Текст книги "Газлайтер. Том 38 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Владислав Владимирович хмурится:

– Марионеткой?.. Тогда всё сходится. Принц Николай оборзел и полез на короля Багровых Земель, потому что, по его мнению, марионетка не может претендовать на руку Ольги Валерьевны.

Я поднимаю бровь:

– Да я и так вроде бы не претендую на ее руку.

Владислав Владимирович тут же бледнеет, словно понял, что нечаянно пробормотал что-то из разряда гостайны. Да ещё и Царь бросил на него сердитый взгляд.

– Ну да-да… конечно, – торопливо добавляет он. – Я имел в виду – близко сидеть с великой княжной на праздничном ужине.

Глава 13

Лейре, Дания

Зар и Мерзлотник стоят рядом с послом Царства, соблюдая протокол. Напротив них – король Ольф, крупный, раздувший грудь, пытающийся изображать невозмутимость. Но сделать это трудно, когда перед ним и Грандмастер льда, и иномирец, и ещё непонятно кто там у Багровых Земель этот самый Данила Филинов.

Ольф понимал, что Николай дико облажался. Понимал, что наследника впрямую втянуло в дипломатический скандал. Но он всё ещё не мог уложить в голове: почему вокруг такой переполох из-за какой-то марионетки? Либо Царь Борис решил упорно играть свою игру до конца, скрывая правду так, что самому уже неудобно, либо все вокруг сошли с ума.

Ну неужели Борис всерьёз собирался выдать племянницу за этого Филинова? Почему нельзя было прекратить фарс с самого начала и позволить датскому принцу нормальным образом поухаживать за великой княжной?

Король Ольф произносит громко, собранно, будто ставит точку в разговоре:

– Я принял вашу ноту протеста, конечно же.

Посол отвечает неожиданно:

– Вам следует немедленно извиниться перед королём Багровых Земель, Ваше Величество.

Мерзлотник добавляет ледяным тоном, без тени дипломатии:

– Багровые Земли требуют извинения от вашего сына и от вас как его отца.

Ольф мрачнеет, взгляд уходит вниз, потом резко взлетает на посла:

– Давайте поговорим с вами наедине.

Они отходят в сторону. Король Ольф проводит рукой по бороде – жест раздражённого человека, которому надоело притворяться:

– Зачем вы это затеваете? Всё же не настолько серьёзно!

Посол смотрит на него так, будто впервые слышит подобный бред:

– Что вы имеете в виду, Ваше Величество?

Ольф взрывается тихим, злым шёпотом:

– Ох, Господи! Хватит притворяться! Царь Борис зачем-то стоит горой за свою пешку! Даже позволил вам приволочь сюда людей Филинова, – он кивает на угрюмого Мерзлотника и на спокойного Зара. – Вот уж комедия.

Посол не моргает:

– До сих пор вас не понял, – говорит он, возможно, все еще играя, а возможно, искренне ошарашенный. – Багровые Земли никак не зависят от Русского Царства.

Король Ольф открывает рот, чтобы возразить, но посол продолжает уже твёрже:

– Более того, скажу вам как есть: Царь Борис предпочтёт сотрудничество с королём Данилой, чем с Данией, если встанет такой выбор.

У Ольфа выражение лица меняется настолько резко, будто ему только что сообщили, что солнце встало на западе. Он бормочет почти возмущённо:

– Вы всерьез отвергаете, что Филинов – марионетка Царя Бориса?

Посол смотрит на него уже удивлённо и возмущённо:

– Да кто вам такую глупость сказал? – Багровые Земли – огромное государство мироздания. И правит им единолично король Данила.

Король Ольф резко бледнеет. Он сначала пытается возразить:

– Как это «единолично правит»?

– Ваше Величество, у Багровых Земель один правитель, Русское Царство и близко не контролирует такое огромное государство.

Ольф несколько раз моргает, хватает ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, но тут же захлопывает его. Собравшись с духом, он всё же делает тяжёлый шаг к Мерзлотнику.

– Достопочтенный граф, я приношу искренние извинения королю Даниле.

– Неужели, Ваше Величество? – могучий старик даже не скрывает издёвки, глядя на правителя сильной европейской державы как на провинившегося пажа.

Но Ольф проглатывает обиду. Он не может позволить себе гордость – на кону судьба всего королевства.

– Я обязуюсь передать Багровым Землям десяток наших передовых военных кораблей. В качестве компенсации.

Мерзлотник лишь хмыкает:

– И это всё? А виновника вы накажете?

У Ольфа внутри всё обрывается. Он понимает: сыну конец. Но выбора нет.

– Конечно, накажем, – заверяет король Дании. А что еще остается? Не стоило им злить самого могущественного телепата на Этой Стороне.

* * *

Просыпаюсь дома, в своей спальне, и первое, что слышу – довольное потягивание Насти, которая сегодня спит со мной согласно очереди. Оборотница зевает, перекидывает ногу на меня и вдруг вскидывается и поднимает голову:

– Ой, Даня, я же маме обещала сегодня на блинчики сходить. Она будет готовить. Она и тебя звала, кстати.

Я только хмыкаю на предложение Жанны Валерьевны. Нет, спасибо. Блинчики Горнорудовой? Это точно не тот фронт, на который я хочу идти добровольно. Она же ими не угощает – она ими заманивает. Причём меня персонально. А я сегодня хочу спокойствия, а не очередной ловушки тёщи-на-полставки. Так что отвечаю максимально твёрдо:

– Ой, сходи-ка без меня. А то столько дел, столько дел… Можешь Свету взять.

Настя пожимает плечами:

– Света почему-то очень разозлилась, когда я ей сказала, что мама зовёт тебя.

Она отправляется приводить себя в порядок. Я же умываюсь, чищу зубы и спускаюсь вниз – и тут меня накрывает волна вкусного запаха.

Заглядываю в столовую – и вижу, как Светка важно выходит из кухни в фартуке, вся деловая, будто минимум мастер-шеф, и несёт огромную стопку блинов – румяных, ровных, идеальных.

Я машинально сажусь поближе:

– Не надо никуда идти за блинами! – заявляет Света. – Сейчас наешься – и никаким Горнорудовым не пойдёшь.

Шархан, наш полосатый гастрономический эхолокатор, выныривает из коридора и тут же повторяет голосом Светки: «за бли-на-ми!»

И сверху раздаётся радостный вопль Гепары:

– Какой вкусный запах!

Судя по топоту, мутантка несётся по ступенькам вниз. Залетает в столовую в одних трусиках – и только на последнем метре замечает меня.

– Ой! – писк Гепары, которая мгновенно прикрывает грудь обеими руками.

И уносится обратно вверх с такой скоростью, что даже Шархан не угонится за ней. Вот это спринтер! Ей бы в марафонах участвовать. На бегу ещё кричит:

– Ой, простите! Я забыла, что больше не одна живу в доме!

Я лишь хмыкаю. Оказывается, Гепара спит топлес. Личный архив пополнен бесценным знанием.

В столовую заходит Настя – в майке и шортиках. Майка у неё, кстати, такая… скажем, «символическая». Из тех, что вроде бы обязаны что-то прикрывать, но справляются с задачей не лучше Гепары без всякой майки.

Настя удивлённо оглядывается вверх по лестнице и спрашивает:

– А что с Гепарочкой?

Светка пожимает плечами:

– Стесняется Даню.

Следом за Настей запах блинов приманивает Лену с Камилой. Девушки уже полностью собранные, в деловых костюмах – будто с утра не завтракать пришли, а заседание совета директоров проводить.

Лакомка где-то задерживается – возможно, обсуждает с помощницами дела Молодильного сада.

А я уминаю блины. Реально вкусно. Один только минус: нет кофе Змейки. Но Змейка сейчас в Багровом дворце учит горгонышей, ведёт просвещение будущих охотников, заодно ликвидируя разбойников по всей округе. Одна польза.

Студень уже жаловался, что не знает, куда девать горы привезённых голов. Утилизировать – значит обидеть Змейку и её выводок. Но и не на полку же их ставить. Надо либо в хозяйстве приспособить, либо куда-то выставить, чтобы Горгоны были довольны.

Я пока этим вопросом не занимался – не до того. Надеюсь, Студень разберётся так, чтобы у меня на каминной полке не лежали головы, и чтобы Горгоны остались счастливы.

Ну а мы обходимся тем кофе, что есть.

Я поворачиваюсь к Светке:

– Признавайся, ты зачем одела фартук? Готовила явно же не ты.

Светка надувает губы, подбоченивается так, что фартук натягивается на груди:

– Вообще-то я пыталась! Но меня кухарки выгнали – «не ваша обязанность, Ваше Величество. А продукты жалко».

Стол взрывается смехом. Надо же – бесстрашная Светка проиграла кухаркам. Впрочем, в её оправдание: кухня – их территория, и там они реальные хищники.

Тут появляется Ломтик: нюхает в сторону блинов, с трудом отворачивается и тявкает с предупреждением. Я киваю, вытягиваю руку – и из маленького теневого портала появляется светящийся связь-артефакт. Звонит Владислав Владимирович.

– Ваше Величество, доброе утро! – приветствует начальник Охранки. – Как вам в столице отдыхается? Не могли бы вы сегодня заехать в Кремль?

Я вздыхаю, потому что, ну, куда я денусь:

– Хорошо. Заеду после полудня, Владислав Владимирович. Царю норм?

– Вполне норм.

Маша, сидящая рядом, спрашивает:

– Даня, а какие у тебя сегодня планы?

– Ну, мне надо в гвардейскую базу заглянуть, а потом – в Кремль, раз зовут. Наверное, будем решать с Царём датский вопрос.

Маша оживляется, глаза тут же сверкают азартом:

– Ой, я бы хотела на полигон! На базе он больше, и снаряды разные!

Я киваю:

– Поехали. Почему бы не да?

После блинного завтрака мы с бывшей княжной Морозовой выезжаем на гвардейскую базу в Подмосковье. Едва успеваю открыть дверь машины, как Дятел уже бодрым галопом топает нам навстречу – будто заранее знал, что мы появимся ровно в эту минуту.

Старший гвардеец расплывается в довольной ухмылке:

– О, шеф, ты за новеньким приехал?

Я хмыкаю.

– В том числе. Где рыцарь?

Дятел, почесав затылок, кивает куда-то в сторону дальних построек:

– На полигоне. С утра тренируется, как конь трудовой. Ни минуты покоя.

При этом старший гвардеец выглядит подозрительно довольным. Я догадываюсь, в чём дело, но пусть сначала всё подтвердится.

Достаю связь-артефакт и звоню Гумалину. Мог бы и по мыслеречи – но люблю удивлять своих людей.

– Шеф? – казид сразу удивляется. – А почему по прибору?

– Да вот хочу сказать при Дятле, чтобы ты подготовил дистанционную систему датчиков контрольной энергии. Так, чтобы датчики можно было раскидать по всему городу, а сигналы шли в центр. Сможешь, Трезвенник?

– Хм, а те камушки себя хорошо показали?

– Да. Благодаря им мы засекли урода, который открывал Астральные карманы.

– Ну хорошо… тогда разработка только за центром управления, – бурчит себе под нос Гумалин. – Через неделю управимся.

– Давай. И передай потом Дятлу.

Я выключаю связь-артефакт. Дятел смотрит на меня недоумённо:

– А что нам с этой системой потом делать, шеф?

– Узнаем после того, как я поговорю с Царём, – киваю Маше: – Маша, пошли.

Она радостно кивает. Мы движемся к полигонам – вокруг слышны выстрелы и крики инструкторов. Полигон разделён на несколько секций, и бывшая княжна Морозова стремглав уносится в свободную справа. Вскоре оттуда уже слышится свист ледяных снарядов, характерный хруст и треск мишеней – и довольное «ага!» на фоне.

Всё. Маша в своей стихии.

А я следую за Дятлом в дальнюю секцию. За бетонным ограждением вижу, как датский рыцарь-каменщик разбивает каменный столб. Голыми руками, без доспеха и даже без бинтов. Столб трескается от его ударов, как лёд под кувалдой: сеть глубоких линий расползается по поверхности, крошка летит веером, а каждый новый хук выбивает такие куски, будто перед Рыцарем не гранит, а картонная бутофория, подготовленный для школьного спектакля.

Дятел рядом, руки в карманы засунул, наблюдает за ним с уважением, весь из себя довольный.

– Не зря его против тебя поставили, шеф. Конечно, у него не было и шанса, но откуда это знать датчанам?

– Досье давай, – я забил и не прочитал.

Дятел охотно начинает:

– Его зовут Мартен Дальберг. Служил в королевской бригаде «Львы Копенгагена» – тяжёлая ударная пехота, между прочим. Потом перешёл в пограничную стражу Ост-Зеландии. Там отличился в стычке с виндландцами: вывел из окружения половину заставы, проломил проход в скальном коридоре собственными руками и прикрыл отход. За это получил титул Рыцаря.

Я поднимаю бровь, Дятел продолжает с удовольствием:

– А вместе с титулом и право выступать на дуэлях за младшего принца. Это, по датским меркам, элита, шеф.

Я хмыкаю.

– И ты его так нахваливаешь, потому что к себе хочешь?

Дятел пожимает плечами, явно не скрывая своего намерения:

– Не отказался бы. Таким добром редко разбрасываются.

Я подхожу ближе. Рыцарь уже заметил нас: выпрямился, отряхнул с ладоней каменную пыль, встал в стойку – чётко, строго, будто на смотровой.

– Привет, грэвэ Мартен.

Он сразу склоняется, уверенно и правильно, без показного подобострастия. Голос у него ровный, железный. Вот что значит воспитание и дисциплина:

– Ваше Величество. Для меня честь предстать перед вами. И… благодарю за то, что вы пощадили меня на арене.

– Ты сам пережил мой удар. Не стоит меня благодарить, – отвечаю. – Дальше тебя медики просто подлатали немного. Тренируешься?

Датчанин кивает:

– Держу себя в форме, пока это возможно. Привычка. Когда работаешь с камнем – рукам нельзя давать расслабляться. Да и… – он чуть сжимает кулаки, – так спокойнее в голове.

Я хмыкаю и прикидываю варианты его дальнейшей судьбы.

– Возможно, твой род попробует тебя выкупить.

Он качает головой решительно:

– Нет. Никто из моего рода не посмеет вызвать гнев принца Николая.

Я поднимаю бровь:

– Гнев?

Мартен отвечает спокойно:

– Я отдан вам как трофей. Для меня и моего рода это позор. Они предпочтут сделать вид, будто меня больше не существует. Выкупить обратно – значит признать ошибку и получить гнев принца. А в Дании признание ошибки дороже золота.

– Понятно, – отвечаю, прикидывая куда же его девать.

Он вдруг вскидывает подбородок:

– Вы можете послать меня в Аномалию, Ваше Величество. Могу добывать вам зверей.

Я качаю головой:

– Для этого есть профессиональные охотники из местных. А ты в первую очередь воин. И обязан сражаться с людьми. Твоё место – в гвардии.

Он моргает, словно я сказал ему что-то невозможное:

– Вы… возьмёте меня в королевскую гвардию?

– А почему ты удивляешься? – спрашиваю. – У тебя отличные навыки. – Киваю на столб, который теперь выглядит так, будто в него врезался астероид. – И твою семью перевезём сюда. Заберём из рода. Дания спорить не станет, я уверен. Как и твой род.

Я вижу, как у него дрогнули губы – смесь эмоций, надежды и непонимания, что его вообще допускают до такого масштаба предложения.

– Это… было бы чудесно.

– Теперь насчёт твоей зарплаты, – продолжаю. – Двадцать тысяч рублей вполне. В кронах это… – задумываюсь.

– Я знаю, сколько это, – ронят он, но тут же осекается. – Это больше, чем я получал как Рыцарь принца!

– Как королевский гвардеец Багровых Земель ты стоишь больше, – говорю, ещё раз оценивая разрушенный снаряд.

После этого хлопаю Дятла по плечу:

– Ну всё. Передаю тебя твоему командиру. Удачи.

На этом оставляю гвардейцев. По дороге обратно заглядываю на Машин полигон – она всё ещё тренируется. Ледяные снаряды свистят один за другим, мишени трещат. Бывшая княжна Морозова в своём идеальном настроении: сосредоточенная, довольная и абсолютно в своей стихии.

– Даня, уже всё? – оглядывается она, не прекращая движения.

– Развлекайся сколько хочешь, – отвечаю. – А я поехал в Кремль. Ты мне там не нужна.

Она кивает, радостная, искренне счастливая, что её оставили тренироваться, – а я сажусь в машину.

По приезде в Кремль меня почти сразу провожают в просторный конференц-зал. Высокие потолки, старинные лепные карнизы, под потолком – массивные люстры, в которых современная электрика умудрилась ужиться со старинной бронзой.

Набор присутствующих более чем необычный: Царь, Владислав Владимирович, посол Дании и датский кронпринц Рунэ Виллем. Последнего я не сразу узнаю – слишком уж отличается от фотокарточки, что лежит у меня в банке памяти. На снимке он был гладко выбрит, серьёзный, надменный. А здесь – молодой мужчина с тонкими усиками, бледный, взволнованный, будто пришёл не на дипломатическую встречу, а на собственный экзамен.

Царь делает жест в мою сторону и произносит официальным тоном:

– Ваше Величество король Данила, как хорошо, что вы прибыли. Позвольте представить вам кронпринца Дании – Рунэ Виллема.

Глава 14

Разумеется, как королю именно мне представляют кронпринца, а не наоборот – всё логично.

Кронпринц Рунэ сразу склоняется передо мной и произносит, низко и очень искренне:

– Ваше Величество, позвольте прежде всего принести глубочайшие извинения – от меня лично, от моего рода и от всего королевства. Я прошу простить мою страну за недопустимую выходку моего младшего брата. Его поступок не отражает нашу волю и не отражает наши намерения. – Он поднимает тревожный взгляд. – Я также прошу вас пощадить Данию. Мы понимаем, какой силой вы обладаете, и не хотим становиться врагами того, кто способен переломить ход истории.

Он делает паузу и кивает на толстую папку в руках посла – целый свод компенсаций, похоже, подготовленный всем их министерским штабом:

– Мы, в качестве извинения и торжества справедливости, передадим вам наши лучшие разработанные корабли. Вы знаете, насколько хорош флот Дании. И мы готовы идти с вами на торговое и военное сотрудничество.

Хм. Ну что ж, угадал. Король Дании действительно решил, что я – марионетка. И только после конфуза понял, насколько сильно налажал он вместе со своим младшеньким.

Пока я думаю, кронпринц продолжает:

– Также хочу сразу заметить, что сам принц Николай, виновник этого инцидента, будет либо передан на ваше правосудие, либо заключён под стражу в королевской тюрьме. Тут на ваше усмотрение. Мы бы с моим отцом хотели, конечно, чтобы вы выбрали последнее. Обещаю, король будет к нему очень строг.

Чего тут думать? Просто говорю:

– Спасибо за разъяснение вашей позиции, Ваше Высочество. Принца Николая я отдаю под правосудие короля Ольфа.

Ну конечно, их «тюрьма» – это будет условно коридор между двумя залами дворца, где. Но ладно, какое мне дело? С датчанами мне сейчас ссориться без надобности, все-таки Николаша – королевский сын, а главное – чтобы они поняли и запомнили своё место.

Кронпринц тихо выдыхает. Явно беспокоился за брата.

– Благодарю, Ваше Величество, за вашу справедливость. Принц Николай ответит по всей строгости датского закона.

Угу, конечно. Впрочем, ладно, пусть заливает.

Тут я вспоминаю о своем «трофее» в недавней дуэли:

– Кроме кораблей и соглашений, я хочу попросить о кое-чем еще. Пускай семья Мартена Дальберга переедет в Багровые Земли, либо в мои резиденции в России – это мы еще решим позже. Дания выплатит его семье увольнительные из рода в достойном размере.

Кронпринц кивает, не раздумывая:

– Да, я прослежу лично.

Ну собственно и всё.

Я говорю:

– Извинения Дании принимаются, Ваше Высочество.

– Благодарю, – он хочет снова согнуться в три погибели, но я останавливаю:

– Прошу – просто пожмём руки, без поклонов, Ваше Высочество.

Он даже оживляется:

– С превеликим удовольствием.

Мы пожимаем руки, и на этом датская делегация удаляется – счастливая, что отделалась сравнительно легко.

Когда зал наконец пустеет, Царь поворачивается ко мне:

– Можно поговорить с вами наедине, Ваше Величество?

– Хорошо, Ваше Величество, – отвечаю.

Мы уходим в царский кабинет. Усаживаемся. Царь снимает с лица всю эту официальную маску, расслабляется и уже с лёгкой ухмылкой говорит:

– Данила, у тебя настоящий дар располагать к себе людей. Рукопожатие – сильный ход.

Я отвечаю тем же тоном:

– У вас тоже есть этот дар. Вот сейчас вы очень удачно похвалили моё рукопожатие.

Царь раскатисто смеётся:

– Смекаешь, Данила. И всё же главное здесь – искренность. Люди чуют фальшь как собаки.

– Я верю в вашу искреннюю расположенность, дядя Боря. – Правда, на полшишки, но какая разница. Но вместо того чтобы друг друга хвалить, лучше перейдем к делу: – Что по вопросу Астральных карманов? Их больше пока не возникало?

Царь кивает и говорит уже серьёзно:

– Пока нет. Поэтому ты задержался в Москве?

– В том числе.

– Что ж, я очень тебе благодарен.

– Я велел своим казидам разработать систему сканирования астральной энергии. Датчики можно будет крепить к фонарным столбам, почтовым ящикам и прочим уличным коммуникациям. При обнаружении астральной энергии система будет передавать ее местоположение в центральное управление.

Царь смотрит на меня удивленно.

– Данила, это действительно своевременная разработка. Когда она будет готова?

– Через неделю где-то.

– Царство купит у тебя эту систему.

Я усмехаюсь:

– Не нужно, Борис. Это будет мой подарок в рамках нашего партнёрства. Мне тут недавно принцесса Чен дала умную мысль: что я представляю наш мир на Той стороне. Подумайте тоже об этом на досуге

Царь вскидывает косматые брови. Потайной смысл моих слов, конечно, не ускользает от русского Государя, искушенного в дворянских интригах.

– Данила, это звучит достаточно амбициозно. – Перевести можно как: а ты часом не зарвался, мальчик?

– Ничуть, по-моему. Вы сначала представьте угрозы на Той стороне, – возражаю. – Я на днях видел там двухсоттысячные армии дампиров. Все двести тысяч – в стихийных доспехах. Смогло бы Русское Царство в одиночку выстоять против такой силы? А объединиться со всем миром вы сможете без меня?

Царь молчит угрюмо. Видно, что мысль ему не нравится, но она липкая – не смахнёшь. Как бы то ни было, Государь в первую очередь отвечает за безопасность своей страны, это его самая главная обязанность.

Я продолжаю:

– Я не горю желанием править всей Землёй… но куда деваться? Подумайте тоже.

Я сейчас честен в том, что действительно – не горю. Это вообще не амбиция, а скорее вынужденная перспектива, которая сама на шею садится развесив ноги. Но мне нравится родной Будовск, да и Белокаменная Москва, я люблю свой Рю но Сиро… Да и в Междуречье с Сковорощиной сколько денег я туда уже вбросил! И все это слить в унитаз⁈ Да не в жизнь! Так что править Землёй – не мечта, а побочный эффект ситуации.

Царя я действительно загрузил. Какой-нибудь Ци-ван бы уже придумывал бы как меня грохнуть, а то ишь на святое самодержавие Сына Неба покусился, но Царь Борис не напыщенный индюк. Он понимает, что я чушь не сморожу.

Из Кремля я отправляюсь прямиком домой. Заваливаюсь в гостиную, да смотрю на вышедшую Лакомку в домашнем платье. Альва потягивается и спрашивает:

– Долго мы ещё будем в Москве, мелиндо?

– Надо дождаться новостей по Астральным карманам, – отвечаю. – Пока непонятно, распространитель был ли один или их несколько.

Кстати, пока потренирую Пустоту. Усиливаю внимание и накрываю ею когтеточку, к которой как раз прицелился Шархан. Тигр поднимает лапу – но та будто вязнет в воздухе, замедляется и никак не может приблизиться к заветной деревяшечной «игрушке».

– Мяу! – растерянно издаёт он, округлив глаза.

Мы с Лакомкой взрываемся смехом. Впервые на нашей памяти тигр-чревовещатель мяукнул.

* * *

Кремль, Москва

Владислав Владимирович входит в царский кабинет – и застаёт самодержавца за рюмкой беленькой.

Брови у начальника Охранки взлетают так высоко, будто он увидел привидение.

– Среди белого дня, Боря? – поражается Владислав.

Царь тяжело вздыхает, взгляд расфокусирован – не пьян, но явно придавлен мыслью:

– Повод есть. Правда, я ещё не понял, хороший он или плохой.

– Что ещё за повод? – осторожно уточняет Владислав Владимирович.

Царь ставит рюмку на стол, смотрит прямо:

– Данила говорит об объединении Земли.

Владислав Владимирович моргает, но быстро собирается, голос у него становится деловым, почти сухим:

– Актуальная задача. Особенно учитывая последние новости: Астральные карманы раскрылись в Винланде и Хань.

Царь снова вздыхает – уже как человек, который понимает, что спокойная эпоха закончилась.

– Похоже, грядёт новая эра. И Филиновы снова будут нами править.

* * *

Неожиданно звонит принцесса Чилика – та самая знойная чилийка с провинции «Антарктика-Чили», немного не в себе, но упрямая и, прямо скажем, шикарная.

– Король Данила, добрый день!

– Ваше Высочество, приветствую. В связи с чем удостоин вниманием? – сразу напрягаюсь я. Как бы в гости не позвала. Снова. Я уже два раза обещал, что навещу, а все никак. Ведь и правда надо, эх. Слово короля не воробей.

– Не знаю, могу ли к вам обратиться, но, если честно, я больше не знаю ни одного Грандмастера телепатии. У нас вообще в королевстве с высокоранговыми телепатами туго…

– Говорите смело, – отрубаю.

– В нашей столице прямо на улицах появляются странные выбросы астральной энергии, – говорит она, – и десятки людей уже в коме.

Астральные карманы в Чили? Мои перепончатые пальцы! Что за дерьмо задумал Гора⁈

– Вам нужна помощь с пострадавшими? – сразу спрашиваю.

– У наших телепатов всё пока получается, но, похоже, это будет продолжаться и дальше. Количество выбросов растёт по экспансии.

– Ваше Высочество, это серьёзная проблема, – говорю. – Она возникла и в нашей столице. В ближайшее время я поставлю вам систему поиска астральной энергии.

– Зачем? – не понимает она.

Рассказываю о том, что Карманы создают фанатики-демонологи и как можно их искать. Ну и, конечно, ещё раз обещаю поставить систему. Тут же по мыслеречи бросаю Гумалину задачу поставить производство систем на поток. Похоже, бог Гора решил сыграть по-крупному. Не знаю, что он затеял, но я ему рога пообломаю.

Гадаю о планах жирного Демона и параллельно играюсь с Пустотой, слегка издеваясь над Шарханом. Тигр периодически возвращается в гостиную, чтобы поиграть со своей любимой когтеточкой – той самой, сделанной из аномального дерева, которое даже его когти едва царапают. Но сейчас лапа вообще не касается доски: Пустота раздвигает пространство, и Шархан бесится так, будто я лично объявил войну тигриному достоинству.

Картину дополняет Ломтик, который возник как всегда внезапно и, увидев страдания тигра, решил проявить солидарность. Он тоже попытался дотянуться до «тигриного трофея» – но уже зубами. И так же промахнулся: его пасть уткнулась в бесконечность и ничего не достигла.

Малой обиделся мгновенно. Раз уж сам не может – значит, нужно вызвать подмогу. Выпустил теневых гарпий, и те целой стаей бросились на когтеточку, но замерли в воздухе, зависнув в Пустоте как декоративная иллюстрация.

Ломтик, ничего не понимая и уже чувствуя, что происходящее выходит за рамки, высунул из теневого портала лоб и выкатил взрыв-артефакт – явно решил сравнять игрушку с землёй, если никак иначе не достать.

Вот тут мне пришлось остановить малого. Подрывать гостиную – даже ради науки – точно не стоит. Но мысль о проверке Пустоты на прочность уже засела в голове, и я решил сделать всё аккуратно. Вынес взрыв-артефакт во двор, обозначил вокруг него контур Пустоты и спровоцировал детонацию через резкое сжатие.

Взрыв не прорвался наружу – он застыл внутри, свернувшись в плотный красный шар, будто огнешар. Внутри Пустоты пульсировал концентрированный огненный заряд, а снаружи стояла тишина, даже воздух не дрогнул.

Зрелище красивое, но главное – совсем не в красоте.

За экспериментом меня и застал звонок Владислава Владимировича:

– Ваше Величество, Астральные карманы раскрываются в Винланде и в Хань. Царь уже поговорил с королём Винланда о твоём предложении.

– Уже? – удивляюсь я. Эй, погодите! Пришпорьте коней! Я всего лишь сказал подумать, а не обсуждать мою кандидатуру на трон короля всея Земли! Я сам не очень-то горю желанием! Ну по крайней мере прямо сейчас.

– Король Винланда прилетает на завтрашний бал в посольство. И он жаждет с тобой встретиться.

Вот так. День начинался с блинов и полигона, а заканчивается дипломатией уровня «давайте перепишем карту мира».

* * *

Кузня-Гора, Та страна

Мрачные казиды встретили Диану молча и также без единого слова сразу повели вперёд. Карлики провели её в огромный зал с потолком, который терялся в темноте.

Полубогиню повели вверх по ступеням – на высокую скалу, возвышавшуюся в центре зала.

На плоской вершине, где располагалась кузня, стоял Древний Кузнец в закопченном фартуке. Фигура огромная, плечистая. Лицо суровое, испещрённое старыми трещинами-шрамами, борода тяжёлая, свисающая как кусок расплавленного металла, застывшего века назад. Кожа у него была тёмная, напоминающая обожжённое железо, а глаза – узкие, ярко-красные, словно угли в глубине печи.

Он продолжал работать, словно Диана для него была пустым местом: поднимал тяжёлый молот лёгким, почти небрежным движением, и каждый удар заставлял наковальню глухо и напряжённо гудеть.

Внизу, у подножия скалы, сновали странные серые существа. Они перебегали по уступам, визжали, метались, но Кузнец не обращал на них ни малейшего внимания, будто весь их шум не имел никакого значения.

Казиды остановились позади, отчётливо показывая, что дальше она идёт сама. Диана шагнула вперёд – последний шаг к вершине, прекрасно понимая: пути назад уже не существует.

Наконец Кузнец отложил молот и жестом указал на железное кресло сбоку, похожее на трон. Диана послушно подошла и села, чувствуя, что разговор предстоит прямой и жёсткий.

Древний Кузнец обернулся и спросил:

– Что ты хотела, сестра?

Диана сказала прямо:

– Попросить тебя прекратите вражду с Багровым.

Он хмыкнул в косматую бороду:

– И с чего ради мне его прощать?

– Король Данила Вещий-Филинов – наш собрат, – сказала Диана, стараясь держать голос ровным. – Он открыл Бездну.

Кузнец слегка наклонил голову:

– Бездну? Как у Багрового?

– Именно, – продолжила Диана. – Данила не потомок Багрового Властелина, но получил Бездну. Он полубог. И у него должна быть миссия. И если вы с Багровым продолжите вашу грызню, то не сможете помочь королю Даниле осуществить то что требует Создатель.

Кузнец хмыкнул, коротко и пренебрежительно:

– Плевать на Создателя.

Диана остолбенела и замерла в кресле:

– Я и не думала, что будет легко, но надеялась, что ты хотя бы выслушаешь.

Она попыталась подняться, понимая, что разговор исчерпан, но вдруг поняла, что не может сдвинуться с места. Будто что-то удерживает её. Она дёрнула плечами – бесполезно.

Трон не отпускал её. Он буквально приклеил её к себе.

Кузнец произнёс спокойно, без тени сожаления:

– Вещий-Филинов мне неприятен. Он забрал мои шахты. Кроме того, я хочу сокрушить Багрового Властелина. И ты – его жена – сделаешь это.

В груди Дианы поднимается протест. Она открывает рот, чтобы возразить, но трон приходит в движение. Живая сталь, став жидкой, начинает стремительно подниматься по её телу. Она ощущает, как холодный металл захватывает руки, шею, грудь. Полубогиня пытается вырваться, но тело уже сковывает тонна живого металла.

В следующую секунду она оказывается полностью заключена в железную броню, в которую превратился трон. Только глаза остаются свободны – всё остальное поглощено сталью. Доспех смыкается вокруг неё, словно крышка сосуда, запечатывая её внутри и заставляет подняться.

Кузнец посмотрел прямо в её глаза – единственное живое место, что оставалось, – и сказал:

– Не бойся, сестра. Этот доспех не высосет из тебя всю энергию. Он пропитан специальным раствором, чтобы контролировать даже тебя – полубогиню. Думаю, ты уже догадалась каким. Кроме того, глаза останутся открытыми. Багровый Властелин будет видеть их и не сможет ударить, – продолжил он. – Зато ты ударишь его насмерть.