Текст книги "Искатель, 2006 №1"
Автор книги: Гарольд Мазур
Соавторы: Песах Амнуэль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Annotation
«ИСКАТЕЛЬ» – советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах – литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года – независимое издание.
В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах – ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.
ИСКАТЕЛЬ 2006
Содержание:
Гарольд МАЗУР
Алексей ФУРМАН
Павел АМНУЭЛЬ
INFO
ИСКАТЕЛЬ 2006
№ 1
*
© «Книги «Искателя»
Содержание:
Гарольд МАЗУР
ВЗЯТКА
повесть
Алексей ФУРМАН
С НОВЫМ ГОДОМ
рассказ
Павел АМНУЭЛЬ
ВЕТВИ
повесть
Гарольд МАЗУР
ВЗЯТКА
повесть
Когда вам звонит взволнованный федеральный судья и приглашает вечером в гости, вы не отказываетесь. Особенно если вы адвокат и практикуете в его округе.
Его честь, избранный на свой пост пожизненно, судья Эдвин Маркус Болт пятнадцать лет проработал на Уоллстрит и вот уже двадцать лет носил судейскую мантию. Высокий седой мужчина, он до преклонных лет сохранил прекрасную физическую форму. Болт был дважды женат. Нынешняя супруга судьи, стройная тридцатилетняя красавица, была вдвое моложе его.
Судья Болт вел дело, занимавшее первые полосы всех газет: «Соединенные Штаты против Айры Маддена и «Амальгейтид Механике»». Мистер Мадден обвинялся в нецелевом расходовании профсоюзных средств. Речь шла о шестизначной сумме – одном миллионе американских долларов. Нецелевое расходование средств – это литературное выражение, за которым скрываются банальное воровство, растрата и подделка бухгалтерских документов. Прокуратура считала, что Мадден, бывший президентом профессионального союза, несколькими порциями перевел миллион в Швейцарию, куда в прошлом году неоднократно выезжал по делам и на отдых.
Когда вас приглашает в гости судья, вы не отказываетесь. Не отказался и я. Я поймал такси и отправился в Ист-Сайд. Выйдя перед его домом, я удивленно огляделся по сторонам.
Судя по тому, что перед домом уже стояло несколько машин, Болт пригласил этим вечером в гости не меня одного. Их владельцы грубо нарушали правила дорожного движения, оставив машины в неположенном месте, но ни на одном лобовом стекле я не увидел грозного уведомления о штрафе. С какой стати девушки, штрафующие нарушителей, будут выписывать квитанции своим коллегам?
Более осмотрительный человек на моем месте, наверное, забыл бы о встрече и уехал подобру-поздорову. Я же поперся прямиком к крыльцу. Верзила в синей форме остановил меня у входной двери и вежливо поинтересовался, какого черта мне здесь нужно? После того как я объяснил, кто я и что мне здесь нужно, он что-то недовольно буркнул, препроводил меня на второй этаж и подвел к сержанту Луису Вьенику. Коренастый лысый полицейский вопросительно приподнял брови и покачал головой.
– Кого я вижу! – не скрывая удивления, воскликнул он. – Сам великий Скотт Джордан собственной персоной! Как всегда там, где неприятности… Позвольте поинтересоваться, адвокат, что вы здесь делаете?
– Приехал в гости, сержант. Я получил приглашение.
– От кого?
– От судьи Эдвина Маркуса Болта.
– Когда?
– Сегодня после обеда.
– Ну и для чего он вас пригласил? – недоверчиво поинтересовался Вьеник.
– Не знаю. Просто позвонил и сказал, что хочет видеть меня вечером по очень важному и срочному делу. Поэтому я здесь… А где его честь?
– В своем кабинете. – Сержант театральным жестом показал на дверь. – Заходите, адвокат, не стесняйтесь.
Мне следовало сразу догадаться, что случилось, но такие новости всегда оказываются сюрпризом. Судья Болт сидел за огромным дубовым столом, на котором можно было играть в футбол, и загадочно улыбался. Хотя, строго говоря, улыбкой это можно было назвать с очень большой натяжкой. Губы Болта немного раздвинулись и приоткрыли ослепительно белые фарфоровые коронки на зубах. Широко раскрытые на сером лице глаза смотрели вдаль ничего не видящим взглядом. Судья был… мертв. Пуля вошла в правый висок и вышла через левое ухо.
Я сказал, что мне раньше следовало догадаться, в чем дело, – по наплыву фараонов во главе с сержантом Луисом Вьеником, помощником начальника отдела по раскрытию убийств. Зачем ему сюда приезжать, если хозяин ушел в мир иной без посторонней помощи?
Все эти мысли молнией пронеслись у меня в голове, и мне страшно захотелось поскорее выйти из этой комнаты.
– Ну и что скажете? – с улыбкой поинтересовался Вьеник.
– Контактная рана, – пожал я плечами, стараясь держать себя в руках. – Стрелявший, похоже, не был снайпером и решил не рисковать. Подошел вплотную и спустил курок. По-моему, на виске пороховой ожог.
– Вы сказали, что «стрелявший» подошел вплотную. Откуда вы знаете, что это был он? Почему убийцей не могла быть женщина?
– Могла, конечно, – пожал я плечами. – Я просто так выразился.
– Вы знакомы с женой судьи?
– Видел как-то издали.
– Говорят, что они грызлись, как кошка с собакой. Если верить тому, что о ней говорят, она крутила любовь на стороне.
– Я не обращаю внимания на слухи, сержант, – пробурчал я.
– Ну и правильно делаете… Как бы то ни было, но теперь процесс «Соединенные Штаты против Айры Маддена» в ближайшем будущем скорее всего не состоится.
– Едва ли, – не согласился я. – Власти объявят, что присяжные не пришли к единодушному решению, и начнут все сначала.
– А налогоплательщикам придется вновь раскошеливаться, – хмыкнул сержант. – Столько времени и денег коту под хвост.
– Это капля. в море, сержант, по сравнению с деньгами, которые мы тратим на войны и запуски спутников в космос. А сколько миллионов уходит на сельское хозяйство…
– Вы случайно не коммунист? – то ли в шутку, то ли всерьез осведомился Вьеник.
– Тоже мне нашли коммуниста… – натянуто рассмеялся я. – Улики есть?
– Только начали работать. Нам сообщили всего час назад. Даже судмедэксперт еще не приехал.
– А кто позвонил в полицию? – спросил я.
– Вдова.
– И что она сказала?
– Практически ничего, – пожал плечами детектив. – Вернулась из кино и нашла судью мертвым. Когда мы приехали, она устроила отличный спектакль: носилась по дому как угорелая и обвиняла во всех смертных грехах профсоюзных громил. Потом примчался ее доктор, сделал ей «двойной нель-сон» и укол. Не иначе как вколол лошадиную дозу успокоительного. Через две минуты она уже перешла в горизонтальное положение и сейчас спит без задних ног у себя в спальне.
– А слуги?
– У Болтов была одна служанка, – объяснил Вьеник, – но как раз сегодня у нее выходной.
– Выходит, что в момент убийства в доме, кроме судьи, никого не было?
– Если не считать убийцы.
– Вы сегодня необычайно остроумны и проницательны, сержант, – не преминул съязвить я. – Орудие убийства не нашли?
– Конечно, нет! – негодующе фыркнул детектив. – Какой идиот оставит пушку, чтобы мы потом вышли по ней на него?
– Дом уже обыскали?
– Пока ничего не нашли.
От меня не укрылось, что он старательно избегает моего взгляда.
– Да будет вам, сержант, – улыбнулся я. – Поделитесь секретом.
– Вы что, ясновидящий? – недовольно пробурчал Луис Вьеник.
– Может, и не ясновидящий, но я сразу вижу, когда вы что-то недоговариваете.
– Мой вам совет, адвокат: не суйте свой нос в это дело! Это дело полиции. Лейтенант с меня живого сдерет шкуру, если я стану распространяться о ходе следствия на каждом углу.
– А где, кстати, сам лейтенант?
– В Филадельфии, на полицейской конференции.
– Вьеник, вы же прекрасно знаете, что мы с вашим лейтенантом всегда делимся информацией, – проникновенным голосом напомнил я. – Так что будьте добры, расскажите, что вам известно.
Луис Вьеник нахмурился. Несколько секунд он красиво играл бровями, потом вздохнул и, как бы сдаваясь, пожал плечами.
– Та дверь, – он показал на дубовую дверь в углу, – ведет в спальню. В ней накурено так, что хоть топор вешай. Запах свежий, курили совсем недавно… И гора окурков в пепельнице. Думаю, убийца ждал там, когда Болт вернется домой.
– Значит, курил не судья?
– Судья курил только сигары, – с уважением покачал головой Вьеник. – Настоящие гаванские сигары. Говорят, он покупал их у какого-то шведского дипломата.
– Может, это окурки миссис Болт?
– Миссис Болт сказала, что бросила курить после того, как главный хирург США объявил по радио на всю страну о вреде курения. Доктор подтвердил ее слова. Конечно, это то еще доказательство! Сильно нервничающий человек нередко возвращается к дурным привычкам в моменты стресса.
– А вам не кажется, сержант, что вы чересчур рьяно пытаетесь сделать миссис Болт убийцей? – хмуро осведомился я.
– Не знаю, как насчет «рьяно», – пожал плечами сержант Вьеник, – но кроме нее у нас никого нет.
– А как же Айра Мадден со своими головорезами из профсоюза? – удивился я. – Или какой-нибудь наемный убийца со стороны? Этим парням не привыкать такими методами уходить от тюрьмы.
– Мы не исключаем возможности того, что это дело рук Маддена, – с улыбкой кивнул Вьеник, показывая желтоватые зубы, похожие на клавиатуру старого пианино. – Мы проверим все версии. Дело, скорее всего, будет громким. Поскольку убили федерального судью, ребята из ФБР не останутся в стороне. Думаю, вы их знаете не хуже меня. Они не любят, когда под ногами вертятся местные крючкотворы.
– Да будет вам известно, сержант, что я не крючкотвор, а высококлассный адвокат, – обиделся я.
– Прошу прощения, – преувеличенно вежливо извинился Вьеник.
– Считайте, что я вас простил… Кстати, я не верчусь под ногами, а приехал по приглашению судьи Болта. Его честь явно что-то беспокоило, и он, скорее всего, хотел обсудить это со мной.
– У судьи причин для беспокойства хватало, это точно, – согласился полицейский. – И что вы теперь собираетесь делать?
– Возможно, поеду домой и обо всем забуду.
– Это будет самое мудрое решение, – улыбнулся Луис Вьеник. – Только, пожалуйста, не уезжайте из города. Лейтенант, когда вернется, наверняка захочет задать вам несколько вопросов.
– Лейтенант знает мой номер телефона. Не бойтесь, на ближайшее будущее у меня нет планов покинуть этот город. – У двери я остановился и помахал ему рукой. – Удачной охоты, сержант.
Судью Эдвина Маркуса Болта убили слишком поздно, чтобы новости попали в вечернюю газету. Я не оговорился, не в «газеты», а в «газету»! Хотите верьте, хотите нет, но в огромном восьмимиллионном городе только одна вечерняя газета. Все остальные закрылись. Писали не то, что нужно? Профсоюзы разорили своими требованиями повысить зарплату? Кто знает? Все может быть. Зато утренние газеты… кстати, утренних ненамного больше, чем вечерних, – всего две… вынесли сообщение о смерти Эдвина Болта на первые полосы. Правда, обе статьи вышли какими-то скомканными и расплывчатыми. Никто толком не знал, что же произошло в доме федерального судьи накануне вечером.
Сразу после обеда мне позвонили и снова пригласили в гости. Только на этот раз приглашала вдова. Не мог бы я приехать на семейный совет, поинтересовалась миссис Болт. Помимо меня, она пригласила дочь судьи от первого брака и ее мужа. Только одна маленькая просьба, добавила вдова перед тем, как положить трубку. Если меня не затруднит, не мог бы я приехать на полчаса раньше? Она хотела бы поговорить со мной наедине.
Лаура Болт, до замужества Лаура Педерсен, оправдывала свою девическую фамилию. Высокая блондинка, в жилах которой, несомненно, текла скандинавская кровь, став в девятнадцать моделью, успела поработать в ведущих американских рекламных агентствах. В двадцать восемь Лаура вышла замуж за подающего большие надежды юриста, а в тридцать стала вдовой. У нее были огромные голубые глаза, широкие скулы и безупречная прозрачная кожа. Она нервничала и постоянно покусывала ослепительно белыми зубами ногти.
Нетерпеливо отмахнувшись от моих соболезнований, миссис Болт сразу перешла к делу.
– Мне нужна ваша помощь, мистер Джордан, – сказала она.
– В чем?
– Полиция не скрывает, что считает меня главной подозреваемой. Как вы, надеюсь, понимаете, мне это не нравится. Я боюсь попасть за решетку. Мне нужен совет опытного адвоката. Мне нужен адвокат. Я знаю, что мой муж высоко отзывался о ваших профессиональных способностях. Вчера он несколько раз вспоминал вас. Я прошу вас защищать меня от обвинений полицейских.
– Вы убили своего мужа? – задал я вопрос, который обязан задать адвокат своему клиенту.
– Нет, – твердо ответила Лаура Болт.
– Хорошо, я согласен защищать вас. – Теперь независимо от того, нравится это блюстителям порядка или не нравится, но я получил право «вертеться у них под ногами». – Вам уже предъявили официальное обвинение в убийстве?
– Нет, мистер Джордан, но все понятно и без обвинения. Полиция обыскала весь дом, причем особое внимание уделила моей скромной персоне. Мою спальню и все вещи они перевернули вверх дном. Конечно, они искали орудие убийства… Повторяю, я не убивала Эдвина Болта. Не буду скрывать, мы с ним нередко ссорились, но были в нашей семейной жизни и светлые минуты. Мне нравилось быть женой всеми уважаемого человека. Федеральный судья и его супруга занимают высокое положение в нашем обществе. Персона судьи… как бы это получше выразить…
– Священна?
– Совершенно верно. Персона федерального судьи священна для обывателей. Есть что-то путающее в черных мантиях, в торжественных объявлениях приговоров виновным… Мне не хочется об этом говорить, – с тяжелым вздохом закончила Лаура Болт, – но временами вся эта торжественность была самым обыкновенным притворством и враньем.
– Что вы хотите этим сказать? – насторожился я.
– Боюсь, Эдвин совершил неблаговидный поступок, который может запятнать его деловую честь.
– Какой поступок?
– У него были неприятности, большие неприятности, – вновь вздохнула вдова. – Думаю, поэтому он вас и пригласил.
– О каких неприятностях вы говорите?
– О взятках, – с отвращением ответила хозяйка дома. – Говорят, Эдвин брал деньги. По крайней мере, он находился под следствием.
– Кто проводил расследование? – удивленно спросил я.
– Министерство юстиции.
– Кто давал взятки?
– Айра Мадден, лидер профсоюза, чье дело вел Эдвин.
– А вы откуда все это знаете?
– Эдвин сам мне все рассказал, – пожала плечами Лаура. – Последнее время у него было подавленное настроение. Как-то мы разговорились по душам, и он рассказал обо всем. Эдвину было необходимо выговориться. Конечно, я была в шоке. Не знаю, были ли у них доказательства и, если были, где они их раздобыли. Я только знаю, что если бы мой муж был невиновен, он едва ли стал бы так тревожиться. В последние месяцы жизни судью терзали угрызения совести, а я, к сожалению, ничем не могла ему помочь, мистер Джордан.
Я задумчиво смотрел на свою красивую собеседницу. Неужели она говорит правду? Неужели занимающий такое высокое положение человек брал взятки? Если он брал взятки, то что они хотели получить взамен денег? Федеральный судья многое может сделать. У него тысяча способов повлиять на ход процесса. Как угодно: скептическим поведением, резкими словами, выражением лица. И наконец, он просто мог вынести несправедливый приговор! Но поверить в то, что такими вещами занимался судья Эдвин Маркус Болт, было нелегко. С другой стороны, деньги обладают огромной силой убеждения. Говорят, у каждого человека есть своя цена. Только у одних она низкая, а у других высокая. То, что у профсоюзов денег куры не клюют, ни для кого не секрет. Очевидно и то, что Айра Мадден едва ли хотел загреметь за решетку. Так что возможности и желание подкупить Болта у него были. Эти парни из профсоюзов и до этого неоднократно не только пытались воздействовать на правосудие, но и добивались своего.
– У меня вопрос, – задумчиво проговорил я. – Вам доводилось видеть судью в обществе людей из «Амальгейтид Меканикс»?
– Кем-кем, а кретином, мистер Джордан, Эдвин никогда не был, – возмущенно фыркнула вдова. – Он бы ни при каких обстоятельствах не стал встречаться с людьми, имеющими хоть какое-то отношение к человеку, дело которого он вел.
– Вы хотите, чтобы я помог вам, миссис Болт?
– Конечно.
– Тогда, пожалуйста, расскажите мне все, что вы знаете, – попросил я. – Были ли у судьи тайные контакты с людьми Маддена?
Лаура Болт нахмурилась. Она укусила ноготь, подошла к окну и задумчиво посмотрела на улицу. Через полминуты повернулась и тихо сказала:
– Эдвин мертв, и я должна защищать его доброе имя.
– Лучше позаботьтесь о своем добром имени. Судье сейчас все равно, что о нем скажут. А вот вам не все равно. Для того чтобы полиция перестала подозревать вас, им как минимум нужен другой подозреваемый.
Лаура обдумала мои слова и наконец кивнула.
– Были. В прошлое воскресенье, в обед. Эдвин работал дома с Энди…
– Одну минуту, – прервал я. – Кто такой Энди?
– Энди Сток, помощник Эдвина.
– Хорошо. Продолжайте.
– Они привезли какие-то документы из библиотеки и заперлись в кабинете. Эдвин попросил его не беспокоить и отключил телефон. Поэтому на все звонки отвечала я из своей спальни.
– У вас с судьей были отдельные спальни?
– Да. Эдвин давно страдал от бессонницы. Ночами он любил читать, размышлять. А я ложусь спать рано, сплю чутко и просыпаюсь от малейшего звука. Сами знаете, нам, женщинам, нужно высыпаться, чтобы хорошо выглядеть. Эдвин понимал это и сам предложил спать раздельно.
– Понятно, – кивнул я. – Значит, в прошлое воскресенье судья с помощником заперлись в кабинете и вы отвечали на звонки.
– Да, мистер Джордан. Вернее, не на звонки, а только на один звонок. Какой-то мужчина хотел поговорить с судьей. Я объяснила, что Эдвин очень занят и просил его не беспокоить, но тот настойчиво уговаривал меня позвать его. Я долго не соглашалась. Дело кончилось тем, что он представился и потребовал, чтобы я сообщила его имя судье.
– Как его звали, миссис Болт?
– Флойд Остер. Вам знакомо это имя?
– Знакомо. Флойд Остер – один из заместителей Айры Маддена в «Амальгейтид Механике»… Вы сообщили мужу о его звонке?
– Да.
– В присутствии Энди Стока?
– Энди плохо слышит. У него слуховой аппарат, который он отключает, когда не участвует в беседе. Так что я не могу вам сказать, слышал он о звонке Остера или не слышал.
– Как поступил ваш муж?
– Пошел в свою спальню и взял телефон, – ответила Лаура.
Глупо, подумал я. Судья должен был отказаться от любого контакта с представителем обвиняемого. В лучшем случае ему могли приписать неосторожность, а в худшем – нарушение закона. Трудно сказать, что толкнуло его на столь опрометчивый поступок: безрассудство или жадность, – но в любом случае делать это было нельзя.
Мои размышления прервал звонок в дверь. Лаура Болт покинула меня и через минуту ввела в гостиную падчерицу с мужем.
Не нужно быть проницательным наблюдателем, чтобы быстро раскусить Кэрол Денби, дочь судьи Болта от первого брака. Высокомерная капризная бабенка, недалекого ума, с тонкими губами, завистливыми глазами, покрасневшими от слез, и руками, которые ни секунды не оставались на месте. Она пришла в черном траурном платье. Судья Болт, очень красивый мужчина, не сумел передать хотя бы малую часть своей красоты дочери. Природа жестоко посмеялась над этой тщеславной некрасивой женщиной, которая даже не пыталась скрыть свою глубокую неприязнь к Лауре Болт. По поведению вдовы я сразу понял, что эта неприязнь взаимна.
Кэрол приехала со своим мужем. Страховой агент Клайв Денби был полненьким самодовольным типом в элегантном вязаном костюме из акрила. От него на милю разило одеколоном, а его волосы блестели от помады. С миссис Болт он разговаривал весьма высокомерно, но к жене был очень внимателен. Денби, хотя его никто об этом не просил, сразу взял на себя функции председателя совета.
– Насколько я понял, мистер Джордан, вчера вечером вы приезжали повидаться с моим тестем? – обратился он ко мне.
– Вы правильно поняли.
– Может, скажете зачем?
– Затем, что судья Болт пригласил меня.
– Он хотел с вами поговорить? О чем?
– Вчера я этого не знал, – пожал я плечами, – но сейчас, кажется, знаю.
– Ну и о чем он хотел с вами говорить? – высокомерно произнес Денби, скрестив руки на груди.
Когда со мной ведут себя свысока, я начинаю злиться и становлюсь упрямым.
– Извините, Денби, но это было строго конфиденциальное дело. Если бы судья хотел, чтобы вы знали о нем, он бы вам все сам рассказал.
– Судья мертв, и это обстоятельство освобождает вас от всякой ерунды вроде профессиональной тайны. К тому же вы не священник, чтобы хранить тайну исповеди.
– Ошибаетесь, Денби. Похоже, вы не знаете, о чем говорите. Судья не нанял меня в качестве своего адвоката, так что ни формально, ни фактически я не обязан хранить его тайны.
– Ха! – презрительно хмыкнул страховой агент. – Если вы не разговаривали с судьей, то откуда знаете, о чем он хотел с вами разговаривать?
– От миссис Болт.
Кэрол Денби резко повернулась к мачехе.
– Зачем отец пригласил адвоката? – резко обратилась она к ней.
– Позволь мне заняться этим, дорогая, – сказал ей Денби. – Итак, Лаура, мы имеем право знать, о чем судья хотел говорить с мистером Джорданом. Что случилось?
– Я не могу ответить без разрешения своего адвоката, – покачала головой Лаура Болт.
– Адвоката? – пожал плечами Клайв. – И кто ваш адвокат, позвольте спросить?
– Скотт Джордан.
– Зачем вам понадобился адвокат? – спросил он.
– Затем, что полиция подозревает меня в убийстве! – горячо ответила Лаура. – Вы это прекрасно знаете, так что не притворяйтесь. Вы же сами вчера рассказали детективам о том, что мы с Эдвином постоянно ссорились.
– А что, разве это неправда? – с елейной улыбочкой осведомился Клайв Денби.
– Это только часть правды. Мы не ссорились с Эдвином дни и ночи напролет, как вы представили дело. Сознайтесь, вы сильно преувеличили. Если хотите знать, Клайв, вы вели себя возмутительно. Так, как будто я виновата в убийстве Эдвина.
– А вы хотите сказать, что не виноваты, Лаура? – усмехнулся Денби.
– Да пошел ты!.. – воскликнула миссис Болт и выбежала из гостиной, громко хлопнув дверью.
Клайв Денби с довольной улыбкой посмотрел на меня.
– Вы собираетесь защищать ее, если ей предъявят обвинение? – спросил он.
– По-моему, вы забегаете вперед, – уклонился я от ответа. – Будем надеяться, что до обвинительного акта дело не дойдет.
– А вам известно, что пропал пистолет моего тестя? – выложил козырь зять судьи Болта. – Кому еще, как не Лауре, знать, где он лежит?
Очередное осложнение, подумал я и мысленно чертыхнулся.
– У судьи был пистолет? – на всякий случай уточнил я.
– Был. «Кольт» тридцать второго калибра.
– Полиция знает о пистолете?
– Конечно, знает, – самодовольно улыбнулся Денби. – От меня… Но вы не ответили на мой вопрос. Вы будете ее защищать?
– Защищать людей, которых обвиняют в преступлениях, моя профессия.
– А вам не кажется, что это грязная профессия?
Менее воспитанный человек на моем месте выбил бы этому мерзавцу несколько зубов. Я же только покачал головой. Поняв, что ему не удастся вывести меня из себя, Клайв Денби хмуро уставился на жену.
– Мы напрасно тратим время на этого типа, – сказал он. – Пошли отсюда, Кэрол.
– С какой стати мы должны уходить отсюда? – недовольно поинтересовалась Кэрол Денби. – Я имею столько же прав находиться в этом доме, сколько и она.
– Ошибаетесь, миссис Денби, – возразил я. – Все будет зависеть от завещания судьи. Почему бы ему, к примеру, не оставить дом своей жене?
– О нет, это невозможно! – в панике воскликнула Кэрол. – Я выросла в этом доме. Этого не может быть! Клайв, что он говорит?
Страховой агент бросил на меня презрительный взгляд и поинтересовался:
– Полагаю, вы надеетесь доказать подлинность завещания?
– Это решать душеприказчику, – пожал я плечами. – А его имя мы узнаем как раз из завещания.
– Учтите, мы можем оспорить завещание, – пригрозил Денби.
– На каком основании? Злоупотребление влиянием завещателя? Составление его в невменяемом состоянии?
– Отец явно был не в своем уме, – резко произнесла Кэрол Денби, – когда женился на этом отвратительном создании.
– Смею вас предупредить, что вы только напрасно потратите свое время и деньги, – улыбнулся я. – Слишком много людей знали судью как умного и рассудительного юриста.
– Он полностью попал под влияние этой женщины, – закатив глаза, проговорила дочь судьи. – Она околдовала его. Вставила ему в нос кольцо, как медведю, и заставляла выполнять все свои капризы.
Я считаю себя терпеливым человеком, но и у моего терпения есть предел. Решив, что с меня хватит, я молча встал и направился к двери в полной уверенности, что они недолго останутся в этом доме. Любой дом будет мал, чтобы в нем могли одновременно находиться Лаура Болт и чета Денби.
Я вышел на улицу и посмотрел на часы. Еще рано. Несмотря на ненависть к метро, я направился к ближайшей станции. Только при помощи метро можно было быстро попасть на Манхэттен.
Дворец правосудия на Фоли-сквер представляет собой высокое серое здание, предназначенное выполнять функцию отправления правосудия, а не радовать прохожих своими изящными линиями. Из списка в холле я узнал, где располагался кабинет судьи Болта. Он состоял из двух комнат: собственно кабинета судьи и каморки помощника. В первой комнате я нашел Эндрю Стока, высокого коренастого парня, тридцати с лишним лет, с лицом, похожим на мордочку пекинеса. И этому сходству не сильно мешали бесцветные волосы и бифокальные очки, увеличивающие глаза.
Я сразу понял, что Стоку сейчас не до веселья. На место Болта пришлют нового судью, который скорее всего приведет с собой своего помощника. Похоже, мистеру Эндрю Стоку в самом ближайшем будущем придется подыскивать себе новую работу.
Сток включил слуховой аппарат и с надеждой посмотрел на меня. Я знал, что он опытный юрист и знает, когда нужно, а когда нельзя включать аппарат. И умеет обращать этот свой недостаток в достоинство. Семь месяцев назад я участвовал в деле, которое вел судья Болт, поэтому Эндрю немного знал меня.
Я сообщил, что представляю интересы вдовы судьи, и выразил соболезнование по поводу трагической кончины его шефа. Сток мрачно кивнул и сказал:
– Да, я в курсе, что судья вызывал вас, потому что сам набрал ваш номер телефона. Когда возникли проблемы, мы с ним обсудили разные варианты и остановились на вас.
– Вы говорите о расследовании обвинения в получении взятки? – уточнил я.
– Вам известно об этом? – Он быстро замигал и облизнул сухие губы. – А я думал, что вы не застали его в живых.
– О расследовании мне рассказала жена судьи. Обвинения имели под собой основания?
Сначала Сток хотел встать на защиту своего начальника, потом передумал и лишь пожал плечами.
– Не знаю, – вздохнул он. – Честное слово, не знаю. Хотя в это и нелегко поверить, но такую возможность я не стал бы отвергать.
– Айра Мадден из «Амальгейтид Механике»?
– Один из людей Маддена, который действовал от его имени и по его поручению, – кивнул Сток.
– Флойд Остер?
– Он самый, – вновь кивнул клерк.
– Значит, вы считаете, что судья мог не выдержать давления и соблазна? – прямо спросил я.
– Думаю, мог.
– Но почему?
– Потому что он находился на грани срыва. Мы проработали не один год, но я еще никогда не видел его в таком взвинченном состоянии. Если против него имелись серьезные улики, сами знаете, дело закончилось бы для него очень и очень печально. Позор. Запрет заниматься адвокатской практикой. Финансовый крах. Не исключено, что даже и тюрьма. Короче, полное крушение всех надежд.
– Думаете, он помогал Маддену?
– Не знаю, – пожал плечами Сток. – Я не присутствовал на заседаниях суда.
– А если он кинул их? – предположил я.
– Вы хотите сказать: взял у них деньги и оставил с носом? – На лице Эндрю отразилось неподдельное удивление. – Я бы на его месте не стал так рисковать. С этими парнями лучше не играть в такие игры.
– А что говорят о судье? – поменял я тему разговора.
– Что он был на ножах с прокурором.
– Значит, скорее всего, судья Болт сдержал слово. И тем не менее он мертв. Как вам нравится в роли убийцы миссис Болт?
– Откровенно говоря, у них был не очень удачный брак. Поверьте, я знаю, что говорю. Судья много работал дома, поэтому я был у них частым гостем. Он даже специально для меня велел принести к себе в спальню небольшой стол, чтобы я сидел там и не мешал ему работать в кабинете. Порой к нему приходила миссис Болт, и они начинали ссориться. Я, если забывал вовремя выключить слуховой аппарат, слышал, как они кричали друг на друга.
– Из-за чего они ругались? – спросил я.
– Главным образом из-за денег. Иногда из-за ее поздних возвращений домой. Транжирить деньги у миссис Болт в крови. Когда в конце месяца начинали приносить счета, судья приходил в ярость. Она тратила деньги быстрее, чем он их зарабатывал.
Выходит, судья на самом деле нуждался в деньгах, подумал я. Он испытывал финансовые затруднения, и поэтому предложение Айры Маддена оказалось очень кстати.
– Насколько мне известно, у судьи был пистолет?
– Верно, был, – согласился Сток. – У него было и разрешение на оружие.
– А зачем ему понадобился пистолет? Ведь он федеральный судья, всеми уважаемый человек, а не ювелир, который разъезжает по городу с образцами драгоценностей. Охоту он не жаловал, раз купил не ружье, а пистолет…
– Огнестрельное оружие было его увлечением. Он любил стрелять по мишеням в тире, который находился у него в подвале. Мистер Болт разбирался в оружии и прекрасно стрелял. Вы спросили, зачем ему понадобился пистолет. Для самообороны. Судья не один раз получал угрозы от преступников, которых отправил за решетку. Они угрожали расправиться с ним, когда выйдут на свободу. Угрозы и дали ему возможность получить разрешение на оружие.
Интересно, подумал я, знает ли об этом полиция. И если знает, то не проверяет ли сейчас Вьеник тюрьмы и исправительные учреждения?
– Какие у вас планы на будущее, мистер Сток?
– Пока никаких, – уныло покачал головой Эндрю. – Открывать собственную практику слишком поздно. К тому же у меня нет клиентов. – Он с надеждой посмотрел на меня. – Может, вам нужен хороший помощник для исследовательской работы?
– Буду иметь вас в виду. Поспрашиваю знакомых, – пообещал я.
Слегка повеселевший Эндрю проводил меня слабой улыбкой.
Я спустился вниз, заперся в телефонной кабине и позвонил в отдел по расследованию убийств сержанту Вьенику. Услышав мой голос, Луис не стал прыгать от радости. Я спросил, готовы ли результаты вскрытия.
– Готовы, адвокат. Мгновенная смерть от пулевого ранения в голову. Во втором выстреле не было необходимости. Непонятно, зачем он понадобился. Хотите знать все подробности?
– Нет, сэр… Вы что-то сказали о втором выстреле или мне послышалось?
– В Болта стреляли дважды. Один раз в голову, второй – в сердце. Вы смотрели не очень внимательно и не заметили рану. А может, вас сбило с толку отсутствие крови.
