Текст книги "Азурмен. Рука Азуриана (ЛП)"

Автор книги: Гэв Торп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

– Мне придется сражаться. Борьба – единственный путь к выживанию.

– А я не говорил, что ты не будешь сражаться. Я научу тебя, как бороться с врагом и при этом не испытывать захлестывающего душу желания убивать. Наших сородичей погубили эмоции, поглотили страхи и страсти. Те, кто остался, должны научиться контролю. Мы должны осторожно следовать между потворством и отказом. Мы должны перестать потакать нашим темным желаниям, но мы не можем отрицать, что они живут в нас. Мы должны умерить свои души, познав дисциплину и выбрав себе цель. Только тогда мы освободимся от груза своих страстей.

Девушка посмотрела на него глазами, полными надежды и благодарности.

– Это правда? Мы в самом деле можем избавиться от этого кошмара?

– А ты хотела бы попробовать, Фараетиль?

– Я хочу поменять имя. Когда мы впервые встретились, ты не был Азурменом. Если я должна переродиться, как и ты, то мне нужно другое имя.

Азурмен призадумался, и вдруг его губы искривились в улыбке. Уж очень давно он не улыбался.

– Я научу тебя, как обратить твою ярость в шторм ударов, которые не выдержит ни один враг. Твой крик будет возвещать смерть всякому, кто встанет на твоем пути. Ты станешь Джайн Зар.

Буря Тишины. Первый ученик.

21

Призванный массовым жертвоприношением культистов зверь возвышался над своими рабами, которые пали ниц в знак преданности. От смертного тела Темной госпожи ничего не осталось. Новым обликом женщины стала угольно-черная кожа, глаза цвета сапфиров и теневые крылья, что широко раскрылись за ее спиной. Она шла на своих копытообразных ногах, одной рукой обхватив эфес длинного золотого ятагана. Другая ее рука была объята шаровой молнией.

Темная княгиня остановилась неподалеку от «Цепкой молнии», воздев меч к звездному небу. Воздух завьюжил вокруг клинка, и тут же вихрь варповой энергии разросся, бурля внутри появившихся из ниоткуда неестественно черных облаков.

Прижимая оружие к груди, культисты толпились вокруг демонической княгини и с широко раскрытыми от благоговейного страха глазами наблюдали за усиливающимся штормом. Лиловая энергия мерцала в облаках, озаряя поле битвы ослепительными вспышками света. Рев танковых двигателей, который прокатывался по усеянным трупами склонам, походил на гром.

Демоническая буря застала эльдарские суда врасплох, поэтому они не рискнули приближаться к ней. Гравитанки вышли на свои позиции, нацелив звездные пушки и яркие копья на громадного монстра, а аспектные воины выбрались из «Волновых змей», рассредоточившись для защиты подходов к подбитому звездолету. Пестрая броня эльдар образовывала цветастые узоры на сожженной земле.

По сигналу Гиландриса войска открыли огонь, осветив ночную тьму яркими энергетическими лучами и зарядами плазмы. Через миг дюжина человеческих танков взорвались сияющими цветками огня, отчего ближайшие ряды людских пехотинцев пали замертво. Сосредоточенные бело-голубые импульсы энергии обуяли демоницу, но ничуть не навредили ее эбеновому телу.

Она опустила меч и направила его на «Цепкую молнию», после чего наконечник клинка охватило пламя. Демоница прорычала что-то на своем зверином языке, и живая волна культистов тут же рванула вперед, действуя еще более отчаянно и безрассудно, чем раньше. Водители грубых человеческих машин запустили двигатели и погнали на линкор, безумно давя гусеницами своих товарищей. По приказу своего бога хаосопоклонники ворвались в защитные линии эльдар, умирая от рук враг со смехом и улыбкой на лице. Смерть они встречали с радостью в душе, а не со страхом.

Оставшись на борту звездолета, Гиландрис искал Неридиат. Он не нашел пилота на прежнем месте. Следуя по тропе из расчлененных и обезглавленных трупов, ясновидец добрался до одной из пустых складских камер, где отыскал Неридиат и Азурмена. Весь коридор был завален распотрошенными мертвецами, около которых валялись топоры, ножи и пистолеты. У многих было перерезано горло и отсечены конечности.

На Гиландриса накатила тошнота, но он сдержался и мысленно напрягся, импульсом психической энергии прорезав путь через трупы. Пока он шел по проходу, бездвижные тела отлетали в стороны вместе с потоками крови. Гиландрис остановился у двери в складской отсек, потрясенный открывшимся перед ним зрелищем.

Лорд-феникс стоял с головы до пят в крови, которая пропитала насквозь гребень его шлема и знамя, висящее за его спиной. Кровавые капли стекали по лицу Неридиат и ее дочери, которую женщина, прислонившись к стене, сжимала в своих руках. Глаза пилота не отрывались от Азурмена – точнее от его мерцающего клинка. Пол был залит свежей кровью, по которой побежала рябь, как только лорд-феникс развернулся.

Неридиат так и сидела без движения, а девочка, заключенная в ее крепкие объятия, взглянула на ясновидца своими невинными глазами.

Страшно. Поможешь?

– Время пришло, – промолвил Гиландрис, не обратив внимания на вопрос взволнованного ребенка. – Мы больше не можем здесь задерживаться, пора улетать. Наш враг возвысился во тьме, став демоном варпа.

Азурмен посмотрел на ясновидца, и отголоски его гнева тут же нагрели воздух. Затем ярость потихоньку улеглась внутри древнего доспеха. Он опустил меч и взглянул на пилота.

– Я знаю, – сказал Азурмен. Он указал на Неридиат. – Разбуди ее.

Гиландрис перевел взгляд на пилота. Она бездвижно сидела, уставившись куда-то и наблюдая за событиями, которые происходили только у нее в голове.

– Вернись ко мне, – прошептал он. Она ничего не ответила. Ее душа ушла в саму себя, спрятавшись от того ужаса, который она увидела. Достучаться до нее можно было только одним способом. Гиландрис присел около неподвижного пилота и положил руку на голову ребенка.

– Прости, – произнес он, направляя в Манью лишь толику психической энергии.

Малышка вскрикнула, словно ее укололи булавкой, и ее психический вопль был намного более пронзительным и сильным, чем энергия, выпущенная ясновидцем.

БОЛЬ!

Через миг Неридиат повалила Гиландриса на спину и уткнулась коленом в его грудь. В одной руке она держала кричащего ребенка, а в другой человеческий кинжал, который она приставила к горлу ясновидца. Азурмен безучастно наблюдал за происходящим.

– Еще раз тронешь мою дочь, и я убью тебя, – прогремела она. Лорд-феникс подавил наплывший на него смех. События все ближе подходили к тому, что он узрел в своем видении.

– Корабль, – прохрипел ясновидец. – Мы в большой опасности. Ты должна занять место пилота.

Неридиат растерянно отпрянула от него, будто только пробудившись ото сна. Она взглянула на нож, который держала в руке.

– Неужели я…? – она тряхнула головой, пытаясь что-либо вспомнить. Она посмотрела на лорда-феникса. – Азурмен. Ты убил их всех.

– Ты была бы мертва, если бы не он, – произнес Гиландрис, протягивая руку. – Идем. Мы должны отбыть сейчас же, иначе мы все умрем.

– Корабль… Да, я шла к контрольной рубке, чтобы увести звездолет подальше отсюда. Вы разве не чувствуете? Эти мучения?

На мгновенье Азурмен сознанием влился в саму сущность линкора. Он ощутил поблизости присутствие Гиландриса, который психически общался с не до конца осознающими реальность духами, что плыли через матрицу.

– Эта буря, она магическая, и поэтому может уничтожить нас, если продолжит усиливаться, – заверил остальных ясновидец. – Даже если мы отгоним вражескую артиллерию и танки, демон продолжит питаться смертями своих почитателей, становясь сильнее от их непрекращающихся жертвоприношений.

Азурмен двинулся к выходу.

– Доберись до контрольной рубки.

– Ты не можешь просто так уйти, – сказал Гиландрис, когда лорд-феникс вышел в коридор. – Куда ты направляешься?

Азурмен остановился. Он неподвижно стоял к ним спиной, и тут его зловещий меч вспыхнул, отчего кровь с лезвия сразу же испарилась. Клинок вновь засиял, словно полоска литого золота.

– Сразиться с твоим демоном.

– У нас не будет времени тебя ждать.

– Вам и не придется.

22

Почти всех людей удалось выдворить с корабля. Оставшихся в живых мон-кей эльдар загнали под перекрестный огонь, открытый командой «Цепкой молнии» и гвардейцами Ануивена, которые не так давно решили присоединиться к Гиландрису.

Аспектные воины вышли из боя, последовав за своими экзархами на нижние палубы корабля. Сами же экзархи отвечали на зов, который, словно психический маяк, разжигал их кровь и пробуждал боевой дух.

В широком отсеке с высоким потолком их ждал Азурмен. Когда-то это был ангар для антигравитационных танков, теперь же его содержимое, разбитое на куски, лежало вокруг корабля в пламени. Воины расположились по аспектам и храмовым отрядам. Зловещие Мстители, аспект самого Азурмена, стояли впереди. Около них расположились Воющие Баньши, что действовали по наставлениям Джаин Зар, Огненные Драконы Фуегана и Темные Жнецы, которые упорно следовали смертоносным учениям Маугана Ра. С краю стояли окутанные психической тенью Жалящие Скорпионы. От трех храмовых отрядов Пикирующих Ястребов осталась только горстка воинов, которые с трудом сумели пережить бурю, выпущенную Темной госпожой. Находились там и представители других аспектов: Сияющие Копья и Варповые Пауки, Багровые Охотники и Эбеновые Когти, чьи создатели не принадлежали к азуриа, однако их наследие все еще проносилось эхом сквозь века. Последними прибыли те отряды, чьи экзархи пали в бою, и они слегка растерянно входили в отсек и только тогда понимали, что за сила взывала к ним.

– Кровь бежит. Гнев кипит. Смерть пробуждается. Война зовет. – Голос Азурмена с легкостью дотянулся до самых дальних уголков отсека. От этих слов все напряглись и гордо выпрямились, и их чувства и разум зажглись подобно огню. – За этими стенами бушует битва, и мы должны сразиться с теми, кто сумел ее пережить. Оставьте позади свои храмы, ибо я единственный храм, который вам сейчас нужен. Я Кхаин Мститель, Рука Азуриана, которая разит нечестивых. Там, где встану я, встанете и вы. Вы последуете за мной туда, куда я вас поведу. И вы отомстите за меня, если я паду.

Он чувствовал, как их разумы сливаются воедино, а их боевые маски наполняются еще большей мощью, оставляя позади раскаяние, милосердие и все слабости. Все до единого они были его воинами, не взирая на аспект или храм. Он создал Путь и открыл боевую маску. Чувства каждого из них были настроены на его слова и движения.

– Именно мы – воплощение самого Кхаина, а не его аватар, этот разбитый осколок жестокости и смерти. Мы, аспектные воины, едины. Нет на свете такого врага, которого бы мы не могли побороть и убить, и нет такой битвы, которую бы мы не могли выиграть, пока мы держимся вместе. Вместе, воплощая Кхаина, мы уничтожим орду, которая осаждает нас, и вновь докажем, что эльдар так просто не прощаются с жизнью.

Настало время исправить то, что случилось на центральном мире джитаар. Азурмен был узлом на пряже – силой, которая собрала всех этих воинов здесь и сейчас. Он ткал свой собственный путь, разделяя нити смертных и собирая их во времена нужды. Экзархи не знали, почему они ответили на зов Гиландриса, – они лишь понимали, что должны были пойти за ним. Гвардейцы, колдуны, корсары – все они неосознанно стали инструментами в руках Азурмена, попав в сети его судьбы подобно лунам, которые находятся в ловушке гравитационного колодца планеты.

Судьба привела их к Азурмену именно в тот момент, когда он в них так нуждался, и в то же время она привела его к ним.

Когда Азурмен зашагал к огромным воротам, откуда когда-то вылетали «Соколы» и «Волновые змеи», храмовые отряды начали расступаться перед ним, подобно радужной головной волне, и вновь смыкать ряды позади своего лидера. Он связал свой разум с матрицей «Цепкой молнии», чтобы влить свои мысли и боевой клич в головы всех остальных эльдар. Ему не нужно было кричать или как-то словесно выражать свои намерения. Его воля громогласно отдавалась в разуме всех, кто был частью матрицы, взывая к дисциплине, храбрости и самоотверженности. Боевой зов звучал громче и проникновеннее, чем любые красноречивые слова.

Пока он спускался по трапу, орудийные башни линкора открыли огонь в знак зловещего приветствия лорду-фениксу и его воинам. «Сияющие копья» прошмыгнули вперед, чтобы присоединиться к «Виперам» и другим гравициклам и сформировать острие опускающегося копья. Пока Варповые Пауки проносились по пряже, воздух гудел от потрескивания генераторов варп-прыжков.

Воины «Цепкой молнии», сплоченные волей Азурмена и направляемые единой целью, двинулись из транспортных ангаров и побежали по посадочным мостикам, возвестив начало контратаки сюрикенами и лазерными и плазменными зарядами.

Багровые Охотники на своих кораблях понеслись к бушующей в небесах опустошительной буре, чтобы дать отпор Темной госпоже и обстрелять танковые колонны и артиллерийские батареи, обступившие рухнувший звездолет. Последние из Пикирующих Ястребов исчезли в облаках, дабы вскоре окатить противников лаз-огнем и забить по ним плазменными гранатами. Жалящие Скорпионы растворились в тенях, а Вопящие Баньши скороходно двинулись вперед. Аспектные воины шли в атаку с единой целью и единой судьбой.

Как только Азурмен вступил в бой, снаряды озарили небо и взрывы загромыхали вокруг, поднимая в воздух куски грунта. Наиболее приближенные к Темной госпоже воины ринулись вперед: после того как они все это время ждали около нее, избегая засады, последователи безумной демоницы решили доказать, на что они действительно способны.

Наступающую орду людей встретили разряды термоядерных ружей и сюрикенных катапульт, плазменные гранаты и рычащие цепные мечи. Среди мон-кей уже не было тех одетых в туники дикарей – теперь на эльдар гнали облаченные в броню воины, чьи тела покрывали шрамы и татуировки, отмечающие преданность темным силам. Несомненно, это были боевые банды Хаоса под предводительством чемпионов и избранных солдат, которые собрались здесь в одну армию, вняв обещаниям Темной госпожи.

Азурмен высмотрел громадного воина, облаченного в черно-красный боевой доспех и несущего за спиной на жерди развевающееся знамя, на котором виднелась руна Владыки Черепов. Чемпион Кровавого бога сломя голову мчался на Зловещих Мстителей, что защищали лорда-феникса. В руках человек держал плазменный пистолет и огромный цепной топор, которым он яростно начал размахивать, заставив эльдар позабыть о том, что в его арсенале была еще и пушка. Слюна вылетала его клыкастого рта, пока он бездумно и монотонно произносил клятвы преданности своему кровожадному господину.

Через мгновенья сотни сюрикенов испещрили его броню и разорвали в клочья некоторые части его тела, однако чемпион не обращал никакого внимания на снаряды Зловещих Мстителей, а только не прекращал хохотать, пока кровь стекала по его лицу и обнаженным рукам. Азурмен помчался вперед, чтобы быстрее добраться до передних рядов своих последователей. Его клинок, подобно серебряной молнии, настиг надвигающего монструозного человека, вонзившись в его горло.

Азурмен продолжил бежать, оставив слугу Кхорна на растерзание аспектным воинам. Он не отрывал взгляда от Темной госпожи, огромного черного существа, что возвышалось над бушующем морем врагов. Другой воющий чемпион бросился на лорда-феникса, и через секунду его голова покатилась по земле.

Аспектные воины бежали следом за Азурменом, словно разноцветные капельки по темно-кровавой земле. Лорд-феникс разил и разрезал на части все и вся на всем пути – клинок Кхаина прокладывал себе путь через армию Темной госпожи, чтобы сразить демоническую сущность, стоящую в ее центре.

23

Боль пульсировала в позвоночнике Нимуирисана, отражая повреждения, нанесенные призрачному рыцарю. Ему казалось, будто он не может пошевелить конечностями, но на самом деле это страх приковал его к земле. Укротители решили, что призрачный рыцарь уничтожен, поэтому они приказали чудовищной машине Хаоса развернуться, и она неуклюже загромыхала к линкору. Нимуирисан подумал, что, возможно, они и были правы. Джаритуран и системы призрачного воина не отвечали, а жизнеобеспечение и основные сенсорные входы работали со сбоями.

Нимуирисан тут же понял, что, похоже, не только последователи Хаоса решили, что призрачный рыцарь мертв. Эльдар отступали назад к линкору, а люди гнались вслед за ними. Он осознал, что сейчас ему было все равно. Вместе со второй потерей Джаритурана его вновь обуяла пустота и одиночество. Лучше уж умереть здесь, чем продолжать бессмысленное существование без брата-близнеца.

Когда его мысли окутала мрачная пелена, он ощутил искорку жизни, забрезжившую в центральной зоне призрачного рыцаря. Он сконцентрировался на этом легком мерцании, питая его своими мыслями так же, как обычно слабыми выдохами пытаются разжечь небольшое пламя. Он отключил барьеры, которые не давали его разуму целиком интегрироваться в призрачного рыцаря, и таким образом разрушил защитные механизмы, что не позволяли ему полностью взаимодействовать с призрачным ядром.

Вмиг боль переросла из слабого пульсирования во всепроникающие муки – ему казалось, будто с правой стороны груди ребра были вывернуты наружу.

Нимуирисан тут же отключился.

Когда он очнулся, боль слегка унялась. Когда мозговые импульсы пробуждающегося Нимуирисана затопили контрольную сеть, конечности призрачного рыцаря начали подрагивать.

Данные все еще поступали по коммуникационной сети, и Нимуирисану понадобилось некоторое время, чтобы проанализировать, что сейчас происходило вокруг него. Большинство людей удалось заманить на линкор и истребить, а теперь сам Азурмен возглавлял контрнаступление.

Огибая лаз-огонь и снаряды и убивая всех на своем пути, лорд-феникс вел эльдар к демону, призванному хаосопоклонниками. Нимуирисан с удивлением наблюдал, как Азурмена окутал взрыв и как тот на миг пропал из поля зрения, сокрытый стеной огня и дыма. Он вновь появился перед глазами призрачного рыцаря как ни в чем не бывало и послал поток сюрикенного огня во врага.

Везде, где проносился лорд-феникс, эльдар отгоняли вражескую пехоту и танки под орудия «Цепкой молнии». Нимиурисана переполняли эмоции от одной мысли, что он находился на одном поле битвы вместе с таким легендарным воином. Но тут же тревога умерила пыл гордости. Лорды-фениксы всегда были для эльдар чем-то полумифическим, ведь они появлялись только в переломные моменты для жизни искусственных миров. Так что же предвещает появление Азурмена? Спасение Ануивена, или его погибель? Каким бы ни был исход, Нимуирисан и остальные сородичи уже стали частью непрекращающейся легенды.

Хоть чувства Нимуирисана и были притуплены, он сумел ощутить, как внутри линкора стала нарастать энергия. Пока психического сердце «Цепкой молнии» набирало мощь, духоворот призрачного рыцаря откликался на растущую внутри корабельной матрицы активность.

Линкор готовился к отбытию.

Однако пилот призрачного рыцаря видел небольшое препятствие. Как только эльдар вернутся на корабль, люди просто так их не отпустят – они ударят по кораблю огнем из пушек и лазеров. Поэтому ради спасения корабля эльдарское войско должно оставаться на поверхности.

Нимуирисан осознал, что он не может отключиться от потока данных. Он не просто получил доступ к системам призрачного рыцаря – он подпитывал их своим психическими способностями. Сенсоры машины стали его органами чувств. Теперь он еще сильнее сросся с рыцарем, чем когда-либо ранее. Если бы он сосредоточился, он почувствовал бы сердцебиение, но оно ощущалось бы как простые вибрации внутри органического компонента, заключенного в грудной клетке машины. Его сознание отныне перешло из телесной оболочки в конструкцию призрачного рыцаря, а его бренное тело стало источником подпитки для гиганта – простой батареей психической и биологической энергии.

– Привет.

Казалось бы, обыденное слово, но оно прозвучало так эмоционально и в то же время стало неким предзнаменованием. Настроение Нимуирисана тут же поднялось, когда он услышал голос брата, который так долго оставался безмолвным.

– Привет, – ответил он, не зная, что еще сказать.

Сейчас он ощущал Джаритурана, ибо души братьев-близнецов находились в одном теле. Это было довольно непривычно, ведь всю смертную жизнь они чувствовали, будто были двумя частицами одной души, которые попали в разные оболочки.

Теперь же они стали друг к другу ближе, чем когда-либо могли мечтать за свою бренную жизнь. Они делили не только сеть, конечности и тело, но еще и вещество круговорота, единое мета-бытие. Казалось, будто Нимуирисан смотрел на свое отражение с другой стороны зеркала.

Он призадумался на мгновение, был ли сейчас с ним Джаритуран на самом деле. Все это ощущалось так непривычно, поэтому он предположил, что, возможно, разум сыграл с ним злую шутку, выдуманную системами призрачного рыцаря.

– Я здесь, – произнес Джаритуран. – По-настоящему. Мы едины, но в тоже время и разделены.

– Прости, что из-за меня тебя убили, Джарит. – Оба близнеца были опечалены, но Джаритуран грустил из-за того, что Нимуирисан считал себя виновным в его смерти.

– Я прощаю тебя, – промолвил Джаритуран.

И хотя он ощущал сострадание и одобрение от своего брата множество раз, слова выражали все это иначе. Не важно, как часто его окутывало братское сопереживание, – чувства, обернутые в слова, казались более правдоподобными.

– Кажется, у нас неприятности, – сказал Нимуирисан, вспомнив об их текущем положении. – Думаю, нас здесь бросят.

– Это уже не важно, ведь мы долго и не протянем. Если ты не захочешь жить дальше, твое тело быстро зачахнет. А без биологического вместилища для твоей души, которая питает нас, все эти мысли вскоре растворятся.

– Как скоро?

– Откуда мне знать, ведь я пробыл призрачным рыцарем не дольше тебя!

– Ты был мертв намного дольше…

Джаритуран не стал ничего отвечать. Вместо этого близнец подтолкнул брата к слиянию мысленных импульсов, дабы распахнуть пальцы правой руки. Вместе они могли создать достаточный психический сигнал, чтобы активировать нервные узлы и псевдомышцы боевой машины. Братья осторожно двигали правой рукой, пока их растопыренные пальцы не нащупали рукоятку упавшего призрачного меча. Обвив пальцы вокруг нее, Нимуирисан и Джаритуран обрадовались этому маленькому достижению, мысленно улыбаясь друг другу.

– Мы все еще можем сражаться, – в один голос подумали они.

– Чем больше мы сделаем, тем быстрее мы сожжем то, что осталось от твоего тела, – предупредил брата Джаритуран. – Боюсь, что у нас будет совсем немного времени.

– Это не важно. Мое желание было исполнено, и мне был дарован бесценный подарок – я получил шанс разделить с тобой еще одно мгновение. Лучше уж умереть быстро и славно, как нам и полагалось, чем направить оставшиеся силы на поддержание нашего воссоединения.

Два брата, объединив свои мысли и намерения, поставили призрачного рыцаря на колено, а затем подняли его. У величавого гиганта была оторвана левая рука и безвозвратно вырвана левая часть нагрудника, из-за чего теперь были отчетливо видны жизненно важные схемы и смертное тело Нимуирисана. Сжимая в руке призрачный клинок, они оглядывали поле битвы в поисках зверя Хаоса, жаждая восстановить справедливость.

Когда они ворвались в ряды хаоситов, до сих пор действующие звездные пушки выплюнули бурю миниатюрных солнц, которые своим огнем уничтожили нескольких ничего не подозревавших последователей демоницы. Призрачный меч рассекал всех, кто промедлил и не успел убраться с пути исполинной машины или кто оказался слишком безумным и в боевом экстазе бросился навстречу ей.

– Гиландрис, ты нас слышишь?

Какое-то время они ощущали отдаленность и пустоту, а затем разум ясновидца подсоединился к сети призрачного рыцаря.

– Удивительно, вероятно, даже глупо. Вы же понимаете, что не сможете долго поддерживать себя в таком состоянии?

– Нам хватит времени, чтобы прикрыть отступление, – произнес Джаритуран.

– Мы будет держать врагов подальше от линкора, пока вы не взлетите, – добавил Нимуирисан.

– Так все и будет, – пообещал ясновидец.

Когда Гиландрис отсоединился, Нимуирисан обнаружил зверя Хаоса. Вражеская пушка была направлена на корму «Цепкой молнии», поливая ее обшивку окутанными варпопламенем снарядами. Каждый удар оставлял после себя черные следы, которые расходились по корпусу линкора подобно инфекции. После нескольких снарядов обшивка наверняка даст брешь.

Близнецы бросились бегом, радостно вспоминая свои гонки в куполе Небес на Ануивене. Призрачный рыцарь, подпитываемый попыткой братьев перегнать друг друга, даже несмотря на то что они находились в одном теле, рванул вперед так быстро, что движения его ног нельзя было уловить невооруженным взглядом.

Эльдар повсюду отступали. Нимуирисан приметил, что команды гравитанков выбирались из своих машин и оставляли их на духов, которые помогали управлять махинами. Не только пилоты призрачного рыцаря собирались пожертвовать своим бессмертным будущим ради живых.

Чудище Хаоса заметило их и развернулось, чтобы дать отпор. Когда загромыхали вспомогательные орудия и пулеметы, от брони призрачного рыцаря полетели осколки. Нимуирисан уже целиком перешел в боевую конструкцию, поэтому он ощущал каждый удар как легкий укус на коже.

– Прекрати! – Упрек Джаритурана резко влился в мысли брата. – Я тоже их чувствую. Мы мертвы, поэтому боль для нас лишь иллюзия, воспоминание о былом. Хватит вспоминать это!

Нимуирисан податливо попытался изо всех сил не думать об ударах как о боли. Они были… капельками дождя, которые легко постукивали по броне, от чего на душе становилось радостнее и светлее.

– Намного лучше, – промолвил Джаритуран.

Вдруг прогремела главная пушка чудища – снаряды разошлись слишком широко, из-за чего пара визжащих черепов прошла слишком высоко над плечом призрачного рыцаря, чтобы хоть как-то задеть гиганта.

– Наш черед, – подумали близнецы.

Звездные пушки обстреляли бок зверя, продираясь через бронированные паланкины и вгрызаясь в его чешуйчатую плоть. Монстр завопил от боли, отбросив свою рогатую голову назад. Памятуя о том, что случилось с другим зверем, последователи Хаоса убегали с животного, прыгая с турелей, скатываясь на землю по веревкам и скользя вниз по лестницам. Поддавшись инстинктам, чудище пыталось сбросить башни и турели, яростно стряхивая их со спины.

Зверь успокоился, и теперь на его черной шкуре можно было разглядеть старые раны. Некоторые части брони остались на своем месте, приваренные к плоти животного злобным колдовством. Кольчуга, чьи колечки были размером с человеческую голову, ниспадала маской на лицо зверя, загромыхав и закачаясь, когда он разинул рот и грозно проревел.

Он пригнул голову к земле и бросился на призрачного рыцаря, отчего задрожала сама земля. Нимуирисан взглянул на приближающего зверя и понял, что в его глазах не было ни капли страха. Ему было нечего терять, поэтому боязнь расстаться со всем, что имеешь, улетучилась сама собой.

Двигаясь в унисон, близнецы направили рыцаря в сторону и за три быстрых шага ушли с пути несущегося чудища. Когда он пробежал мимо них, они крутанулись, чтобы полоснуть призрачным клинком по горлу животного. Нимуирисану было непривычно ощущать контакт со зверем: когда психически заряженный меч прорезал кожу и кровеносные сосуды, близнец почти прочувствовал душу монстра, текущую в смертном теле.

Когда клинок вышел из шеи зверя, с легкостью прорезав позвоночник и мышцы, ощущение вдруг исчезло. Чудище оступилось, упало на колени, а затем рухнуло боком в грязь.

Чувство победы, мгновение между действием и осознанием того, что они сделали, пронеслось между братьями, и для Нимуирисана подобный обмен жизненным опытом был в новинку. Он не чувствовал вины, и ему больше не нужно было думать о последствиях. Он не умирал – он уже был мертв, стремительно становясь лишь воспоминанием о самом себе. Вскоре и оно перестанет существовать.

Осознание реальности уносилось прочь, ускользая из его мыслей так же, как жизнь ускользала из его тела, уходя на подпитку вампирских нужд призрачного рыцаря. Его нужд. Их нужд.

Он уже почти забыл про линкор, а имена потеряли свое значение. Эта битва и этот мир уже больше не заботили его. Прошлое и будущее быстро становились чем-то несущественным. Они с Джаритураном стали призрачным рыцарем, и у них осталась одна единственная цель. Убивать, пока не будешь убит сам.

Повернувшись к оставшимся людям, призрачный рыцарь воздел высоко вверх свой энергетический клинок, по которому обильно стекала кровь.

Жизнь закончилась. Все, что у него осталось, – это смерть. Нимуирисан наконец полностью освободился от оков и потерял последнюю частицу себя самого, которая отделяла его от призрачного рыцаря и брата.

Близнецы бы не пережили последнее приключение поодиночке.

24

Когда все эльдар вернулись на корабль, большинство людей бросились друг на друга, чтобы показать собственную преданность новорожденной богине. Княгиня демонов упивалась междоусобной бойней, поглощая угасающую надежду и желания, чтобы укрепить связь между своим материальным воплощением и варпом. Над ее головой мерцала и завывала буря, которая была порождена насилием и теперь отражала происходящее на поверхности буйство.

Несколько эльдар не сумели добраться до линкора. Они знали, что за ними никто не вернется, но не стали убегать, а присоединились к душам мертвых, которые управляли «Соколами», «Волновыми змеями» и «Виперами». Демоница ходила по полю боя и хлестала молниями как выживших эльдар, так и своих прислужников. Она размахивала в обе стороны своим золотым ятаганом, отрубая конечности и головы своим слугам и упиваясь вспышками психической силы, возникающими после их смерти. С каждой смертью и с каждым новым глотком жизни мощь демоницы росла все быстрее и быстрее.

Азурмен решил остаться на поле боя. Именно ему предстояло разобраться с угрозой в лице Темной госпожи. Сначала он думал, что его задание завершилось в тот момент, когда он помог Неридиат добраться до линкора, однако ему стоило догадаться, что Азуриан уготовил для него нечто большее.

Княгиня демонов была сосредоточением бури. Пока она не отрывала своего внимания от «Цепкой молнии», линкору не удастся улететь из этого проклятого места. Лорду-фениксу было не впервой сражаться со смертными, которые приняли демоничество, поэтому он прекрасно знал их слабости. Темной госпоже требовалась мощь варпа, чтобы обеспечить полный переход от человеческого тела к сверхъестественному воплощению Хаоса. Связь между ней и варпом была некрепкой и уязвимой, поэтому он все еще мог ее разрушить, сильно изранив демоницу.

Недавно возвысившимся была присуща еще одна слабость – гордыня. Они были окрылены тем, что их темные молитвы были услышаны и они получили мощь, о которой и мечтать не могли всю свою жизнь. Они считали себя непобедимыми и не подчиненными смертным заботам. Эльдар и линкор были последней ступенькой, которая отделяла ее от полного перехода, – опорой, на которой балансировала ее сделка. Даже если он не сможет быстро убить Темную госпожу, он по крайне мере отвлечет ее от остальных и даст им время на побег.