Текст книги "Кровавый рассвет (ЛП)"

Автор книги: Гвендолин Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Букер молниеносно встал.

– Эй, посмотри на меня. Я тебе доверяю, – он сократил расстояние между ними, остановившись всего в нескольких дюймах от нее. – Дело не в этом.

– Тогда в чем? – она посмотрела на него, хотя тени частично скрывали его лицо. – Я же вижу, что тебя что-то беспокоит... с самого первого дня нашей встречи ты нес это бремя, а я все надеюсь, что однажды ты увидишь, что не обязан тащить это все в одиночку.

– Это не... – Букер покачал головой. – Я знаю, что ты очень способная, Кей. Черт, да ты с самого начала ставила меня на место.

– Это ты так пытаешься назвать меня командиршей?

Она заметила его улыбку в лунном свете.

– Может. Хотя я не говорил, что мне это не нравится.

Закатив глаза, она сказала:

– Вот теперь ты просто пытаешься отвлечь меня.

– Работает?

– Не настолько, чтобы заставить меня забыть начало этого разговора.

Букер вздохнул, положив руки на бедра.

– Дорогая, что ты хочешь от меня услышать?

– Правда стала бы отличным началом.

– Я никогда тебе не врал.

– Нет, но ты явно что-то скрываешь, – Кейтлин надеялась, что он увидит ее искреннее выражение в темноте. – И это пожирает тебя изнутри. Букер, жизнь в этом мире сама по себе достаточно тяжела. Тебе вовсе не нужно, чтобы твои внутренние демоны усложняли все еще сильнее.

Он переступил с ноги на ногу, глядя на землю.

– Я не могу... – он сделал вдох, потом медленно выдохнул. – Кей, то, что я сделал... Никто не должен нести такое бремя. И уж тем более ты.

– Но я могу, Джек. Ты не один...

– Я не могу вынести мысль о том, что ты будешь смотреть на меня как на монстра, – выпалил он. – Сожалеть о дне нашей встречи, сожалеть о дне, когда ты позволила мне прикоснуться к тебе. Я не смогу жить, если ты будешь смотреть на меня так.

Она несколько секунд изучала его взглядом, затем сказала:

– Это ужасно самонадеянно с твоей стороны.

Его непонимание было осязаемым.

– Что?

– Думаешь, будто ты здесь единственный, кто совершал ужасные поступки, – она расправила плечи, противостоя ему. – Мы все делали кошмарные вещи, Джек. И мы двигаемся дальше.

– Хочешь сказать, ты просто примешь это и пойдешь дальше?

– Хотя бы дай мне такую возможность, – возразила она. – Разве ты не предпочел бы, чтобы я ясно видела тебя, а не обращалась с тобой, как с тикающей бомбой?

Букер сделал шаг вперед, потянувшись к ней.

– Я бы никогда...

– Знаю, – Кейтлин перебила его, положив руку на его грудь, прямо над сердцем. – Знаю. Но ничто не убивает человека быстрее, чем его собственный разум. Так что пожалуйста, Джек, поговори со мной.

Отстранившись, Букер пошел обратно к пеньку и сел. Он провел рукой по лицу и уставился на землю между своими ногами.

Кейтлин медленно подошла и опустилась на колени недалеко от него.

– Когда... когда мы встретились, – начал он. – Я сказал тебе, что я из Далласа.

Она кивнула.

– Это не ложь. Я родом оттуда. Но я не был в Далласе, когда случилась вспышка вируса.

Кейтлин ждала, когда он продолжит.

– Я был в Атланте, – он покосился на нее, затем снова отвел взгляд. – Компания, на которую я работал... Я служил в частной охране. Все мы были бывшими военными, которые умели только стрелять и исполнять приказы. Я был лидером команды, но это ничего не значило, когда приказы поступали от больших шишек в правительственных офисах.

Он заламывал руки, уставившись на свои ботинки.

– Половину парней приставили к той лаборатории, задача казалась довольно простой. Сторожить дверь, сторожить пациентов, никого не впускать и не выпускать без пропуска. А потом все покатилось в ад.

У Кейтлин перехватило дыхание. По контракту им поручили охранять ту же лабораторию, которая создала вирус.

– Вот только... Это было не худшее, – сказал он, нервно теребя что-то в руках. – Этот вирус... Он распространялся в мгновение ока. Два дня и уже две сотни погибших. А потом они начали обращаться... – его голос оставался натянутым, пока он продолжал. – Потом нам поручили другую работу. Объединили с активной армией, которую вызвали для зачистки. Сдержать и нейтрализовать. Я думал... Я думал, они имели в виду больных, которые обратились, а не...

Нить понимания просочилась в сознание Кейтлин. Но она не отреагировала, не пошевелила и пальцем.

– Они посадили меня и двоих моих парней в транспорт Ковчега вместе с дюжиной других солдат, которые просто следовали приказам. Нам сказали, что отдан приказ об эвакуации, – по мере рассказа Букер становился тревожным. – А потом приказы изменились. Я видел, как какой-то придурок командир развернулся и... Мы только что посадили эту семью в автобус – мама и двое детей, пацан только из подгузников вырос. А потом этот засранец, который уже золотом оплатил свою койку в лагере Ковчега, сказал нам, что это уже не приказ об эвакуации. Все, кто находился в Атланте в день вспышки вируса, считались зараженными. Нам сказали «нейтрализовать угрозу».

Он наконец-то посмотрел на нее, и Кейтлин готова была поклясться, что видела, как в его глазах блестят слезы.

– Маленький мальчик... ребенок, и командир говорит нам, что он угроза. Я просто... – Букер покачал головой. – Я не мог. Я видел, как все это началось, и... – он прочистил горло. – Я не мог быть частью чего-то подобного.

История Николь звенела в голове Кейтлин. Спасение, превратившееся в массовое убийство.

И Букер был там.

Слова продолжали слетать с его губ, словно дамбу наконец-то прорвало.

– Я выбрался оттуда прежде, чем кто-то начал меня выслеживать. Просто упаковал вещи и сел за руль. Добрался до Джексонвилля и просто... ждал, – он сочился презрением к самому себе. – Такой трус, пи**ец. Всю жизнь старался действовать, поступать правильно, и что я в итоге сделал? Я сбежал.

Кейтлин уже не могла молчать.

– Ты сделал все возможное, чтобы выжить.

– Я допустил, чтобы сотни людей – женщин и детей, хороших людей – были убиты. И я ни черта не сделал, чтобы это остановить.

– Они наверняка попросту убили бы и тебя тоже.

Проведя ногтями по скальпу, Букер сказал:

– О, я знаю, что так и было бы. Но хотя бы тогда... – он грубо провел рукой по лицу. – Хотя бы тогда я умер, поступив правильно.

Желудок Кейтлин как будто превратился в камень. Одна лишь мысль о смерти Букера... Она не могла это вынести.

– Вместо этого я бежал. Я сбежал и спрятался, – его усмешка была ледяной, подсвеченной лунным светом. – Бесполезное ничтожество.

Она схватила его за руку, едва не сдернув с пенька.

– Ты не бесполезный, – рявкнула она. – Наступил конец света, и ты испугался. Ты просто человек. Но ты, Джек Букер, никогда не был и не будешь бесполезным.

Он молчал, изучая ее взглядом. Он не пытался отстраниться от нее, то ли от шока, то ли ища утешения, она точно не знала.

– Видимо, не ты одна так считаешь, – пробормотал он.

Кейтлин нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Почти месяц я провел в бегах. Менял машины, крал еду, прятался и ждал смерти. Каждый раз во время драки со стональщиком я надеялся (я молился), чтобы он взял верх, но этого никогда не случалось. Я пробыл в Алабаме всего пару дней и просто подумал... Я так не могу. Я больше не могу с этим жить.

Ее пальцы впились в его предплечье, но он не дрогнул.

– Я приготовился. Оставил вещи снаружи возле машины, чтобы кто-нибудь их нашел. Проследил, чтобы в баке было достаточно бензина для сливания. Наклеил газеты на окна, чтобы... Чтобы людям не пришлось это видеть, если... – он прочистил горло. – Я приставил тот револьвер к голове и нажал на курок.

Кейтлин ахнула, поднеся свободную руку к губам.

– Он дал осечку, – просто сказал Букер. – Чертов револьвер дал осечку, – его смешок получился дрожащим, и Кейтлин не могла отвести от него глаз. – Это оружие было чистым как свисток. Оно не должно было дать осечки. Но именно так и произошло, – он помедлил, заново переживая те события. – Я посчитал это знаком. По какой-то причине я остался в живых. Меня оставили в живых.

Мурашки пробежали вверх и вниз по ее телу, когда реальность его слов отложилась в сознании.

– А через два дня я нашел тебя в тех кустах, – он накрыл ее ладонь своей. – И ты сказала мне, что выжила в крушении самолета, как чертово чудо, и я знал... Словно это второй шанс поступить правильно. Беречь тебя. Выживать... для тебя. С тобой. Черт возьми, да ты была ходячим искуплением.

– Джек... – она едва могла говорить сквозь ком в горле.

Он накрыл ладонью ее щеку, водя большим пальцем по влажной коже.

Поднявшись, Кейтлин сократила расстояние между ними и забралась к нему на колени. Букер уткнулся в ее грудь лицом, прижимая к себе стальной хваткой. Тихие звуки, которые он издавал, приглушались ее грудью, но потом она осознала... он плакал.

Он наконец-то отпустил свое бремя. Теперь они могли нести его сообща.

Поцеловав его в макушку, она прошептала ему:

– Ты и я, Джек. Мы всегда будем вместе, ты и я.

Вдохнув, он кивнул, скорее потеревшись носом.

Они просидели так час с лишним, вместе держа сломанные частицы друг друга в темноте.

Глава 12

Вскоре они осознали, что им нужно более удобное убежище, чем джип. Для двух человек там было не так уж тесно, но с тремя обитателями машина начинала напоминать банку с сардинами.

Пару дней они бродили вокруг, собирая припасы и подыскивая заброшенные дома, которые не кишели бы фриками.

Николь страдала от плохого питания и обезвоживания, и Букер не хотел тащить ее через всю страну, поскольку там придется много дней дозированно питаться. Они собирались найти подходящее место, чтобы забуриться туда, отдохнуть, а потом тронуться в путь.

Кейтлин рассказала ему про Нью-Йорк. Она чувствовала себя идиоткой из-за того, что верила, будто сможет просто вернуться домой. Он гладил ее по спине и говорил, что в надежде нет ничего идиотского.

Она старалась ему поверить.

Наконец, они нашли фермерский дом на холме, который выглядел нетронутым. Подкравшись к двери, Букер заглянул в просвет между шторами.

– Кажется, я знаю, почему это место никто не обыскал, – прошептал он.

Прежде чем он успел продолжить, Кейтлин подошла к окну и посмотрела.

Все члены семьи лежали мертвыми на полу – мать, дети, даже собака – всем выстрелили из дробовика в затылок. Все они стояли на коленях в момент смерти.

Другое тело находилось в углу, в кресле. Его лицо отсутствовало, дробовик все еще был зажат между коленями.

Это была сцена из фильма ужасов. Кровь, мухи и мясо вываливались из тел тех, кто когда-то был семьей.

Зажав рот и нос, Кейтлин бросилась к перилам крыльца, перегнувшись через них как раз вовремя, и ее стошнило.

Букер положил руку на ее спину, утешая.

– Мы не можем... – она закашлялась.

– Мы и не станем, – сказал он. – Мы найдем другое место.

– Нет, мы не можем их так оставить, – она вытерла рот трясущейся рукой.

– Дорогая, тут почти нечего хоронить, – сказал он ей. – Как бы там ни было, этот дом теперь стал их мавзолеем.

Закрыв глаза, Кейтлин постаралась дышать ровнее.

– Ты прав, – сказала она с кивком. – Просто...

– Знаю.

Запустив руку в свой рюкзак, он предложил ей попить своей воды.

– Эй, ребята, – крикнула Николь со двора. – Кажется, я вижу другой дом выше по дороге.

Она оказалась права. Еще один фермерский домик поменьше, возле заброшенного поля, похоже, был в хорошем состоянии. Забор поломали, но его можно было спасти.

Жаль, что он окружен фриками...

– Я насчитала десять, – сказала Кейтлин, глядя через ветровое стекло. – Букер?

– Как минимум, – согласился он. – Ну вы посмотрите, как они шарахаются по двору. Слишком тупы, чтобы понять, что дыра в заборе у них под носом.

Николь подалась вперед, чтобы посмотреть.

– Они вообще могут рассуждать? Они способны находить решения проблем, как мы?

– Неа, они только понимают, когда поблизости есть что-то съедобное.

Кейтлин обернулась через плечо.

– И они неспособны надолго концентрировать внимание, если их всего одна-две особи. Вот когда они собираются в большую толпу, тогда они наиболее опасны.

На ее глазах три фрика налетели друг на друга, шаркая по двору, и даже не заметили этого.

– Мы могли бы зачистить это место, – сказала она, глянув на Букера.

Он склонил голову набок, выгнув бровь.

– Мы?

– Я теперь лучше управляюсь с револьвером, – сказала она. – И ты знаешь, что я могу увернуться от удара...

– Это не уроки самообороны, Кей.

– Тогда зачем ты учил меня всему этому, а? – она повернулась к нему лицом на сиденье. – Фрики – это просто, а вот людей надо остерегаться.

Он выдохнул через нос, глядя через лобовое стекло.

– Слишком много выстрелов может привлечь еще больше особей.

– Откуда? – она посмотрела по сторонам. – Мы посреди сельских полей.

Букер выстукивал ритм на руле. Ему не удавалось найти хороший аргумент, и она с трудом сдерживала улыбку, понимая это.

Встретившись взглядом с Николь через зеркало заднего вида, Букер спросил:

– Ты как себя чувствуешь?

– Как будто тот третий кусок вяленого мяса включается в работу.

– Ты достаточно окрепла, чтобы снова помахать тем ломиком?

Николь кивнула.

– Определенно.

Букер бросил взгляд на Кейтлин.

– Ты держишься поближе ко мне, поняла, Мидоуз? Я серьезно. Не убегаешь, не пытаешься геройствовать, иначе...

– Иначе ты мне спуску не дашь, – сказала она, потянувшись к ручке дверцы. – Поняла, Букер.

Букер и Николь пошли первыми, воспользовавшись возможностью неожиданно подкрасться к первым нескольким фрикам. Нож Букера быстро расправился с двумя из них, заколов в основание черепа, отчего те повалились на землю. Николь замахнулась на следующего и проломила ему голову.

Кейтлин следовала за ними, крутя головой по сторонам. Трое готовы, как минимум семеро впереди.

Они неплохо разделяли обязанности, издавая минимум шума и заставая врасплох каждого фрика.

Но Николь не могла так хорошо читать Букера, не знала его знаки. То, как напрягались его плечи перед тем, как он менял направление; как он медлил и выжидал нужный момент вместо того, чтобы переть вперед. Дело не только в том, чтобы уложить фриков; тут все сводилось к стратегии и эффективности.

После того, как пятый фрик был убит, Кейтлин увидела, что Николь и Букер разошлись в разные стороны, и каждый не замечал, что делает другой. Между ними образовывалось слишком большое расстояние, и потому их могли окружить.

Кейтлин посвистела как птичка, и Букер остановился.

«Слишком далеко. Николь не близко. Перегруппируемся».

По большей части сгнивший фрик, который копошился в кусте розы, повернулся и увидел их. Немертвые глаза остановились на Кейтлин, вывихнутая челюсть открылась шире, чем возможно для человека, когда он ринулся вперед. Вытянув вперед руки, он прибавил скорости своей шаркающей походке, побежав в ее сторону.

«Проследить. Прицелиться. Выстрелить».

Один выстрел ее револьвера, и существо пало, разлагающаяся плоть полилась из его головы спереди.

Шум привлек оставшихся фриков, и голодные взгляды узнали в них свой следующий обед.

Два немертвых посвежее побежали прямиком к Николь, но она размахивала ломом как профи из бейсбольной лиги.

Букеру повезло меньше.

Оказавшись в ловушке между двумя фриками и забором, он не мог выиграть достаточно свободы для маневра и устранить одного так, чтобы не дать другому отличную возможность для укуса. В итоге ему приходилось размахивать ножом, пытаясь оттеснить их.

– Уходите в дом, – прокричал он, полоснув одно существо по животу. Внутренности повалились наружу, но тварь ни на секунду не замедлилась.

Николь только что закончила бить по голове второго нападавшего на нее, развернулась на пятках и со всех ног бросилась к фермерскому дому.

– Черта с два, – Кейтлин метнулась в угол двора, уже поднимая револьвер. – Джек!

«Пригнись».

Букер повалился на землю одновременно с первым выстрелом. Он едва успел зажать уши, когда прогремел второй.

Оба фрика упали с зияющими дырами в гнилых черепах. Один задел плечо Букера, и тот оттолкнул его, закряхтев от отвращения.

Кейтлин повернулась, осматривая двор в поисках других фриков. Все было чисто.

Спустя секунду Букер поднялся.

– Я же сказал тебе идти в дом.

– Всегда пожалуйста.

– Я же сказал не геройствовать.

Она повернулась к нему лицом, широко улыбаясь.

– Это ты так благодарность выражаешь? Потому что нам придется поработать над этим.

Перешагнув через трупы, Букер схватил ее за талию и дернул к себе. Его губы имели вкус соли, адреналина и чего-то граничившего с отчаянием. Она впилась зубами в его нижнюю губу, чтобы преподать урок манер.

– Спасибо, – в его голосе слышался тот низкий тембр, от которого по ее спине пробежали многообещающие мурашки.

– Ты можешь как следует поблагодарить меня попозже.

Кейтлин краем глаза заметила его широкую улыбку, когда повернулась к дому.

Николь стояла на пороге, осматривая помещение.

– Кажется, тут пусто, – крикнула она через плечо.

Быстро прочесав дом, они обнаружили, что он действительно пустовал. И по большей части остался нетронутым, если не считать нескольких вещей, которые явно забрали прежние владельцы.

Обыск кладовки принес небольшое разочарование, пока Николь не нашла погреб и кучи консервированных сокровищ. Отыскать генератор и обнаружить тот факт, что к дому была подведена вода из колодца, оказалось еще приятнее. У них имелось электричество, кухонная плита и работающий душ.

– Это стоило приложенных усилий, – сказала Николь, расставляя банки с зелеными бобами. – У них тут есть даже консервированное мясо, сардельки, лосось и курица.

Букер резко вскинул голову, оторвавшись от проверки плиты.

– Ты сказала «курица»?

Он просияла, кивнув. Николь пошла обратно в погреб, и Букер последовал за ней. Проходя мимо Кейтлин, он схватил ее за талию и поцеловал в шею.

– Сегодня вечером мы хорошо поедим, дорогая, – сказал он ей на ухо. Уходя, он игриво шлепнул ее по попке, заставив захихикать.

Но до наступления темноты было еще полно времени, а значит, им нужно было поработать.

Букер нашел ящик с инструментами и немедленно начал ремонтировать забор, а Кейтлин и Николь тем временем вытащили фриков со двора и разложили их на расстоянии нескольких метров от дома со всех сторон. Этому трюку Николь научилась от своей предыдущей группы – фрики не были заинтересованы в поедании других фриков, и их отталкивал запах гниющего тела, зараженного вирусом. Словно создавая ров из фриков, они рассчитали, как далеко должны находиться тела, чтобы им не приходилось дышать вонью, и разложили там трупы.

Это была тяжелая, отвратительная работа, но оно того стоило. Особенно когда Букер вновь открыл кран газопровода и начал готовить.

Они поели за настоящим столом, сидя на настоящих стульях, используя настоящие тарелки и столовые приборы, и Кейтлин не помнила, чтобы что-то в ее жизни ощущалось такой роскошью.

Николь первая пошла в душ, пока Кейтлин обшаривала комнаты в поисках одежды, которая могла ей подойти. У Николь по сравнению с Кейтлин и Букером ничего не было. Большинство предметов одежды были немного старомодными, но она сумела найти джинсы и пару рубашек, которые могли ей подойти. Кейтлин также обнаружила шорты как раз размера Николь. Учитывая, что худший летний жар еще не миновал, они ей пригодятся.

Кейтлин положила Николь свою запасную одежду, чтобы та оделась после выхода из душа (они постирают ее вещи утром), и нашла искать что-нибудь, в чем они с Букером смогли бы спать.

– Только не это.

Его голос заставил ее повернуть голову, и она усмехнулась.

– Не нравится вещи в клетку?

– Когда эта клетка цвета пасхальных яиц – нет, – сказал Букер, входя в комнату. – Я тут нашел нижнюю майку, которую ты могла бы надеть.

Кейтлин улыбнулась.

– А штанов к ней не попалось?

– Я думал, тебе они сегодня не понадобятся, – пробормотал он, наклоняясь и целуя ее.

– Меня это устраивает, – сказала она ему в губы. – Но завтра днем мне что-то понадобится.

– Я об этом позабочусь.

Его ладонь забралась под пояс ее джинсов, и Кейтлин рассмеялась.

– Как будто я поверю, что ты оденешь меня во что-то удобное.

– К твоему сведению, наряд, который я задумал, очень удобен.

Она выгнула бровь.

– Для каких занятий?

Букер помедлил.

Попался.

– Ага, – протянула она, щекоча его бок. – Так и знала.

Николь встала на пороге, завернувшись в полотенце.

– О, милая, я положила тебе свою запасную одежду на кровать в той комнате, – сказала ей Кейтлин. – Мы постираем все утром.

– Ты не обязана...

– Ой, я тебя умоляю, – перебила она. – Считай это компенсацией за те твои туфли, которые я испортила на вечеринке в честь Дня Независимости.

Николь рассмеялась, уходя в свободную комнату.

Букер с любопытством посмотрел на нее.

– Грязь?

– «Ягуар». Много, много «Ягуара».

Он сморщил нос и покачал головой.

– Гадость.

Положив клетчатую рубашку в тот же ящик, где ее нашла, Кейтлин взяла его за руку.

– Душ свободен.

– Да, мэм.

Они буквально побежали в ванную и стали раздеваться сразу же, как только дверь закрылась.

Когда-то Кейтлин посчитала бы горячий душ с привлекательным мужчиной за прелюдию. Она бы поддалась чувственности процесса, не спешила, возможно, даже перешла бы к активным действиям прямо возле кафельной стены.

Но сейчас? Сейчас она просто хотела почувствовать себя чистой, смыть с себя всю грязь и пот.

– Можешь передать кондиционер? – попросила она, смывая шампунь со своих длинных волос.

Букер перестал намыливаться и поискал кондиционер. Семья, когда-то жившая здесь, оставила после себя немало туалетных принадлежностей. Кейтлин не хотела думать, чем это вызвано.

Прежде чем передать ей флакончик, он с любопытством понюхал его.

– Это будет странно...

Выдавив немного средства на ладонь, Кейтлин спросила:

– Что ты имеешь в виду?

– То, что ты будешь пахнуть жасмином, ванилью или что там еще, – сказал он, умывая лицо. – Просто это совсем тебе не подходит, вот и все.

Она улыбнулась, распределяя кондиционер по волосам.

– А что мне подходит?

Они поменялись местами, чтобы Букер тоже мог ополоснуться, и ладони ласково скользнули по влажной коже.

Пригнувшись под струями воды, он пробормотал:

– Не знаю. Что-нибудь... В духе тех пряных рождественских свечей. Сладкое, но с терпкими нотками.

– Корица?

– Ага. Может, немного хвои, – он скреб ногтями кожу головы, и пена шампуня стекала по его шее и спине.

Кейтлин рассмеялась.

– То есть, я для тебя женщина гор?

– Ну ты точно не ванильный кексик, вот что я тебе скажу.

Она остановилась, не донеся руку до геля для душа. Это был такой невинный разговор, но он согрел ее изнутри.

Если Букер ассоциировал ее личность и то, что он видел в ней, с ее запахом, то он знал ее. Ценил ее такой, какая она есть, даже в худшем ее состоянии.

На свете было не так уж много людей, о которых она могла так сказать.

Вместо геля для душа она схватила кусок мыла.

Посмотрев вниз, она ахнула так резко, что Букер дернулся и ударился рукой о стенку.

– О мой Бог, у них есть бритва, – она схватила ее и подняла так, будто та была сделана из золота. – У них есть несколько бритв! Букер!

– Мне подбросить горсть конфетти или...?

Она радостно пританцовывала всем телом.

– Я побреюсь. Я все-все побрею.

Букер выразительно кашлянул, и она закатила глаза.

– Ладно, не все. Это я оставлю специально для тебя.

– Благодарю.

Однако в остальном Кейтлин не шутила. Она начала с подмышек, затем быстро переключилась на ноги. Последний раз она брилась в хижине проповедника, и это было в лучшем случае торопливо.

Букер выключил воду, чтобы не тратить ее зря, и наклонился поближе.

– Хочешь помогу?

– Предлагаешь помочь мне побрить ноги?

– Если хочешь.

Покалывающее ощущение на пояснице вызвало у нее внезапный восторг. Она подозревала, что Букеру хотелось этого сильнее, чем он показывал, и что-то в этом действии было таким открытым и интимным, что она не могла ему отказать.

– Конечно, – сказала она, повернувшись и приподняв ногу.

Передав ему бритву, она наблюдала, как Букер опускается на колени и накрывает ладонью ее лодыжку. Он намылил ее кожу и быстро чмокнул в бедро, а затем принялся ровно и бережно водить бритвой по коже.

Все это время Кейтлин наблюдала за его лицом. Любовь и благоговение в его глазах заставляли ее дрожать. Он держал ее крепко и бережно, водил бритвой под идеальным углом, ни разу не порезав кожу.

Она думала, что Букер остановится на колене, но он повторил те же шаги вплоть до самого бедра, а потом легонько похлопал, прося поднять другую ногу.

– Джек... – выдохнула она, и он поднял взгляд.

– Неприятно?

Она покачала головой.

– Нет, это очень приятно. Настолько приятно... Ты не обязан продолжать...

Он поцеловал ее в колено, уделив отдельное внимание шраму, который она получила в детстве, а также свежему синячку, появившемуся пару дней назад... и Кейтлин снова притихла.

– Мне нравится, птичка певчая, – сказал ей Букер. – Не уверен, сколько еще таких возможностей нам представится, знаешь?

Она кивнула и позволила ему поднять вторую ее ногу, уперев ступню в его живот.

– Я о тебе позабочусь, – пробормотал он. – А ты расслабься.

Улыбнувшись, она провела пальцами по его мокрым волосам и позволила ему продолжить.

Когда он закончил, она едва не превратилась в лужицу на полу душевой, ошеломленная его заботливостью. Не говоря уж о том, каким на удивление сексуальным оказалось это зрелище.

Букер встал, снова включил воду и поставил ее под струи, чтобы ополоснуться. Он массировал ее плечи, пока Кейтлин смывала кондиционер, помог ей потереть спинку и осыпал поцелуями изгиб ее шеи.

Этот мужчина определенно умел соблазнять.

Выключив воду, Кейтлин развернулась в его объятиях и поцеловала по-настоящему.

– Пошли, нам предстоит обновить кровать.

Он застонал, а она захихикала, отодвигая шторку душа и хватаясь за полотенца, которые они положили там заранее.

Быстренько проверив, Кейтлин обнаружила, что Николь уснула в другой комнате, и тихо закрыла дверь. Она позволила полотенцу упасть с ее тела в ту же секунду, как только очутилась в комнате, которую они с Букером оба выбрали.

– Черт, ты выглядишь отлично, – сказал он, сидя на краю кровати. Полотенце по-прежнему было обернуто вокруг его бедер, но махровая ткань почти не скрывала то, как он наслаждался увиденным.

Букер включил прикроватную лампу – роскошь, о которой она ранее и не задумывалась, но теперь это казалось чем-то особенным. Он хотел видеть ее, как в то утро на пруду.

Сократив небольшое расстояние между ними, Кейтлин встала между его коленями, обвив руками его шею.

– Букер, я... – она остановилась, подавив слова, которые едва не слетели с ее губ.

Он выжидающе уставился на нее, и она поцеловала его в переносицу, заставив хихикнуть.

– Я хочу сделать тебе приятно, – прошептала она, опускаясь губами к уголку его рта.

– Думаешь, у тебя с этим какие-то проблемы? – он усмехнулся. – Уверяю тебя, ты вовсе не разочаровываешь.

Поцеловав его в губы, она стала дразнить его кончиком языка, пока он не издал гортанный стон. Когда она отстранилась, он потянулся обратно за ее губами, и она поняла, что он готов.

– Откинься назад, Букер, – сказала она, толкнув его плечи. – У меня в рукаве припасено больше трюков, чем ты думаешь.

Широко раскрыв глаза, он откинулся назад, опираясь на предплечья.

– Вот так-то лучше, – сказала Кейтлин, дернув за полотенце и оставив его таким же обнаженным, как она сама.

Ее губы приоткрылись от тихого стона, и пресс Букера дернулся, пока он пытался выровнять дыхание. Он наблюдал за ее реакцией.

Хорошо.

Опустив голову, она стала целовать линию его подбородка и шею. Его недельная щетина колола ее кожу, и до сего момента она не думала, что когда-то будет жаждать этого ощущения.

Положив ладони на его бедра, она проложила дорожку поцелуев до его пупка, а затем опустилась на колени.

– Кей, ты не обязана...

– Джек, я мечтала, как буду брать твой член в рот, – выпалила она, сжимая его основание ладонью. – Пожалуйста, не отказывай мне в этом.

Его веки затрепетали, когда он сделал вдох.

– Ну как я могу отказать после такого, а?

Это уже не тот торопливый трах в джипе. Она могла не спешить, по-настоящему насладиться им, узнать каждое местечко, которое возносило его еще выше.

Первое движение ее языка заставило Букера дернуться, и она широко улыбнулась. Минет будет тем еще удовольствием.

Разомкнув губы, она медленно взяла его в рот, позаботившись о том, чтобы он прочувствовал каждый сантиметр, который она приняла в себя. К тому времени, когда она задела носом костяшки пальцев своей руки, Букер хватал ртом воздух, а румянец распространился до самой его груди.

Она стала двигать головой, поддерживая неспешный темп, который дразняще уносил его в исступление. Букер матерился себе под нос, сжимая в кулаках простыни. После нескольких умелых движений ее языка он запрокинул голову, уставившись в потолок.

Выпустив его изо рта, она поцеловала его ствол и сказала:

– Я хочу, чтобы ты наблюдал за мной, Джек.

Он дернулся в ее руке и застонал.

– Если я буду смотреть на тебя, то не знаю, долго ли продержусь, – натянуто признался он.

– Ты себе не представляешь, какой это комплимент, – пробормотала она, широко лизнув его по всей длине.

Звук, который издал Букер, напоминал отчаянное дикое животное, которое изо всех сил старалось удержаться.

Кейтлин не брала его обратно в рот, пока он не перевел взгляд на нее. Встретившись с ним глазами, она разомкнула губы и вобрала его как можно глубже, едва задев заднюю стенку горла.

– Проклятье, птичка певчая, – ахнул он, и его рука сама собой метнулась к ее волосам. Он тут же отпустил ее, но Кейтлин застонала, не выпуская его и побуждая схватить ее за волосы.

Зрачки Букера расширились настолько, что глаза казались почти черными.

– Ты... Ты уверена?

В ответ Кейтлин замычала и втянула щеки до такой степени, что он зарычал. Его пальцы зарылись в ее влажных волосах, и она выгнулась. Расслабив челюсти, она ускорила темп, поглядывая на него сквозь ресницы.

– Кей... Бл*дь, я... – он шумно сглотнул. – Дорогая, тебе надо остановиться, иначе...

Удерживая зрительный контакт, она провела свободной рукой по своему телу, ущипнув себя за соски и издав хнычущий звук.

«Не противься этому».

«Я хочу попробовать тебя на вкус».

«Пожалуйста, Джек».

Букер гортанно застонал, его грудь покрылась потом.

– Ах, бл*дь, – он согнулся чуть ли не пополам, и пресс напрягся так сильно, что она могла пересчитать кубики.

Она ощутила, как напряглось его тело, и через считанные секунды ощутила его вкус в горле. Она не останавливалась, трудясь над ним на протяжении всех спазмов, пока Букер тяжело задыхался и водил большим пальцем по ее втянутым щекам.

– Дорогая... пожалуйста, – взмолился он.

Кейтлин выпустила его, широко улыбнувшись, и медленно облизала губы, чтобы подчеркнуть свой посыл. Она хотела его всего, до последней капли.

– Я же говорила, что знаю парочку фокусов, – сказала она, опираясь на его ноги, чтобы встать. Колени ныли, но это неважно. Каждый дюйм ее тела вибрировал, теплый, живой и нуждающийся.