Текст книги "Честная игра"

Автор книги: Фрэнк Грубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 10

Отель «Эль Ранчо Вегас» находился в полумиле от «Эль Каса Ранчо», а за ним, еще через полмили, располагалась «Последняя граница». Между тремя крупными казино расстилалась девственная пустыня. Джонни без проблем доехал до «Эль Ранчо Вегас» и уже миновал гостиницу, как вдруг заметил, что его стремительно догоняет какая-то машина. Он нажал на газ, но было поздно. Свет фар вильнул в сторону, неизвестная машина пошла на обгон. Джонни вдавил в пол педаль акселератора, но чужая машина прижала его к обочине; пришлось затормозить и остановиться. Вторая машина остановилась немного впереди.

Джонни выскочил из машины, но о побеге нечего было и думать. Из другой машины тоже выскочил человек, и в руке у него в свете фар автомобиля Джонни сверкнул револьвер.

– Стой, приятель! – крикнул грубый голос.

Джонни поднял руки.

– А ну, опусти! – зарычал незнакомец, приближаясь.

Джонни нехотя опустил руки. Со стороны «Последней границы» показались огни. В машине преследователей был еще один человек, он предостерегающе нажал на гудок. Тот, что был вооружен, подбежал к Джонни, ткнул револьвер ему в бок и кивнул на свою машину.

– Залезай, друг, да побыстрее, чтоб тебя черти взяли!

Джонни быстро подошел к машине, открыл заднюю дверцу и забрался внутрь. Следом туда ввалился человек с револьвером. Машина рванула с места.

Незнакомец по-прежнему прижимал дуло револьвера к боку Джонни. Свободной рукой он похлопал Джонни по нагрудным карманам, ощупал боковые и затем заставил пленника наклониться вперед, чтобы проверить задние карманы брюк.

– Спокойно, ребята, – взмолился Джонни. – Забирайте деньги сразу, пока мы не уехали слишком далеко в пустыню. Я насчет ходьбы не силен.

– Ты думаешь, это ограбление? – спросил человек с револьвером.

– А разве нет?

– Ну конечно.

Машина промчалась мимо «Последней границы». Джонни увидел, что спидометр на подсвеченной приборной доске показывает сто десять, потом сто двадцать километров в час.

– У вас сегодня удачный день, ребята, – сказал он.

– Что, ты при деньгах? – поинтересовался через плечо водитель.

– Еще как! До этой минуты у меня у самого был удачный день.

– Так всегда бывает, – заметил человек, тыкавший стволом револьвера Джонни под ребра. – Сегодня тебе везет как самому черту, а завтра не можешь набрать двадцать одно даже ради спасения жизни.

– Вы крупье? – спросил Джонни.

Незнакомец заржал:

– Шутник, да?

– Что я смешного сказал?

– Пытаешься выяснить, кто я такой, – вот что смешно. Если б я тебе сказал, кто я, ты бы в обморок упал.

– Тогда лучше не говорите, а то у меня нервы слабые.

Машина внезапно сделала поворот и, оставив шоссе позади, запрыгала по ухабам проселочной дороги, ведущей прямиком в пустыню. Водитель сбавил скорость, хоть и ненамного. Джонни пришлось изо всех сил упереться ногами в спинку переднего сиденья, чтобы не стукаться головой о потолок на каждой рытвине.

При такой езде разговаривать было невозможно. Через какое-то время завизжали тормоза и машина остановилась в облаке пыли.

Джонни выглянул наружу и увидел, что они притормозили возле глинобитной хибарки. Внутри горел свет. В дверях показался человек с винтовкой наготове.

– Джейк! – окликнул его водитель. – Это мы!

Видимо, этого было достаточно. Человек в дверях опустил винтовку. Сосед Джонни подтолкнул его стволом револьвера:

– На выход, приятель!

Джонни вылез из машины, отметив про себя, что это «бьюик» темного цвета. Номер он не сумел разглядеть. Похитители тоже вышли и двинулись к хижине.

Человек с винтовкой, видимо, был местным жителем. Это был жилистый мужчина неопределенного возраста, одетый в джинсы «Ливайс», фланелевую рубашку и поношенные ковбойские сапоги. А те двое, что привезли Джонни, были явно городскими. По крайней мере, на них была городская одежда. Водитель был коренастым, мускулистым, с сальными иссиня-черными волосами. Тип с револьвером выглядел немного чище – молодой, довольно красивый, если кому нравятся гангстеры или жиголо.

Джейк со своей винтовкой повел их в хибарку: комната примерно три на пять метров, ржавая железная печка, стол, три сломанных стула и полка, на которой разложены запасы провизии.

С потолка свисала масляная лампа, еще одна такая же стояла на столе посреди комнаты.

– Уютное местечко, – заметил Джонни светским тоном, оглядываясь по сторонам.

– Здесь не так просторно, как во дворце Сэнди Бауэрса в Уошо, – отпарировал Джейк, – но мне хватает.

Джонни достал из нагрудного кармана пачку из пятидесяти одного стодолларового банкнота, шлепнул всю пачку на стол, потом вытащил из кармана брюк выигранные с самого начала тысячу восемьсот долларов.

– Будем считать, здесь семь кусков плюс-минус сотня. Неплохой улов.

– Вот черт! – изумился коренастый. – А я думал, ты голодранец.

– Просто повезло, – скромно объяснил Джонни. – Так как – подбросите до города или мне идти пешком?

Молодой бандит покачал головой:

– Я еще не сказал тебе, кто я такой.

– Я не любопытный, – возразил Джонни.

– А я думаю, тебе будет интересно узнать мое имя. Меня зовут… Ник.

– Здорово, Ник! А я – Джонни. – Он повернулся к коренастому: – Не расслышал вашего имени.

– Можешь звать его Биллом, – сказал Ник. Его тон сделался жестким. – Имя Ник ничего тебе не говорит?

– А должно?

Ник переглянулся с Биллом:

– Билл, у мистера Флетчера плохо с памятью. Как ты думаешь, сможешь ты ее малость освежить?

– Ясное дело, – ответил Билл.

Он ласково улыбнулся и ударил Джонни кулаком в лицо. Он не особенно напрягался, но от его удара Джонни отлетел к глинобитной стене, отскочил от нее, как бильярдный шар, и оказался на четвереньках на полу. Из этой позиции он посмотрел вверх.

– Грубо, – сказал он.

– Это просто чтобы сэкономить время, Флетчер, – сказал Ник. – Я знаю, что ты нашел сегодня у себя в номере. Я слышал, как ты разговаривал с нашим охотником на слонов…

Джонни поднялся на ноги и вытер кровь, которая текла у него из угла рта.

– Если ты подслушивал в замочную скважину, то должен знать, что мне ни черта не известно про Гарри Блосса. Я случайно наткнулся на него в Долине Смерти…

– Ты остановил машину на шоссе, – сказал Ник. – Потом ты вышел и постоял немного, потом снова сел в машину и развернулся. Потом увидел Гарри Блосса и опять остановился…

– Ты там был?

Ник кивнул:

– Он дал тебе что-то и велел отослать это Ни… мне в Лас-Вегас.

– Он был не в себе, – сказал Джонни. – Он умирал.

– Он уже четыре часа умирал. Но он был в полном рассудке. Я знаю, потому что я там был.

– Я тебя не видел.

– Ты просто не знал, куда смотреть. Я был в промоине, не больше десяти метров от того места, где Блосс упал.

– Так ты, наверное, и есть тот человек…

– Да, – сказал Ник. – Я шел за ним чуть ли не через всю Долину Смерти… Я за сто тысяч долларов не соглашусь сделать это еще раз. А этот дурак не захотел колоться. Но ты-то у меня расколешься, не то завтра утром пойдешь на завтрак стервятникам.

Джонни кашлянул и показал на деньги, лежащие на столе:

– Это все, что у меня есть… если не считать одного жетона, но вряд ли ты захочешь пойти с ним в кассу.

– А ну, покажи.

Джонни вынул из кармана жетон, и Ник жадно схватил его.

– От Хонсинджера, – презрительно протянул Ник и бросил жетон на стол. – Давай выкладывай то, что тебе дал Гарри Блосс.

– Это не при мне.

– А где?

– В моей комнате в отеле.

– Я ее прочесал частым гребнем.

– Ты, должно быть, знал, что ищешь?

– Листок бумаги.

Джонни склонил голову набок.

– Если это был листок бумаги, должно быть, он приклеен к одной из карт…

– Каких еще карт?

– Тех, что дал мне Гарри Блосс.

Ник посмотрел на него в упор:

– Повтори.

– Гарри Блосс дал мне колоду карт.

– Он дал тебе карты?

– Ну, это не совсем точно. Он сунул руку в карман, но ничего не успел оттуда достать, потому что умер. Ничего, кроме карт, в кармане не было, и я решил, что именно их он собирался мне дать.

– Я сам его обыскивал, – сказал Ник, – и хорошо рассмотрел эти карты. Ничего в них не было. – Он нахмурился. – Разве что я не заметил… Ты обшарил его карманы; что еще ты там нашел?

– Коробок спичек… и фиолетовый жетон.

– Я видел жетон, но не взял. Я не собирался возвращаться в Лас-Вегас… Раздевайся.

– А?

– Раздевайся! Я не хочу рисковать.

– Даю вам честное слово, – сказал Джонни, – при мне нет ничего такого, что могло бы вас заинтересовать.

Ник подал знак Биллу. Коренастый двинулся к Джонни, но тот быстро отступил назад и принялся стаскивать пиджак. Ник взял у него пиджак и стал внимательно его исследовать. Он обшарил все карманы, проверил подкладку – нет ли там потайных карманов. Потом прощупал швы и подгибку.

Джонни снял брюки. Билл осмотрел их.

– Рубашку, – приказал Ник.

Джонни снял рубашку, затем ботинки и носки, зная, что их тоже велят снять. Он стоял на голом глиняном полу в одних трусах, но Ник и этим не удовлетворился. Он заставил Джонни снять и трусы. Разумеется, обыск не принес никаких результатов.

Джонни потянулся за своими вещами, но Ник злобно отбросил одежду в сторону.

– Получишь, когда я вернусь.

– Здесь холодно, – пожаловался Джонни.

Ник передал Биллу револьвер.

– Надо забрать карты. Вдруг в них все-таки что-то есть. Не давай ему одеваться, пока я не вернусь. В таком виде он вряд ли станет что-нибудь затевать.

– Не волнуйся, Карл, – сказал Билл. – Я с ним справлюсь.

– Чтоб ты пропал! – заорал Ник. – Пасть закрой!

Билл удивился:

– Что я такого сказал?

– Имя, – подсказал Джонни. – Считается, что он – Ник, а ты назвал его настоящим именем – Карл.

Карл, он же Ник, посмотрел на Джонни со злобой.

– Ты тоже лучше не разевай пасть, а то как бы ее кто-нибудь не заткнул. – Он направился к двери. – Управлюсь за полчаса, не больше. Если за это время не найду, все равно вернусь.

Он вышел. Через минуту зажглись фары; огни повернули и начали удаляться в направлении шоссе.

Как только затих шум мотора, Джонни обратился к оставшимся двум похитителям.

– Слушайте, ребята, пошутить, конечно, хорошо, но я смущаюсь. Дайте хоть трусы надеть.

– Ага, как же, – отозвался Билл.

Джонни шагнул к столу:

– Сто баксов, только позвольте надеть трусы.

– Валяй, – сразу согласился Джейк.

Но Билл покачал головой:

– Какие еще сто баксов? Деньги и так у нас.

– Они у Карла, – поправил Джонни. – Он знает, что в этой куче восемь тысяч долларов, а вам даст столько, сколько захочет. – Джонни кашлянул. – Он, конечно, не знает точную сумму… Он же их не пересчитывал. Вы могли бы взять себе по сотне, он ничего и не узнает… если я ему не скажу…

По лицу Билла было видно, как алчность борется в его душе с осторожностью. Джонни подошел еще ближе к столу.

– Можно взять сотенную из этой стопочки… и из этой…

Тот так и сделал.

Джейк шагнул вперед.

– Сто баксов – это сто баксов.

Он потянулся за бумажкой. Джонни правой рукой протянул ему банкнот, а левой схватил со стола лампу.

Билл предостерегающе крикнул, но было поздно. Джонни обрушил на Джейка зажженную лампу, уронил две стодолларовые бумажки на пол и вырвал из рук Джейка винтовку.

Лампа разлетелась вдребезги. Джейк, крича от боли и ужаса, пытался сбить с себя горящий керосин.

Билл не пришел к нему на помощь.

Он поднял револьвер, целясь в Джонни, но Джонни ударил его прикладом винтовки. Удар пришелся Биллу по запястью в тот самый миг, когда он нажимал на спуск.

Грохнул выстрел, пуля пролетела мимо, обдав ветерком щеку Джонни. Револьвер выпал из руки Билла, он прижал к себе покалеченную руку здоровой и инстинктивно кинулся к открытой двери.

Джонни погнался было за ним с винтовкой, но заметил, что Джейк все еще безуспешно пытается погасить горящую одежду. Бросив преследование, Джонни сорвал с койки одеяло, набросил на Джейка и быстро потушил последние язычки пламени.

Джейк зашатался, рухнул на койку и тут увидел, что опасность ему уже не грозит. На его лице и руках было несколько легких ожогов, но в остальном он не понес никакого ущерба, если не считать дырок на рубашке.

С минуту Джонни пристально смотрел на него, затем подошел к столу, положил винтовку так, чтобы она была под рукой, и начал одеваться.

Джейк сидел неподвижно. Одевшись, Джонни собрал деньги и начал распихивать их по карманам. Револьвер Билла он тоже забрал себе.

– Винтовку найдешь на дороге, – сказал он Джейку, – если будет охота ее разыскивать. Но по-моему, тебе лучше бежать в пустыню, потому что сюда явятся шерифы примерно через десять минут после того, как я доберусь до телефона…

Он кивнул Джейку и вышел из хибарки.

Над пустыней уже взошла луна, и дорога, ведущая к шоссе, была хорошо видна.

Джонни быстро зашагал вперед. Скоро он увидел мелькнувшие впереди огни, а еще через десять минут вышел на шоссе.

До ближайшего мотеля пришлось пройти еще милю. В мотеле не было телефона, но с помощью десятидолларовой бумажки Джонни убедил хозяина подвезти его на машине до «Эль Каса Ранчо».

Глава 11

Сэм Крэгг проиграл в «Последней границе» двести долларов. Рыжая Молли, игравшая на собственные деньги, проиграла двадцать восемь долларов. Это ей совсем не понравилось.

– Я не могу себе этого позволить! – жаловалась она. – Я начну получать алименты только со следующего месяца.

– Рыжик, – сказал Сэм, – что-то мне подсказывает, что ты недолго будешь жить на алименты.

– Это что, предложение руки и сердца?

Сэм ухмыльнулся:

– Очень может быть, Рыжик. – Он пощупал ее норковый палантин. – Сколько эта штука тебе стоила?

– Точно не помню. Три тысячи. А может, четыре.

Сэм вздрогнул:

– А сколько ты будешь получать алиментов?

Она вздохнула:

– Жалкие три тысячи в месяц.

– Три тысячи, всего-то? Я бы тебе дал все пять тысяч. Если бы они у меня были.

– Кажется, у вашего друга они есть. Кстати, где он?

Сэм оглянулся на дверь.

– Не знаю. Пора бы ему уже быть здесь. Может, он не придет… – Тут Сэм встретился взглядом с Джейн Лэнгфорд. – А может, и придет…

– Мне здесь надоело! – воскликнул Холтон. – Пойдемте куда-нибудь еще.

– А в чем дело, система не работает?

– Здесь слишком много народу, я не могу сосредоточиться. Поехали в центр, найдем заведение поменьше.

– Но я велел передать Джонни, что мы будем здесь.

– Это было полчаса назад, – вмешался Чатсворт. – Видимо, он не придет. Если все согласны, мне тоже хотелось бы поехать в город.

Молли поддержала Холтона и Чатсворта:

– Можно сказать швейцару, чтобы передал Джонни, куда мы уехали.

– Да, но мы еще не знаем, куда поедем, – возразил Сэм.

– Поехали в «Клуб Элмера», – капризно протянул Холтон. – Это симпатичное местечко между Третьей и Четвертой улицами. Я там был вчера вечером, там довольно тихо.

Поскольку в «Последнюю границу» их привез Холтон на своей машине, Сэм сообразил, что, если Джонни не объявится, он останется без средств передвижения, и с большой неохотой согласился ехать с остальными.

«Клуб Элмера» выходил на Фремонт-стрит. Это был узкий зал, где стояли один стол для игры в кости и полдюжины столов для игры в блэк-джек и покер да неизбежная батарея игральных автоматов.

Холтон тут же вытащил свою систему и принялся за игру. Он проиграл восемь раз подряд. За это время Сэм выиграл семь раз. Молли, которая ставила на него, выигрывала тоже. Джейн Лэнгфорд ставила по доллару, так же как и Чатсворт.

Но вдруг Джейн швырнула на стол пятидесятидолларовую бумажку. Она выиграла и оставила ставку на месте. Кости перешли к ней.

– На всю сотню, – сказала она.

– Сотню, что она не права. – По другую сторону стола неожиданно возник Джим Лэнгфорд.

Джейн выбросила одиннадцать очков.

– Оставляю ставку.

– Двести за то, что дамочка не права, – заявил Джим Лэнгфорд. – Еще не было случая, чтобы она оказалась права.

Сэм Крэгг быстро взглянул на него:

– Это что за шуточки, приятель?

– Я хочу поспорить, что дама не права, – огрызнулся Лэнгфорд. – Это запрещено законом?

– Нет, но ты, кажется, еще острил.

– Ну ладно, если обязательно хочешь раздуть историю, – я сказал, она еще никогда и ни в чем не оказывалась права.

Джейн положила кубики на стол и подвинула к себе свои жетоны.

– Я хочу вернуться в отель.

– Дружок Флетчер тебя дожидается? – мерзким тоном спросил Лэнгфорд.

– А откуда ты знаешь про Джонни? – насторожился Сэм.

Джейн схватила Сэма за руку:

– Пожалуйста, Сэм, не надо устраивать сцен.

Она заметила, что крупье подает кому-то знаки.

– Кто устраивает сцены? – возмутился Сэм. И тут до него наконец дошло. – Эй, это что, тот придурок, что врезал Джонни? Твой муженек?

За спиной у Сэма выросли двое полицейских. Один из них похлопал Сэма по плечу:

– Слушайте, мистер, вы беспокоите людей…

– Я? – взревел Сэм. – Это вон тот недоносок нарывается на драку. А я – как раз тот парень, который может ему это дело обеспечить.

Полицейские схватили Сэма. Это была самая большая ошибка в их жизни. Сэм резко развел руки, и полисмены отлетели в разные стороны. Тогда он двинулся вокруг стола, расшвыривая людей направо и налево.

К чести Лэнгфорда следует сказать, что он вышел навстречу Сэму, хотя и видел, как тот раскидал полицейских. Джим Лэнгфорд был на десять сантиметров выше Сэма и по весу немногим уступал ему. А драками он занимался всю жизнь.

Как только Сэм обогнул стол, Лэнгфорд нанес ему оглушительный удар правой. Удар пришелся в солнечное сплетение, но Сэм даже не охнул. Затем он обрушил на Лэнгфорда свой правый кулак, словно дубину. Лэнгфорд проделал полное сальто-мортале и приземлился на колени в трех метрах от места схватки.

Сэм уже поджидал его там. Он наклонился, подхватил Лэнгфорда обеими руками, поднял над головой и с размаху швырнул…

Лэнгфорд приземлился точно в центре стола для игры в кости с такой силой, что стол переломился пополам. Серебряные доллары и жетоны рассыпались по всему залу.

На этом драка закончилась. Лэнгфорд пребывал в стране грез, а Сэм… Что Сэм? Полицейские вытащили свои револьверы.

Так и получилось, что Сэму довелось увидеть изнутри «синюю комнату».

Глава 12

Третья миссис Маллиган (урожденная Глория Хатни) была владелицей небольшого домика поблизости от Манхассета, Лонг-Айленд. В доме было двадцать три комнаты. При личной спальне Поймать Живьем имелась ванная комната размером ровно вдвое больше того дома, где ныне обитал детектив Маллиган из полиции города Лас-Вегас.

Его дом состоял из спальни, кухоньки и гостиной два с половиной на три с половиной метра. Цементный пол лишь наполовину был покрыт индейским ковриком.

Четвертая миссис Поймать Живьем была на несколько лет моложе своего мужа – темноволосая, не очень красивая девушка, которая стирала мужу рубашки и штопала носки. Она обожала читать любовные романы и слушала мыльные оперы по радио.

Она как раз читала дамский журнал, когда на лужайке, обсаженной полынью и заменяющей им садик, показались огни подъезжающего автомобиля. Она отложила журнал и встала. Огни погасли. Она услышала, как Поймать Живьем прошел по цементному полу веранды, и открыла ему дверь.

Он вошел и потрепал ее по плечу.

– Привет, крошка, – сказал он.

Он не поцеловал ее – значит, его что-то беспокоит. Миссис Маллиган снова присела на диванчик и сложила руки на коленях, устремив взгляд темных глаз на мужа.

Поймать Живьем снял шляпу и бросил ее на диван рядом с женой. За шляпой последовал пиджак. Маллиган ослабил узел галстука и прошел на тесную кухню. Там он открыл малюсенький холодильник, достал бутылку пива, откупорил. Налил пива в стакан и понес стакан и бутылку в гостиную.

Плюхнувшись в кресло напротив жены, он начал отхлебывать пиво. Прикончив стакан, он долил пива из бутылки. Все это время ни он, ни жена не произнесли ни слова.

Наконец Маллиган допил второй стакан и поставил его на пол около кресла, рядом с пустой бутылкой. Он поднялся на ноги – крупный, широкоплечий мужчина с легким намеком на брюшко.

Он сказал:

– Крошка, тебе нравится Лас-Вегас?

Нелл Маллиган ответила просто:

– Да.

Он кивнул и заходил по комнате.

– Я знал, что ты так скажешь. Тебе здесь нравится, потому что мне здесь нравится. Ты думаешь, что мне нравится, потому что я всегда так говорю.

– А разве нет?

Маллиган остановился:

– Нет, мне не нравится в Лас-Вегасе. Я терпеть не могу пустыню. Крошка, я объездил весь мир. Борнео, Конго, Сибирь, Париж, Лондон, Нью-Йорк – я везде побывал. Я запросто встречался с великими мира сего. Как-то раз я перепил одного герцога, он у меня под стол свалился. Я ненавижу этот треклятый городишко. Я ловил львов в Африке и тигров в Индии, а теперь ловлю пьяных водителей в Лас-Вегасе в субботу вечером.

Нелл Маллиган не сводила глаз с лица мужа. Они были женаты всего лишь год, но она знала, что Маллиган несчастлив. Слишком часто ей случалось видеть, какое у него бывает лицо, когда он сидит, уставившись на цементный пол или глинобитную стену, а мысли его витают где-то далеко-далеко, за пять тысяч миль отсюда.

Маллиган снова начал мерить шагами комнату.

– В последнее время здесь что-то происходит. Никто не признается, а когда спросишь, делают удивленные глаза, но я кое-что слышу то тут, то там. Я наблюдаю и прикидываю, что к чему.

Гарри Блосс убит, а человек, который что-то знает о его смерти, явился сегодня в город и на один доллар – который дал ему я, – наиграл тысяч пятнадцать-двадцать. И Хонсинджер ему все выплачивает без единого слова.

– Гарри Блосс – это, кажется, тот человек, что заходил к нам две недели назад? – спросила Нелл Маллиган. – Крупье из «Эль Каса Ранчо»?

– Да. Простить себе не могу, что не вытянул из него все, что следовало. Он о чем-то очень беспокоился, но человек он был неразговорчивый. А я должен был догадаться и заставить его говорить. Он знал о той штуке…

– О чем ты говоришь? Какая-то махинация?

– А что еще? В принципе-то Лас-Вегас – честный город. Игра идет по-крупному, казино по статистике получают достаточно прибыли, и даже более того. Им незачем жульничать. Да они и не могут себе этого позволить. Но здесь крутятся большие деньги, а около денег всегда появляются деятели, которым хочется урвать. Положи десятидолларовую бумажку на верхушку смазанного салом шеста – и кто-нибудь обязательно придумает, как залезть на этот шест. Я знал в Ливерпуле одного парня, у него кубики были как дрессированные. В жизни больше не видел, чтобы человек мог бросить кости об стену и назвать заранее, сколько очков выпадет. Ни разу не ошибся. Я спросил, сколько лет ему понадобилось, чтобы освоить этот трюк. Он сказал – десять лет. За меньший срок можно стать юристом или врачом или добиться успеха в бизнесе, но некоторые люди готовы потратить десять лет, чтобы научиться бросать кубики об стенку.

– Ты хочешь сказать, кто-то ведет нечестную игру здесь, в Лас-Вегасе?

Маллиган развел руками и пожал плечами:

– Я просто пытаюсь увязать одно с другим. Когда Блосс исчез, в городе появилось сразу несколько новых крупье. Хонсинджер нанял двоих, Элмер Дейд – одного… Гарри Мерфи… Знаешь, что я думаю, Нелл?

– Что?

– Я думаю, некоторые крупье вступили в сговор.

– Для чего им это?

– Крупье получают пятнадцать долларов в день. Им не разрешается играть по другую сторону стола, даже в чужом заведении, так что у них нет возможности поймать удачу за хвост и выиграть крупную сумму… Знаешь, что бы я сделал, если бы был крупье и мечтал о большой поживе? Я нашел бы себе друга, который никогда не бывал здесь раньше. Этот друг сел бы за мой стол, и я дал бы ему выиграть кучу денег. А после мы бы поделились.

– Но если бы ты начал много проигрывать, за тобой стали бы следить?

– Да за крупье и так наблюдают, даже когда они выигрывают. Но способ всегда найдется. А если бы таких друзей у меня было трое-четверо… да если бы в этом участвовало с полдюжины крупье по всему городу? Наши дружки могли бы переходить из одного заведения в другое, в каждом выигрывать по нескольку тысяч, а потом – по новой. За два дня мы огребли бы хорошие деньги, и тогда нам было бы уже на все наплевать, если бы мы даже потеряли работу.

– Ты думаешь, так все и было?

Маллиган кивнул:

– Уверен. Я думаю, Хонсинджера, Дейда, Мерфи и еще парочку владельцев выдоили по-черному… а добыча все еще где-то здесь, и я намерен ее найти. Эти деньги – ничьи. Никто не может сказать: у меня увели столько-то, а вот у него – столько-то. Если я доберусь до этих денег, они мои.

– И тогда?

– Тогда я уеду из Лас-Вегаса. Вернусь к цивилизации, и ты со мной, крошка.

Пока Маллиган говорил, лицо его жены как будто потускнело. И когда он закончил, она сказала только:

– Как скажешь…