Текст книги "Бойфренд (ЛП)"

Автор книги: Фрида МакФадден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 48

Меня тошнит, когда я вижу предмет на ладони Рэнди. Тошнит.

– Я купил его вчера, – говорит мне Рэнди, его глаза блестят, – прямо перед тем, как купил муравьиную ферму.

С этим предисловием Рэнди открывает синюю бархатную коробочку в своей руке. Кольцо внутри из белого золота, с крошечным бриллиантом, который сверкает в свете ламп.

Меня тошнит.

– Я могу его вернуть, если нужно, – быстро говорит он. – Так что если ты думаешь, что Гретхен оно не понравится, я мог бы взять другое…

Как насчет того, чтобы вернуть кольцо и не брать другое? Как насчет того, чтобы не делать предложение моей лучшей подруге?

– Эм…

Его лицо вытягивается.

– Бриллиант слишком маленький?

Бриллиант действительно крошечный, но я уверена, что Гретхен он понравится. Проблема не в бриллианте. Проблема в парне, который дарит ей этот бриллиант. Возможно, я и не считаю Рэнди убийцей, но я все равно не считаю, что он достаточно хорош для Гретхен. Она могла бы найти кого–то намного лучше, но она даже не ищет, потому что застряла с ним.

– Он немного маловат…

Он критически смотрит на крошечный камень.

– Я знаю. Поверь, я хотел купить ей огромный бриллиант, потому что она этого заслуживает. Но говорят, что нужно тратить три зарплаты, а это стоило мне шести зарплат. Я не могу позволить себе больше…

– Если деньги – проблема, может, сейчас неподходящее время для предложения? Может, подождать несколько лет?

Он потирает затылок.

– Но я люблю ее. Гретхен – лучший человек, которого я когда–либо встречал. Я хочу провести с ней остаток жизни, делать ее счастливой.

Его обычно маленькие глазки–бусинки широко раскрыты – он кажется невероятно искренним. Рэнди, возможно, не мой самый любимый человек в мире, но он любит Гретхен. И она без ума от него. Я была бы ужасным человеком, если бы попыталась разлучить их.

Верно?

– Думаю, ей понравится это кольцо, – неохотно говорю я.

Его лицо светлеет.

– Ты правда так думаешь?

– Определенно.

– Спасибо, Сид. – Он щелкает, закрывая синюю бархатную коробочку, и засовывает ее обратно в карман. – Я пытаюсь придумать, как мне сделать предложение. Ну, встать на одно колено, да?

Я не могу не улыбнуться.

– Да, определенно стоит.

– Как думаешь, будет глупо, если я запишу то, что хочу сказать, на карточках для заметок? – спрашивает он. – Я очень хочу, чтобы всё было идеально.

– Честно говоря, я думаю, она скажет «да» в любом случае.

Рэнди ухмыляется. Не припомню, чтобы я когда–нибудь видела его с такой широкой улыбкой. Я даже представить себе не могу, как он будет выглядеть, когда Гретхен согласится выйти за него замуж. И хотя я считаю, что она могла бы найти кого–то получше, я не могу отрицать, что он явно её любит. Гретхен пришлось пережить немало разочарований, и она заслуживает счастливого конца.

В этот момент я понимаю, что никогда не смогу никому рассказать о том, что у Рэнди нет алиби на ночь убийства Бонни.

Глава 49

Между мной и Томом были немного напряжённые отношения.

Он несколько раз писал мне на следующий день после того, как отшил меня ради своей матери, но я решила не отвечать. Я была достаточно раздражена, чтобы дать ему немного остыть, да и ситуация с Настоящим Кевином всё ещё не давала мне покоя.

Но потом он прислал мне сообщение с приглашением в свою квартиру на домашний ужин при свечах. И я решила, что наказала его достаточно.

Несмотря на то, что Том, должно быть, зарабатывает как минимум в несколько раз больше меня, его дом ничуть не роскошнее моего. Как и у меня, у него нет швейцара. Но что ещё хуже – нет лифта. И он живет на пятом этаже. К тому времени, как я поднимаюсь, я слегка запыхалась. Что сказать – йога не аэробная нагрузка. Приходится проверять подмышки, чтобы убедиться, что они не вспотели.

Том выглядит счастливым, увидев меня, когда открывает дверь. Он хватает меня и целует, наверное, секунд шестьдесят, что по целовательным меркам очень много.

– Я скучал по тебе, – шепчет он мне на ухо.

– Ну, – говорю я, – возможно, я бы чаще приходила к тебе, если бы ты не жил в пятиэтажке без лифта. – Я прикладываю руку к груди. – Сердце до сих пор колотится. Возможно, у меня сердечный приступ.

– Знаешь, когда ты занимаешься спортом, – говорит он тем взволнованным голосом, который всегда использует, когда рассказывает мне какой–нибудь факт о человеческом теле, – кровеносные сосуды, питающие твои мышцы, расширяются, чтобы доставить к ним больше крови, поэтому сердцу приходится перекачивать больше крови. Твое сердце бьется чаще, чтобы поддерживать кровяное давление.

– Вау, захватывающе, доктор Брюэр.

Он смеется.

– В любом случае, спустить мою мебель вниз было бы невозможно, если бы я захотел переехать. Так что я, по сути, застрял здесь навсегда.

Если бы мы с Томом когда–нибудь решили жить вместе, он мог бы переехать в мой дом. Или же мы могли бы найти другое место, чтобы начать все с чистого листа.

Но даже думая об этом, в глубине души я знаю, что Том никогда не попросит меня жить с ним.

– Заходи. – Он берет меня за руку и втягивает в гостиную, где на столе действительно горит свеча. Он накрыл на двоих, поставив на стол бутылки с водой, потому что вода из–под крана у него слегка мутноватая, а между ними лежит коричневый бумажный пакет. – Давай поедим, пока не остыло.

– Хм. Кажется, мне обещали домашний ужин.

Он серьезно кивает.

– Да, я это понимаю. Но потом я застрял на работе допоздна и понял, что хотя я отличный повар, я также отлично умею звонить в «Луиджи» и заказывать вкусный ужин на двоих.

Справедливо.

– Ладно, дай мне взять приборы.

Я захожу на кухню Тома и, направляясь к ящику за столовыми приборами, замечаю движение на полу в щели между холодильником и шкафами. Я приседаю, чтобы лучше рассмотреть, и тогда…

– Том! – кричу я. – Боже мой, иди сюда!

Том вбегает на кухню как раз вовремя, чтобы застать меня прижавшейся к раковине. Он следует за моим взглядом, где маленькая серая мышь, кажется, застряла в пространстве рядом с холодильником. Гребаная мышь.

– О! – говорит он. – Эта мышь терроризирует меня последний месяц. Полагаю, купленная мной липкая лента сработала.

Я закрываю глаза ладонью.

– Я не могу смотреть! Это так отвратительно.

– Это просто мышь. – Я смотрю сквозь пальцы ровно настолько, чтобы увидеть, как он усмехается мне. – Просто иди в другую комнату. Я разберусь.

Я с радостью соглашаюсь. Я мчусь обратно в гостиную, стараясь не думать об этом извивающемся паразите на кухонном полу.

Я жду у обеденного стола, затаив дыхание. Слышу громкие шаркающие звуки с кухни и стараюсь не представлять, как Том держит эту мышь голыми руками. Я задерживаю дыхание, когда внезапно раздается громкий удар. Затем второй. Через несколько минут Том выходит с кухни с горстью столовых приборов (надеюсь, он помыл руки).

– Всё решено, – говорит он непринужденно.

Я хмурюсь, размышляя о услышанном шуме.

– Что ты сделал с мышью?

– Положил её в пакет, а затем размозжил молотком.

Я вздрагиваю. Размозжил молотком?

– Серьезно?

– Эм, да.

– Как ты мог? Это было живое существо.

Его челюсть отвисает.

– Ты что, серьезно? Ты кричала и не могла даже смотреть на нее! Я сказал, что избавлюсь от нее, и я это сделал. Я не говорил, что собираюсь реабилитировать мышь и сделать её своим питомцем.

– Все равно. Тебе не обязательно было так делать. Это… ужасно.

– Ну, а что бы ты предпочла?

– Ты мог выпустить её на волю!

Он смотрит на меня раскрыв рот.

– Она была приклеена к липкой ленте. И мы на пятом этаже без лифта. Как именно, по–твоему, я должен был это сделать?

Я заламываю руки. То, что он сделал, достаточно плохо, но меня еще больше беспокоит то, что он почти не кажется обеспокоенным необходимостью размозжить живое существо молотком.

– Я не знаю…

– Знаешь что? В следующий раз, когда у меня мышь застрянет в ловушке, можешь сама выпустить её на волю. – Он приподнимает брови. – Теперь мы можем съесть этот вкусный ужин, который я заказал?

Ладно. Полагаю, он прав. Но всё же, всем известно, что клеевые ловушки негуманны. Он мог бы купить другой тип ловушки, который не требовал бы убивать мышь. Может, я куплю ему более гуманные ловушки.

Я залезаю в коричневый бумажный пакет и обнаруживаю, что он заказал для меня курицу пармезан, а для себя – куриную пиккату. И много хрустящих булочек. Когда я опускаюсь на стул напротив него, столовые приборы блестят в свете верхней лампы. Я замечаю, что нож, который он положил с одной стороны тарелки, больше стандартного стейкового ножа.

– Боже, по–твоему, что я буду резать? – говорю я, поднимая его.

– Ну, это же кусок курицы. Тебе нужен нож, верно?

– Да, но… – я поворачиваю его в сторону. – Господи, какой острый. Большинство моих ножей дома не выглядят достаточно острыми, чтобы разрезать кусок хлеба. Ты их натачиваешь?

– Боже, нет. – Он берет свой собственный нож, чтобы разрезать курицу. – Я просто редко ими пользуюсь, поэтому они остаются острыми.

Этот нож определенно заставляет меня насторожиться. С моими проблемами со свертываемостью крови я, наверное, потеряю пинту крови, если порежусь одним из таких. Придется быть очень осторожной.

Пока мы едим, я рассказываю Тому всю историю о моей встрече с Кевином в Zoom. Я пытаюсь преуменьшить её и представить почти комичной, но к концу рассказа его лицо становится ярко–красным – почти фиолетовым. Он выглядит абсолютно взбешенным.

– Какое нахальство у этого придурка! – рычит он. – Надо было вызвать полицию в первый же раз. Я знал, что он проблемный. – Его рука сжимается в кулак, и, если бы Кевин стоял перед нами, я не сомневаюсь, что Том уже бросился бы в драку. – Ты не можешь позволить ему так легко отделаться, Сидни.

– К сожалению, – говорю я, – я мало что о нем знаю. Всё, что я получила из приложения Cynch, – это его имя и фальшивое фото.

– И что? Есть и другие способы найти человека. Не то чтобы этот парень – какой–то криминальный гений.

– Например?

– Нанять частного детектива? Черт, я уверен, что какой–нибудь старшеклассник, хорошо разбирающийся во взломе, смог бы выяснить, где он живет, на основе вашего звонка в Zoom.

– Возможно… – Я не уверена, что найти Кевина будет так просто. В любом случае, сейчас я не хочу об этом думать. Особенно учитывая, что это, кажется, так злит Тома. – Эй, на днях я узнала кое–какие интересные новости.

– Какие?

Я осторожно отрезаю еще один кусок курицы, пытаясь не отсечь себе палец в процессе.

– Парень Гретхен приходил ко мне в квартиру и показывал кольцо, которое купил ей. Он планирует сделать ей предложение.

– О. – Том не мог бы выглядеть менее воодушевленным. И с чего бы ему радоваться? Он отказывался знакомиться с Гретхен и Рэнди, так почему его должно волновать, что они женятся? – Это замечательно.

Я играю вилкой со спагетти, свернувшимися в кучку на моей тарелке.

– Полагаю, ты откажешься быть моим спутником на свадьбе.

– Свадьбе? – Он приподнимает брови. – Сид, парень еще даже не сделал предложение. Эти помолвки длятся вечно. Спорим, они не поженятся еще два года. Тебе правда нужно, чтобы я строил планы на два года вперед?

По сути, это та реакция, которую я от него ожидала, но она все равно меня раздражает.

– Мне не нужно, чтобы ты резервировал дату, – говорю я сквозь зубы. – Но было бы приятно, если бы ты не выглядел таким панически испуганным при мысли сходить со мной на какое–то официальное мероприятие и наконец познакомиться с людьми, которых я знаю.

– Я не…

– Ты именно так и выглядишь. Ты знаешь, что это так, поэтому, пожалуйста, не усугубляй, сочиняя ложь.

Том опускает взгляд на свой ужин.

– Послушай, я не говорю, что ты неправа, ладно?

– Ладно…

– Но во мне есть вещи, которых ты не понимаешь. Которые ты никогда не сможешь понять.

– Попробуй объяснить.

Он проводит вилкой по тарелке. Его плечи поднимаются и опускаются, и кажется, будто он что–то бормочет себе под нос. Только я не уверена, что именно.

– Ты мне нравишься, Сидни, – говорит он. – Ты мне очень нравишься. Правда, правда нравишься.

– Но…?

В его квартире так тихо, что я слышу, как кошка соседа выпрашивает ужин. Том проводит дрожащей рукой по своим черным волосам.

– Ладно, – наконец говорит он.

– Ладно?

Он поднимает глаза, и на его губах мелькает улыбка.

– Ладно, я буду твоим спутником на свадьбе, когда бы она ни была.

Он прав – вероятно, это случится не скоро, в каком–то далеком будущем. Но все же приятно знать, что он готов. Может, у нас с ним действительно есть будущее. Может, однажды мы снимем квартиру вместе. Это может стать чем–то серьезным. Он может быть Тем Самым.

Я встречаюсь с ним взглядом через стол. Боже, он такой сексуальный.

И теперь он смотрит на меня тем взглядом, от которого трудно мыслить здраво. Он больше не хочет ужинать. И я тоже.

Глава 50

Том.

До…

В какой–то момент я слышу, как мама поднимается по лестнице, а затем хлопает дверь её спальни.

Я не могу представить, что она сейчас думает обо мне. Она знала, что пятно на диване – это кровь. Она больше не просила меня объяснить, куда делся ковер. И теперь она понимает, что мой отец не вернется домой на ночь.

К тому же, я не могу перестать думать о том, как она смотрела на меня перед тем, как я поднялся наверх.

Она, должно быть, сильно подозревает, что я сделал что–то с отцом. Думает ли она, что я также ответственен за то, что случилось с Элисон? С Брэнди?

Если она так думает, я не понимаю, почему она убирает кровь, которую я оставил. Она сама должна была отвезти меня в полицейский участок.

Около десяти часов я пробираюсь в тёмную гостиную. Я включаю один из светильников, затем обхожу диван, чтобы посмотреть, как теперь выглядит то место, которое мама пыталась отмыть. Пятно крови стало намного светлее, чем было раньше, но оно определенно все еще там. Похоже, ей не удалось его вывести. Я уверен, что там достаточно материала, чтобы проанализировать волокна и понять, что это не краска. Я уверен, они могут установить, что это кровь.

Но по крайней мере, это не кровь Элисон.

Мой желудок громко урчит. Я съел только половину ужина, и, хотя мое тело, кажется, хочет есть, у меня нет аппетита. Как будто я навсегда потерял желание есть.

Все, о чем я могу думать, – это Дейзи.

По телефону она сказала, что ей больше не разрешают со мной разговаривать, и я готов поспорить, что ее отец контролирует ее телефон. Совершенно ясно, что думает обо мне шеф полиции. И все же я не совсем готов отпустить ее. Я всю свою жизнь был влюблен в Дейзи Дрисколл, и теперь, как только мне удалось завоевать ее, у меня ее отнимают. Это кажется несправедливым.

Мне нужно увидеть ее. Даже без благословения ее отца.

Я бросаю взгляд в сторону спальни моей матери наверху. Уверен, она уже легла спать. Если я улизну, она никогда не узнает.

Пока я не начал слишком много обдумывать, я хватаю худи из шкафа и натягиваю его. Засовываю ключи и телефон в карман и выскальзываю через заднюю дверь, оставляя ее незапертой.

Дом Дейзи всего в нескольких кварталах от моего. Я бегу трусцой туда, капюшон толстовки скрывает мои волосы. Это не слишком убедительная маскировка, но лучше, чем ничего. Если мне повезет, ее отца не будет дома – он будет на дежурстве или в участке.

Спальня Дейзи находится в самой дальней части ее дома. У них нет камер или сигнализации, потому что это не тот район, где такое нужно, да и вряд ли кто–то полезет в дом полицейского. В любом случае, я без проблем прохожу вокруг задней части дома. Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на окна второго этажа, и нахожу знакомое, с пластиковыми пузырчатыми буквами, выложенными в разные цвета и складывающимися в слово «ДЕЙЗИ». Свет все еще горит.

Теперь мне нужно привлечь ее внимание.

Я подбираю с земли пару камешков. Нужно быть осторожным – я не хочу разбить ее окно, но нужно бросить достаточно сильно, чтобы она заметила. Считаю до трех и бросаю один из маленьких камешков в окно. Попадание.

Я жду мгновение, но не вижу никакого движения за окном.

Выбираю второй камешек и бросаю его. Снова попадаю в цель. Наконец, тени за стеклом смещаются. Дыхание замирает, когда бледное лицо Дейзи появляется в окне.

– Дейзи! – шепчу я, стараясь, чтобы было слышно. – Мне нужно с тобой поговорить!

Она качает головой, отказывая.

Я складываю руки в мольбе. Давай же, Дейзи. Пожалуйста.

Наконец, ее плечи бессильно опускаются. Она указывает на заднюю дверь, через которую сможет легко выскользнуть, чтобы никто не увидел. Мельком возникает мысль, что она может сказать родителям, что я жду ее, чтобы они могли меня выгнать, но через минуту задняя дверь приоткрывается, и вот она – одна, ее светлые волосы отливают в лунном свете, а тонкую фигуру облегает свитер.

– Дейзи, – выдыхаю я.

Я не могу сдержаться – я подбегаю к ней и обнимаю ее. Но быстро становится очевидно, что она не хочет, чтобы ее обнимали. Все ее тело напряглось. Я отстраняюсь, хмурясь.

– Дейзи… – говорю я.

Когда она поднимает на меня глаза, в них блестят слезы.

– Я говорила тебе, что мне больше нельзя с тобой разговаривать, Том.

– Я знаю, но…

– Мой отец думает, что ты убил Элисон. – Она смотрит на меня, и из ее правого глаза скатывается единственная слеза. – Он думает, что ты убил и Брэнди тоже. Вы со Слагом.

Я сглатываю. Я знал, что шеф сильно подозревает, что я был тайным парнем Брэнди, и догадывался, что стал главным подозреваемым. Но больно слышать, что он поделился этими подозрениями с Дейзи.

– Слаг подглядывал за Брэнди в ее окно, – добавляет она. – Она поймала его на этом. Ты знал об этом?

– Нет…

– И она не первая, за кем он подглядывал. Несколько других девушек тоже выступили с таким заявлением.

Я ничего этого не знал, хотя это объясняет, почему шеф допрашивал Слага второй раз. Боже, не могу поверить, что Слаг способен на такое. Если бы я знал, я не стал бы звонить ему той ночью, когда у меня были проблемы. Я правда открыл ящик Пандоры. Я знал, что Слаг странный, но понятия не имел, каков он на самом деле. Я не представлял, что он может быть опасен.

– Дейзи, – шепчу я, – ты же не можешь думать, что я бы…

– Я не знаю, что думать! – Она вытирает глаза тыльной стороной ладони. Меня накрывает волна грусти от мысли, что я, возможно, больше никогда не смогу держать ее за руку. – И это еще не всё…

Еще? Что еще может быть? Что может быть хуже, чем то, что ее отец, шеф полиции, считает меня убийцей?

– Что такое? Скажи мне.

Она понижает голос на октаву.

– В ту ночь, когда исчезла Элисон? Она звонила мне.

О нет.

– Она сказала, что видела тебя и Слага вместе, – продолжает она. – Она сказала, что вы вдвоем что–то заталкивали в багажник, и это выглядело очень подозрительно. Она была в панике, говорила мне, что я должна порвать с тобой.

О нет.

– Послушай, – говорю я, – Слаг был у меня дома, и он просто брал спортивный инвентарь и клал его в свой багажник. Ничего страшного.

– Она сказала, что у тебя на руках была кровь.

Внезапно я очень рад, что Элисон нет в живых. Слаг был прав – она была проблемой.

– Дейзи, – я делаю глубокий вдох, – мы знаем друг друга целую вечность, и я бы никогда не солгал тебе. Я люблю тебя. Я бы никогда не причинил вреда Элисон. Клянусь жизнью.

Я изучаю ее лицо, наблюдая, поверит ли она. Она хочет в это верить. Она так отчаянно хочет мне верить.

– Дейзи? – говорю я.

Она вытирает еще одну слезу.

– Неважно, верю я или нет. Мой отец все равно думает, что это сделал ты. Ты понимаешь, в какой ты беде?

– Дейзи…

Наверху в ее доме зажигается свет, и тело Дейзи напрягается.

– Мне нужно вернуться наверх. Родители убьют меня, если увидят меня с тобой.

Нет. Это не может быть последний раз, когда я вижу Дейзи. Не может. Я сойду с ума.

– Ты встретишься со мной позже вечером? – отчаянно спрашиваю я. Она начинает качать головой, и я добавляю: – Пожалуйста, Дейзи?

Она колеблется.

– Ладно. Я смогу улизнуть, когда мама ляжет спать. Встретимся в час ночи за Dairy Queen на Мейпл–стрит. Там всегда безлюдно.

Она согласна встретиться со мной. Значит, она не думает, что я убийца.

Импульсивно я протягиваю руку и хватаю ее. Я прижимаю свои губы к ее губам, и на мгновение она сопротивляется, но затем тает в моих объятиях, как всегда. Нет ничего лучше, чем целовать Дейзи Дрисколл.

И затем я чувствую биение ее сонной артерии под челюстью. Я провожу пальцем по ней, зачарованный пульсацией. Я вспоминаю, как кровь моего отца хлестала из зияющей дыры на его шее.

Интересно, как бы выглядела кровь Дейзи, хлещущая из ее горла.

Когда наши губы разъединяются, голос в глубине сознания подсказывает мне, что, возможно, встречаться наедине с Дейзи на пустынной парковке – не такая уж хорошая идея. Что, возможно, мне нельзя доверять себе, когда я с ней. Что, возможно, Элисон была права насчет меня, и если я действительно забочусь о ней, то должен отпустить ее.

Но отступать уже поздно.

Дейзи поспешно возвращается в дом, и я смотрю, как дверь захлопывается, хотя мне нужно убираться отсюда, пока есть возможность. Но поцелуй с Дейзи всегда лишает меня сил. Мне нужна минутка.

Наконец, я выскальзываю со двора, двигаясь быстро и тихо. Я был так поглощен наблюдением за Дейзи, что не заметил, как кто–то наблюдал за мной.

Пока не оказываюсь лицом к лицу со Слагом.