Текст книги "Азурмен. Рука Азуриана (ЛП)"

Автор книги: Гэв Торп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Вдруг она ощутила легкое пощипывание, а затем оно резко усилилось и превратилось в неприятную боль в затылке. Неридиат уже и так шла по опасной тропе, стараясь справиться с большим потоком входящей энергии и с ее немалым расходом на гравитационные двигатели. Если бы она ошиблась в расчетах наклона или сближения, то тогда это вызвало бы катастрофическую утечку энергии или, что еще хуже, оставило бы их беззащитно дрейфовать в космосе.

Как только Кейдариал вновь включила коммуникационную матрицу, Неридиат накрыло чувство, словно в ее голове лопнул пузырь. Ее окутала волна воли, питаемая паникой.

– Они заметили нас! – предупредила она.

– Слишком поздно, – ответила Неридиат.

«Веселая авантюра» проскользила под человеческим кораблем, проходя мимо выпускных струй радиации и плазмы и быстро пролетая через сети трассирующих лазеров и радиоволн, с помощью которых люди пытались отыскать эльдар. Неридиат стала выравнивать курс судна, пока человеческий корабль продолжал старательно поворачиваться назад, чтобы навести на противника основные орудия.

Выбравшись из энергетического следа вражеского корабля, «Веселая авантюра» направилась прямо к звезде, своими парусами втягивая солнечный ветер, словно задыхающийся человек, жадно глотающий воздух. Поток заряженных частиц не только питал гравидвигатель, но и омывал эльдарское судно, ослепляя обратным рассеиванием датчики людей.

Частично вернувшись в свое тело, Неридиат выдохнула, даже не осознавая, что до этого она задержала дыхание. Почти тут же возникла робкая мысленная связь.

В безопасности?

Да, мы в безопасности.

Неридиат поднялась и встала на овальную площадку лестницы, которая вела в жилые палубы «Веселой авантюры». Внизу она остановилась у первой двери, которая распахнулась, словно расширившийся зрачок, и исчезла в гладких стенах.

Зайдя в свои покои, Неридиат быстро прошла через общую комнату, обставленную несколькими креслами и диванами, осторожно лавируя между многочисленными невысокими столиками и стеллажами, устланными сотнями безделушек и сувениров, которые напоминали девушке о ее путешествиях. На них красовались необработанные и ограненные драгоценные камни, самородки и слитки из странных сплавов, грубые статуи, бюсты и обереги трех десятков предцивилизационных видов, а также амулеты, драгоценности, святые иконы и статуэтки десятка других, которые, как предполагалось, достигли минимального уровня технологии и культуры и были достойны, чтобы с ними обходились вполне официально.

Неридиат не обращала внимания на свои драгоценные сувениры – она шла прямиком к меньшей из двух спальных кают. Дверь туда была заперта, но по ее команде она открылась подобно лепестку. Манья стояла на своих маленьких неуверенных ножках около столика и сразу обернулась, как только в комнату зашла мать.

Счастье!

Психическая волна удовольствия, плывущая от дочери, почти захлестнула Неридиат, и она ответила ей тем же, окутывая ребенка теплотой и любовью. Она взяла Манью на руки, как бы воспроизводя те мысли, которые она передавала малышке. Манья слегка отпряла и смятенно взглянула на мать.

Страшно. Плохие люди.

– Они уже ушли, – успокоила дочь Неридиат.

4

Неожиданный взрыв отвлек ясновидца Гиландриса от работы. Его плотные одеяния были покрыты пылью, которая сыпалась с потолка. Старая штукатурка трескалась и рушилась сильнее и сильнее с каждым новым снарядом, бьющим по поверхности. На драгоценных камнях, украшавших призрачный шлем Гиландриса, тоже виднелась пыль, как и на облегающих рабочих костюмах двадцати эльдар, что в течение трех поворотов планеты откапывали запечатанные двери, над которыми теперь трудился ясновидец. Все глаза, спрятанные за зеркальными масками, уставились на Гиландриса, пока он изучал круглое руническое колесо, обнаруженное неподалеку от ворот.

Ударил следующий снаряд, после чего еще большая куча обломков упала с полуразрушенного потолка. Взрывы слышались все ближе, а это означало, что совращенные Хаосом люди приближаются к скрывающему Анкаталамон тайнику, проникая все глубже в город Шпилей. Гиландрис сосредоточился на запутанном узоре из камней и рун и на геометрических формах, связывающих их воедино.

Он пробежался по всевозможным сочетаниям узоров и шифров – от «Двенадцати ключей Гередорита» и изобилующих шестиугольниками алгоритмов «Тетрады Бетанниса» до «Созвездий Патедесиана». Ни одно из них не подошло к пересекающимся пластинам из рунического камня, которые образовывали пусковую панель к последнему порталу в хранилище Анкаталамона.

– Ясновидец, враг собирается атаковать наш правый фланг со стороны садов Зимнего вора. Если мы не уйдем, то нас окружат.

Слова Нимуирисана достигли разума Гиландриса без каких-либо технических приспособлений, влившись в его мысли с легким повторением. Это было мысленное эхо, которое исходило от мертвого близнеца пилота призрачного рыцаря, чья душа была заключена в духовные камни, питающие тело огромной боевой машины. Когда Нимуирисан отправил психическое сообщение, то можно было ощутить его брата Джаритурана, витающего на границе сознания пилота.

– Тогда контратакуйте. – В его мыслях чувствовалась небольшая злоба из-за неудачи с руническим диском. – Мы уже потеряли несколько солдат и машин, запечатывая входы в нижние уровни, и у нас нет огневой мощи или больших войск, чтобы захватить город, если мы его вдруг потеряем. Свяжитесь с «Цепкой молнией» и прикажите им бить с орбиты.

– Если мы так и будем все дальше уходить от Ниессиса, нас отрежут от портала в Паутину. И тогда мы точно здесь застрянем.

– Не застрянем, пока «Цепкая молния» контролирует орбиту.

– Тинарин сообщил, что через двадцать планетарных вращений прибудут несколько вражеских кораблей.

– Нам вполне хватит двадцати дней, чтобы разгадать шифр и забрать с собой Анкаталамон. Нимуирисан, помни, что, если мы провалим миссию, наш искусственный мир будет обречен.

– Как прикажете, ясновидец.

Гиландрис выбросил из головы беспокойные слова пилота призрачного рыцаря и сосредоточился на рунической панели. Код определенно состоял из шестеричной системы. Возможно, одной из «Триумвирата Азуриана», которую часто использовали во времена до Падения.

Потерявшись в размышлениях, ясновидец не обращал внимания на сообщения, связанные с разворачивающейся наверху битвой. Поэтому Гиландрис несколько удивился, когда его мыслительный процесс был прерван испуганным посланием от Тинарина, капитана линкора «Цепкая молния».

– Нас атакуют! Мон-кей удалось запустить несколько оборонных платформ, которые, по нашим данным, давно не работали. Противокорабельные торпеды приближаются к нам с высокой скоростью.

– Подстрелите их или уклонитесь, – раздраженно ответил Гирландрис, не понимая, зачем его отвлекли. – Неужели я должен говорить вам, что делать?

– Нет времени, ясновидец. Я собираюсь войти в верхние слои атмосферы в надежде, что ракеты сгорят прежде, чем достанут нас. Да, мы получим повреждения, но это лучшее, что можно придумать в данной ситуации. Если нас уничтожат, то врата на поверхности планеты – ваш единственный выход. Сейчас я посылаю сигнал бедствия через Паутину прямо на искусственный мир, однако помощь придет не сразу.

Пришла еще одна неприятная новость: Гиландрис услышал по коммуникатору, что его войска отступали к храму-хранилищу, утратив контроль над вратами, через которые они прибыли на Эскатаринеш. Почти за полдня они потеряли все, и обстановка стала серьезно накаляться.

– Нимуирисан, что происходит?

– Мы больше не можем противостоять им: их стало слишком много, ясновидец. Поэтому мы решили отступить к склепу и укрепить там наши позиции, а когда все будет готово, мы отобьет врата.

– Вхожу в атмосферу, – сообщил Тинарин. – Включены тепловые заслонки. Обнаружены поверхностные повреждения. Слезы Иши! У нас тепловая ловушка по всему хвосту, теряю баланс и маневренность. Все три пилота находятся в исступлении.

– Что все это значит? – cпросил Гиландрис. – Ответь, что там у вас происходит.

– Мне придется перейти к управляемому снижению, ясновидец.

– Вы падаете?

– Совершаем аварийную посадку. Надеюсь, удачную.

Гиландрис ощутил волны беспокойства, плывущие от остальных, на которые он ответил успокаивающим психическим импульсом.

– Не нужно бояться, – промолвил он им. – Возможно, впереди нас ждет боль и страдания, но мы одержим победу. Я уверяю вас. Разве не я предвидел наш успех?

5

Свет.

Ослепительный солнечный свет.

Если бы лорд-феникс мог, он бы прищурил глаза, но вместо этого Азурмен сделал мысленный эквивалент, когда стал осматривать округу.

Он все еще был в гробнице джитаар и узнал старые отметки на стене. Непонятные и неподвижные. Свет поливал комнату из проломленного потолка. Он повернул голову и увидел облаченную в черную броню фигуру, лежащую рядом с ним. Последние воспоминания эльдар отозвались эхом в душе Азурмена, и вдруг всплыло имя – Туатанем Ультрандер Наейт. Черный Гвардеец Ультве. Она следовала по Пути сдержанности, когда не была задействована в ополчении мира-корабля. Последние крупицы ее духа исчезли, и все, чем она была или могла стать, превратилось в Азурмена.

Ее спутники отошли к грависетям, брошенным через дыру в крыше, и еще больше силуэтов замельтешило напротив яркого неба.

– Она обрела покой, – уверил их Азурмен, приподнявшись. Его зловещий меч все также лежал на том месте, где он выскользнул из его мертвой руки. Он пошевелил пальцами, и оружие быстро оказалось во власти хозяина. Навершие эфеса и лезвие вспыхнули, словно ожив от прикосновения лорда-феникса.

Азурмен уже привык к яркому свету, бьющему из дыры, и вдруг он разглядел, что видимый участок неба пересекают полосы красно-белого огня – лазерного огня.

– Битва? С кем?

– С джитаар.

Голос, отозвавшийся слева от Азурмена, был тихим и гладким. Он развернулся и почуял древнюю силу, непомерную мудрость и тяжесть вечности, исходящие от увиденной фигуры.

Ясновидец, чье лицо скрывал призрачный шлем, был облачен в темно-бордовый балахон, поверх которого красовалась свободная накидка, обшитая золотистыми рунами. В правой руке он держал усеянный камнями душ посох из кристаллической голубой призрачной кости, а в его левой руке сверкал обнаженный колдовской клинок.

Даже если бы Азурмен не встречал его десятки раз в предыдущих жизнях, он узнал бы ясновидца по невероятной психической мощи и присутствию Черных Гвардейцев Ультве.

– Эльдрад, – произнес Азурмен, вставая на ноги и обдумывая слова ясновидца. – Народ Осколков изгнал джитаар. Как они сумели вернуться?

– Ты провел здесь немало времени, Рука Азуриана, – сказал Эльдрад Ультран, глава совета провидцев Ультве и величайший пророк всей расы эльдар. – По подсчетам моих собратьев, четверть дуги прошло с тех самых пор, как джитаар вернулись в свои центральные системы.

– Четверть дуги? – удивился Азурмен, быстро производя необходимые вычисления на основе траектории полета Ультве. – Эта планета сделала больше семисот вращений вокруг звезды, пока я ожидал возрождения!

– Истинно так. Не волнуйся, твой сон прервался как раз вовремя. Когда я изучал клубок перипетий будущего, мне, словно грезы, пришло видение об этом месте. Я не понимал, почему, но оно привело меня в могильники джитаар. Я подумал, что, возможно, там остались какие-нибудь следы боевой машины Фа’аде’ена или их цивилизации.

– Остались, – мрачно произнес Азурмен, подходя к портальным камням, которые располагались позади дыры, проделанной эльдар Ультве. – Три осколка обелиска Уничтожителей. Люди нашли и пробудили их. Я попытался помешать им. Прости, я опоздал.

– Почему ты извиняешься передо мной?

– Мне было суждено узреть их уничтожение. Азуриан… он послал мне видение… Осколки-корабли связаны с Рана Дандрой и отчасти с погибелью Ультве.

Ясновидец молча кивнул.

– Три осколка Уничтожителей, без сомнений, обладают немалым могуществом, но они и рядом не стоят с целым флотом и оборонными системами такого крупного искусственного мира, как Ультве. Для нас они не несут почти никакой угрозы.

– Такое ты слышишь очень редко, но ты ошибаешься, – заверил провидца Азурмен. – Я точно знаю. Я видел, чему суждено случиться. Однако я опоздал.

– Как ты можешь видеть то, чего не могу увидеть я, – усмехнулся Эльдрад. – Даже с провидцами всей Галактики я не смогу заглянуть за завесу, образованную бурей Рана Дандры. Я знаю, что ты постоянно связан с несчастными судьбами и великими моментами в истории. Когда бесчисленные жизни переплетутся нитями незримого будущего и будут висеть на волоске от смерти, там будешь ты. Это погибель азуриат, но не все потеряно.

– Ты опять не прав. Азуриан лично направляет азуриат, и ты это знаешь. Не судьба руководит нами, а мы ей. Нити незримого будущего не тянут нас за собой, мы и есть нити. Пряжа связана с нами. Судьбы других могут быть сокрыты от меня, но свою я знаю наверняка. Я не вижу, как, но Осколки переплетены с гибелью Ультве. – Азурмен вдруг затих и задумался. – Возможно, они воссоединятся со своим сердцем и остальными осколками и в конце концов соберутся в целый обелиск?

– Это было бы… опасно. Но давай не будем так усердно размышлять на эту тему. Есть и другие пути.

Три мешочка, привязанных к ремню Эльдрада, открылись сами собой, и разнообразные маленькие руны из призрачной кости плавно вылетели из них, закружив вокруг друг друга и ясновидца. Азурмен ощутил, как посох Ултрамара слегка задрожал в руке ясновидца, связываясь через вечную матрицу с огромной силой круга бесконечности Ультве, который находился за многие световые года от них.

От психической энергии линзы призрачного шлема Эльдрада засияли золотым светом.

– Со времен Падения наш народ часто с горестью произносил слова «слишком поздно». Рука Азуриана, давай же узнаем, что нам уготовило будущее.

– Скажи, как мы предотвратим эту катастрофу? Если есть хоть малейший шанс все исправить, я сделаю, что должен.

6

– Неридиат, ты можешь подняться в контрольную капсулу? – спросила Кейдариал с неуверенностью, которую Неридиат уловила прежде, чем эмоция добралась до нее по матрице корабля. Остальные члены экипажа тоже ощутили ее, после чего возникла легкая волна беспокойства, как бы просящая Кейдариал объясниться. – Я всего-навсего заметила другой корабль, которой приближается к нам в Паутине.

Манья спала в обнимку с пушистой куклой-джиринксом, лежа в подвешенной гравипаутине. Проверив, надежно ли висит на шее дочери духовный камень, Неридиат слегка поцеловала ее в щеку и пошла к Кейдариал.

Когда она проскользнула в управляющую колыбель, она почувствовала, словно вновь встретилась с верным другом. Неридиат наслаждалась моментом, пока ветви колыбели мягко окутывали ее в нежные, но все же крепкие объятия. Она расслабилась и соединила свой разум с чувственным хранилищем Кейдариал, на мгновение деля свои мысли вместе с ней.

Паутина мчалась вокруг них, проносясь словно туннель энергии, хотя если быть точным, это неслась «Веселая авантюра», а не само пространство. Психическая матрица простерлась за обшивку корабля, вонзив свои усики в материю Паутины, будто антигравитационный моночелнок, держащийся за направляющий рельс за счет электромагнитной силы – соединяясь с ним, но не полностью касаясь. «Веселая авантюра» подпиталась энергией от подобного контакта и тут же направила энергетические импульсы на то, чтобы ускорить себя в этом полуматериальном месте.

Они оторвались, но затем почувствовали вспышку энергии, отметившую приближение того корабля. Неридиат смогла разглядеть его издалека, однако она, в отличие от Кейдариал, ничего не ощущала и не понимала, почему та так тревожиться.

– Другой корабль, как ты и сказала. Но я не вижу причины менять наш курс. Почему ты так обеспокоена его присутствием?

Кейдариал вышла из чувственного транса и пристально взглянула своими серебряными глазами на Неридиат.

– Мы далеко от искусственного мира, и это не загруженный маршрут, поэтому любая встреча с кем-то другим маловероятна. К тому же взгляни на скорость того корабля. Почти в два раза выше нашей.

– В два раза? – Хотя «Веселая авантюра» не была солнцекатом, но все же это было довольно впечатляюще. – Значит, они второпях. Что еще?

– Желание развязать бой. Ткань Паутины слегка подрагивает от предчувствия опасности и головной волны, идущей от того корабля. Когда он приблизится, ты тоже сможешь почувствовать жажду Кхаина. У них на борту воины.

Почувствовав страх Кейдариал, Неридиат ободряюще улыбнулась, еще раз проверила, все ли хорошо с Маньей – дитя все также крепко спало, – и расслабленно окунулась в пилотирующие системы. Как и всегда, она ощутила легкую дрожь, переходя от бренного, смертного тела к напитанной энергией звезд мощи космического корабля. Когда Неридиат полностью слилась с двигателями и системами маневрирования, она, проникнув в заполненные откликами от паутинной материи мысли Кейдариал, засекла слабый трепет желания сражаться, о котором та упоминала.

Она увеличила расход энергии и взяла на себя полный контроль над навигацией корабля. Неридиат ослабила хватку психической матрицы, чтобы уменьшить тягу, что повысило их скорость, но и снизило маневренность. Направив свой разум вперед, она изучила боковой коридор, отходящий от главной паутинной дороги, по которой они и следовали. Неполная карта ближайших звездных систем и паутинных врат тотчас замерцала перед ее синопсами, распознав узловой пункт как поворот к системе Сераишамат. Эта система полна мертвых миров, а до следующей звезды от нее предстоял долгий путь.

Неридиат опять замедлилась, приготовившись к повороту. Корабль позади них подбирался все ближе по мере их торможения. Чем сильнее он приближался, тем лучше она чувствовала дыхание Кхаина, исходящее от него. Другой корабль замедлился, собравшись повернуть и последовать за ними по субтуннелю.

– Что это за корабль? – спросила Неридиат.

– Небольшой, возможно, с горсткой экипажа на борту. Построенный на искусственном мире, не в Комморре. Вероятно, изгои, поэтому не скажу, что мы в безопасности. Одна орудийная установка, копья выставлены сверху и снизу.

Внезапно они ощутили чужое присутствие, когда Фаель подсоединился к системам управления копьями.

– На случай, если они последуют за нами в реальное пространство, – сказал он и ощутил неодобрение со стороны Неридиат. Он выпалил первое язвительное замечание, которое пришло ему на ум. – Лучше подготовиться, чем потом пожалеть.

Неридиат не обратила на него внимания, посчитав, что до боя дела не дойдут. Она замедлила корабль перед поворотом, позволив другому судну приблизиться как можно сильнее и при этом попав в зону досягаемости его орудий. Затем она вновь ускорилась, словно передумала и решила оторваться от другого корабля на главной дороге.

– Только один на борту, – удивленно отметила Кейдариал. – Молот Ваула, они так серьезно влияют на Паутину. На том корабле значительный психический источник, не удивительно, что они летят так быстро, прогоняя тяговую энергию прямо через пилота!

Преследующий их корабль не стал заряжать орудия, а только вновь ускорился, немедленно приспосабливаясь к маневрам Неридиат.

– Нас скоро нагонят, если мы ничего не сделаем, – сказал Фаель.

– Уже на шаг впереди тебя, – отрезала Неридиат.

Они уже почти прошли мимо входа в субтуннель, и вдруг Неридиат перебросила всю психическую матрицу в бок «Веселой авантюры», виртуозно превращая левую сторону корабля в огромный эфирный якорь. Она тут же ощутила, как противоборствующие силы – импульс движения и психическое трение – столкнулись друг с другом в ужасном поединке, отбрасывая пучки нематериальных искр, когда варповая хватка психической матрицы чуть ли полностью не ослабла и не оторвала корабль от паутинной стены. Что до остальных, то глушители инерции и искусственная гравитация судна предотвратили любые физические травмы, которые мог вызвать такой опасный маневр.

Неридиат сосредоточила все свои мысли на повороте, перебросив энергию от внутренней дуги к внешней стене, и перешла от торможения к резкому ускорению, швырнув «Веселую авантюру» в боковой туннель на полной скорости. Неридиат проделала маневр даже слишком быстро, из-за чего стабилизирующее крыло звездолета чуть ли не расстроило всю психическую связь, но ей удалось сдержать поток энергии, восстановив равновесие на корабле как раз в тот момент, когда корабль почти столкнулся с нематериальной стеной Паутины.

Пилот немедленно окунула свои мысли в системы Кейдариал и увидела, как другой корабль совершил удивительный разворот и петлю, взлетев вверх и промчавшись снаружи узлового пункта, прежде чем развернуть свою психическую матрицу, чтобы взять курс на «Веселую авантюру» без потери скорости.

– Кровь Курноуса! – прошипела Кейдариал.

– Если бы я рискнула на такое, мой разум вывернулся бы наизнанку, – изумленно промолвила Неридиат.

– Мне заряжать копья? – спросил Фаель. – Мы просто так не отдадим им корабль.

Когда Фаель упомянул орудия, Паутина слегка дрогнула, отреагировав на его мысли о возможном бое, которые мрачно сочетались с туманными намерениями, исходящими от их преследователя.

– Нет! – ответила ему Неридиат, отправляя свой разум в матричные двигатели, чтобы замедлить их ход. – Если они так жаждут связаться с нами, давайте же выслушаем их.

Она направила звездолет к напоминающему бухту купольному гнезду, располагавшемуся на крыше паутинной субветки. Оно было создано для маленьких кораблей, чтобы они могли пропустить вперед крупные суда, но местечко также прекрасно подходило для временной стоянки. Когда Неридиат отключила навигационные двигатели, варповые захваты обеспечили безопасное расстояние от материи Паутины. Другой корабль снизил скорость, исполнив серию захватывающих витков вокруг паутинного туннеля, и, наконец оторвавшись от стены, проскользил под «Веселую авантюру» и развернулся так, чтобы их стыковочные порталы могли без труда соединиться.

– Пойдем поглядим, кто же наш гость, – сказала Неридиат, выскочив из опускающейся контрольной колыбели.

Остальные встретили ее у стыковочных врат в отсеке, который едва ли можно было назвать достаточно просторным, чтобы вместить всех членов экипажа. С отчетливым шипением сомкнулись климатические поля двух кораблей, и внешняя дверь открылась под шум струй воздуха, возвестивших уравновесившееся корабельное давление.

На пороге стояла высокая фигура, облаченная в многоэлементную голубую броню, чья голова была покрыта длинным красным шлемом с бело-черным гребнем. К его перчаткам вдоль предплечья были присоединены тяжелые наручи, оснащенные сюрикенным оружием. Таящие в себе внутреннюю энергию камни сияли разноцветьем на его вычурном доспехе.

Неридиат безмерно шокировало не оружие или броня, а аура смерти и древняя мощь, которые окружали воина. Маленькая комната тут же наполнилась запертой энергией, чьи ужасающе буйные возможности сдерживала стена безупречной силы воли.

Воин шагнул вперед, и вся матрица загудела от его присутствия. Подсознательно Неридиат ощутила, как Манья проснулась и по-детски задала вопрос, который пробился через устрашающее поле, окружающее незнакомца.

Новое существо? Друг?

Вдруг гость заговорил тихим сладкоречивым голосом.

– Я, Рука Азуриана, пришел за тобой. Будущее эльдар зависит от тебя.

7

Падение «Цепкой молнии» оставило рану на теле Ниессиса: взрыв от еe крушения и ударная волна превратили в руины большую часть заброшенного эльдарского города. Сам же небесный город, сотни высоких каменных столбов и нагорий которого были соединены тысячами мостов, стал гробницей для тысяч мерзких почитателей богов Хаоса. Некоторым из них повезло, и они сгорели заживо – многие же были погребены под обломками песчаных башен или расшиблись насмерть, когда мосты рухнули под их ногами. Основания небесных колонн окутал дым, поднимающийся от разбившихся о землю транспортеров и неказистых танков, чьи покореженные останки образовали огромные груды металла.

С верхушки пилястра, венчающего башню Хранилища, Гиландрис наблюдал за происходящим. К закату покров темного дыма навис над лесом, который усеял почти всю землю под городом. Бугор светло-желтого и зеленого цвета отмечал последнее пристанище подбитого линкора, который все еще можно было разглядеть за черным столбом дыма, заполонившего лиловое небо Эскатаринеша. К счастью, разыгравшийся ветер, дующий от полюсов в сторону сужающихся долин, отгонял лесной пожар от места крушения.

– Тинарину все-таки удалось не задеть башню Хранилища, – сказал Гиландрис своему спутнику – колдуну Заратуину. Ясновидец указывал на столб огней и дымку выхлопных газов, тянущихся вдоль главного тракта, ведущего сквозь лес прямо к линкору. – Падальщики набегут туда, но они встретят не ободранный труп, а зверя, который будет готов сразиться с ними. По крайней мере это отвлекло их от Ниессиса, и теперь мы в течение нескольких дней сможем спокойно продолжить наше дело.

– Как ты можешь быть таким безразличным к этой трагедии? – спросил Заратуин, нахмурив алебастровый лоб. – Ты ведешь себя, словно все идет так, как ты предвидел. Но это не так! Ты не предупреждал Тинарина об орбитальной атаке, и я определенно не припомню, чтобы ты что-то упоминал о том, что мы застрянем здесь в окружении зараженных Хаосом людей!

Гиландрис жестом приказал Заратуину идти за ним, когда он направился к извилистой лестнице, ведущей вниз – в недра величавого каменного пика, из которого древние руки вырезали Башенное хранилище. Колдун не отставал от Гиландриса, а его неодобрение ясновидец ощущал так же отчетливо, как и защитную ауру его рунического доспеха, которая пульсировала в такт сердцу Заратуина.

– Возникла пара препятствий, но пряжа изменилась только слегка, – произнес Гиландрис, пока они спускались по ступенькам. – Мы заберем Анкаталамон из тайника и сделаем все, чтобы люди не нашли его и не запустили. Эти дикари, поклоняющиеся Хаосу, продержаться достаточно долго, чтобы помешать тактической группе Ультве на Нерашемантиаше. Сейчас это не просто важное путешествие, а наше предназначение.

– Легко споткнуться, если все время смотришь на горизонт, – парировал колдун. Гиландрис всегда ощущал тень сомнения и зависти, парящую от его спутника, который был намного старше самого ясновидца. Заратуин надел шлем. – Гиландрис, иногда нужно глядеть под ноги, а не вечно глазеть на звезды.

– Когда я был молод, ты обучал меня философским принципам, однако, что касается провидения, ты должен помнить, что теперь я не ученик, а наставник.

– Прости меня за мою дерзость, великий мастер пряжи, – сказал Заратуин, в насмешке склонив голову. – Руны сообщили тебе, как мы выберемся с этой судьбой забытой луны с нашей добычей, когда нас отрежут от паутинных врат и наш звездолет рухнет?

Гиландрис промолчал, помрачнев от обвинений Заратуина. Какое-то время они безмолвно спускались по широкой лестнице, освещенной призрачным светом, выходящим из кончика посоха ясновидца. Монотонные шаги помогали Гиландрису собрать в кучу все мысли. Два провидца проходили этаж за этажом, и каждая из арок, через которые они проскакивали, была запечатана сверкающими рунами.

В конце концов они остановились на одной из площадок. Расширив границы разума, Гиландрис открыл портал в гравитационную кабину. Когда они зашли внутрь, дверь затворилась, и мерцающее поле обволокло платформу, на которой они стояли. Провидцы спокойно ждали, глядя на одинаковые светло-серые стены спускного туннеля, и вскоре гравитационный транспортер с невероятной скоростью начал опускаться.

– Конечно, – произнес Заратуин, – мы можем и не волноваться о том, что мы отрезаны от путей, ведущих на искусственный мир. Если ты не разгадаешь ключ к хранилищу, тогда так или иначе все мы просто здесь умрем.

Ясновидец повернулся к своему спутнику. Призрачный шлем скрывал его лицо, преисполненное неприязни, однако его поза хорошо передавала его чувства. Несмотря на это, он решил все высказать.

– Тебе разве нечем заняться, кроме как отравлять меня своими насмешками?

Заратуин перевел взгляд на Гиландриса, чье отражение искажалось в желтых линзах колдовского шлема.

– Нечем, пока эта платформа не достигнет тайникового этажа. Возможно, мы могли бы обсудить, почему ты считаешь, что твой провидческий дар может сравниться с оным величайшего провидца всего нашего рода? Почему просто не попросить Ультрана помочь нам избежать обеих судеб? О, я вспомнил. Потому что ты уже предвидел нашу победу. Скажи, во время наших уроков философии я когда-нибудь рассказывал тебе о порочном круге в рассуждениях?

– Я презираю тебя. Всей душой.

8

В маленьком стыковочном вестибюле воцарилась тишина. Женщина пораженно вздрогнула от произнесенных лордом-фениксом слов. Остальные застыли в ошеломлении, не веря своим глазам. Азурмен уже привык к такой неизбежной реакции на свое появление. Сейчас важно было максимально сосредоточить их на его цели.

– Ты пилот? – спросил он.

– Да. – Казалось, что ей не терпелось подтвердить его слова. – Я Неридиат.

– Мне нужна твоя помощь, – промолвил лорд-феникс. Он взглянул на остальных членов экипажа звездолета. – Сейчас нет времени что-либо объяснять, мы должны действовать быстро. Я хочу, чтобы вы приберегли на время ваши вопросы. Мне нужно поговорить с Неридиат наедине.

Его властному голосу невозможно было не подчиниться. Оцепенело кивая и не отрывая изумленных взглядов от лорда-феникса, остальные удалились, оставив пилота с Азурменом.

Неридиат крепко охватила себя руками, словно ей стало холодно. Лорд-феникс понимал, что ее беспокоило его присутствие, ведь ранее она не встречала никого, подобного ему. Из прошлых жизней Азурмен уяснил, что другим он казался пустым. Не психически тусклым, как люди и остальные мон-кей, но и не полностью опустошенным, как иногда описывали арлекинских солитеров. Просто Азурмен был вдали ото всех. Его мысли, его дух пронизывали броню, но пилот не ощущала, что внутри доспеха находится живое существо.

– Как призрачная конструкция, – внезапно произнес он, из-за чего Неридиат вздрогнула.

– Что?

– То, что ты сейчас ощущаешь. Мне говорили, что нечто подобное ты чувствуешь, когда находишься рядом с призрачными стражами, призрачными повелителями и другими духовными шагателями. Подтвердить это я не могу, потому как ощущаю их иначе. Пожалуй, я ощущаю их… тепло.

– Не знаю. Я никогда не стояла рядом с призрачной конструкцией.

– Счастливица. На удивление все меньше тех из нашего народа, кто никогда не сражался рядом с мертвыми. Так происходит потому, что приближается Рана Дандра.

– Конец вселенной близок? – От этой мысли Неридиат ужаснулась. Она обернулась и взглянула на дверь, ведущую внутрь корабля, и Азурмен почувствовал, как ее разум затрепетал в матрице, подсознательно ища ребенка, которого лорд-феникс успел ощутить, когда зашел на борт. Сперва она подумала о дочери, но потом быстро разогнала все мысли. Она напряженно спросила: – Последняя битва против Хаоса уже скоро начнется?