Текст книги "Лея Леса (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

– Извините.

– Не надо. Теперь мы точно пополнеем. Вот, эту даму надо будет откармливать, а то во двор без кирпича в руке не выйдет. Ветром унесет.

Салея фыркнула.

– Откармливайте. Зелень, овощи, фрукты…

Алеся Юрьевна сама сидела за столом. И уничтожала уже восьмой апельсин. Хотелось ей так…

– Даниил Олегович, – подумала о другом Таня. Как-то оно только сейчас пришло в голову. – Скажите, а можете вы сами кому-нибудь этот корень продать? Чтобы мы этим не занимались?

– Продать? – удивился мужчина. – Такое сокровище?

– Почему нет? Нам не нужен, а кому-то жизненно необходим. Но у меня ни связей, ни знаний, ни защиты… сами понимаете.

Мужчина нахмурился и кивнул.

– Если доверите?

– Отличная идея, – поддержала Салея. – И пять процентов от суммы ваши. За посредничество.

– Я…

– Считайте – на фрукты.

– Да тут целый базар купить можно будет!

– Купите, – без размышлений согласилась Салея. – И можете намекнуть, что есть товар интереснее. Старше.

– Есть?

Салея безразлично пожала плечами.

– Возможно.

Даниил Русланович прищурился. Салея ответила ему совершенно невинным взглядом. И абсолютно непроницаемым. Словно полог леса – сверху. Зелень и все тут, а что под ней? Мамонт? Динозавр? Поселение?

Не понять…

– Такие деньги лучше хранить в банке.

– Откроете счет на Таню.

– Как скажете, – глупых вопросов про доверие не последовало. – Девочки, давайте мы отвезем вас домой, а сами поедем к доктору? Я своими глазами вижу, но пока пятьдесят выписок не получу, что моя жена здорова, не успокоюсь.

Девушки переглянулись – и поднялись.

– Вызовете нам такси?

– Какое такси! Доставим до дома с ветерком!

Возражающих не было. Разве что Таня подмигнула Руслану.

– А то такси все равно тебе оплачивать.

Возражающих так и так не прибавилось. Было ноль – осталось ноль.

* * *

– Все в порядке? – Людмила Владимировна почти светилась своим светом.

– Да, все отлично, – кивнула Таня. – И хорошему человеку помогли, и они нам помогут.

– Это в чем? – голос Людмилы Владимировны построжел. Натура такая, воспитанная в СССР. Помочь человеку – правильно. Брать за это оплату – недостойно. Так научили, так она и будет жить. И точка. Таня примиряюще улыбнулась.

– Бусь, оказалось, что у Руслана отец крутой.

– И мальчик учится в медколледже?

– У него мать болела, уезжать он не захотел, а мединститута у нас нет,

– Ага. И?

– Его отец пообещал нам помочь пристроить корень женьшеня. За пять процентов.

– Тогда все в порядке, – успокоилась бабушка. Это уже не вопрос помощи, это товарно-денежные отношения. Вот если бы он этот корень бесплатно пристроил, в награду за помощь… не-не, это нехорошо. А если он тоже свою выгоду получит – нормально.

– Сейчас мы Гнома выгуляем…

Гулять, честно говоря, не хотелось. Набитые животики тянуло на подушки и к уюту. Но…

– А я его уже выгуляла, – сообщила Людмила Владимировна.

– Как?

– Мы с ним договорились. Он сегодня не рысачит, а я его повожу подольше. Мне тоже надо суставы разрабатывать…

Таня пригляделась к бабушке. Потом Салея.

И обе девушки кивнули.

– Нормально. Воспаления нет, болевых ощущений нет.

– Бусь, но ты тоже не рысачь какое-то время, ладно?

– Обещаю. Давайте – душ и спать, – предложила бабушка.

И предложение было с радостью принято.

* * *

– Даня, колись!

– Чего тебе надобно, морда?

– Даня, колись по-хорошему, а то топором на… верну! Откуда дровишки?

– Из лесу, вестимо.

Даниил Русланович, равно как и его сын, были в превосходном настроении. В платной клинике за энную сумму Алесю буквально по атомам проглядели. Какая разница, какое время?

Плати!

Тебя и в полночь примут со всем радушием!

Так вот, Алесю проглядели вдоль и поперек, никаких следов онкологии не нашли, и Даниил Русланович не удержался от маленькой такой шалости. Позвонил своему приятелю-онкологу. И плевать, что дело к ночи… ради такого случая? Тут и приятель возмущаться не станет.

Раньше бы позвонил, но в государственных поликлиниках и больницах даже за деньги анализы мгновенно не проведут. Не получается у них такое…

А убедиться точно хотелось.

Даниил чувствовал себя почти пьяным от счастья.

Помнил, как они стояли в коридоре, проглядывали распечатки, анализы, УЗИ, прочие исследования – и шалели от счастья.

Какие метастазы?

Какие раки-буераки?

Здорова, здорова, ЗДОРОВА!!!

Истощена, что есть – то есть. И выглядит старше своего возраста, и чувствует себя пока отвратительно. Но – никакого рака!

Разве это не счастье? Разве для счастья что-то еще нужно? Да гаром гори все те миллионы, которые не дадут и дня жизни близкому человеку!

И позвонил он на подъеме душевном другу Владьке.

Владька, без которого Алеся, честно скажем, и до помощи не дотянула бы, как раз был на работе. Сначала не поверил, потом предложил приехать, потом проверил – и пребывал в таком же шоке. Мало ему было анализов? Ему еще и опыт, и глаза, и руки… все вещало, почти верещало, что женщина-то здорова!

Но – КАК⁉

Последний, кто такое совершал, помер аккурат пару тысяч лет назад. На кресте (варвары, дикие люди, такого человека распяли!). А с тех пор… не, таких чудес не было. А Данька, этот гад, делиться не хочет… гррррр!

Рассказывай, свинтус!!!

А то тромбоном ударю!!!

Против такой страшной угрозы Даниил не устоял. Тем более, что друг плотоядно поглядывал на штатив от капельницы, и явно собирался заменить тромбон подручными средствами.

– Владя, ты в шаманов веришь?

– Че-го?

– А вот так. Познакомили меня. По большому блату…

В шаманов Владька верил. Как и каждый, кто хоть раз с ними общался. С шаманами, если они настоящие, вопрос ставится просто.

Или ты в них веришь, или ты в них все равно веришь. Но уже в следующей жизни.

Владислав и в этой жизни глупостью не отличался, потому что почти просительно сложил руки.

– Познакомь? А?

– Владь… шаман один. На всех не хватит.

– Знаю… мне б хоть на нескольких…

Даниил Русланович вздохнул, и достал из кармана корень женьшеня, который так и прихватил с собой.

– Владя, ты видишь, что это такое?

– А… э… Афигеть!

Точнее, сказано было почти это. По смыслу.

– Рус, уши закрой. Рано тебе к такому лексикону приобщаться.

– Я уже в курсе.

– Тогда не закрывай. Но услышу – выпорю. Владя, на лечение моей жены такой корешок и ушел. Понял?

– Понял. Дань, все равно… познакомь, а? Если хоть кто-то… ну хоть кому-то… На колени встану! Пусть в жабу превращает – согласен сто лет на болоте квакать! Понадобится – через тайгу поползу на брюхе, но пусть хоть как поможет!

– Я… попробую поговорить, – врать не хотелось. Но и правду – как тут скажешь?

– Пожалуйста. Пусть хоть пару слов согласится… ты пойми… я тоже не каменный! Такие люди… плакать хочется, а слез иногда просто нет!

Да, онкология – один из самых тяжелых участков работы. Даниил это знал.

И друга похлопал по плечу.

– Слово даю. Поговорю. По срокам не обещаю, как будет возможность.

– С корнем что делать будешь?

– Продам. И деньги отдам.

– Шаману?

– Да.

– Тогда и поговоришь, я так понимаю?

– Может, и раньше получится. Не знаю… Владя, я просто не знаю. Леся точно здорова?

– Всем бы так быть! Истощена, конечно, но рак исчез. Словно и не было. И следов не осталось… я сам смотрел, а сейчас биопсия… без подробностей – как новенькая.

Руслан откровенно хлюпнул носом.

Вот так вот… счастье рядом ходило, а он и не знал, и не замечал. А мог бы и сегодня отбрехаться. Мог бы ничего не сказать. Мог бы…

Или наоборот – сказать еще раньше. Ведь неспроста Углова вот так учится? Нет, она не зубрилка, как та же Анька, но она… умная. Это правильное слово.

Она не учит на пятерки все подряд, но то что имеет отношение к медицине она знает идеально. Хотя по математике у нее четверка, по русскому, по английскому…

Зато капельницы она влет ставит. И уколы, и перевязки, и…

– Пойду, приведу вашу маму, – подмигнул Влад. И ушел.

Даниил выдохнул, и наконец, поверив, притянул к себе сына.

– Спасибо, сынок. Если бы не ты…

– Я случайно, – смутился Руслан. – Там так получилось… пап, я тебе завтра расскажу. Давай Тане поможем?

– Это – не обсуждается.

Руслан улыбнулся.

Ну, если не обсуждается… это раньше ему дела до Попова не было, хоть он на ушах ходи, а сейчас…

Если он к Тане или Салее хоть на километр приблизится, Руслан его так в стенку вколотит – за барельеф примут! Еще и покрасит сверху для убедительности! Вот!

Глава 7

– Девочки, я считаю, что перед вами поставлена очень серьезная задача, всей сложности которой вы не осознаете.

Таня чуть кофе не подавилась.

– Бусь?

Салея тоже посмотрела удивленным взглядом. Чего это мы не осознаем? Подробнее, пожалуйста!

Людмила Владимирова развела руками.

– Если я правильно понимаю, Салея собирается построить портал, чтобы перенести сюда, на Землю, своих сородичей-даэрте.

– Да.

– Миллион… я буду говорить человек, ладно? Мне так проще.

– Хорошо, – согласилась Салея.

– Я буду рассуждать, а ты меня поправь, если я ошибусь. Ладно?

– Да, конечно….

Салея себя не считала умнее всех. Чего уж там… и возраст не тот, и знания… Дубовая Корона дает силу, но не зря, вот не зря она может зазеленеть только после определенного возраста.

А если раньше, значит, случилось нечто, за что и жизнь положить не жалко.

Случилось, да…

– Переход миллиона человек тебя наверняка вымотает. Так, что ты окажешься без сознания…

– Скорее всего, я там и умру, – Салея хмыкнула, глядя на выражение лица Тани. Да, подруге это удивительно, ну, что ж…

Смерть – это тоже часть жизни. Как и рождение, бесконечная спираль…

– Твои люди оказываются посреди глухой тайги, с трупом императрицы на руках… без еды, без воды, без предметов первой необходимости…

Салея пожала плечами.

– Лес даст нам все необходимое.

– Сразу – и миллиону человек? А еще – ты ведь их через ворота проведешь. Ваши… ша-эмо, в том мире, так и будут смотреть на это и глазами хлопать? Даже досчитать до миллиона уже заняло около трех месяцев.*

*– 89 дней. Опыт проводил некто Д. Харпер, в 2007 г. Правда, работал всего по 16 часов в сутки, прим. авт.

Салея задумалась.

– Тогда что делать?

– Вижу только один вариант. Тебе придется несколько раз посещать родную планету. К примеру, в первый раз ты должна увидеться… есть у вас кто-то вроде министров?

– Совет Старейших.

– Замечательно. Оповещаешь Совет о своем решении, а те сообщают людям, чтобы собрали все самое нужное, плюс продукты – вещи – воду на два дня, к примеру, и были готовы в любой момент.

– Это первый этап, верно?

– Да. Если я правильно поняла, между даэрте и ша-эмо общего быть не может, вы как вода и масло…

– Они могут принять наш образ жизни. А мы их – нет. Мы просто умрем.

– То есть тебя не выдадут?

– Не должны.

Бабушка Мила кивнула.

Хорошо уже то, что девочка не принялась наотрез отрицать такую возможность. Даже среди апостолов один предатель нашелся, а там и число было поменьше, и отбор построже…

– Сначала о лучшем варианте. Где тебя не выдадут. Ты пришла, сообщила о своих намерениях – раз. Пришла, забрала с собой команду добровольцев… хотя бы тысячу человек – два. Они подготовили здесь площадки для размещения остальных, минимально устроились, приводишь всех остальных – три.

– Ша-эмо на все это будут смотреть?

– Вот. Наверняка и посмотрят, и поучаствовать захотят…

Салея пожала плечами, криво улыбнулась.

– Хоть это утешает. Это – другой мир. То есть перейти они сюда смогут. И – все. Останутся отрезанными от своих. Навечно.

– И не найдут дороги обратно?

– Нет. Наша сила и их техника… это две настолько разные сущности, это как огонь и воду скрещивать.

– Подводные вулканы существуют. Но ладно, я поняла. Ты уверена, что за тобой вслед не бросятся из чистого упрямства, не пошлют корабль с воплем «мочи их, гадов!», не накроют всех даэрте после первого же твоего визита?

– Не уверена. Но что тогда делать?

Бабушка Мила вздохнула.

Ей явно не нравилось то, что она хотела сказать, но…

– Показать ша-эмо, что они могут получить желаемое.

– КАК⁉

– У даэрте есть какой-то запрет на вранье?

– Мы теряем силу и погибаем, – впервые Салея почувствовала себя такой дурой. А ей-то уже – что? Она все равно потеряет силу. Она все равно погибнет. Она инициировала Дубовую Корону кровью врага, ее срок – до осени, не больше. – Я поняла. Но кто им помешает схватить меня и…

– К примеру, когда ты пойдешь первый раз к своим людям, ты оставишь письмо для ша-эмо.

– Письмо?

– Можно даже лучше, – ухмыльнулась Таня. – Бусь, зачем бумагу на этих ша… шариков переводить? Идем в магазин, покупаем там телефон или камеру, что лучше будет, и записываем ролик. Салею, на фоне Леса, со всеми атрибутами. Так и так, ты вошла в силу, но не желая смерти своего народа, предлагаешь переговоры. И назначаешь их тогда, когда уводишь добровольцев.

– Портал должна держать открытым я.

– Правильно. Поэтому на переговоры вместо тебя могу пойти я.

– Таня!

– А что такого? – похлопала ресничками Таня. – Вот смотрите, получают ваши шарики-бобики образец чужой технологии. Заинтересуются?

– Несомненно, – кивнула Салея.

– Разберут все по винтикам, ну и… на переговоры сначала являюсь я. Вся такая, здрасте, Салея сейчас придет… надо бы только прикид подходящий подобрать.

– Мотоциклетный костюм надень. Или костюмчик Дарта Вейдера в прокате возьми, – подала идею Людмила Владимировна. Она как раз накануне «Звездные войны» смотрела. По телевизору гоняли. Еще те, Лукасовские!

– Буся, слов нет.

– Только такой… чтобы не кожаный, а полностью искусственный. Из синтетики.

– Согласна, – Таня перехватила непонимающий взгляд Салеи, и разъяснила. – Надо выглядеть необычно. Платья, я так понимаю, у вас тоже в ходу.

– Да. Почти такие же, как у вас.

– Я бы предложила творения высокой моды, но в них нас не за послов примут, а за шизофреников. Психически больных…

– Вполне возможно, – Салея тоже кое-что успела увидеть. Костюм в виде анаконды ей не понравился. Хотя и сделан был весь из чешуи, но как его носить-то? А юбка в виде гигантской люстры? С подвесками? *

*– видела лично фото, ужаснулась, поняла, что не доросла до столь изысканной моды, прим. авт.

– Уж прости, Таня, но ухоженной и холеной ты не выглядишь. И самоуверенной тоже. Те, кто при власти… они просто другие.

Таня вспомнила Попова. И на секунду даже глаза прикрыла, ожидая привычного спазма рядом с сердцем. Какой же он…

А какой?

Да, ухоженный, холеный, небрежно носящий дорогие вещи, только вот… чего-то такого в нем нет. Важного. А чего именно?

Таня и сама не знает… раньше она этого не замечала, а сейчас все видно. Только выводы пока сделать не получается.

– Мотоциклетный костюм закрывает практически всего человека, даже шлем будет в тему. И можешь сказать, что это твое первое задание, вроде практики.

– Хм… Империя наносит ответный удар?

– Мы еще продумаем, что и как надо сказать, – кивнула бабушка Мила. – Итак, Салея держит портал, ты идешь на переговоры. И заявляешь, что вы тоже заинтересованы в даэрте. К примеру.

– А меня там не пристрелят?

– Нет. Скорее, подумают, чем можно разжиться уже от тебя.

Таня тряхнула головой.

– Пусть попробуют! Пасть порву, рога поотшибаю…

– Тебе бы свиту…

– Бусь, кому и как мы все это объясним?

– В свиту предлагаю пару черных медведей, – спокойно сказала Салея. – Я смогу договориться. Они выполнят мою просьбу. И… придадут Тане вес на переговорах.

– Тонна медвежатины за спиной кому хочешь веса придаст, – согласилась Таня. – Ты уверена, что они никого не сожрут?

– Уверена, – Салея и не сомневалась. – С медведями договориться сложнее всего, они очень капризны и непредсказуемы. Но если дадут слово – сдержат.

– Не пойдет, – отмахнулась бабушка Мила. – Как ни печально это признавать. Вот имперские штурмовики подошли бы. Роботы… да что угодно такое. Но у нас их нет. А медведи… тут любой заподозрит инсценировку. Твою, Салея, руку.

Девушки потупились.

Да, медведь не слишком сочетается с космическими кораблями. Но где ж еще кого взять?

– Значит, пойдешь одна, – как тяжело Людмиле Владимировне это давалось, знала только она. – Выбора нет. Сколько человек смогут пройти в портал одновременно?

– Пять, наверное. Пусть четыре….

– Тысячу, делим на четыре, получаем двести пятьдесят переходов. Сколько занимает один переход?

– Секунду.

– Пусть десять секунд, – махнула рукой бабушка. Им же надо подойти, выйти, отойти… даже если бегом, все равно – время. Две тысячи пятьсот секунд – сорок минут, даже чуть побольше. Час. Не знаю, как у даэрте, а вот у людей… если и сделают, то обязательно не так, не там или не то. Кладем два часа. И эти два часа Таня должна будет общаться с ша-эмо.

Салея даже головой помотала.

– Хорошо, что вы есть. Я даже не представляла сложности задачи.

– Разобьем ее на этапы. Сегодня вечером посидите, составьте круг вопросов для переговоров, сферы влияния, полезные ископаемые, лекарства, что там еще хотели от вас получить?

Таня едва за голову не схватилась.

– Два часа? О чем можно разговаривать с человеком два часа⁈

– Обсудите технологии. Накачай на планшет… да, планшет тоже купите, роликов с ютуба. Ядерная бомба, Хиросима, Чернобыль, лучевая болезнь. Да чего мелочиться? Качай Звездные войны! И разъясняй, что это – их перспектива.

Таня зафыркала.

– Ну да. Звезду Смерти!

– Почему нет? Им кто-то скажет, что это кино?

– Может, тогда правда костюмчик Дарта Вейдера прикупить? В интернете все есть, закажем…

– Не переигрывай. Лучше качественная экипировка… скажешь, что там мужской вариант, а здесь – женский. Костюм, все же, будет бутафорский. Из дерьма и палок. То есть синтетики и каркаса. А вот мотоциклетная экипировка – тяжелая. Настоящая. И можно туда какой-нибудь техники напихать.

– Техники?

– Чтобы сигналы шли. Вразнобой.

– Томагочи по всем карманам распихать. Десяток.

– Томагочи, или еще что-то такое мелкое… да хоть и сотовые телефоны, пейджеры…

– Это все не умрет рядом со мной? – озадачилась Салея.

– Можешь и не рассчитывать. Старые модели – где хочешь выживут. Даже в жерле вулкана, – отмахнулась бабушка Мила. – У знакомого овчарка сотовый телефон сожрала, из первых моделей. Так что ты думаешь? Вышел невредимый.

– А звонил после этого?

– Звонил. Как ни удивительно.*

*– одна из первых моделей нокии. И прошу не считать рекламой. Случай – был. Прим. авт.

– Буся, слов нет!

– И не надо. Лея, вопрос. Можно ли как-то изолировать все это… излучение ша-эмо на время перехода? Как радиоактивность – свинцом?

Салея задумалась.

– Не знаю. Надо пробовать.

– Пробуй и думай. Если тебя слушается вся живая природа – может, какие листья налепить? Или вообще кокон сделать? Как у гусеницы-шелкопряда?

– Я подумаю.

– Думай. И разбивайте все на три этапа. Первый – объяснить все старейшинам и пусть готовятся. А ша-эмо передать приглашение на переговоры. Второй – переход группы для подготовки. И они займутся обустройством места для всех остальных. Поработать, понятно, придется. Но выбора все равно нет. Там же и переговоры проведете. Подумайте, что можно пообещать ша-эмо. Из вкусного, чтобы они заинтересовались – хоть ненадолго. Третий этап – собственно, уход.

– Жаль, нельзя им напоследок что-то хорошее подарить. Этим шарикам, – мечтательно вздохнула Таня. – Ядрен-батон, там, или хотя бы пробирку с плутонием…

– Даже если будут деньги, все равно у вас не будет физической возможности достать что-то подобное. Максимум – огнестрел. А этим, я так понимаю, ша-эмо не удивишь.

Салея кивнула.

– Бомбу вам никто не продаст. Припять в тот мир тоже не перекинешь, увы. Давайте исходить из реальности. И созвонись с Русланом, Танюша. Если они пообещали помощь с женьшенем… пусть мы даже чуточку потеряем в деньгах, плевать! Время дороже!

Вот тут были солидарны все трое.

– Хорошо, буся.

– А раз хорошо… тут никому на занятия не пора?

Девушки посмотрели на последнюю оладью на блюдце, подумали, и протянули ее Гному. Ротвейлер открыл пасть, закрыл…

Оладья?

И рядом не было! И вида не осталось…

– Идем, бусь!

Действительно, стоило поторапливаться, чтобы не опоздать на первую пару.

* * *

Один день, но как все изменилось!

Руслан ждал девушек у входа. Сидел на перилах, не обращая внимания на Попова и компанию, которые курили рядом с машиной, читал что-то в планшете…

При виде девушек его с перил буквально снесло. Вихрем.

Сначала поймали и расцеловали Лею.

Потом – Таню.

Потом Руслан покосился на обалдевшего Попова, у которого даже сигарета из пальцев выпала, и повторил в обратном порядке. И по его лицу все было и так ясно.

– Здорова?

– ДА!

И что тут еще скажешь? Счастье – есть.

– Тогда бежим на пару, – предложила Таня. – Рус, есть в городе магазинчик, чтобы мотоциклетной сбруей торговал?

– Да, и не один. А что надо?

– Вот оно и надо.

– А мотоцикл?

Девушки покачали головами.

– Нет. Мотоцикл не надо, только саму сбрую.

Камеру решили не покупать, купить пару планшетов, все равно они все идут со встроенными камерами. И чего множить сущности? И надо бы ломбард какой посетить. Набрать там старинного барахла за небольшие деньги. Такого, неубиваемого.

– Хотите – после уроков съездим? Я знаю, куда именно.

Девушки не возражали.

И снова – латынь.

* * *

– Non est medicina sine lingua Latina…

Поговорок надо было выучить двести штук. И сдать потом на зачете. Таня старательно переписывала их из учебника латыни в тетрадь. Заодно запомнит получше.

Пожить спокойно, увы, удалось только на уроках. На перемене Попов не выдержал.

– Петров, это че за цирк перед колледжем был?

– Это мы в воздушные акробаты готовимся, – не спустил Руслан. А что?

Раньше ему на все было плевать.

Самоутверждение? Статус?

Да тьфу на вас три раза, идиоты! Какое значение имеет вся эта глупость, когда у тебя умирает самый близкий человек⁈ Если на то пошло, Руслан и сам мог бы на машине в колледж ездить, но не хотел. Не то было состояние… отвлечься, задуматься – и врезаться в столб? Чтобы отцу еще и с ним хлопот добавилось?

Нет уж!

Поэтому Руслан ездил с отцом. А чтобы тому не приходилось делать крюк, выпрыгивал в одном квартале от колледжа.

Не из маскировки. Просто так было удобнее, а добежать?

Да что такое один квартал для нормального человека? Пять минут ходьбы быстрым шагом! Тьфу!

Но Попов—то некоторых обстоятельств не знал. И, с его понтами и прочими, воспринимал Руслана, как неудачника. А че?

Отец не башляет? Тьфу, лузер! Предки должны давать бабки! А зачем они еще нужны?

В системе координат Попова как раз все было просто. Как у амебы. Есть деньги, значит, все самое лучшее должно принадлежать ему. К примеру, была Извольская, но Сантос, конечно, экзотичнее. Поэтому можно поменять одну на другую.

Сантос уедет? Найдем третью…

Петров имеет деньги? Ну, так шапочно, Сережа об этом знал. Не сильно влезал в отцовские дела, но был в курсе, кто такой Даниил Петров и сколько ему принадлежит. Но Руслан-то этими деньгами, считай, не пользовался.

Да, у него неплохие шмотки и аксы, но не брендовые. И айфон не последний. И вообще… девчонками он тоже не интересуется, считай – лузер. Уж точно ниже Сереги на иерархической лестнице.

И превращение мирного оленя в голодного крокодила Сергея как-то не обрадовало. Руслан ему скалился прямо в глаза, как бы говоря – и?

Вот что ты тут сделаешь?

Попов такого спустить никак не мог.

– Петров, ты напиток смелости выпил?

– С утра не пью. И не похмеляюсь. А ты жвачку пожуй, а то перегаром на километр шибает. На нормальные напитки денег не хватило?

– Петров, ты че – нарываешься?

– Восстанавливаю историческую справедливость.

– Не, ты точно нарываешься.

– Можем обсудить.

– Рус, не надо! – Таня схватила его за руку. Но тут поверх ее ладони легла рука Салеи.

– Таня, никогда не надо лезть между двумя мужчинами. Они сами разберутся.

– Без сопливых, – кивнул Попов.

– Особенно если один из них – не мужчина, – припечатала Салея, глядя на него в упор.

– Доказать?

– Половая зрелость не делает из сопляка – мужчину. Равно, как и наличие половых признаков, – отмахнулась Салея.

– Проверишь лично?

Салея посмотрела на Попова расфокусированным взглядом. Таня последовала ее примеру – и заметила тень в районе паха.

– А ты уже вылечился от дурной болезни? Последствий не осталось? Не капает?

Настолько Сережа себя не контролировал. И покраснел. Особенно ушами.

Ну… было дело. Кто триппер не ловил? Но кто мог знать, что Машка… а эта-то откуда знает? Но уточнять было уже поздно. Группа хохотала. Машка, кстати – громче всех.

Стерва!

Все стервы!

Вы мне за это ответите, гадины! И особенно – Сантос!

* * *

– Что именно вам нужно в мотоциклетном?

– Вся экипировка, – вздохнула Таня.

– С защитой, с черепахой…

– Увы…

– Тысяч сто выложить придется. Это если брать качественную. А лучше – двести.

Девушки переглянулись.

Брать надо качественную. Но денег таких у них не было. Разве что пока пойти, посмотреть и подобрать? И…

– Рус, а можно твоему отцу позвонить? Когда он этот корень пристроит?

– Я сейчас и позвоню. Или хотите – к нам съездим? Перекусим, а потом в магазин?

– Мне еще на работу, – отказалась Таня.

– Ты еще и работаешь?

– Уколы, капельницы на дому…

Руслан только головой покачал. Он после уроков приходило домой, выполнял домашние задания – и сил едва хватало до кровати дотащиться. Мозги взрывались. Первые полгода в меде – это считай, никакой жизни. Одна зубрежка в три слоя. И второй семестр не лучше.

– Углова, ты как на ногах-то держишься?

– Молча.

Руслан только головой покачал.

– А учить когда успеваешь?

– В автобусе.

Таня даже и не врала. Именно, что в автобусе. Скорчившись или на сиденье, или стоя, одной рукой цепляясь за поручни, а второй держа конспект. Вредно для глаз?

А вы явитесь на анатомию, не зная темы. Вот там и поймете, где польза, где вред.

– Слов у меня на тебя нет. Ладно, сейчас…

Руслан достал из кармана сотовый и быстро набрал номер.

– Пап, привет. Как там у вас дела?

– Замечательно! Что случилось?

– Ты насчет корня ни с кем не говорил?

– Вот, собираюсь.

– Отлично.

– А ты с девочками поговори насчет Владьки. Помнишь?

– Помню, пап.

– Передавай приветы и приглашения. Если хотят – пусть приезжают, рад буду.

– Ладно. Бывай.

– Давай…

Руслан отключился и кивнул девушкам, которые из вежливости отошли на пару шагов.

– Батя сказал, у него все отлично, насчет корня сегодня переговорит.

Девушкам оставалось только переглянуться и улыбнуться.

Отлично! Им того и требовалось.

* * *

Даниил Русланович действительно в это время беседовал с одним из своих китайских партнеров. Демонстрировал ему корень.

У бедолаги аж руки затряслись, по скайпу видно было. Хорошо еще, компьютер стоял на столе, стационарно. Был бы телефон – вибрировал бы несчастный не хуже отбойного молотка.

– Дан… это… это то, что я думаю?

– Сейчас к камере поднесу поближе, покажу со всех сторон…

Минут пять, пока купец показывал товар «лицом» в эфире было слышно только восхищенное оханье.

– О, да! Какая форма! А цвет! И кольца…

Выплеснув все восторги, партнер перешел уже к конкретике.

– Он ведь дикий?

– Обижаешь! Чтобы он культивируемым был, надо было питомник за пятьдесят лет до революции построить!

– Прости, Дан, глупый вопрос. Сколько ты за него хочешь?

– Чжао, я тебе скажу так. Мне он попал случайно, но намекают, что есть и еще. Могут быть.

Китаец аж задохнулся.

– Е…щ….е⁈

– Да.

– Сколько?

– Давай так. Ты мне сам назови сумму. В расчете на будущее?

Сумма оказалась весьма приличной. Скупердяйничать партнер не стал. Сейчас копеечку сэкономишь, потом рубли потеряешь. Когда другие корни не к тебе пойдут.

– Я пришлю своего человека за этой прелестью! Сегодня же вылетит!

– Присылай.

– И если… когда будут еще корни…

– Ты – первый в очереди.

– С тобой приятно иметь дело, Дан.

Мужчины одарили друг друга взглядами обаятельных крокодилов, и откланялись. Даниил Русланович задумчиво кивнул своему отражению.

Хорошие девочки.

Интересно, не сложится ли у Руслана с одной из них? Они хоть и ровесники, но болезнь матери заставила сына рано повзрослеть… ладно! Пусть идет, как идет. Для него девочки в любом случае будут родными. А раз так, не худо бы и справки о них навести.

Понятно, что милостыню они не примут, но ведь можно же узнать потихоньку, какие у них проблемы – и так же, исподтишка помочь. Никто и не узнает…

Леся спала наверху. Спала не под обезболивающими, не на наркотиках, не вскрикивая от боли во сне, а просто обычным сном уставшего и выздоравливающего человека. И за это Даниил Русланович что угодно готов был сделать для девчушек.

Итак… начальник СБ…

* * *

Салея о цели их визита догадалась быстро. Когда Таня попросила Руслана высадить их неподалеку от реки.

– Ты хочешь…

– Да. Если ты сможешь сейчас заняться моей… Оляшкой?

– Смогу, конечно. Но ты помнишь. Я могу ее только лишить удовольствия от выпивки, а выбор все равно за ней. Любящей мамой она не станет, и на шею тебе не кинется…

– Да мне бы уж хватило, и чтобы она к нам шляться перестала, – в сердцах высказалась Таня. – При бусе такого не скажешь, но эта зараза мне матерью-то не была никогда. Морду намажет, вырез ниже пупа – и на гулянку. А мне темно, страшно, дома жрать нечего… а то еще мужиков приведет. И слушай всю ночь, как кровать скрипит, да эта девка орет! Гулящая… А то еще соседи… хорошо, среди них добрые были, подкармливали. Не то вообще б сдохла. Одежду отдавали, обувь, к себе иногда пускали! Когда буся вернулась, я счастлива была. Я хоть есть начала вдосыт! И спать нормально! Комната своя появилась… как по мне – сдохла б эта Оляшка под забором, я б слова не сказала. За нее я не переживаю. Но буся этого могла и не пережить, ей-то это все равно дочь! Хоть и гнида! Я уж молилась, чтобы Оляшка сильно никуда не вляпалась, буся б за ней ведь и ходила, и ухаживала, и страдала бы… она все считает, что чего-то дочери не додала…

– А она додала? Я поняла так, что твоя бабушка не могла воспитывать дочь сама?

– Была дома – воспитывала. А так та росла у маминой мамы. У бабушки. Мою бусю ты видишь, Оляшку тоже воспитывали, да не в козу добро. Знаешь, можно учить языкам и музыке, водить на танцы и в лицеи. Можно. Но это в детстве. А потом, вырастая, человек во многом и сам решает, какой выбор сделать. Быть или не быть. Человеком. Я уколы хожу, делаю… вот, у меня клиентка одна, о себе рассказала. Она в свое время отказалась эмигрировать в Израиль. Жених звал, с собой тащил, но у нее тут семья, две сестренки мелких, родители б их не подняли. Там отец болел сильно, потом помер, мать колотилась, как рыба об лед, еще родня нервы трепала… ну да улеглось, прошло. И не поехала она, и девчонок подняла, и мать с ней век дожила. И сама клиентка живет счастливо. Муж у нее классный, четверо детей, в семье достаток. А она говорит, что могла бы поехать. И может, там тоже были бы деньги, и дети, и достаток, но счастья бы не было никогда. Потому что оно с крови и горя ближних выросло бы. И сгнило. На корню.

– Ты это о выборе?