Текст книги "Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 30 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Королевские глаза загорелись. Он приподнялся на троне, прибилизил каталог к лицу, почти уткнувшись носом в страницу, и пролепетал:

– А с конунгом Данило выгодно дружить! Это всё можно купить за золото?

Мавра, как всегда, была невозмутима. Но в уголке её губ мелькнула едва заметная усмешка.

– Цены указаны ниже, – сухо сообщила она. – Но для союзников – особые условия. Тебе, король Вульф, полагается стартовая партия. Тысяча пар кроссовок – бесплатно. В рамках дружеского соглашения с конунгом Данилой. Наверняка хватит, чтобы обуть всю твою гвардию.

Она склонилась, взглянув на каталог – он всё ещё был раскрыт на странице с кроссовками – и добавила, как бы между прочим:

– Чтобы ты и твои люди лично оценили качество продукции рода Вещих-Филиновых.

Вульф откинулся на спинку трона.

– С конунгом Данилой и правда выгодно дружить… – довольно протянул Вульф.

Он, конечно, ещё собирался устраивать войны по всему материку – король Вульфонгии есть король Вульфонгии, – но с Тавиринией, пожалуй, лучше не связываться. Во-первых, опасно: конунг Данила не лыком шит. А во-вторых – невыгодно. Ведь кто же тогда будет поставлять кроссовки?

* * *

– Ого! А ты постаралась! – только и успеваю вымолвить, переступая порог лагерного домика, собранного из панелей. Конечно, это не лаборатория Лакомки в Невинске, но внутри – удивительный порядок. Всё по местам, полно плодов большой работы.

На полках аккуратно выстроены мешочки с семенами, каждый с биркой. Есть и колбы с растворами, и подвешенные вверх тормашками засушенные растения. У каждой баночки – табличка. Подпись, свойства, рекомендации. Одни укрепляют иммунитет, другие улучшают усвоение аномального мяса – кто бы вообще додумался такое тестировать? Видно: всё не просто собрано, а классифицировано, проверено и систематизировано. Вот это подход.

И нет, я не в лаборатории в Невском замке или в московском поместье. Я в полевом лагере в Молодильном саду. А весь этот мини-фармацевтический склад развернут здесь, чуть ли не под открытым небом. И всё – заслуга Лакомки.

Альва стоит рядом, скрестив руки на груди, и глядит на меня с торжеством.

– Мелиндо, я ведь не только Сад лечу. Я ещё и для рода стараюсь. И это как раз и есть моя основная обязанность как главной королевы.

Я киваю, разглядывая полки.

– Действительно впечатляет. Но когда ты успеваешь? Ты же и над восстановлением Сада отлично поработала. Когда тебе еще и эксперементировать с растениями?

– А у меня ведь помощницы есть, – с лёгкой улыбкой отвечает Лакомка и кивает в сторону.

Я оборачиваюсь. За складным рабочим столом трудятся две стройные альвы, которых Лакомка привезла из Шпиля Теней. Сейчас они в белых халатах, с аккуратно заколотыми волосами и сосредоточенными лицами. Одна методично растирает что-то в ступке, вторая капает ярко-зелёную жидкость в пробирки, почти сразу делая пометки в блокноте. Девушки усердно работают – анализируют, исследуют, систематизируют. Явно друидки, судя по энергосеткам да далеко не из слабых.

– Опытные знахарки, – кивает Лакомка, будто прочитала мои мысли. – Ещё во времена расцвета Золотого Полдня они изучили все травы нашего королевства и составили огромную энциклопедию, в которую внесли всё, что только росло на этой земле.

– Прямо всё? – недоверчиво приподнимаю бровь. – Это же сколько лет заняло?

– Полтысячи, – спокойно улыбается жена. – Сейчас работают по проверенным методикам.

М-да. А ведь по юным лицам и не скажешь, что передо мной – бабки-знахарки с полутысячелетним стажем.

– Умница, Лакомка, – качаю головой с усмешкой. – Хороших людей подобрала.

Лакомка довольно фыркает, и в уголках губ появляется самая настоящая, самодовольная улыбка.

Вообще, похоже, Лакомка по-настоящему влюбилась в работу с Садом. И это, знаете ли, не просто хобби на пару недель. Всё, что она вылечила – теперь идёт на изучение: часть образцов уходит сразу в род: в гвардию и дружину, другая часть – к фармацевтам «Энергосинтеза». Если наши ученые-друиды сумеют вырастить в теплицах эти образцы из семян с нормальной всхожестью, то можно будет запускать массовое производство. А там и до новой линейки фармацевтики недалеко. Настойки, мази, пилюли, энергетические добавки – всё по технологиям Молодильного сада. И с соответствующим ценником, конечно.

Да, я хочу заработать на временной обязанности. Что в этом плохого? Да, в общем-то, ничего. Мы с Багровым Властелином на эту тему отдельно не договаривались. Но и запретов никаких не было. Моя задача в рамках нашего соглашения – вылечить Сад. Так что морально и юридически я чист.

– Знаешь, до знакомства с тобой я не была такой хваткой, мелиндо, – улыбается Лакомка. – Это ты меня заразил своим деловым подходом. Вот теперь и Сад лечу, и образцы в твою фирму отправляю – как полноправный партнёр.

– Всё в дом, всё в род, – киваю с одобрением.

Осматриваюсь по сторонам. Домик, в который я зашёл, сухой, чистый, но до настоящей лаборатории, конечно, как до Луны пешком. Панельный сборник, сколоченный наспех, стены тонкие, слышно каждое чихание снаружи. Но уже не шатёр. Всё-таки прогресс. Таких домиков в лагере уже достаточно построено: для размещения жён, помощников и работников. Ну, и просто чтобы не ночевать в спальниках на земле.

А начиналось ведь всё с палаток и котелков на костре.

Но для настоящей лаборатории такие домики не годятся. Слишком всё временное, походное. А Лакомка, по сути, уже живёт здесь, в Молодильном саду. Да, каждый день урывками возвращается в Невинск, чтобы проведать Олежека, покормить его, побыть с ним, пообниматься перед сном… но весь день она – здесь, с головой в работе.

Так что, пора строить ей нормальную лабораторию. Не кибарку с сушеными травами и двумя знахарками, а настоящий исследовательский комплекс.

– Надо обустраиваться, – говорю я. – Построим лабораторию неподалеку от опушки, с оборудованием, капсулой очистки, стабилизирующими артефактами – всем, что тебе нужно.

Лакомка смотрит на меня с сомнением.

– А Багровый Властелин это позволит? – спрашивает с тем самым полунамёком, который обычно означает: «Ты ведь что-то задумал, да?»

– А что Багровый? Он мне сам вручил Багровую ветвь и отдал полную самостоятельность в работе над Садом, – напоминаю я. – Никто его за язык не тянул – пусть теперь держит слово.

– Так-то оно так, конечно, но ты же знаешь его, мелиндо… – мягко замечает она. – Власти у Багрового слишком много, и она его разбаловала. Как следствие характер у него непостоянный. Сегодня одно, завтра – другое.

– Знаю, – киваю. – Но знаю и другое: соглашения он соблюдать будет. Потому что если он начнёт юлить – я просто откажусь работать над Садом. А без меня он эту заразу не вылечит. И это он тоже знает.

Альва приподнимает бровь:

– Он может затаить злобу. Не сиюминутно, но потом…

– А если начнёт мне угрожать, – спокойно отвечаю я, – я просто вступлю в Организацию. И пусть Багровый Властелин тогда принимает этот противовес как взрослый. А заодно потеряет меня – и свою внучку. Потому что Красивая, скорее всего, пойдёт со мной.

Лакомка задумчиво склоняет голову набок, потом медленно улыбается – своей особенной, чуть загадочной альвийской улыбкой.

– Мелиндо, ты продуман до последней веточки, – говорит она с радостным блеском в глазах. – Значит, у меня будет своя лаборатория?

– Верно, – говорю я. – Дадим задание нашим родовым строителям, пусть развернут всё по уму. С термоизоляцией, системами стабилизации и хоть маленьким садиком у окна – ты же всё-таки альва.

На радостях Лакомка целует меня, быстро и горячо. Я улыбаюсь, разворачиваюсь – и выхожу на улицу.

Так, пора в Москву. После смачного пенальти от Светки Ангел уполз в неизвестном направлении, но разобраться с ним еще придется.

Вообще, думаю, стоит пока что оставить здесь Змейку. Хищница, похоже, Сад пришёлся по вкусу. А я пока вернусь в Москву один.

И вот, пока иду, забредаю на опушку. Просто хочу немного прогуляться, проветрить мысли. Ветер гоняет золотистые листья по траве, где-то вдалеке слышно, как щебечет птица – и тут…

Рык.

Низкий, хищный, с вибрацией, от которой в ушах звенит.

Выворачиваюсь – и вижу, как Красивая в облике тигрицы, загоняет к опушке огромного степного буйвола. Реально огромного. Мускулы перекатываются под шкурой, рога как лопасти вентилятора, а он в панике несётся через заросли. А уровень-то у зверушки почти желтый.

Похоже, придется помогать оборотнице.

Глава 6

Ну загнать буйвола-то Красивая загнала – припёрла к деревьям. Вот только буйвол оказался не из пугливых. Понял, что удирать некуда, обернулся, фыркнул паром из ноздрей и стал целиться в тигрицу рогами, как пушками. А это ведь не какая-то травоядная тушёнка, а почти жёлтого уровня. Монстр, считай.

Мои перепончатые пальцы, вот и прогулялся. Дело даже не в том, что оборотница не справится с «добычей». Она справится. Но это займёт время, а у меня его нет. Да и просто уйти, оставив всё на авось, я не могу. Вдруг она оступится и насадится на рога? Тем временем Красивой приходится отскакивать, уворачиваясь от тяжёлых ударов. Она не суетится – действует методично. Царапает, режет, утомляет буйвола, выматывает, как опытный хищник. Берёт на измор, по всем правилам охоты. Но всё равно – слишком рискованно. Один промах, одно неверное движение – и удар рогов может лишить ее подвижности, а там и уже по-другому драться придется.

Подхожу ближе. Вскидываю руку – и обрушиваю на буйвола Каменный град. Не слишком мощный – главное отвлечь. Мог бы и псионикой завалить, но охота не моя, не хочу лишать союзницу всего удовольствия. Тушу отталкивает в сторону. Бык мотает башкой, ревёт, ищет куда бы дернуться.

Буйвол и сам хищник, травоядных желтых уровней не бывать, но сейчас ему хочется свинтить от бешеной тигрицы.

Тут Красивая выжидает момент и прыгает ровно туда, куда нужно. Сзади, в уязвимое место. И через пару секунд буйвол уже заваливается на бок, хрипит, бьёт копытами воздух – и всё. Готов. Минус один степной штурмовик.

Красивой даже не нужно время на передышку. Разворачивается, рычит – но не агрессивно, а благодарно: – Спасибо.

А вот у меня пару секунд назад, честно говоря, чуть мозг не коротнул.

Потому что ягода Открытия – или Прозрения – всё ещё держит. Я ведь её ещё с утра съел. И до сих пор вижу Красивую не только в облике тигрицы, но и в её человеческом образе – красноволосой, обнажённой. Всё это время, пока она сражалась, передо мной будто накладывались два слоя: грациозный хищник и девушка, которая прыгает, рвёт зубами шкуру, вгрызается в быка и рычит.

Мда… Под действием этих ягод лучше не смотреть на оборотней в бою. Слишком специфичное зрелище.

– Хочу поговорить с тобой перед отъездом, сударыня, – отвлекаю Красивую, которая в предвкушении осматривает огромную груду неосвежеванного мяса. – Не думаешь ли ты почаще принимать человеческий облик? – спрашиваю я, всё ещё глядя, как с её волос будто бы капает кровь.

Красивая отворачивается и недовольно хлещет хвостом по кустам.

– Ну-ну, не дуйся, – хмыкаю. – Что ты губы-то сложила, сударыня? Мы же с тобой взрослые люди. Вот и давай общаться по-взрослому.

Ответ приходит по мыслеречи, глухо и с уколом обиды: – Ты и так сейчас видишь меня настоящей, король. Зачем мне ещё превращаться? Тебе одному только я готова показываться… ну и твоим девочкам.

– А дело в другом, – говорю я прямо. – В облике вечной тигрицы ты, конечно, найдёшь место в моей гвардии. Но не больше. Вряд ли больше.

Говорю без укора, без намёков – просто как есть. Факты.

Она смотрит на меня, не мигая. Жёлтые глаза сверкают, как расплавленное золото.

– «Больше» – это избранницей, что ли? – произносит она с лёгкой хрипотцой.

– Не обязательно, – отвечаю, немного удивлённый её выводом. – Вообще-то я имел в виду – вассалом. Со своим делом, с предприятием, с поместьем и собственным гербом. Как положено.

На втором плане ее человеческое лицо меняется. Не злоба, нет. Что-то другое. Насупилась, мотнула головой.

– Вот как, значит… Вассалом, значит…

И будто бы обиделась. Демонстративно отвернулась, но не отходит, а будто ждет, что начну извиняться или оправдываться.

Девушки – удивительные создания. Скажи я, что «да, избранницей» – она бы нашла, на что обидеться и там.

Я, признаться, не очень понял, почему она дуется. Впрочем, в этом, уверен, я не одинок: она сама себя не до конца поняла. Противоречивая натура наша сударыня. При желании можно по полочкам разобрать ее детское поведение, но на самом деле ей нужна не лекция, а время. Да и на разбор полётов желания не было. У неё там ещё туша на разделку, делов не на один час. Вообще столько мяса желтого уровня – это целое состояние, на секундочку. Тем более что Красивая сама не съест столько, да и не жадная она, по-любому отдаст в род, а там уже наш отдел консервации решит, куда его девать – отдать членам рода и старшим гвардейцам как добавочный усилительный паек или на продажу, если такой потребности нет.

Так что я, попрощавшись, просто разворачиваюсь и иду обратно в лагерь.

Только выхожу на тропу – а навстречу мне Настя. Она, в отличие от некоторых, следует моим советам и чаще ходит в человеческом облике. Впрочем, она и жена – потому что покладистая, верная, со мной на одной волне.

На ней шортики и майка, босиком, рыжие волосы в беспорядке, на лице – тёплая улыбка.

А у меня в голове всё ещё всплывает другая. Вся в крови, с рыком, с жёлтыми глазами тигрицы.

Настя машет мне рукой, весело, по-летнему. Пряди волос растрёпаны – явно только из-за кустов выскочила. Тоже, видимо, охотилась.

– Даня! Ты уже собираешься в Москву?

– Ага, – киваю. – Через пару минут отправлюсь.

Задерживаюсь на мгновение – надо всё-таки сказать комплимент. Заслужила.

Да, я уже говорил ей это раньше, но с женщинами комплиментов много не бывает – особенно если хочешь, чтобы такие поступки не остались разовой вспышкой.

– Ты действительно отлично себя показала на встрече с Питоном и Багровым Властелином.

Настя смущённо улыбается и качает головой: – Да ладно тебе. Ты же рядом был мысленно и подсказывал, что говорить, как стоять… когда зевнуть, когда посмотреть сурово.

– Всё равно, – говорю я. – Ты справилась. Если бы на твоём месте была Светка, она бы точно что-нибудь такое ляпнула. Или кинулась бы на кого-то с огненными кулаками.

Нам обоим сразу вспоминается, как бывшая Соколова зарядила Ангелу промеж ног. Уже второй Организатор получил от нее по шарам.

Настя смеётся весело: – Ну, Светик – это Светик. Её лучше сразу в наступление пускать.

– Именно, – улыбаюсь я. – Кстати, я хочу разъяснить твою важность здесь. Лакомка у нас – главная по Молодильному саду, а ты – отвечаешь за безопасность лагеря. И лично за безопасность самой Лакомки.

Оборотница мгновенно становится серьёзной. Спина выпрямляется, губы сжимаются в тонкую линию.

– Принято, Даня. Я не подведу.

– Я знаю. И есть еще одно задание, – говорю. – Касается оно Красивой. По возможности вынуждай её чаще принимать человеческий облик. Под любым предлогом. Хоть чай попить, хоть книжку почитать. Главное – чтобы не одичала.

Настя хмыкает, прищурившись: – Поняла. А ты, случайно, не хочешь сделать её своей избранницей?

Я закатываю глаза: – Почему вы все сразу про этих избранниц? У меня что, на лбу написано «собираю коллекцию»?

– Ну ты сам ведь назвал ее Красивой, – подмечает Настя. – И мы все ее стали так звать после тебя.

Хм, а ведь правда.

– Просто у неё шкура красивая, – хмыкаю. – Но если тебе нужны объективные причины, то Багровый с катушек съедет, если его правнучка совсем одичает и перестанет говорить по-человечески. А долгое пребывание в зверином облике как раз к этому и ведёт.

– Поняла, мой супруг, – с готовностью кивает Настя. – Считай, уже начала.

Я усмехаюсь, разворачиваюсь и направляюсь в лагерь.

Пора переноситься в Москву. А то там уже столько всего интересного творится без моего участия.

* * *

Молодильный сад, Примолодье

Даня поручил Насте задание, и она отнеслась к нему со всей серьезностью. Да и как по-другому? Ведь задача важная и интересная. Подготовка была недолгой, но скрупулёзной.

Настя осторожно приподняла полог шатра и шагнула внутрь, держа в руках аккуратно свернутое платье. Ткань переливалась в свете лампы, словно расплавленная медь. Она развернула его бережно, губы расплылись в восторженной улыбке.

– Красивая! Смотри, какое изумительное платье! – воскликнула она. – Я достала его специально для тебя!

Ну… если быть честной, достала не совсем сама – Камилла перекинула из Москвы.

Красивая даже не взглянула. Только фыркнула по-тигриному, с лёгкой ноткой презрения, и, не сказав ни слова, развернулась и ушла, хлопнув хвостом на прощание.

Настя осталась одна, стоя посреди шатра, с платьем в руках и чуть потухшей улыбкой на лице. Несколько секунд она молча смотрела вслед полосатой спине, исчезающей за пологом.

Потом глубоко вздохнула.

– Ну ладно, – пробормотала она себе под нос. – Значит, придётся потрудиться.

* * *

Рю но Сиро, Замок Дракона, Япония

– Хрусть да треск! Да можно, дать мне нормальную кружку⁈ Я не могу пить из этого наперстка! – рявкнул Ледзор, грохнув кулаком по резному столу так, что фарфоровый чайник подпрыгнул и жалобно подпыхнул. Фарфоровые блюдца затряслись в синхронном ужасе, а злополучная маленькая японская чашка, едва прикрывающая два пальца, издала последний звонкий вздох.

Венглад – главный слуга Замка Дракона Рю но Сиро, узколицый, в чёрной униформе с вышитым журавлём – даже не дёрнулся. Только слегка поправил складку на манжете.

– Господин Одиннадцатипалый, это фарфоровый сервиз Рю но Сиро, – спокойно пояснил он. – Древнейший набор, имеющий статус реликвии. В столовой допустимо пить только из него. Другой посуды в замке просто не предусмотрено.

– Только эти минзурки⁈ – изумился Ледзор, уставившись на чашку. – Это что, шутка такая? Или здесь всё миниатюрное?

Морхал ведь хотел просто попить чаю по-человечески. Нормального обычного чая – а не вот это вот всё: «сложи пальцы лотосом, сделай глоток, просветлись и поймани дзэн». Дзэн он уже поймал. И удушил.

– И что, нельзя было купить кружки⁈ – проворчал он, откидываясь на спинку стула, скрипнув деревом, и сверля Венглада тяжёлым, студёным взглядом, от которого ваза с икебаной на дальнем столике покрылась инеем.

Кострица, сидящая напротив за чайником, глянула на него сквозь пар. В её глазах блеснуло нечто между сочувствием и забавой.

– Да чего ты взъелся-то? Пей из чего дают, да и всё…

– Да как пить-то! – возмутился Ледзор. – В этой чашке даже язык промочить не успеваешь, как уже просишь доливку. Это же наперсток! И, кстати, где сахар?

– В Рю но Сиро сахар не подают к чаю. Он нарушает баланс вкуса, – вставил Венглад, не моргнув. – Здесь подают только горький зелёный чай трёхлетней выдержки с листьями, собранными на северном склоне горы Цуруяма. Его вкус – и есть медитация.

– Медитация у меня будет, когда я тебя в этот чайник засуну, – буркнул Ледзор.

Венглад, словно ничего не слышал, продолжил сдержанно: – В Рю но Сиро сервиз может состоять только из элегантной, утончённой посуды, соответствующей культуре чаепития древних владельцев, – невозмутимо пояснил Венглад. – Как в японский сад не сажают картошку, так и в эту чайную нельзя заносить кружки. Это нарушит гармонию.

– А? – не унимался Ледзор. – Я, между прочим, тут за главного! Меня граф Данила назначил!

– Именно поэтому и нельзя, – с почтительной вежливостью подтвердил Венглад. – Вы как военачальник – часть великой композиции. Нарушать образ нельзя. Всё должно быть как снег на сосне – безупречно.

Ледзор скрипнул зубами.

– То есть даже граф Данила не сможет себе кружку купить⁈

– Господин Филин Драконовладеющий, разумеется, может, – кивнул Венглад. – Но только при письменном распоряжении, в котором будет изложено, как кружка вписывается в эстетику интерьера Рю но Сиро, с обоснованием цветовой гаммы, формы ручки и фактуры глазури.

Ледзор зарычал, схватившись за голову: – Хрусь тебя да треск, где эти филиппинцы⁈ Если я сейчас на них всё это вылью – сам не знаю, что сделаю!

И будто по команде, снаружи глухо бахнуло. Не в сам замок, нет – силовые поля приняли удар, звук прошёл как далёкий, глухой хлопок, будто кто-то хлопнул дверью в снежной метели.

Створки с хрустом и скрежетом распахнулись внутрь, и в зал ввалились бойцы Морозной Гвардии. Пухляши пришли за своим командиром. Во главе – Второй, гомункул с трезубцем атлантов наперевес на плече. Не сбавляя шага и не переводя дыхания, он гаркнул: – Одиннадцатипалый! Филиппинцы наступают! Пойдем давать отпор, командир!

Ледзор вскочил с места, его стул с грохотом отлетел назад, а фарфоровая чашечка затряслась и запрыгала по столу к самому краю – Венглад едва успел её перехватить.

– Наконец-то! Вьюгом вас всех! – зарычал Ледзор. – Пошли уже бить новоприбывших! Хо-хо! Сейчас я отведу душу!

Спустя время, когда шум битвы улёгся, от острова, где возвышается Замок Дракона Рю но Сиро, отплывает одинокая посудина. Кособокий катер, перебитый, с обломанными поручнями и заплатками на борту, еле держится на плаву. Когда-то он был частью грозного филиппинского флота. Теперь – жалкий обломок поражения.

На борту – измятые, побитые филиппинцы. Молчат, поправляют бинты, кое-кто держится за сломанный нос, кто-то морщится от боли в боку. Ни оружия, ни гордости – всё осталось на берегу. А точнее, было вежливо и последовательно отобрано Морозной Гвардией.

Ледзор пленных не взял. Не стал. Просто отправил их обратно в плавание – в сторону дома. Пусть рассказывают, что Замок Дракона – это не просто красивый дворец на маленьком островке, а крепость с характером, а Морозная гвардия имеет акульи зубы.

Катер качает. Волны лениво шлёпают по борту. Над головами летает чайка, изредка вопя, как будто смеялась. Воздух влажный, солёный, и глушь океана усиливает их молчание.

Наконец один из филиппинцев – самый долговязый, с синяком от глаза до уха, – выпрямляется и, не отрывая взгляда от серой воды, глухо произносит: – Я только одного не могу понять…

– Чего? – отзывается второй, почесывая отбитый лоб и морщась при каждом движении.

– Почему этот здоровенный бородатый морхал забрал наши кружки?

* * *

Я прибываю в Москву в своё поместье. Только гаснет вспышка портала, как меня тут же в гостиной встречает Светка, которая сидела в кресле, в уютной тени, и вязала пинетки для Славика. Белые, с голубыми завитками. Отложив в сторону спицы, жена встает легко, как будто ей не пять месяцев беременности, а пятнадцать лет и впереди – школьный вальс.

– Ну наконец, Данила Степанович!

С самодовольной ухмылкой она поглаживает округлившийся живот. Тем временем в гостиную приходят и Камила с Гепарой, обе в мохнатых домашних тапках. Больше никого из благоверных, в общем-то, в Москве и нет. Лена трудится в Невинске, Лакомка с Настей остались в Молодильном саду, ну а Айра отправилась в Шакхарию.

– Гордись мной! – заявляет бывшая Соколова и тут же подставляет щёку.

Целую её, мягко, с улыбкой: – Я и так горжусь. Постоянно, – затем поворачиваюсь к Камиле и поманив ее рукой тоже целую. Жена ведь.

Гепара стоит чуть поодаль, наблюдает за нами с тем самым выражением лица, которое иначе как «кавайным умилением» и не назовёшь – будто в кадре аниме выросли кошачьи ушки и сейчас вспыхнет в воздухе надпись «ня!».

Я смотрю на Светку внимательнее: – А чем конкретно нужно гордиться-то? Хотя, помимо всего.

Светка вскидывает подбородок, глаза сверкают: – Ну как же! Я ж вмазала между ног этому подставному жабоеду! Помнишь, показывала тебе, как он потом по полу ползал и скулил, как девчонка? Да и ты мне помог – энергию передал. Так что пинок получился… ох какой!

Хмыкаю. – Да, ты в последнее время прям в топе у французов. Даже у фальшивых.

Камила хлопает глазами: – Так этот француз на приёме всё-таки был Организатором?

– Верно, – говорю я. – Это Ангел. Он нынче один из шпионов Лорда Тени. Видимо, его сеть настолько разрослась, что уже и до нашего мира дотянулась. Но я ещё жду полный доклад от наших разведчиков – хочу понять, как глубоко всё это залезло.

– Сейчас тогда позову Гересу, – кивает Камила и посылает мысленный посыл богатырше.

Вообще Ангел меня удивил. Он казался мне честолюбивым парнем, а оказалось, что не чурается шпионских игр, даже наплевал на свою блондинистую укладку.

Вскоре появляется Гереса. В форме, строгая, с булавой на ремне и документами в руке.

– Я уже всё выяснила, милорд! – заявляет она с огоньком.

Вообще, формально я теперь король, но Гереса по старой привычке продолжает называть меня именно так – «милорд». И я ей это позволяю. В нашем роду меня, чего уж скрывать, кто только как не кличет: и шеф, и конунг, и Господин Филин Драконовладеющий, и даже Посланник Птицы… Так что пусть уж Гереса зовёт как хочет – у неё на это право.

– Наши разведчики передали мне все сведения, – продолжает она уверенно, – потому что я лично курирую французский вопрос. По настоянию королевы Светланы.

Бывшая Соколова, между прочим, в этот момент кивает в подтверждение. Уж к Гересе у нас у всех особое отношение – и уважение, и лёгкий трепет.

– Но если хочешь, милорд, – добавляет она, – можешь сам поговорить с разведчиками напрямую.

– Не, говори ты. Я тебе доверяю, – киваю.

Гереса чётко, как на строевом: – Объект «Ангел» скрывается под личиной француза по имени Рональдо де Фанфан. Род старинный, но малоизвестный. Исторически – боковая линия от одной из ветвей дома д’Альбре, но почти не фигурирует в центральной хронике. Столичного света избегает – в парижском высшем обществе их почти не видно. Живут они в глуши, у себя в Шартрском предместье, держатся тихо и скромно. Однако, несмотря на кажущуюся замкнутость, члены рода де Фанфан регулярно выезжают за границу. В Европе они светятся то в дипломатических приёмах, то в торговых делегациях, то в археологических или культурных миссиях. Наши аналитики не отрицают, что род был создан как прикрытие или логово для оперативников Организации.

Светка сжимает кулаки: – Значит, жабоед!

– Значит, у Лорда Тени действительно мощная шпионская сеть, – замечаю. – Раз он сумел внедрить в наш мир даже целый поддельный дворянский род с гербом и историей.

Камила щурится: – Интересно, как Ангел принял ложную личину, а, Даня?

– Думаю, какой-то артефакт, – отвечаю. – В любом случае удачно, что я тогда съел ягоду Открытия и разоблачил крылатого петуха. Надо будет сообщить в Охранку. Пусть держат уши торчком и зубы рядом.

Светка снова касается меня сбоку и шепчет: – Ну я же молодец, да?

– Ты – пуля. И вообще, нога у тебя тяжелая, – улыбаюсь.

А про себя думаю: если даже в Москву просачиваются шпионы Лорда Тени, то он чертовски опасный хрен. Обычно могучие сущности с Той Стороны игнорировали наш мир, считая его примитивным и не стоящим внимания. Исключения составляли только монахи с Обители Мучения, но теперь еще и этот Высший теневик нарисовался.

* * *

После разговора с жёнами и Гересой я прохожусь по периметру. Не лишним будет лично проверить систему безопасности. Покой нам только снится, Ангел шныряет где-то рядом, да еще тот второй француз не спешит покидать Первопрестольную, а у меня тут жёны и одна на сносях.

Гвардейцев уже предупредил и велел постоянно быть в полубоевой готовности. Прохожу вдоль периметра, осматриваю заминированных уисосиков. Ёжики-вонючки пока дремлют в своих гнёздах, свернувшись в клубки, но стоит что-то пойти не так – и они тут же выпустят облако газа в буферную зону между поместьем и лесом. Вся окрестность завоняет так, что и волки, и диверсанты развернутся, не дойдя до первого куста.

Затем подхожу к Пузырю. Аномальный зверь, растянувшийся на стене усадьбы, мимикрируя под фасад. Так-то он незаметен, но под определённым углом бликует на солнце, как плёнка, обволакивающая здание. В случае чего Пузырь реагирует на прикосновение – хватает, переваривает, не выплёвывает. Своих слизистый не трогает, конечно. В нём, если приглядеться, можно различить очертания неудачливых зверьков и птиц: кости, плавно двигающиеся в гелеобразной толще, словно странный биологический витраж.

– Надеюсь, аппетит у тебя остался, – усмехаюсь.

Пузырь в ответ издаёт довольное бульканье: бул-ль. Как и положено настоящему солдату – вечно голоден.

И тут раздаётся звонок. На связи – Маша Морозова, моя наречённая.

– Даня! Завтра я с тобой поеду на интервью великой княжны.

– Уже решила за меня, да? – улыбаюсь.

– Я пообещала Ольге Валерьевне, что тоже приду, – замечает княжна Морозова и подозрительно спрашивает. – А ты что, против?

– Нет, конечно, – тут же опровергаю. – Только сначала я заеду на Лубянку. Надо кое-что уточнить у Владислава Владимировича.

– А потом к Ольге Валерьевне?

– Потом за тобой, Мария Юрьевна, и уже вместе поедем к великой княжне, – поправляю.

И Маша смеется довольная – угодил.

– Интервью будет в телецентре. Программа отправлена тебе на почту. Ознакомься с ней, пожалуйста.

– Постараюсь.

Вообще, после разговора мелькнула мысль заглянуть во входящую почту и пролистать ту самую программу… но как-то сразу расхотелось. Лень победила. Пожалуй, лучше пойду поем чего-нибудь сладкого. Дар Телепатии, как ни крути, требует топлива для мозга – желательно с карамельной корочкой.

* * *

Арендованное поместье де Фанфан, Москва

Франсуа д’Авилон прибыл в имение, арендуемое неким Рональдо де Фанфаном, под вечер. Машина въехала по аллее из ухоженных елей, окна особняка отбрасывали золотистый свет здесь. Сам Рональд встретил гостя в холле. Улыбнулся ровно настолько, насколько требовал этикет, и проводил в гостиную, выдержанную в спокойных, респектабельных тонах.

На самом деле – это был не Рональд. Это был Ангел.

Крылатый маг из фракции Лорда Тени скрывался под фальшивой личиной – артефакт маскировки работал безупречно. Он подделывал не только лицо и голос, но и микромимику, повадки, даже характер дыхания. Настолько искусная работа, что сам Ангел порой ощущал, как его собственное сознание утопает в чужой манере, словно в вязкой воде.

Этот мир он называл «примитивным» – и всё же не мог не удивляться: зачем Лорд Тень так глубоко пустил здесь корни? Шпионская сеть разрослась поразительно широко, словно местные государства были не глухим захолустьем, а ключевым узлом.

Впрочем, недаром Лорда Тени в Организации считали одним из самых опасных магов.

Франсуа уселся в кресло, откинулся и, прищурившись, заглянул в глаза «Рональду».

– Я слышал, у вас на одном приёме был конфликт со Светланой Вещей-Филиновой, – начал он с осторожностью. – Вас унизили, и это неприемлемо. Русские не знают манер! Возможно, мы могли бы обменяться данными. Информация по Вещим-Филиновым сейчас мне весьма актуальна. А вы, как я понимаю, тоже не в восторге от этого рода?