Текст книги "Азурмен. Рука Азуриана (ЛП)"

Автор книги: Гэв Торп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

– Кажется, их моральный дух все еще силен. Прекрати упрямиться и уноси нас отсюда, ты не сможешь перебить всех до единого.

– А я и не собираюсь.

«Грозовое копье» переключило гравитационный двигатель, проделав очень рискованный маневр даже для инерционных глушителей. На несколько секунд Азурмен почувствовал, как весь мир перевернулся с ног на голову. Вспышки пульсарного огня уничтожили еще одну Частицу, и через мгновенье эльдар вновь нырнули к облакам. Дюжина истребителей резко развернулась и последовала за ними.

Звездолет выровнялся и направил сканирующие потоки к месту крушения линкора. Он обнаружил, что недалеко от них парят другие корабли – «Ночные крылья», призрачные истребители «Болиголовы», «Багряные охотники», и причем все они были подняты в воздух с «Цепкой молнии».

– Я же сказал тебе, что не стоит беспокоиться. Наши друзья уже близко.

Корабли Хаоса были в явном меньшинстве, однако они даже не дрогнули, продолжив свою погоню за «Грозовым копьем», которое подводило их к эльдарским судам. Воздух наполнился лазерными выстрелами и скороходными ракетами, которые оставляли за собой хвосты голубого огня. В пасть этой бури и скользили корабли Хаоса, не замечая или не заботясь о грядущей опасности.

Азурмен почувствовал, как «Грозовое копье» замедлилось, готовясь к повороту.

– Вперед! – Приказ был преисполнен сильного гнева, который причинил боль лорду-фениксу и хорошенько хлестанул корабль. «Грозовое копье» испугалось и подчинилось, продолжив путь к рухнувшему линкору.

Во время первой фазы атаки эльдар превратили половину Частиц в облака горящего газа и дымящихся осколков, которые заполонили собой небеса. «Грозовое копье» вновь ускорилось, ныряя к линкору, что виднелся сразу за пылающей тропой, проложенной через лес.

Прекратив преследовать свою жертву, Частицы сделали петлю, а вместе с ними и эльдарские корабли, готовые к новому бою. Две флотилии сцепились в который раз, и вновь эльдар вышли победителями, потеряв из-за вражеских молниевых пушек только одно судно, тогда как у противника осталось лишь два истребителя.

– Почему они не уходят? – Азурмен даже представить себе не мог, какими способами Темные боги принуждали своих последователей так бессмысленно расставаться с жизнью. – Они уже проиграли сражение.

– Возможно, они борются не ради победы.

Если это и было правдой, то желание последних двух экипажей хаосопоклонников было исполнено: рой эльдарских кораблей окружил их и в унисон запалил по врагам огнем, который на миг засиял ярче солнца. После этого боевые корабли разлетелись кто куда, а от Частиц осталась лишь дымка испаренных веществ, которые затем превратились в капельки и западали легким дождем.

Сперва Азурмен не сумел подавить в себе чувство облегчения, которое очень близко граничило с удовлетворением. Он собрался и тут же прогнал его, понимая, насколько опасным может быть наслаждение. Лорд-феникс решил оплакать смерть охотников, но сумел только выдавить из себя хилое сожаление, что они не улетели прочь, когда им представился такой шанс. Как он мог сострадать этим созданиям, если они так бессмысленно бросили себя в объятия погибели.

V

Иллиатин пытался протиснуться через толпу, но его, подобно сорванному листу, летящему по ветру, уносило все дальше и дальше от шпилевого транспортера, который поднимался к звездному порту. Над головой выли антигравитационные двигатели, с трудом удерживая эльдар, которые понабрали с собой все, что могли дотащить до орбиты. Небеса заполонили возносящиеся звезды, которые вместе напоминали метеоритный дождь, только летящий в обратном направлении.

Было очень тяжело побороть панику. Ужас охватил сотни прохожих и уже просочился в мысли Иллиатина, словно плесень, которая разрасталась тем сильнее, когда охватывала все больше эльдар, неутолимо подпитываясь ими и становясь все крепче.

Он не знал, почему эльдар рвались подальше от портовой станции, где слышались крики и редкий треск выстрелов из энергетического оружия. Он спотыкался о мертвые тела, павшие жертвой невообразимой давки, на которые уже никто не обращал внимания. Смерть с легкостью могла любого заключить в свои объятия, что, несомненно, и стало главной причиной, по которой столько народу собралось вокруг шпиля восхождения.

Через некоторое время толкотня улеглась, и чем больше эльдар удалялось от возможной угрозы и ужасной давки, тем меньше тел ощущалось под ногами и тем спокойнее становились прохожие. И все же Иллиатин еще ощущал затаенный страх, что закрался в душу к каждому и заставлял всех держаться сообща, – тот страх, который каждый день испытывали жители города, заволоченного ужасом, словно туманом. Он перестал противиться медлительной толпе, которая уносила его назад к аренному парку, а затем приметил облаченную в черный костюм фигуру, которая возвышалась над остальными.

Она стояла на небольшой лестнице, ведущей в какой-то проем, а на ее красном шлеме можно было разглядеть черную полосу, пересекающую линзы. В руках девушка держала винтовку «Солнечное пламя», выискивая в толпе возможные угрозы.

Пробираясь через поток эльдар, Иллиатин вырвался из толпы как раз у лестницы и увидел наставленный на него ствол «Солнечного пламени».

– Убирайся отсюда. – Шлем стражницы усилил ее недовольный тон. – Разворачивайся и уходи, иначе я расщиплю тебя на молекулы.

– Мне нужна твоя помощь, – воззвал к ней Иллиатин.

– Всем нужна наша помощь, но уже слишком поздно. Уходи, а то я пристрелю тебя.

– Ты же из Настоящих Стражей, верно? Тетесис, мой брат, он один из вас. Ты должна отвести меня к нему. Передай ему послание. Скажи, что Иллиатин сожалеет. Мне так жаль, что я усомнился в нем.

– Тетесис? Он никогда не рассказывал про брата. – Стражница утихла, используя для связи с соратниками иные средства. Через мгновенье она шагнула навстречу ему и протянула руку. – Кажется, он из тех, кто умеет прощать. Проходи внутрь.

Дверь за стражницей отворилась и открыла взору узкий коридор. Через проход к ним шел другой стражник в черной броне, но нам нем уже не было шлема. Иллиатин следовал по башне за своим безмолвным проводником. Фонари освещали внутренние помещения тусклым зелено-голубым светом. Энергоснабжение здесь временами пропадало, как и в большей части города, а все из-за соперничающих фракций и политических групп, которые торговались ресурсами и боролись за контроль над инфраструктурой планеты. Связь со многими мирами была полностью утрачена, особенно с центральными. Последние посетители и сообщения приходили только с искусственных миров, которые убегали от резни и беспорядков. Поговаривали, что где-то миры шли друг против друга, прямо как во время Ультанаша и Эльданеша.

Они поднимались по винтовой лестнице, все выше и выше, отчего длинные ноги Иллиатина начали уставать. Наконец они достигли мезонина у вершины башни. Когда-то здесь был сад, разросшийся по всему балкону, окружающему шпиль у его крыши, а сейчас все растения, покоричневев и пожелтев, мирно лежали на каменных тропинках.

Тетесис разговаривал с каким-то эльдар, указывая рукой то вниз на различные части города, то на пасмурное небо. Проводник жестом приказал Иллиатину оставаться на своем месте, а сам пересек крышу, чтобы доложить о его прибытии. Тетесис оглянулся и кивнул, а затем попросил своего собеседника удалиться.

– По правде говоря, я думал, что ты уже мертв, брат. Я искал тебя около арены, поспрашивал некоторых, но все твердили, что тебя похитили кровопийцы.

Иллиатин ничего не ответил, а лишь засмеялся и заплакал, когда рухнул в объятия Тетесиса. Радость, облегчение и страх захлестнули его и вырвались наружу. Через миг они отпрянули и взглянули друг на друга. Лицо Тетесиса прорезал шрам, идущий от левой щеки до шеи. Иллиатину было непривычно видеть подобную метку жестокости. Не так давно ее убрали бы за считанные секунды, однако сейчас лучшие медицинские учреждения находились в руках боевых владык, которые восстали, чтобы захватить всю планету.

– Нам надо добраться до «Сумеречного странника», – промолвил Иллиатин. – Это последний корабль, еще не отбывший с орбиты. Других больше не будет. Искусственный мир – наш последний шанс убраться отсюда.

– Слишком поздно, – вздохнул Тетесис. – Корабль уже отбыл. Некоторые забунтовали, и экипаж был вынужден сорваться с якоря. Тысячи погибли. Наши были у той станции.

Иллиатин тяжело задышал от ужаса и отшатнулся, словно его кто-то ударил. Тететис подошел к брату и положил руку его на плечо. Быстро дыша, Иллиатин попытался подавить внезапно охватившую его панику. С крыши он видел половину города, уходящую далеко за арену и вглубь центральных районов. Большинство зданий превратились в руины, от которых поднимались в небо густые столбы дыма. Даже сейчас он замечал вспышки лаз-огня и представлял себе свист и треск палящих орудий, лязг клинков и рык бойцов, сражающихся за господство над городом. Весь эльдарский народ словно сошел с ума.

Где-то там бродили те, кому было на все наплевать, – тысячи находились в погоне за диковинными и мистическими удовольствиями, которые в конце концов довели их до безумия. Вокруг пылает их родной мир, а им просто нет дела до разрухи, ибо они желают лишь удовлетворить внутреннюю жажду и голод, которые грызут их сердца.

От таких мыслей у Иллиатина разболелась голова. Его больше мучила не физическая боль. В последнее время он стал ощущать странное давление, непосильную ношу, которая наливала его руки и ноги свинцом и туманила разум. Иногда он полностью терял самообладание, не чувствовал окружающий его мир, не мог думать или двигаться. И вновь он ощутил себя марионеткой, которой управляет некая высшая сила.

– Ты ведь чувствуешь это, да? – сказал Тетесис. – А я же предупреждал тебя. Мы же говорили, что это должно случиться.

– Что должно случиться? Что вообще происходит?

Тетесис положил ладонь на щеку и посмотрел на небо. Его взгляд уходил куда-то вдаль.

– Наша погибель. Она уже совсем близко.

15

Новости о том, что Воры Плоти уничтожили врата, не на шутку заставили Гиландриса поторопиться со своим заданием. Если последователям Темной госпожи больше не нужно защищать или отбивать портал, значит, вскоре они явятся сюда большим войском и нападут на хранилище. Узнав об этом, ясновидец быстро сделал в уме необходимые расчеты и заключил, что у них осталось около половины суток, прежде чем вражеские силы, покинувшие паутинный портал, доберутся до Ниессиса.

Большая часть этой половины прошла безрезультатно. Он должен был освободить Анкаталамон до заката, который уже неумолимо приближался.

– Если бы ты умел предсказывать немного точнее, возможно, ты бы предвидел, как ты вводишь отворяющий код, – сказал Заратуин, глядя через плечо Гиландриса, пока тот, склонившись, работал над замком к хранилищу.

– А возможно, мне просто надо пару раз размазать твое лицо о замок в надежде, что твоя голова разобьет его, – рявкнул в ответ ясновидец. Он выпрямился и взглянул на колдуна линзами своего призрачного шлема, который скрыл его недовольное лицо. – Неужели ты испытываешь некое извращенное удовольствие, тыкая в меня за мою неудачу?

– Нет, – ответил колдун. – В этом нет ничего извращенного. Просто ты высокомерный невежа и никому не нравишься. Твою неудачу любой нормальный эльдар встретит с радостью и чувством восторжествовавшей справедливости.

– Твой мир-корабль может умереть, – напомнил ясновидец.

– Ничто не вечно, – легко парировал бывший наставник по философии. Он шагнул мимо Гиландриса и принялся изучать запирающий пьедестал, усеянный руническими камнями. – Жаль, что наши предки оказались такими параноиками, иначе мы бы просто взорвали двери в хранилище и без труда покончили с заданием.

– Твои домыслы… – Гиландрис притих, обдумывая слова своего спутника. Затем он вновь взглянул на замок. – Они невзначай оказались проницательными. По-видимому, я не зря взял тебя с собой.

– Что ты имеешь в виду? Мы не сможем разрушить двери тем оружием, которое сейчас при нас. Полагаю, мы могли бы позвать призрачного рыцаря, но хранилище связано с защитной системой, за которой может стоять даже уничтожитель мира.

– Хватит болтать, я тут вообще-то думаю.

К счастью, Заратуин замолчал, и теперь Гиландрис мог спокойно взглянуть на возникшую проблему свежим взглядом. Он рассуждал вслух, специально чеканя каждое слово, что помогало ему целенаправленно переходить от одной мысли к другой.

– Анкаталамон был заключен здесь в конце циннинского истребления. Никто и не предполагал, что им кто-то вновь воспользуется. Все циннины до последнего кокона и последней трутневой личинки погибли. Никто и не думал, что чрез века планету колонизируют эти дремучие люди.

– И никто бы не украл оружие, которое может поразить только один мир, – добавил Заратуин, следуя за мыслями видящего. – Защитные механизмы наверняка минимальны. Вероятно, пара психороботов и система оповещения при взломе.

– И простой запирающий код. – Гиландрис последовательно вдавливал некоторые рунические камни в замковое устройство. Его ободрение все нарастало, ибо каждый камень подсвечивался внутренним светом. Когда между дверьми в хранилище открылась щелка, послышался чей-то тихий вздох. – Или даже всего лишь эпилог из «Страданий Ваула»! Эх, друг мой, тогда эльдар больше доверяли друг другу.

Теперь, когда устройство ожило, Гиландрис ощутил психическую сеть, которая управляла всем хранилищем. Кристаллический источник этого места не пульсировал энергией, как круг бесконечности мира-корабля или матрица звездолета. Когда Гиландрис вошел разумом в отпертый механизм, его психоструктура оказалась холодной и пустынной. Видящему было не по себе исследовать его пустоту, в которой мысли словно эхом отражались в голове.

– Ясновидец, объявились люди. – Послание пришло от Кахайнота, лидера странников, которого Гиландрис убедил присоединиться к себе. – Впереди идут бронемашины. Ответные меры уже предприняты, но с нашей огневой мощью мы не сможем долго удерживать их.

– Уже нет надобности сражаться с ними, ибо мы почти обрели желаемое, – ответил Гиландрис. Легким усилием воли он передал сообщение небольшой группе, которая охраняла его: – Все войска, отступайте из города Шпилей. Мы заполучили то, зачем пришли.

– Слегка самонадеянно?

– Вовсе нет, – произнес ясновидец. Еще одна волна психический мощи затопила хранилище энергией. Кристаллические узоры и руны вспыхнули на стенах и проеме. Одной простой командой он отворил скрывающие их награду двери.

По размеру хранилище, чей свод был чуть выше самого Гиландриса, не так уж и превышало вестибюль. Когда он зашел внутрь, волнообразный гребень его призрачного шлема почти царапнул потолок. Заступив за порог, он увидел, как загорелись огни, осветившие шесть темных альков, расположенных вокруг зала. Повернув направо, Гиландрис побрел по комнате, переходя от одного алькова к другому, таким образом собирая Анкаталамон воедино. Обойдя кругом весь зал, он закончил свою работу. Гиландрис поднял руку перед Заратуином, чтобы тот узрел браслет, соединенный маленькими золотыми цепочками с двумя изумрудными кольцами, которые обвивали его пальцы.

– Анкаталамон! – провозгласил ясновидец. – Олицетворение «Судьбы Неретисеша». Сила, которая может стереть всю жизнь с лица планеты.

– Это он? – Зараутин всматривался в устройство. – И это жалкое украшение может контролировать системы истребления жизни на Неретисеше? Я ожидал чего-то более… грандиозного.

– Это всего лишь ключ. С его помощью я запущу очистительные системы Неретисеша, которые убьют людей, что разрослись по нашему потерянному миру, как плесень. Невежественный Империум не оставит наши действия без ответа и решит, что во всем виноваты глупцы с Ультве. Эльдрад Ультран будет слишком занят людьми, чтобы дальше вмешиваться в дела Ануивена.

Стиснув зубы, Заратуин схватил ясновидца за руку.

– Когда мы отправились на поиски, не такой план ты мне озвучивал, – проговорил колдун. – Мы должны были лишь не допустить хаосопоклонников до Анкаталамона.

– Заратуин, ты идиот. – Ясновидец вырвал свою руку из его хватки. – Ни один человек не постигнет те психические тонкости, о которых нужно знать, чтобы открыть хранилище и активировать Анкаталамон. Воры Плоти появились здесь по случайности, став отличным предлогом для моей миссии. Если им не нужны паутинные врата, тогда я не представляю, для чего они прилетели сюда.

– Как тебе можно доверять после этого, – не унимался Заратуин. – Война между Ануивеном и Ультве должна была протекать через тайные интриги, а теперь из-за тебя люди могут обрушить свое безумие на весь наш народ. И ты должен знать, что нельзя так сразу списывать все на случайность. Воры Плоти прибыли сюда не просто так, им приказала их госпожа. Мы пока не знаем, для чего ей это, но у нее явно есть на то причины.

Гиландрис прошел мимо колдуна и направился к транспортной капсуле. Войдя в нее, он развернулся.

– Годы философии ослабили твою решимость. За твоими моральными принципами скрывается неуверенность и беспомощность. Мы должны быть сильными, иначе наш искусственный мир падет.

Заратуин задумался, а потом последовал в транспортер. Защитное поле окутало их, и через секунду они уже поднимались на первый этаж. Они выбрали кратчайший путь до главного входа, ибо люди уже двигались по руслу долины, возглавляемые танками и бронешагателями.

Неподалеку от выхода Кахайнот и его пять странников сидели верхом на замаскированных красно-песочных гравициклах, а еще два жеребца-антиграва парили около них. Снаряды забили по башне Хранилища, отчего на головы эльдар посыпалась пыль.

Грохот гусениц и рев двигателей все нарастили, и Гиландрис бросился бегом. Первая человеческая бронемашина вывернула из-за каменной колонны, стоящей вблизи них. Подобрав плащ до бедер, он перекинул ногу через гравицикл и ухватился за руль. Гиландрис глянул через плечо и убедился, что Заратуин тоже уселся на антиграв. Колдун отвернулся от ясновидца, избежав его взгляда.

– Давайте же покинем это презираемое Ишей место, – промолвил Гиландрис, жестом приказав всем выдвигаться.

Двигатели заревели, и гравициклы взмыли в воздух и стрелой умчались прочь от города Шпилей и надвигающейся волны Воров Плоти, оставив после себя тропинки вздыбленной пыли.

VI

Иллиатин плелся по улицам, сжав голову руками в попытке унять пульсирующую боль. Он наткнулся на кого-то, тут же отскочил и прислонился к стене. Не отрываясь от кроваво-красного неба и надвигающейся бури, он беспомощно сполз на землю.

Небеса сердито и злобно глазели на него. Водоворот грозовых туч так сильно походил на глаз, что Иллиатин вздрогнул и отвернулся от его пристального взгляда.

Он попытался собрать волю в кулак, чтобы встать и продолжить свой путь, но после неуверенной попытки рухнул обратно на землю. Когда боль накатила с новой силой, он застонал, чувствуя, словно его голова вот-вот взорвется.

Иллиатин оглядел улицу и заметил молодую девушку, залитую слезами. Ее одежда напоминала тряпье, а на лице и руках виднелись десятки кровоточащих ссадин, которые она сама нацарапала сломанными ногтями. Некоторые были еще безумнее. Многие Настоящие Стражи покончили с собой, не в силах противостоять назойливой паранойе, которая охватила все население города.

Когда земля задрожала, Иллиатин приподнялся и присел. Вначале он предположил, что это была ударная волна от взрыва, однако дрожь все не унималась. Небеса все темнели, а пятно, уже давным-давно заволокшее солнце и звезды, разрасталось и все ниже нависало над домами. Сперва он решил, что буря одолевает лишь Эйдафаерон, но затем в ужасе осознал, насколько он был не прав. Шторм обуял огромную часть космоса, охватив центральные миры и системы вокруг них. Погибель пришла за всей эльдарской империей.

Неподалеку послышались чьи-то крики и вопли, преисполненные горя и невыносимой боли.

Он опустился на колени и слезно закричал, вытянув руки к небу в надежде утихомирить бурю, что несла с собой смерть. Иллиатин почувствовал на губах вкус крови, текущей из носа, и провел по ним пальцем.

Еле-еле он поднялся на ноги и прохромал пару шагов по дрожащей земле, покачиваясь из стороны в сторону. В отчаянии он остановился посреди улицы. Рядом шла горстка эльдар, которые, не обращая друг на друга внимания, заворожено таращились на бушующие небеса.

Иллиатин посмотрел наверх, и внезапно у него закружилась голова. Разрушенные башни повисли над ним, и ему казалось, будто он смотрел в бездну, на дне которой мерцал свет. В оцепенении он наблюдал, как этот свет подбирался к нему ближе и ближе, и защурился, когда он стал слишком ярким.

Земля колыхнулась и свалила Иллиатина с ног. Он сильно ударился головой и заработал себе рану, из которой мгновенно полилась кровь. Иллиатин вяло перевалился на спину. Свет засиял из разбитых окон и засочился из проемов, окутывая всю планету.

Свет проник и в его голову, резко подняв давление. До этого его разум был свечой, а сейчас он превратился в пылающий костер, который желал вырваться из оков его воли.

По улице прокатилась волна криков, да таких громких, будто испущенных каким-то зверем. Та девушка, которая изранила себя ногтями, вопила и билась головой о стену, безудержно трясясь.

Внезапно она развернулась и взглянула безумными глазами на Иллиатина. Ее лицо было страшно изувечено, а сломанные кости торчали из рваных ран. На мгновение ее приступ ушел.

Все утихло. Земля успокоилась, а свет продолжал заливать каждый уголок. Всепроникающее сияние размыло весь мир перед его глазами.

Затем под звук раскатистого и оглушительного грома раскололись небеса. Свет забил из разинутого рта и глаз девушки. Пульсирующий злато-серебряный ореол волной исходил из нее, поднимаясь вверх, словно поднятые ветром пылинки.

Другие тоже застыли лицом кверху, пока души сияющим потоком вырывались из их тел. По всему городу, всей планете, всей империи души эльдар выдирались из них.

Духовная эссенция сгустилась и обернулась бурлящим облаком психической энергии, которая рвала, жгла и кричала внутри головы Иллиатина, как будто он одновременно был частью бури и наблюдал за ней со стороны. Что-то чудовищное извивалось и выло в самом сердце того облака, рыча и с силой прорываясь на свободу.

Вдруг духовный поток испарился. Пустые оболочки сокрушенных эльдар свалились на землю, словно куклы, брошенные непомерно сильным ребенком. Иллиатин стоял столбом, в бескрайнем ужасе ощутив смерть миллиардов своих сородичей. Отдаленный психический хор жизни, который он слышал с рождения, внезапно утих.

Все остальные исчезли. Впервые в своей жизни он почувствовал себя одиноким.

И тогда вселенная разорвалась на части.

16

Неридиат предполагала, что рухнувший линкор прорыл длинную борозду в земле и лежал полуразрушенным среди собственных обломков. К удивлению пилота, ее ожидания не оправдались.

Четырехкрылое эльдарское судно мирно располагалось на поляне. Его удерживали два нижних солнечных паруса, напоминавших плавники, а носом оно касалось земли, сожженной во время экстренной посадки. Снаружи корабль почти не был поврежден, поэтому ничего не помешает ему взмыть в воздух, когда антигравитационные двигатели стабилизируют систему балансировки. Тот, кто посадил это судно, совершил невозможное, и сейчас Неридиат уже начала думать, что порученное ей задание не такое уж и пугающее.

Неридиат никогда в своей жизни не была на таком большом корабле, как «Цепкая молния». Полетный отсек с легкостью вместил «Грозовое копье» и флотилию сопровождающих его боевых судов. Без сомнений, здесь хватило бы места и для «Веселой авантюры». Корабль Азурмена пролетал вдоль причала, плавно скользя около внутренней стены к стоянке, которая находилась над стыковочной платформой. Дуговой мост соединял причал и палубу отсека, на которой собралась небольшая группа эльдар.

Большинство истребителей разлетелись кто куда, вернувшись к своим заданиям, которые они выполняли до прибытия Азурмена. Держа безмятежно спящую Манью на руках, Неридиат наблюдала, как эльдарские суда скрылись из виду.

– Лучше нам поторопиться, мы же не хотим заставлять себя ждать. – Голос Азурмена пронесся по всей матрице. – События стремительно приближаются к своему завершению.

Неридиат расширила сознание и мельком увидела маленькую мрачную комнату, освещенную десятками крошечных точек, свободно плавающих в воздухе. У стены стояла броня Азурмена, но самого лорда-феникса нигде не было. Вдруг огоньки исчезли, и доспехи выпрямились, а линзы шлема засверкали зеленым от внутренней энергии. Это случилось так внезапно, что Неридиат сразу оборвала связь. Девушка дышала часто, а ее сердце бешено колотилось.

– Мы состыковались, – сообщил ей корабль. – Надеюсь, что мы еще встретимся.

– Ни за что на свете, – ответила Неридиат, вспоминая, с какой радостью звездолет подверг их опасности.

«Грозовое копье» открыло дверь, намекая Неридиат, чтобы она покинула судно. Возникла слабая вспышка психической силы, что разбудила Манью. Она заворочалась, заморгала глазами и зевнула.

Пока.

Неридиат молча засеменила из каюты, желая поскорее сойти со своенравного корабля. Азурмен уже стоял на верхушке стыковочного моста. Ее поразил его величественный вид. Пилот поняла, что за свою долгую жизнь она уже видела статуи, фигуры на картинах и другие произведения искусства, застывшие именно в такой позе. На мгновенье Неридиат размечталась и спросила себя, будет ли она увековечена в истории за свое участие в непрекращающейся легенде азуриата. В этом было нечто волнующее и захватывающее. Лишь некоторым избранным дозволено быть посланниками судьбы.

Пока Неридиат подходила к Азурмену, он обернулся и взглянул на нее. Девушка ощутила легкую волну нетерпения, нахлынувшую от лорда-феникса.

– Я опоздала? – угрюмо спросила она. Девушка все больше теряла воодушевление под грузом грядущих событий. Ужас предстоящей битвы ярче замерцал в ее разуме, поэтому она постаралась саркастически скрыть нарастающий страх. – Возможно, я причинила тебе некоторые неудобства?

Проигнорировав ее колкие замечания, Азурмен начал спускаться по склону к группе эльдар, ожидающей их внизу. Неридиат шла в нескольких шагах от него, изучая гостеприимных сородичей. Она разглядела трех заключенных в балахоны видящих: двое из них стояли в рунической броне колдунов, а на третьем виднелся островерхий призрачный шлем ясновидца. Несколько рун, подобно спутникам, кружили вокруг туловища и головы ясновидца, мерцая в вечернем свете солнца, который проникал в пусковой отсек.

Около видящих стоял невысокий худощавый эльдар, облаченный в вычурный клетчатый костюм красно-синего цвета, поверх которого он надел длинное пальто из белого меха, отделанного алой тканью. Его волосы, повязанные золотой лентой с драгоценными камнями, образовывали непростой пучок, который свисал с его плеча. Она тут же узнала в нем капитана корсаров. Сначала пилот подумала, что «Цепкая молния» была частью Ануивенского флота, однако сейчас стало ясно, что корабль населяли изгои. К добру ли это.

Последний эльдар был настолько стар, что вены выглядывали из его тончайшей, словно чернила, которые можно увидеть сквозь растянутый пергамент. Поверх его легкой одежды висело несколько талисманов, которые выдали в нем костопева – мистика-строителя, который мог выплетать объекты из психического пластика, известного как призрачная кость. Он был очень стар, и его присутствие еще больше смутило Неридиат. Костопевы специализировались только на своей работе, поэтому большинство из них оставались на борту своих искусственных миров, создавая артефакты и корабли. Здесь он, похоже, был инженером на пиратском судне.

– Я Гиландрис с Аниувена, – произнес ясновидец, шагнув вперед. Он уже было развернулся, чтобы представить остальных, как Неридиат перебила его.

– Я слышала про тебя, Гиландрис Крушитель Звезд! Если ты говоришь, что ты с Ануивена, тогда я могу назвать себя Ишей просто потому, что я видела ее статуи. Ты изгой. Даже хуже. Отступник.

– Наша гостья слишком хорошо тебя знает, Гиландрис, – сказал один из колдунов. Одну руку он поднял в знак приветствия, а другую держал на рукоятке ведьминского клинка, что свисал с его пояса. – Я Заратуин. Другой колдун – Фаериуннат. Я заверяю тебя, мы вдвоем, безусловно, все еще желанные члены Ануивенского общества.

– Может быть, пропустим все эти знакомства? – промолвил Азурмен. – Пилот с нами, поэтому мы должны как можно скорее приготовиться к взлету.

Диковинно одетый капитан скривился.

– Наши странники и гравициклы доложили, что Воры Плоти собираются вновь пойти в атаку. В первые секунды отрыва от земли мы наиболее уязвимы, поэтому мы не можем так рисковать, находясь под открытым огнем. Хоть мы и заставили умолкнуть их дальнобойные пушки, у них еще есть орудия, которые могут навредить нам. Мы должны отразить их штурм прежде, чем мы отбудем.

– Как я и предвидел, – добавил Гиландрис. – Можете не сомневаться, когда придет нужный момент, мы не упустим его.

– Ну и странную компанию ты выбрал, – произнесла Неридиат, взглянув на корсара. В ее глазах читался упрек. – Полагаю, это твой корабль?

– Тинарин Туатерин, космический принц, известен многим как Блистание Небес, – сказал он, угодливо поклонившись ей. Как показалось Неридиат, его манеры сочетали в себе искренность и насмешку, а когда он выпрямился, он решил обезоружить женщину своей улыбкой. – Это «Цепкая молния», и я извечно буду тебе благодарен, если ты вытащишь нас из этого досадного положения.

– Басир Мастер Рун, – сухо заявил костопев. – Не буду забивать тебя своими объяснениями. Ремонтные работы в процессе, но пока мы не готовы к отбытию.

– Ты же тот самый пилот? – произнес Гиландрис, шагнув ей навстречу. Он встал впереди остальных и таким образом решил показать, кто здесь главный. Он взглянул на Азурмена. – Я предвидел ее прибытие. А вот тебя я не ожидал увидеть.

– Не стоит сразу же хвататься лишь за одну нить будущего, – спокойно промолвил лорд-феникс. – Иначе будущее само ухватиться за тебя.

– Это угроза? – спросил ясновидец, отступив на шаг назад. Он бросил взгляд на двух колдунов, как будто бы они могли вмешаться и заступиться за него.

– Мы собрались здесь, только чтобы защитить тебя от Темной госпожи и ее приспешников, – заявил Заратуин. – Я разве похожу на безумца? Я не встану поперек воли лорд-феникса.

Устала.

– Прекратите эту пустую болтовню, – отрезала Неридиат, чуть повыше подняв Манью. – Кто-то, наконец, скажет мне в точности, что от меня требуется? Если мы не отбываем прямо сейчас, тогда отведите меня туда, где бы я могла уложить свою дочь.