Текст книги "Арктические плавания Виллема Баренца 1594-1597 гг."
Автор книги: Геррит де Фер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
1 сентября, и воскресенье, во время нашей молитвы, лед начал снова напирать, так что корабль всем корпусом поднялся вверх на два фута, оставаясь, однако, целым. После полудня лед продолжал двигаться, и глыбы налезали одна на другую, так что мы приготовили все к тому, чтобы перетащить лодки по льду на берег; ветер дул с SO.
2 сентября валил густой снег при ветре с NO, корабль опять пришел в движение из-за движения льда, и он трещал так сильно, что мы сочли благоразумным, несмотря на непогоду, перетащить на берег шкоут с тринадцатью бочками хлеба и двумя бочонками вина, чтобы иметь пропитание в случае беды.
3 сентября ветер, дувший с NNO, оставался таким же сильным, но снег шел не так густо. Лед, к которому был прижат корабль, снова стал напирать и толкать, так что оторвал основание кормы от ахтерштевня, но доски, которыми был обшит корабль, еще удерживали эту корму, так что она продолжала висеть на досках. Под страшным напором льда сломалась в щепки также якорная балка с новым канатом, которым мы были привязаны ко льду; но канат все равно остался на месте, так как полностью вмерз в лед. То, что корабль все еще оставался целым, было удивительно, поскольку лед напирал со страшной силой, по морю двигались настоящие горы льда размером с Соляные горы в Испании[277]277
Редактор английского издания предполагает, что здесь может быть имеются в виду соляные копи Кардоны, недалеко от Барселоны. (Прим. В. В.).
[Закрыть] они шли на расстоянии всего лишь ружейного выстрела от корабля, и нас в таком окружении охватил великий страх.
4 сентября ветер начал утихать, опять показалось солнце, но все еще было холодно, ветер дул с NO и нам пришлось оставаться на месте.
5 сентября солнце светило ярко, погода была тихая. После ужина лед опять стал напирать, и так мощно нас сжал, что корабль начал сильно ложиться на один бок и при этом основательно пострадал, но по милости Божьей он все еще оставался целым. Мы очень боялись, что корабль погибнет – такой страшной опасности он подвергался. В таком ужасном положении мы сочли благоразумным отнести на землю наш старый парус с фок-мачты[278]278
Фок-мачта – передняя мачта на судне. (Прим. П. Б.).
[Закрыть] с порохом, свинцом, ружьями, мушкетами и другим оружием и соорудить около нашего шкоута, который мы уже раньше стащили на землю, палатку. Мы взяли также хлеб, вино и плотничьи инструменты, чтобы починить наш бок, если он в нашем тяжелом положении нам понадобится.
6 сентября погода опять была неплохая и тихая, солнце светило ярко, ветер дул западный, так что мы несколько ободрились, надеясь, что лед уйдет и мы выберемся.
7 сентября погода была неплохая, но мы нигде не видели открытой воды и оставались так крепко зажатыми во льду, что рядом с кораблем невозможно было бы зачерпнуть даже ведро воды.
В тот же день пятеро из нашей команды отправились на сушу, но двое вернулись, а остальные трое пошли дальше. Они прошли несколько миль прочь от берета и нашли там реку[279]279
Речка в куту бухты Ледяная Гавань. (Прим. П. Б.).
[Закрыть] с пресной водой, а около нее много дерева, принесенного туда по морю[280]280
Плавник. (Прим. П. Б.).
[Закрыть] (плавника). Они заметили также следы оленей и лосей, как они полагали, так как следы были от раздвоенных копыт, одни больше других; потому они так и решили.
8 сентября дул сильный ветер с ONO – т. е. точно противоположный тому, который был бы для нас благоприятным и мог бы угнать лед; так что льда вокруг нас становилось чем дальше тем больше, что крайне огорчало нас.
9 сентября опять дул ужасный ветер с NO с легким снегом, и наш корабль был полностью задавлен льдом: ветер с бешеной силой гнал лед на корабль, так что вокруг образовалась стена льда в три или четыре фута высотой. Кормовая надстройка, оторвавшаяся от ахтерштевня, ломалась все больше и больше; да и весь корабль начал мало-помалу расшатываться, но все же большой беды еще не было.
Ночью очень близко к кораблю подошли два медведя, но мы дули в трубы и стреляли в них из ружей (мы не попали в них, так как было темно), и этим напугали их, и они ушли.
10 сентября погода немного улучшилась, так как немного ослаб ветер, дувший с того же направления.
И сентября стояла тихая погода, и восемь человек из нас отправились на берег, хорошо вооруженные, чтобы проверить, правильно ли сообщили те трое, что у реки лежит много дерева. Дело в том, что после столь долгих и разнообразных блужданий, когда мы то попадали в лед, то выбирались из него, постоянно меняя курс, мы видели теперь, что не можем выйти изо льда и крепко засели в нем, и уже не высвободимся, как бывало раньше, а между тем осень и зима были уже близко; поэтому настоятельная нужда заставила нас искать выход, как лучше всего поступить в данных обстоятельствах, чтобы провести здесь зиму, ожидая, какие еще приключения уготовит нам Господь Бог. Мы пришли к заключению, что для защиты от холода и диких зверей надо построить дом и жить в нем с возможными удобствами, а в остальном положиться на волю Божью. Для этого мы и отправились посмотреть, какие в этой местности имеются возможности, и поискать удобное место для постройки дома; строительного материала у нас было очень немного, так как на этой земле не росло деревьев или других растений, пригодных для постройки. Но так как крайняя нужда заставляла что-то делать, некоторые из наших ушли вглубь суши, прочь от берега моря, поискать место, удобное для дома, и вообще посмотреть, не подвернется ли им что-нибудь полезное. Нас ждала неожиданная и счастливая случайность: на морском берегу мы нашли несколько лежащих деревьев с корнями, о которых нам уже раньше рассказывали наши трое товарищей. Эти деревья занесло сюда морем из Тартарии или из Московии, или еще откуда-нибудь из какой-либо другой страны, потому что там, где мы были, не растет никаких деревьев. Этой счастливой случайности (словно посланной нам Богом) мы чрезвычайно обрадовались, надеясь, что Бог и в дальнейшем будет даровать нам свою милость. Деревья послужили нам не только для постройки дома, но и как топливо, которым мы обогревались в течение всей той зимы; иначе без сомнения нам всем суждено было бы погибнуть из-за сильнейшего холода.
12 сентября погода была тихая, и наши люди отправились в другую сторону поискать деревьев где-нибудь поближе, но нашли совсем немного.
13 сентября погода была тихая, но очень туманная, и мы не могли ничего делать, так как при тумане было очень опасно идти на землю из-за медведей, которых мы не сможем вовремя увидеть, а они нас учуют, потому что обоняние у них сильнее зрения.
14 сентября день был ясный и солнечный, но очень холодный. Мы отправились на сушу и сложили деревья в большую кучу, чтобы их не занесло снегом и чтобы мы потом смогли доставить их на то место, где собирались строить дом.
15 сентября, в воскресенье, на рассвете, когда один из нас стоял на вахте, он увидел приближающихся трех медведей; один из них лег за ледяной глыбой, два другие направились к кораблю, и мы приготовились стрелять. На льду стоял чан с мясом[281]281
В 1992 году нами были обнаружены на месте зимовки Баренца свиные кости. Видимо, речь идет о солонине, привезенной из Голландии. (Прим. П. Б.).
[Закрыть], выставленный, чтобы мясо вы мочилось (так как рядом с кораблем не было воды), и один медведь сунул голову в кадку, чтобы вытащить кусок мяса, но – не воруй собака колбасу! – ему прострелили голову, и он упал замертво и больше не шевельнулся. Тут мы увидели удивительное зрелище: второй медведь остановился и долго смотрел на своего товарища, словно удивляясь, почему тот лежит неподвижно, он обнюхал его, и когда увидел, что тот лежит мертвый, то в конце концов ушел. Но мы продолжали следить за ним, не вернется ли он, и держали наготове оружие – алебарды и ружья. В конце концов медведь направился к нам, так что мы встали наизготовку, и когда медведь поднялся на задние лапы для нападения и стоял, вытянувшись, один из наших выстрелил ему в живот, так что он снова упал на четвереньки и убежал с громким ревом. Убитому медведю мы вспороли живот и выпотрошили, а затем поставили на четыре лапы и заморозили, чтобы отвезти его в Голландию, если удастся высвободить корабль. Поставив медведя на лапы, мы начали делать сани, чтобы возить лес на то место, где собирались строить дом. В это время соленая вода в море замерзла почти на два пальца толщиной; было очень холодно, дул ветер NO.
16 сентября светило яркое солнце, но под вечер стало туманно; ветер O. В этот день мы в первый раз поехали за лесом и перевезли четыре бревна на санях по льду, а дальше по снегу на расстояние около одной мили[282]282
Видимо, речь идет о плавнике у речки. См. Прим. 273. (Прим. П. Б.).
[Закрыть]. В ту ночь вода[283]283
Ю. Визе считает, что речь здесь идет о «воде в море». Скорее всего – это так. Но может быть, что замерзла питьевая вода в бочке на судне или в другой посуле. (Прим. П. Б.).
[Закрыть] снова замерзла на два пальца толщиной.
17 сентября мы в количестве тринадцати[284]284
Остались на судне еще четверо участников голландской экспедиции. (Прим. П. Б.).
[Закрыть] человек отправились возить лес на двух санях; десятеро, по пять человек, тянули сани, а трое оставались у деревьев, чтобы обрубить все лишнее со стволов, потому что тогда будет легче везти. Обычно мы за день делали две поездки и сваливали лес в кучу в том месте, где собирались строить дом.
18 сентября дул западный истер, но шел густой снег, и мы опять отправились на обычную работу по перевозке леса к дому. После полудня светило солнце и было тихо.
19 сентября было снова тихо и ярко светило солнце; мы возили на двух санях лес на расстояние в шесть тысяч шагов, по две возки в день.
20 сентября мы также сделали две поездки на санях; было туманно и тихо.
21 сентября было туманно, но после полудня прояснилось; лед по морю все еще несло, хотя уже не так сильно, как раньше. Стало страшно холодно, так что мы перенести наш камбуз в нижнюю часть корабля, в трюм, так как наверху все замерзало.
12 сентября стояла солнечная погода и было тихо, но очень холодно, ветер W.
23 сентября мы возили лес для постройки дома, за день сделали две ездки. Было туманно и тихо, ветер O и ONO. В этот день, когда мы после работы вернулись на борт корабля, скончался наш плотник; он был родом из Пурмеренда[285]285
Город на севере Голландии, в 17 км от Амстердама. (Прим. В. В.).
[Закрыть].
24 сентября мы похоронили его под камнями в расщелине горы около реки, так как не могли раскопать землю из-за сильного мороза и холода[286]286
В русском переводе 1936 года с латинского издания говорится, что «его похоронили в песке под морским тростником (т. е. – водорослями. – П. Б.), в расщелине горы около водопада». А, оказывается, плотник был похоронен под камнями (и пег упоминания о водопаде), что во многом меняет наши представления о возможном месте захоронения. (Прим. П. Б.).
[Закрыть]. В этот день мы сделали на наших санях две ездки за лесом.
25 сентября погода была темная, ветер дул с W, WSW и SW; море стало немного открываться, и лед начало относить, но это продолжалось недолго: продвинувшись на расстояние артиллерийского выстрела, лед остановился и сел на грунт на глубине трех саженей; там, где стоял наш корабль, лед не двигался[287]287
Все это свидетельствует, что не только окружающий судно лед, но и оно само прочно «село на грунт» в районе обнаруженной нами в 1992 году отмели вблизи берега в северной части мыса Спорый Наволок. В этом районе и надо тщательно искать возможно сохранившиеся останки голландского судна. (Прим. П. Б.).
[Закрыть], и корабль оставался окружен льдом. Если бы мы стояли в открытом море, то могли бы поднять паруса и уплыть, хотя время года было очень позднее.
В этот день мы сколотили остов нашего дома, и работали изо всех сил. Если бы наш корабль освободился изо льдов, мы оставили бы постройку и починили бы ахтерштевень, чтобы быть готовыми к отплытию при первой же возможности. Уж очень нас тяготила та мысль, что здесь придется провести зиму, которая, как мы хорошо знали, будет очень тяжелой, но поскольку никакой надежды не оставалось, надо было, как говорится, не падать духом в беде, и покорно ожидать, какой выход нам пошлет Бог.
26 сентября ветер дул W, море было чисто, но наш корабль тем не менее оставался скованным льдом. Это доставляло нам больше горя, чем радости, но такова было Божья поля, с которой надо было смириться, и мы начали обшивать дом. Часть наших люден подвозила дрова, другая часть была занята постройкой. Нас оставалось еще 16 человек, так как наш плотник умер, но и из этих шестнадцати один все время болел.
27 сентября подул резкий ветер с NO и был такой мороз, что когда мы держали во рту гвоздь (как это принято у плотников), он примерзал к губам, и когда вынимали его изо рта, то шла кровь. В этот же день к нам приблизилась старая медведица с детенышем, и когда мы все вместе направлялись к нашей стройке (ходить в одиночку мы боялись), то пошли было на нее, чтобы выстрелить, но она убежала. Лед опять начал наступать, день был ясный и солнечный, но такой холодный, так что мы с большим трудом могли заниматься нашей работой, и только крайняя необходимость заставляла нас продолжать.
28 сентября день был ясный и солнечный, ветер дул западный и несильный, в море видно было открытую воду, но наш корабль прочно сидел во льду. В этот день к кораблю подошел медведь, но, увидев нас, убежал, а мы продолжали строить дом.
29 сентября утром был западный ветер, а после полудня восточный. Между кораблем и домом появились три медведя: старый и два молодых[288]288
Вполне возможно, что это была самка с двумя взрослыми медвежатами. (Прим. П. Б.).
[Закрыть]. Мы тащили вещи от корабля к стройке и собирались пройти мимо медведей, но они все шли на нас, а мы не хотели из-за них сворачивать с дороги и принялись громко кричать, чтобы их напугать, но они не отступили и шли все так же прямо на нас. Тогда мы и те, кто был занят постройкой лома, подняли сильный шум, и медведи, услышав его, пустились наутек, о чем мы нисколько не жалели.
30 сентября ветер был с OSO, всю ночь и весь день шел густой снег, так что наши люди не могли возить лес – так густо он валил с неба и таким толстым слоем лежал на земле. Мы разложили около дома большой костер, чтобы земля под ним растаяла, потому что хотели обложить ею низ дома, чтобы не было щелей. Но наш труд оказался напрасен; земля оказалась такой твердой и так глубоко промерзла, что никак не оттаивала, либо надо было бы потратить слишком много дров. Поэтому мы отказались от нашей затеи.
ОКТЯБРЬ 1596 г.1 октября дул очень сильный ветер с NO, а после полудня с N, потом поднялся шторм и началась метель, так что идти против ветра было очень трудно, трудно было даже дышать; снег так сыпал в лицо, что ничего не было видно на расстоянии, равном длине двух или трех кораблей.
2 октября до полудня светило солнце, а после полудня небо стало опять пасмурным и пошел снег, но погода была тихая; сперва дул ветер N, потом S. Мы закончили постройку каркаса для дома и поставили на нем майское дерево[289]289
В голландском оригинале: «een Meyboom». Было в обычае украшать дома зелеными ветвями, дли чего особенно часто употреблялась береза. (Прим. В. В.).
[Закрыть], сделанное из заледеневшего снега.
3 октября до полудня было тихо и ясно, но нестерпимо холодно. С полудня подул сильный ветер W, принесший такую стужу, что, если бы она продолжалась, пришлось бы прекратить работу.
4 октября дул ветер W, а с полудня сильный N, принесший густой снег, что опять помешало нам работать. В это время мы зацепили еще один якорь о лед, чтобы лучше закрепить корабль, так как он находился уже всего на расстоянии выстрела излука от открытой воды, так сильно отступил лед.
5 октября дул сильный ветер NW, и море было все свободно от льда, насколько хватало глаз, но наш корабль оставался все так же намертво вмерзшим, как и раньше. Он сидел во льду, возвышавшимся на 2 или 3 фута, и единственное, что мы могли предположить, – это то, что под нами все промерзло до самого дна, а глубина здесь была 4½ фута[290]290
См. Прим. 265. (Прим. П. Б.).
[Закрыть].
В тог же день мы разобрали нижний настил в передней части корабля, и этими досками обшили дом; крышу сделали в середине повыше для стока воды, и в этот же день почти закончили работу. Холод был все такой же лютый.
6 октября все еще дул сильный ветер W и SW, но к вечеру он сменился на WNW с сильной метелью, так что никто не решался высунуть голову за дверь из-за страшного холода.
7 октября погода была довольно хорошая, но очень холодная, и мы конопатили и заделывали стены, и разобрали настил в задней части корабля, чтобы полностью обшить дом. Ветер в этот день все время менял направление.
8 октября. В предшествующую ночь и весь этот день был такой сильный ветер и шел такой снег, что казалось, будто задохнешься, если выйдешь наружу; никто не смог бы лаже пройти расстояние, равное длине корабля, даже если бы от этого зависела его жизнь; находиться вне корабля или вне дома было невыносимо.
9 октября дул сильнейший ветер N с таким же густым снегом, как и накануне; дул он с суши, и мы из-за такой резкой погоды весь день оставались в корабле.
10 октября утром погода стала мягче, к ветер, дувший с SW и WSW, начал успокаиваться. Вода поднялась почти на два фута выше обычного, что, по нашему мнению, было вызвано сильным северным ветром, который недавно здесь дул.
В этот же день погода стала еще лучше, так что мы рискнули сойти с корабля. И случилось так, что когда один из наших вышел, ему навстречу вдруг попался медведь, с которым он чуть было не столкнулся раньше, чем его заметил. Наш товарищ тотчас побежал назад к кораблю, а медведь за ним, и преследовал его до того самого места, где мы несколько недель назад убили медведя, которого мы тогда поставили на лапы и заморозили; его потом занесло снегом, но одна лапа торчала из сугроба. Подойдя к этому месту, преследовавший медведь остановился. Благодаря этому наш товарищ добрался до корабля и стал кричать в страхе: «Медведь, медведь!» Услышав его крик, мы вышли на палубу, чтобы стрелять в медведя, но наши глаза почти ничего не видели из-за постоянного дыма, который мы все то время вынуждены были выносить, заключенные в корабле из-за суровой погоды; этот дым невозможно было бы вытерпеть ни за какие деньги, но сильный мороз и метель заставили нас; иначе мы бы не остались в живых, потому что на палубе несомненно умерли бы от стужи. Медведь недолго оставался на месте и неожиданно ушел. Ветер был NO.
В тот же день под вечер погода стала хорошая; мы вышли с корабля и отправились к дому, и отнесли туда уже большую часть нашего хлеба.
11 октября был штиль, ветер дул с S, стало довольно тепло. Мы снесли на берег вино и прочие запасы. Но пока мы были заняты выгрузкой вина, медведь, который лежал за льдиной (может быть, его разбудили наши крики), подошел к кораблю. Мы, правда, видели, как он лежал, но приняли его за льдину. Когда он стал приближаться к нам, мы выстрелили в него, но он ушел, и мы продолжали свою работу.
12 октября ветер был N и временами W. Половина наших отправилась в дом и там впервые провели ночь, но они страдали при этом от сильного холода, так как еще не были сделаны койки и не хватало одеял. Кроме того, невозможно было долго топить, потому что еще не оборудовали дымоход, из-за чего дым страшно ел глаза.
13 октября опять поднялся сильнейший ветер с N и NW. Мы втроем отправились на корабль и погрузили на сани пиво. Однако, когда мы его уже погрузили и хотели везти к дому, неожиданно поднялся такой сильный и холодный ветер, что нам пришлось вернуться на корабль, так как оставаться под открытым небом было невыносимо, но не могли и перенести пиво обратно в корабль, и потому бросили его на санях. На корабле нам было страшно холодно из-за нехватки одеял.
14 октября, сойдя с корабля, мы нашли бочку пива, оставленную на санях (а это была гигантская бочка), с лопнувшим от мороза дном. Но пиво, которое вытекло, замерзло и так крепко пристало ко дну бочонка, как будто его приклеили прочным клеем. Мы привезли эту бочку пива к дому и поставили стоймя, и прежде чем пить, растопили пиво, так как незамерзшего пива в бочонке было совсем мало, и в этой влаге собралась вся сила напитка, так что из-за крепости его нельзя было пить; а то, что замерзло, оказалось безвкусным, как вода, и когда замерзшая часть растаяла, мы смешали одно с другим и так пили, но напиток получился очень слабый и безвкусный.
15 октября ветер дул с N, а также с O и OSO, погода была тихая. В этот день мы подготовили место для устройства сеней, убрав снег лопатами.
16 октября ветер дул с SO и S, погода была ясная и тихая. Накануне ночью на корабль забрался медведь, но с рассветом ушел, заметив людей. В этот день мы разобрали каюту, чтобы использовать доски для сеней, которые начали строить.
17 октября ветер дул с S и SO, было тихо, но очень холодно; в этот день мы также строили сени.
18 октября дул крепкий ветер с O и SO. Мы достали из шкоута, вытащенного на берег в начале сентября, хлеб, а также вино; оно не очень замерзло, хотя и пролежало здесь шесть недель, причем мороз часто бывал очень силен.
В этот день мы опять видели медведя. Море полностью замерзло, так что нигде не видно было открытой воды.
19 октября ветер дул с NO. На корабле находились всего двое взрослых мужчин и один юноша. В это время появился медведь, который хотел силой забраться на корабль, хотя мужчины кидали в него поленьями, тем не менее, он устрашающе наступал на них, так что они чрезвычайно испугались и бросились спасать свою жизнь, кто как мог: двое спрыгнули в трюм, а мальчик залез на ванты фок-мачты[291]291
См. Прим. 272. (Прим. П. Б.).
[Закрыть]. Тем временем некоторые из наших товарищей пошли от дома к кораблю, и медведь, увидев это, хотел наброситься и на них, но они выстрелили в него из мушкета, после чего он ушел прочь.
20 октября, при тихой и солнечной погоде, мы опять заметили в море открытую воду. В это время мы пришли на корабль взять остальное пиво и обнаружили, что несколько бочек лопнули от мороза, и даже железные обручи на гигантских бочках с иопенским пивом также лопнули от мороза.
21 октября стояла тихая погода и светило солнце. Большую часть нашей провизии мы уже перенесли с корабля в дом.
22 октября, при сильном ветре с NO, снег шел такой густой, что за порогом дома было невыносимо.
23 октября была тихая погода, ветер с NO. Мы отправились на корабль узнать, не захотят ли другие наши товарищи перебраться с корабля в дом; но они боялись, что снова поднимется сильный ветер, и не рискнули пуститься в путь с больным и еще на день остались там, так как больной был очень хил и слаб.
24 октября все остальные члены команды числом восемь человек перешли в дом, перевезя больного на санях. Мы с большим трудом перетащили к дому также плоскодонный бок с нашего корабля и перевернули его вверх дном, чтобы в будущем (если с Божьей помощью переживем зиму) воспользоваться им для обратного пути. Затем видя, что корабль по-прежнему прочно сидит во льду, и нет оснований ожидать, что море вскроется, мы подняли на корабль якорь, чтобы не потерять его под снегом, так как он еще мог нам пригодиться летом; мы все еще надеялись на Бога, что Он поможет нам каким-нибудь способом вернуться летом домой.
Поскольку солнце (самое высокое и прекрасное, что мы здесь видели) светило все меньше и меньше, мы прилежно каждый день перевозили на санях в дом разное добро, как еду и питье, так и необходимые вещи. Ветер был N.
25 октября мы отправились на корабль забрать все снасти, которые могли понадобиться для наших шкоута и бока. Когда мы уже нагрузили последние сани и впряглись в них, чтобы тащить их к дому, наш шкипер обернулся еще раз и увидел, что из-за корабля к нам идут три медведя. Он тотчас стал очень громко и страшно кричать, чтобы испугать их, а мы немедленно скинули с себя веревки (из-за этой неожиданной опасности, надвигавшейся на нас), чтобы защищаться как можно лучше. К счастью, на санях лежало две алебарды, одну из них взял шкипер, вторую я, чтобы дать посильный отпор; остальные же со всех ног бросились к кораблю. При этом бегстве один из них упал в трещину во льду; это было страшное зрелище, так как мы думали, что медведи кинутся к нему и сожрут его. Но Бог послал счастье, и медведи устремились к кораблю, за теми, кто убежал на корабль. Между тем мы воспользовались случаем и вместе с упавшим в трещину обошли корабль со стороны носа и безопасно взошли на него. Медведи, увидев, что мы трое от них ускользнули, в великой ярости подошли к кораблю; а у нас не было другого оружия, кроме двух упомянутых алебард, и так как мы на них не очень полагались, то пытались отбиться от медведей, бросая в них дрова и другие предметы, после чего они всякий раз снова возвращались к кораблю, как собаки, в которых бросают камнями. Между тем мы послали одного из наших в трюм, чтобы в камбузе высечь огонь, а другого за пиками, спрятанными под палубой; но высечь огонь не удалось, так что мы не могли стрелять. Поскольку медведи вновь и вновь бесстрашно нападали на нас, мы бросили алебарду одному в морду, так что он отошел от корабля, чувствуя, что ранен, и медленно двинулся прочь. Увидев это, ушли и другие двое, которые были меньше него размером; мы же поблагодарили Бога за то, что таким образом избавились от них, и спокойно повезли сани к дому и рассказали там, что с нами было.
26 октября ветер дул с N и NNW, погода была неплохая; мы видели открытую воду очень близко к берегу, но около корабля лед лежал по-прежнему крепкий.
27 октября, при ветре NO, шел такой густой снег, что на улице невозможно было работать. В тот день наши люди застрелили белого песца; сняв с него шкуру, мы поджарили и съели его мясо и нашли, что по вкусу он напоминает кролика. В тот же день мы наладили наши настенные часы, так что они стали бить. Мы заправили также светильник жиром, чтобы он нам светил ночью; для этого мы взяли растопленное медвежье сало и налили его в светильник.
28 октября, при ветре с NO, наши вышли за дровами, но поднялась такая сильная буря с пургой, что они вынуждены были вернуться. Под вечер погода стала лучше, и трое из наших отправились к медведю, которого в свое время поставили на лапы и заморозили, они хотели вырвать его зубы, но медведь оказался полностью засыпан снегом, притом внезапно опять поднялись такая метель и буря, что люди вынуждены были поспешно вернуться домой; добрались они с трудом, потому что почти ничего не было видно, вследствие чего они едва не сбились с дороги, проложенной нами, еще чуть-чуть и им пришлось бы провести всю ночь под отрытым небом на морозе.
29 октября дул ветер с NO. Мы привезли с берега на санях мелкие камни и засыпали ими парус, который лежал поверх дома, чтобы сделать крышу более плотной и лучше утеплить жилище, так как доски на крыше не были как следует пригнаны, поскольку плохая погода помешала нам пригнать их.
30 октября все еще дул NO, и солнце совершало свой путь очень близко к земле, чуть выше горизонта.
31 октября продолжался тот же ветер с метелью, так что мы не рисковали высунуть нос из дома.
