Текст книги "Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 30 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Кроватку, кроватку… Сейчас она в Невинске, в ней Олежек спит. Пока Славик не родится – пусть пользуется. Нянечки только вздохнули с облегчением, когда он перестал по ночам голосить. А в этой кроватке спит, как убитый. Видимо, и правда она какая-то особенная.

На мгновение Света задумалась, продолжая поглаживать живот – задумчиво, почти машинально. Потом пробормотала:

– Всё же надо бы навести справки про этого жабоеда. Не нравится он мне.

– Гереса скоро будет, – отозвалась Камилла. – Я ей уже перекинула задачу. Она связалась с разведкой рода, обещали инфу.

В ожидании гостьи Света взялась за вязание – пара пушистых носочков уже была почти готова – и, установив кассету на паузу, принялась повторять упражнения на дыхание, которому её научили альвы-Целители. Каждое движение требовало терпения, но Света не сдавалась. Всё это она потом обязательно покажет Дане по мыслеречи. Пусть гордится женой. Потому что нефиг. Она не только морды бить умеет, и не только всяких ратверов лупит промеж ног – она во всём молодец!

Наконец в гостиную вошла Гереса.

Сегодня богатырша была в платье – обтягивающем, тёмно-синем, с акцентом на высокие плечи. Платье не скрывало, а скорее подчёркивало её мощный торс, широкие плечи, мышцы, словно высеченные из камня. Впрочем, Гереса не смущалась своего сильного тела.

– Ну что? – с интересом спросила Света, откладывая носки. – Что говорит разведка, Гересочка, про этого лягушатника?

Гереса уселась на подлокотник кресла, сложив руки на пышной груди.

– Франсуа д’Авилон – формально ничем не примечательный аристократ. В юности был слабоват, даже до Воина с трудом дотягивал. Но после первой экспедиции на Северный полюс начал резко набирать силу. В короткие сроки поднялся до ранга Мастера. Что странно – предпосылок у него не было. Потом он снова и снова ездил в Арктику, как будто его туда тянуло.

Света взглянула на Камиллу с победной усмешкой:

– Я же говорила, что он странный!

Камилла пожала плечами.

– Ну, мало ли. Может, вдохновился полярными сияниями и стал усерднее практиковаться?

Света возмутилась:

– Да ни фига! Даня бы точно что-то заподозрил. Он бы почуял, где подвох. Но сейчас его отвлекать нельзя.

Обдумав что-то, блондинка решительно поднялась с кресла.

– Ты куда? – спросила Камилла, насторожившись.

– Тренироваться, – спокойно ответила Света.

– Только поосторожнее.

Света ухмыльнулась:

– Это медитация для беременных. Лакомка одобрила.

И, не дожидаясь дальнейших комментариев, резво вышла из комнаты – даром, что с животом.

* * *

Арендованное поместье д’Авилон, Москва

Франсуа д’Авилон сидел в тяжёлом кожаном кресле у окна арендованного поместья, похожего на охотничий домик какого-нибудь утомлённого жизнью князя. Коньяк в бокале оставался нетронутым – изящная рука графа то и дело подрагивала, пальцы нервно постукивали по подлокотнику. Лицо у Франсуа было перекошено от унижения, злобы и плохо скрываемой обиды. Он кипел, сдерживаясь лишь из опасения потерять последние крохи достоинства.

– Почему я вынужден унижаться перед этой блондинистой стервой⁈ – вдруг взорвался он, обращаясь к стоящему в углу помощнику. – Миллионы ей предлагаю – миллионы! А она мне их обратно в лицо швыряет! А на личной встрече она меня вообще послала! Как только её собственный муж терпит эту белобрысую⁈ Загадка века!

Он вскочил, прошёлся несколько шагов по комнате, потом резко остановился, будто натыкаясь на собственное бессилие.

– Всё. Хватит. Украдём эту чёртову колыбель, раз по-хорошему не выходит. Она издевается надо мной – откровенно издевается! Не хочет продавать? Отлично. Заберём.

Помощник, одетый безукоризненно в серый костюм, слегка кашлянул, прежде чем заговорить:

– Ваше Сиятельство, сканеры больше не фиксируют присутствие артефакта в поместье Филиновых.

Франсуа резко обернулся. В голосе уже звучала ледяная ярость:

– Исчезла? Колыбель не могла просто исчезнуть! Мы же следили за каждым выездом и въездом на территорию Филиновых! Что вы там вообще делали, а? Она не могла же исчезнуть! Значит, колыбель скрыта под магической защитой. Филиновы, видимо, смогли что-то поставить для маскировки.

Франсуа провёл ладонью по лицу, будто стирая себя прежнего – уравновешенного дипломата. От него сейчас остались только клочья. Блондинка Светлана его вконец достала. Он вновь рухнул в кресло и с глухим стуком ударил ладонью по подлокотнику.

– Скорее всего, что так… – согласился помощник. – Но мы должны убедиться. И операция по краже требует подготовки. Нам нельзя попасться. Филиновы нынче влиятельный род, а могут стать ещё влиятельнее. Мы собираемся закупать у них аномальное мясо, когда откроется анонсированный транспортный портал на Неве. Да и плавильни мы берём на их французском заводе.

Франсуа резко поднял взгляд:

– Найми лучшего. И точка.

– Уже сделано, – сдержанно кивнул помощник. – Мсье Дантес в пути. Сейчас он заканчивает задание в Каркассоне. Как только освободится – сразу приступит. Запаситесь терпением.

Франсуа прищурился.

– Дантес… – повторил он. – Я слышал о нём. Опытный тип. Ну что ж. Посмотрим на него в деле.

* * *

Брожу по арсеналу неспешно. Никуда не тороплюсь, будто просто гуляю. Хожу, как по саду – только вместо яблонь тут «Грады» и миномёты, и ящики с минами вместо цветов.

Сейчас просто жду. Масаса должна срочно передать Хоттабычу весть, что артиллерия Вульфонгии у меня, и никакая нам «Зачистка» больше не нужна. Перебьёмся без неё. Хватит с нас геноцидов за сегодня.

Трактор стоит сбоку, прислонившись к борту рефрижератора с боеприпасами. Улыбается довольно, с выражением – мол, видишь, граф, не соврал я. Вообще да, насчёт количества оружия он правду сказал, ну почти.

Двадцать РСЗО «Градов», несколько высокоточных ракет «Бежёнок», полсотни миномётов, два грузовика «Медведя». Скромно, на самом деле – очень скромно. У вульфонгов, выходит, совсем туго с земной артой. А визгу-то было от Организации – как будто Паскевич сюда Третью Мировую привёз. Ага, хватит это добро разве что на мотострелковый батальон, если не жадничать. Да и то – со скрипом.

И ведь из-за этого – из-за этого жалкого комплекта – могла бы начаться Зачистка всего Боевого материка. Полная. С выжиганием. С маршем по костям. Мда.

Трактор подходит, расправляет плечи, пыжится:

– Прав я был, Ваше Сиятельство. И привёл вас верно.

Я хмыкаю:

– Ага. Брошу словечко в Охранке за тебя, Трактор.

Он моргает:

– А это правда, что Охранка арестовала княжеский род? – бросаю на него взгляд, и он тут же спохватывается. – Прошу простить – не так выразился! Ваше дворянское слово – конечно, априори честное, но просто… не верится, что Паскевичи до такого докатились.

– Угу. Род Паскевичей под следствием. Соответственно, и вся их гвардия пойдёт на досмотр. И ты – тоже. Но за тебя короткое слово я замолвлю перед Владиславом Владимировичем, как и обещал. Возможно, отделаешься полегче.

Он сникает, потом неожиданно выдыхает с облегчением:

– Пушечки… Спасибо, Ваше Сиятельство! Значит, вовремя я подсуетился…

– Вовремя, – киваю. – Редкое искусство.

Вообще, меня несильно волнует судьба расчёта Трактора. Он как-никак выпустил по мне из «Смерча». Но я понимаю, что гвардеец – это солдат, то есть подневольный человек. Он не выбирает цель, а лишь выполняет приказ. А раз убивать Трактора у меня нет никакого смысла, и он, как пленный солдат, проявил стопроцентную лояльность, то пускай живёт. Авось и правда, после следствия устроится к моим на службу.

И тут чувствую – ментально, едва уловимо – приближается армия вульфонгов. Ещё не здесь, но уже на подлёте. Передаю по мыслеречи своим:

– Всем – в боевую. Поднять купол над арсеналом.

Сам выхожу на улицу поглазеть. Структура поля завихряется в воздухе, искрит, скрежещет. Над складами раздувается купол – плотный, сине-серебристый, пульсирующий. Будто кто-то натянул на базу гигантский мыльный пузырь.

Из стены, как ни в чём не бывало, выходит Змейка. Прямо сквозь бетон – хоп, и на свободу. В одной руке кружка, из неё идёт густой пар. Запах крепкого обжаренного зерна сразу перебивает порох и масло.

– Мазака, коффффе, – говорит хищница требовательно.

Беру. Пью. Сладкое, с тонким намёком на кардамон. Кофейные навыки Горгоны с каждым днём становятся всё лучше – скоро она вполне сможет тянуть на первоклассного баристо. А четыре руки тут явно в плюс.

Становимся рядом с Айрой, которая смотрит на небо. Там, в сгущающемся облаке, сверкают молнии. Грохочет. Вульфонги начали обстрел. Работают опять некромантские тяжёлые громобои. Бьют с неба, лупят по куполу – но щиты держат. Я, не отрывая взгляда от грозового танца, бросаю через плечо последовавшему за мной командиру расчёта:

– Трактор. Три «Града» поднимешь? Твоего расчёта хватит?

– Так точно! – отзывается старик с энтузиазмом, который в обычной жизни подменяет квалификацию.

Кидаю по мыслеречи таврам:

– Помогите ему вытащить машины.

Начинается суета. Сквозь пыль выезжают платформы, кто-то кричит: «Провод на ноль! Кто землю не заземлил⁈» Пусковые по одному раскладываются в боевую. Один из механиков обругивает подносчика за забытые ключи, другой достаёт старую магнитную отвёртку из-под бронежилета.

Тем временем громобои замирают. Щит держится слишком хорошо, вульфонги теряют азарт и перестают стрелять. Что ж, время воспользоваться промедлением противника. Тем более что и Трактор только что доложился о готовности пусковых установок.

Я передаю Мавре:

– Снимаем купол.

Купол дрожит и оседает, как покрывало. И сразу – залп. «Грады» Трактора оживают, ревут, трясутся на месте. Грохот – как если бы кто-то вывернул небо наизнанку. Ракетные снаряды уходят короткой, плотной серией. Врезаются точно. Складывается ощущение, что кто-то на том конце не успел даже удивиться. В войске вульфонгов – хаос. Не ожидали. Ряды редеют. Хорошо редеют. Приятно редеют.

Во дворе Пёс, не обращая внимания на грохот, играет с костью. Я делаю ещё глоток кофе, наблюдая за разбитым строем вульфонгов.

Ладно, созерцать «прекрасное» можно вечно, но долго тут торчать не хочется.

Звоню Масасе по связь-артефакту.

– Леди, – говорю, как бы между прочим. – А кто проклял короля Вульфа? Не знаешь, случайно?

На том конце пауза. Прямо слышу, как темнокожая леди поднимает бровь.

– Проклял? – переспросила негритянка непонимающе.

– Ну да. Когда он весь грибами пошёл, и кожа у него покрылась плесенью. Друидизм, явно.

– Конунг, боюсь, я не могу помочь. До всей этой ситуации я даже не знала ничего толком о вульфонгах. Мелкие корольки и князьки Боевого материка не волнуют меня.

– Это точно кто-то из вашей Организации, по виду магии. Ещё раз повторюсь – друид, – настаиваю. – Леди, это важно.

Масаса тяжело выдыхает.

– Если это сделал кто-то из нашей структуры… – сказала она наконец, – то, вероятнее всего, из окружения Ясена. Он как раз курировал лес и вообще всю флору на Боевом материке, да и до сих пор курирует.

– Ага… – протянул я.

Но Масаса меня опередила:

– Извини, конунг. Я сейчас пишу, пытаюсь вычислить, где именно проходит собрание Организации. Никто почему-то не может сказать мне! – раздражается Масаса. – Бардак кругом в этой конуре!

Она отключается.

Надо же, какие сложности. Надеюсь, Масаса успеет на собрание и вставит там своё веское слово, а то Зачистку нам совсем не надо. Зря, что ли, я арсенал удерживаю?

Быстро забываю о бюрократических сложностях в Организации, потому что в этот момент на связь выходит Лакомка.

Сигнал идёт без предупреждения – просто раз, и вот уже канал открыт. Слышу ветер, лошадиное ржание и отрывистое дыхание. Значит, альва опять катается по степи на спринте – вместе с Гюрзой, где-то у Молодильного сада.

Я не спрашиваю, зачем она меня подключила. Значит, у Лакомки есть причины.

Просто наблюдаю. Альва скачет рядом с Гюрзой, удерживая ровный ритм.

Лакомка спрашивает:

– Леди Гюрза, как вы считаете, мог ли ваш лорд-отец сообщить нам про источник у Молодильного сада – и о том, что он улетел в сторону земель огромнов с намерением подставить моего супруга?

Гюрза, побледнев, замирает, поражённая откровенным вопросом Лакомки. Да, главная жена у меня такая – умеет застать врасплох.

– Да. Мог. Но… – признаёт леди-дроу, опустив голову. Затем она замолкает, будто собирается с силами. – Но он бы не стал делать это напрямую. Он, скорее всего, надеется, что король Данила сам развяжет войну с огромонами, начнёт искать источник у них, и тогда впадёт в немилость у Багрового Властелина.

Я делаю внутреннюю пометку. Что ж, информация про лорда Питона интересная, Лакомка бесспорно молодец, что сообщила, но Молодильный сад ещё подождёт. Мне бы сперва с вульфонгами разобраться.

Выхожу на связь с Кирой по связь-артефакту:

– Не занята? – спрашиваю.

– Нет, – отвечает некромантка с неожиданной лёгкой усмешкой. – Я как раз с королём Бриксом чай пью. У нас перерыв в делах.

– Тогда передай королю Бриксу, чтобы он повысил боевую готовность на Острове. И твоей охране тоже не помешает. Там Организация кипит. Ничего серьёзного пока не случилось, но всякое возможно.

На том конце тут же включается громкий бас – бодрый, чуть торопливый:

– Понял вас, дядя Данила!

Кира с ноткой строгости поправляет:

– Ваше Величество Брикс, такое обращение неприемлемо. Говорите правильно: Данила Степанович. Или, если уж очень хочется официальности, – король Данила.

Ну ни фига себе Кира даёт! Строит короля-некроманта!

Причём голос у неё – такой лилейный, вежливый, бархатный, что я чуть не сбрасываю вызов от неожиданности. Я-то от Киры обычно слышу: «где финансирование?», «я не спала трое суток, а ты опять у кого-то завод отжал», «у меня нет людей на ещё один проект». А тут – прямо шёлковая киса. Давненько она так не говорила.

Делаю пометку: выяснить, кто кого тут соблазняет.

Спустя буквально несколько минут Брикс уже сам выходит на связь. Уже один. Кира, видимо, отошла.

– Король Данила, а можно с тобой поговорить наедине?

– Конечно, – отвечаю.

– Дядя Данила, а у тёти Кир… у Киры Игоревны есть кто-то?

Хмыкаю. Разве что чёртов попугай-нежить.

Ну а вообще, Кира молодец. Обольстила нашего молодого короля-некроманта. Тот в душе – ребёнок, а в теле – глыба с уровнем доступа. А Кира… ну, сейчас у неё никого. Со Студнем всё давно закончилось, да и несерьёзная у них была интрижка.

Пожимаю плечами, хотя он этого не видит:

– Нет, у Киры Игоревны никого. Так что дерзай, Ваше Величество.

– Спасибо, дядя! – радостно говорит Брикс.

– Конунг! – возникает во дворе запыхавшаяся Мавра. – Вульфонги позвонили. Король Вульф просит переговоров!

Глава 3

Решаю сам пообщаться с звякнувшими. Мавра передает мне связь-артефакт.

– Король Данила слушает, – бросаю.

По связи врывается резкий гавкающий голос:

– Просим, чтобы король Данила вышел лично на расстоянии пятьсот метров от ворот арсенала. С собой – не больше десяти человек. Вас встретит лично король Вульф.

Я хмыкаю. Ну, прогуляться – так прогуляться.

– Айра, Змейка, идём. Остальные – по местам, держим периметр.

В этот момент откуда-то из-за бронированной будки появляется Ледзор.

– Может, я тоже пойду, граф? Хо-хо, ты же знаешь, из меня выходит отличный переговорщик.

Я качаю головой.

– Сорри, не. Нас и так трое. Этого больше чем достаточно. Ты же слышал, что их всего десять будет. Нам четверым даже мало будет.

Одиннадцатипалый разочарованно оглаживает бороду. Змейка прощается с ним элегантным фа-аком – чтобы не расстраивался. Поддержка, так сказать, в её стиле.

Мы забираемся на Пса. Шкура у него – как дублёная броня, местами в старых шрамах. Зверюга молчит, но я ментально чувствую: настроение у него предвкушающее, азартное. Гарнизон арсенала ему показался закуской. Он хочет продолжения банкета.

Тавры открывают ворота, и Пес выдвигается наружу, каждый шаг оставляет глубокие вмятины в сухой земле. Ни одна муха не летит рядом – с багровым зверям не шутят даже насекомые.

Двигаемся к середине поля, навстречу выстраивается кавалерия из шестерых вульфонгов в кожаных доспехах. Вообще, кожаная броня – не показатель бедности в местном средневековье. Просто зачем таскать стальные кирасы, если ты боевой маг и обладаешь стихийным доспехом? А еще ведь есть всякие защитные артефакты.

В центре движется коляска – старая, потёртая, тяжёлая, с резьбой по обшивке и укреплениями изнутри. Тащат её лошади, нервничающие под уздцами: фыркают, ржут. Внутри уселся король Вульф. И зрелище, скажем прямо, незабываемое. Он весь покрыт грибами: крупные шляпки облепили плечи, мицелий сплетается по шее, а лицо словно выжжено спорами.

Рядом с больным королем держатся трое. Его вассалы. Те самые лорды, что поддерживали принца Герпеса во время «болезни» отца и являются приспешниками принца.

Мы останавливаемся. Они – тоже. Между нами тишина, сухая степь, выжженная трава. Вульфонги смотрят в ужасе на Пса. И вот тут начинается самое интересное: они узнают его.

Репутация у Пса веселая. Сначала его использовали ликаны, чтобы держать в страхе соседей – он выгрызал гарнизоны, сеял панику, кромсал города. А потом этот клыкастый танк достался мне. И, как показала практика, стал только более игручим. Разбаловала его Настя как бить.

Любопытно, что вульфонги смотрят с неменьшей опаской и на меня.

«А ведь Пса когда-то пытались захватить и вульфонги, да только потеряв сотни воинов, бросили эту безнадежную затею и переставали соваться к ликанам, – задумчиво замечает Айра по мыслеречи. – Потому они боятся тебя, мой господин. Ты забрал Пса себе, а Вульфонгия потерпела в этом деле позорное поражение».

Вот оно откуда ноги растут.

Пёс вдруг кашляет и сотрясается. Из глотки вылетает нечто тяжёлое и с влажным шлёпком падает на землю перед копытами кавалерии. Вульфонги вздрагивают, разглядывая человеческий череп. Весь в слизи, в пузырях желудочного сока. Кавалерия дёрнулась всей массой назад, лошади заржали, двое всадников непроизвольно натянули поводья. Даже король Вульф в своей коляске вздрогнул – шея дёрнулась, один из грибов на плече поднялся вверх и едва не задел капюшон ближайшего вассала.

Пёс рыкнул и посмотрел на них спокойно, лениво. Словно выбирая с кем поиграться.

Король перевёл взгляд на меня. Тяжёлый, будто налитый свинцом. Глаза налиты яростью и невольным уважением – как будто внутри него одновременно кипит злость, но и не уважать он не может того, кто смог совладать с огромным Псом.

– Кто ты такой, всадник? – процедил он с трудом. Старик-то с гонором. Мог бы поручить переговоры кому-то другому, но нет, ломает себя, заставляет говорить, хоть ему это и чертовски больно, по глазам вижу.

Я пожимаю плечами.

– Я Вещий-Филинов.

Он непонимающе морщится. Шевелит головой, гриб на плече покачивается, будто прислушивается – прямо живая антенна.

– Вещий-Филинов? Конунг? Ты не можешь им быть! Конунг – это безрогий тавр. Слабак. Ошибка природы.

Улыбаюсь. Тонко.

Ну да. Я читал воспоминания его сыночка принца Герпеса. Видел, как тот кормил отца выдумками, подменял реальность на удобные мифы, лепил из меня карикатуру, да и вообще искажал политическую картину мира. Всё ради одного – чтобы старик не мешал и не встревал, пока сынок бодался с теми, кто мог оторвать ему голову.

Я отвечаю спокойно, глядя прямо в глаза короля:

– Как видите – это неправда. Я не тавр. Но я правлю таврами. Как и альвами. Да и много кем еще.

Вульф в замешательстве шевелится в коляске:

– Вот как? Мне про тебя совсем другое докладывали. И тот Филинов, о котором я слышал, не смог бы подчинить Пса.

– Это случилось мимоходом, – замечаю. – Я обычно первым не нападаю, только даю сдачу.

– И всё равно ты пленил моего сына.

Я не отрицаю.

– Действительно, пленил. Правда, не я – Павлинарх. Но будь я на его месте – тоже бы это сделал.

Он резко рычит:

– Прекращай привязываться к словам! Вы с Павлинархом схватили моего сына, а уж в чьей конкретно темнице он сидит – твоей или пернатого – это дело десятое!

– Ну не скажите, – качаю головой.

– Ты пришёл делать из меня болвана⁈ – вскипает король.

– Нет. Я пришёл показать, за что получил по щам твой сын, да и многое другое заодно. Просто взгляни.

Швыряю ему в голову воспоминания – не напрямую, по мыслеречи. Он может не смотреть, но канал открыт. Там всё: как Герпес покушался на меня, а также как врал Вульфу, как обводил его вокруг пальца, как грабил казну, как смеялся потом.

Король замирает. Глаза стекленеют. Он будто перестаёт дышать.

Трое вассалов начинают взволнованно переглядываться.

– Ваше Величество? – тихо спрашивает один. – Что он вам показал?

– Не стоит этому верить! – почти на автомате добавляет другой.

– Всё в порядке?

И тогда Вульф задыхается. Хрипит. Потом вдруг рычит – надрывно, животно:

– Вы безмозглые предатели!!

Поворачивается к вассалам, гриб у него на плече шлёпается вниз, рассыпаясь в труху.

– Продались моему сыну! Все эти годы вешали мне лапшу на уши, поили ложью! Смеялись за моей спиной! Грабили мою казну на пару с сыном, да еще с некромантами снюхались! Это же надо до такого додуматься! Тупорылые свиньи! – он сплевывает в ярости. – Некроманты – враги всего Материка! Вам жить расхотелось⁈ Если все зверолюди объединятся и растопчут нас, чего вы, ворюги, добьетесь⁈

Вассалы – как по команде – начинают голосить вразнобой, хором, захлёбываясь друг другом:

– Это ложь!

– Он вам подбросил фальшивку!

– Это манипуляция, Ваше Величество! Не верьте! Менталист внушил вам ложь!

Дергаются, машут руками, пытаются звучать убедительно. Я только улыбаюсь, наблюдая за концертом.

Король Вульф поворачивается к одному из своих стражников.

– Менталист, загляни в мою голову, – приказывает король. – Проверь воспоминания, что мне передал Филинов. Скажи, правда ли это?

Менталист напрягается. Делает шаг вперёд, будто с трудом отрывает ноги от земли. На лице проступает сосредоточенно выражение.

Он тихо говорит, почти шепчет:

– Это достоверные воспоминания, мой король.

И отходит в сторону. А Вульф яростно сверкает глазами на трясущуюся троицу вассалов.

Вообще, для Боевого материка случай редкий: чтобы свирепая раса подчинялась больному королю. Обычно у зверолюдей правит тот, кто силён – прямо, очевидно, без скидок на прошлое. Но Вульф – исключение. Видимо, ему засчитали старые заслуги: когда-то, по слухам, он был не просто сильным, он был чудовищем. Его уважали, за него шли в бой, его имя вызывало дрожь. Потому и сейчас – пока ещё соглашались принимать. Хоть и скрипя зубами. Хоть и пользуясь его слабостью и обворовывая.

Но сейчас пора разобраться с теми тремя.

– Меня только что обвинили в клевете, – говорю я, кивнув на троицу вассалов. – Король Вульф, разрешите вызвать ваших вассалов на дуэль.

Вульф мотает головой. Быстро, резко – грибы на плечах дрожат, споры слетают в воздух.

– Конунг, тебе незачем просить поединка, – бросает он. – Их ждёт казнь.

Я не отвожу взгляда:

– Тогда разрешите – казнить.

Вульф удивленно вскидывает брови, затем криво усмехается.

– Сделай одолжение, – выдыхает он и бросает своим стражникам. – Стража – не мешать.

Я бросаю мысленный приказ – Псу, Айре и Змейке.

Пёс зарычал. Напрягается – и с рывком опускает голову. Первого вассала он сглатывает наполовину, как хлебную корочку. Шлем, кости, броня – хруст, треск, фонтан крови. Остатки полетают по воздуху, разбрызгиваются на лошадей. Те ржут и шарахаются.

Двое других успели активировать доспехи. Но Змейка уже в движении. Она выныривает сбоку, скользит, почти не касаясь земли, в прыжке – прямо на второго. Медные когти молниеносно наносят множество ударов, и доспех Воина не выдерживает.

Третий не искушает судьбу – бьёт пятками по бокам шестилапки, топот копыт мигом удаляется прочь, и Айра остается без противника, но удрать ему не суждено. Телепатия не знает расстояний…ну в некоторых случаях. Я накрываю бегунка псионикой: он дёргается, сгибается пополам – и валится с седла, как подкошенный.

Всё это – секунд шесть.

Король Вульф вместе со своей стражей застывает. Хворой колясочник смотрит на меня, не мигая.

– Что ж, быстро, – протягивает король Вульфонгии.

Было бы с чем возиться. Я рассчитывал схватиться со всей кавалерией Вульфа, потому и взял Змейку с Псом, но похоже, обойдемся только тремя.

Впрочем, сейчас мне нужно не о боях думать, а как эвакуировать одного больного короля. Потому что другие вассалы тоже были нечисты на руку, а теперь когда Вульф их раскрыл, то и попытаются его прикончить.

– Ваше Величество, – говорю я. – Вам лучше проследовать со мной. В здание вашего арсенала.

Вульф уставился на меня напряженно.

– Не потому, что собираюсь брать вас в плен. А потому, что предали вас не только эти трое. – Я делаю лёгкий, почти небрежный жест рукой, обводя полукругом далёкие ряды. – Весь ваш лагерь кишит заговорщиками. Я только что прикончил троих их приспешников – и вы не возразили. А значит, те, кто остался, решат: вы всё узнали. Вы в курсе их казнокрадства и сговоров с принцем. А раз так – попытаются убрать вас прямо сейчас, под шумок битвы.

– Вот оно как, – хмуро бросает Вульф. – А если я откажусь пойти с тобой?

– Ваше право, – хмыкаю. – Но тогда вы умрете очень скоро.

Вульф смотрит на меня. В глазах у него нет больше злобы. Есть тревога. Есть понимание. Та самая тяжёлая, старческая усталость, которая приходит, когда тебе показали: все твои приближенные – арендаторы, а трон под тобой – уже распилен.

Он кивает.

– Везите меня за конунгом Данилой, – хрипит своим стражникам.

Стража, уже не зная, что делать, подчиняется. Кавалькада поворачивается. Коляска трогается. Покрытый грибами монарх неспешно движется за мной, Айрой и Змейкой – мы едем впереди, верхом на Псе.

Мы входим в арсенал – и именно в этот момент, когда ворота ещё не успели захлопнуться, вульфонги на дальнем краю поля наконец очухиваются. Предатели-вассалы, похоже, нашли предлог начать наступление – и тут же отдают приказ. Уцелевшие громобои начинают обстрел: молнии с треском срываются в небо и падают в землю, в каких-то сотнях метров от внешней стены.

Я машинально отдаю приказ по мыслеречи:

– Купол – поднять. Всем занять боевые позиции.

– Уже сделано, конунг! – с готовностью восклицает Мавра, показывая пальцем вверх. Купол уже мерцает над головой. Ну да, тавры ведь не слепые и прекрасно видят, что по нам пуляют.

Вспышки бьют по арсеналу одна за другой, с хрустом, с оглушающим грохотом. Щиты держатся, но видно – тяжело. Искажение по куполу ползёт, как трещина по стеклу. Ещё немного – и пойдут провалы.

Рядом кто-то кричит – и я, не оглядываясь, узнаю голос. Менталист Вульфа визжит:

– Почему они стреляют, Ваше Величество⁈ Они же могут попасть по вам!

А Вульф бросает стражнику:

– Могут попасть⁈ Да они по мне и целятся, кретин! – срывается король. – Все мои советники – предатели! Они давно служат только Герпесу! Это всё его поганый план – на случай, если я вдруг прозрею!

Он бьёт ладонью по краю коляски.

Раз – два – три. Молнии летят с чёткой частотой, стрельба ведётся по секторам, методично, выверенно. Работают грамотно, по-системному – и это плохо. Защитное поле долго не выдержит, скоро сдуются, как перегретый пузырь.

Ладно, чего сидеть? Ведь остановить обстрел очень просто. Надо только позвать малого, а он за любой кипиш. Через Ломтика забираю из пазлов громобоев управляющие камни. О, хорошая работа, малыш.

Что это у тебя в руках, конунг? – Вульф с удивлением смотрит на возникшие у меня в рукакх камни.

– Акссесуары, – бросаю.

Я «включаю» молниевика-легионера.

Молнии, что летели на арсенал, в один миг разворачиваются в воздухе – и с воем уходят обратно, к вульфонгам. Точнее – к их громобоям.

Первая батарея взрывается – глухо, но мощно. Вспышка – и остаётся только дымящийся остов.

– Как ты это делаешь⁈ – Вульф в шоке.

Вторая вспыхивает, как свечка: бело-голубой огонь, ревущий, пожирающий металл.

Третья – не выдерживает внутреннего давления. Корпус плавится, оплывает, как воск. Вязкая, мутная лавина металла стекает в землю, по ней ползёт пар и гарь.

Гврадейцы мечутся. Кричат. Полыхают. Бросаются на землю, сбрасывают броню, катятся по песку.

Король Вульф дёргается в каляске, рычит почти с мольбой:

– Это мои люди, конунг! Не поубивай всех!

– Скоро вы с ними встретитесь лицом к лицу, – говорю с усмешкой.– Вот тогда и посмотрим, как у вас получится не перебить их всех и самому при этом не помереть.

Вульф посмотрел на меня угрюмо, а я только усмехнулся шире и подмигнул.

– Что случилось, Даня? – выбегает Айра во двор и смотрит на далёкие зарницы.

– Просто противник открыл по нам огонь, – поясняю коротко.

– А почему полыхает тогда их войско? – удивляется избранница.

– Промазали, – пожимаю плечами.

Айра смотрит на меня округлившимися глазами, а потом качает головой и улыбается, поняв всю шутку юмора.

– Блин, Даня, так это ты устроил их самоподрыв? – смеётся она и по привычке уже вешается мне на шею. Ё-мое, свято место не бывает. Светку уже кто только не пытается подменить в этой функции. – А я ведь, правда, пыталась пару секунд догнать, что ты имеешь в виду.

– Ну, бывает, – улыбаюсь. – Не расстраивайся, со временем привыкнешь. С кем поведёшься – от того и наберёшься.

Девушка смотрит на меня полными обожания глазами.

– А я и не против… Ой, это же король Вульфонгии… – не отпуская меня, Айра замечает короля в коляске и его стражу. – Ну ничего себе, мой господин! Ты его взял в плен!

На этих словах Вульф бросает на меня недовольный взгляд.

– Нет, Его Величество заглянул в гости, – отметаю версию избранницы. – А вот его люди – нет. Мавра! – оборачиваюсь к воеводе-богатрыше.

– Взять вульфонгов! – тут же гаркает она дружинникам, сходу поняв меня… ну, не совсем сходу – просто я мысленно передал более детальный приказ, а то зачем попусту сотрясать воздух, будто и не телепат вовсе. – Всех, кроме инвалида, повязать и на склад!

– Сама ты инвалидка, рогатая! – громко ругается Вульф, пока его людей скручивают антимагическими наручниками.

Всё происходит быстро. Не то чтобы стражники совсем не сопротивлялись, но мои Мастера-каменщики просто не обратили внимания на сопротивление каких-то Воинов-физиков, да и последних маловато. Вообще, тавры в моё правление сильно прокачались: многие выросли в ранге, многие обрели второй Дар – не без моей помощи. Думаю, если бы дошло до прямого столкновения войска Вульфонгии и дружины Тавиринии, от клыкастых осталось бы одно мокрое место.

Дело тут даже не столько в природных данных, сколько в дисциплине, магических техниках и правильном питании с полезными добавками. А необходимые реформы в этих стезях ввёл как раз я. Ну а тавры – очень упрямые, чтобы подвести своего конунга. Так что, думаю, нынче рогатые даже без поддержки родовой гвардии, артиллерии, Золотого Дракона с Псом и других фич вроде имба-пушки – одна из сильнейших рас в Боевом материке, пускай и не самая многочисленная.