Текст книги "Порождение чистой силы (СИ)"

Автор книги: Евгения Тренина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 2

Старенькая телега, запряженная одной лошаденкой, медленно катила по сухой, пыльной колее. Солнце стояло высоко в небе. Оно припекало невероятно сильно. В такую погоду хочется сидеть в тени, наслаждаясь холодными напитками, а не бороздить по просторам королевства. Казалось, вокруг ничего кроме солнца. Ни единого дуновения ветерка. Листья на деревьях начали желтеть от палящих лучей. Они неподвижные, покрытые пылью, как и все вокруг, жаждали влаги и тени.

Анирэ сидела рядом с извозчиком. Соломенная шляпа с широкими полями защищала от жарких лучей. Девушка жалела, что не может снять с себя длинного закрытого платья. Приходилось терпеть духоту. Жители северных земель, откуда они и начали свой путь, не приветствуют в женщинах свободу нрава, даже в приезжих. В этой части страны одна расстегнутая пуговица на запястье принесет много проблем. Странно, что нашелся человек, согласный довести девушку, сопровождающую больного брата.

Крепкий мужчина, хозяин повозки, сразу с радостью согласился взять попутчиков. Жаль только не до конца их пути. Дальше девушке придется придумать что-то еще.

– Доченька, – Анирэ первые часы дергалась, когда слышала это слово от незнакомого человека, но постепенно привыкла. – Я так не люблю ездить в одиночестве, а все не выходит найти себе помощника. У меня работенка не прибыльная, а хлопотная. Я до Ярбереса и обратно в Прилесный. И так постоянно. А вы, куда с братцем направляетесь?

Ан обернулась. Дариз по-прежнему спал. Девушка вздохнула с облегчением. Пока он спит, можно расслабиться. Как только откроет глаза, придется перебираться в телегу, следить, как бы ни вывалился.

– Что ж ты его не привяжешь? – Гирен понял, о чем думает попутчица.

– Я не могу, – не без горечи ответила девушка и повернулась к собеседнику. – Когда-то он меня выходил, спас из горящего дома, – она не врала. – Я перед ним в большом долгу.

– Я сразу понял, что он тебе ни какой не брат. Вы не похожи.

Анирэ молчала.

– Куда ж ты его, какого везешь? Домой?

– Да.

Телега продолжала медленно покачиваться. А впереди еще дорога. Ничего кроме дороги. Стало так тоскливо. Анирэ долго всматривалась в линию горизонта. Первый вопрос "что там?" сразу нашел ответ: "то же самое". Те же луга и деревья. И как-то сама собой полилась старая, знакомая песня, тихим, спокойным голосом:

Легким пеплом ветер ночной

Сон с моих глаз заберет.

Полечу я вслед за луной.

Волшебным будет полет.

На облаках, в звездной пыли

Свое умою лицо.

Там увижу, пусть издали,

Святынь великих кольцо.

Пропев два куплета, девушка опомнилась: песня про Марицу. Она не может себе позволить исполнить ее здесь и сейчас, как бы этого не хотелось. Но раз начала! Анирэ пропустила два куплета и закончила:

И поманит она рукой,

Белой, словно первый снег.

Только снова сон и покой

Не дадут свершить побег.

– Доченька, – первым тишину нарушил Гирен. – Хочешь, расскажу старую легенду? Мне ее поведал отец, когда я еще был совсем мальчишкой. Ты была когда-нибудь в Ярбересе? – Анирэ, еле сдержавшись, покачала головой. Мужчина начал свой рассказ, не дожидаясь согласия попутчицы. Хотя она и была не против. – В одном из ныне богатых районов этого города. Есть большой, хоть и не очень красивый, но добротный памятник. Знаешь, раньше, когда тебя, да и меня в помине не было, там был лес. Этот каменный мужчина в те времена стоял среди зарослей. Ни кто не знает, как он там очутился. Его нашли случайно, во время вырубки. Так вот, ходит поверье, что это память об одном из самых сильных в те далекие времена волшебнике, – на этом слове Анирэ вздрогнула. Да сам рассказчик странно изменил интонацию. Неужели догадался? Неужели понял? Анирэ машинально оглянулась на Дариза. Он по-прежнему спокойно спал. А извозчик продолжил, – Говорят, что этот памятник поставили ему обычные люди, в знак благодарности. У его ног когда-то была надпись. Сейчас ее не прочитать. Поистерлась. А когда-то она гласила: "Тому, кто прожил жизнь и отдал ее раде людей и мира. Место, где ты за нас погиб теперь святыня!". И знаешь, что самое интересное? Когда вырубали старый, густой лес. Вокруг памятника, метров на пять, была поляна усыпанная цветами. Старые ели к ней вплотную подступали, но на нее не заходили. Они лишь склоняли ветви, как в знак почтения.

Девушку заинтересовала эта история. Она бы ей понравилась еще больше, если бы не подозрение. Может она песней себя выдала? Нет, не может быть. Ан ее когда-то, еще в детстве, нашла в книгах отца. Этот человек просто не мог ее слышать, и тем более связывать с Марицей. По крайней мере, не услышав пропущенные куплеты.

– А ты, дочка, ничего не можешь мне рассказать?

– Я не знаю ничего настолько же интересного, – Анирэ виновато улыбнулась и развела руками.

Всю ночь Дариз был беспокойным. Анирэ приходилось ходить по пятам за священником, только бы не разбудить уставшего за весь день пути хозяина телеги. Мужчина спал крепко, безмятежно, как ребенок. Анирэ смотрела на него не без завести. Девушка не помнит, чтобы она вот так могла спокойно спать. Даже последние дни, когда она вроде бы освободилась от Карипа, ее сон нельзя назвать безмятежным.

Ее мучили кошмары. Ан просыпалась по несколько раз за ночь, в панике рассматривая свои руки, которые несколько мгновений назад казались покрытыми чужой кровью. В темноте ей виделись лица убитых людей. Они говорили с ней беззвучно, только шевеля синими, высохшими губами. Но девушка прекрасно знала их слова. Они обвиняли, проклинали. Ан не могла отделаться от преследовавших воспоминаний.

И это еще не все. Дариз. Он не мог успокоиться ни на минуту. Спал теперь молодой человек урывками и почти всегда днем. А когда заходило солнце, он как настоящий умалишенный (во что Ан не позволяла себе верить) начинал бродить, что-то бормоча под нос.

Сегодняшней ночью надо бы отдохнуть. На мгновение голову девушки посетила мысль: может все-таки лучше привязать парня к дереву и спокойно отоспаться. Но этого она себе позволить не могла, хотя завтра к обеду они уже подъедут к Ярбересу и понадобиться очень много сил.

При мысли об этом Ан забывала дышать. Девушка очень соскучилась по улицам города, по красивым паркам, лавкам. Она до смерти тоскует по родному имению. Так хочется пройтись по аллеям сада, навестить старую иву у пруда, подняться по ступеням, войти в дом. Увидеть, наконец, отца.

Но это невозможно. Как она объяснит свое присутствие на земле О'Шассер. Кто она, чтобы позволить себе побеспокоить отца? Она никто! Девушка даже не знает Сурина она сейчас или нет! Когда-то Ан разочаровала отца, разрушила его надежды. Он хотел для дочери светлого, спокойного будущего. И что она получила! Бродит среди ночи по лесу за умалишенным священником, безымянная бездомная скиталица. У нее нет ничего кроме памяти и обязательства перед другом. Она даже силу не может применять. Она не может ничего!

Когда хозяин остановил повозку, Анирэ и Дариз крепко спали. Они легли лишь под утро. Их теперь так не хотелось будить. Молодые люди лежали рядом друг с другом и тихо посапывали. Девушка, словно защищая, положила руку на плечо другу. Она ни на минуту, даже во сне не хочет оставлять его без внимания.

Гирен внимательно смотрел на своих спутников. Он провел рядом с этой страной парочкой несколько дней. Каждый раз ему хотелось расспросить девушку об их прошлых приключениях. Он ведь многое понимает. Да и особо внимательным быть не надо. Свежие, пусть и уже заживающие шрамы девушки, безумие молодого человека. Мужчина сразу смекнул, что они друг другу ни какие не брат и сестра. Что-то их связывает, что-то случившееся не так давно, или что-то должно случиться. Так хотелось понять. Это даже не любопытство. Гирен с недавних пор снова стал чувствовать приближение перемен. Но при встрече с этими людьми его это чувство просто не покидало. Это неспроста!

Но ничего не поделаешь. Он не имеет права вмешиваться в ход их судьбы. Это Гирену уже один раз большого стоило. Сейчас, даже при огромном желании, он этого не сможет повторить, а жаль. Теперь он ничего не может. У него ничего не осталось. Лишь легкое предчувствие, которое ничем не подтвердить, не обосновать, не доказать.

– Доченька, вставай, вы приехали, – решился он их разбудить.

Здесь, на окраине города, их пути расходятся. Анирэ надо к портам, а Гирен в город входить не будет.

Мужчина осторожно похлопал девушку по плечу. Ан, проснувшись, не сразу поняла, где находятся, и что от нее хотят. Но как только сознание отпустил сон, она вскочила на ноги и, благодаря Гирена, стала собирать лежавшие в телеге не многочисленные вещи.

– Не торопись, – мужчина стояла чуть в стороне. – Я могу подождать.

– Спасибо, я не хочу Вас больше задерживать. Вы и так много для нас сделали, – она поспешила разбудить священника.

В Ярберес Анирэ входила со страхом. Она боялась не того, что может задержать охрана, не нападения воров или грабителей, которых в городе всегда было предостаточно. И тех, и других вряд ли заинтересует девушка с умалишенным братцем.

Ан боялась саму себя. Как отреагирует на, казалось оставшиеся навсегда далеко позади стены родного города, шум рынком, помпезность домов, красоту парков. И все же, как бы девушка не старалась, она словно чувствовала дом. Совсем не далеко за городом ее родные земли, ее Ива.

Имение О'Шассер находилось не в самом Ярбересе, а на территории прилегающей к городу. Когда-то, благородное семейство жили у самого русла реки, почти на берегу залива. Но со временем Ярберес разрастался, превращаясь в огромный торговый город, и район, где стоял особняк О'Шассер превратили в один из многих. Его постепенно обживали богатые купцы. К счастью для семьи Валлера это не было ударом, в отличие от многих не таких состоятельных и благополучных семейств. Предки без особых сожалений сменили шум и суету города на спокойствие имения, за пределами "большого базара", как иногда говорили о Ярбересе. Уже не одно поколение О'Шассер живет в окружении своих лесов и полей. В их кровь все больше вживается любовь к этой земле. Даже Анирэ, девчонка, которая ничего примечательного не видела в своей фамилии и предках, души не чаяла в каждом листочке, в каждой травинке, что растут на их земле.

Девушка шла, держа Дариза крепко за руку. Благо молодой человек вел себя спокойно. Главное следить, чтобы он, ненароком, куда не забрел. Успеть во время одернуть.

Сама Анирэ старалась, как можно меньше смотреть по сторонам. Не хотелось увидеть знакомые места. Нельзя допустить того, чтобы память подбрасывала незваные воспоминания.

Они все брели по почти забытым улицам. Ан сама не заметила, как они вышли на одну из небольших площадей. Никогда раньше Анирэ не обращала внимания на это место. И сейчас, скорее всего, прошла бы мимо, если бы ее взгляд не остановился на мирно стоящем памятнике. Девушка вспомнила рассказ недавнего спутника. Так захотелось подойти поближе и посмотреть. Неужели, та сказка о волшебнике, надписи и полянке с цветами – правда?

Девушка осторожно прошла через площадь, таща за собой священника. Перед ней стояло грубое изваяние из светлого камня. Ан ожидала увидеть каменного мужчину, а это, к ее изумлению, оказался высокий, худощавый подросток – парень лет четырнадцати – пятнадцати. И что-то так сжалось внутри. Неужели он мог быть могущественным магом, спасшим много жизней? Анирэ, по-прежнему держа Дариза за руку, опустилась на колени, чтобы лучше рассмотреть остатки надписи на пьедестале.

Как и говорил Гирен, слов было не разобрать. Ан не удержалась и посмотрела на камень взглядом охотника, буквы не стали видны, но девушка заметила крупицы старой магии, когда-то покрывающей надпись. Захотелось восстановить древнее заклинание. Ан дотронулась до него. Даже не вспомнив об осторожности, девушка с кончиков пальцев пустила магическую паутинку. Прежнее заклинание моментально отреагировала. Изумленная колдунья все-таки увидела высеченные на камне слова. Они не сильно отличались от тех, что Ан слышала от Гирена: "Тому, кто был рожден во спасение, прожил жизнь и отдал ее ради людей и мира. Место, где ты за нас погиб теперь святыня!"

Анирэ понимала, что за несколько часов она не сможет решить вопрос с кораблем. Его надо найти, договориться и, в конце концов, заплатить. Последнее самое сложное. У девушки в кармане ни одной монеты. Нет денег даже на ночлег. Этот вопрос надо как-то решать и чем скорее, тем лучше. Сама то Ан могла бы обойтись и без крыши над головой. Но вот Дариз. С ним в таких условиях пришлось бы изрядно помучиться. Еще одной бессонной ночи Ан не может себе позволить.

Надо найти комнату с замком на двери и крепкими ставнями. Запереться там и спать в свое удовольствие. А этот, пусть хоть до рассвета бродит в четырех стенах. Ни чуть не жалко!

Долго не думая Ан вошла в ближайшую таверну, волоча за собой ничего не понимающего священника. Девушке было совершенно все равно, как это заведение называется, какая у него репутация. Главное найти способ получить комнату.

Внутри оказалось очень даже не плохо. Полумрак и приятная прохлада. Время начало приближаться к ужину и народ уже собирался.

Анирэ сразу направилась туда, где она предполагала должен находиться хозяин. И оказалась права. Около двери на кухню стоял крепкий мужчина с широким красным лицом. Он яростно, но тихо, чтобы не потревожить посетителей кричал на молодую девушку. Та стояла напротив него, как мышка, и пыталась что-то объяснить. Ан подошла ближе.

– Ты меня подводишь! – Кричал он. – Что я покажу людям? Ты подумай! – Мужчина стучал себя по голове, но по нему было видно, хотелось как следует врезать непутевой девчонке.

– Но мне очень надо, я же не успею…

– Кого я вместо тебя выпущу. Кто согласиться тебя заменить? – Девушка только плакала. Ее глаза заблестели влагой, а губы задергались. – Ладно, только я вычту из твоего жалования, и ты после отработаешь два дня!

Девушка просияла и поспешила скрыться с глаз подобревшего хозяина, побоявшись, что он передумает.

Анирэ пыталась понять, о чем шла речь и как это можно использовать. Но все-таки решила уточнить у самого хозяина таверны.

– Отпустили? – мило улыбаясь, поинтересовалась она.

– Ну, – на удивление легко отреагировал и пошел на контакт мужчина. – И кто теперь будет танцевать вместо нее?

Так! Танцевать – это хорошо!

– Можно вам предложить свою кандидатуру?

Он внимательно посмотрел на собеседницу и рассмеялся:

– Извини. Но люди за выступление должны заплатить деньги, иначе в нем нет смысла, и я рассчитываю на неплохие.

Анирэ не оскорбилось. Это еще больше подстегнуло ее интерес.

– Если не я, вы не получите ни монеты. Да и к тому же с чего вы решили, что я не справлюсь. Я хорошо танцую. У меня не плохой опыт.

Ан не врала. Как бы она не хотела забыть последние четыре года, постоянно приходится к ним возвращаться. Часто Держатель отправлял Сурин выступать, отвлекая внимание пока одна из них свершает очередное злодеяние по его указанию.

– М, – замялся мужчина, – Как бы тебе сказать помягче. Ты, конечно, сама ничего, но вот это… – он дотронулся до своей щеки.

– Не беспокойтесь, это не помешает оценить посетителям моего выступления.

Уверенность девушки убедила хозяина.

– Вот и отлично. Половина заработанных на выступлении денег твои.

– У меня другое предложение.

– Да, – заинтересовался мужчина.

– Вы мне предоставите комнаты, а я с выступления беру четверть.

– Ты думаешь, сможешь столько заработать за номер?

– Да. Но если вам будет спокойнее, сделаем по-другому. С моей половины вы заберете стоимость комнаты.

– Отлично!

Анирэ не волновалась перед выходом на сцену. Девушка уверенна в хорошем результате. Главное держать себя в руках. В зале много мужчин. Их взгляды будут направлены на нее. Ан больше всего смущало одно. Это цепь, что будет привязывать ее за ногу к центру сцены. Оторвать бы голову тому, кто это придумал.

– Ты в образе наложницы, – задыхаясь, кричал хозяин, – Посетители этого ждут.

Ан последний раз посмотрелась в зеркало. Ее волнистые волосы посыпаны чем-то блестящим. Лицо, ниже глаз, прикрывает вуаль так, что черты легко рассматривались, но шрама не видно. Руки, ноги, живот можно было легко разглядеть сквозь полупрозрачную ткань, но скрывала следы от ожогов.

Заиграла музыка. Девушка выдохнула и вбежала на сцену. Быстрые ритмы закружили в танце. Ан летала, стараясь уделить внимание всем гостям. Ее легкие одежды развивались, как на ветру. Анирэ взглядом поймала взгляд одного посетителя. Он должен заплатить, много заплатить. Девушка по-кошачьи грациозно подошла к краю большой сцены. В последний момент потянулась к переставшему жевать мужчине, и когда цепь совсем натянулась, Ан дернулась, показывая невозможность приблизиться. А выражением ярко накрашенных глаз изобразило все желание, какое смогла придумать.

Анирэ краем глаза внимательно следила за мальчишкой, что медленно ходил между столами, собирая в небольшую корзину деньги. Ан оказалась права. Этот мужчина не жалея отсыпал монет. Мальчишка шел дальше и даже на удивление Анирэ, посетители, заинтересовавшиеся ее выступлением, не жалея расставались с деньгами.

Переключив внимание на очередного посетителя, Анирэ замерла, позабыв о музыке. За столом у самой сцены сидел, изумленно уставившись, тот самый черный маг. Девушка сочла невозможным упустить его. Она рванулась к Энри. Но цепь натянулась, остановив танцовщицу в полуметре от его лица. Первое мгновение она просто всматривалась в глаза, в надежде найти в них сожаление или чувство вины. Но ничего. Безнадежно. Ан отвела взгляд, и увидела всегда так пугающий кулон. Он по-прежнему висел на шее молодого человека. Но она его ни как не ощущала. Это встревожило.

Энри привстал, схватил девушку за волосы, приблизился к ее лицу. Его дыхание обжигало от близости.

– Лгунья, ты все-таки открывала сундук. Зря, ой как зря! – в его голосе не было ни злости, не гнева. Лишь сожаление, или предупреждение.

– Ублюдок, что ты сделал с Даризом? Исправь это немедленно! – Ан из-за всех сил старалась вырваться, но с одной стороны ее держала цепь, а с другой крепка хватка мага.

Он улыбнулся.

– Это не я сделал. Это ты не вовремя вмешалась, – на этом он отпустил волосы и, спокойно повернувшись, направился к выходу.

Маг остановился только на мгновение, когда к нему подошел мальчишка с корзиной. Энри, не мешкая, вытащил из кармана монеты и презрительно высыпал.

Этого человека ничего не интересует, ничего не волнует. Стало страшно. Что же должно было с ним случиться, если, после сотворенного им со священником, его совесть даже не шевелиться. Или другой вопрос: что он отдал Падшему? И почему она переживание за его душу?

Анирэ понимала, больше она в силах изображать наложницу или кого бы то ни было. Никакие уговоры или крики хозяина таверны не смогут ее удержать на сцене. Даже цепь, эта чертова цепь.

Хозяин ее ждал сразу за занавесью. Он хлопал в ладоши, его раскрасневшееся лицо сияло.

– Браво! Девочка, ты выполнила обещание, – мужчина протянул руку. На его огромной ладони лежал ключ. – И быстрей забирай этого… я замучился его усаживать на место.

Анирэ не стала ничего говорить. Девушка только улыбнулась, взяла своего спутника за руку и пошла в комнату.

Всю ночь Ан провела без сна. Она не боролась с бессонницей. Луна заглядывала в распахнутое окно, ярко освещая небольшую комнату. Дариз тихо сидел в углу на полу и, не отрываясь, смотрел в стену.

Неужели это может быть ее вина? Ан не хотела в это верить. Но Энри сказал настолько уверенно, что закралось сомнение.

Ан сидела, окутавшись в одеяло, и тихо плакала, беззвучно. Девушка не хотела, что бы Дариз увидел ее слезы. Пусть он может не понять.

От этой мысли захотелось выть как собаке.

Глава 3

Утром рано Анирэ с Даризом ушли из таверны. Девушка не могла седеть, сложа руки. Особенно сейчас, когда мучило невероятное чувство вины. Она даже не могла спокойно смотреть на своего спутника. Неужели то, за что все время их пути Ан ругала и проклинала Энри, не только его рук дело. Девушке было больно потому, что именно она могла стать причиной болезни священника. Это она могла заточить его в тюрьму, от которой сама недавно освободилась. Почему безумие преследует ее. За что она расплачивается? Неужели за обман и двуличие Анирэ О'Шассер и за все содеянное Суриной? И долго ей еще мучиться самой и приносить беды окружающим, дорогим ей людям?

Анирэ шла по улице, плохо разбирая дорогу. Дариз безвольно брел за ней. Молодой человек крутил по сторонам головой, одаривая прохожих пустым взглядом и ничего не значащей улыбкой. Хотелось, как можно дальше уйти от этого места, пусть оно не имеет прямого отношения к происходящему. Все что случилось накануне в таверне на взгляд присутствующий ничего особенного. Но не для Ан! С каждым днем ее мир, мир, в который она начала возвращаться, переворачивается, меняясь до неузнаваемости. И в первую очередь становиться другой она сама. Как это неприятно! С каждым вдохом чувствовать себя все меньше, словно еще секунда и превратишься в черную точку. Но почему-то вместе с размерами самоощущения не уменьшается чувство вины и тревоги. Они начинают разрывать.

Сейчас Анирэ не замечала ничего вокруг. И город не пытал всплывающими воспоминаниями, и желание вернуть прошлое испарилось. Теперь заботило только одно – найти способ вернуть священнику рассудок. А что тогда?

Тогда все. Он сможет уйти, проклиная то, что встретил ее на своем некогда спокойном пути. Это его право. Анирэ поняла, что боится его потерять. За недолгое время их знакомства этот человек стал единственно близким. Брат, друг. Как бы тяжело не было ей находиться радом с ним, когда он в таком состоянии. Но представить, что она может лишиться и его, было еще тяжелее. Ан хотелось плакать! Но девушка сделала выбор. Она бросит все силы на то, чтобы привести молодого человека в норму. А дальше будь что будет! Главное – было бы все хорошо с Даризом.

Мысли путались в голове девушки, не давая возможности спокойно рассуждать. Появилось ощущение, что еще несколько минут подобного сумасшествия ее превратят лишь в подобие человека. Но в беспорядок ее сознания ворвалось нечто, вернувшее чувства.

Анирэ остановилась. Осмотрелась. Все вокруг, как и прежде. Те же дома, обычная улица. Но она словно зацепилась за тонкую нить. Что-то здесь было знакомое и не понятное. Анирэ насторожилось. Попыталась вспомнить, где уже это испытывала. Надо пойти, надо узнать, что так зовет! Девушка была готова сорваться с места и бежать в том направлении, что указывает ее интуиция, но она не успела.

– Дариз, дорогой. Это ты? – прямо перед Анирэ оказалась женщина лет сорока, миловидная и очень похожая на ее спутника священника.

Родственница, подумала Ан, и захотелось провалиться сквозь землю. Как она сможет объяснить, что произошло с молодым человеком. Она даже самой себе этого ни объяснить, ни простить не могла!

– Дариз, – не унималась женщина. – Что с ним, – она не отрывала взгляда он парня, но обратилась к Анирэ.

– Он не в себе.

– Я вижу, а что случилось? – она внимательно посмотрела. – Зурра всевышний! – тихо вскрикнула женщина. – Что же делать-то? – она медленно прикрыла рот тонкой рукой. Этот жесть был переполнен эмоциями, хотя сама женщина оставалась почти спокойной.

– Я хотела его отвезти в монастырь, домой, – Ан из-за всех сил старалась скрыть чувство вины и переполняющего отчаяния. Ей самой это решение далось с большим трудом, но почему сейчас его озвучить оказалось еще сложнее.

– Нет, его дом не там, – женщина протянула руку. – Я тетя Дариза, сестра его отца, Римита.

Анирэ раскрыла от удивления рот. Девушке захотелось убежать, улететь, испариться, провалиться сквозь землю. Ей было невероятно стыдно, но она взяла себя в руки и представилась:

– Я – Ан, с недавнего времени спутница Дариза.

– Мне было бы очень приятно с вами познакомиться, если бы не обстоятельства.

Ан отметила, насколько Ринита попала в точку. Как бы это ни было горько.

– Я думаю, лучше будет продолжить знакомство в доме, – женщина очень нежно и заботливо взяла священника за руку и повела вдоль улицы.

Смотря на это Ан еле сдержала слезы. Сколько времени она была лишена этой нежности заботы, которая может исходить только от по-настоящему близких и дорогих людей. Почему-то вспомнилась встреча с Черным магом, когда он вышел к ней у деревни. Его прикосновения, его слова. Девушка шла и уговаривала себя, что все это лишь ее домыслы. Ее утомившееся сознание, тогда не правильно расценило все происходящее. И сейчас это не настоящие воспоминания, а придуманные, больные фантазии. Просто под воздействием ситуации, той душевной теплоты, что дарит Римита племяннику, она жаждет испытать то же самое и старательно выискивает их в своей памяти.

Стараясь отвлечься от мыслей, Анирэ внимательно рассмотрела внезапно, но так удачно появившуюся родственницу. Это была не высокая статная женщина, со светлыми собранными в аккуратную прическу волосами. Привлекали внимание ее усталые глаза и легкая, словно давно вошедшая в привычку, полуулыбка. Сам ее вид вселял надежду, успокаивал. Она несла в себе неизвестное Анирэ заботливое материнское начало. Так захотелось сесть рядом с этой женщиной, рассказать ей обо всех своих злоключениях, поплакаться. Почему-то она вселяла уверенность в том, что все поймет, никогда не осудить, а только прижмет к груди, успокоит, приободрит.

В доме Римиты было спокойно и уютно. Анирэ с легкостью доверила священника в заботливые руки тети. Женщина что-то беспрерывно говорила ему, поглаживала по плечу.

Когда они скрылись в одной из комнат, Ан, не спеша, пошла оглядеться. Девушку сразу заинтересовал дом.

Анирэ всю свою жизнь прожила в этом городе, поэтому ей о многом говорило, то в какой его части они сейчас находятся. Это был один из самых старых районов, где когда-то жили состоятельные дворянские семьи. Даже семья О'Шассер сменила здесь не одно поколение. Но сейчас, когда Ярберес разросся и превратился в купеческий центр, в этом месте обосновались торговые представители местных и заграничных купцов. Они безжалостно меняли облик некогда величественных зданий, надстраивали, перестраивали. Это было грустно и обидно.

Но дом, в который привела Римита, как фарфоровая статуэтка среди железных изваяний. Интересно, как хозяевам удалось сохранить его в нетронутом виде? Он, в духе прошлого, удивительно в себе сочетал величественность и легкость. Ан сразу заметила, что окна одной части дома закрыты, не смотря на жару, и, кажется, чем-то прикрыты из нутрии. Тогда как второе крыло жило. Окна распахнуты, занавески колышутся на ветру.

Внутри все оказалось не менее интересным. Старинная мебель местами потрепанна временем, но аккуратная и на вид удобная. Высокие потертые зеркала, цветы в напольных вазах и картины.

Анирэ ходила и осматривалась. Каждый предмет хотелось потрогать, прикоснуться. Казалось, такие старинные вещи должны храниться в частных коллекциях антиквариата под толстым слоем пыли. Но не эти. Здесь все дышит жизнью.

От мыслей девушку отвлек тихий, приглушенный стон. Сначала, Ан не обратила внимания, мало ли кто вздыхает? Но он повторился. Это насторожило. Девушка медленно направилась в ту сторону, откуда доносился звук. Анирэ дошла до одной из комнат второго этажа. Медленно приоткрыла дверь. И притихла. В комнате было двое. На высокой кровати лежала бледная худенькая девочка лет тринадцати. Хотя Ан не бралась бы определить ее возраст. Высохшие губы, темные круги под глазами, испарина на лбу. Рядом с ней сидел молодой человек на вид семнадцати лет. Сразу было видно, что они родственники. Парень повернулся и увидел в дверях гостью. Он аккуратно убрал ладонь с тонкой руки девушки, поднялся и пошел к Ан.

– Вы, наверное, друг Дариза, – скорее констатировал он, усталым голосом.

Он легким жестом предложил Анирэ выйти и пропустить его. Когда молодой человек оказался близко, Ан уловила и сходство с Даризом. Правда черты лица парня более грубые, волосы темнее, да и глаза смотрят иначе.

– Пойдемте, – позвал он, направляясь к лестнице.

– А…

Молодой человек остановился.

– Да, конечно, простите, я не представился. – Ан хотела спросить не об его имени, но, несмотря на то, что парень ее понял, он решил говорить о другом. – Я, Севан, двоюродный брат Дариза. Я немного растерялся, когда вы вошли. Комнату больного человека, не как нельзя назвать подходящим местом для гостя, – в его словах Ан уловила упрек, но не стала обижаться, осознавая за собой вину.

– Пойдемте вниз.

Анирэ послушно побрела. Ей стало еще тяжелее. По ее вине в этом гостеприимном доме появился еще один не здоровый человек.

Внизу их уже ждала Римита. Она стояла посреди комнаты. Анирэ было сложно на неё смотреть.

– Все хорошо, – она улыбалась. – Я закрыла его в спальне. Мне кажется, он заснул. Анирэ, милая, вы, наверное, устали и проголодались. Пойдемте, я вас накормлю. Севан, все хорошо? – молодой человек кивнул.

Анирэ продолжила усердно изучать дом. Больше девушка ни чем не могла себя отвлечь от неприятных мыслей. Такие доброжелательные и гостеприимные люди, а она подвергает их опасности одним своим присутствием.

А это же правда! И как девушка об этом сразу не подумала? Стоит ей потерять контроль над силой и все: набегут со всей округи охотники. Нет, надо быстрее отсюда уходить. Но так, чтобы не вызвать подозрений и не расстроить хозяев.

Ан не заметила, как они оказались в небольшой столовой. Стол уже был накрыт на троих. Пожилая женщина, расставив последние приборы, поклонилась и вышла из комнаты. Ан очень внимательно за ней следила. За ее серьезным, даже чересчур, видом, тяжелой походкой.

– Это Мириса, она у нас служит больше пятидесяти лет. Воспитывала еще моего покойного супруга, – словно оправдываясь, разъяснила Римита.

– Прошу, – Севан элегантно предложил гостье присесть, отодвинув стул.

Анирэ неосознанно сделала легкий реверанс в знак признательности за заботу, и села ровно, как в прошлой жизни учила Данин.

В присутствии этих людей очень хотелось показать себя с наилучшей стороны. Они сами были словно воплощением благородства. Еще только увидев Римиту на улице, Анирэ уловила ее возможное дворянское происхождение. Но сейчас все сомнения рассеялись.

– Я очень благодарна вам, что вы привезли Дариза домой, – Римита первой заговорила, уловив смущение гостьи.

Но ее слова еще больше напрягли. Женщина хотела расположить к себе, и ее не надо винить. Но Анирэ, напротив, еще больше стала себя терзать. Они ее благодарят и не догадываются о причине несчастий их родственника. Ан опустила глаза, стараясь скрыть свои переживания.