Текст книги "Лея Леса (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Гена напрягся, думая, в какую сторону бежать, но… на поляну вывалился медведь.

Лесник похолодел.

Вот это было куда как серьезнее лося. Лоси – глуповаты, а медведи… это самые умные и коварные таежные хищники. От лося ты хоть на дерево залезть можешь, а от медведя…

Он и за тобой залезть не поленится, и стряхнуть тебя может. Очень даже запросто.

Гена так растерялся, что даже не сразу заметил на спине у громадного, наверное, размером больше иного лося, зверя две женские фигурки. Сначала не заметил, а потом, когда они спрыгнули на землю…

– Лея?

– Пожар. Надо тушить…

– А как?

Гена молча упал мордой в лопухи.

Девушки просто не обратили на него никакого внимания. Пожар же! Где там смотреть, есть кто рядом, нет кого рядом… а вот он жадно впитывал каждую деталь их внешности. От зеленых волос до зеленых глаз…

Это – кто⁉

Фрики какие-то?

Но верхом на медведе?

Может, хиппи или кто там, и практикуют слияние с природой, но медведи точно не практикуют ничего подобного. Разве что скушать могут особо умных.

Хотя… тоже единение.

Нечто древнее, мудрое, сильное властно шепнуло: «замри и молчи!». И Гена повиновался. Жить хотелось…

Лесу было плохо,, жарко, тошно… И Таня, и Салея ощущали эту боль, словно свою. Салея острее, Таня пока еще так не умела, но быстро училась. А сейчас…

– Что нам делать? Как?

Таня спрашивала не просто так. Ощущения были такие, словно ей половину внутренностей жгучим перцем натерли. Или она этого перца наелась, получив язву желудка с прободением. Больно же…

Страшно и больно.

Салея прикрыла глаза.

– Давай руку.

Таня повиновалась. И ощутила Лес так, как видела его Салея. Она тоже начинала, она делала первые шаги, но до такого филигранного контроля и владения своей силой, ей было далеко. Салея была мастером, Таня только делала первые шаги. И кровь тут не поможет, хоть ты банку выпей. Или вылей.

Сейчас Таня видела и пожар, и захваченное им пространство, и куда он распространяется… огонь – неразумен?

Может быть.

А может и не быть, недаром же был у индийцев бог Агни. *

*– бог огня в Индии, прим. авт.

Огонь рвался туда, где его не потушат. Он стремился к торфяникам, проникнуть под шкурку болота, нырнуть в глубокие ямы – и тлеть, тлеть, пока не получится вырваться на волю снова и снова, распуская по лесу огненные щупальца боли и отчаяния.

И что они смогут с ним сделать?

– Следи за мной. И если потяну силу – не сопротивляйся, – Салея не тратила времени на объяснения. Да и как можно рассказать такое?

Показать, ответить на вопросы, а уж потом…

Может быть, Таня и научится. Кто знает?

Салея потянулась разумом в верхние слои атмосферы, присмотрелась к воздушным потокам.

Да, так дождя еще неделю не дождешься, а то и больше. А им надо. Здесь и сейчас. И потому…

Ветер…

Да будет ветер. Вот этот, холодные, северный, который может принести к ним кучевые грозовые облака, который заставит их пролиться на пожарище…

Но сколько же нужно сил, чтобы договориться с ветром…

Таня почувствовала, что из ее тела уходит что-то незримое, но очень важное. Похолодели руки. Потом уши, губы… было страшно, но надо ведь остановить пожар?

Надо.

Она потерпит.

* * *

Гена с ужасом наблюдал за девушками. Сначала они просто стояли, держась за руки. А потом вдруг резко зашумели деревья. Мужчина поднял глаза к небу – и ахнул.

Ошалел.

Облака на небе крутились, словно их кто-то размешивал большой ложкой. Получался водоворот, и центр воронки, ее основание, если продолжить, находилось как раз над головами девушек. Или – они сами были оком урагана?

Гена не знал.

Но тучи набирали ход. Появлялись невесть откуда, резко похолодало, но он воспринял этот холод, как благо. А потом одна из девушек, та, что была ниже ростом, повелительно вскинула свободную руку вверх.

И начался дождь.

Тяжелые капли упали, побежали по щитку, закрывающему глаза, застучали рядом по листве, по траве…

Если бы Гена смог, он бы сейчас на колени упал и кланялся. Но сил хватило только перевернуться и смотреть в небо.

И понимать, что оттуда льет, льет, льет сплошным водопадом, серой завесой, стеной – и ничего лучше этой стены он не видел.

Что где-то садятся на поляны вертолеты, но их пилоты совершенно не злятся на оказию. Они просто счастливы – сегодня больше не придется бороться с пожаром, и никто не погибнет, и лес – цел. И это так восхитительно…

Огонь шипел где-то рядом, извивался, но куда ему было спорить и бороться? Он ругался, плевался искрами – и тихо угасал под натиском серых восхитительных струй, льющих с неба.

А куда делись девушки?

И медведь?

Гена перевернулся на живот, но найти их глазами уже не смог. Только ветки качнулись…

Рассказать?

А кому? И о чем? О том, что приехали две хиппи верхом на медведе, и одна из них вызвала дождь? Можно, конечно.

Тебя даже выслушают. Минуты три. Потом будут ржать, щупать лоб и тащить к врачу. Ясно же – перегрелся человек. Совсем мозги растерял. Или байки травит, вроде как про черную руку и красную простыню… теперь вот, про девушек на медведях. Потом будет про мальчиков на оленях.

Или вообще – а че так мелко?

Надо вдохновенно! Летело эта НЛО, а оттуда зеленые человечки ка-ак высунулись! Да как на лес пописяли…

И это еще не полный список издевок и насмешек, которые себе представил Гена. У него фантазия была богатая, так что…

Лучше помолчать.

Опять же… как лесник, Гена преотлично знал, что в Лесу всякое бывает. О многом и не расскажешь, а о чем-то и говорить не нужно. Не стоит. Или не поверят тебе, или полезут, куда не надо, да там и сгинут…

Ни к чему.

А еще – ему в Лесу жить. И по дорожкам ходить, и еще долго-долго… нет уж. Лучше – помолчать. Целее будешь.

Почему-то Гена был свято уверен, что ему дали увидеть.

Что это все было не случайно. Что две девушки могут еще ему встретиться. И это будет важно, и нужно, и очень-очень ценно. Но пока…

Чудеса, равно как и счастье, любят тишину.

Так что Гена откинул с головы капюшон, тут же вымокнув до нитки, подобрал огнетушитель – и потопал в сторону своей сторожки. Пусть темновато, и дождь как из ведра, и видно плохо…

И пусть!

До дома он доберется.

А вот спасенный Лес – это счастье. Настоящее. Без преувеличения.

И лес стоил даже небольшой простуды, которую-таки подхватил разгоряченный Гена, прогулявшись под проливным дождем. Он просто того стоил.

* * *

На поляне, куда вернулись девушки, дождя не было. Так вот странно, вокруг он льет, а над поляной словно кто-то зонтик держит.

Или что-то…

Подвинулись деревья, сомкнули кроны, защищая девушек от ливня, да так, чтобы и капелька лишняя на них не упала. Хранителей надо любить и беречь. И защищать.

А они, в свою очередь, помогут Лесу.

Медведь раскинулся на поляне, теплый, словно печка, и Таня, уже окончательно наплевав на все опасности, зарылась в его шерсть. Да и какие там опасности?

От него и медведем-то не пахнет!

Душицей пахнет, разогретой сосновой иглицей, смолой… такой очень лесной и летний запах. А медвежатиной – нет.

Ни капельки.

Закроешь глаза – и словно на громадном ковре лежишь. Живом и теплом.

Таня полностью расслабилась. Ощущения у нее были не из приятных. Словно после серьезного кровопускания. Или – трех рабочих недель подряд, без выходных и праздников. Такое у нее тоже бывало. Чуть не сдохла….

Ее наняли за пожилой бабушкой приглядеть, на всю ночь. И раз по шесть – восемь за ночь ее будили. Заработала она, конечно, очень много, хватило и на зимнюю обувь для себя и бабушки, и на лекарства, и на квартплату еще осталось. Но ощущения были – вот, как сейчас.

Упасть, уснуть и видеть сны.

– Лея, ты как?

– Я почти в порядке. Я быстрее восстановлюсь.

Таня только вздохнула.

– А я?

– А ты попробуй поспать.

– Домой надо…

– Бабушка потерпит. Я ей говорила, что мы раньше утра не вернемся, а то и к обеду. Лучше поспи здесь, так ты быстрее восстановишься.

– Да?

– Конечно. Лес тебя подпитает. Спи…

Таня послушно сомкнула ресницы. Не сильно-то ей и спорить хотелось… правда, спааааааать! Хотя бы пару часов.

* * *

Салея покосилась на младшую сестренку, которая крепко спала на спине хранителя.

Встала, потянулась.

Нет-нет, за мной ходить не надо, – шепнула она в мохнатое круглое ухо.

В глазах Хранителя загорались и гасли красноватые искры. И Салея знала – они такие же и в ее глазах. И есть причина.

Она у всего есть. В том числе и у лесного пожара.

Да, иногда случается.

Сухая гроза, удар молнии, или просто случайная искра… да, и так бывает. Если дерево долго тереть о другое дерево, можно добыть огонь. И такое в лесу тоже случается.

Не в этот раз.

Этот пожар устроили вполне осознанно. И Салея даже знала, кто именно. И знала – зачем.

Дурость?

Или мерзкие гнусные понты? Да кто ж его знает? Но Лес поделился сведениями.

Не с Таней, нет. Таня была еще маленькой, и не могла увидеть все то же, что и Лея. А именно – начало пожара.

Компанию молодых ребят, которые жарили шашлычки, купались в лесной речке, употребляли к пиву симпатичных девушек во всех позах…

А заодно – загадили всю поляну. Закидали все мусором.

И не затоптали за собой костер. Так, пописали в него перед тем, как уехать. И не обратили даже внимания, что угли-то остались горячими. И – не просто горячими.

Порыв ветра, неудачно упавшая ветка… много ли надо, чтобы случилась беда?

Мало, очень мало.

Салея видела этих существ так ясно, словно присутствовала при несчастном случае. И собиралась как следует поквитаться.

За что?

А за все!

Случайность? Бывает? Надо понять и простить? Увы, ярость застилала глаза дриады кровавой пеленой, туманила разум, толкала на безрассудные поступки. Та самая ярость, с которой она вонзила стекло в шею охранника. Ярость Дубовой Короны.

Кто сказал, что Лес – милосерден?

Может, Таня смогла бы помочь, но она спала. А Лея…

Лея не выдержала. Коснулась уха Хранителя, попросила поберечь сестру – и встала на лесную тропу.

Она знала, откуда приехали эти, с позволения сказать, люди. И где они отдыхают.

И даже – что сейчас делают. Может, если бы не это, она бы и стерпела. Попробовала хотя бы. Ладно… ограничилась обычной трепкой. Но парни сами на себя накликали беду.

* * *

Электросачок.

Удочка – это для лохов. Сеть – тяжелая, неудобная, да и навык нужен, чтобы ей работать. Это в книжках красиво пишется – и закинул он в море невод. А кто хоть раз этот невод из воды тянул…

Ох, нелегкая это работа.

Динамит?

Тоже неплохо бы, но вот беда! На коленке его не сделать без риска для этой самой коленки. И в магазине как-то прикупить сложно.

Совершенно у нас полиция не понимает человеческих нужд.

А уж как их не понимает лесничество! Не успеешь в воду динамитика бухнуть – найдут и такого навешают… вплоть до терроризма.

Как тут быть?

А вот!

Берется электросачок – и всплывает рыба в радиусе удара током. Вода-то в озере не дистиллированная. Ток проводит. Собирай тем же сачком, да и хвастайся.

А что потом озеро как отравленное, что дохлая рыба на дно опускается, что природа гибнет…

Это – тоже для лохов возражения!

Реальные пацаны понимают, что планета большая, на их век хватит. А потом – хоть оно травой порасти!

Компания из четырех молодых людей все понимала реально и конкретно. Сейчас они расположились у озера, попивали водочку, поглядывали на дом, в котором занимались их «уловом» две девушки облегченной морали, разговаривали о важном – телки, машины, бабки…

А куда спешить?

Сначала водочка, потом рыбка, потом девочки…

Они на заимке уже неделю отдыхали, и собирались продолжать в том же духе. Главное, чтобы водочки хватило.

Пьяному за руль нельзя? Это вам, лохам, нельзя, а реальным пацанам – можно!

Чего они точно не ожидали – это появления на берегу озера невысокой девушки. Почти девочки. С зелеными волосами.

Только вот ни у кого язык не повернулся пошло приколоться, или отпустить шуточку «ниже пояса». Куда там!

Салея выглядела так, что хотелось визжать и бежать. Зеленые глаза горят яростными огнями, волосы, не связанные никакими резинками и завязочками, шевелятся без всякого ветра, словно живые змеи, и становиться неважен рост, неинтересен возраст…

Как-то сразу доходит, что вот эта девушка тебя в тонкий пласт раскатает, одним только пальчиком.

– Эээээ… – глубокомысленно вякнул один из парней.

Им бы визжать, бежать… авось, Салея и не стала бы за ними гоняться. Но – не успели.

Просто не сообразили. Затуманенные алкоголем мозги не были способны генерировать какие-то импульсы кроме мычательных и плевательных. За что и поплатились. В ту же секунду.

Салея вскинула руку – и Лес вокруг парней ожил.

Взметнулись вверх травы и корни деревьев, оплели, притянули к земле, заткнули рты…

Сдвинулись сами деревья, закрывая всю компанию от посторонних глаз.

А крики и вопли… какие тут крики? Когда рот – и открыть-то не получается. Трава его забивает, душит, давит… не вырвешься, не крикнешь, не вымолишь милосердия. Да Салея и не сбиралась никого прощать.

Ей хватило одного движения даже не рукой – ресницами, чтобы водоросли выползли из воды, словно длинные склизкие змеи, обхватили поверженных врагов за ноги – и потянули в воду. Медленно и неотвратимо.

Вот вода дошла до колен, до пояса, вот она уже заливается в разинутые рты, в широко распахнутые от ужаса глаза, вот тела под водой перестают шевелиться…

Салея снова повела рукой, отпуская растения на свои места. Пусть живут, как им и положено. Посмотрела на озеро, на дом, в котором ощущалась жизнь, но… непричастная к происходящему.

Невиновная.

А если так – и забирать ее не стоит. Ни к чему. И чужого внимания она не ощущала.

Пусть живут.

Салея развернулась – и отправилась обратно. Туда, где мирным сном, на спине Хранителя, спала Таня. Дриада ничего не расскажет сестре, ни к чему. Таня будет переживать, нервничать.

А сама Салея ощущала себя намного лучше. И понимала, что происходит.

Если она не умрет, она превратится в Хранителя. Только не такого, как медведь, нет…

Безумного, страшного, нападающего на каждого, кто причинит хоть малейшее зло Лесу… нет, такого она для себя не хочет. И вспышки ярости все сильнее, и бороться с ними уже не хочется.

Иногда смерть – это лучший выход.

* * *

Когда спустя час, поджарившие рыбку девушки соизволили выглянуть наружу, они были весьма и весьма удивлены. Нигде не было и следа парней.

Костерок был, сачок валялся, водка, закуска, стопки…

Все на месте, а ребят нет.

Поиск и крики результатов не дали, потом уже более сообразительная догадалась заглянуть в воду. Побелела, позвала подругу… та прибежала и завизжала. И было отчего. Утопленники – зрелище не для слабохарактерных и тонких натур.

Вытаскивать они никого не стали. Вместо этого прыгнули за руль машины и помчались в город. Подальше от места происшествия. А кого еще могут сделать крайними?

Было шесть человек, четверо умерли, двое осталось… кто виноват?

То-то и оно.

И доказывай потом в полиции, что ты ни при чем! И как тут докажешь?

Впрочем, забрать все свои вещи и вообще все ценное, стереть отпечатки пальцев и бросить машину с открытой дверцей там, где не было камер, девушки догадались. И алиби себе обеспечить постарались.

Авось и пронесет?

Вдруг им повезет?

Как-нибудь да обойдется.

* * *

– Пап, мам, привет…

– Русик, – мама просияла и поцеловала Руслана в щеку. Сама встала, поцеловала, и никакой одышки. И никаких болей.

И улыбка…

Вот оно – счастье!

Руслан обнял маму за плечи и поцеловал в ответ.

– Как самочувствие?

– Восхитительно! Как учеба?

– Нормально, мам. Все пучком.

– Как девочки? Как Танечка, Лея?

– Отлично. Грызут гранит науки.

– Может, пригласишь их к нам на выходные? Шашлыки пожарим, отдохнем… я буду рада пообщаться и с ними, и с Таниной бабушкой? Русик?

– Присоединяюсь, – кивнул Даниил Русланович в ответ на вопросительный взгляд сына. – Приглашай, если захотят прийти. Буду только рад. Кстати, тебе никто из девушек не нравится?

Руслан пожал плечами.

– Я как-то не думал. А что?

– Если понравится, я тоже против не буду. Девчонки хорошие, это сейчас редкость.

– Пап, я…

– Рус, я все понимаю. И не до того было, и Таня не из тех девушек, что умеют себя показать, и Салея недавно в России. Но ты к ним все равно приглядись. Умная жена – великое благо. А в данном случае свекровь будет заранее счастлива такой невестке.

Руслан хмыкнул.

– А погулять?

– Если нужно – на здоровье, – пожал плечами Петров-старший. – Запрещать не буду. Но мне кажется, ты в меня пошел. И количеством качество не заменяешь.

Руслан задумчиво кивнул.

Есть такое. Да и не заменишь его. Не получится.

– Подумай. И приглашай девушек. Мы будем рады их видеть.

– Хорошо. Приглашу.

Руслан невольно подумал о Тане.

Салея – нет. Слишком она не такая, чуждая, неправильная. А вот Таня….

Она не красавица, не яркая, не броская, как та же Извольская. Но она умная, решительная, смелая, настоящий друг и надежная опора. Много это или мало?

Сложный вопрос для восемнадцати лет. Но Руслан над ним еще подумает. Обязательно.

* * *

– Шикарно выглядишь!

– Танечка, ты просто великолепна, – подтвердила бабушка.

Таня подтянула ремень на «черепахе». Действительно, Дарт Вейдер сейчас мог бы ей позавидовать. У нее тоже все черное, блестящее, хромированное, лакированное… и ей мотосбруя очень к лицу. Даже жалко, что не пригодится.

Мотоцикл Таня не понимала. В принципе. Вот машина – да, это интересно, это приятно, ты сидишь, она едет. А мотоцикл…

А если с ней что-то случится? С кем бабушка останется?

Да, в машине тоже может быть опасно, но машина все же надежнее. И пользоваться ей можно круглый год, а не только, когда дороги сухие и более-менее чистые. Нет, мотоцикл – не то.

А вот мечта…

Должна же быть у девушки своя большая любовь?

У Тани была.

Джип «Хаммер». Из самых-самых ранних, на военных мостах… кто видел, тот поймет. Это почти мирный танк.

Только вот стоит бешеных денег, достать его практически невозможно, а содержать тяжко. Тот самый белый слон из индийских преданий. Животное, может, и важное, и священное, но содержать такое – удавишься.*

*– Бирма, Камбоджа, Тайланд – там это было в обычае. Белый слон считался священным животным, но если император кому-то его дарил, то только с целью поиздеваться. Жрет слон как слон, а использовать его нигде нельзя – он белый. Считай – гарантированное разорение. Прим. авт.

– Салея, ты тоже выглядишь великолепно, – вернула Таня комплимент.

Зеленое шелковое платье стоило бешеных денег. И стоило каждой монетки.

Салея в нем выглядела восхитительно. И это еще мягко сказано. Платье, пошитое в стиле древнегреческого хитона, оставляло открытым одно плечо, мягко ниспадало к маленьким ступням, обволакивало, подчеркивало, окутывало невесомым зеленоватым облаком.

К нему не нужны украшения. Такое платье само по себе – украшение.

Дубовая корона начала раскрываться. И теперь на ней вместо почек были маленькие зеленые листики. Пока еще совсем крохотные.

– Красиво, – вздохнула Таня.

Салея промолчала.

Она знала. Если она не справится, Дубовая Корона станет алой. Но она должна. Просто – должна.

– Нам пора…

Таня принялась раздеваться, складывая сбрую в мешок. Не идти же так по городу? Ладно еще – комбинезон, можно оставить. А остальное надо снимать.

Но какие ж дорогие все эти мотоигрушки!

Глава 10

Ее величество даэрте ждали, как богиню. Да она и была ей – в какой-то степени. Первая близ престола Дараэ.

Тысяча даэрте были готовы. В любой момент соберутся и пойдут. У всех заплечные мешки с запасом всего самого-самого нужного, даже с продовольствием на первое время.

Все – мужчины, молодые, все вооружены, все готовы к чему угодно. Ее величество сказала, что опасности не будет?

Замечательно. Но с оружием-то оно надежнее, правда?

Когда открылся портал, старейшина Мирил едва за сердце не схватился.

Пришла!

Она – пришла!

И первым делом впился взглядом в Дубовую Корону.

Листочки. Пока обычные, зеленые, пока еще ничего страшного. Время еще есть.

Вслед за ее величеством из портала вышел… вышла… вышло – кто? Больше всего это было похоже на боевиков Командора. Все в черном, блестящем, какое-то… но ее величество улыбалась вполне весело и спокойно.

– Старейшина Мирил!

– Ваше величество! Я рад…

– Объявите сбор – и пусть первые добровольцы начинают проходить в портал. Знакомьтесь, это – Таня.

Черное и зеркальное в районе головы существа щелкнуло, забрало поднялось, открывая нежное девичье лицо. И глаза…

У нее глаза изначально были серыми. А сейчас серую хмарь окружал отчетливый искристо-зеленый ободок. И старейшина знал, почему это могло случиться.

– Ваше величество, – поклон Салее. – Ваше высочество, – поклон Тане.

Таня подняла брови.

– Лея?

– Ты считаешься моей сестрой по крови. Соответственно, высочеством.

Таня молча кивнула.

– Как я могу поговорить с ша-эмо? Я прибыла на переговоры?

– Ваше высочество, позвольте вас сопроводить? – предложил старейшина. Знак он уже подал, первые добровольцы уже мчались к порталу… вот, сейчас уже…

Первый даэрте влетел туда чуть не кубарем, вперед головой. Старейшина жестко подчеркивал, что НЕЛЬЗЯ задерживать ее величество. Ни на минуту.

Второй, третий…

Но их – тысяча. Время, на все требуется время.

Старейшина Мирил предложил Тане руку и повел ее к окраине села. Там была стоянка для кораблей ша-эмо.

– Ваше высочество, позволено ли мне будет задать вам несколько вопросов?

– Да, конечно, – махнула рукой Таня. – Спрашивайте, отвечу. Лея разрешила.

Старейшина подумал об излишней фамильярности с королевой, но…

Если ее величество не против, то кто он такой, чтобы рот открывать?

– На вашей планете есть леса?

– Да. И в них есть достаточно места для вашего народа.

– А как к нам отнесется ваш народ?

Таня пожала плечами.

– Сложно сказать. Везде есть свои дураки – и свои умники. Но внешне вы от нас практически не отличаетесь, Салея сказала, что мы отлично совместимы, так что – промолчите и сойдете за своих. Салея сказала, что даэрте не нужно государство, границы, какие-то установления… просто вы хотите жить спокойно. А это вполне реально в нашем мире.

– У вас нет войн?

– Есть. Но выкопать вас из тайги и отправить воевать? Вряд ли…

– Мы не боимся войн. Но сейчас речь идет о полном уничтожении народа даэрте.

– У нас это называется геноцид.

– Если называется – в вашей истории такое было?

Таня кивнула.

– Было, к нашему общему позору. Мои предки воевали на той войне, и существо, которое пыталось уничтожать целые народы, было убито. К сожалению, идеи всякой мрази бывают весьма живучи. Слишком уж это приятно – считать себя выше других не потому, что ты умный, добрый, или сделал что-то полезное. А просто – выполз на свет в нужной стране. Или принадлежишь к нужному течению, носишь на шее какую-то символику… мразь очень живуча. Увы.

– Таких надо давить с их идеями.

– Полностью с вами согласна. Но дуракам не докажешь.

Старейшина кивнул.

Это Таня думала, что с ней ведут светскую беседу. А на самом-то деле даэрте прислушивался к ней. К ее эмоциональному фону, к ее словам, искренности…

Девушка не врала. Или сама верила в то, что говорила. Это давало определенные шансы. И старейшина радовался.

Ему хотелось жить. И хотелось, чтобы жили его родные, близкие, его народ… если там есть шанс – им надо пользоваться. Потому что здесь их ждет только смерть.

Вот и стоянка для кораблей.

– Афигеть! Тысячелетний сокол!

* * *

Откуда было знать старейшине, что личный челнок Командора был ужасно похож на того самого «Тысячелетнего сокола» Хэна Соло? Разве что цвет черный.

Таня взирала на корабль с безмолвным восторгом. Правда же! Почти-почти!

Но кто б ее пустил на киностудию?

А тут все вживую! И настоящее! Просто – вау!!! А еще – ав-ав и мяу!

Долго ждать не пришлось. Вопреки всем киноканонам и фанонам – из «Тысячелетнего сокола» вышел Дарт Вейдер!

А что? Таня так Командора и восприняла! Весь в стильно черном, плащ развевается за плечами, разве что шлем немного другого фасона, но с фильтрацией.

Даэрте одно время пытались бороться с захватчиками с помощью дурманных веществ, вот и приспособились ша-эмо хоть как, но защищаться.

Двое людей остановились друг напротив друга. Таня задрала голову – командор был выше сантиметров на сорок. В полированном стекле мотошлема отразилась его черная маска.

– Командор Дарс Кет, – жестко представился мужчина.

Таня не отвела взгляда.

– Татьяна Углова. Представитель Российской Федерации на этой планете.

А что? Она тут одна, значит, она и представитель! Может, даже полномочный посол.

– И что вам нужно от этой планеты? Как представителю Российской Федерации?

– Все, – нагло ответила Таня. – Ресурсы. Растительные, ископаемые, человеческие, и как мне кажется, местные жители не будут против.

– Зато буду против я, – Командор понял самое страшное. Появились конкуренты.

Лакс, может, и почуял бы подвох. Но Лаксу пришлось солоно, за кляузы Командор ему устроил невеселую жизнь в «отстойнике», то есть в отделе кадров.

А что?

Все кадры, которые нужны лично Командору, у него уже есть. Сильно напортить Лакс там просто не сможет. А брать его с собой или доверять бывшему наместнику что-то важное…

Может, еще и гадюку на шею повесить? Для украшения?

– Вы пока ничего хорошего, кроме геноцида тут не устроили, – парировала Таня.

Страшновато было, конечно. Но был еще и оттенок нереальности. И…

Салея.

Вот за кого Таня могла порвать на тонкие ленточки и навязать макраме – так это за своих.

Да, за бабушку. И ротвейлера, и двух кошек. И сестру.

За мать – нет. Мать для нее была не своей, а – так. Где-то рядом. Но не своя, не любимая и вообще – ходит тут всякое, бабушку нервирует, прибить бы, да так бусе еще больнее будет.

А вот Салея…

Она бабушку вылечила. И для Тани стала родной. Поэтому девушка не испытывала ни смущения, ни сомнений. Перед ней был ВРАГ.

Враг, который обижал ее обожаемую сестренку, враг, которого надо было дурачить и морочить, а в идеале вообще бы прибить, враг – и точка!

Почти как на «неукротимой планете Пирр».*

*– Г. Гаррисон, Неукротимая планета. Прим. авт.

Убить врага? Не-ет, это слишком быстро и весело. Пусть поживет, помучается, в идеале, если его свои же под плинтус загонят! И Таня приводила в действие их с Салеей план.

– А вы из благотворительной организации? – парировал Командор. – Вы эту планету не удержите!

– Вы наши орбитальные комплексы видели? Нашу «Звезду смерти»? Еще как удержим, поставим тут четыре штуки – и вы Дараэ будете облетать почтительно, по большой дуге и с поклонами.

– Вы, юная дама, не видели нашу атаку, – парировал Командор. – И наш «Разрушитель».

Таня даже не фыркнула.

– Будем мериться – или договариваться?

Командор скрипнул зубами.

– Договариваться? О чем?

– Российская Федерация может выделить вам три процента от прибыли. Если вы не будете мешаться под ногами, – «благородно» предложила девушка.

Командора аж затрясло.

– Три. Процента?

– Ладно. Три с половиной, – согласилась Таня. – Хотя это вы нам платить должны.

– За что⁉

Вот где, где справедливость? Это – женщина! В морду ей не дашь, и шею сворачивать тоже нельзя, пока неясно, кто за ней стоит. Но какова наглость⁉

– Мы вас избавим от такой проблемы! Сколько вы уже на Дараэ? Лет двадцать? И все это время травите местное население и не получаете никакой выгоды! Решительно фу! Мы вот, прийти не успели, а нам уже рады.

Командор скрипнул зубами.

– Думаю, это ненадолго.

– Да что вы! Просто рядом с вами кто угодно сокровищем покажется! Ладно… четыре процента – за помощь!

Таня издевалась и торговалась.

Лея ждала, пока через портал не пройдет последний даэрте.

Потом коснулась старейшины Мирила, которому все это время рассказывала о своих делах на Земле и о ее укладе, о населении, обычаях, Лесе. Главное – Лесе!

– Вы все поняли, старейшина? Готовьте народ к уходу с этой планеты. Мы подготовим временные лагеря, а там и вообще сможем жить рядом с людьми.

– Мы не перестанем существовать, как народ? Ваше величество?

– Конечно, нет. И сходите, поторопите Таню.

Старейшина поклонился.

– Да, ваше величество. Я все сделаю, как вы прикажете.

Салея кивнула. И дотронулась до Дубовой Короны.

– Когда все закончится… позаботьтесь о моей сестре. Пожалуйста.

– Я все для вас сделаю, Ваше величество.

– Знаю, Мирил. И именно потому прощу, а не приказываю. Это не повеление королевы, а просьба воспитанницы. Пожалуйста.

И в зеленом глазу старейшины блеснула слеза.

Ваше величество…

* * *

К моменту прихода старейшины, высокие стороны не договорились ни о чем.

Таня решительно отказывалась дать Командору больше восьми процентов. Командор готов был свернуть наглой дряни шею.

Переговоры уверенно зашли в тупик, поэтому появление старейшины Командор принял даже с радостью.

– Что…

– Ваше высочество, народ Дараэ подготовил петицию…

Таня приняла тяжелый свиток. Зеленый, толстенький, свернутый из какого-то листа. Кто бы сомневался, что даэрте не станут перерабатывать живые деревья на бумагу, не станут выделывать пергамент или драть бересту. Они найдут свой путь.

Вот и лежит в ее ладони туго свернутый в трубочку здоровущий лист. Широкий, толстенький, на таком хоть пиши, хоть черти – не порвется.

– Я передам этот свиток правительству Российской Федерации. Ло Кет, полагаю, наши переговоры зашли в тупик?

Командор скрипнул зубами.

– Вы просто пришли из ниоткуда, и собираетесь отобрать у нас то, что принадлежит нам…

– По праву сильного? Но вы точно так же поступили с Дараэ?

– Они слабы и глупы…

Иронично вскинутые брови девушки заставили Командора ощутить себя идиотом. Действительно… если на него нашелся кто-то сильнее? «Звезда смерти» внушала почтение одним своим видом. И думать не хотелось, что такое встанет вокруг Дараэ.

Это ведь и мимо не пролетишь…

Или…

– Почему бы нам не решить этот спор дипломатически?

Таня прикусила язык. Дипломатически? Это как – в понимании данного амбала? Бить друг друга по голове дипломатами?

Очень похоже…

– Предлагаю провести учения… к примеру, на орбите Шанды? – Командор указал рукой в небо. Таня тряхнула головой, вспоминая… Шанда, что такое Шанда?

Да, одна из планет местной солнечной системы.

Дараэ, кажется, вторая, а Шанда – седьмая? Салея рассказывала, но вскользь.

– И по результатам учений определить, чего нам ждать друг от друга? – Таня задумалась. – Пожалуй… Я изложу ваше предложение моему правительству. Но вы понимаете, что на переход нам понадобятся силы и время?

Командор кивнул.

– Отлично понимаю.

А еще в это время вы будете практически беззащитны. Чего проще – обстрелять то, что появится из портала? Вы сюда навеки дорогу забудете! И про вас забудут!

Дараэ – НАША!!!

– Я доложу президенту. И вручу ответ… да вот, хотя бы старейшине Мирилу.

Командор не стал спорить.

– Хорошо. Когда?

Таня развела руками.

– Сегодня я возвращаюсь, завтра на доклад, потом несколько дней на рассмотрение, согласование… вы военный человек, и знаете, что за один день такое не организовать.