Текст книги "Азурмен. Рука Азуриана (ЛП)"

Автор книги: Гэв Торп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Поделись!

Мысленный крик был настолько громким, что Азурмен даже вздрогнул. От ребенка были только одни проблемы, но Неридиат ни за что на свете не согласилась бы оставить ее.

– Только в последний раз, – сдалась Неридиат. – Ты должна научиться жить внутри своего разума.

Девочка тут же перестала хныкать и широко раскрытыми глазами посмотрела на мать. Когда их взгляды встретились, Манья высвободила свою душу, и Неридиат открыла разум для дочери. Возникла нерушимая связь – момент единения любви.

Азурмен отпрянул, посчитав, что это уж слишком наблюдать за столь эмоциональным моментом.

Психически приютив Манью, Неридиат отправила частичку себя к матрице «Грозового копья». Она попыталась проникнуть в нее, но корабль вежливо отказал ей. Она предприняла еще одну попытку, и «Грозовое копье» ответило ей более жестким отказом, резко отрезав ее от систем, словно захлопнув перед ее носом дверь. Пилот уже собралась попробовать вновь, как корабль обратился к ней.

– Не пытайся попасть в матрицу, – предупредил ее Азурмен, и освещение вдруг поменялось на кроваво-красное. – Это для твоего же блага. Ты же не хочешь соединить свою душу с сущностью лорда-феникса. Оставайся в своей каюте и играй с дочерью.

После этого Неридиат обняла Манью и легла вместе с ней на кровать. Азурмен отвлекся от гостей и переплел свой разум с мыслями «Грозового копья».

– Ты не похож на них. Перестань претворяться тем, кем ты не являешься.

– А как же ты, благородный мститель? Кем ты притворяешься?

– Замолчи! Ты обманываешь себя, жаждая того, чему никогда не бывать. Ты лишь то, чем ты стал, и не более того. Ты не можешь вернуть непорочность.

Когда они вошли в верхние слои атмосферы Эскатаринеша, корабль превратился в искусственный метеор с длинным хвостом белого огня. Один из ближайших Осколков засек их – его полетные отсеки открылись, выплюнув поток странных ассиметричных кораблей-перехватчиков. Подобно полумесяцам, слегка наклоненным к своей оси, шипастые выступы выходили из их обшивки под различными углами. Плазмометы боевых кораблей озарились красновато-оранжевым сиянием, немного разогнав темноту космоса.

– Они пересекут наш путь до того, как мы достигнем нашей цели, – уведомил Азурмена корабль.

«Грозовое копье» вкратце передало лорду-фениксу информацию об их орбитальном положении и о нахождении рухнувшего линкора. Спроектированный маршрут стаи перехватчиков пересек курс их корабля примерно на двух третях пути к месту назначения.

– Мы можем уклониться? – спросил Азурмен.

– Зачем нам уклоняться от них? Разве ты хочешь уничтожить их? Раньше ты не был таким трусом.

– Я должен в целости и сохранности доставить пилота к линкору.

– Столкновение неизбежно.

Азурмен изучил навигационные записи, сохраненные с тех пор, как они покинули торговое судно. «Грозовое копье» без надобности пошло более длинным путем, чтобы добраться до планеты.

– Ты это намерено сделал, – укорил его Азурмен. – Твоя жажда боя теперь может всех нас свести в могилу.

– После той разочаровывающей погони в Паутине я подумал, что небольшая встряска будет кстати. Я уже заскучал.

Корабль нырнул к облачному покрывалу, проходя через участок неба, отделявший ночь ото дня.

IV

Иллиатин чуть удлинил шаг, но продолжал идти спокойно, слыша позади приближающиеся шорохи. Он понимал, что ему не стоило сворачивать через район Звездной тропы. Хотя шпилевая гонка завершилась довольно поздно, он не мог упустить такую восхитительную возможность лично поздравить Наертаха Бегущего-по-ветру. Даже сейчас Иллиатин потирал пальцы, вспоминая гладкость перьевых крыльев победителя, которые окутывали гонщика своей шелковистой чернотой.

Он не хотел пуститься бегом, ибо тогда он показал бы свою слабость, стал бы жертвой. О Звездной тропе всегда ходила дурная слава, но в последнее время развлечения и утехи, предлагаемые ее борделями и мрачными притонами, стали уж слишком извращенными даже для Иллиатина с его буйно растущими пристрастиями. Блуждали слухи, что сюда забрели эльдар из центральных миров, которые подарили здешним новые удовольствия и ощущения. Насилие стало не таким уж редким, ибо они брали силой то, что не могли получить обещаниями развлечь разум и плоть.

Уже повсеместно распространилось кровопускание, при котором эльдар делились излитыми жизненными соками. У Иллиатина были друзья, которым нравилось подобное: когда им выпускали кровь до предела, они висели на волоске от смерти, попутно смакуя различные наркотики. Поглощение крови еще казалось многим очень странным развлечением, и некоторые поговаривали, что не все участники таких забав занимались этим по собственной воле.

Некоторые называли этот район «Кровавая тропа». Люди пропадали, однако возможно, что сплетники просто пугали наивных. «Конечно, это все чепуха» – сказал себе Иллиатин. Такая же чепуха, как и те заявления, что перевертни и меняющие тела забыли о том, каково это быть обычными эльдар из крови и плоти. Всегда найдется кто-то, кто осудит новые веяния, свежие стимуляторы, развлечения и потворства. Порой казалось, что вестники рока «уходящих» были повсюду, порицая все и вся.

Хотя Иллиатин и не верил рассказам о похищениях и кровавых жертвах, впрочем, он не собирался испытывать судьбу. Он уже хотел было отменить свидание с любвеобильной и падкой на приключения Астриатой, но, пораздумав, решил, что уже почти прошел через худшую часть района. Скоро переулки соединятся с широкими бульварами, а затем он попадет в парк Выкованной среди звезд любви и встретится с нормальными эльдар.

Позади него незнакомцы шептались и хихикали. Сделав вид, что он чешет за ухом, Иллиатин включил ушные имплантаты, чтобы отфильтровать и сгладить посторонний шум, создаваемый радостными криками, восторженным смехом и пронзительной музыкой с ее ударным ритмом и громкими стенаниями.

– Мы идем за тобой, симпатяга.

– Какой высокий. Каждая капелька крови будет очень долго стекать по тебе.

– Я вскрою каждую твою вену и артерию и изопью тебя до смерти.

– Сочный, какой же ты симпатичный и сочный. Выпью твою кровь глоток за глотком.

Иллиатин слышал их взволнованное дыхание, резкие вздохи, подавленные стоны и скрип зубов.

Послышался скрежет вынимаемых клинков.

Он напрягся и уже решил бежать, как вдруг откуда-то сверху его окатил яркий свет. Сквозь слепящие желтые огни Иллиатин разглядел аэрояхту, из которой выпрыгнуло несколько фигур, приземлившихся вокруг него.

Любители крови зашипели и завизжали, как ошпаренные звери, закрывая глаза руками и убегая в тени. Спасители Иллиатина прошли мимо, подняв наготове дреколье и дубины, чтобы учинить жестокую расправу над кровопийцами. Они были облачены в облегающие костюмы с нагрудниками и наручами, на их ногах красовались сапоги с высоким голенищем, а их головы украшали заостренные шлемы.

Эльдар развернулись и последовали в тени за своими жертвами, попутно выкрикивая угрозы и проклятия. Когда его спасители вернулись, он поднял руку в знак благодарности.

– Я должен сказать спасибо вам, друзья, за что, что прибыли вовремя. Еще секунда, и они бы набросились на меня. Сегодня удача благоволит мне.

– С некоторых пор удача покинула тебя, – сказал один из них. Он снял шлем, и Иллиатин узнал в нем Тетесиса. Его волосы были коротко подстрижены, и только один тонкий пучок заплетенных в косичку волос ниспадал на его лицо. Уже не видно было красной краски фальшивых слез, ибо ее заменила черная полоса, проходящая от виска к виску прямо через глаза. Иллиатин уже видел такую полоску: она была символом группы, называющей себя Настоящими Стражами. Эти мстители были ничем не лучше всяких культов и банд, которые вели скрытую жестокую войну за территории в центре города. – Я не забыл о тебе.

– Что ты здесь делаешь? Опять следишь за мной?

– Пойдем с нами, – промолвила Настоящая Стражница. Она обвила ладонью его руку и спокойно повела его к аэрояхте, которая приглушила свет до более терпимого для глаз янтарного. Тут же ожили красные столбы подъемных лучей. Иллиатин встал под один из них, а Настоящие Стражи облепили его со всех сторон. Через мгновенье невесомости он оказался в проходе, который пролегал через всю опорную платформу, расположенную вдоль края яхты.

– Мы можем увезти тебя отсюда, брат, – произнес Тетесис, появившись перед Иллиатином. – Проследуй на борт «Возрождения былых времен». Он отбывает завтра утром.

– На то далеко плывущее торговое судно? Ты хочешь, чтобы я улетел на грузовом корабле? Для чего? Или ты все еще тяготишься тем, что я не захотел отправиться с тобой в ту первобытную дыру, которую ты бы назвал домом?

– Здесь не безопасно, ты должен это понять. – Тетесис отвернулся и поднял руку. Яхта взмыла ввысь, удаляясь от звездообразного района проходов и переулков.

Иллиатин смотрел вниз, наблюдая за бушующими пожарами и идущим от них дымом. Время от времени он слышал странные крики, сопровождаемые воплями безумной радости и мрачным ревом толпы, глазеющей на аренные дуэли и на гонки в карьерах. За последнее время город изменился так сильно и так быстро, но он все еще узнавал в нем то место, в котором он прожил всю свою долгую жизнь.

– Это мой дом, – сказал он брату. – И ты меня просишь покинуть его? А ты сам сможешь?

– Нет, мы останемся здесь и сделаем все, что в наших силах, чтобы противостоять темным.

– Темным? – Иллиатин рассмеялся от подобной напыщенности. – Искатели удовольствий; те немногие, что переходят границу слишком часто; но темные? Это не Война в небесах, Тетесис. Кто назначил вас Настоящими Стражами? Чьим законам вы подчиняетесь? Вы лишь еще одна группа головорезов, пытающаяся запугать остальных и заставить всех поверить в ваши идеи.

– Даже если бы я и мог, я бы не заставил тебя улететь, – ответил ему Тетесис. – Это и мой дом, и я не позволю, чтобы он погряз в анархии и корыстном гедонизме. Ты присоединишься к нам, братец? Станешь ли защищать все то, что еще осталось от нашего общества?

– Нет, – произнес Иллиатин. – Если разум еще не покинул тебя, ты уйдешь от этих глупцов, и пусть они сами занимаются вещанием слухов и играют в ненависть. Тебе необязательно искать какую-нибудь группу, к которой бы ты принадлежал, брат. Забудь про эти заносчивые поиски и живи со мной. Я знаю, что в прошлом мы многое наговорили друг другу, и я очень сожалею и хочу все исправить. Живи со мной, и мы вновь станем семьей.

– Еще осталось несколько судов, которые отбывают отсюда, – ответил Тетесис. – Ты должен быть на борту одного из них, когда придет конец.

– Просто отвези меня домой, – промолвил Иллиатин. – И я хочу вновь попросить тебя, чтобы ты оставил меня в покое.

13

Колонна эльдарских машин вилась вдоль реки и тихо скользила через лес, гравидвигателями колыхая текущую воду. Эскадрон Сияющих Копий на своих гравициклах мчался впереди войска, костяк которого составляли «Волновые змеи» и «Соколы». Гравитанки были окружены еще одной группой наездников на гравициклах и тяжеловооруженными «Виперами».

Замыкали шествие Нимуирисан и Джаритуран, которые брели по течению реки со звездными пушками наготове на случай, если враги полезут с правого или левого берега. Нельзя было сказать, что такой высокий шагатель превосходно подходил для данной операции. Однако Гиландрис настоял, чтобы Нимуирисан был частью тактической группы, ведь им предстояло не только пробиться через ряды хаосопоклонников и захватить врата в Паутину, но и удерживать их, пока эльдар уносят ноги из города Шпилей и от «Цепкой молнии». Гравитанки станут отличным подспорьем при атаке, но они надеются на скорость и маневренность, когда хотят показать, на что действительно способны, а в данном случае требовался кто-то, кто смог бы защищать недвижный клочок земли.

Нимуирисан понимал, почему ясновидец был так взволнован, но он никак не мог отвлечься от беспокойных мыслей, охвативших дух Джаритурана. Его брат всегда был более осторожен, и сейчас Нимуирисан чувствовал, как конечности призрачного рыцаря будто противились каждому движению.

– Уж лучше так, – сказал он брату, когда они перешагнули через очередную извилину широкой реки. – Разве бы ты хотел, чтобы мы попали под обстрел в Ниессисе?

В разуме Нимуирисана вспыхнула картина. Он увидел, как лес, окутывающий линкор, охватила битва, которая подожгла все вокруг.

– Ты знаешь, что сейчас нам нужно беспокоиться не о «Цепкой молнии». Самый безопасный путь с планеты – через Паутину, поэтому мы должны вернуть под контроль портал и удерживать город Шпилей до тех пор, пока Гиландрис не завладеет Анкаталамоном. Нет смысла защищать рухнувший корабль, у которого нет пилотов.

Призрачного рыцаря пронзила грусть, которую подкрепил образ эльдар, что опечаленно проходили в белых накидках с капюшоном по заупокойным землям Ануивена.

– Это нечестно. Гиландрис прямо поведал нам обо всех опасностях, которые могут нас поджидать, и предложил самим сделать выбор. Как и Тинарин, мы согласились участвовать в операции. Или ты уже подзабыл, что мы сами вызвались отбить портал?

Он почувствовал сожаление и мысленный эквивалент преунылого вздоха.

– Мы приняли решение вместе. Как и всегда. Каждую тропинку судьбы мы проходим рука об руку, пока не встретим конец.

На Нимуирисана нахлынуло хорошо знакомое ему воспоминание, которое пробудил Джаритуран. Он видел своего брата в черно-лиловой броне Ануивенской Стражи, который вместе с ним управлял деформирующей пушкой. Люди, засевшие в траншеях, осыпали их минометными снарядами, и взрывы забили еще громче, когда вражеские наводчики нацелились на дивизион орудий поддержки, защищавший фланг надвигающихся эльдар. Джаритуран убеждал брата продолжить ход, но тот не слушал близнеца, уставившись на бронированный транспортер, который внезапно вырвался из человеческих войск.

– Ты же клялся, что простил меня, а все не прекращаешь показывать этот момент всякий раз, когда я делаю то, что тебе не по нраву, – гневно проговорил пилот призрачного рыцаря. – Я бросил все, чтобы до конца своих дней быть с тобой, пожертвовал жизнью, которую мог бы провести за пределами этой гробницы из призрачной кости, чтобы унять горе. И ты все еще думаешь, что мне нужно напоминать о том, что произошло?

Джаритуран не стал отвлекаться на слова брата, и сцена продолжилась, как это и бывало уже не раз. Минометная бомба ударила перед д-пушкой, и поток пламени и ошметки грязи окатили Нимуирисана, отбросив воина на землю. Краем глаза он видел, как платформа с искажающей пушкой накренилась, пытаясь с помощью воющих антигравитационных двигателей удержать равновесие. Орудие упало на Джаритурана, придавив ему ноги. Нимуирисан недолго наблюдал за жуткой картиной, ибо тут же разорвалась вторая бомба, искорежив как д-пушку, так и его близнеца.

– Ты думаешь, я бы не изменил прошлое, если б мог? Зачем ты меня сейчас мучаешь, когда мы должны сосредоточиться на более важных делах?

Изображение сменилось, и теперь Нимуирисан глядел глазами своего брата, проживая последние секунды его жизни. Перед смертью потрясенный Джаритуран ощутил облегчение и радость, что умереть должен он, а не брат.

Нимуирисан испытал такой глубокий шок, что чуть ли не потерял сознание. Призрачный рыцарь оступился и упал на одно колено в воду. Пока Нимуирисан, окутанный кристаллическим блоком в центре гигантской машины, приходил в себя, Джаритуран выпрямил исполинскую конструкцию.

– Ты мне никогда этого не показывал, почему только сейчас?

В мыслях Джаритурана застыл образ Нимуирисана, который посреди равнины, объятой огнем и кружащими осколками, встал на четвереньки и протянул руку своему сраженному брату. Переживать подобное вновь казалось невозможным, ибо представшая перед глазами картина просто раздирала душу в клочья.

Наконец Нимуирисан понял смысл увиденного.

– Ты боишься, что я могу умереть? Даже и не питай сомнений на этот счет, ведь для чего же еще я присоединился к тебе в этом искусственном теле? Конечно же, я умру. Как подобает воину, в битве, причем кровавой. В тот день нас обоих должна была поглотить война, но этого не приключилось. Не думай, что я смогу прожить жизнь без тебя, ведь тогда я буду обречен на тщетное существование.

Их разговор прервало сообщение от экзарха Сияющих Копий Латиедеса.

– Как мы и боялись, враг укрепился вокруг портала. Мы должны приблизиться к ним, выманить из укрытий и затем ударить. Следуйте за нами и приготовьте свои орудия. Да не дрогнет ваш дух!

Гравитанки переключились на полную мощность и рванули вперед, разгоняя воду ревущими двигателями. Джаритуран и его живой близнец невольно согласились друг с другом. Мертвый пилот повел призрачного рыцаря к левому краю реки. Когда они выбрались на песчаный берег, вода заструилась по изящным конечностям боевого гиганта.

Вдали послышались грохот и стрельба. Ощущая нерешительность брата, Нимуирисан окатил его потоком нетерпения.

– Давай, беги!

Призрачный рыцарь тут же бросился вперед, слегка увязая в мягкой земле речного берега. Пока высокий шагатель прорывался к цели, ветви, раскинувшиеся над водой, потрескивали и шатались от каждого его шага. Река понемногу уходила вправо и становилась шире, а ее берега приобретали все более крутой наклон, образуя утесы, которые нависали над деревьями. Именно на этих утесах люди и соорудили первую линию обороны.

То тут, то там пролетали гравициклы и гравитанки, выпускающие яркие лучи и заряды, которые расчищали вершины обрывов. Тяжелые пушки врага загромыхали и зарычали в ответ, выплевывая пули и снаряды вниз по реке. Каждая орудийная батарея прикрывала огнем противоположный берег реки.

Замедлив призрачного рыцаря, Нимуирисан начал изучать обстановку. Заметив, как противотанковые пушки на выступах реки выискали новую цель, он включил рассеивающее поле. Со свистом снаряды пролетали в воздухе и никак не могли достать до эльдарского шагателя, падая в воду, бегущую вблизи него.

Пробираясь через шквал огня, Сияющие Копья и «Виперы» усилии натиск, дабы прорваться к паутинному порталу, располагающемуся неподалеку за утесами. Пока «Волновые змеи» отступали к более-менее ровным частям берегов, чтобы высадить аспектных воинов, заждавшихся внутри, «Соколы» всячески пытались как можно сильнее окатить вершины обрывов подавляющим огнем.

Едва Нимуирисан успел согласиться с планом мертвого брата, как тот моментально привел гигантскую машину в действие. Некоторые люди отвлеклись от гравитанков, парящих над водой, и запалили по призрачному рыцарю. Рассеивающее поле засверкало и засияло от града огня, а сам исполин ответил им короткой очередью плазмы, стреляя из звездных пушек.

Используя ближайшую скалу как щит от снарядов, летящих с другого берега, призрачный рыцарь бежал к лесу и в конце концов остановился под каменистым выступом. Когда Нимуирисан отключил сияющее поле, окутывающее рыцаря, оно искривилось и погасло, в то время как вся имеющаяся энергия ушла в руки и ноги. Боевая машина эльдар, направляемая Джаритураном, потянулась к первой же опоре, за которую можно было уцепиться рукой.

Камни сидели в утесе очень крепко, поэтому исполин взбирался по ним все быстрее, подгоняемый растущей уверенностью Джаритурана в прочности скалистого обрыва. Пару раз им приходилось блуждать то вправо, то влево, чтобы отыскать опору побольше, и прямо у вершины нога гиганта соскочила с одной из них. Повиснув высоко над лесом, несколько секунд рыцарь держал свое огромное тело лишь пальцами рук, сотворенных из призрачной кости. Его качало из стороны в сторону, пока левой ногой он не отыскал подходящий уступ, после чего шагателя переполнил скачок призрачной энергии, и он запрыгнул на край утеса.

Когда Джаритуран посадил исполина на одно колено, Нимуирисан вновь включил рассеивающий щит, и теперь он держал на прицеле почти все человекоподобные боевые машины. Звездные пушки, выглядывающие из-за сверкающего энергетического поля, заиграли огнем, который вырывал борозды крови и расплавленного металла из пулеметов, что укрепились у края обрыва, обращенного к реке.

К удивлению, Воры Плоти почти никак не отреагировали на появившуюся в их рядах величавую призрачную машину. Лишь несколько тяжелых орудий развернулись и запалили по гиганту, а остальные продолжили поливать огнем кружащие внизу танки. С поднятым перед собой щитом призрачный рыцарь выпрямился и бросился на врага. Плазменные снаряды взрывались повсюду, поджигая орудийные ямы и воинов, чьи лица скрывали капюшоны. Плоть и построенные наспех укрытия с треском обуял иссушающий голубой огонь.

Отсюда исполин прекрасно видел паутинные врата. Они представляли собой три изогнутых шпиля, состоящих из гравированного рунами камня, которые были в три раза выше призрачного рыцаря и образовывали нечто в виде пирамиды на поляне, прилегающей к берегу реки. Сейчас врата спали, потому как братья отчетливо примечали траву между портальными камнями и деревья позади древнего устройства. Без сомнений, вокруг психических пилонов недавно кипела нелегкая работа: у врат были сложены кучи коробок, гирлянды спутанных проводов были прикреплены к башням похожими на пузыри каплями неизвестного клейкого вещества.

– Неужели они пытаются активировать врата? – задался вопросом Нимуирисан. – Получается, за этим они и пришли, а вовсе не за Анкаталамоном.

– Это не имеет значения. Их мотивы нам не важны, у нас есть приказы, – ответил Латиедес. – Избавьтесь от них, ибо мы должны вновь заполучить врата. Покажите им, что страх вам не ведом.

Джаритуран направил призрачного рыцаря к краю утеса, пнув в сторону обломки древнего на вид полевого орудия. Обожженные плазмой трупы разрывались под ногами боевой машины, но Нимуирисан почти не обращал на это никакого внимания. Огонь с другого берега засвистел над водой, отчего сразу же подсветилось рассеивающее поле. Пара снарядов проскочила через энергетический щит и, сверкнув, беспомощно разбилась о крепкое тело призрачного рыцаря. Внизу аспектные воины прорывались к лесу, пытаясь отыскать пути к вершине противоположного утеса. Вверху кружили корабли, готовые спикировать и прикрыть наступление эльдар.

Нимуирисан послал через утес залп плазмы, отгоняя взвод людей, которые укрылись за разрозненными камням и кустами.

– Продвигайтесь к вратам, мы прикроем вас с…

Огромный огненный шар обуял портал, резко прервав связь между Нимуирисаном и тактической группой. Взрыв полностью поглотил врата, от которых ввысь заструились пламя и дым, заволакивающий озаренные лилово-синей молнией небеса. Горящие белым огнем осколки треснувшего призрачного камня взмыли в небо. Истерзанные тела десятков Воров Плоти, что находились рядом с эпицентром, выкинуло в реку взрывной волной.

Мощный взрыв оставил на месте паутинных врат пылающий кратер. От горящих деревьев и обломков пилонов поднимался черно-голубой дым. Тут же по всей коммуникационной сети разошелся приказ об отступлении.

– Я не понимаю, зачем они уничтожили их? – вопросил Нимуирисан. Он отправил шквал плазменного огня в сторону разрушенных врат, чтобы прикрыть отступающие с берега гравитанки «Сокол».

Вдруг в его разуме промелькнуло посланное Джаритураном изображение, которое показывало кусок мяса, лежащий в железной ловушке.

14

Они погружались в атмосферу с невероятной скоростью, однако до линкора им все еще оставалось лететь немало времени. Азурмен специально выбрал такую точку входа, чтобы максимально увеличить расстояние между ними и находящимися на орбите кораблями Хаоса и предельно сократить вероятность того, что их обнаружат в открытом пространстве. Но одно вражеское судно внезапно поменяло свое положение, нарушая выверенный план лорда-феникса. Сейчас у них уже не было времени, чтобы значительно перестраивать свою тактику.

Когда перехватчики приблизились к ним, «Грозовое копье» сумело тщательнее просканировать боевые суда. В Частицах, более крупных осколочных кораблях, Азурмен ощущал присутствие полуживого сознания, но определенно ими управляли еще и обычные люди. В каждом корабле, напоминающем полумесяц, сидели по два пилота над корпусом, а вдоль судна располагались три стрелка, которые управляли энергетическими орудиями. Частицы очень быстро приближались к ним, и, подобравшись к эльдар, они перенаправили внутреннюю энергию от двигателей к пушкам и системам маневрирования.

– Кажется, они проворные. – По тону «Грозового копья» стало ясно, что оно уже смаковало грядущую неизбежную схватку. Азурмен внутренне согласился со словами корабля, но он не разделял его чувств. Движения перехватчиков отчасти напомнили ему о стае жестоких хищников, которые гнались за своей добычей.

Они раскололись на три группы по восемь кораблей в каждой. Одна из них летела сверху, а две другие – по бокам, чтобы одновременно прижать «Грозовое копье» слева и справа. Эльдарский корабль решительно нырнул вниз, погрузившись в густое облако. Хотя перехватчики и отреагировали незамедлительно, спикировав и развернувшись, они не смогли в момент догнать «Грозовое копье».

Они вышли из-под облака и увидели раскинувшееся внизу море, овеваемое ветром. Вдалеке берег из скалистых камней и высоких утесов быстро перерастал в холмы и горы, посреди которых и приземлился линкор.

Используя мощь гравитационного двигателя, «Грозовое копье» рвануло вверх, да так сильно, что несколько мгновений они взлетали строго по вертикали. Азурмен не вмешивался. Когда осколок его души действовал по своей воле и свободно контролировал корабль, он лучше всего выполнял свою основную задачу – убивать неприятелей.

Вновь Частицы последовали за эльдар, возносясь в небеса по спирали, чтобы догнать свою жертву.

– Как я и думал, у них нет глушителей инерции, – подметил корабль. – Они не могут исполнять более хитрые маневры из-за экипажа с его физическими ограничениями.

– Поэтому нам будет намного легче оторваться от них?

– Оторваться от них? Нет, это значит, что нам будет намного легче пристрелить их!

– Ты уж слишком увлекся.

– Я увлекаюсь всем, за что берусь. Я не могу жить иначе. Мое уничтожение меня не сильно волнует, ибо это лишь последний из всех обликов, что я примерял. Это лишь уязвимая маска, которую в один момент ждет разрушение. Ты сам знаешь это лучше остальных. Ты сотворил меня таким.

Пока «Грозовое копье», переполненное затаенным чувством ожидания и восторга, мчалось на вражеские истребители, Азурмен ощущал в душе нарастающую тревогу. Ему было непривычно смотреть на себя с такого ракурса, поэтому он задумался, неужели во время сражений он выглядел таким же для остальных. Чувство радости то затихало, то вспыхивало с новой силой, будто корабль напевал себе под нос в ожидании расправы, и сейчас Азурмен на мгновенье осознал, как себя чувствовала Неридиат, противостоя воинственной природе лорда-феникса.

Именно ее влияние, ее присутствие на «Грозовом копье» сглаживало его понимание боя. Ее отвращение к схваткам, ее боязнь сразиться с кем-либо проникали в его мысли, унося его вдаль от духовного осколка, что управлял кораблем. Редко он глядел на себя со стороны подобным образом, и ему определенно не нравилось, что он видел.

Быстро сблизившись с вражеским судном, «Грозовое копье» выстрелило наперед, откинувшись влево, чтобы окатить противника огнем из верхнего импульсного лазера. Головной корабль одной из групп взорвался клубком черного дыма и огня, а обломки его серовато-серебряного корпуса, кружа, пропали в облаке. Внезапное чувство восхищения, нахлынувшее на эльдарский корабль, почти слилось с мысленным радостным криком лорда-феникса. Тут же он почувствовал идущую от Неридиат волну отвращения.

Не обращая внимания на ее неодобрение, «Грозовое копье» скорректировало маршрут. Развернувшись к новой цели, оно выстрелило из нижнего пульсара зарядами белой энергии, которые прорезали второй вражеский истребитель.

В небесах раздавался треск, пока противники накапливали статические заряды, а потом все истребители, оставшиеся от вражеского отряда, забили по эльдарскому кораблю дугами фиолетовых молний. Однако к этому времени «Грозовое копье» уже перешло в уклонение, сильно накренившись вниз и уходя от потрескивающих разрядов, заигравших где-то вверху.

Второй отряд последовал за ним, а остатки первого рассредоточились подальше друг от друга и помчались вниз за снижающимся врагом. «Грозовое копье» изменило траекторию полета, проделав крутую петлю и оказавшись позади своих преследователей. Пульсары ожили на обеих установках и уничтожили еще два истребителя.

Азурмен пытался подавить прилив восторга, возникший после уничтожения перехватчиков. Он напомнил себе, что каждый огненный взрыв и разметавшиеся в стороны осколки отметили смерть пяти живых существ, пусть даже они и были всего лишь людьми. А то, что они были поражены Хаосом, стали Потерянными, стоило оплакивать, а не праздновать. Все-таки ему было тяжело сохранять самообладание, пока «Грозовое копье» так ярко упивалось происходящим.

Несмотря на количество подбитых кораблей, противник оставался повсюду. «Грозовое копье» уходило в стороны, возносилось вверх, вертелось и ныряло под облака, уходя от потрескивающих фиолетовых зарядов, которые пролетали мимо гладкого звездолета. Лихо крутанувшись, эльдарское судно резво проскочило в середину одной из боевых групп, решив использовать вражеские корабли как щит. Слугам Хаоса было все равно, что они могли случайно подбить свои же корабли, поэтому они незамедлительно выпустили молнии в возвышающее «Грозовое копье», поразив в итоге две Частицы. Энергетические заряды рассеялись по обшивке причудливых кораблей, словно капли по гранитному полу, но все же каким-то образом незримо повредили их, после чего они камнем полетели вниз.

– Похоже, ты ценишь их жизни даже больше, чем они. – Эльдарский корабль безумно радовался каждому новому убийству. – Это как-то меняет правила?

– Это не игра! – Сейчас Азурмен сражался с самим собой, ощущая, как подсознательный контроль над звездолетом ускользал все дальше. Он не понимал, почему корабль проявлял такое упрямство. Подобно своевольному коню, пытающемуся сбросить наездника, «Грозовое копье», мысленно хохоча, противилось психическим импульсам Азурмена.

Затем лорд-феникс осознал, что корабль питался желанием мести, заключенным глубоко внутри его души. Частицы принадлежали Осколкам, и чувство вины за то, что он не уничтожил их вовремя, все сильнее съедало его, разжигая непреодолимую жажду поскорее разделаться с этим злом.

Лорд-феникс чувствовал, как около них кружило облако вражеских истребителей, которые петляли и вертелись, грозя вот-вот сетью обвиться вокруг эльдарского корабля. Они неуклончиво шли прямо на эльдар, и перед тем, как захлопнуть ловушку, еще три судна пали жертвой смертоносных пульсаров. Азурмен опять усилил свою волю, пытаясь загнать «Грозовое копье» в клетку, сотворенную из строгости и подчинения.