Текст книги "Кровавый рассвет (ЛП)"

Автор книги: Гвендолин Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

– Для кого он самый быстрый-то... – пробурчала она.

Букер усмехнулся.

– Брось, Мидоуз. Я видел, как ты бегаешь. Это для тебя плевое дело.

– Да, если я удираю, спасая свою жизнь. И бегу по ровной поверхности. А не карабкаюсь часами вверх по холму, таща на себе дохрена припасов и...

Она споткнулась о корень дерева, едва не бухнувшись лицом в землю. Она пошатнулась, выронила сумку с бутылками воды и завопила.

– Ты зовешь обедать всех стональщиков в округе, что ли? – Букер наклонился, подбирая рассыпавшиеся пластиковые бутылки.

– О да, я же одна тут поднимаю шум, – свалив на землю все сумки, набранные вечера, она широко расставила ноги. – У меня перерыв.

– Да время еще даже не полдень.

– Плевать мне, который час, Букер. У меня перерыв десять минут.

Он поднял голову, глянув на нее.

– Решила основать профсоюз?

– Ага. Профсоюз имени Кейтлин. Если у тебя какие-то проблемы, обращайся к моему представителю.

Она покачал головой, но она видела, как его губы слегка изогнулись.

– Ты что-то с чем-то, Мидоуз, – пробормотал он, закидывая последнюю бутылку воды в сумку.

– Я понимаю, что ты надо мной насмехаешься, но мне все равно, – она наклонилась, взяла ту бутылку воды, которую он только что убрал в сумку, и открутила крышку.

В тишине она осмотрела окрестности. Большинство деревьев выглядело прочными, но мало где имелись низкие ветки, способные дать хорошую опору, так что забраться на них будет проблематично. Прежде она несколько раз поднималась, просто обхватывая ствол, и это не самое сложное занятие в мире, но у нее было время попрактиковаться. Она никогда не делала этого в момент, когда за ней гонится фрик. И чем дальше они шли, тем гуще становились леса, так что убежать от фрика или сбежать в более благоприятную зону не казалось доступным вариантом.

Сбросив рюкзак, она присела и принялась рыться в содержимом.

– Не надо сейчас все распаковывать, – пожурил Букер. Она его проигнорировала.

– Мидоуз...

– Насколько сильные у тебя руки?

Ее вопрос застал его врасплох.

– Эмм... ты спрашиваешь, могу ли я поднять машину в жиме лежа или...

Она достала свою коллекцию веревок и амортизирующих тросов.

– Тебе когда-нибудь доводилось проходить те курсы лазанья по канатам во время базовой подготовки?

– Да, а что?

Она кивнула и принялась искать свои импровизированные грузила.

– У здешних деревьев нет подходящих веток, чтобы вскарабкаться, но те, что повыше, выглядят неплохо. Если нас окружат на тесном участке, нам нужен способ сбежать.

Букер уставился на нее, нахмурившись.

– Я что-то не догоняю.

– Если на нас нападет фрик...

– У меня есть нож.

– Ладно, позволь перефразировать. Если на нас нападет куча фриков, а ты выронишь нож, нам понадобится план. Я проделывала подобное пару раз, но только в поисках хорошего места для сна, а не под угрозой быть съеденной, – вытащив свой матерчатый мешочек с камнями, она приступила к рутинным действиям, на которые полагалась две недели. Продернуть веревку через узел ткани, завязать. Дважды обмотать, опять завязать, дернуть.

– Что ты делаешь?

– Веревочные качели для нас обоих, – она помедлила, задумавшись. – Ну, наверное, это скорее веревочная лестница, но я окрестила это качелями, потому что... эта штука раскачивается. Ты ее раскачиваешь.

– Пожалуй, мне нужно более подробное объяснение.

Она закончила завязывать узел, служивший опорой для ноги, и встала, чтобы показать ему.

– Так я забиралась на деревья, которые были высокими, но не имели нижних веток, с помощью которых можно вскарабкаться. Они отлично подходили для сна, но взобраться по ним почти невозможно. Так что я придумала, как изготовить свою веревочную лестницу. Грузило на одном конце, чтобы закинуть его на ветку – и надо проследить, чтобы веревка обмоталась вокруг ветки пару раз, так что надо бросать с силой. Затем узел примерно на середине веревки, чтобы ухватиться за него рукой, а потом использовать как подножку.

Букер просто уставился на нее, слегка прищурившись. Она вздохнула и закатила глаза.

– Я не чокнутая, это реально работает.

Он покачал головой, делая шаг вперед.

– Нет, я не имел в виду... Я под впечатлением. Продолжай.

Кейтлин моргнула.

– Ты... правда?

– Можешь продемонстрировать мне? – он показал на ближайшее дерево. – Дай посмотреть, как ты это делаешь, чтобы я попытался повторить.

Слегка опешив, она кивнула.

– Ладно, ну... – сделав несколько шагов назад, она выбрала себе ветку и начала раскручивать грузило в воздухе, чтобы замахнуться.

Вся фишка состояла в том, чтобы вложить достаточно силы и совершить бросок под правильным углом, чтобы грузило взлетело высоко, но не слишком, иначе оно просто пролетит мимо ветки и упадет на землю.

Она швырнула конец веревки с грузом, и он дважды обмотался вокруг ветки, как ей и нужно было. Идеальный бросок.

Карабканье по веревке всегда было менее грациозным, но Кейтлин было все равно. Она бросилась на веревку, ухватившись за узел посередине и подтянувшись. Используя ноги, она отталкивалась и поднималась, и через какие-то секунды уже забралась на ветку дерева, свободно свесив ноги.

– Все понял?

Букер посмотрел на нее снизу вверх, широко улыбаясь.

– Тарзан и Джейн нервно курят в сторонке, дорогая.

Она тихонько рассмеялась, глядя на лес вокруг них. Здесь наверху было так спокойно, и единственное, о чем ей нужно было помнить, – это сохранять равновесие и не злить белок.

Это самое близкое подобие безопасности, которое у нее осталось. Спрятаться в ветках и листве, слушать птиц вокруг.

Вдыхая запах коры и мха, она попыталась сохранить это приятное воспоминание на потом. Когда она проснется, хватая ртом воздух, плача, переживая увиденные ужасы... Этот момент подарит ей некое подобие утешения.

Аккуратно свесившись с ветки, Кейтлин потянулась к веревке и спустилась по ней на землю. Одним движением запястья она перебросила веревку через ветку в обратном направлении, отчего та размоталась и упала ей в руки.

– Твоя очередь, – сказала она, передавая веревку.

– Пожалуй, тебе придется мне помочь, – сказал Букер, примериваясь для броска.

И ей определенно пришлось помогать. Букеру это вовсе не давалось естественно, он двадцать с лишним минут не мог подобрать правильную силу для броска. Психанув, он отдал веревку обратно.

– Кажется, это не моя специальность.

Кейтлин покачала головой, вставая с места, где она сидела, прислонившись спиной к стволу дерева.

– Ты просто недостаточно точно примериваешься. Дело не только в силе броска, нужно задавать направление.

– Задаю же!

– Ну же, Букер, еще разок. Аккуратно направляешь, широко размахиваешься и позволяешь грузилу лететь. Гладко как по маслу, не колеблись.

Он перехватил веревку поудобнее и склонил голову набок, усмехнувшись.

– Ты флиртуешь со мной?

– А это поможет тебе прицелиться?

– Не знаю, но ты попробуй.

– Почему бы тебе не заткнуться и не бросить веревку?

Он гортанно рассмеялся, повернувшись.

– Ну как было не попытаться.

Она притворилась, что румянец на ее щеках вызван полуденным жаром, и ничем больше.

Букер наконец-то идеально забросил веревку через ветку. Чтобы проверить это, он вскарабкался по ней и всего один раз соскользнул.

И она определенно не пялилась, когда он спускался.

Нет-нет, не было такого.

***

Примерно в миле от города, который содержал в себе их надежду на средство передвижения, земля стала ровнее, деревья редели. Но прежде чем их окатило облегчением...

– Дерьмо, – прошипел Букер, резко останавливаясь.

Кейтлин едва не налетела на него сзади, так резко он остановился.

– Что?

В нескольких ярдах от них бесцельно шаркало ногами целое стадо фриков, которое превосходило по численности все их возможности. Однако это не самая проблемная часть.

– Это...

– Забор, – закончил Букер, оглянувшись на нее через плечо. – Кто-то оградил их на этой территории.

Она осмотрелась по сторонам, пытаясь увидеть, имелось ли здесь место входа. Она видела лишь звенья сетки и колючую проволоку.

– Букер... мне кажется, это может тянуться по всему периметру.

– Всему периметру чего?

Она сглотнула.

– Города.

– Кто-то отгородил город... полный стональщиков.

Она осторожно шагнула вперед.

– Может, они для этого и построили забор. Чтобы удержать их всех там.

Букер покачал головой.

– Думаю, ты права лишь наполовину, Мидоуз.

Осознание накрыло ее, когда она взглянула на него.

– Кто-то... заточил там людей.

– А может, город сделал это сам, чтобы защитить жителей. Но они не понимали, что подвергают себя риску, – он попятился назад, старательно не привлекая к ним внимания. – В клетке как животные. Стоит одному обратиться, и вот уже весь город кишит прежде, чем они успели сбежать.

– Это... – ее взгляд проследил за молодым худым парнем... фриком... пока тот шаркающими шагами брел вдоль линии забора. – Душераздирающе.

Выражение лица Букера было мрачным, когда он сказал:

– Пошли. Видимо, мы пойдем длинным путем.

***

Наступила ночь, и они разбили некое подобие лагеря, держась как минимум в полумиле от периметра забора. Никакого огня, чтобы не привлекать нежелательное внимание людей или немертвых существ, но это не тревожило Кейтлин. Она сама больше месяца не разводила огонь по ночам.

Присев у дуба, на котором они планировали спать, они ели крендельки с арахисовым маслом, запивая все газировкой. Оба ничего не говорили, слишком устав для бесед и слишком погрузившись в обдумывание плана Б на утро.

– Держи, – пробормотал Букер, передавая ей что-то в темноте. – Я все.

Это оказались остатки его крендельков.

– Что, ты типа наелся? – подколола она. Вот уж чего-чего, а сытости уже давно никто не ощущал.

– Бери, – сказал он, вставая.

– Тебе лучше съесть их, надо поддерживать силы.

– Мне хватит, – это был нетипично искренний ответ от мужчины, для которого колкие препирательства были вторым родным языком.

Кейтлин взяла у него пакетик, следя за передвижениями его силуэта.

– Ты... в порядке?

– Нормально, Мидоуз. Просто подумал, что мне пора начинать карабкаться на дерево, а то до полуночи не залезу.

– Амортизационного троса хватит только на одну петлю вокруг ствола, так что нам придется привязаться друг к другу.

От его тихой усмешки по рукам внезапно пробежали мурашки.

– Я думал, мы уже привязались друг к другу.

– Я имела в виду буквально, а не образно.

– Знаю, – под его ботинками зашуршали листья. – Я могу забраться туда первым, а ты бросишь мне этот трос; я тут все приготовлю.

Им потребовалось несколько минут, чтобы разобраться, как работать в темноте. Много ошибок, не туда брошенных веревок и тросов, и куча мата. Но в итоге они справились.

Почему-то это казалось более значительной победой, чем было на самом деле, но у Кейтлин не было энергии разбираться в том, чем это вызвано.

Устроившись у основания ветки и крепко прижавшись спиной к стволу, она закончила застегивать трос на талии и убедилась, что со стороны Букера все тоже держится.

– Нормально? – спросила она, наклонив голову в сторону.

– Устроился как у Христа за пазухой, – ответил он, и трос чуточку дернулся, когда Букер немного изменил позу.

Вдалеке крикнула сова, и Кейтлин улыбнулась. Чем дольше она находилась среди деревьев, тем больше к ней постепенно возвращалось умиротворение.

– Значит, теперь я могу называть тебя Китнисс? (прим. отсылка к «Голодным играм», там тоже спали на деревьях, привязывая себя веревками)

Она закатила глаза.

– Нет, если ты хочешь, чтобы я и дальше с тобой разговаривала.

– Ммм, вот это дилемма.

– Вот отвяжу трос, проснешься от падения на землю, будешь знать.

– Ты такого не сделаешь, – отозвался он рокочущим голосом.

– Чего это ты так уверен? – она повернула голову, но все равно не могла увидеть его в темноте. – Может, я социопатка, готовая воспользоваться любым шансом.

Трос снова дернулся, когда Букер поменял позу.

– Неа, ты не такая. Иначе вчера ты бы реально подставила мне подножку и бросила на съедение стональщикам.

Кейтлин закрыла глаза, усмехнувшись.

– Ну, может, в следующий раз.

– Конечно, Мидоуз.

Она заснула еще до того, как улыбка сошла с ее губ.

Глава 7

Два дня.

Два дня пути на восток. Два дня они тащились через лес и заброшенные поля. Находили деревни и города только для того, чтобы обнаружить, что они разрушены или кишат фриками. И ещё больше заборов.

Каждый раз, когда они натыкались на сетчатый барьер, Букер становился тише, почти мрачным. Едкая реплика, которую он готов был бросить в её адрес, умирала на его языке, и он замедлял шаг. Новое разочарование и печаль омывали его.

Однако он никогда не говорил, чем это вызвано. Но Кейтлин могла догадаться.

У них заканчивались варианты. Их путь был предрешен, им приходилось идти ещё более длинной дорогой вокруг. И их припасы оскудевали.

Утром третьего дня они допили последнюю воду. Букер немедленно вытащил карту и присел, рассматривая её.

– Любые ценные источники питьевой воды находятся к юго-западу отсюда. И... – он прищурился, оценивая положение солнца. – Если мы будем дальше двигаться в этом направлении, то угодим прямиком в горячую точку.

Кейтлин вздохнула.

– Что?

– Атланта в одном дне ходьбы в ту сторону, – сказал он, указав направление. – Если попытаемся обойти кругом, угодим в какие-нибудь проблемы.

Ей хотелось орать и дергать себя за волосы. Вместо этого она лишь резко выдохнула и уперлась руками в свои бедра.

– Я целую неделю топала прочь от Атланты только для того, чтобы обратно прийти сюда.

Букер встал, заново складывая свою карту.

– Это моя вина, – сказал он. – Я думал, что будет какой-то способ пойти вверх и в сторону, но...

– Ладно, так что теперь? – она не могла сосредотачиваться на потерянном времени. Только на движении вперед.

Встретившись с ней взглядом, Букер сказал:

– Пойдем на юг. Пополним запасы воды, затем направимся на запад.

Кейтлин кивнула. Это все, что она могла сделать.

– Ладно.

Она чувствовала, как он наблюдал за ней, пока она надевала рюкзак и направлялась вперед.

Через несколько секунд Букер последовал за ней по пятам.

– Я знаю, что ты думаешь.

– О?

– Ты думаешь, что я идиот, потому что из-за меня мы заблудились. Я вел нас в сторону горячей точки.

Она повернула голову, глянув на него.

– Ты у нас теперь мысли читаешь?

– Я правда думал, что есть способ...

– Букер.

– ...я просто считал, что если мы будем идти по лесу, то нам лучше удастся избегать любых...

– Букер.

– Но мы разберемся, мы...

– ДЖЕК! – она остановилась, резко повернувшись к нему лицом. – Я не злюсь на тебя. Я не думаю, что из-за тебя мы потерялись. Ты принял решение по своему усмотрению, это не сработало, все. Прекрати проецировать на меня свои комплексы. Это крайне непривлекательно.

Она опять зашагала вперед, но чувствовала, что он по-прежнему наблюдает за ней.

Через несколько секунд тишины он крикнул:

– Ты только что назвала меня привлекательным?

– Нет, ну точно надо было бросить его на съедение фрикам, – пробурчала она, маршируя вперед.

***

Позднее полуденное солнце купало окружающие земли в золотистом сиянии. Кейтлин сощурилась от света, прикрывая глаза.

– Погоди, – сказал Букер, замедляя шаги. – Ты это видишь?

Ей понадобилось немножко времени, но потом она заметила проволоку, натянутую между молодыми деревцами. Это служило границей периметра, и с проволоки свисали куски металла. Самодельный сигнал тревоги.

– Люди, – прошептала она. Домов нигде не виднелось, но должно быть, жилище находилось ближе, чем они думали, раз они вплотную подошли к их системе тревоги.

– Может... – Букер повесил винтовку за плечо и придержал её у бока. – Держись поблизости, Мидоуз.

Они пробрались под проволокой, ступая легко и осматриваясь по сторонам. ещё через десять минут они нашли второй ряд проволоки с консервными банками, и на сей раз из земли торчали колья, смотревшие в разные стороны, чтобы фрики, добравшиеся досюда, напоролись на них.

– Букер, я...

– Джеремайя! – завопила женщина, и Кейтлин услышала характерный щелчок свинца. – Незваные гости!

– Черт, – прошипел Букер, хватаясь за винтовку.

– Стоять, – крикнул мужчина. – Не двигайся, сынок.

Сердце Кейтлин подскочило к горлу, её ноги тряслись от желания бежать.

Подняв руки, она высматривала лица среди негусто росших деревьев. В нескольких ярдах от них она заметила женщину, целившуюся в них из охотничьей винтовки.

– Букер, они вооружены, – прошептала она.

– Да уж, я типа догадался.

Тяжелые шаги предупредили их за несколько секунд до того, как из зарослей кустарника с топотом вышел мужчина. Высокий, с широкой грудью и округлым животом, он был одет в белую рубашку и штаны на подтяжках. Не совсем то, чего ожидала Кейтлин.

– Вы укушены? – проорал он, перехватывая дробовик. – Поцарапаны?

– Нет, сэр, – крикнул в ответ Букер, держа руки и оружие на виду и тем самым показывая, что не желает чинить проблемы. – Мы оба безоружны. Просто проходим мимо.

– Периметр разве не видели?

Так едва заметно, что Кейтлин едва не пропустила это, Букер переступил с ноги на ногу и сдвинулся на несколько дюймов, стараясь заслонить Кейтлин от мужчины.

– Да, сэр, видели. У нас сложилось оптимистичное впечатление, что поблизости могут быть люди.

Акцент Букера усилился, и Кейтлин безмолвно оценила его умение переключаться на негласный код. Если говоришь как сосед, к тебе отнесутся как к соседу.

– У вас ещё кто-то есть?

Букер покачал головой.

– Нет, сэр, только мы. И мы не желаем вам вреда.

Затем из-за деревьев вышла женщина – её длинные седеющие волосы лежали на плече, заплетенные в косу, белое платье и фартук трепались на ветру. её взгляд скользнул к мужчине – её мужу, предположила Кейтлин.

– Джеремайя...

– Констанция, будь разумной.

Букер не двигался с места. Они явно вели разговор, опираясь на контекст, знакомый лишь им двоим.

Мужчина сделал шаг вперед.

– Вы богобоязненные люди?

Кейтлин ощетинилась от такого вопроса, но Букер даже не моргнул.

– Псалом 121, строки 7 и 8, – крикнул Букер.

В ответ мужчина начал опускать свой дробовик.

– Да будет мир в стенах твоих, благоденствие – в чертогах твоих! Ради братьев моих и ближних моих говорю я: «Мир тебе!», – он широко улыбнулся. – Добро пожаловать, Брат, вы приняты.

Уставившись в затылок Букера, Кейтлин сделала себе дюжину мысленных пометок расспросить его об этом диалоге.

Женщина опустила свое оружие, и из кустов вышло ещё несколько людей – все в возрасте от двадцати до девяти лет и вооружены. Большинство из них было мальчиками, но среди них присутствовала и девочка примерно десяти лет, в цветастом платье, которая в одной руке держала плюшевого мишку, а в другой пистолет.

– Ты их видел ранее? – прошептала Кейтлин, обращаясь к Букеру.

– Ага. Ты?

– Нет.

В целом в семье было примерно десять человек.

Яма в животе Кейтлин сделалась ещё глубже.

– Прошу прощения за негостеприимный прием, – крикнул Джеремайя, шагая в их сторону. – Мы поняли, что лучше сначала быть враждебными, а потом извиниться.

– Мы не в обиде, – сказал Букер.

Мужчины пожали друг другу руки, но Кейтлин сделала шаг назад, настороженно глядя на Джеремайю.

Может, она просто так долго не видела людей, особенно отличавшихся от нее людей, но... что-то здесь не так. Воспоминания о первой семье раз за разом накатывали на нее. Открытость, доброта, общее ощущение «мы все едины в этой дерьмовой ситуации»... Это сильно контрастировало с поведением Джеремайи, напоминавшего стражника.

– Я Букер, это Кейтлин.

Джеремайя потянулся к её руке, и она импульсивно пожала его ладонь.

– Приятно познакомиться, юная леди, – сказал он, сжимая её руку чуточку слишком сильно.

– Взаимно, – это была ложь, её ноги все ещё дрожали, умоляя её бежать прочь и утащить Букера за собой. Она не двинулась с места.

– Дом в той стороне. Вы застали нас за домашними делами.

Кейтлин не шевелилась, пока Букер не пошел вперед. Она держалась поближе к нему, пока они шли за семьей к их хижине.

Джеремайя на ходу беседовал с Букером как со старым другом... видимо, это в результате общего вероисповедания, предположила она.

Она слушала, как Джеремайя объясняет, что хижина принадлежала его папаше и содержалась чисто для отпусков и охотничьих вылазок, но когда мир погрузился в ад, он привез сюда свою семью, чтобы оставаться в безопасности, подальше от блуждающих «кусак», как он их называл. Он так часто цитировал священные тексты, что Кейтлин сбилась со счета; все упоминал про конец света и про то, что Христос скоро вновь придет на землю.

Но не разговоры о Библии заставляли её нервничать. А нервирующий блеск его глаз. Словно он только что решил баллотироваться в мэры – слишком дружелюбный, слишком общительный, слишком обрадованный тем, что они останутся с ними. Тогда как его жена молчала, дети держались подальше от них.

От него.

Дом оказался крупнее, чем ожидала Кейтлин, и похоже, хорошо защищался.

Уединенное место. Далеко от крупных дорог. Нет соседей.

Она попыталась отбросить тревожное чувство, но оно так и цеплялось за нее.

Когда они поднялись по ступеням крыльца, Констанция заговорила в первый раз с тех пор, как они подошли к ним.

– Мы готовим рагу на ужин. Вы можете привести себя в порядок. Может, постирать одежду.

– Это очень благодушно с вашей стороны, – сказала Кейтлин. – Но я не уверена, как долго мы тут пробудем.

– Ну, вы же останетесь на ночь, само собой, – сказала Констанция с отчаянной дрожью в голосе. – Вы выглядите уставшими и нуждающимися в хорошей еде. Мы с радостью вас приютим.

Это прозвучало окончательно. Словно решение уже принято. Кейтлин сделала усилие, чтобы не поморщиться.

Джеремайя уводил Букера на другую сторону основного помещения, и пусть их разделяло всего несколько метров, это казалось слишком большим расстоянием для её комфорта. Она с вежливой улыбкой вновь подошла к Букеру. Мужчины обсуждали то, как благодаря нужному количеству пропана и генераторов в доме удалось сохранить горячую воду и электричество.

– Прошу прощения, могу я украсть его на секундочку? – спросила она, уже потянувшись к руке Букера.

– Конечно, дорогая.

Она привыкла слышать, как голос Букера произносит это слово, но когда незнакомец назвал её так, её позвоночник резко напрягся.

Все семейство собралось неподалеку – младшие дети убежали играть в сторонке, мальчики постарше толклись рядом, точно пытались подражать отцу.

Букер вышел за Кейтлин на крыльцо, следя, чтобы дверь не слишком шумно хлопнула.

– Я не...

– Ш-ш-ш, – перебил он её, уводя на другой конец крыльца, подальше от открытых окон. – Шепотом.

Она кивнула и скрестила руки на груди.

– Мне это не нравится.

– Знаю, приветствие было не слишком дружелюбным.

– Да нет... Букер, что-то здесь... не так.

Он нахмурил лоб, не отводя от нее взгляда темных глаз.

– Что ты имеешь в виду?

Кейтлин закусила нижнюю губу изнутри, сомневаясь, стоит ли в надежде на его понимание вскрывать рану, которую она только-только сумела залечить.

– Этот парень... его семья... – она покачала головой. – Букер, я не хочу здесь оставаться.

Он вздохнул, прислоняясь к перилам крыльца.

– Я знаю, что эта сцена тебя напугала...

– Я не...

– Но Кей, они предлагают нам еду. Воду. Кров над головой. Горячий душ – который я определенно не принимал... – он понюхал себя. – Очень давно.

Кейтлин заскрежетала зубами.

– Почти стемнело, – продолжал Букер. – У нас закончилась еда, а до любого следующего места, где могут быть припасы, как минимум полдня пути.

Ее ноги снова задрожали, мышцы кричали ей бежать, бежать, бежать.

– Мы до сих пор справлялись сами, – парировала она, посмотрев на него. – Мы в них не нуждаемся.

Букер посмотрел на нее несколько секунд, затем взял за руку и увел подальше от чужих ушей.

– Поговори со мной, – он повернулся к ней лицом, бдительно следя за дверью в дом. – Буквально этим утром ты говорила о том, что нам нужны припасы, безопасное место, чтобы разбить лагерь и немного отдохнуть...

– Я знаю, знаю, что я говорила, – перебила она, раздражаясь, что её же аргумент используется против нее.

– Ладно, тогда что изменилось? – Букер подождал, а когда она не заговорила сразу же, добавил: – Мидоуз, я пытаюсь понять, хорошо? Я здесь, я слушаю. Ты говоришь, что хочешь уйти и отказаться от их гостеприимства, я хочу знать, почему.

Кейтлин сглотнула, в её горле внезапно встал ком.

– Он напоминает мне моего отчима.

Букер моргнул, ожидая, когда она продолжит.

– Чрезвычайно приятный в компании, тогда как его семья тихая и неподвижная, боится совершить лишнее движение, за которое потом накажут, – она обхватила руками живот. – А его жена? Она слишком настаивает, чтобы мы остались – наверное, знает, что он будет вести себя безупречно в нашем присутствии.

– Я не видел никаких синяков...

– Ох, Букер, да брось! – рявкнула она, собираясь отвернуться от него.

– Нет, я просто... я не хочу делать предположения о мужчине, которого мы не знаем.

Наградив его сердитым взглядом, она сказала:

– Я его знаю. Я знаю, таких мужчин, как он. Он хорошо умеет дурачить людей, заставляя их думать «нет, не он, он на такое не способен».

Букер вздохнул, глядя на темнеющее небо.

– Кей, я знаю, ты напугана... и мне тоже сложно вновь находиться возле людей. Теперь тяжело кому-либо доверять. Но отказаться от пристанища и пищи прямо перед наступлением темноты... не знаю...

За острым уколом предательства быстро последовало противное ощущение в животе. Может, он прав... При первой встрече она не доверяла Букеру, а он оказался хорошим человеком. Если кто-то похож на её отчима, это не означало, что история повториться.

И перспектива горячего душа и теплого ужина казалась заманчивой.

– Ладно, – уступила она. – Ты прав, нам нужно отдохнуть в безопасном месте. Все будет хорошо.

Букер обхватил ладонью её руку и сжал в знак ободрения.

– Одна ночь, максимум две, и мы вновь пустимся в путь.

Она кивнула, заставляя себя проглотить ком в горле.

Дверь на крыльцо распахнулась, и вышла Констанция.

– Ужин готов. Вы проголодались?

***

Когда они быстро умяли свое рагу из оленины, закусив булочками, Констанция показала им ванную комнату наверху и выдала кое-какие туалетные принадлежности. Она сказала им сложить грязную одежду снаружи двери, чтобы она бросила её в стирку.

Кейтлин наблюдала за женщиной, выискивая признаки того, что ранее она была права... или ошиблась. Все казалось таким смазанным или размытым, как будто кто-то провел рукой по надписи, сделанной мелом.

Букер настоял, чтобы Кейтлин приняла душ первой, и остался ненавязчиво сторожить у двери.

Из-за этого её глаза защипало от непролитых слез. Он, может, и не соглашался с её оценкой Джеремайи или его семьи, но он не собирался оставлять её уязвимой и беззащитной.

Три недели она ополаскивалась в ручьях, протиралась украденными бумажными полотенцами и тряпками, а волосы держала в тугом конском хвосте. Встать после этого под теплые струи воды – почти оргазмическое блаженство.

И она действительно застонала как в оргазме.

– Хочу ли я знать, чем ты там занимаешься? – крикнул Букер через дверь. В его голосе слышалась усмешка.

– Мечтать не вредно, – ответила она, взбивая пену на волосах.

Она расслышала его смешок даже сквозь шум воды.

Если бы она не боялась использовать всю горячую воду, она проторчала бы в душе целый час. Но вымывшись, ополоснувшись и ещё раз для гарантии вымывшись, она выключила воду и закуталась в полотенце. Оно было немного тонким, но воздух был достаточно теплым, и она не боялась простыть.

Расчесав волосы пальцами, она открыла дверь ванной, давая Букеру понять, что закончила. Сидя на полу, он глянул на нее и немедленно отвел взгляд.

– Твоя очередь, – сказала она, одной рукой придерживая полотенце на груди.

Он прочистил горло и кивнул.

– Ладно.

Кейтлин широко улыбнулась.

– Ой, смотрите, уши опять красные.

Букер спешно встал.

– Просто пытаюсь быть вежливым, Мидоуз.

– Где наши вещи? – спросила она прежде, чем он закрыл дверь.

– Убрал их вон в ту комнату.

– Спасибо, – сказала она, прошлепав босыми ногами по коридору.

Быстро выудив свою единственную смену одежды (лифчик, трусики, серая футболка и джинсы), она быстро оделась, оставаясь лицом к двери и задержав дыхание, чтобы услышать, если кто-то начнет подниматься по лестнице.

Никто этого не сделал.

Одевшись, она натянула обувь и села на край сундука в изножье одноместной кровати, дожидаясь Букера.

Через несколько минут дверь открылась.

– Иисусе, Кей, – Букер резко остановился, одной рукой держа полотенце на бедрах. – Ты чего не внизу?

– Тебя ждала, – сказала она, выпрямляясь.

Она ожидала, что он станет её дразнить, но он лишь кивнул и закрыл за собой дверь.

Взглядом она следила за его передвижениями, на мгновение опешив от того, сколько тела Букера было выставлено напоказ. Струйки воды стекали по изгибу его мускулистой спины, скрываясь под краем полотенца. Татуировка морпеха оказалась не единственной на его теле – фамильный герб занимал его правую лопатку, а высоко на левом бицепсе была изображена черно-белая голова льва.

У него было загорелое тело человека, который часто работал под открытым воздухом без рубашки. И крепкое телосложение соответствовало этому образу.

Когда он повернулся, Кейтлин заставила себя смотреть в пол, беспокойно пытаясь занять чем-то руки на коленях.

Достав одежду из рюкзака, Букер встал у изножья кровати, чтобы все разложить.

Он широко улыбнулся.

– Ну и кто теперь краснеет?

Закатив глаза, Кейтлин встала.

– Подожду тебя снаружи.

– Ты меня убиваешь, Мидоуз. Не говори мне, что я совсем себя запустил.

– Придурок, – пробормотала она, выходя в коридор и захлопывая дверь.

– Прошу прощения?

Джеремайя остановился на лестнице, глядя на нее.

– О, эм... – она обернулась через плечо. – Это... ничего. Простите.

Он никак не прокомментировал, просто продолжил подниматься по ступеням, пока не очутился в полуметре от нее на лестничной площадке.

– Вы нормально устроились?

Она попыталась вести себя расслабленно, но понимала, что ей это не удается.

– Да, спасибо.

– Душ замечательный, не так ли? – Джеремайя сделал ещё пару шагов вперед. – Я каждый день возношу хвалу Господу за то, что нам хватило прозорливости разместить здесь запасные генераторы несколько лет назад. И баки с пропаном тоже. Конечно, мы не представляли, что будем использовать это место для...

– Не думаю, что кто-то мог такое представить, – она глянула за него, гадая, что будет лучше – уйти под каким-нибудь предлогом или ждать возле двери, где Букер все услышит.

– Судный день близится, – продолжал Джеремайя. – Книга дала нам все знаки. Как минимум, так я сказал своим прихожанам.

Кейтлин прищурилась.

– Вы пастор?

– Да. Церковь Святой Библии, примерно в пяти милях от главной дороги.

Что-то тошнотворное скрутило её нутро. Пастор, который взял свою семью и убежал, спрятавшись в лесах и вооружившись до зубов... Ей это не казалось очень праведным поведением.