они отбились бок о бок? Сколько раз Смерть переходила им дорожку, но в итоге сворачивала налево, а не направо?

Полторы недели выживания в стране зомби равнялись долгим месяцам выстраивания отношений.

Кейтлин не знала, сумеет ли она пережить потерю.

Не знала, захочет ли она ее пережить.

Револьвер давил на ее ладонь так, точно весил сто килограмм.

Вдалеке она услышала шум двигателя и на мгновение забыла, где находится. Шум двигателя был нормальным для прежнего мира. Ожидаемым.

Но в поле? Где вокруг никого нет?

Звук становился громче, и сердце подскочило к ее горлу. Самые ужасные объяснения проносились в ее голове.

Вскочив на ноги, она закинула свой рюкзак за плечо, затем схватила вещи Букера, приготовившись бежать.

Затем...

– Думаю, это мой личный рекорд!

У нее отвисла челюсть.

– Букер??

Выйдя из сарая, она прищурилась от яркого утреннего солнца.

Он выбрался из Джипа Вранглера с брезентовой крышей и открыл заднюю пассажирскую дверь.

Она уронила все их вещи в одну кучу, слишком ошарашенная и ослабевшая, чтобы держать это все.

– Что думаешь? – крикнул он, широко улыбаясь ей так, точно пару часов назад вовсе не произносил безмолвного, душераздирающего прощания. – Знаю, далеко не самая красивая малышка, но она нас покатает.

Кейтлин просто таращилась.

– Привод на четыре колеса, противобуксовочная система. Куча места для хранения. И мы можем сложить сиденья и...

– Букер!

Он умолк, повернувшись к ней.

Слова... столько слов царапало ее горло. Она хотела наорать на него за то, что он вот так ее напугал, заставил думать о мире без него, умолчал об этом...

Она разразилась хихиканьем.

Ответная улыбка Букера была ярче самого солнца.

– Это идеально, – сказала она, чуть ли не вприпрыжку побежав к джипу. – Боже мой.

Она продолжала смеяться, осматривая салон внутри. Там оказалось чище, чем она ожидала.

– Ты где это нашел?

– Парковка супермаркета, – он прислонился к дверце. – Сумел проскользнуть внутрь и прихватить жратвы, если ты проголодалась.

Она улыбнулась ему, затем помедлила.

– Подожди... На пути нам не встречалось никаких магазинов...

Он опустил голову, и она знала. Он пробрался в один из огражденных забором городов. В те, что кишели фриками... в один из городов зомби.

– Ах ты безбашенный сукин сын, – пробормотала она, качая головой. – Ты серьезно?

Его пальцы отбивали стаккато на двери.

– Никогда больше не зависеть от чьей-то милости ради укрытия, – твердо сказал он. – Я тебе это обещал.

Так вот что он имел в виду...

Ее грудь сдавило.

– Ты мог погибнуть.

– Мог, – кивнул он. – Но не погиб же.

Боль и страх от кучи «а что, если бы» были слишком сильными, но она сосредоточилась на настоящем. На осязаемом.

– Надеюсь, ты слил достаточно бензина для этой штуки.

Он усмехнулся, и по ее спине пробежали мурашки.

– О да, не волнуйся.

И впервые за четыре дня она действительно не волновалась.

Глава 10

– Ну давай же, – рассмеялся Букер, поднимая руки. – Вложи в это свой вес.

Кейтлин сжала руки в кулаки, держа их у подбородка, как он учил.

Букер постучал пальцем по центру своей левой ладони.

– Вот сюда. Давай, как по-настоящему.

Она ударила кулаком, костяшки соприкоснулись с его ладонью. Это почти не причинило боли, и он даже не дрогнул.

– Серьезно, Мидоуз?

Она вздохнула и уронила руки.

– Я пытаюсь.

– Нет, ты не пытаешься, ты осторожничаешь, – сказал он, опуская руки. – Не говори, что ты боишься сделать мне больно.

Она прикусила кончик языка, чтобы промолчать.

Каждый день Букер как минимум час учил ее самообороне. Он начал с блокировки и способов разоружить противника, а потом перешел к техникам нападения – как правильно сжимать кулаки, драться, высвободиться из определенных захватов.

У нее получалось уже лучше, но вот над ударами надо было поработать.

– Может, я просто недостаточно сильно раздражена на тебя, – сказала она, усмехаясь и приподнимая бровь.

– Если нашей утренней ссоры из-за арахисового масла оказалось недостаточно, чтобы взбесить тебя на весь день, то я не знаю, что еще можно сделать.

Она хмуро посмотрела на него.

– Я же сказала тебе не поднимать эту тему.

Букер широко улыбнулся и поднял ладони.

– Вот оно. Давай, выпусти это в ударе.

Она ударила, и контакт кожи к коже ощущался как щелчок резинки.

– Вот так, так держать, – произнес он тихим голосом.

От низкого рокотания его слов по ее рукам побежали мурашки, совершенно неуместные в летнюю жару Миссисипи.

– Давай, Кей, – подбодрил он.

Это было слишком похоже на ее сон.

Впервые за месяц с лишним у нее не было кошмара или пустой бездны бессознательности, и это превратилось... вот в это.

– Эй, ты куда ушла? – спросил Букер, нахмурив лоб.

– А?

– Опять исчезаешь в своей голове.

Она моргнула.

– Прости.

Скорректировав свою стойку, она сделала еще несколько яростных ударов и попыталась игнорировать крошечную дрожь, пробежавшуюся по ней, когда Букер хмыкнул.

Он догадается. Он слишком хорошо читал ее, всегда говорил, что она думает слишком громко.

Не то чтобы он сам был загадкой сфинкса для нее.

Она знала. Она видела намек на розовый румянец, проступавший на его скулах и кончиках ушей, когда она потягивалась и постанывала от удовольствия. Замечала, как он чуть не сворачивал себе шею, стараясь не смотреть, как она моется в ручье или пруду. В итоге он сдавался, и она в точности чувствовала этот момент... Ее пульс учащался, волоски на шее сзади вставали дыбом. Словно за ней следил волк в лесу.

Не то чтобы она не хотела быть съеденной.

– Что?

Голос Букера так быстро вернул ее в настоящее, что она едва не испытала шок.

– Растеряла запал, Мидоуз, – прокомментировал он. – Нужен перерыв?

Она прикусила губу изнутри.

Ей нужно кое-что совершенно другое.

– Да, конечно, – опустив кулаки, она побрела к джипу и присела на бампер.

Пот струился по ее шее от линии роста волос, и она вытерла его. От жары и влажности она была постоянно мокрой, ей никогда не удавалось полностью охладиться.

Подняв взгляд, она заметила, как Букер пялится на ее руку на ее ключице. Он быстро опустил голову и отвернулся, внезапно очень заинтересовавшись деревом, под которым они припарковались.

О да, он был открытой книгой.

Встав, она открыла багажник и оторвала немножко туалетной бумаги от рулона, который они держали наготове.

– Я пойду... – она умолкла, сверкнув улыбочкой.

– Держись неподалеку, – сказал он, и она закатила глаза.

Как всегда, излишне оберегающий.

Она только-только закончила и собиралась подтянуть трусики обратно, когда заметила это.

– Черт, – это прозвучало громче, чем планировалось.

– Ты в порядке?

– Эм... да.

Ботинки заскрипели ближе.

– Мидоуз?

Она вздохнула и сердито посмотрела на ветки над ее головой.

– Можешь бросить мне мою сумку?

– Тебя там что-то укусило или...

– Нет, Букер, боже, – рявкнула она. – Просто брось мне сумку, пожалуйста?

Он пробормотал что-то неразборчивое и пошагал прочь. Дверца джипа открылась, закрылась, и потом он вернулся.

– Ты где?

– Нет, не подходи, – крикнула она. – Просто брось... – она подняла руку, чтобы он знал, куда целиться.

Ее сумка приземлилась в тридцати сантиметрах от нее, и она подтащила ее к себе.

Когда она вернулась, Букер прислонялся к джипу и потягивал воду из бутылки.

– Что-то случилось?

Запихав сумку за пассажирское сиденье, она покачала головой.

– Неа. Готов отправляться?

Он выглядел так, будто очень старался не улыбнуться.

– Конечно.

Они проехали по дороге меньше двух минут, когда он склонил голову, покосившись на нее.

– Месячные начались, да?

Кейтлин едва не поперхнулась газировкой.

Букер расхохотался над ее реакцией, чуть смещая руку на руле и переходя на то альфа-самцовое вождение запястьем, которое она так чертовски ненавидела.

– Букер, мать твою.

– Нельзя сказать, что ты была беспалевой.

– Это не твое дело.

– Еще как мое.

– Прошу прощения?

Он снова заржал.

– Я имею в виду, в плане поиска припасов. Нам надо удостовериться, что у тебя есть все необходимое.

– Мне и так нормально. У меня всего полно.

– Кроме того, я не пещерный человек, – сказал он, косясь на нее так, будто ожидал, что она оспорит это утверждение. – Я понимаю биологию.

– Молодец, возьми с полки пирожок, мужчина XXI века, – она выразительно стала смотреть в окно, пока ветер трепал ее волосы.

Последовала пауза, после чего он спросил:

– Почему ты думала, что это надо скрывать?

– Я не скрывала...

– Скрывала.

Она вздохнула.

– Не знаю, Букер, может, я просто не привыкла жить с мужчиной.

Он кивнул, издав утвердительный гортанный звук.

– Логично, – он глянул на нее, добавив: – Хочешь сказать, эм... Натаниэль не из тех, кто посреди ночи бегает за тампонами?

Кейтлин выпучила глаза. Она уже несколько дней не думала о Натаниэле.

– Мы никогда не жили вместе, – она посмотрела на профиль Букера. – Уверена, он сделал бы это, если бы я попросила.

– Используешь прошедшее время, – прокомментировал Букер. – Это означает, что ты считаешь его погибшим?

Она на мгновение задумалась

– Это означает... не знаю, как все будет между нами, если я вновь его найду.

Все в ней кричало от уязвимости ее заявления. Она открыла себя для шквала вопросов, которые в итоге приведут к одному заключению.

Ее чувства изменились.

И не надо быть гением, чтобы понять остальное.

Слава богу, в которого она не верила, Букер лишь невнятно помычал и кивнул в знак понимания.

***

С тех пор, как они достали джип, их рутина существенно изменилась. Движение по пересеченной местности уже не было большой проблемой, если деревья росли не слишком густо. Они передвигались намного быстрее, и теперь, когда они оказались дальше от Атланты, шансы наткнуться на отряды военных головорезов уменьшились. Шоссе по-прежнему были забиты заброшенными машинами, но Кейтлин нравилось заниматься собиранием припасов. Ей это хорошо удавалось, и она умела подмечать закономерности в поведении людей и их привычки, а значит, она всегда могла сказать, где встретятся лучшие находки.

Она взяла привычку собирать CD-диски вместе с предметами первой необходимости. Это помогало ей сохранять рассудок – коллекционирование маленьких символов оптимизма. Не говоря уж о том, что время от времени это помогало заглушить пререкания Букера.

После нескольких дней петляния по Алабаме в направлении Миссисипи они решили разбить лагерь возле прудика с пресной водой, чтобы отдохнуть и помыться.

Букер, как всегда, оставался на страже, пока она ополаскивалась.

Как волк в лесу...

Обернувшись через плечо, она увидела его присевшим на травянистом холме с винтовкой в руке. Он смотрел вдаль, но она знала, что он сосредоточен только на ней.

Знала это как собственное сердцебиение.

Инстинктивно взаимозависимые.

Невинность и жестокость.

Мы сливаемся воедино.

Той ночью они спали, убрав брезент с джипа и отчаянно надеясь поймать хоть легкий ветерок.

– Букер, почему бы тебе не позволить мне первой посторожить? – предложила она.

Он хорошо это скрывал, но измождение начало проступать под его глазами. Она знала, что Букер мало спал (он всегда мало спал с тех пор, как они встретились), но он по-прежнему был человеком. А теперь она увереннее обращалась с оружием и обладала хорошими инстинктами с наступлением ночи.

– Я в порядке, птичка певчая, – сказал он ей, прислоняясь спиной к дверце. – Ты спи.

Птичка певчая. Он никогда прежде не называл ее так.

Кейтлин хотела поддразнить его из-за этого, но что-то отчаянное и голодное в глубине ее души боялось, что тогда он больше никогда этого не скажет.

И это ласковое обращение слишком ей понравилось; она не хотела его терять.

Той ночью ей снился дом за городом. Желтая как лютики кухня. Варящийся кофе, запах которого заполнил всю кухню. Кольцо на ее левой руке, широкая улыбка исключительно для нее, и поцелуи, которые не заканчивались.

Когда она заворочалась, просыпаясь, было еще темно.

– Приснилось что-то?

Она потянулась и посмотрела на Букера.

– Угум.

– Хороший сон?

Кейтлин замерла.

– Да. Да, хороший.

– Давно пора, – пробормотал Букер.

Она знала, чего он недоговаривает вслух.

«Мое сердце разбивается, когда ты просыпаешься напуганной».

«Мне ненавистно, что я не могу защитить тебя от этого».

Сон все еще затуманивал ее мысли, делал ее немного окосевшей, словно она выпила лекарство от простуды.

По крайней мере, так Кейтлин говорила себе, так объясняла то, что она сделала далее.

Приподнявшись на правой руке, Кейтлин потянулась к нему. Это было робкое прикосновение пальцев к его груди, затем выше, к шее сбоку.

Букер застыл, как ошарашенное животное.

Волк, застанный врасплох.

Он уставился на нее, не в силах отвести взгляд в темноте. Приподнявшись, насколько это было возможно, Кейтлин подалась поближе, провела носом по его щеке, а затем потянулась вверх и прижалась губами к его рту.

Время сделалось эластичным, растянулась в бесконечные стороны.

Застыв на месте, они оба не отдавались поцелую, казалось, целую вечность. Оба слишком потрясенные, слишком ошеломленные, слишком испуганные, что все это окажется реалистичной галлюцинацией.

А затем его губы нежно скользнули по ее губам, и время вновь резко понеслось вперед.

Кейтлин ринулась навстречу, обхватив его лицо ладонями. Она оголодала, впала в исступление... Сама как волк.

Букер обвил рукой ее талию, подтаскивая поближе. Он вслепую отложил винтовку в сторону, на безопасное расстояние, как раз в тот момент, когда Кейтлин забралась к нему на колени. Упершись коленями по обе стороны от его бедер, она целовала его так, словно умирала.

Может, она и правда умирала. Может, они оба умирали.

Запустив руки под ее футболку, он разжигал искорки по всей ее коже. Ее бедра, спина, ребра... все, чего он касался, словно оживало.

Кейтлин же тем временем не могла насытиться его ртом.

Этот язвительный рот, который так много раз доводил ее до белого каления, сводил с ума, часами пререкался с ней... Теперь ей лишь хотелось попробовать на вкус каждый миллиметр, запомнить каждый изгиб, потеряться в нем, когда его зубы впились в ее нижнюю губу.

Из ее горла вырвался стон, и Букер крепче стиснул ее бедра. Кейтлин ответила тем, что потерлась о растущий бугор под его джинсами, и его дыхание сбилось.

Опустив голову, она царапнула зубами жилу на его шее, и дрожь, пробежавшая по всему его телу, поистине пьянила.

Его левая рука приподняла ее подбородок, заставляя вернуться к поцелую. В этот раз Букер целовал ее так, точно хотел заклеймить, и она таяла под его прикосновениями.

Они возились с одеждой друг друга, отнюдь не деликатно дергая ткань. Как только Букер накрыл ее груди ладонями через хлопок лифчика, она выгнулась так, будто ее ударили током.

Все. Она хотела всего и сразу.

Кейтлин не ждала, пока он попытается справиться с застежкой – она потянулась назад и расстегнула лифчик, сбросив его с рук и швырнув куда-то в кузов джипа.

– Как мужчине не торопиться, когда ты вытворяешь подобное, а? – пробормотал он в уголок ее губ.

Кейтлин широко улыбнулась и вернула его руки к своим грудям. Мозолистые ладони ощущались восхитительно грубыми на нежной плоти, умелые пальцы щипали и потягивали. Затем его губы оторвались от ее рта и нашли новый дом, сомкнувшись на ее левом соске и заставляя ее хрипло ахнуть.

– Бл*дь, – выдохнула она, вцепившись в его затылок. Букер застонал, вынуждая ее задрожать, и она дернула его за волосы. Похоже, ему это понравилось, если судить по движениям его языка.

Букер переключился на другую грудь, и голова Кейтлин закружилась от приятных ощущений. Он знал ее вдоль и поперек, чувствовал ее сигналы даже лучше ее самой.

Инстинктивно взаимосвязанные.

Не отпуская ее, Букер начал расстегивать ширинку ее джинсов, одной рукой разделавшись с пуговкой и дернув за язычок молнии.

Его пальцы только-только скользнули по коже ниже пупка, когда ее пронзило уколом беспокойства. Она слегка отстранилась, и Букер тут же остановился.

– Слишком? – он посмотрел на нее. – Мы можем остановиться, если...

– Нет, нет, – она стиснула его ладонь. – Просто... В последний раз я делала это до того, как...

«До конца света».

– Когда у меня имелся свой душ, доступ к бритве... – она тихонько рассмеялась.

Ладонь Букера запуталась в ее волосах, и он провел носом между ее грудей, по ключицам и вверх по шее.

– Как по мне, пахнет просто райски, – пробормотал он, целуя местечко, где бился ее пульс. – Что касается бритвы... – костяшки его пальцев скользнули по низу ее живота и остановились на резинке ее трусиков. – Никогда не был фанатом выбритости.

Он куснул ее за ушко, и она дернулась, тихо застонав.

Это решило все.

Кейтлин в спешке соскользнула с него, чтобы сдернуть свои джинсы вниз по бедрам. Букер помогал, посмеиваясь над ее энтузиазмом. Как только штаны были сняты и отброшены в сторону, он наклонился, чтобы проложить дорожку поцелуев по ее ноге, от колена к бедру, при этом принимаясь лизать и дразнить.

Он продолжил покрывать поцелуями и ласками языка все ее тело, сводя ее с ума от желания.

Надавив на его мощные плечи, Кейтлин заставила его встать, чем сбила с толку, пока он не уловил ее посыл.

«На спину».

Букер подчинился без колебаний, утащив ее за собой при перемене позы.

Она оседлала его со свирепой решимостью, уперлась ладонями в его грудь и наклонилась, награждая таким поцелуем, что он громко застонал ей в рот.

Кейтлин двигала бедрами, распаляя его сладкой пыткой. Кончики пальцев Букера впивались в плоть ее попки, и она жалобно скулила от удовольствия, растекавшегося по телу.

– Кей... – его голос сделался безумно хриплым. – Иди сюда.

Она нахмурилась, сомневаясь, куда тут еще ближе-то. А потом до нее дошло.

– Ты... ну то есть...

Букер потянул ее за бедра, направляя.

– Боже, да.

Пришлось немного приноровиться и следить, чтобы не заехать ему коленом в лицо, но потом Букер стал удерживать ее своими широкими ладонями, сжимавшими ее бедра.

Он поводил носом по внутренней стороне ее бедер, то целуя, то покусывая, пока она не начала всхлипывать и постанывать на каждом вздохе. Просунув палец под край, он сдвинул полоску ткани в сторону и...

– Ох, бл*дь, – вскрикнула она, зажав себе рот.

Он скользнул языком между ее складочек, основательно пробуя ее на вкус и издавая стоны.

– Джек... Джек... – она задыхалась, пытаясь опереться на что-то в салоне джипа.

Его стоны звучали почти так же отчаянно, как и ее. Сжав ее клитор губами и посасывая, он замычал, и Кейтлин увидела звезды.

– Джек! – она вцепилась в его волосы, сжимая пальцы, и он кивнул.

«Делай что хочешь».

«Возьми то, что тебе нужно».

«Трахни меня».

Резко дергая бедрами, она двигалась навстречу его языку, найдя ритм, от которого почти перехватывало дыхание.

Стремительно приближаясь к оргазму, она понимала, что не сможет быть тихой и заорет как демоница, если ей представится возможность.

Схватив его запястье, она дернула его руку к своему лицу и взяла в рот три пальца по самые костяшки. Букер застонал, непроизвольно дернув бедрами.