Текст книги "Инспектор и «Соловей»"

Автор книги: Георгий Барбалат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Каждый сотрудник высказался, внес свое предложение. Один о фотографиях, другой о предприятиях, занимающихся отгрузкой вина, третий о паспортах.

Когда совещание закончилось, Геннадий Петрович попросил Керницкого задержаться.

– Вы говорили, что имеете особые соображения. Прошу их изложить.

– В общих чертах я уже говорил. Могу конкретнее. Давайте проанализируем имеющиеся сведения, Ярославль сообщает, что, по показаниям Алфеева, паспорт украл человек, похожий на Броницкого. Проверкой установлено, что в аэропорту был выдан билет до Кишинева на имя Алфеева. Не думаю, чтобы такой опытный «конспиратор» и дальше скрывался под этой фамилией. Этот паспорт уже использован и теперь выброшен или уничтожен.

– Вы полагаете, что он будет искать другой паспорт?

– Уверен. Ему нужен документ с кишиневской пропиской, и это продиктует дальнейшие действия преступника. Поэтому нам необходимо получить о Броницком полные сведения. Надо запросить Ярославль, чтобы Канарейкин обрисовал портрет своего напарника во всех деталях: как ест, что пьет, какие словечки употребляет. Без этих подробностей мы не сможем его опознать.

– Ваша просьба будет выполнена, Орест Павлович. Но нам нужно в первую очередь знать, здесь ли Броницкий.

– Я разговаривал с экипажем самолета, который выполнял рейс в тот день. Похоже, Броницкий был на борту. Стюардесса подавала лимонад и обратила внимание на пассажира с забинтованной рукой.

– А может быть, он из Кишинева подался в Бельцы, Тирасполь, Бендеры?

– Возможно. Но в этих местах он долго не задержится. Новый человек в маленьком городе сразу заметен. Ему нужно побольше вокруг людей, чтобы быть среди них неприметней. Считаю целесообразным взять под контроль питейные заведения, предупредить всех кадровиков на винзаводах. Надо переговорить с работниками фотоателье, где делают фотоснимки для документов. Если Броницкий добудет паспорт – наверняка захочет вклеить в него свою фотокарточку…

Суммируя все предложения, Геннадий Петрович уже имел четкое представление о том, какую трудную работу надо выполнить, чтобы обнаружить и поймать беглеца. Понимал он, что преступник хитер, изворотлив и только хитростью его можно заманить в ловушку. И предложение Ореста Павловича в этом отношении вполне приемлемо.

Едва эта картина вырисовалась, отправился на доклад начальнику управления.

– Товарищ полковник, хочу доложить план операции «Беглец».

– Отлично. Я собирался через пять минут пригласить вас, Геннадий Петрович. По этому делу мне уж звонили из министерства, из Ярославля. Торопят. Видимо, матерый… Итак, я слушаю, Геннадий Петрович.

– Просматривается четкая линия. Преступник ищет документы, подходящие ему по возрасту и с кишиневской пропиской. Если он здесь, в ближайшие дни начнут поступать заявления о пропаже паспортов. Это один путь…

Доклад затянулся. Полковник остался доволен всем планом. Заканчивая беседу, сказал:

– Операцию одобряю. Особенно вторую половину. Держите меня в курсе дела.

На следующее утро в кабинет Геннадия Петровича стали стекаться сведения обо всех пропавших, утерянных, украденных в последние дни паспортах.

Сотрудники отправились выполнять задания. Георгий Войку побывал во всех отделах кадров винзаводов, изучал дела каждого человека, оформленного на должность проводника вагона. И каждого сотрудника отдела кадров предупреждал, коль появится человек с приметами Броницкого, не вызывая подозрений, сообщить в уголовный розыск.

Орест Павлович Керницкий пошел в фотомастерские, которые делают снимки для паспортов. В одну, другую, третью. Дни у него уходили на просмотр негативов, готовых отпечатков. И все безрезультатно. В последнюю мастерскую, ту, что на Армянской улице, шел без веры в успех. Думал: «В чем-то я ошибся. Только напрасно уйму времени потерял». Зашел в павильон. Попросил фотографа на пару минут оторваться от дела. А когда тот подошел к нему, поглаживая сверкавшую в свете юпитеров лысую голову, спросил без всякой подготовки:

– Вы помните людей, которых фотографировали? Говорят, у вас замечательная профессиональная память.

– Что вы, товарищ капитан, – смущенно ответил фотограф. – Вот раньше было. Один раз увижу человека – на всю жизнь запомню. А теперь уже не то. Совсем не то. Старею.

Орест Павлович обрисовал приметы Броницкого. Напомнил, что на пальцах левой руки должна быть татуировка – ТОЛЯ. Фотограф задумался и провел рукой по голому черепу. А потом сказал:

– Кажется, такой клиент у меня был. Вот только, что на пальцах у него было, не прочитал. Они зеленкой замазаны.

У капитана сразу мелькнула мысль: вывел, подлец, татуировку. Он спросил:

– Можете найти негатив?

Фотограф тотчас начал просматривать пачку негативов. Не отвлекаясь от дела, говорил:

– Но мне кажется, что это порядочный человек. А вот его приятель – настоящий жулик.

– Какой приятель? Разве он не один приходил?

– Конечно, товарищ капитан. Второй все время крутился возле кассира, спрашивал, большая ли у нее выручка, когда закрываем мастерскую. После таких клиентов обязательно бывают кражи со взломом. Это уж как пить дать…

Он еще раз перетасовал пачку негативов. Повернул кусок пленки к свету и воскликнул:

– Попался, голубчик!

Побежал в кассу, перелистал несколько страниц. Сверил какие-то номера. И после этого сказал уверенно:

– Филимонов, адрес: Балановская, 20. Заказ выдан два дня назад.

– Пожалуйста, сделайте отпечаток. Немедленно.

Через пять минут на полоске бумаги в неярком красном свете фотолаборатории капитан увидел лицо Броницкого. Точно такой снимок был прислан из колонии.

Из фотомастерской Орест Павлович сразу направился по указанному в квитанции адресу. Однако он вскоре убедился, что и адрес и фамилия вымышлены. Но это не обозлило, не огорчило капитана. Какой беглец станет оставлять свой адрес? Лишь укрепилось его предположение: Броницкий в Кишиневе.

К концу дня Орест Павлович пришел в управление. Лицо его сияло, каждое движение выражало энергию, он не мог удержаться на одном месте. Геннадий Петрович даже удивился переменам. Он привык видеть своего помощника спокойным, уравновешенным.

– Что с вами, Орест Павлович? Крупный выигрыш? – пошутил Донченко.

– Выигрыш ждет всех нас, – ответил Орест Павлович.

– Что-то вы заговорили загадками. Выкладывайте, что там у вас.

– Я принес Броницкого! – доложил он. И достал из кармана маленькую фотографию.

Геннадий Петрович как-то удивленно посмотрел на инспектора, протер носовым платком очки. Сравнил фотографию, прибывшую издалека, с кишиневской. Изучал внимательно, долго. И наконец, произнес:

– Да. Это один и тот же человек. Я уверен. Но, пожалуй, пусть подтвердят специалисты из лаборатории.

Не дожидаясь ответа лаборантов, поздравил Ореста Павловича с удачей.

– Половина дела сделана, – заключил он. – Теперь предстоит вторая – самая опасная.

По селектору прозвучала команда:

– Все приглашаются в кабинет начальника.

Геннадий Петрович объяснил ситуацию:

– Установлено, что Броницкий в Кишиневе. Имеется даже его фотография. Он не один. Нашел приятеля. По словесному портрету второй мне кого-то напоминает. Через пару часов я назову его имя и адрес. Проверим и этот вариант. Прошу всех запомнить, преступник хитер и опасен. Любой неосторожный шаг и он снимется с места, пойдет на риск. Терять ему нечего. Хочу вам пояснить детали второй части нашего плана, задачу каждого…

Свет в кабинете Донченко горел до поздней ночи. Видимо, и после совещания начальник долго работал. Далеко за полночь Геннадий Петрович Донченко позволил себе немножко расслабиться. Подошел к открытому настежь окну. Город спал спокойно. Ничто не тревожило тишины. Даже листья на застывших деревьях не шелестели. И все же эта тишина не давала успокоения. Геннадий Петрович знал, что в этом спокойном городе бродит опасный человек, преступник. Броницкого он сейчас представлял как своего личного врага.

И еще он думал о том, что перекрыл многие пути своему врагу. «Если он уже добыл документ, пойдет на винзаводы – его опознают, пойдет на кражу, грабеж – мы немедленно узнаем. Орест Павлович предложил отличную приманку».

Июньские ночи коротки. Но эта казалась Геннадию Петровичу очень длинной: хотелось быстрее начать операцию…

* * *

Недаром говорится: «рыбак рыбака видит издалека». Как только Броницкий прибыл в Кишинев, он совершил свой обычный рейс по забегаловкам. В одной он приметил Эдуарда Фригина. Тот с утра был навеселе. Подсел. Угостил его стаканом вина. Разговорились. Нескольких слов было достаточно, чтобы убедиться – Эдуард побывал в местах заключения. Знает законы тюрьмы.

Броницкий раскрылся:

– Братва крупное дело затеяла. Войдешь в долю?

– Могу поработать.

– Помоги ксивы добыть. Хата нужна.

– Поживешь у меня. А насчет паспорта подумаем.

Броницкий прищелкнул языком. Потрепал Эдуарда по плечу:

– Правду мне ребята говорили: Эдик свой в доску, за друга на плаху пойдет.

Фригин растаял от похвалы. Забыл, что в колонии братва над ним издевалась, как могла. И никто его своим никогда не считал. Нередко ему приходилось пускать в ход увесистые кулаки, чтобы отбиться от недоброжелателей. Но сейчас, слушая льстивые слова, Эдуард забыл прежние обиды.

Так Броницкий нашел не только пристанище, но и преданного помощника.

* * *

В дом, где проживал Эдуард Фригин, Орест Павлович зашел под видом человека, который ищет комнату. Вот он в соседней квартире беседует с миловидной хозяйкой:

– Я бы с удовольствием вам сдала угол. Такого обаятельного квартиранта трудно найти, – говорит она. – Но вы опоздали.

– Кто же мой соперник? – шутливо спрашивает гость. – Это не секрет?

– Какой уж секрет. Весь двор знает. К Эдику, моему соседу, приехал друг из Сибири. Геолог. Отлично зарабатывает. Холостяк. Воспитанный человек. Устраивается на работу. Временно будет жить у меня. Ему обещают ведомственную квартиру.

Женщина характеризовала своего будущего квартиранта с самой лучшей стороны. А перед глазами Ореста Павловича вырисовывался портрет совсем другого человека.

– Где же ночует гость? – спросил Орест Павлович.

– А вот на веранде раскладушка стоит.

– Видимо, вам повезло на квартиранта, – проговорил Орест Павлович. – Хотелось бы с ним познакомиться. Не знаете, где его можно встретить?

– Днем я его ни разу не видела. А по вечерам они с Эдуардом заходят в винную лавку, недалеко отсюда, на улице Александри. Но сам Анатолий не пьет. Эдуарда угощает.

Квартира Фригина была взята под наблюдение, Через час после ухода Ореста Павловича во двор явился водопроводчик, а потом самосвалы начали завозить песок, щебенку. ЖЭК начал асфальтировать двор.

* * *

В ларьке «Воды-соки» на улице Александри никогда соками и водой не торгуют. Главный товар – разливное вино. В тесном помещении едва могут разместиться десять человек. Многие располагаются на цементных ступеньках со стаканами вина. Одни коротают время, другие пропускают стаканчик-другой и уходят по своим делам. Буфетчик знает многих постоянных клиентов в лицо. А сегодня после обеда появился новый человек. Пьет немного. Но шумлив, ко всем пристает. Буфетчик попытался урезонить гуляку:

– Мешаешь. Выпил на копейку, а шумишь на рубль.

– Имею право. Я обмываю новый паспорт. Бессрочный, только что получил. Хочешь, покажу?

– Не нужен мне паспорт. Отойди в сторонку.

Гуляка проворчал что-то невразумительное и, покачиваясь, вышел из магазина. Присел на ступеньку рядом со стариком. Пьяным взглядом обвел клиентуру, прислонился к стенке и задремал. Проснулся когда смеркалось. Снова ринулся к прилавку:

– Налей, налей. Обмываю. – Вынул из пиджака паспорт, в нем лежала трехрублевка. Протянул продавцу: – Угощаю всех.

Два человека, словно очарованные, провожали взглядами паспорт, только что спрятанный в боковой карман пиджака. Придвинулись к гуляке.

– Милый человек, ты нас угостил, позволь ответный стакан выставить, – сказал один из них.

И пошла дружеская беседа, прерываемая стаканами вина. Уже совсем опьяневший владелец паспорта рассказывал:

– Потерял я свой документ. Мытарили, мытарили меня. Не давали паспорт. А мне без него, как без рук, потому что на работу не берут. Надоело мне. Пошел к самому главному. Он всех бюрократов вчера расчихвостил. А сегодня в четыре руки заполняли новый паспорт.

– Какого года, друг? – спросил один из собутыльников.

Гуляка ответил.

– Значит, мы одногодки. Давай, еще по стаканчику. Да разойдемся.

Выпили.

На город опустился тихий вечер. Ларек закрылся. Трое гуляк уходили, напевая каждый на свой лад: «Шумел камыш, деревня гнулась…» Завернув на тихую улицу, собутыльники прижали владельца паспорта, который еле держался на ногах, сняли с него пиджак, часы и уложили на ночлег под забором.

Через полчаса Геннадий Петрович получил сообщение: «На улице Александри ограблен человек. Украдены часы, пиджак, паспорт». Начальник уголовного розыска облегченно вздохнул. А через несколько минут снова сообщение:

– Говорит водопроводчик. Они здесь.

О. Керницкий, Г. Войку, А. Патрикеос, В. Лысый двинулись к дому Эдуарда Фригина. Поставлено оцепление, перекрыты все выходы из двора. Подъехал Геннадий Петрович Донченко. Из калитки видна освещенная изнутри веранда. Издали она похожа на большой аквариум. И подвижные тени, падающие на занавески, напоминают каких-то диковинных рыб.

Геннадий Петрович подозвал Керницкого. Спросил:

– Ужинают?

– Нет, к чему-то готовятся.

– Пора начинать. Будьте осторожны и внимательны.

Керницкий бесшумно миновал насыпь из песка и щебня. Подошел к самой веранде. Из темноты вынырнул «водопроводчик». Тронул за руку и шепнул: «Здесь отличная щель». Керницкий ответил: «Зовите соседку». В щель он видел, как Броницкий разложил на столе циркуль, флакон чернил, вынул паспорт и осторожно действуя лезвием, стал отклеивать фотокарточку. Фригин уселся на краю стола и внимательно следит за каждым его движением. Вот карточка, будто на пружинке, подскочила. Броницкий густо смазал клеем другую. В этот момент раздался стук в дверь и голос соседки:

– Эдуард, вас ищет какой-то водопроводчик. Просит выйти.

Фригин двинулся к двери. А Броницкий накрыл стол газетой. Едва дверь приотворилась, «водопроводчик» ворвался на веранду, следом за ним в проеме встал Керницкий.

Броницкий оглянулся и увидел два направленных на него пистолета.

– Вы арестованы, Броницкий.

Он повернул голову к двери в комнату, но и там уже стоял человек с пистолетом. Поднял руки, и все увидели на пальцах левой руки размытые буквы «ТОЛЯ».

Последними с веранды уходили Фригин и Керницкий.

– Захватите пиджачок, – сказал Орест Павлович. – Он ведь имеет другого хозяина.

Фригин нехотя перекинул через руку пиджак.

Броницкого и Фригина усадили в машину. Подошла удивленная соседка. Керницкий коротко сказал ей:

– Вот, тетя, вам и геолог.