Текст книги "Хозяйка Мертвой воды. Флакон: Пар, моторное масло и магия (СИ)"

Автор книги: Глен Маура

Соавторы: Эдуард Поляков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

– Так ты не расскажешь? – Ди аж задохнулась от неожиданности.

– Нет, – поморщилась Хельга – Но если ты будешь ТАК орать, то завтра он о вас узнает от прислуги.

На следующее утро во время утреннего осмотра, где присутствовали и Вильям с Чарльзом и еще шестеро новичков Альберт попросил Хельгу задержаться для разговора. Сказать о серьезности своих намерений к Ди и, не далее чем первого сентября, просить руки девушки у ее отца. Хельга улыбнулась. Времена рыцарей не прошли и один из них сейчас стоит перед ней. Храбрый боевой офицер не боящийся ни магии ни вражеской сабли, но робеющий от женского поцелуя. Что тут сказать, повезло Диане.

Подготовка больницы уже велась полным ходом и за ней нужен был пригляд. А еще и с новыми учениками заниматься необходимо. Чарльз был направлен в квартал Гончаров, где полным ходом шла подготовка новой больницы. Мистер Армстронг, вместе с безмолвным распорядителем, должен был проконтролировать соблюдение всех стандартов, с которыми ознакомился за последний месяц работы с госпожой фон Кащенко.

Но была в этом назначении и другая сторона медали: сам Чарли жил в квартале от больницы, и у него совсем недавно родилась дочурка. Пока работы для медика было раз-два и обчелся, и суетливый папаша, проверив палаты, качество постельного белья и посчитав медные утки, мог пораньше сбежать к жене с маленькой дочкой.

Вильям же, несмотря на молодость, примерял на себя роль преподавателя. Стоя перед полдюжиной новых студентов и Хельгой, он, нисколько не смущаясь, рассказывал уже пройденный материал, лишь иногда сверяясь с конспектами в тетради. Роль преподавателя ему шла не меньше, чем роль хирурга. В силу атрофировавшихся на войне эмоций, Вильям не боялся выступлений на публике, спокойно объяснял материал и отвечал на вопросы. У Чарльза же могли быть с этим проблемы.

Занятия длились до четырех часов, с небольшими перерывами между лекциями, после этого, целительница ехала на завод Неджи, где механики Гелиота доводили прототип спортивного парокара до ума. В эти небольшие перерывы Хельгу донимал Храбр. Оборотень маялся в томительном безделье, ведь на прежнюю работу путь ему был заказан.

По легенде, он вместе со всей бригадой и мастеровым полег в переулке Часовщиков, как бунтарь, и сейчас Тайная полиция устраивала охоту на ведьм на оружейной мануфактуре «Митральез и сыновья». Люди Крайтона «просеивали» всех и каждого, устраивали перекрестные допросы, облавы и обыски. В общем, занимались тем, чем и должна заниматься Тайная канцелярия.

Храбр откровенно маялся, не находя себе занятия в стенах шикарного особняка. И этот вопрос необходимо было как-то решать. К исходу третьего дня Храбр припер Хельгу к стенке и высказал то, что накипело у него на душе: «Он есть мужчина, а не грелка постели излишне деловой дамы. Он скив, и его дом в лесах, а не в грязных и вонючих каменных трущобах! И завтра они отправляются назад, Храбр так решил!»

Спич был эмоционален и сейчас, стоя прижатой к стенке оборотнем, веяло чем-то животным, Хельга чувствовала, что не может ослушаться. Вернее она ХОЧЕТ СЛУШАТЬСЯ ТОЛЬКО ЕГО!

Но если-бы все было так просто! На плечах Хельги висели обязательства. Не исполнить их и бежать, поджав хвост, она не могла, о чем и поведала Храбру, который на эмоциях трансформировал руку и царапал дощатые панели на стене у её уха. Удивительно, но слова о обещании и моральном долге подействовали на неприступного скива.

– Дала слово, значит держи! – играя желваками произнес Храбр. – До первого дня осени мы тут. После Аркрум покинем. Дома нас ждут и деревня и хлопоты.

– Какие хлопоты, – Хельга ухватилась за подозрительное слово.

Оборотень посмотрел на нее с нежностью потеряв суровость.

– Свадьба, конечно-же. Если поспеем все подготовить, то на Лады день успеем обручится.

Храбр уже обдумывал планы их будущей совместной жизни, а вот Хельга… Она была в смятении. Ей нужно сесть и крепко подумать о том, что решил за них ее оборотень. Из хоровода мыслей ее вырвал нежный поцелуй в щеку и последовавшие за ним слова.

– Но сидеть тут, точно в остроге, не буду! Человек – он как и любая железка: без дела хиреет. А уж мужчина так и подавно. Ведь и пьют мужики от безделицы.

– Завтра поедешь со мной, хорошо? Познакомлю тебя с человеком, что парокареты придумывает. Ты кузнец, а ему крепкие руки нужны, да и тебе практика и наука.

При этих словах глаза оборотня полыхнули азартом. Ага, жениться он собрался, мальчишка блин. Мужчины лет до сорока дети. Это даже хорошо, легче справиться где, тонко манипулируя лаской, а где и грубо – слезами. Но в то же время, к мужчинам подход правильный нужен. Если не знаешь, что подарить парню – подари ему советский конструктор с болтиками и гаечками, или машинку на пульте управления. Увы, игрушечных машинок тут нет, зато есть настоящие, паровые.

Вот и сейчас Храбр размяк, как хлебный мякиш. На этом настроении с ним можно творить многое, вот и сегодня ночью она этим воспользуется. Прости, Ди, за бессонницу.

Утро девятнадцатого августа прошло в прежнем ритме. Почти. Для студентов, уставших от лекций, Хельга провела показательную операцию по снятию компрессионно-дистракционного аппарата с ноги Альберта. Это сделали самостоятельно Вильям и Чарльз, а Хельга комментировала действие для новеньких.

Будущие врачи завороженно смотрели на работу своих старших коллег, как на магию. Хороший, правильный взгляд. Жаль, скоро он исчезнет, когда подобные операции превратятся для них в рутину.

На завтрашний день было запланировано открытие больницы для малоимущих, имени императора Аластора II, поэтому как закончилась операция, Хельга отпустила всех домой, наказав отдохнуть и прибыть завтра на открытие.

К слову, несмотря на то, что в момент открытия больница имела всего дюжину коек-мест, стараниями серого кардинала, внимания к этому событию было привлечено предостаточно.

Внимание!!! Знаменательное событие в жизни Раудвиля!

Бесплатная больница имени императора Аластора II c 20 августа открыта для всех без исключения! Благодаря заботе о горожанах императора Генриха IV, открывается госпиталь для всех, без исключения, граждан Империи. Высокородные лорды и простые каменщики, люди, дворфы и аслау – каждый в столице имеет возможность бесплатно лечиться у имперских докторов, мистера Чарльза Армстронга и Вильяма Стоуна.

Боже храни императора Генриха IV!

Так гласила статья в газетt «Имперского вестника».

По мнению Хельги, она была перенасыщена одами правящей династии, но главе Тайной канцелярии виднее. Тем более, что на деньги короны и организован этот госпиталь, а как известно, кто платит, тот и музыку заказывает. В качестве практикующих врачей, были указаны лишь Чарльз и Вильям, сама же Хельга в статье и вовсе не упоминалась, а по зарплатной ведомости проходила лишь как сторонний консультант, но так оно было и нужно. Хельга ничуть не обижалась, тем более, что сторонний консультант имел оклад в несколько раз больше, чем вся больница вместе взятая.

Студенты разъехались и Хельга впервые выбралась в город не только в обществе молчаливого охранника-водителя, а еще и Храбра, который, надо-же, – сел на место рядом с водителем. Дурак великовозрастный! Всю дорогу он засыпал его вопросами. Водитель, который недовольно морщился, однако же отвечал диковатому пассажиру.

Для Храбра сама поездка на парокаре была сродни приключению, плюс его интерес к механике, внутреннему устройству и желанию понять принцип. За такое нельзя ругать, только всячески поощрять. Глядишь деревенский кузнец из темного леса в Раудвиле поднатореет настолько, что вернувшись домой откроект собственное производство парокарет. Правда в Скив сплошные леса и нет дорог, лишь направления. Но кто знает, во что выльется его интерес…

К концу поездки шофер был «затыркан» настолько, что не стал сопротивляться, когда Храбр попросил разрешить ему посигналить в клаксон.

– Храбр, ты как ребенок, честное слово, – улыбаясь пожурила его целительница.

– Да что ты понимаешь, женщина? – задал риторический вопрос кузнец. – Там хромированное рулевое колесо! Оно как зеркало, а все-же металл. И сила в паровом котле как в дюжине скаковых лошадей! Наука!

– Да понимаю и побольше некоторых. Знаю принцип гальванизации, и более того, помогла мистеру Неджи изобрести самую быструю в этом мире парокарету!

– Хельга, ты конечно умная и все такое… Но хватит заливать, – махнул рукой оборотень.

– Пошли, – девушка схватила парня за руку и силком потащил за собой в глубь завода. – Сейчас я тебе сама все покажу.

Смешно сказать, но слова Храбра задели ее до глубины души. А может потому и задели, что сказал их именно он. Тот, с кем она может чувствовать себя девчонкой. Попроситься на ручки, пожаловаться и поплакаться.

Храбру и в самом деле нашлось место в тандеме Хельги и Гелиота. Вернее даже не так. Храбр вытеснил Хельгу по своей полезности при подготовке парокара к гонке. Она дала идею для принципиально нового двигателя, и Гелиот реализовав её, столкнулся с новой проблемой. Жесткая подвеска не выдерживала нагрузок, что давал многократно усилившийся мотор.

Теперь Гелиот и Храбр, как две подружки, обсуждали идеи и, что удивительно, оборотень ничуть не уступал инженеру в генерации идей, например того, как можно усилить раму, при этом не утяжеляя общую конструкцию.

На утро следующего дня было намечено открытие госпиталя. Необходимо еще раз проверить готовность ее учреждения. Немного ревнуя оборотня к Гелиоту, Хельга попрощалась с обоими но оборотень и аслау были так увлечены спором о жесткости металлов применяемых в раме, что не заметили как целительница покинула их. Ничего, она припомнит Храбру этот момент. И хоть умом девушка понимала, что кузнец полностью растворился в интересном ему вопросе, но сердце требовало внимания.

Хельга решила заглянуть в больницу, проверить все ли готово к завтрашнему дню. Её ученики Чарльз и Вильямс сидели в кабинете, который, их наставница называла необычным словом «ординаторская». Они сверяли по ведомостям имущество, которое было приобретено в больницу на деньги Императора.

– Утки, тридцать штук, – диктовал Чарльз. сидя на обтянутом кожей диване. Его лысина блестела в свете газового рожка.

– Есть, – отмечал в ведомости Вильям Стоун, в вечерних сумерках из-за своих глаз странного цвета он выглядел, как вампир. – Много там еще?

– Простыни, подушки, тарелки… – начал перечислять Чарльз. – До первых петухов хватит.

Хельга незаметно наблюдала за ними тихо войдя в ординаторскую.

– Заканчивай, парни, – скомандовала Хельга. – Успеете еще клизмы сосчитать. Знаете, что еще делают врачи в ординаторской?

Чарльз и Вильямс переглянулись и пожали плечами.

– Дегустируют подарки от благодарных пациентов! – сама ответила на свой вопрос Хельга. – Завтра в этом городе откроется самая современная больница, и вы к этому причастны как никто другой. Вы мензурки посчитали? Тащите сюда три чистые и во-о-он тот бутыль. Будем практиковаться!

Чарльз Амстронг со всей, присущей ему ответственностью выполнил поручение наставницы: принес три колбы на унцию и бутылку спирта, разлил ровно по мензуркам.

– За будущее госпиталя имени императора Аластора II! – вместо тоста произнесла целительница.

Глава 14
Хозяйка мертвой воды

Утро выдалось пасмурным и речь шла не только о погоде. Явившись в третьем часу ночи в Дартшир с Чарльзом Амстронгом, Хельга определила его спать, указав на дверь свободной комнаты. Только перепутала их. Захмелевший Чарльз попал в уборную и не придумал ничего лучше, как забраться в высокую ванну прямо в офицерском мундире с орденами, включив горячую воду, благополучно уснуть.

А вот отходившей от попойки Хельге и хмурому Храбру предстояла долгая ночь. До первых птах оборотень держал розовые волосы девушки над ночной вазой у кровати. Хмельная целительница, что вчера была едва ли не шальной императрицей, опорожняла в ночную вазу желудок. Высказывая парню, что ей стыдно, ничуть не меньше чем плохо, и что она больше в жизни не притронется к зеленому змею. Храбр молчал, и это молчание пугало девушку.

Утро как всегда настало предательски быстро. Проснувшись Хельга боялась открывать глаза, чтобы не встретиться взглядом с Храбром. Боже, как ей сейчас было стыдно, как было противно во рту и шумело набатом в голове!

– Не притворяйся, вижу что ты проснулась, – раздался над ухом голос оборотня.

Девушка открыла глаза. Храбр сидел на краю кровати, держал в руке винный бокал с рубиновой жидкостью.

– На! – он протянул ей сосуд с вином.

– Лучше убей меня… – заскрипела Хельга, прячась под одеяло от запаха вина и чуть-чуть от стыда.

– Выпей и запомни: вот как надо встречать любимого с пьянки, а не как моя маменька. Понимаешь? – он наконец улыбнулся. – Да пей же! В миг полегчает.

Хельга, сбросила с себя одеяло обняла оборотня.

– Храбр, если когда-нибудь я буду на тебя злиться…

– Я пойму что вернулась старая Хельга, – хмыкнул он. – Вставай, лежебока, у кого-то сегодня открытие больницы? Не забыла?

– Который час? – целительница поперхнулась терпким вином, которое сейчас на вкус для нее было гаже касторки.

– Начало девятого. Да не торопись ты, успеем, – Храбр неодобрительно покачал головой. – Этот, хер важный, Август Крайтон, который порывался разбудить тебя. Короче сейчас он лысого приводит в порядок, того что в ванне спал.

– Чарльз спал в нашей ванне? – вздернула бровки Хельга. Прав был оборотень, вино растекаясь внутри, избавило целительницу от отравления уксусным альдегидом.

Час спустя…

Черная парокарета-лимузин Лекс Индастрис, с гербом Тайной канцелярии рвалась в сторону города, поднимая за собой клубы пыли.

– Вспоминайте, где вы третьего потеряли, – сэр Август Крайтон переводил недовольный взгляд с розоволосой целительницы на лысого офицера и обратно. – Сие просто нонсенс! У нас открытие госпиталя меньше чем через час, а одного из двух практикующих врачей не удается найти даже усилиями Тайной полиции!

Он раздраженно обратился к Чарльзу, чью внушительную фигуру покрывал домашний халат на несколько размеров меньше его фигуры. Бархатный предмет одежды не скрывал круглых коленей полевого врача, да и не сходился на волосатой груди.

– Армстронг, да перестаньте вы поправлять ваш халат! Ничего, выступите в нём перед публикой. Будет вам уроком на будущее. Разумеется я шучу – новый мундир уже ждет вас в госпитале. Но такая наука имела бы резон, если бы не присуждение вам титула эсквайра Его Величества. А так, и в самом деле, вышло бы презабавнейше.

Посерев лицом, Чарльз Армстронг не веря посмотрел на сэра Августа, затем, ища подтверждение услышанным словам, перевел взгляд на Хельгу, но она и сама была без понятия шутка это или нет. Присуждение титула честь и почти недостижимая цель для простых граждан Аркрума. Хоть титул эсквайра являлся самым низким в иерархии и, тем не менее, он давал право на герб, жаловал родовое имение, открывал дорогу в императорский дворец.

– Да, мистер Армстронг, – по лисьи улыбался серый кардинал – Вам и мистеру Вильяму Стоуну, волей Императора, было решено жаловать титулы эсквайра, с соответствующими земельными наделами. Разумеется, не за заслуги перед короной, их у вас пока и нет почти, а так сказать авансом.

– Я даже не знаю, что сказать, – едва ли не шепотом произнес Чарльз.

– Ничего говорить и не нужно. Просто будьте как другие врачи и со всем усердием выполняйте возложенные на вас обязательства на вверенном вам поприще.

Тут он перевел взгляд на целительницу и на душе у Хельги заскребли кошки. Интуиция редко обманывала Хельгу. И сейчас неким шестым чувством девушка ощущала, что ничем хорошим этот разговор не кончится в любом случае.

– Что же до вас, госпожа фон Кащенко, вам волею императора решено жаловать титул баронессы, – произнес он, будто говорил о уже давно решенном вопросе и согласия самой Хельги не требовалось. – Остался лишь сущий пустяк – выйти замуж за верноподданного империи и можете переселяться в свое новое родовое имение Дартшир. Думаю оно вам подойдет. Императорский указ, вместе со всеми бумагами уже подписан, необходимо лишь вписать имя вашего избранника и дату.

Вот только Хельга была против. И даже не потому что для того, чтобы стать баронессой ей необходимо выйти замуж за подданного империи. Уж если ей готовы даровать баронский титул дела с гражданством для Храбра и вовсе вопрос минутный. Главная причина такого заманчивого предложения – это желание «привязать» Хельгу к империи. Сделать ее пусть высокородной и весьма обеспеченной, но собственностью императора. Какой актив в грядущей войне с оборотнями Скив весьма ценен, раз уж её ученикам, которые без году неделя, научились мыть руки перед операцией да и только, а уже даровали титулы эсквайров.

– Извините, виконт Август Крайтон, но вынуждена отказаться, – произнесла целительница, вглядываясь даже не в лицо, оно могло соврать, а в душу серого кардинала.

И не ошиблась. Гнев, ярость полыхали несколько секунд в его ауре, а затем, почти мгновенно, точно выключил кто, сменились на какую-то уверенность, что стальным блеском заменила красно-фиолетовые всполохи. И явно эта уверенность ничего хорошего ей не сулила.

– До будущей весны я намерена оставаться в Раутвилле, но связать свою жизнь с империей пока не могу, – нагло, в лицо Хельга врала тому, чьей работой и было различать в людях ложное, – Мне необходимо расти как врачу. Видеть какую медицину практикует островитяне Мадьях, пощупать медицину северных варваров и пообщаться с жильцами и шаманами Фашираз. Потом аслау, орочьи племена, те же гномы. От дворфов я слышала, что старший народ умудряется обращать русла огненных рек и строить под землей города не уступающие наземным, – соловьем заливалась Хельга.

– Врут дворфы, – сухо констатировал Август. – Гномы как крысы, живут в подземных норах, выменивая на еду у людей каменное масло уголь и руду.

«Не поверил, хоть и сделал вид, – заключила целительница. – Значит намечается игра: он делает вид, что верит моим словам, делаю вид что верю тому, что он поверил, хотя каждый из нас знает об обмане другого. В любом случае ничего хорошего теперь ждать не приходится.»

Прав Храбр – нужно бежать из банки с клопами, как можно быстрее, а иначе их просто не выпустят. Слишком ценными знаниями обладает молодая девушка без титула и покровителей. Слишком многие в империи, включая самого серого кардинала желали заиметь такого человека.

– Не о том сейчас думаете, госпожа фон Кащенко, – будто бы читая мысли Хельги произнес сэр Август – У вас пропал один из учеников, помните? И нам смертельно необходимо за оставшиеся три четверти часа найти сквайра Вильяма Стоуна, иначе не быть ему рыцарем.

Силами ищеек Тайной канцелярии, Вильям нашелся в публичном доме. Без денег и одежды, зато в обществе дюжины фей, оплаченных на неделю вперёд. И это было не пьяной блажью нелюдимого лекаря, а целиком и полностью инициативой хмельного дуэта Чарльза и Хельги.

Как оказалось нелюдимый нрав молодого врача напрягал их обоих. Когда парень благополучно уснул под воздействием выпитого, Хельга и Чарльз определили его в один из домов вольности, оплатив проживание, питание и девочек на неделю вперёд. При этом пара хмельных доброхотов решили исключить возможность побега. Как только спящий Вильям был раздет, Хельга щедро рассчиталась и умыкнула вещи и деньги нелюдимого ученика.

Вильям выслушав рассказ из уст сыщика, что обнаружил его, как бы не замечая крайне веселый взгляд Августа Крайтона, уже переоделся и безразлично смотрел на Хельгу и Чарльза. Будто это и не над ним так зло подшутили опьяненные хмелем друзья.

Официальная часть прошла без нареканий и неожиданностей. Несколько чиновников, в том числе начальник Тайной канцелярии, выступили с хвалебными одами императору и с восхищением перед гением двух молодых врачей? что возглавят новый госпиталь. Затем торжественное присуждение титулов и новоиспеченные сквайры провели экскурсию по вверенной им больнице.

О самой Хельге никто и не заикнулся и, признаться, в свете открывшегося недавно обстоятельства она была чрезвычайно рада этому факту.

Храбр тоже остался в поместье. По его словам Гелиот, к которому он поначалу ревновал Хельгу, оказался «нормальным мужиком». Непонятно что мог насоветовать изобретателю простой деревенский кузнец, но Храбр безапелляционно предупредил девушку, что до самого их отъезда будет обитать на заводе Неджи. Вот и славно, ведь с открытием госпиталя у нее самой будет не сильно много времени.

Как только торжественная часть открытия была закончена, Хельга вместе с учениками уселись в ожидании первых пациентов. Но то ли жители квартала Гончаров вдруг перестали болеть, то ли весть через газеты не достигла болящих, но к концу дня госпиталь имени Аластора II посетили лишь двое: мужичок за тридцать с болевшим коренным зубом и девица, что хотела избавиться от ребенка и… Фалько.

Мужик оказался работягой местного завода, а его больной зуб не вызвал с медицинской точки зрения никакого интереса и Лерт, студент из новой партии? избавил болящего от него. Единственным новшеством в этом было использование эфира от чего пациент очнулся лишь с легкой головной болью, а не кричал от вырываемого наживую зуба.

С девушкой вышло сложнее, но в моральном плане. Брать грех на душу и тем более позволять «помочь» девушке кому-то из учеников Хельга запретила. А вот с пациенткой состоялся разговор тет-а-тет. Ее история оказалась банальна до безобразия.

Юная Эйва, была родом из сатрапства Райпер, что входило в султанат Мадьях. Молодой господин, прибывший из далеких западных земель, принял в служанки Эйву. В султанате Мадьях служанка для господина – это почти собственность: она получает жалованье, кров и защиту от него, но в тоже время, почти полностью теряет права. Однако девушка не задумывалась о том: господин был вежлив и учтив, ласков и щедр, но только с ней.

В момент когда он решил что стоит вернуться на родную землю, Эйва последовала за ним. Молодая служанка была непросто преданна, девочка влюбилась в своего господина, почему покинула поцелованные Змееголовым Као острова, отправившись в холодную и чужую империю Аркрум.

Вот только по прибытию в королевство девочка увидела не то, что ожидала. Здесь ее не ждал роскошный дворец, а подземные каменные пещеры. Господин изменился в характере и больше не привечал влюбленную служанку. Теперь его общество было занято другими особыми господами. А для Эйвы теперь была уготована роль грелки, что ждет господина в его постели.

Девушка почувствовала изменения: ее груди набухли и по утрам мутило так, как не мутило в море. Значить могло это лишь одно: Эйва беременна. А господин, узнав о грядущем чуде, в благодарность за смирение и послушание, отвесил девушке хлесткую пощечину. Затем, его пылкий нрав поутих, он вручил ей серебряную крону, велел избавиться от чада и не возвращаться, покуда она не решит эту проблему.

В тот момент Эйва осознала, что господин, в которого она была влюблена умер, изменился, истлел, и нет его больше внутри его тела. В сердцах чужестранка пошла к самому высокому мосту в столице и выбросила монету в грязную воду реки, решив что сейчас соберется с мыслями и последует за серебряной монетой на дно. Вот только мгновения капали, а решение наложить на себя руки таяло, сменяясь отчаянием.

На госпиталь имени императора Аластора II Эйва набрела случайно. К концу рассказа плакала не только дитя острова Мадьях, но и целительница. Утерев слёзы почти не дрожащим голосом Эйва попросила:

– Если не хочешь мне помочь избавиться от этого, – она с брезгливостью указала на живот – То хотя бы дай зелье, чтобы уснуть и не проснуться. Чтоб без боли и страданий, не хочу больше…

Повисла неловкая пауза. Эйва не договорила чего именно она больше не хочет, да этого и не требовалось. Избавиться от ребенка, сама ещё по сути своей ребёнок, желала не от того, что господин приказал, потому что ей самой было противно носить в себе часть того, кого она когда-то любила. Того, кого теперь презирает.

– Значит так, Эйва, – Хельге было предательски сложно сдержать дрожащий от эмоций голос. – Я согласна купить у тебя твоего ребенка, как он родится. Более того, выделю денег на содержание и найду нового господина, который не будет обижать тебя и домогаться.

Повернувшись к запертой двери Хельга позвала своих старших учеников. Вильям и Чарльз ввалились в комнату сразу как раздался голос целительницы. За их широкими спинами виднелись любопытные лица остальных студеоусов.

Значит так, господа сквайры, – безапелляционным тоном произнесла целительница. – Сегодня вам пожаловали титул и земельные наделы. А следовательно вам, как новоиспеченным лордам необходима прислуга. Так?

Чарльз и Уильям нестройно кивнули

– У меня к вам просьба: взять эту девушку к себе в услужение, обеспечить едой, каким никаким жалованьем и работой. Да, она беременна, работница из неё в ближайшие месяцы будет так себе. Так что, относитесь к этому не как к приему на работу, а как к моей просьбе. Кто из вас сможет ее выполнить?

Чарльз почесал лысый затылок, по привычке, в мгновения когда волновался, начал расправлять пышные усы и наконец ответил:

– Госпожа фон Кащенко, я не могу. У меня молодая супруга, и как она отнесется к девушке неведомо. Вы же понимаете, женщины они такие, изведет она её, потому, как любит меня и ревнует очень.

Выходило, что в словах Чарльза есть зерно истины, он оправдывался. Аура помощника поведала о том, что и в самом деле супруга, которая недавно родила прелестную девочку, вряд ли хорошо отнесется к беременной, которая по сути своей ещё сама ребёнок, но не обделена статью и восточным шармом. Тем более островитянка, а значит гетера.

Ходили разные слухи о восточных женщинах именуемых гетерами. Говорили, что они обладают магией очаровывать, пленять разум, подчинять сердца мужчин, уводя тех из семей и заставли душить родных детей. Россказни, конечно. Выдумки обиженных баб и плутоватых мужиков. Но ведь чем более невероятен слух, тем охотнее в него верит простой люд.

– Я возьму ее, – сухо кивнул Вильям, даже не глядя на целительницу. – Хоромы не обещаю, но и обижать не буду.

Его выцветшие водянистые глаза старика, разглядывали черноволосую большеглазую южанку.

– Вот видишь, мистер Вильям Стоун готов позаботиться о тебе и твоем чаде.

– Господин сэр Вильям Стоун, – поправила Хельгу Эйва и утирая заплаканные глаза улыбнулась новому хозяину.

Примерно секунду они изучающие глядели друг на друга. Аура южной островитянки пестрила эмоциями точно фейерверк, а Вильям был также холоден внутри – обдумывает что-то. Наконец, он решился и задал вопрос наставнице:

– Я не владею наречием султаната, а Эйва не понимает всеобщий аркрумский. Как быть?

– Не знаю, – пожала плечами Хельга. – Но ты ведь эсквайр, ты обязательно что-нибудь придумаешь.

* * *

Последний посетитель госпиталя имени Аластора II был хорошо известен Хельге. Мистер Томас Фалько пожаловал, когда врачи собрались расходиться по домам. Мистер Лайз – один из студентов, поспешил было к Томасу, но иллюзионист сразу обозначил цель своего визита: встреча с госпожой фон Кащенко по личному вопросу. Хельга отпустила учеников, пообещав, что как примет мистера Фалько, сразу покинет больницу, а поскольку у ворот госпиталя стоял черный Лекс Вояж Тайного сыска за безопасность целительницы беспокоиться не приходилось.

Встреча со старым знакомым, который и привез ее в Раутвилль, должна была стать приятной для целительницы, если бы не смурное расположение духа иллюзиониста и его аура. Всполохи в душе обычно окрашены и в тон разных эмоций клубились вокруг Фалько траурным саваном. Хельга интуитивно понимала эмоции своих собеседников, с легкостью читала прежде никогда невиданные оттенки души, переводя их в эмоциональное состояние.

Только не в этот раз, чернота ауры Фалько была непроглядной, настолько, что от одного предположения у целительницы вставали волосы дыбом. Чёрные всполохи ауры, есть не эмоции, не душевное состояние – это и есть сама душа иллюзиониста. Это и есть черная душа Фалько!

– Вижу ты научилась видить Душу, – он не спрашивал, скорее озвучивал мысли вслух.

– Что ты такое? – Хельга попятилась.

– Неправильно поставленный вопрос, Хельга. Ты наверное хотела узнать, кто я на самом дела? Я – Ивар. Да-да, тот самый, – произнес он с невеселой усмешкой. По реакции Хельги было видно что как минимум она слышала это имя.

Конечно она испугалась. Притом сейчас ее обуревал не страх за свою жизнь, а трепет от неизвестного. Тогда, при погроме в переулке Часовщиков, или же когда на неё напал Роб Нокс со своим големом она знала чего опасаться, но чего ждать от неведомой сущности, да еще и такой опасной⁈

– Я тебе не враг, – он примирительно показал ладони, – мне просто нужно от тебя кое-что.

– Мертвая вода? – догадалась Хельга. Теперь когда была ясна цель визита самого Ивара Чернобожника строить линию поведения было проще. Но желая иметь какую-то защиту, в складках платья Хельга всё же нащупала трубку с горчичным порошком.

– Да, но настоящая, а не тот суррогат, что ты мне принесла тогда. В ней от Мертвой воды только терпкий запах, – покачал головой Ивар в теле иллюзиониста.

– Ты хотел дистиллята, я тебе его дала! – ответила целительница. Страх начал отпускать и самообладание возвращалось вместе с рассудительностью.

– Это другое, не то же, чем торговал тот дурачок в Китеже, умаслив Мертвую воду цветочными запахами, – покачал головой Ивар.

Теперь было видно что перед ней совсем другой человек, надевший личину иллюзиониста. Этот сгорбленный тип не был щеголем Фалько, скорее походил на старика, что надел маску денди-иллюзиониста.

– Откуда ты знаешь чем торговал Лан в Китеже?

– Я все знаю, Хозяйка Мертвой воды. Я слежу за тобой с того момента, как ты с ладьи ступила на берег зачарованного града. Брал под контроль слабых духом и через них следил за тобой, манипулировал, вдохновлял на рост. А ты и не замечала… – улыбнулся Томас грустной улыбкой старика.

Хельга молчала, «переваривая» услышанное только что откровение. А Ивар тем временем продолжил.

– Надоело тело этого хлыща. Ты не против если я покажусь в своем облике? – Хельга была не против, да если честно, то и одобрения темному ворожею было без надобности.

Томас встал, однако сущность осталась на месте, так и витая над стулом аспидно-чёрным человеческим фантомом. Распахнулась дверь и иллюзионист вышел в ночь, а вместо него в ординаторскую, где так до сих пор никто не догадался зажечь свечей, вошел слепой метатель ножей и пьяница Тан, уселся на место Фалько. Старик не обращал внимания на фантом. Но тело старика и фантом не столкнулись, не помешали друг другу. Лиловая душа наложилась на фантом слившись с тьмой воедино.