355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Франсеск Миральес » Retrum. Когда мы были мертвыми » Текст книги (страница 19)
Retrum. Когда мы были мертвыми
  • Текст добавлен: 28 сентября 2016, 23:37

Текст книги "Retrum. Когда мы были мертвыми"


Автор книги: Франсеск Миральес



сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

Час откровений

Загадки придумываются для того,

чтобы со временем их разгадали.

– Чарльз Сэнфорд —

– Ты – лучшее, что было в моей жизни, – прошептала Альба, прижимаясь ко мне щекой.

Я постепенно просыпался. Сколько продолжался блаженный сон – сказать было невозможно. Это могли оказаться несколько прекрасных мгновений или же сто лет. Да что говорить о времени, если я с трудом начинал понимать, где нахожусь и как здесь оказался. Наконец я пришел в себя настолько, чтобы посмотреть на часы, и не без удивления обдумал то, что увидел. Было три часа дня.

Я ласково провел пальцем по ложбинке на груди Альбы.

До самого конца мы с нею не дошли. Если не считать этого, между нами произошло абсолютно все.

– Тяжело будет отпускать тебя, – продолжила Альба, поглаживая меня по животу.

– Положим, от одиночества тебе страдать не придется, – заявил я – Все парни будут у твоих ног, тебе останется только выбирать. Я же говорил, что со времени чудесного превращения ты занимаешь первую строчку в списке самых желанных и интересных девушек нашего класса. По крайней мере, для его мужской половины.

Альба ненадолго замерла, словно осмысливая то, что только что услышала, затем твердо и решительно заявила:

– Даже если у моих ног стояли бы на коленях все лучшие мужчины на свете, я не обратила бы на них внимания. Мужчина мне нужен только один – это ты.

* * *

Горячий душ в ванной Альбы постепенно возвращал меня к реальности, и я стал задумываться над тем, что произошло. Меня все больше начинало интересовать, насколько же низко я пал, переспав с одноклассницей-подружкой как с любимой женщиной. При этом я прекрасно понимал, что саму Альбу в этой ситуации занимает и волнует совершенно другое. После случившегося она, конечно же, считала нас женихом и невестой. По правде говоря, меня это несколько пугало.

Прислушиваясь к голосу здравого смысла, я спрашивал себя, что, собственного говоря, в этом плохого? Из всех моих одноклассников и одноклассниц Альба была единственным человеком, с которым я мог не просто общаться, но и получал от этого удовольствие. О том, что ей хорошо со мной рядом, можно было и не упоминать. В последние дни мы как-то вообще спелись. Время рядом с ней не тянулось уныло и печально, а пролетало легко и незаметно. Альба – девушка красивая, добрая и, что немаловажно, достаточно тактичная, чтобы не расспрашивать меня о том, что я не хотел бы ей рассказывать. Кроме того, она имела еще одно достоинство, значительно поднимавшее ее рейтинг в моих глазах: Альба была просто очаровательна, когда сердилась.

Выходя из душа, я поймал себя на том, что мысленно выступаю перед самим собой ее адвокатом. Впрочем, у меня были достаточно веские причины для такого отношения к Альбе. Я воспринимал ее как символ спасения, спокойной и светлой любви, более того – нормальной человеческой жизни. Призрак Алексии вел меня за собой в противоположную сторону – к тревогам, беспокойству, мучениям, мести и смерти.

Кто же из них выиграет сражение за мою душу?

Этот вопрос я задавал себе, спускаясь по лестнице в гостиную. Там меня ждала девушка, которая – по крайней мере, на этот день – стала моей возлюбленной.

На мраморном столе уже стояли кувшин с апельсиновым соком, блюдо с сухими хлебцами, масло и набор разных джемов.

– Что-то поздновато мы с тобой сегодня завтракаем, – сказал я, заменив этим замечанием дежурное пожелание доброго утра.

– Считай, что это десерт, – хитро улыбаясь, ответила мне Альба. – На завтрак мы с тобой пожирали друг друга – там, в спальне.

Этот обмен репликами почему-то вызвал во мне чувство неловкости, и я сделал вид, что больше всего на свете поглощен намазыванием масла на подогретые хлебцы. При этом я незаметно поглядывал на Альбу. На ней было очаровательное кимоно из красного шелка, а ее волосы, перехваченные двумя резинками, сбегали к ее плечам как два золотых водопада.

В общем, не девушка, а само совершенство. Вот только… нет ли в этом идеале какого-то изъяна? Должен же быть хоть один недостаток у той, которая отважно взялась за непосильную задачу – превратить во что-то сносное и приемлемое тот кошмар, которым долгое время была для меня эта жизнь. Вскоре выяснилось, что я не ошибся в своих предположениях.

– Я, конечно, в деталях не знаю, что у тебя случилось тогда, летом, – сказала Альба как бы невзначай, словно речь шла о чем-то малозначительном. – Но все равно рада, что благодаря этому ты остался здесь и не уехал в Америку.

От неожиданности я выронил недоделанный бутерброд на тарелку. Вообще-то отец утверждал, что никто в Тейе не знает о том, что произошло на Хайгейтском кладбище. Он дал мне честное слово, что это останется между нами.

– Кто тебе об этом рассказывал? – растерянно спросил я.

– Неважно. Я просто знаю – и все.

– Отец проговорился? – уже начиная закипать, поинтересовался я.

– Нет.

– Тогда выкладывай! Что именно тебе известно?

Альба густо покраснела, и мне стало понятно, что она уже сама не рада, что затронула эту тему.

Собираясь с мыслями, она сделала несколько глотков сока, наконец решилась и начала рассказывать:

– Я знаю, что ты поехал в Лондон с другом и двумя девушками. Одна из них умерла. Я даже представить себе не могу, что ты пережил. Это, наверное, просто ужасно.

– Она не умерла, а была убита, – уточнил я, все еще не понимая, откуда у Альбы могла появиться эта информация. – Что еще тебе известно?

– Довольно немногое.

После этих слов мы оба надолго замолчали. От атмосферы блаженства и влюбленности не осталось и следа. Впрочем, я понимал, что Альба сейчас соберется с мыслями и больше не расскажет мне ничего, просто опасаясь за судьбу наших с нею отношений. Нужно было допрашивать ее по горячим следам.

Постаравшись придать своему голосу как можно больше серьезности и взрослости, я сказал:

– Альба, если даже не брать в расчет то, что произошло между нами сегодня ночью, ты все равно остаешься моим единственным другом в этом городе, да и во всем проклятом мире. Вот почему я готов рассказать тебе о том, что произошло во время моей поездки в Лондон. Но сначала ты должна сообщить мне, от кого узнала обо всем этом.

Альба нахмурилась и закусила губы. Она явно сомневалась в том, стоит ли продолжать этот разговор, и, похоже, не была уверена в равноценности обмена секретами, предложенного мною.

В конце концов девушка глубоко вздохнула и на одном дыхании выпалила:

– Я знала Алексию.

Хитросплетения лжи

Во времена всеобщей лжи тот, кто просто говорит правду, уже становится революционером.

– Джордж Оруэлл —

Эта новость на время вогнала меня в состояние, близкое к ступору. Я как зомби подошел к стеклянной стене и стал смотреть вдаль, на море. Разглядеть с такого расстояния волны было невозможно, но мне все равно показалось, что оно потемнело и стало куда более беспокойным, чем рано утром.

На мое плечо робко и нерешительно легла рука Альбы.

– Ты, наверное, на меня рассердишься за то, что я не рассказывала тебе об этом. Твое право, можешь даже возненавидеть меня. Но сначала позволь мне объяснить, почему я хранила молчание. Я просто боялась, что, если ты узнаешь…

– Я вовсе не сержусь, – сказал я, почти физически ощущая, как мою душу заполняет мрачная, тягостная пустота. – Мне только нужно, чтобы ты рассказала все, что знаешь об Алексии.

Прежде чем начать говорить, Альба убрала – нет, даже скорее отдернула руку, словно почему-то решила, что не имеет права ко мне прикасаться. Ее голос дрожал, казалось, она вот-вот расплачется.

– Саму Алексию я видела буквально пару раз. Мы ходили на занятия по танцам вместе с ее сестрой. С нею мы, кстати, тоже особо никогда не дружили. Иногда Алексия заходила за сестрой ближе к концу занятий, и они вместе уходили домой. Вот откуда я ее знаю.

– Это, наверное, уже давно было, несколько лет назад, до того, как умерла ее сестра-близняшка?

Альба изумленно посмотрела на меня. Мои слова ее явно ошеломили.

– Вообще-то еще в июне мы виделись в танцевальном классе, – осторожно, словно опасаясь сказать что-то не то, произнесла Альба. – Впрочем, потом она действительно перестала ходить на занятия. А ты точно знаешь, что девушка умерла? Это… было бы просто ужасно!

На время меня вырвал из состояния прострации звонок телефона. Как раз незадолго до этого, прямо перед завтраком, я перевел его из беззвучного в обычный режим. Я не сразу взял трубку, потому что никак не мог прийти в себя от потока информации, категорически не совпадавшей с теми сведениями, которые имелись у меня. Интуиция мне подсказывала, что все это только начало и на распутывание огромного клубка лжи мне потребуется немало сил и времени.

На экране мобильного телефона высветился номер отца. Я решил, что самым здравым вариантом будет ответить и попытаться смягчить его праведный гнев, вызванный моим долгим отсутствием. Судя по голосу, отец действительно был, скажем так, не в лучшем настроении.

– Какого черта? Где ты шляешься?

– Я у Альбы, как мы с тобой и договаривались.

– А мне кажется, что ты где-то в другом месте. Если ты у своей девушки, то дай-ка ей трубку. Я хочу с ней поговорить.

Я перестал понимать, что происходит, и послушно протянул телефон Альбе. Конца этому лабиринту из лжи и взаимного недоверия не предвиделось.

Альба повела себя вполне уверенно, как человек, привыкший говорить неправду.

«Еще одна профессиональная врунья в моей жизни», – подумал я.

Впрочем, Альбе удалось немного успокоить моего отца. Она заверила его в том, что я провел ночь у нее, более того, решила, что испытывать родительское терпение не следует, и пообещала немедленно выпроводить меня со строжайшим наказом отправляться прямиком домой. Затем Альба вернула мне телефон.

– Значит, врут эти два огородных пугала, которые дожидаются тебя у нас дома, – услышал я и не поверил своим ушам. – Они, кстати, утверждают, что ты всю ночь где-то шлялся с ними, и категорически не желают уходить, пока не повидаются с тобой.

Я представил себе эту сцену – Роберта и Лорену, спорящих с моим отцом, – и мне стало нехорошо. Я подумал, что только этого мне и не хватало именно сейчас. Теперь, когда я вплотную приблизился к разгадке главной тайны своей жизни, вскрывшаяся ложь о моей ночной вылазке в Барселону могла окончательно подрезать мне крылья и лишить меня свободы передвижения.

– Скажи им, что я скоро приду, – попросил я отца и отключил телефон.

Альба вопросительно посмотрела на меня. Хаос и смятение повели в эту пятницу решительное наступление по всем фронтам. Я вдруг осознал, что не обойдусь без этой девушки, с которой еще накануне вечером собирался безжалостно расстаться. Выбора у меня не имелось. Нужно было продлить иллюзию нашего с Альбой романа как минимум еще на один вечер.

Слишком много накопилось у меня вопросов без ответов.

– Вечером увидимся? – спросил я Альбу.

Она вскинула брови и радостно закивала, явно приятно удивленная моими словами.

– Конечно… если ты захочешь.

– Понятное дело, захочу, – сказал я, – Иначе и спрашивать бы тебя об этом не стал. Только боюсь, что на этот раз выбраться из дома мне не удастся, и придется нам с тобой посидеть у меня. Чует мое сердце, что достанется мне от отца, и только твое появление сможет хотя бы немного успокоить его.

– Ладно, постараюсь сыграть роль приличной девочки, – сказала Альба, озорно подмигнув мне. – Думаю, что моя репутация еще не настолько пострадала, чтобы твой отец на это не клюнул. Во сколько приходить?

– Когда захочешь. Давай, наверное, часов в восемь. Я, кстати, приготовлю что-нибудь типа пиццы, мы сможем спокойно посидеть и поужинать у меня в комнате.

– По-моему, план просто отличный.

Альба на глазах становилась той сияющей от счастья девушкой, какой была совсем недавно – перед нашим поздним завтраком.

– Ладно, тогда до вечера.

Уже перешагнув порог, я обернулся, следуя законам жанра, обнял Альбу и даже чмокнул ее в губы.

К калитке я направился практически бегом, и все-таки моя любовница из Сант-Бержера успела произнести мне в спину те слова, которых я в тот день боялся больше всего на свете:

– Крис, я люблю тебя!

Тут я подумал, что угроза столь серьезного отношения Альбы к моей персоне является, пожалуй, наименьшей из навалившихся на меня проблем.

Прекрасно понимая, чего требует сценарий от героя-любовника в подобной ситуации, я оглянулся и сказал в ответ:

– Я тебя тоже люблю.

Предупреждение

Самыми страшными привидениями оказываются призраки наших былых возлюбленных.

– Артур Конан Дойл —

Видеть в гостиной нашего дома Лорену и Роберта – как всегда, во всем черном и в армейских шнурованных ботинках – казалось мне чем-то более странным и невероятным, чем лицезреть посреди ночи очередное привидение. К тому времени как я появился на пороге дома, отец успел угостить их кофе и теперь сидел перед телевизором, не обращая на столь странных гостей особого внимания.

Увидев меня, он тотчас же встал с дивана и сказал, чтобы я проходил на кухню, потому что нам нужно, как он выразился, кое о чем поговорить. Мне на руку сыграл тот факт, что я был причесан и явно принимал душ. По сравнению с приятелями из «Retrum», выглядевшими на редкость неопрятными и потертыми, я смотрелся просто молодцом. От внимания отца явно не ускользнула эта разница между мною и «огородными пугалами», заявившимися по мою душу. Кроме того, у меня в рукаве был припрятан козырной туз, которым я намеревался в подходящий момент окончательно сбить волну отцовского праведного гнева.

– Папа, я первым делом хотел бы попросить у тебя разрешения пригласить Альбу сегодня вечером к нам в гости. Мы тебе мешать не будем, я приготовлю пиццу, и мы посидим у меня в комнате – поболтаем, а заодно и немного подготовимся к декабрьским экзаменам.

План сработал. Как только было произнесено имя Альбы, отец прямо на глазах подобрел и успокоился.

– Насчет подготовки к экзаменам – это ты, сынок, загнул. Что-то мне подсказывает, что до учебы у вас сегодня дело не дойдет. Но не могу не признать, что эта девушка мне по душе. Она какая-то взрослая, спокойная, рассудительная и очень милая. Ты, может быть, и сам того не понимаешь, но общение с нею явно идет тебе на пользу. Кроме того, по ней сразу заметно, что она из приличной семьи, не то что эти двое…

– Папа, я прошу тебя…

– Я прекрасно понимаю, что перед тем, как вступить в новый для себя мир, человек рвет связи с тем, что окружало его раньше. Иногда это проходит очень болезненно. Тем не менее, чтобы получить что-то новое, нужно отказаться от старого. Сделай одолжение, постарайся распрощаться со своими приятелями, и чем быстрее – тем лучше. По правде говоря, я не в восторге от того, что ты продолжаешь поддерживать с ними отношения. После трагедии, случившейся в Лондоне, ты же сам убедился, что бывает с теми, кто попадает в дурную компанию. Повторяю, я настойчиво рекомендую тебе не общаться больше с этими людьми.

Этот разговор продолжался достаточно долго, из дома мы с Лореной и Робертом вышли уже около пяти часов вечера. Спустя еще двадцать минут мы поднялись на вершину холма к городскому кладбищу, где когда-то познакомились. Эта почти ритуальная прогулка наполнила мою душу невыносимой тоской.

Две стаи ворон пролетели над нашими головами по серому небу, сливавшемуся вдали с таким же свинцовым ноябрьским морем. Длинные пальто неплохо защищали нас от холода, и мы присели на небольшом возвышении, с которого открывался вид на бесконечное море, простиравшееся, как нам казалось, от самых наших ног до горизонта.

Мы довольно долго просидели молча, затем Роберт, который, похоже, взял на себя обязанности неформального лидера «Retrum», обратился ко мне:

– Мы приехали к тебе домой, потому что на телефонные звонки ты не отвечал.

– Да я просто отключил на мобильнике звук и не знал, что вы звонили. Потом я увидел пропущенный вызов от отца и уже от него узнал, что вы меня ждете. Кстати, как вы выяснили, где я живу?

– Алексия показала нам твой дом, когда мы приезжали сюда и гуляли по вашему городку.

– Ладно, что же случилось такого важного? Почему вы не поленились разыскать меня лично, не дожидаясь, пока я вам перезвоню? Мы ведь расстались всего несколько часов назад. Что произошло с тех пор, как мы вместе ушли с кладбища в Побле-Ноу?

Лорена взлохматила огненно-рыжие волосы и сказала:

– Ты сам все знаешь, причем лучше нас.

Я решительно ничего не понимал.

– Где ты проспал все утро? – поинтересовалась Лорена. – Дома тебя не было.

– Я так полагаю, что это не ваше дело, – раздраженно ответил я. – Мне, например, ничего не известно о вашей жизни, за исключением того, что касается нашего общего пребывания в «Retrum». Я в ваши личные проблемы не лезу, какое вам, спрашивается, дело до того, как живу я?

Договорив, я молча, словно заторможенный, отвернулся от ребят, и моим глазам вместо морской панорамы предстало местное кладбище.

Призрак Алексии сидел на кладбищенской ограде. Судя по выражению лица привидения, оно явно было мною недовольно.

Действуя скорее интуитивно, чем рационально, я не стал дожидаться, пока страх привычно парализует меня, и со всех ног бросился бежать в сторону Алексии. В ту же секунду она ловко и проворно спрыгнула со стены и оказалась за оградой. Я потерял ее из виду.

– Не ходи туда, – раздался у меня за спиной крик Лорены.

Было уже поздно. Подбежав к ограде, я по инерции буквально взлетел на нее и перемахнул на другую сторону. Не знаю, откуда во мне взялись силы, но приземлился я даже не у ограды, а чуть дальше, на той самой могильной плите, которая послужила мне ритуальным ложем прошлой зимой.

Убедившись в том, что при жесткой посадке ничего себе не сломал, я вскочил на ноги и стал во весь голос звать Алексию. Ответом мне был лишь шум ветра.

Месть призрака

Моя жизнь мне не принадлежит,

я полностью в твоей власти.

Лучшие люди уходят,

растворяясь в белом северном небе.

– Аиимик —

Едва успев мысленно порадоваться тому, что не покалечился при прыжке с ограды на каменную плиту, я вдруг вспомнил, что кладбище в это время еще открыто. Ворота обычно затворялись в шесть, и смотритель неминуемо должен был услышать мои крики. В моем распоряжении оставалось не больше нескольких минут. Я пробежался по ближайшим к месту приземления дорожкам и аллеям, но никого не увидел. Вернувшись к исходной точке поисков, я обнаружил, что на все той же могильной плите уже сидят Лорена и Роберт.

– Не догнал, – сказал я, с трудом переводя дыхание. – Она опять исчезла.

– А чему ты, собственно говоря, удивляешься? – рассудительно произнес Роберт. – Привидения, они такие – то появляются, то исчезают.

– Тебе, считай, еще повезло, что ты ее не догнал, – сухо и даже чуть презрительно добавила Лорена. – Наша подруга в гробу переворачивается, видя, как ты развлекаешься с другой девушкой. Неужели не понятно, что ты обязан хранить ей верность… как минимум до того дня, когда мы за нее отомстим? Думай, что делаешь, Крис, потому что никто – ни ты, ни мы с Робертом – не знает, на что способно жаждущее мести привидение.

Судя по тому, как хорошо они были информированы о том, что происходит у меня в жизни, я сделал вывод, что приятели из «Retrum» следят за мной, причем достаточно давно. Зато у меня по сравнению с ними было другое преимущество. Они и не подозревали, насколько далеко я зашел в постижении искусства открывать чужие секреты.

– А вот тут ты, Лорена, не права. В отличие от вас, я прекрасно знаю, как может отомстить рассерженное привидение.

Лорена и Роберт выжидающе и даже несколько растерянно посмотрели на меня. Они явно удивились, услышав такой ответ, и даже предположить не могли, что самое интересное ждет их впереди.

– Учитывая тот факт, что покойники не могут физически воздействовать на живых людей, они ищут среди нас сообщника, человека, который будет здесь, в нашем мире, выполнять желания и требования озлобленной, не упокоившейся души. Ребята, уверяю вас, так называемый призрак, который следил за нами с кладбищенской стены, на самом деле живой человек из плоти и крови.

По беспокойным взглядам, которыми обменялись Роберт с Лореной, я понял, что двигаюсь в правильном направлении.

– Это тот же человек, который писал пальцем на запотевших стеклах. Я видел его из окна электрички. Так что можете меня больше не парить. Никакой это не призрак Алексии, а ее сестра-двойняшка.

– Крис, но ведь мы… – попыталась перебить меня явно нервничающая Лорена.

– Вы просто лжецы, которые решили использовать меня, – перебил ее я. – Вот только не знаю, зачем и почему вам это понадобилось. Алексия тоже меня обманывала. Ее сестра жива и абсолютно здорова. Судя по всему, ловкости ей, как и Алексии, не занимать. Через ограду она перемахнула как ни в чем не бывало. Думаю, что есть в этом заслуга и занятий танцами. Уж кто-кто, а балерины и танцовщицы не только хорошо прыгают, но и вообще отлично двигаются, а с координацией у них и вовсе полный порядок. Да, кстати, как ее зовут?

По лицам своих приятелей я понял, что полностью их обезоружил. Теперь им ничего не оставалось, кроме как выложить карты на стол. Если учитывать обстоятельства, в которых происходил наш разговор, то не на стол, а на могильную плиту, на которой мы с ними сидели.

– Ее зовут Мирта, – едва не задыхаясь, произнесла Лорена. – Мы действительно знали, что она жива. Ты только постарайся понять нас правильно и не воспринимай все как обман. Просто это дело гораздо более сложное и запутанное, чем ты себе можешь представить. Алексия сказала, что ее сестра умерла, только потому, что ей хотелось стать тебе ближе. Ты понимаешь, я имею в виду твоего покойного брата. Кроме того, для нее Мирта и в самом деле как будто не существовала. Они ведь даже жили в разных домах. В общем, как видишь, Алексия тебе не врала, а, скажем так, не сообщила всей правды, и у нее действительно были на то основания.

Меня, по правде говоря, удивило, что Лорена, которой при жизни Алексии явно не нравилась наша близость, теперь с таким жаром взялась за защиту чувств, которые испытывала ко мне ее покойная подруга. Этого я не понимал.

– На сегодняшний день точно знаю лишь одно, – сказал я, – Эта ваша Мирта преследует меня, судя по всему, для того, чтобы я придумал, как отомстить за ее убитую сестру, и реализовал этот план.

– Это-то как раз и есть самое странное, – вступил в разговор Роберт. – Не понимаю, зачем ей такое нужно, ведь при жизни они с Алексией смертельно ненавидели друг друга.

Переварить эту информацию я уже не успел, потому что наш напряженный разговор был прерван появлением кладбищенского сторожа. Тот факт, что мы выбрали в качестве сиденья могильную плиту, явно показался ему кощунством.

Терпеть такое поведение он, естественно, намерен не был и во весь голос закричал на нас:

– Пошли вон отсюда, пока я полицию не вызвал!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю