Текст книги "Лея Леса (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

Где эта проклятая кнопка⁉

* * *

– Полагаю, нет нужды спрашивать, берешь ли ты эти корни? – Даниил Русланович с улыбкой глядел на компаньона. Тот выглядел так, что одно фото навсегда разрушило бы мифы о китайской невозмутимости. Мог бы – через монитор пролез!

– Дан! Конечно!!!

– Тогда эти пять корней – твои.

– Пять… есть еще?

– Чжао, я пока не знаю. Могут быть. Могут не быть.

Китаец закивал. Да так, что Даниил немного испугался – вот действительно, сейчас как треснется друг лбом о монитор…

– Да! Да, за мной!

– Хорошо.

Лицо Чжао чуточку помрачнело.

– Дан, друг мой. У меня сейчас нет такого количества свободных денег.

Даниил Русланович пожал плечами.

– Чжао, в знак нашей дружбы, я могу передать эти корни твоему представителю. Ты их реализуешь, скажем, за пять процентов от стоимости?

Предложение было не просто щедрым. Оно было – королевским. Чжао и торговаться не стал. Но как человек искренний и благодарный, да и просто порядочный, счел нужным предупредить друга.

– Дан. Ты не представляешь, ЧТО даешь мне в руки.

– Почему же. – Даниил долго думал, сказать или не сказать. Но после того, что услышал сегодня от Тани, решил, что надо начинать движение в нужном направлении. – Ты знаешь о ситуации в моей семье, Чжао.

Китаец медленно склонил голову. Да, он знал.

И про болезнь супруги Даниила, и про отношения в семье друга.

Лаовай? А что – они не люди⁉ Они не умеют страдать, любить, они как-то иначе рожают детей? Да, у них странные обычаи, и вообще, лаоваи многое не знают, и с ними сложно.

Но больно всем – одинаково.

– Даже женьшень не сможет помочь. Прости, друг.

Анализы Даниил ему показывал. Увы. В Китае хорошая медицина, но не настолько.

– Моя жена здорова.

Чжао так раскрыл глаза, что герои аниме позавидовали бы. На пол-лица.

– К-как⁉

– С меня взяли обязательство хранить молчание. О человеке, который помог. Но у него есть ученики. Они могут…. Меньше. Но – могут.

Чжао думал, что раньше речь идет о золотом дне⁈

Это он зря так думал. А вот сейчас… это – не золото. Это бриллианты!

– Дан… я правильно понимаю…

– Да, Чжао. Ты слышал о шаманах?

Чжао не удивился. Слышал, конечно, и верил. И побаивался.

– Это… один из них?

– Одна из них. Это племя, которое жило в глубине тайги. И сейчас им надо ассимилироваться, – чуточку приоткрыл тайну Даниил Русланович. А что?

Одному ему не потянуть. Нужны будут документы, одежда, еда… да чертова прорва всего будет нужна! И если Чжао будет в доле и в деле…

Может, он и китаец. И что? Главное, что человек, а не сволочь! Даниил с ним не первый год дела вел, и доверял, насколько это можно в бизнесе. Чжао отличался почти болезненной честностью с партнерами, и несколько проверок это подтвердили.

Такой своеобразный кодекс чести, что ли?

Сейчас это слово не в моде, и вызывает насмешливые ухмылки. Что ж, тем хуже для ухмыляющихся. Чжао был полностью честен, но достаточно избирательно. Человек получал от него ровно столько, сколько давал сам. Даниил вел дела честно, не пытался урвать, украсть, подставить – и Чжао это оценил. Постепенно партнерство перешло в дружбу, а там и в понимание.

Как ты ко мне, так и я к тебе. Все очень просто и понятно. Ты меня предал? Предательство я не прощу. Ты со мной честен? Так и я буду честен с тобой, даже иногда в ущерб себе. Это окупится сторицей, просто не все понимают такие простые вещи.

– Даниил, я буду готов помогать. Это они принесли?

– Да.

И есть еще. Наверняка есть. А если эти люди лечат…

– Хочешь, я перешлю тебе анализы Алеси и заключения врачей? – предложил Даниил.

Чжао кивнул.

Хотелось. Он их тоже покажет знакомым врачам. Пусть скажут, может ли такое быть…

– Хорошо. И твой представитель приедет за корнями, я приглашаю его на ужин.

Чжао мотнул головой.

– Дан…. Я прилечу. Сам.

– Буду рад принимать тебя, – китайский церемониал давался Даниилу… да вообще никак не давался, если честно. Но для Чжао главным была искренность. А еще…

– Я понимаю, что просить о таком – наглость с моей стороны. Но мой внук…

– Что случилось с малышом?

– Бронхиальная астма.

Даниил кивнул. Есть такое… раковые заболевания, болезни легких – это обыденность для Китая.

– Я надеялся на корень, – Чжао потупил глаза. – Но это будет не сразу, а плохо малышу уже сейчас. И если это возможно…

– Я буду рад видеть тебя с внуком, супругой… только скажи, сколько человек приедет – и я распоряжусь готовить комнаты, – улыбнулся Даниил. – И поговорю. Если она справится…

Чжао во весь рост выпрямился перед монитором и отдал глубокий поклон. Иногда церемониал все же помогает. Когда слов не хватает, а выплеснуть все то, что в сердце – хочется.

К счастью, Даниил понял, не вовсе уж он безнадежный лаовай. И ответил таким же глубоким поклоном.

– Четверо, – сказал Чжао. – Мы будем вчетвером. Я, моя супруга и внуки. Оба.

Ответом ему была улыбка партнера.

Русский? Китаец? Да хоть бы и марсианин!

Какая разница, кто ты, если ты умеешь любить, дружить, если твое сердце болит за родных и близких? Два умных и порядочных человека всегда смогут договориться.

Глава 11

– Фууууу, как же я умоталась. Гном, имей совесть, а? Делай свои дела и пошли домой…

Таня действительно умоталась, как три ездовые собаки разом. И было отчего. С утра – визит на другую планету да еще дипломатические переговоры.

Каково?

Хорошо, что на память ей пришли «Звездные войны» – всеми сезонами. Нравился ей этот фильм, нравился! И на полочке стояли несколько книг – с них и началось. Со старенького томика Джорджа Лукаса.

Таня просто-напросто копировала принцессу Лею. Как уж могла.

А что? Той тоже не сорок лет по книге, девчонка совсем. Но ведь разговаривает! И держится! И вообще… она – принцесса!

Правда Таня – даже рядом не проходила. Ну и что? Если от этого целая планета зависит? Тут и не такое изобразишь, и не так раскорячишься…

Признаться честно, Таню попросту трясло, когда они вернулись на землю. Адреналиновая передозировка, вот это как называется! До ледяных конечностей, до тошноты, до крика…

Помог Хранитель.

Лея потом разъяснила, что Хранитель – он как… как фамилиар для ведьмы. Не самая подходящая аналогия, он намного больше, но в основе нечто близкое. Он так же помогает, поддерживает, дает силы и знания, снимает любые болезненные проявления и состояния… к Хранителю может приползти калека после взрыва. И он поможет. И ты уйдешь здоровой.

Это такая связь, которую не разорвать вовек. Хотя бы потому, что фамилиара можно убить. И ведьму можно.

А вот Хранителя нельзя.

И даэрте… у людей это сложнее, у них рай, ад… души даэрте возрождаются в родном лесу. Рано или поздно. Они как деревья. Вот и Танина душа тоже рано или поздно возродится в даэрте.

Поэтому Салея и не боится смерти.

Она вернется. Просто она не будет помнить груза предыдущей жизни, но это не так страшно.

После леса Таня и Лея отправились к Даниилу Руслановичу. И выложили ему еще пять корней женьшеня, общим возрастом за тысячу лет.

Мужчина дара речи лишился.

Но корни взял, пообещал разобраться в ближайшее же время, спросил, нужна ли какая-то помощь…

Кстати!

Никто не забыл, что медколледж не отменяли? И на дворе апрель, так что на носу экзамены?

Майские праздники? Х-ха!

Таня их собиралась так и так провести в работе и зубрежке. Так что…

Даниил Русланович, потом пациенты, потом конспекты… она и сейчас гуляла с собакой, уставившись в телефон.

Соцсети?

Игрушки?

Ага-ага… конспект она сфотографировала, и сейчас сосредоточенно читала с экрана. Она бы и тетрадь с собой взяла, но в сумерках в ней половину не увидишь. Нет у нас тетрадей с подсветкой. Не изобрели. Совсем не думают о нуждах потребителя…

Гном не торопился.

Ротвейлера тоже можно было понять. Это не комнатная собачка, ему движение требуется, зарядка, погонять как следует, силушку молодецкую потешить, бревнышко потаскать, с друзьями-собаками пообщаться. Таня это тоже понимала, так что ворчала больше по привычке.

Лея на прогулку не пошла.

Лежала дома и пила молоко. Ей этот день дался намного тяжелее, тут и Хранитель не помог. Лея сама отказалась принимать его силы, объяснив Тане, что это будет… слишком.

Лес тоже не стоит перенапрягать, он живой. Ему тоже может быть плохо, и больно… кто-то думает, что тайга неисчерпаема?

Вы ошибаетесь.

Она огромная, но не бесконечная. К сожалению. Это кажется, что ой-ой-ой, миллионы квадратных километров, Европу упихать можно… несколько раз, и еще на сдачу останется.

Любой ресурс исчерпаем.

В принципе – любой. А к Лесу любой из народа даэрте будет относиться бережно. Потому что это – Лес. И если Салея может восстановиться сама, она так и сделает. Пусть, она потратит больше времени, сил, пусть ей будет чуть сложнее. Она справится.

Таня не спорила. Хорошо, если так.

– Татьяна Михайловна Углова?

Таня притормозила.

– Да. А что?

– Добрый вечер.

– Наверное, добрый, – согласилась Таня. Разговаривать с неизвестными она совершенно не боялась. Ротвейлер – это аргумент. Большой такой, серьезный аргумент в пользу вежливости и человеколюбия. Особенно по отношению к хозяину ротвейлера. А кто с первого раза не поймет, тому Гном и второй раз может разъяснить. Когда пациента из реанимации выпишут.

– Простите, что побеспокоил. Мы с вами не знакомы…

Таня согласно кивнула.

Наверное. Память на имена у нее была плохая. Вот на лица лучше, но это интеллигентное лицо, чуточку вытянутое, с бородкой-клинышком, она точно раньше не видела. Запомнила бы.

Может, в медколледж приходил? Профессор?

Похож, но Таня его все равно не могла припомнить. О чем честно и сказала.

Мужчина качнул головой.

– Нет-нет, я по другому вопросу. Скажите, Ольга Алексеевна Углова – ваша мать?

– Моя, – помрачнела Таня. – Что она натворила?

– Простите, Татьяна Михайловна…

Таня вздохнула.

Это уже не первый раз, что уж там. Будем честны… Были у маман и приводы в полицию, и сроки были, и условные, и такие, и что? А вот то…

Все зависело от очередного пострадавшего. Кто-то просто шел в полицию, а кто-то и с Тани и бабушки Милы пытался свое стрясти. А что тут стрясешь, когда в кармане – вошь на аркане?

Бабушка только опять расстроится, плакать будет… у Тани напрочь вылетело из головы, что сейчас это не принесет с собой никаких фатальных последствий для бабушкиного здоровья. Салея ведь ее подлечила.

Вот просто из головы выскочило. От усталости, от всего-всего навалившегося за день, Таня напрочь забыла про Салею. Осталось только привычное: «что эта дрянь натворила⁈ Сколько платить⁈».

И тем удивительнее были следующие слова.

– Я очень обязан вашей маме. Она спасла мою дочь.

Таня только рот разинула.

– К-как⁈

Мужчина кашлянул. Чуточку даже смущенно.

– Они с Лидой ждали автобус на остановке. В результате автокатастрофы ваша мама пострадала. Мою дочь спасла, а сама не убереглась. Сейчас она в больнице…

– В какой?

– В пятой.

– Что врачи говорят? Она в реанимации?

– Пока да.

Таня кивнула.

– Простите, а вы…

– Игорь Викторович. Пылаев Игорь Викторович.

– Приятно познакомиться, – машинально ответила Таня. Потом достала телефон и быстро скользнула по списку контактов пальцем.

Чем хороша учеба в медколледже – это большим числом знакомых в самых разных сферах медицины. Студентов направляют на практику – повсюду. От детской больницы до хосписа. Везде нужны бесплатные рабочие руки – да хоть бы и судно вынести, хоть бы и полы протереть!

А как насчет компьютеризации? Заполнения долбанных (и иначе не назовешь!) карточек? Ах, электроника, ах программы, ах все будет в сети…

Вы знаете, сколько раз на день виснет эта сеть?

Сколько раз теряется информация, сколько раз виснет, глохнет, ломается компьютер? Нет?

Ваше счастье. А вот у несчастных, которые вынуждены иметь с ним дело, иногда кроме зубовного скрежета и высказать ничего не получается. Никак. Не надо старых шуток насчет разборчивости врачебного почерка. * Просто время на все нужно. Время и на само дело, и на то, чтобы его отладить, и переделать, и много еще чего. А времени-то и нет…

*– почему врачи возражают против компьютеризации их труда? Потому что тогда пациенты смогут прочитать, что им доктор написал. Прим. авт.

И бумажные карточки, заметим, никто не отменял. Вот, приходит врач по вызову. Он за собой компьютер на веревочке тащит? Нет?

Опять писанина. Опять, и снова, и еще раз…

А какими словами поливают электронные дневники и журналы? Не знаете? А что так? А вот то! Их надо заполнять, равно, как и бумажные, а когда? А вот тогда, в свободное от работы время, отрывая его от семьи, детей, да просто от своего отдыха…

Не нравится?

Ну так заведите при школе и поликлинике полезную должность, назовите «писарчук» и пусть этот человек вносит все в реестры. Во все базы, дневники, журналы… финансов не выделено?

Пересадите мэра с мерсседеса на жигули. Как раз на разницу в цене пять лет можно будет роту писарей содержать! И на школы хватит, и на больницы.

Впрочем, это Таня по привычке ворчала. А руки свое дело делали.

– Риточка, милая, привет!

– Танюша? Вечер добрый, что случилось?

– Риточка, там у вас Ольга Алексеевна Углова лежит? Есть такая?

Рита, которая как раз и работала медсестрой в реанимации, согласно хрюкнула в трубку.

– Есть такая. А что, Тань? Или… Углова?

– Ага…

– Родственница?

– Да…

Таня не соврала, мать – тоже родня. Просто умолчала о степени родства.

– Есть такая. Девчонку из-под машины вытащила, сама, правда, пострадала. Но все нормально, завтра переводить будем в отделение. В хирургию.

– А что с ней?

– Селезенка, ребра… жить будет. Это точно.

Таня перевела дух. Вот… если бы эта пакость умерла, она бы ее второй раз убила! Ей-слово! Сколько можно бабушке нервы мотать⁈ Что, Таня слепая, что ли⁈ Не видит, как бабушка Мила расстраивается? Не знает, что та иногда плачет… вот не надо глупости про лук рассказывать! Кого вы хотите обмануть вашим луком? Фрррр!

Она дружески попрощалась с Риточкой, и обратила внимание на мужчину.

– Скажите, Игорь Викторович, а от нас вам что нужно?

Теперь замялся уже мужчина. Какая-то странная реакция получалась. Мать же! И вместо волнений, криков, вместо нервов… да что тут происходит⁈

– Н-ничего. Просто сообщить…

– А как вы узнали, что это моя мать?

– Попросил друга в полиции пробить ее по базе. Пальчики есть, – махнул рукой мужчина.

Пальчики-то были. Документов при Оляшке не было, даже самого завалящего паспорта. А как лечить? У нас медицина, конечно, бесплатная, и благодаря Пылаеву бабу на улицу не выкинули, но хотелось бы все же знать, и как, и что…

Узнали.

И про Таню – тоже. Да-да, в медколледже тоже есть база данных. И сайт. И мордашки студентов в общую сеть залиты, их на студенческие фотографировали, и на пропуска, и просто фото есть с первого сентября… найти – можно. Просто по случайности так вышло, что Игорь Викторович наткнулся на девушку на улице. А мог бы и домой прийти.

– Понятно. Спасибо вам большое, что сообщили. Ко мне какие-то претензии у вас есть? Или к ней?

– Нет-нет, что вы! Я поблагодарить хотел…

– Меня?

– Ее… ну и вам сказать…

Таня вздохнула. Вот как и что можно объяснить этому милому интеллигентному человеку? Может, сказать, как есть?

Да, нехорошо, некрасиво выносить мусор из семьи! А как тут иначе поступить? Что, если алкоголика как-то иначе назвать – он пить перестанет? Пить, гулять, тянуть со всех на бутылку, являться под дверь похмельным, клясться, что завязал… до следующей бутылки? Таня в этом сильно сомневалась.

– Игорь Викторович, моя мать – запойная алкоголичка. Потому при ней и документов не было. Никаких. Что она делала на остановке, я не знаю, она дома даже не живет. Мы ей водку не покупаем и денег не даем. И собака у нас пьяных не одобряет.

Гном рыкнул в знак подтверждения.

Пылаев захлопал ресницами. А потом сообразил, что именно ему сказали, сопоставил факты – и медленно кивнул.

– Понимаю…

– Я очень вам благодарна. Я обязательно к ней приеду, и… я очень рада, что с вашей дочерью…. С ней все в порядке?

– Да, слава Богу.

– Замечательно. Но если решите мою мать отблагодарить – учитывайте этот фактор в ваших расчетах.

– Обещаю.

Таня кивнула.

– Это все?

– Д-да…

– Тогда еще раз спасибо вам огромное. С вашего позволения, мы пойдем. Поздно уже и спать хочется.

– До свидания, Татьяна Михайловна.

– До свидания, Игорь Викторович.

По дороге домой Таня обдумала сложившуюся ситуацию. Недолго. И приняла твердое решение – она молчит. Молчит, ничего не говорит, никому не говорит.

Справки наведет, может, апельсинчиков родной мамочке принесет, ну и хватит с той. И того много будет!

– Гном, ты меня тоже не закладывай, понял? Ничего и никого мы не видели и не знаем.

Ротвейлер кивнул тяжелой головой. Он понял. Для него Ольга Углова тоже была источником проблем. Придет, воняет, орет, бесится, визжит… покусать нельзя, а хозяйки расстраиваются. Предпоследний раз он, правда, без покусаний обошелся. Просто пихнул алкоголичку всей грудью так, что та кубарем за дверь вылетела. Но хозяйки все равно расстроились.

Вот ведь пакость недогрызенная…

Конечно, он промолчит! И даже кошкам ни гава, ни пол-гава. А то мохнатые метелки все разболтают! Это уж точно…

* * *

Есть власть, а есть должность. И лишение второй никоим образом не отражается на первой. Вот так с наместником Дараэ и произошло.

Лакс Рей, хоть и был смещен Командором с поста наместника, все равно остался Лаксом Реем. Пауком в сложной паутине, которую выстраивал не один год. И сейчас нити раскачивались, звенели, нити натягивались…

Новости были интересными.

Лакс перебирал варианты, прикидывал их так и этак, складывал и разбирал, словно кусочки мозаики.

Итак, королева сбежала. Она активировала Дубовую Корону кровью врага, и смогла призвать свою силу. Что ж, в той ситуации это был единственно возможный поступок. Логичный, по крайней мере.

То, чем грозил ей Командор, было не лучше смерти. Какие тут варианты? Сдаться на милость победителя, превратиться в овощ, или – поставить все на одну карту и попробовать сыграть? Конечно, девчонка выбрала последнее. Хотя бы потому, что сдаться и умереть не поздно никогда.

За прошедшие годы Лакс хорошо изучил принцессу, которая попала ему в руки. Салея искренне старалась не разговаривать, не общаться, не реагировать, но есть вещи, которые сильнее человека. И уж точно сильнее даэрте.

Принцесса не глупа. Не склонна к напрасному риску и авантюрам, не слишком расчетлива, но это недостаток ее возраста. Резковата, иногда агрессивна – тоже возраст.

Верит во всякую чушь вроде честного слова и склонна доверять людям. Вообще смешно.

Только вот она ни разу не дура. Очень умненькая девочка, очень серьезная, очень рано повзрослевшая…

Лакс не мог поставить себя на место Салеи, но старался искренне. Итак, принцесса бежит. И… могла она найти союзников?

Лакс представил себя. Вот, он, наместник Дараэ, к нему являются с историей… нет! Не так! Активированная Дубовая Корона – это уже доказательство. Серьезное. Он бы поверил и прислушался.

К тому же… судя по рассказам, с принцессой прислали какую-то малолетку… нет, это тоже мало о чем говорит. Скорее, это даже логично. Посмотреть, что тут происходит, проверить реакцию хозяев, а если что….

Если что – и не жалко.

А может, это еще и экзамен на зрелость. Посылают же к нему в секретари детей высокопоставленных родителей? Да, и такое есть. Потому что школа жизни. Школа интриги, связей, навыков…

Это – логично. История знает и случаи, когда на трон садились несовершеннолетние правители. Такое тоже бывало, возможно, и в других мирах…

Ладно. Гадать тут можно долго, главное в другом. Логике такой визит не противоречит.

Чего могут хотеть пришельцы?

А вот это сильно зависит от того, что может пообещать им королева. Не дать, нет. Именно пообещать. Показать, поманить…

Лакс знал, за что готовы продать жизнь и душу его хозяева. Не свою, конечно, жизнь и душу, вот еще не хватало! Они всегда найдут, кого пожертвовать во имя добра и справедливости.

Здоровье, молодость, ресурсы Дараэ… стоит игра – свеч?

Вполне. Уж разведки точно стоит.

А вот что будет делать Дарс Кет? Хотя это как раз самый простой вопрос. Этот верзила предсказуем, как пробка от бутылки. Конечно, он постарается уничтожить незваных гостей. Лакс никогда так не поступил бы. Он бы сначала поговорил, посмотрел, что можно от них получить, попробовал получить это нечто, а уж потом…

Потом можно и уничтожить. Но сначала выжать досуха. Кету такие сложные вещи недоступны. Остается вопрос. Как лично ему, Лаксу, обернуть эту ситуацию в свою пользу?

К примеру, если Кет одержит победу – это хорошо, а если поражение?

Если чуть-чуть помочь противнику… нет-нет! Никто не говорит ни о каких диверсиях, вот еще не хватало! Взрывы, сражения… это все так скучно, вульгарно даже, просто фу!

Победы и поражения определяются не взрывами, а информацией. К примеру, если даэрте получат информацию о данных противника, что они сделают?

Передадут ее своим друзьям. А уж те смогут правильно воспользоваться случаем.

Если Дарс Кет потерпит поражение, им преотлично воспользуется Лакс Рей. Так что…

Лакс Рей улыбался, как могла бы улыбаться ядовитая змея. Салея, вспоминая эту улыбку, до сих пор дрожала от страха.

Итак, что задумал этот мужлан Кет, и где будет засада?

* * *

– Углова, к доске.

Таня послушно поднялась и отправилась отвечать гигиену и эпидемиологию. Тоже важный предмет, кто бы спорил. Получила заслуженную пятерку. Даже несмотря на то, что запиналась время от времени. Но причина была.

Извольская смотрела такими глазами…

Сожрала бы.

Это ж надо – такое счастье и такой… Угловой!

Попов на нее внимание обратил! Правда, что с мальчиками, до сих пор не известно. Ищут. Но найдут ведь! В то, что Попов, Мельников и Жаров пропали навсегда… погибли…

Нет, в это Катя Извольская верить не будет. Вот еще, глупости! Они ведь ничего такого и не замышляли. Ну, попугали бы немного эту Углову… отвалилось бы от нее, что ли? Еще и благодарила бы потом!

Куда могли пропасть мальчишки?

Загадка…

И Петров от нее не отходит! Вообще… вот стоит Угловой прийти в колледж, как он тут же прилипает к этим двоим. И к Таньке, и к ее подруге… вот тоже еще! Хиппи недоделанная!

Выражалась Катерина намного резче, но про себя. А вот глазами сверкала так, что прожекторов не надо. Хоть ты ночью дорогу освещай.

Катя и себе бы не призналась, что ее злость рождена самой обыкновенной вульгарной завистью. Увы. Салея была на порядок красивее признанной королевы первого курса. Просто старалась не привлекать внимания, не выделяться, но если бы захотела…

Катя точно знала, что Салея могла бы! И выделиться, и блистать…

Не хочет? Но ведь может… что сделать с этой гадиной?

Хотя стоит ли что-то делать? Она скоро уедет домой. А вот Углова – останется. И станет еще красивее! Вот что обидно-то!

Катя точно знала, ее красота – результат тщательного ухода за собой. Косметики, парфюмерии, салонов красоты, новейших достижений медицины.

Волосы можно нарастить, равно, как и ресницы. Сделать татуаж, отшлифовать не слишком ровную от природы кожу, ничего не есть, проводить часы в тренажерном зале, поддерживая фигуру в идеальном состоянии…

И как же обидно жевать лист салата, когда рядом Углова преспокойно лопает беляш с лотка! И не толстеет! Вообще!

И как обидно ходить раз в неделю в салон на чистку, когда у кого-то рядом идеально чистая кожа! И глаза большие, и брови словно нарисованы… свои-то Катя татуажем подправила. И волосы, раньше хоть были тусклые, словно солома и связаны в хвост, а теперь густые и блестящие. Словно Углова их тонировала. Может и такое быть, кстати.

Катя-то свои волосы лет с пятнадцати красила, никто и не догадывался, что она не натуральная блондинка.

Где, где справедливость⁉

Одежда?

Это еще один выигрыш Кати. У Угловой просто нет денег на брендовые шмотки. Но кому это может помочь или помешать? Ты же не носишь вещь ярлычком наружу? И мужчины не часто разбираются, фирменные на тебе штаны или рыночные. А дешевенькие шмотки Угловой сидят на ней очень ладно, подчеркивая стройную фигурку.

Ууууу… оставалось только зло скрипеть зубами.

Погоди, дрянь, я найду, как на тебе отыграться!

Надо только проделать все аккуратно. Чтобы не попасться. Катя готова была стереть соперницу в порошок, но нести за это ответственность? Это она поручит другим. Найдет – кому.

Уже ищет!

Таня, хотя и видела Катины взгляды, но чихать ей было на ту Извольскую. Ну, смотрит. Ну, злится. И что? Раздражает – и только.

Если разбирать кто, как и на кого посмотрел… это сразу повеситься можно! А если еще и причины выяснять… да может, критические дни у Извольской! Вот она и бесится! Запросто!

У Тани были задачи поважнее. Ей надо было сегодня навестить мать.

Подумав, она поделилась с Салеей, когда они шли на занятия. И друидесса была согласна.

Мать есть мать. К тому же, это посещение Таню не обязывает ни к чему. Она не будет забирать Олечку домой, она не станет оплачивать ее лечение… ладно! Если нужны какие-то медикаменты, их можно купить. И ночнушку, к примеру. Только дешевую. Все равно пропьет.

В исправление своей мамаши Таня не верила ни на минуту. Можно отнять у алкоголика бутылку. Но куда денешь характер?

Взглядов Руслана она не замечала.

Салея, кстати, тоже, а зря. Руслан смотрел явно заинтересованными глазами. Последние несколько дней он мог жить спокойно. Он уже не беспокоился за мать – она здорова. Не переживал за отца, как-то он перенесет смерть матери, не думал о плохом – и мог обратить внимание на девушек. На Салею, да.

С Таней он учился вместе и изменений в сокурснице пока не замечал. А вот экзотическая красота Салеи привлекала всех мужчин, без исключения. Если бы она еще и замечала кого-то…

Руслана замечала, но как друга, только как друга. И улыбнулась ему вполне дружелюбно.

– Как дела?

– Хорошо. А вы как?

– Тоже нормально.

– Лея, а вы к нам не зайдете после занятий?

Салея сдвинула брови.

– Мы не планировали. Что-то случилось?

У Тани – мать и работа. У Салеи никакого желания ходить в гости – зачем? Или есть серьезный повод?

Руслан закивал головой.

– Я… услышал. Случайно.

Салея сдержала улыбку. Услышал он, ага. Скажи честно – подслушал! Осведомлялся. Ничего плохого она правда, в этом не видела.

– О чем?

– К папе собирается приехать его китайский компаньон. Который… корень пристроил.

– Ага, – кивнула Салея. – И?

– И привезет с собой детей. У него внуки болеют, вот…

Салея кивнула еще раз. Ладно, ради такого дела она и внуков посмотрит. И поможет, конечно. Дети – они и в Лесу дети, и здесь тоже дети.

– Когда он прилетает?

– Я понял так, что сегодня днем.

Салея задумалась.

– Таня приехать не сможет. Она будет занята.

– А ты?

– Я? Я смогу, да…

Салея задумалась ненадолго. Отпускать Таню одну, в больницу к матери, ей не хотелось. И на то были свои причины. Таня умничка, она сильная и добрая, но именно потому… сердце у нее не камень. И обидеть ее очень легко. Люди живут штампами.

Мать – это святое. Дочь должна любить мать…

А как насчет мамаши, которой ребенок и даром не нужен был? У которой Таня чудом выжила? Но кому и что ты сможешь объяснить?

Да никто просто не будет слушать! Салея могла бы оторвать голову любому, но Таня так не сможет. Сестренка расстроится.

С другой стороны, Салея и затягивать не хотела. Людмила Владимировна вчера перешерстила интернет и нашла целых два лагеря. Один им вполне подойдет, там двенадцать домиков, в каждом шесть комнат, в комнате по две кровати. То есть можно разместить сто сорок четыре даэрте.

Более того, этот лагерь принадлежит заводу. А завод увы, разорился. Сейчас он пребывает в состоянии между банкротством и распродажей имущества. Заезда не будет, рабочие в бессрочном отпуске. То есть его можно снять на все лето. Да, это влетит в копеечку… нужны деньги. И оказать услугу человеку, который их принесет – несложно. Лишь бы побыстрее.

В лагере зато есть котельная, то есть будет горячая вода. Есть столовая, есть телевидение и сети связи. Так что… да, самое то место для первого выгула даэрте. Но это надо бы сделать в ближайшие несколько дней.

Салея не обольщалась. Скорее всего, переход даэрте с Дараэ закончится ее гибелью. Поэтому ей нельзя тянуть. Некогда…

А Таня…

На губах друидессы появилась коварная улыбка. Она поняла, что именно надо сделать.

* * *

Зов настиг Элрана, когда тот сидел вместе с научниками. Не так уж и много оказалось среди перешедших в другой мир даэрте ученых. Ни одного, если честно.

Но и Шавель не был ученым. Он просто был гением!

А остальные… Элран знал каждого из шестнадцати даэрте. Десять парней, шесть девушек, которые сидели сейчас рядом и ожесточенно спорили, едва не переходя на визг. А поди, рассчитай все правильно! Когда ни одного четкого параметра и куча неопределенности…

С другой стороны, им не нужны пока цифры, им нужна принципиальная схема воздействия. Куда и какие векторы будут направлены, как все это будет взаимодействовать…

Это можно посчитать.

Попробовать хотя бы.

Шавель точно справился бы. Ребята? Они молодцы. Но гениев среди них – нет. Остается работать, с чем Лес послал.

Зов вторгся в его сознание быстро и резко.

– Ран, ты мне нужен!

Элран аж подскочил на месте. Он слышал, что ее величество может позвать любого из даэрте, но не подозревал, что это – так.

– Эммм… ваше…

– Да, это я. Лея. Я сейчас призову Хранителя, он проводит тебя к границам Леса. А потом иди ко мне. Ты будешь меня чувствовать, я оставлю нить.

К чести Элрана, он не стал рассуждать, спрашивать, допытываться о чем-то… королева сказала?

Он сделает.

– Да, ваше величество. Я уже иду.

– Иди – иди…

И почему у нее был такой жутко довольный голос?

* * *

– К нам что – лично президент приехал?

– Не думаю, – отмахнулась Салея, глядя в окно.

Перед зданием медколледжа было какое-то подозрительное оживление. Студенты буквально клубились перед входом. И те, кто уже закончил занятия, и те, у кого еще продолжались пары. Их можно было отличить друг от друга по белым халатам.

Без халатов на занятия не допускаются. Равно, как и с длинными ногтями, и с неубранными волосами – ты будущий медик. Как ты будешь лечить пациента? Отплевываясь от прически? А если волос попадет в рану?

Ограничений много. Но после занятий парни и девушки избавляются от униформы, девушки иначе причесываются и прихорашиваются. А тут…

Что происходит?

Таня задавалась этим вопросом ровно пять минут. Пока они не вышли на улицу. А потом все стало ясно.

Элран.

Конечно же, даэрте. Кто еще это может быть? Сидит такой весь невозмутимый, на перилах крыльца, причем сидит не так, как люди – найдя хотя бы две-три точки опоры. Сидит, как эльфы в кино. Небрежно так, подтянув одну ногу к подбородку, и свесив другую. Если упадет – то с высоты в два метра и на камни. Или на крыльцо.

Но этот – не упадет. Таня язвительно подумала, что даэрте слезли с пальмы намного позже людей. И лазят лучше. Вот.