Текст книги "Азурмен. Рука Азуриана (ЛП)"

Автор книги: Гэв Торп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Он мысленно отдал приказ ближайшей «Випере». Большой гравицикл с пустой люлькой тут же спикировал к нему. Азурмен запрыгнул в седло сюрикенной пушки и приказал машине двигаться напрямик к демонице. Приблизившись к Темной госпоже, он выпустил в нее поток сюрикенного огня. Град снарядов ударил по противоестественной коже и не нанес ей никакого видимого вреда, однако Азурмен добился того, чего хотел, – он привлек внимание варп-монстра.

Увидев лорда-феникса, она издала пронзительный крик и расправила крылья, а затем взмыла в небеса. Чернокожее существо стрелой погналось за кружащей «Виперой». Азурмен тоже взмыл ввысь, унося демоницу все дальше и дальше от непрекращающихся сражений и потоков смертей, которые поддерживали ее силы. Вскоре «Випера», чьи антигравитационные двигатели выли от напряжения, достигла предельной высоты. Скиммер не предназначен для серьезных полетов, поэтому он не мог набрать значительную высоту, однако княгиню демонов ничего не ограничивало, поэтому она быстро нагоняла антиграв.

Его мысли сплелись с духом, который управлял «Виперой», после чего скиммер полетел в сторону леса, где Азурмен планировал продолжить их гонки. Всякий раз, когда он думал, что демоница вот-вот потеряет к нему интерес, он палил по ней из сюрикенной пушки. Рыча, она летела все быстрее и быстрее, почти догнав мчащуюся «Виперу». С каждым мгновением они все дальше уходили от поля битвы.

– Когда я тебя изловлю, я наслажусь твоей душой. – Голос демоницы отозвался в голове Азурмена шипящим шепотом. – Ты не можешь вечно убегать от меня.

– Могу, – ответил Азурмен. – Ты даже не поняла, для чего я это делаю.

Через миг он направил «Виперу» вниз к поляне и затем выпрыгнул из сиденья, когда скиммер пролетел над самой землей. Перекатившись, он быстро встал на ноги и развернулся, чтобы встретиться с княгиней демонов.

Демоница оказалась шустрой: ее золотой клинок молниеносно проскользил по воздуху, чтобы отпарировать удар Азурмена, целившегося в ее горло. Два меча скрестились, испустив волну психической и варповой энергии. Азурмен отшагнул и пригнулся, чтобы уберечь себя от шипастого крыла, которое неслось к его лицу.

Демоница пролетела мимо и приземлилась недалеко от лорда-феникса, сложив крылья и развернувшись к противнику. На мгновенье она безмолвно стояла на своем месте, разглядывая Азурмена. Вокруг ее кулака потрескивала энергии варпа.

– Кто ты? – спросила Темная госпожа. – Теперь я тебя отлично вижу своим бессмертным взором. Под этой броней скрывается не эльдар.

– Я эльдар, – ответил Азурмен. – По крайне мере, я такой же эльдар, как ты человек.

– Я возвысилась, – нахваливала себя демоница, раскинув руки. – Я бессмертна! Ты и в сравнение не идешь с моим величием.

Приготовив клинок, Азурмен медленно зашагал навстречу княгине демонов.

– Взгляни на меня. Что ты видишь?

– Я вижу… – Она смятенно отпрянула. – Я ничего не вижу. Ты не существуешь.

– Не стоит так завираться, – промолвил лорд-феникс. – Ты тоже находишься не совсем в этом месте. Ты лишь проекция, тень, отброшенная из варпа.

– Но ты не демон. – Она тревожно махнула крыльями. – Я ощущаю твое отражение в варпе, и оно полно мощи. Ты присутствуешь там, но не здесь. Это невозможно.

– Где та женщина, которою ты была? – спросил Азурмен, остановившись в десятке шагов от демоницы. – Куда она пропала?

– Она во мне. Стала мной, – ответила Темная госпожа. – Я и есть она.

– Нет. Она человек, а ты демон. Ты не можешь быть и тем, и другим. Она мертва. Ты убила ее, когда возвысилась.

– Я продолжаю жить. Я не мертва. Я стала бессмертной.

– А вот это я и проверю, – произнес Азурмен.

Он тут же послал поток острых сюрикенов в брюхо демоницы. Вреда они ей не принесли, но разозлили так, что она выпустила в него разряд молнии. Лорд-феникс предугадал ее действия и уже начал быстро бежать влево, поливая ее сюрикенами из своих наручей. Он резко срезал вправо и пригнулся, когда демоница швырнула еще один заряд варповой энергии. Он старался не задерживаться на одном месте дольше секунды и мгновенно сокращал дистанцию между ними, лавирую то в одну, то в другую сторону и стреляя в нее поочередно то из правой, то из левой руки. Темная госпожа отчаянно выпустила еще один энергетический разряд и снова промахнулась.

Сюрикены не приносили ей особого вреда, однако она тратила драгоценную мощь, чтобы поддерживать свое материальное тело и отбивать острые снаряды. Что еще важнее: княгиня демонов ярилась из-за непрерывного града снарядов и думала только о том, как уничтожить Азурмена.

Одним прыжком она настигла его, нацелив лезвие в грудь лорда-феникса. Меч Азур по собственной воле взметнулся вверх и заблокировал разящий удар. Духовный камень в его рукояти запылал энергией, когда два лезвия схлестнулись друг с другом, пыша от используемой мощи.

Не прекращая палить по ней сюрикенами, Азурмен пригнулся под правой рукой демоницы и резанул по ее крылу. Когда она крутанулась, лорд-феникс вновь пригнулся, чтобы ее золотой ятаган не перерезал ему горло. Пока меч Азурмена оставлял рану на бедре демоницы, кончик его лезвия ярко сверкал, выпуская наружу пылающую кровь.

Внезапно другое крыло ударило по лорду-фениксу, своим когтистым суставом задев его плечо, и отбросило воина на землю. Победоносно зарычав, демоница замахнулась, метя золотым клинком в Азурмена, но воин быстро перекатился в сторону, и она пронзила лишь землю. Он окатил ее лицо потоком сюрикенов и вскочил на ноги, пока она пятилась назад, ошеломленная от неожиданной атаки.

В третий раз схлестнулись золотой клинок и зловещий меч, отчего возник такой свирепый взрыв, что Азурмен еле устоял на ногах. Княгиня демонов была наивным новичком, который раздувался от недавно приобретенной мощи. Демоница тратила слишком много энергии, которую ей приходилось вытягивать из варпа, чтобы подпитывать свое присутствие в материальном мире.

Из глаз Темной госпожи вырвался разряд молнии, который ударил Азурмена по груди, отчего от брони воина разлетелся фонтан черных искр. Отлетая назад, он развернулся и перестроил падение в перекат. Когда лорд-феникс встал на ноги, он отклонился влево, но его опять настиг разряд энергии, ударивший воина в поясницу. Когда он врезался лицом в землю, его броня слегка треснула.

– Твое высокомерие погубило тебя, – сказала демоница, когда Азурмен перекатился на спину. Она шагнула вперед, подняв кулак, вокруг которого вились потрескивающие полоски энергии.

– Ты, правда, думаешь, что уже настало время злорадствовать? – Азурмен выстрелил из обоих наручей прямо в грудь монстра. Она отшатнулась, и лорд-феникс прыжком вскочил на ноги и поднял свой меч, чтобы отразить золотой клинок, который грозил его быстро обезглавить. Хотя импульс от удара и заставил воина сесть на колено, он держался непоколебимо и отпарировал следующий удар мечом плашмя.

– Твое оружие не может навредить мне, – настаивала княгиня демонов, ударив клинком по мечу Азурмена и оттолкнув лорда-феникса назад.

Когда демоница направилась к нему, он нанес ответный удар и бросился прямо на нее. В миг он приблизился к ней и погрузил лезвие в ее грудь. Психическая мощь разошлась от духовного камня и обдала рану огнем.

Крича, демоница откачнулась от лорда-феникса, а белое пламя вырывалось из раны в ее груди. Вопящая княгиня упала и обвила себя крыльями.

Азурмен отступил на несколько шагов, держа перед собой меч, чтобы в случае чего прикрыть отступление. Стоящая на коленях демоница подрагивала, а ее плечи то поднимались вверх, то опускались, из-за чего могло показаться, что она рыдает. Азурмен бросился на монстра, высоко подпрыгнув и нацелив меч между лопатками княгини.

Когда он оторвался от земли, госпожа быстро развернулась. Демоническая пародия на лицо искривилась в улыбке, разоблачив иглообразные клыки. Острие золотого ятагана метнулось вверх, чтобы сразить пикирующего лорда-феникса.

Азурмену не удалось избежать удара, и огромный клинок пронзил его грудь и разрезал броню от ребер до плеча. Его отбросило на поляну: он крутился и вертелся в воздухе, пока не врезался в землю около деревьев.

– Вот теперь твоя душа станет моей! – Демоница, у которой из пореза на груди лилась дымящаяся кровь, уверенно зашагала к нему.

Азурмен еле сумел встать ноги и призывно выставил меч.

– Даже твой магический клинок не может убить меня. – Демоница откинула правую руку, готовясь нанести последний удар.

– Это мы посмотрим, – произнес Азурмен и взглянул вверх. – У меня есть и другое оружие.

Корпус «Грозового копья» накалился докрасна из-за входа в атмосферу, и, когда махина пролетела через лес, деревья ярко вспыхнули от огня. Пульсары выпустили энергетические лучи, которые ударили демоницу по груди. Лазерные заряды прорезали княгиню и оставили аккуратные круглые дыры в ее теле. Демоница недоуменно взглянула на себя, а потом опять на воющий боевой корабль. Она слегка качнулась и посмотрела на лорда-феникса. Когда она развернулась к Азурмену, она приоткрыла рот, наверняка захотев выпалить очередную тираду о никчемности его орудий.

Воспользовавшись моментом, лорд-феникс подпрыгнул, выставив перед собой меч. Объятый огнем клинок вонзился в пасть демоницы и вышел из ее затылка. Азурмен коленом ударил Темную госпожу по груди и свалил ее на землю, пока белое пламя обжигало ее голову.

Отпрыгнув от нее, лорд-феникс перекатился, вскочил на ноги и повернулся как раз во время, чтобы узреть, как очищающий огонь поедает последнее из ее обличий. Однако Темную госпожу не ждало изгнание в варп. Она не была уж так бессмертна, как она думала, ибо в нее лишь вселили ложную надежду, чтобы подогреть ее жадность и тщеславие. Демоны смертны: их сущность может быть рассеяна навеки при помощи определенных артефактов или заклинаний. Меч Азур был одним из них.

– Мы победили? – спросило «Грозовое копье» и закружило над его головой, сбавляя скорость.

– Пока нет. – Азурмен уставился в небеса. – Битве и не было суждено решиться в этом месте.

25

Неридиат последовала за Гиландрисом в главную контрольную рубку «Цепкой молнии». Она ожидала узреть нечто грандиозное и огромное по сравнению с контрольной капсулой «Веселой авантюры», однако помещение быль лишь от силы в два раза крупнее, чем на торговом корабле. Основным отличием было количество мест, отведенных под каждую функцию. Двое эльдар сидели у сенсорных хранилищ, а еще четыре управляли орудийными установками. Неридиат подметила, что у места пилота находились три пустых колыбели, после чего удивленно посмотрела на ясновидца.

– Для такого сложного корабля это вполне нормально быть под управлением трех пилотов, – сказал ей ясновидец. – Но в этом нет необходимости. Считай, что они здесь про запас. Поторопись, враги надолго не затихнут. Нам нужно поскорее набрать достаточную высоту, чтобы не испытать на себе их нарастающий гнев.

– Мы не можем слепо отправиться в космос, – промолвила Неридиат, обходя контрольную рубку, знакомясь с каждым уголком и успокаивая себя после воспоминаний о том, что случилось с контрольной капсулой. Ей нужно было вернуть самообладание, чтобы успешно направить звездолет к безопасному месту. Она представилась двум членам экипажа, управляющим сканирующими устройствами.

– Я Лимандрис, – ответила первая и махнула рукой своему напарнику, который кивнул в знак приветствия. – Это Казарил.

– Какой функционал у сканеров?

– Мы перенаправили большую часть сканирующих мощностей вперед, поэтому сейчас мы слепы к тому, что происходит за кормой, – ответил Казарил.

– В любом случае я и не собиралась оглядываться назад, – произнесла Лимандрис, подойдя к пилотирующему комплексу.

– Отлично, пока мы видим, куда двигаемся, постараюсь ни во что не врезаться, – сказала Неридиат. Она уже решила для себя, что удерет отсюда как можно быстрее, невзирая на то что сказал Азурмен по поводу сражений. В тот момент, когда демоны забрали ее друзей, весь восторг о грядущем приключении улетучился навсегда. Сейчас она хотела быть подальше от опасностей, чтобы не чувствовать искушения сразиться с врагом.

Они не стала подходить к стрелкам, решив, что их навыки им не понадобятся, и остановилась у ближайшей пилотной колыбели. Взглянув на Манью, она слегка помялась. Дитя, уже устав от всех этих бед, беспокойно спало. Поцеловав ее лобик, Неридиат аккуратно передала ее Гиландрису.

– По незнакомой мне причине она доверяет тебе. Прошу, успокой ее сны.

– Хорошо, – удивленно ответил ясновидец. Он взял ее на руки и обвил вокруг нее, подобно одеялу, объемный рукав своей мантии.

Развеяв все мысли, Неридиат проскользила в колыбель и позволила психоактивной сетке накрыть ее тело – она сразу же ощутила, будто ее окутывают в кокон. Женщина инстинктивно отбросила все мысли, прокладывая путь к матрице корабля.

Первое, что она почувствовала, – это следы людей. Несколько из них были все еще живы, большинство – ранены, а остальных ее сородичи выслеживали и убивали. Снаружи бушевала буря, а щупальца варповой энергии хлестали обшивку корабля. Каждый удар напоминал женщине то чувство, будто к ней прикоснулся странный незнакомец, отчего по ее коже каждый раз пробегали мурашки.

Нечто страшное заползло в ее разум. Вспышки огня, свистящий воздух, неразбериха и боль. Воспоминания о падении звездолета и его входа в атмосферу резко проносились по его системам.

Затем все опустело, и она тут же отпряла, когда ее мысли начали распадаться из-за оцепенения пилотов, которые в последний раз взаимодействовали с навигационными системами. Ощущение было душераздирающим: будто вселенная разверзла свою пасть и целиком проглотила их разум. Построив мысленный барьер, отделяющий ее от тех ужасных картин, Неридиат отбросила все остаточные воспоминания и очистила пилотирующий комплекс от всего, что могло ее отвлечь. В итоге осталась только чистота и ясность психической матрицы.

По ее телу прошла дрожь, которую корабль тут же скопировал, по первому приказу пробудив гравитационный двигатель. Неридиат ощущала все починки, сделанные Басиром Мастером Рун: свежие раны зарубцевались, но в некоторых местах на матрице и двигателях все еще были ссадины. Настороженно относясь к этим ранам, «Цепкая молния» колебалась, но Неридиат настояла на своем, накрыв своей волей бестелесных духов, которые питали и частично управляли кораблем.

Слегка накренившись, линкор оторвался от земли, и на мгновение эльдар ощутили растерянность, ибо глушители инерции еще не успели приспособиться к гравитационному полю. Не только сами системы были осторожны – Неридиат уже давненько не пилотировала корабль с планеты, потому как большинство ее приключений начиналось и заканчивалось в космосе.

Гравидвигатель работал неспешно, тарахтя продираясь через бурю, и Неридиат решила помочь, ослабив толчки небольшими поправками к наклону и тяге. Корабль подчинился, ибо связь между пилотом и звездолетом становился все глубже по мере того, как они привыкали друг к другу.

Внезапно буря приутихла, и сокрушительная порча варпа развеялась вокруг «Цепкой молнии». Неридиат ощутила прошедший через матрицу импульс радости, обуявшей живых и мертвых.

Набирая ход и прибавив в уверенности, пилот и линкор вместе взлетели, борясь с хлесткими ветрами, которые усиливались при подъеме. Ненадолго вторгнувшись в сенсорный комплекс, она увидела, что земля уносилась от них все дальше и дальше, а люди сначала казались пятнышками, а потом превратились в темную кляксу, которая была размазана по лесу. Когда ускоряющаяся «Цепкая молния» достигла облаков, исчез и сам лес.

Через миг атмосфера стала тоньше, и граница между воздушным пространством планеты и космосом превратилась в размытую серую пелену. Пока давление воздуха все падало и падало, Неридиат всячески боролась с желанием задержать дыхание. Она чувствовала, как ослабевала хватка гравитационного колодца мира. Унося линкор от планеты, гравидвигатели начали работать равномернее.

При виде россыпи звезд и манящего космоса Неридиат ощутила свободу.

Вдруг ее размышления прервало срочное сообщение от Казарила, сидящего за сенсорной панелью. Три иззубренных силуэта устремились прямо на них, перенаправляя энергию к своим странным орудиям.

Инстинктивно линкор хотел развернуться и атаковать. Неридиат подавила это желание, приказав «Цепкой молнии» направить еще больше энергии к двигателям. Вначале она столкнулась с неповиновением, которое стоило ей драгоценных секунд, но затем она принудила корабль перенести всю доступную мощь к двигателям.

Беглый взгляд в сенсорные хранилища подтвердил ее худшие опасения. Суда Хаоса набирали скорость намного быстрее, чем это мог сделать любой обычный корабль людей. На полной мощности «Цепкая молния» легко бы перегнала их, но сейчас линкор был далек от работы на максимуме своих возможностей.

– Мадам пилот, мы должны снизить скорость и маневрировать для подготовки к бою, – прервал ее размышления один из стрелков. – Если учитывать текущую траекторию, мы станем уязвимы для вражеского огня прежде, чем уйдем на безопасное расстояние. Если мы просто попробуем сбежать, мы не сможем защитить себя.

– Мы должны атаковать.

«Цепкая молния» улетала от Эскатаринеша на волне гравитационной энергии, оставляя за собой серебряный след из заряженных частиц, мерцающих в звездном свете. Неридиат приказала линкору развернуть солнечные паруса в попытке подобать каждую возможную толику энергии. Свежий поток мощи слегка увеличил их скорость, однако сообщения Казарила были удручающими. Два из трех вражеских кораблей с большой вероятностью войдут в зону досягаемости линкора.

– Мы должны снизить скорость до боевой и перенаправить энергию в голополя и орудийные батареи, – настаивал Казарил. Другие эльдар, находящиеся на контрольной палубе, поддержали его.

– Сколько еще энергии нам нужно, чтобы оторваться? – спросила Неридиат. – Сколько еще нам нужно прибавить в скорости?

На миг опустилась тишина, пока Казарил советовался с матрицей. Затем он неуверенно ответил:

– Возможно, еще пять процентов? Если, конечно, гравидвигатель сможет справиться с такой мощностью.

– А что если я снижу энергопотребление систем жизнеобеспечения? Мы можем летать и без света.

– Получим только максимум два процента, – ответил ей Казарил. – И тогда придется еще снизить воздухопереработку до минимума.

– А что если мы отключим все сканеры и орудия?

– А что если нам просто взять и снизить скорость, чтобы подготовиться к бою? – проворчал один из стрелков. – Мы теряем время. Уже не важно, сколько энергии вы сможете выжать из гравитационных двигателей, мы все равно не оторвемся. Мы должны подготовиться. Мы даже не знаем, что за орудия используют те суда. Даже один удар может сильно навредить нам. Мы должны перейти в наступление!

– Для вас поступает сигнал, – произнес Казарил прежде, чем Неридиат успела что-либо ответить. Сигнал пробрался через серебро сенсорных хранилищ прямо в сознание Неридиат.

Пятнышко энергии, напоминающее стрелу белого света и огня, вырывалось из верхних слоев атмосферы Эскатаринеша. Неридиат тут же узнала его и изумленно выпалила мысленный импульс:

– «Грозовое копье»!

XII

Вернувшись с Джайн Зар по ее следам, они вскоре обнаружили небольшой корабль, на котором культисты попали сюда из Паутины. Это была прогулочная яхта старого образца, которую когда-то использовали для проведения спутниковых круизов и для катаний по звездным коронам. Кровопийцы прилепили по бокам две грубые орудийные установки c длинноствольными пушками.

– Ты сможешь управлять им? – спросила Джайн Зар.

– Запросто, – ответил он. – Там должна быть мысленная командная сеть.

Когда они приблизились к кораблю, дверь с шипением отворилась и стала опускаться вниз, чтобы послужить им посадочным трапом. Судно не было большим и могло вместить от силы двадцать пассажиров. Внутри творилось безумие: пол был покрыт кровавыми следами, словно кого-то куда-то тащили, а большинство кают были в грязи. Азурмен отыскал комнату около хвоста корабля, которая не была слишком разорена, и положил свою сумку на кровать, отчего слегка зазвенели кристаллы.

– Что это? – спросила Джайн Зар, указывая на цветастые камни, вывалившиеся на изношенную простыню.

– Я зову их связующими камнями, – ответил Азурмен. – Они образуют с тобой психическую связь. Когда ты умираешь, они заключают в себе твою душу. Тебе такой понадобится.

Он поднял камень и бросил его Джайн Зар. Когда она поймала кристалл, он загорелся белым светом.

– Зачем он мне понадобится? – спросила она, неуверенно поглядывая на камень и поглаживая его кончиком пальца. – К чему мне хотеть, чтобы моя душа навеки попала в один из них?

– Я полагаю, что иначе тебя ждет что-то намного худшее. Верь мне.

Она кивнула в знак согласия и последовала за ним к контрольной палубе. Мостик не был покрыт жуткими украшениями и казался относительно чистым. Когда они зашли внутрь, панели тут же подсветились. Азурмен отыскал кресло пилота и присел, жестом попросив Джайн Зар сесть рядом.

– Мне всего лишь нужно сказать кораблю, куда лететь, а остальное он сделает сам, – промолвил он. Одного желания хватило, чтобы запустить судно. Оно тихо оторвалось от земли и поднялось над городом, затворяя люк.

Отсюда можно было лицезреть весь масштаб катастрофы. Там, где раньше стояли жилые башни, теперь вырисовывались демонические шпили, которые напоминали улья злобных существ с проходами и дверьми, наклоненными под невозможными углами. Само присутствие подобных зданий искажало пространство вокруг них. Ярко-лиловые и зеленые огни поднимались от костров, поедающих тела эльдар. Духовное пламя, исходящее от несчастных трупов, образовывало плачущие и стенающие лица. Вокруг этих костров, хохоча и распевая песни, скакали и танцевали когтистые чудовища.

Пока они поднимались ввысь, детали становились все менее различимы. Город был полностью разрушен: куски башен валялись на земле, мосты и воздушные пути давно рухнули, а по рекам и каналам теперь текла непонятная тина, которая выходила за берега. Азурмен приметил аренный парк, на месте которого клыкастые и тернистые растения, извивающиеся словно в сумасшествии, образовали дремучий лес.

Сама арена была забита людьми: по прихоти новорожденного бога мертвые остались в своих сиденьях, в которых они так оголтело орали и кричали, требуя крови, что пропустили падение их родного мира. Азурмен вообразил, что наверняка игроки, находящиеся снаружи арены, продолжали делать ставки, пока души не были вытянуты из их тел.

Поднявшись еще выше, они уже ничего не могли разглядеть, кроме блестящей белизны. Свечение связующих камней окутало весь город – каждый из них отмечал смерть одного сородича. Центр города и плотные улочки, на которых когда-то толпились преисполненные паники, отчаяния и печали эльдар, были залиты светом. В других местах камни встречались реже, поэтому и свечение было более тусклым, и в итоге оно совсем затерялось в дали.

– Они напоминают слезы, – промолвила Джайн Зар, перевернув в руке свой связующий камень. – Слезы богини, которая, наверное, оплакивает всех мертвых.

– Возможно, это последний дар Иши? – предположил Азурмен.

– Кого? Иши?

– Ишу считали богиней. Первой, матерью всех эльдар… – начал Азурмен.

26

На сияющих золотых парусах Азурмен гнался за линкором. «Грозовое копье» расширило матрицу, сплетясь с психическим круговоротом «Цепкой молнии». Корабль нашел Неридиат среди сотен духов и связался с ней.

– Разве это не захватывающе? – В мыслях боевого корабля раздавался жуткий скрежет; его восхищение от предстоящего боя било по разуму Неридиат, подобно волнам, медленно разрушающим утес.

Лорд-феникс осознал, что «Грозовое копье» всячески пыталось разрушить ту стену сопротивления, которую Неридиат возвела из страха к жестокости. Кровавая жажда Азурмена, частичка его души, которая питала боевой корабль, старалась прорваться через ее защиту, чтобы высвободить наружу ненависть и гнев, неотступно подавляемые на протяжении долгого времени. Эту энергию нужно было выпустить осторожно, чтобы она могла контролировать ее, а не так, если бы зверя спустили с цепи.

– Разве ты не ощущаешь… – Речь звездолета внезапно прервалась, когда на первый план вышел Азурмен, отбросивший в сторону клочок своей души.

– Неридиат, слушай внимательно. Этот тот момент, который я предвидел, то время, о котором так долго грезил Азуриан. Наши души стоят на лезвии клинка, но выбор все же за тобой.

– Ты не можешь склонить меня к убийствам. И даже не пытайся своими речами о будущем нашего народа воззвать к моему чувству долга. Выход есть всегда.

– Не всегда. – Азурмен сопроводил свои слова резким ударом психической силы, словно огрев ее мысленной пощечиной. – Миллионы умрут из-за твоих ошибочных убеждений.

– Ты хочешь сказать, что убийство может послужить высшей цели? – Неридиат оскорбилась его настойчивостью и попыталась отскочить, отрывая от него свой разум. Она ответила колко и ехидно: – Такая, значит, у тебя философия, да? Откинуть ненависть и гнев и превратить убийство в обыденность? Забыть о чувствах? Я не подчинюсь твоему грязному желанию выпустить чью-нибудь кровь!

– Капризное ты дитя! Я даже представить себе не могу, как ты могла так извратить мою философию! – Вновь лорд-феникс дал волю своим эмоциям, и Неридиат обдала сокрушительная волна презрения. Она противилась только из желания противиться: ее противоречивая натура подталкивала ее противостоять любым доводам. Она попыталась отвлечься от него, но он ей не позволил. Он попробовал ненавязчиво умаслить ее, но это не сработало. Теперь пришло время для более открытого разговора.

– Нет ничего благородного в смерти и убийстве. Нужда сражаться и желание убивать исходят только от худших эмоций. От ревности, ненависти, ярости, жажды мести, жадности. И страха. Твоего страха. Я хочу, чтобы мы не отворачивались от этих страстей, этих базовых инстинктов, которые являются частью нас самих. Мы должны принять их и направить в нужное русло, иначе они поглотят нас и все вокруг. Ты не будешь сражаться за наш народ, но ты должна сразиться, чтобы спасти себя.

– Легко ли это было? – проворчала она, позволив своему разочарованию с силой пробежаться по психической цепи. Оно бессильно отскочило от железного разума лорда-феникса. – Убить самого первого? Ты потом захотел еще? Пусть уж лучше Галактику целиком поглотит какая-нибудь напасть, чем я ступлю на путь разрушения.

– Ты хочешь знать о первой жизни, которую я забрал? – Морозный холодок пронесся от Азурмена к Неридиат, после чего хладнокровный гнев лорда-феникса проник в ее тело. – Я покажу тебе.

XIII

Иллиатин не отходил от Тетесиса, а Маесин шла позади них. Они втроем остановились, когда добрались до места, которое некогда именовалось площадью Тангенциального господства. Небесный мост, который когда-то изгибался высоко над городом, рухнул, а вокруг обвалившейся части обвивались странные розовые растения, что напоминали лозы, облепившие ствол дерева. Из-за обрушения моста обломки забросали округу, и часть из них даже запрудила реку, отчего им пришлось осторожно идти через багрянистую воду, доходящую им до лодыжек.

В странном свете черного солнца выделялся силуэт полуразрушенного театрального зала, чьи верхние этажи были разбиты таким образом, что все здание напоминало тонкий череп. Несколько знамен, окаймлявших крышу, слабо развевались, несмотря на отсутствие ветра, отчего они походили на пучки волос.

Иллиатин вздрогнул и отвернулся, ощущая, будто за ним не прекращая следят. Если еще до катастрофы город начал казаться каким-то гнетущим, то сейчас все вокруг окончательно опостылело и даже в какой-то мере пугало. Воздух быть очень влажным, а шелест воды, бьющей по зданиям, навевал тоску.

– Сюда, – проговорила Маесин, указывая на обрушившуюся слева от них часть здания. Помещение слыло общиной для всякого рода творцов. То, что они выставляли напоказ, считалось причудливым и гротескным даже в то время, когда моральное разложение эльдар резко выросло перед катастрофой. Часть произведений красовалась снаружи, среди которых можно было разглядеть скульптуры из плоти, соединенной с камнем, психопластиком и металлом, и картины, изображающие кошмарные сцены пыток и насилия в пошлых пастельных цветах, которые маскировали их извращенность.

Маесин первой пошла по лестнице, держа наготове карабин. По карабину было и у Тетесиса с Иллиатином, однако последнему было непривычно держать в руках оружие. Ему удалось пережить весь этот хаос, не прибегая к жестокости, поэтому он не собирался ничего менять. При виде угрозы он всегда убегал. Иллиатин предупредил остальных, чтобы они не ждали от него героических поступков.

Каждый из них пробудил свой камень, отчего внутренние помещения озарились лучами синеватого света. Нижний этаж представлял собой огромный зал, в котором треугольником стояли три колонны, образующие центральную конструкцию башни. Эскалатор все еще работал, нарушая тишину слабым мурлыканьем своего двигателя. Повсюду были видны незаконченные произведения, груды материалов и цифровые мольберты. На ламинированном полу лежали мертвые тела – у некоторых из них в руках были зажаты кисти, инструменты для ваяния и изобразительные палочки. Иллиатин насчитал семь трупов. Кровавое месиво перед лестницей можно принять за восьмое тело, но он не был до конца уверен.

Они пробирались через обломки, соблазненные обещаниями Маесин о том, что в прошлую вылазку она обнаружила тайник рабочих аккумуляторов. Иллиатин осторожно перебирал ногами, подозревая, что многие лужицы были заполнены жидкостями, которые изначально не предназначались для творения шедевров.

Когда они добрались до подъемной лестницы, расположенной в задней части здания, резкий звук заставил их остановиться и обернуться. Им послышалось, будто какая-то жидкость засочилась каплями или же кто-то наступил на лужу. Они поводили в разные стороны своими камнями, но ничего не нашли. Тетесис и Маесин развернулись к лестнице, а Иллиатин продолжал смотреть в пустоту. Он готов был поспорить, что он слышал скрежет.

Нечто темное двинулось в свете румяных сумерек, который просачивался внутрь через открытую дверь. Иллиатин сжал свой камень и поводил светом по комнате. И тут он озарил уставившееся на него лицо сородича, широко разинувшего рот. Тело ползло прямо на них, таща себя трясущимися руками. С ним что-то было не так, хотя похоже Иллиатин знал ответ на свой вопрос. Пока он наблюдал за происходящим, изо лба эльдар начали расти два рога.

Иллиатин был настолько ошеломлен увиденным, что он не смог ничего сказать, а только шикнул, чтобы предупредить остальных. Тело менялось и в некотором роде даже росло. Бледная вялая кожа истончалась, кости перестраивались, нос таял и открывал взору его широкие ноздри, а глаза зажглись серебром. Оно пустилось ползком, а затем пошло на них, сев на корточки. Пальцы его рук слипались и расширялись, превращаясь в длинные клешни.