Текст книги "Инспектор и «Соловей»"
Автор книги: Георгий Барбалат
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)
Инспектор и «Соловей»
Посвящается 50-летию молдавской милиции
В предлагаемый читателям сборник вошли четыре рассказа. Автор книги – журналист, освещающий работу милиции на страницах газеты «Вечерний Кишинев». Он накопил богатый фактический материал о сотрудниках уголовного розыска, о раскрытых ими преступлениях. Два документальных рассказа, включенных в сборник, удостоены первых премий на республиканских конкурсах «Моя милиция».
Теперь о самих рассказах. Автор назвал их документальными. Такой жанр имеет право на жизнь. Они построены на фактическом материале, но в повествование привнесено и что-то авторское, событие проходит сквозь призму личного видения. И потому, порой обыденное для практических работников милиции происшествие под пером автора превращается в увлекательную историю. Но автор не ищет героических поступков своих героев – работников милиции. Напротив, он подчеркивает, что это повседневная их работа. Именно каждый день нужно проявлять мужество, обладать недюжинным умом, чтобы найти по едва заметным следам преступников.
Лейтмотив каждого рассказа: неотвратимость наказания. Как бы ни был хитер преступник, как бы ни заметал следы преступления – сотрудники уголовного розыска рано или поздно «выходят на него» и ему приходится держать ответ перед Законом.
Длительное время в Кишиневе орудовал неуловимый «потрошитель» сейфов. Проделав титаническую работу, инспектор уголовного розыска напал на след «медвежатника» и арестовал его. Эта операция легла в основу рассказа «Инспектор и «Соловей». Но автор на этом не закончил работу. На том же материале написан рассказ «Ошибка», являющийся продолжением первого. Легко прослеживается мысль о том, как одно, даже маленькое, преступление тянет за собой другое. В конце концов жизнь заставляет Калугина – преступника с многолетним «стажем» – понять, что он жестоко ошибся. Под старость наступает прозрение. Жизнь прожита напрасно. В этом ошибка. Но есть еще возможность уберечь других людей. И он обращается за помощью к своим «врагам» – работникам милиции.
Рассказ «Синяя куртка» ведется от имени заместителя начальника РОВД Ленинского района Кишинева. Сохранены подлинные фамилии действующих лиц. Но достоверность не только в этом. Достоверность – в описании кропотливого труда, направленного на раскрытие преступления.
Старшему инспектору уголовного розыска пришлось заняться поисками опасного преступника-рецидивиста, бежавшего из мест заключения. Хотя преступник был далеко от Молдавии, но его появления ждали. И здесь закончилось его турне. Этой операции посвящен рассказ «Побег».
Рассказы Г. Барбалата построены на запутанных ситуациях, острых конфликтах и поэтому читаются с интересом. Об этом свидетельствуют сотни читательских откликов, полученных редакцией газеты «Вечерний Кишинев». И мы надеемся, что этот сборник будет тепло встречен широким кругом читателей.
В. НИКОЛАЕВ,
полковник милиции,
начальник отдела политико-воспитательной работы МВД МССР
ИНСПЕКТОР И «СОЛОВЕЙ»
В доме шли последние приготовления к отъезду на море. Уложено в чемоданы все, что может понадобиться в отпуске. По квартире, не умолкая ни на минуту, носился пятилетний мальчуган и задавал один вопрос: когда приедет машина? Ему не терпелось быстрее отправиться на вокзал. После очередной пробежки на балкон он подошел к отцу и спросил:
– Если мы сегодня не уедем, лето кончится?
– Сынок, лето еще не кончится. Мы сегодня уедем. Давай посчитаем до десяти, и под балконом появится машина. Может быть, она даже посигналит нам.
– А шашечки на ней будут? – недоверчиво спросил мальчуган.
Он начал сбивчиво считать. Прошло несколько минут, и раздался резкий сигнал. Ребенок опрометью побежал на балкон и тут же вернулся:
– Она без шашек и там дядя милиционер, – разочарованно сказал он.
Отец и мать переглянулись и вышли на балкон. Во дворе действительно стояла знакомая машина из городского управления милиции. Улыбка моментально сбежала с лица хозяйки.
– Пропал отпуск, – помрачнела она. – Надо было вчера вечером уехать.
– Напрасно портишь себе настроение. Наверно, поручение, а может начальник решил нас проводить на вокзал…
Высокий, стройный человек уже выходил из машины. Это был начальник городского управления милиции. Он поднял голову и приветливо помахал рукой стоявшим на балконе:
– Гостей принимаете?
Пока он поднимался на третий этаж, женщина успела прибрать в комнате и сказать мужу:
– Нам всем нужно отдохнуть. Подумай о сыне. Он так мечтает увидеть море.
Муж молча пошел открывать дверь.
– Очень рад, что застал вас, – непринужденно проговорил гость и, поманив к себе малыша, спросил:
– К морю собрался? А плавать умеешь?
– Папа научит.
– Может быть, – и, обращаясь к родителям, сказал: – Вижу, вы уже настроились на отдых, но очень прошу вас, Нина Ивановна и Петр Павлович, выслушайте меня. Зря не стал бы вас тревожить.
Нина Ивановна только покивала головой: мол, такие дела каждый день случаются. Начальник поднял этот молчаливый упрек.
– Напрасно вы так думаете. Сейчас все расскажу.
Он подошел к балконной двери, притворил ее и позвал мальчика:
– Игорек, во дворе остановилась машина с шашечками. Сбегай вниз и скажи дяде, пусть едет в город. На вокзал вы поедете со мной.
Едва за мальчиком закрылась дверь, гость заговорил быстро и с заметным волнением:
– Этой ночью вскрыт сейф на автобазе. Четвертое ограбление. Швейная фабрика и три автобазы. Меньше чем за год. Три сотрудника не могут выйти на след. Пора кому-то более опытному браться за дело и по свежему следу. Вижу только одного человека – вас, Петр Павлович. Однако не принуждаю. В вашей воле отказаться. Но думаю, что через месяц вам будет труднее начинать поиск. У вас есть несколько минут, чтобы решить. Мы еще успеем на вокзал.
Нина Ивановна нарушила паузу:
– Ясно, что Петру нужно оставаться, а мы с Игорьком поедем.
– Спасибо, Нина Ивановна, – обрадовался гость. – Мы вас проводим на вокзал.
Петр Павлович тоже был рад столь быстрому решению вопроса. Как ни хотелось ему отправиться в долгожданный, отпуск на морское побережье, но когда он услышал об очередном налете, про себя принял решение немедленно включиться в расследование. Четвертое ограбление – это уже дерзость иди уверенность в безнаказанности. Где-то в глубине души закипала злость на преступника, и не только за то, что он ограбил предприятие, испортил ему отпуск, но и за то, что так долго и умело скрывался. Инспектор угрозыска готов был вступить с преступником в единоборство и поскорее. Поэтому он сразу отправился к месту происшествия.
На автобазе, где было совершено последнее ограбление, удалось выяснить немногое. Утром кассир, как обычно после выплаты зарплаты, пришла на работу пораньше. Войдя в помещение бухгалтерии, сразу увидела сломанную сургучную печать на сейфе. Сейчас же вызвали милицию. Сейф открыли в присутствии сотрудника угрозыска. На полках не обнаружили ни одной купюры. Исчезла изрядная сумма: выручка автобусного парка и зарплата шоферов, которые находились в дальних рейсах.
Инспектор долго осматривал кассу, сейф, изучал дверные замки, задвижки на окнах. Говорят, что каждый преступник оставляет свою «визитную карточку»: иногда это отпечаток обуви, окурок, забытый впопыхах инструмент. Петр Павлович много раз по таким «визитным карточкам» выходил на след, который вел к преступнику. Но на этот раз, сколько ни осматривал каждый уголок автобазы, не мог найти даже намека на след. Не помогла и служебно-розыскная собака: на полках сейфа и вокруг него преступник оставил тонкий слой порошка. Инспектору удалось наскрести немного этой смеси и отправить ее в лабораторию. Анализ состава порошка говорил о том, что здесь действовал тот же человек, который побывал на остальных базах. Было ясно: преступник опытный. И не зря, по-видимому, в управлении о нем говорили, как о «бесследном и неуловимом». Понял Петр Павлович, что дело это трудное и распутывать его придется не один день. На миг мелькнула мысль: мог ведь и отказаться…
Опрос сотрудников бухгалтерии ничего не прибавил к тому, что он уже знал. Сейф новый, ни разу не ремонтировался, ключи от бухгалтерии хранятся под замком у охранника. Присматриваясь к собеседникам, инспектор интуитивно чувствовал: никто из них не причастен к происшествию. Каждый удручен и старается помочь следователю.
Оставалась надежда, что, может быть, ночной сторож что-нибудь заметил, ведь он один был ночью в автопарке.
Сухопарый старик нервно теребил в руках поношенную кепку. Это непрерывное движение рук отвлекало, мешало сосредоточиться. В голове мелькали мысли о приморском доме отдыха, куда уже должны были приехать жена и сын. Игорек, наверно, будет бояться морского прибоя… А старик между тем говорил, перескакивая с украинского на русский язык:
– Ниченька була така тыхесенька. Далеко усе чуты. Очей ни на хвылыну не зимкнув. Може злодий по повитрю пролетив? Якбы по земли пройшов, я почув бы.
Инспектор машинально повторил:
– «Почув, не почув». А вот – прошел человек, открыл кассу и довольно долго возился. А вы «не бачилы и не чулы». Может, вздремнули пару часов?
– Цэ не можлыво, товарищу инспектор.
Петр Павлович понял, что нехотя обидел старика, И сразу переменил тон:
– А что же «можлыво», дедуся? Рассказывайте по порядку. Еще раз с самого начала.
– Прийняв я змину. Колы уси пишлы до дому, закрыв ворота. Электрыку усю включыв та й пишов на проходну. Газету читав.
Инспектор сразу уточнил, какую газету читал старик. Сторож довольно подробно пересказал содержание «Вечерки». Старик говорил, что еще он чистил берданку. Инспектор проверил оружие. Винтовка действительно была надраена до блеска.
– Во время дежурства запрещается чистить оружие. Так что нарушили вы инструкцию, – заметил инспектор. – Ну ладно, продолжайте.
Старик призадумался. Петр Павлович спросил:
– Припомните, вечером, ночью вас никуда не вызывали?
Охранник отрицательно покачал головой.
– А по телефону никто не звонил?
Старик покачал головой, а потом стал что-то бормотать, будто припоминая…
– Может, поделитесь своими мыслями со мной? Вдвоем легче разобраться, – сказал инспектор.
Сторож сразу перешел на русский язык, будто никогда и не говорил на украинском:
– Часов в двенадцать девушка прибегала.
– Откуда? Почему раньше ничего о ней не сказали?
– По соседству на именинах гуляла. Когда домой пошла, мужчина незнакомый к ней пристал. Вот она ко мне прятаться и прибежала. Так торопилась, что споткнулась и упала, колено до крови ободрала.
– Приметы?
– Что о ней говорить? Дитя еще. Худенькая, худенькая. Дрожала вся от испуга. Пришлось ей помощь оказать. Она долго сокрушалась: что теперь мама скажет? Я еще обещал зайти после дежурства и сказать ее матери, что дочь ни в чем не провинилась.
Инспектор сделал пометку в записной книжке и спросил:
– Еще что запомнили?
– Блондинка. Стрижка короткая. Глаза голубые, голубые. Платьице на ней было синенькое с белым горошком.
Рисуя портрет ночной гостьи, старик старался убедить инспектора в том, что эта девушка не может иметь отношения к происшествию. Но Петр Павлович каждый раз возвращался к непонятному визиту.
– Дедуся, а как вы ее успокаивали?
– Чайку вскипятил. Она с удовольствием откушала. Так ласково со мной говорила. Мне показалось будто это мое родное дитятко.
Инспектор посмотрел на подоконник. Два граненых стакана стояли рядом с большим чайником. Со двора автобазы выкатывался автобус, и стаканы тонко задребезжали.
– Из какого пила гостья?
Старик долго смотрел на стаканы, стараясь что-то припомнить.
– Боюсь перепутать, – наконец произнес он.
Инспектор упаковал оба стакана в газету и отправил их в лабораторию. Теплилась надежда, что на них есть отпечатки пальцев, знакомые по прежним делам.
На автобазе делать было больше нечего. Впервые за многие годы Петр Павлович уходил с места, где совершилось преступление, без единой улики, которая могла вывести на след. В управление пришел в плохом настроении. Сотрудники догадались: и его постигла неудача. Они охотно передали ему тощие папки с протоколами, документами предыдущих дел. До позднего вечера изучал он объяснительные записки кассиров, бухгалтеров, докладные сторожей и охранников, акты о хищении из сейфов. Украдено много денег. Преступники ловко прячут концы в воду… Профессиональное самолюбие, твердое решение во что бы то ни стало найти и обезвредить «медвежатников» побуждали инспектора еще и еще раз думать над каждым словом документов, сопоставлять все факты и детали.
Следователь без фантазии – в лучшем случае – добросовестный регистратор фактов. Тот, кто может домыслить картину преступления, хотя бы приблизительно «восстановить» события, чаще всего добивается успеха. Петр Павлович всегда следовал правилу: попробуй проникнуть в логику преступника, представить себя в тех обстоятельствах, в которых он действовал. Правда, не всегда удается предусмотреть все приемы, но в большинстве случаев подобная трансформация приносила успех.
Постепенно вырисовывалась картина: двери всех контор, сейфов были открыты особым ключом. Нигде нет следов излома, ни одной царапины. Никаких попыток применить силу. Четыре сейфа, четыре двери от касс не взломаны, а свободно открыты. Можно подобрать ключ к одному, двум замкам, а здесь несколько разных по конструкции запоров. Не обнаружены и отпечатки пальцев, они остались на этом загадочном ключе. И еще: на полках каждого опустошенного сейфа был насыпан какой-то порошок. Ни одна сыскная собака, понюхав эту смесь, не могла взять след и на несколько дней выходила из строя.
Было ясно, что это система и почерк опытного профессионала. Теперь предстояло узнать, чей это почерк. Он перебирал в памяти имена преступников, судебные дела, но ничего похожего не припомнил. А может быть, это «гастролер» – подумал инспектор…
Петр Павлович распахнул окно. Маленький кабинет сразу распух от теплой волны летнего воздуха. Мимо промчался ярко освещенный троллейбус, под окном остановилась шумная ватага молодежи. По обрывкам фраз Петр Павлович донял, что ребята идут из кино. Взглянул на часы и ахнул: полночь. Не успел ничего сделать, а уже день пробежал. Пора домой.
В коридоре его догнал начальник управления. Предложил:
– Давайте подвезу.
К полуночи город затихает. На улицах мало пешеходов, еще меньше машин. Можно спокойно ехать, отдыхать. Оба молчали. Не знали, с чего начать разговор, который в равной степени интересовал обоих. Когда проехали центральный проспект, начальник предложил:
– Давайте махнем к моим на дачу. Что вам одному дома делать? Отдохнете у нас. Через полчаса будем на берегу Днестра.
– Неудобно без предупреждения, – замялся инспектор.
– Все будет хорошо. Поехали.
«Волга» развернулась и, набирая скорость, вырвалась на пригородное шоссе. Как только машина оставила за собой последние кварталы города, оба почувствовали себя свободнее. И сразу завязался непринужденный разговор.
– Какая там картина прорисовывается? – спросил начальник. – Эти сейфы у меня в печенке сидят. Сами понимаете, Петр Павлович, за нераскрытые дела никто, не хвалит, а попрекают все. Хотел бы я видеть этих «медвежатников».
– Пока порадовать нечем – сплошной туман. Сработано чисто. Ни одной ниточки не удалось обнаружить.
Начальник помолчал, прижмурив глаза от яркого света фар встречной машины, а потом спросил:
– Может, пригласить криминалистов из Москвы?
– Давайте подождем несколько дней. Я должен проверить один ход.
– Значит, зацепка все-таки есть. А вы скромничаете, – улыбнулся начальник.
– Девушка приходила к сторожу. По времени совпадает с моментом совершения преступления. Надо узнать, кто она.
– Вот и хорошо. Отдохнете субботу и воскресенье на даче, а в понедельник со свежими силами – на поиски.
– Завтра мне нужно быть в городе. А в понедельник можно будет решить, понадобятся ли более опытные криминалисты.
– Быть по-вашему, – сказал начальник, останавливая машину у домика на берегу реки. В окнах тотчас вспыхнул свет.
* * *
…Утром инспектор первым делом зашел в дактилоскопическую лабораторию. Его ждала справка: на стаканах обнаружены следы пальцев. На крупных – остатки какого-то жира, возможно, ружейного масла. Вторые отпечатки, помельче, просматриваются хуже из-за множества мелких уколов.
Кому принадлежали отпечатки со следами ружейного масла, было понятно. Вторые отпечатки пришлось сверять в картотеке по прежним делам. И безрезультатно: аналогичных отпечатков не было. Мелкие уколы… Откуда они на пальцах девушки? Размышления навели его на мысль, что это могли быть следы от иголки на пальцах швеи. Да, иногда и такая малоприметная деталь может послужить зацепкой. Итак, снова проверка.
Вместе со сторожем автобазы инспектор отправился по адресу, который оставила девушка. Охранник так подробно рассказывал о ночной гостье, что должен был опознать ее с первого взгляда. Но опознавать ему никого не пришлось. Как и предполагал инспектор, в указанном доме жильцов с такой фамилией не оказалось, дворник тоже не знал девушки с такими приметами. Инспектор не удивился. К чему девушке лишние свидетели ночного происшествия? Ясно, что назван вымышленный адрес.
А дальше пришлось проверить, были ли именины в тот вечер вблизи автобазы и была ли на них эта девушка. Тогда станет понятно, случайно она попала в проходную или это соучастница преступления. Несколько дней ушло на опрос дворников. Нашлись добровольные помощники, которые обошли много домов, узнавая дни рождения жильцов. Когда инспектор сопоставил все полученные сведения, выяснилось, что в прилегающем к автобазе районе в тот вечер никто не справлял дня рождения. Напрашивался вывод: «медвежатник» действовал с помощницей. Девушка выполняла совершенно определенную роль – отвлекала внимание сторожа. Следовало искать сообщницу. Следы на стакане она оставила, а исследование показало, что это, возможно, пальцы швеи.
Начав поиск девушки-швеи, Петр Павлович пришел в хорошее настроение. Казалось, что найдет верный путь и дальнейший поиск займет несколько дней – ровно столько, сколько потребуется на обход швейных мастерских города. Старик-охранник сопровождал его, чтобы опознать свою гостью.
Нелегкое это оказалось дело: изучить личный состав нескольких швейных фабрик, трех десятков ателье, побеседовать с сотней мастеров, бригадиров, каждому описать приметы, обойти цеха в дневные и ночные смены. И все напрасно: у многих швей – на пальцах мелкие уколы, а ночной гостьи среди них не было.
– Может, она вам приснилась в ту ночь? – спросил инспектор сторожа после очередного безрезультатного обхода.
– Не спал я, – обиделся старик. – Своими глазами ее видел, своими руками чай ей наливал.
– Вы правы, отпечатки пальцев есть. Значит, и человек был. Но не могла же она испариться! Сколько времени ищем, а ваша ночная гостья будто в воду канула.
– А может, она приезжая? – спросил старик.
– Папаша, такую приметную девушку на вокзалах, автобусных станциях запомнили бы. Однако там ее никто не видел.
…Оборвался след, на который возлагал столько надежд инспектор. Прошло больше месяца с тех пор, как Петр Павлович начал расследование дела, а загадок в нем оставалось по-прежнему много: кто действует – группа или одиночка? Как «медвежатники» проникают в помещения, где находятся сейфы? Как им удается отмыкать их и бесследно исчезать?
На оперативном совещании в управлении Петр Павлович рассказал обо всех сведениях, которыми располагал. Скудные сведения. Пришлось произнести короткое и неприятное слово: тупик. Начальник управления несколько растерялся от этого заявления, но быстро нашелся:
– Мне думается, что Петр Павлович рано сложил оружие. Перед кем? Пусть это очень хитрые, опытные преступники. Пусть, пока не удается найти их следы. Но ведь рано или поздно этот круг разомкнется. Напрасно вы говорили, что не обладаете надежными ориентирами. Они есть. Установлено, что каждое ограбление совершалось с промежутком в два месяца. Истекает двухмесячный срок. Нужно быть начеку. Теперь о ночной посетительнице. Возможно, она случайный человек. Нужно срочно перепроверить предыдущие случаи. Не просматриваются ли и там подобные отвлекающие маневры? Видите, сколько еще работы. А вы говорите – тупик. Впрочем, о деталях, мы поговорим после совещания.
Когда все вышли из кабинета, начальник попросил инспектора остаться.
– Петр Павлович, я не узнаю вас. Настроение ваше не нравится. Вы не новичок, чтобы теряться. Не вышло сразу – повторим попытку. Времени, правда, мало. Преступников надо обезвредить. И мне, и вам хотелось бы сделать это сегодня, в крайнем случае, завтра. Но, видимо, не все зависит от наших желаний.
Инспектору стало легче от того, что его не ругают за неудачу.
– Насколько я помню, вы учились у полковника Коршунова?
– Это было давно.
– Он тогда занимался «медвежатниками»?
– Коршунов и сейчас самый крупный специалист в этой области.
– Наверное, в его практике есть подобные случаи, Установите с ним контакт, проконсультируйтесь. Давайте прикинем, сколько времени займет такая поездка.
– Успею вернуться к следующему визиту «медвежатника», если он и на этот раз явится по своему графику.
– Оформляйте командировку!
* * *
Бывший наставник Петра Павловича занимал высокий пост в столичном уголовном розыске. Он пользовался всеобщим уважением за отзывчивость и доброту к подчиненным, с которыми охотно делился богатым следственным опытом.
Полковник Коршунов почти не изменился. Как и прежде, энергичен, бодр. Рад перекинуться шуткой, рассказать и послушать свежий анекдот.
Своего ученика принял очень радушно. Поговорили о том, о сем. Вспомнили старое, общих знакомых. Потом полковник спросил напрямик:
– Выкладывай, зачем приехал? Вижу ведь – неприятности у тебя. На службе, в семье?
– Дело мне попалось – хуже некуда. Нет никакого подхода, хоть караул кричи.
Петр Павлович изложил суть дела.
– Да, дело не простое. Встречался и мне когда-то такой «медвежатник». Думаю, он еще отсиживает свой срок. Сейчас мы это проверим.
Сразу же отправились в архив. Подняли все дела по «медвежатникам». Как и предполагал полковник, заслуживали внимания материалы по делу рецидивиста Калугина – одного из самых матерых преступников, с которым долго не могли справиться работники уголовного розыска, хотя он действовал во многих городах. Полковник сличил все, что рассказал Петр Павлович, с имевшимися в архиве материалами и сказал:
– Почерк один и тот же. Все сходится – отмычка, состав порошка, умение замести следы, вообще вся система. Нужно проверить, где находится в настоящее время Калугин.
– Он работал в одиночку? – спросил Петр Павлович.
– Его помощницей была жена. Несколько лет назад я их взял на месте преступления.
Через несколько минут в кабинет полковника Коршунова был приглашен майор, который вел следствие после поимки Калугина.
– Вы помните «медвежатника» Калугина? – спросил полковник.
– Как не помнить? После его ареста мне пришлось с ним изрядно повозиться. Подлец он высшей марки. На следствии прибегал к разным уловкам. Придумал версию о мести. Но я все отбросил в сторону. Только факты. А их было достаточно. Получил по совокупности… Не скоро выйдет на волю.
Полковник полистал страницы архивного дела. А потом спросил:
– Куда девался его помощник? Не вижу ни одного слова о нем.
– Его настоящим помощником была жена. А третий – случайный наводчик. С ним произошла странная история. После ареста Калугина в реке выловили утопленника. По всем приметам он походил на того самого наводчика. Калугин его опознал. Экспертиза установила, что этому человеку ввели большую дозу снотворного. Купаясь, он уснул и сразу утонул.
Полковник и Петр Павлович переглянулись: значит, один сидит, а другого нет в живых.
– А может, Калугин или его жена сбежали? – спросил инспектор.
Майор немного подумал, потом решительно заявил:
– Это исключено. Но мы сейчас сделаем запрос.
Он тотчас позвонил, и пока ждали ответа, майор рассказывал о деле старого «медвежатника»:
– Калугин уверял, что открывает своей отмычкой любые сейфы.
– А почему вы не проверили показания по поводу мести? Кто убрал третьего? В чьи руки попала отмычка.
Майор понял, что разговор может принять неприятный для него оборот, и попытался его закончить:
– Это уводило следствие в сторону и не могло служить оправданием обвиняемому.
Коршунов перелистал несколько страниц дела, захлопнул папку и, вздохнув, сказал:
– Жена Калугина проходила по делу как соучастница. Какова ее судьба? У них был ребенок. Где он? Видите, сколько вопросов?
Разговор прервал продолжительный телефонный звонок. Трубку поднял майор.
– Я был прав, – сказал он. – Калугин из колонии не отлучался. Работает. Нарушений режима за ним нет. Следовательно, нет возможности установить связь между Калугиным и кишиневским преступником. Возможно, случайное совпадение.
– Абсолютно одинаковых почерков у преступников не бывает, – сказал полковник. – Можно сделать предположение, что Калугин или его жена на свободе, либо они кому-то передали секрет отмычки.
– Как мы можем проверить ваше предположение? – спросил майор.
– Очень просто. Поскольку Петр Павлович – самое заинтересованное лицо, он выедет в колонию и на месте все узнает.
Петр Павлович кивком головы выразил свое согласие. Полковник продолжал:
– Майор сейчас ознакомит тебя с фотографиями Калугина во всех ракурсах, отпечатками пальцев и другими данными. Попутно выполнишь и мое поручение. Я хочу о деле Калугина подробно написать в своей будущей книге. Постарайся поговорить с ним так, чтобы можно было понять, какой он человек.
Здесь же был разработан план встречи, беседы, опроса Калугина.
* * *
Колония, где отбывал наказание Калугин, была расположена в лесу. Заключенные прокладывали в тайге дорогу. Труд не из легких, но людям, преступившим закон, выбирать работу по своему вкусу не приходится.
Как и многие осужденные, старик Калугин старался на работе: за это сокращали сроки отбытия наказания. Жил надеждой, что еще удастся ему «погулять» на свободе.
Однажды в колонию прибыл новичок, молодой парень.
– Откуда прибыл, беленький? – спросил как-то новичка Калугин.
Парень тряхнул хохолком цвета спелой пшеницы и спокойно ответил:
– Разве не узнаешь, старик, одессита?
– За что спрятали и на сколько?
– На чужую машину позарился. Думал, перекрашу – моей станет. Теперь придется пару лет на казенных харчах побыть, – и он заливисто рассмеялся, будто прибыл не в тайгу, а на черноморский курорт.
Калугин внимательно пригляделся к парню. Чем-то понравился он ему.
– Разговорчивый ты, а мне говорили – грубиян, не уважаешь стариков.
– Если ко мне по-хорошему – я со всей душой. Закон моря знаю.
На том и расстались.
Вечером Калугин шел мимо барака, где жил новичок, и услышал песню. Звонкий голос выводил мелодию. Старик переступил порог барака и увидел поющего. Это был тот самый паренек, с которым он утром познакомился. Присел рядом и попросил повторить песню. Парень, польщенный вниманием, не заставил упрашивать себя.
– Хорошо поешь, – сказал старик. – А другие песни можешь играть?
– Если подскажете слова и мотив – спою.
– Пойдем в наш барак, найдется гитара, а слова ребята тебе перепишут.
Так новичок прижился на новом месте.
Однообразной чередой шли месяцы. Насупленный взгляд Калугина все чаще останавливался на парне. Все больше нравился он старику: прост, сообразителен, не боится работы, осторожен. А больше всего импонировало Калугину желание парня поскорее выйти на волю и жить на широкую ногу, иметь много денег, машину. Именно это натолкнуло старика на мысль привлечь парня к давно задуманному плану. Была у Калугина отменная приманка, знал, что на нее одессит клюнет, но долго не решался ее выставить. И лишь за несколько дней до того, как должен был истечь срок заключения одессита, старик заговорил о деле.
Морозным утром грелись они у костра на лесной делянке. Неподалеку стучали топоры, повизгивали пилы, изредка доносился пронзительный свист, и тотчас с глухим стоном падало подрубленное дерево. Обычная картина лесоповала. Калугин подбросил в костер охапку хвороста. Огонь на миг сник, а потом взметнулся, выбрасывая каскад искр. Старик потер озябшие руки, вытащил из костра уголек и прикурил сигарету, сделал несколько затяжек, потом передал окурок напарнику.
– Скоро на волю улетишь, – сказал Калугин. – Забудешь нас. Скучно нам будет без тебя. Привыкли к шуткам и песням твоим.
– Не оставаться же мне из-за этого здесь. Найдется другой весельчак. Придет время, и на воле встретимся.
– На это надежды мало. Срок большой мне дали, не поскупились. А я уже стар. Да и по правде говоря, боюсь я отсюда выходить.
– Может, я смогу чем помочь? – нерешительно проговорил парень.
– В этих делах уж никто не поможет. Но есть другое дело. Могу тебя осчастливить: и машину купишь, и денег кучу иметь будешь. Желаешь?
– Батя, графы Монте-Кристо нынче не в моде.
– Брось шуточки. Разговор серьезный. Но сначала должен ты дать мне слово, что попользуешься моим подарком только один раз и выполнишь одно мое поручение.
Теперь парень понял, что разговор действительно серьезный, и сразу насторожился. В его планы не входило еще раз отбывать наказание за нарушение закона, еще меньше ему хотелось подвергать свою жизнь опасности. Он знал: такой человек, как Калугин, не станет просить о пустяковом одолжении. Спросил:
– А это опасно?
– Риска никакого. Но помни: нарушишь слово – от моей мести не спрячешься и на дне морском. Подумай.
Оба молча смотрят на пылающий костер. Потом парень снял рукавицу и протянул руку к огню:
– На огне, на крови могу клятву дать.
Старик медленно отвел его руку от пламени:
– Поверю твоему слову. Побереги руки, они тебе еще пригодятся. Помни: обманешь – сам себя накажешь.
День за днем, как только выпадал удобный момент, старик потихоньку рассказывал о своих делах на воле, о том, сколько денег побывало в его руках. Каждый такой рассказ травил душу бывшего слесаря, ему казалось, что и он сможет вот так же приятно и беззаботно прожигать жизнь. И оттого еще громче звенели струны гитары. И чаще смеялись и плакали «коренные» постояльцы колонии. Здесь он получил кличку «Соловей». Так первым нарек его Калугин после памятного разговора на лесной делянке.
Незадолго до выхода на свободу «Соловья» старик нашел укромное место для последнего разговора. Он объяснил, как нужно делать универсальную отмычку. Показал схему, ход бороздок, размещение пружинок. Заставил заучить размеры каждой детали. Бывший слесарь оказался смышленым и прилежным учеником. Когда Калугин убедился, что урок выучен и «Соловей» сможет сам сделать отмычку, повел речь о другом:
– Есть еще и вторая часть нашего уговора. Не забыл?
