Текст книги "Порождение чистой силы (СИ)"

Автор книги: Евгения Тренина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Анирэ подошла к открытому окну. Девушка внимательно смотрела на представший перед ней вид тихой улицы. Люди, не спеша, шли по своим делам. Все давно, казалось, позабыли о случившемся несколько дней назад пожаре. Одно напоминание: вдали, вверх по улице виднелось то место, где когда-то стоял не в меру для этих мест помпезный дом мэра. Все что на первый взгляд осталось от прежней недостойной жизни.

Анирэ поспешила отойти от окна. Девушке показалось, задержись она хоть на секунду, весь город остановиться понаблюдать, как она плачет.

А слезы уже обжигали щеки.

Когда в душе Сурины еще жила надежда, она, помнится, мечтала о том дне, когда сможет сделать вдох по собственному желанию. В грезах полусонного сознания этот день виделся наполненным неподдельной радостью. А вместо этого Анирэ плачет горькими слезами. Столько времени она копила внутри себя кошмарные переживания, не имея ни малейшей возможности освободить их.

Теперь девушка сидит на полу незнакомой комнаты, крепко до боли сжимая подол чужого платья. Она плакала не долго, но так, что казалось, вся душа вышла слезами. Девушка осталась пустая. Наступила непонятная, неожиданная легкость. Только сейчас пришло понимание свободы. Анирэ, она сделала свой вдох. И эти слезы, и улыбка, которая за ними последовала – это все принадлежит только ей. Их нельзя сравнивать с гримасами, сооруженными на лице по приказы Держателя!

Она свободна. Самое большое желание: вернуться домой, обнять отца. Но это не возможно. Как она сможет объяснить, что с ней произошло. Придется рассказать про Сурину, в этом случае реакция может быть любая. Она была мертва, и отец этого не переживет. Он не примет ее. Откажется.

Нет, пусть лучше считает дочь погибшей. Домой возвращаться нельзя. Анирэ О'Шассер умерла. Ее больше нет.

Еще один раз, посмотрев в зеркало, оценив, так любезно предоставленную одежду, Ан решилась выйти. У девушки появились подозрения, что Дариз все-таки ушел, ведь она именно так бы и поступила. Впрочем, на его месте сразу бы отказала подобной просьбе. Может, парень сболтнул сдуру, а, выйдя за дверь, опомнился и дал деру. Поэтому Анирэ поспешила на его поиски.

Только девушка распахнула дверь, почувствовался вкусный аромат хлеба. И сразу так громко и неприятно заурчало в животе, Ан непременно застеснялась бы, окажись кто-нибудь рядом. Но к счастью в коридоре она была одна, поэтому, как ни в чем не бывало, поспешила на поиски своего нового знакомого.

Это оказалась совсем не сложно. Дариз сидел за крепким деревянным столом в компании крупного мужчины с веселыми горящими глазами и полноватой женщины небольшого роста. Они громко разговаривали и смеялись.

Ан не сразу дала о себе знать. Она встала в двери, прислонилась к косяку и внимательно смотрела и слушала. Ее больше волновало не содержание произнесенных сидящими за столом людьми слов, а нечто иное, не уловимое глазу и уху. Какая-то другая не известная ей ранее атмосфера, от которой улыбка сама собой появлялась на лице, уставшем от постоянного притворства. Все обстановка подтверждала это ощущение.

Сквозь легкие занавески, символически прикрывавшие широкие окна, проходил приятный солнечный свет, заливая теплом все на своем пути: и деревянные стены, украшенные маленькими, симпатичными, непрофессиональными рисунками, аккуратными вышивками, и мебель с простой и лаконичной резьбой, и посуду, развешанная для удобства хозяйки. А запах! Снова этот умопомрачительный запах свежеиспеченного хлеба.

– Я не помешаю? – все-таки раскрыла свое присутствие Анирэ и неуверенно вошла в комнату.

Первым поднял глаза Дариз. В его взгляде не было никакой заинтересованности, он смотрел так, словно на протяжении всей жизни, каждое утро видит ее. Это ничуть не смутило и не расстроило Ан, даже напротив, прибавило энтузиазма.

Хозяйка же засветилась. Она на удивление легко поднялась, поддерживая руками не многочисленные складки юбки простого платья.

– Ну наконец-то, милая, – женщина подошла и взяла Ан за руки. Ее теплые немного грубые ладошки показались очень знакомыми. – Я уже начала беспокоиться! – Она внимательно рассмотрела девушку. Ее светло зеленые глаза заинтересованно блестели. Румянец и легкая улыбка придавали лицу девичью миловидность. – Сядь – поешь!

Ан села тихо, как мышка, с трудом сдерживая внутри себя улыбку, так и норовящую выскользнуть наружу. Она, видимо, являлась внешним выражением переполняющих девушку смешанных чувств: невероятной симпатия к присутствующим странным образом перемешивающейся с ощущением театральности. Как-то слишком все выглядело гладко. Эти милые улыбающиеся лица, доброжелательные взгляды, повышенное внимание к ней, совершенно чужой, неизвестной. Хотя, может быть, это ощущение всего лишь последствие того одиночества, на которое обрек ее Держатель. Сложно поверить, что так бывает.

Анирэ еле слышно поблагодарила хозяйку за тарелку супа, так аппетитно пахнущую, стала есть и внимательно слушать возобновившийся между мужчинами диалог, словно пытаясь выяснить, в чем же подвох.

– Эх, брат, – мужчина продолжил разговор, – наш городок конечно на границе, но нам, слава Зурре, не приходится бояться соседей. Это деревни и города выше по Северянке страдают от набегов с Куршских земель. Знаете, они совсем распоясались. А наши, и пальцем не шевелят, – он очень эмоционально, для своих размеров, жестикулировал, подтверждая движением рук почти каждое сказанное слово, – Совсем забыли и о нас, и о соседях с этими охотами! Если бы не Северный лес. И мы бы не могли спокойно спать. А так! – он махнул рукой. – Даже мы, не то, что эти, туда соваться боимся! Там, говорят, прячутся черные колдуны, – последнюю фразу он сказал неуверенным шепотом.

– Не надо бояться леса. Зурра не позволит злу бесчинствовать. Главное исполнять все его заповеди.

– Так что? – начал хозяин. – Три раза в день молиться, держать пост по четвергам, соблюдать заповеди, и Зурра услышит? – Он сидел, вальяжно расположившись на крепком деревянном стуле, одну руку уперев в бок, другой облокотившись о стол, его низкий грудной голос было нельзя не слушать, казалось его и глухой почувствует через кожу, – Увидит мои проблемы и поможет их решить?

Сразу видно, насколько его интересует этот вопрос, чего не скажешь о брате Даризе. Тот слушал, смотря на собеседника отрешенным взглядом, исключительно потому, что надо. Вот только кому?

– Нар, отстань ты от гостя! – вмешалась хозяйка, уловив в тоне мужа агрессию.

Ее взгляд был сердитым, ей совсем не нравилась тема, которую при ней подняли. Мужчина медленно повернулся к супруге и посмотрел округлившимися от удивления глазами.

– Женщина! – прикрикнул он, стукнув ладонью по столу.

Ан дернулась от неожиданности. "Вот так! Милые люди, приятная атмосфера! А во что вылилось!" – подумала она, морально готовясь, минимум к обиде со стороны жены, максимум к ссоре. И то и другое наблюдать не было никакого желания. Но на удивление все пошло совершенно по другому руслу. Женщина улыбнулась, чуть опустив голову, и посмотрела настолько нежно, что муж растаял, и как ни в чем небывало продолжил общение с гостем:

– Я прав? – спросил он испытывающе.

– Главное не это. Главное вера, главное почитание, главное разделять идеологию, идти за Его словам.

Нар задышал тяжелее, было видно, мужчине сложно держать себя в руках.

– Вера?! Почитание?! – выпалил он. – Покажи кого-нибудь белее преданного в нашем городе! – мужчина тяжело поднял руку, указывая в направлении распахнутого окна.

Ан краем глаза заметила, как сидящая рядом жена накрыла маленькой ладонью могучую руку мужа. Тот успокоился.

– Ну что ж, – уже размеренно сказал он и поднялся из-за стола, – оставим милых женщин. Я тебе покажу Совет нашего Прилесного. Я не долго, Улана, – последние слова были обращены к супруге.

Анирэ проводила их взглядом. Когда мужчины вышли, комната опустела и стала, словно, в два раза больше. Этот эффект в основном произвел уход могучего Нара. Его огромная фигура по началу заставляла ужаснуться, но взгляд передавал ощущение полной безопасности, находящихся рядом.

Ан не поняла последней сцены и продолжала удивленно смотреть на хозяйку. Та в свою очередь не сводила глаз с мужа, пока тот не пропал из виду, а затем положила руку на плечо гостье и присела рядом. От нее исходил тонкий аромат ландыша.

– Да, – тихим голосом сказала она, – Он у меня очень вспыльчивый, но добрый, – женщина словно извинялась за мужа. – Он не всегда такой, только если за живое задеть.

– И что, брат Дариз задел? – не подумав сказала Ан, а когда до нее дошло, что ляпнула лишнего, уже ничего не изменить. Но хозяйка отреагировала на удивление легко и спокойно.

– Не подумай, – сказала она – Нар просто зол. Зол не на Дариза и даже не на Зурру, как могло показаться. Он зол на себя. – Она глубоко вдохнула, и глаза ее стали грустными и такими далекими. – Мы не можем родить ребеночка. Мы каждое утро встаем с молитвой, и каждую ночь с ней засыпаем. – "Ой не богу молиться по ночам надо, что бы получилась" – подумала про себя Ан и тут же мысленно дала себе пинок под зад. – Но вот уже больше десяти лет… – Улана пододвинулась ближе. – Нар винит себя. Он почему-то уверен, что это имеемо его вина. Я же думаю наоборот…

Голос женщины задрожал. Она не смотрела на собеседницу. Анирэ стало стыдно. У девушки появилось желание провалиться сквозь землю. Она понимала: от нее ждут какой-то реакции, слов или действий. Но девушка настолько растерялась, да и вообще в подобной ситуации никогда не была. Хозяйка же снова улыбнулась и обратилась:

– Я догадалась, что ты не разделяешь наших религиозных взглядов, – она огляделась, и будто удостоверившись, что их никто не слышит, продолжила, – Я хочу попросить тебя, помолиться за нас своему богу…

Глава 4

Ан медленно шла вслед за Даризом. Ее не смущали любопытные взгляды прохожих, которые в большинстве своем были направлены на молодого священнослужителя. Ее не беспокоило совершенное незнание города. Девушка вполне свободно себя чувствовала на незнакомой улице. Не смотря на то, что в памяти всплывали не званые картины прошлого. Силой воли не получалось их изгнать. За предыдущие два года много таких улочек пришлось увидеть.

Маленькие города, узкие пыльные улицы, кабаки и провинциальные театры, где команда Сурин выступала по вечерам. А как только ночь покрывала безмятежные, ничего не подозревающие дома сумраком, держатель посылал безвольных служанок на страшные дела. Воровство, похищения, убийства. Карип не гнушался ничего, лишь бы много платили. Конечно, что ему! Все исполняли Сурину, безропотно, не имея возможности возразить.

Девушка в очередной раз уверяла себя, что совесть чиста. Все содеянное не имеет к ней прямого отношения. Она лишь слепое оружие в руках человека, о котором и вспоминать не хотелось, и забыть не получалось.

Сейчас Ан шла строго за спиной облаченного в рясу молодого человека и сверлила взглядом его затылок. Как хотелось разобраться, понять, что он собой представляет, чего можно от него ждать. Но как всегда спокойный, что приводило его спутницу в тихое бешенство, он не позволял себе открыться. Казалось, эмоции никогда не посещают его лица, да и про душу давно позабыли, освободив больше места почитанию бога. Сдержанность и уверенность Дариза заставляла девушку его уважать, но одновременно это же настолько раздражало, что хотелось расхлестать его по щекам. Может так станет похожим на нормального человека, хотя бы с подобием чувств и переживаний!

Вдоль дроги росли высокие тополя. Их пух мягким покрывалом ложился на траву, цветы, землю, напоминая среди жаркого, солнечного лета о зиме. Пух парил в воздухе, как хлопья снега, только более нежные и теплые.

Дома сменяли друг друга, совершенно не изменяя картинки. Те же окна, серые крыши, украшенные двери, деревянные пыльные крыльца. А они все идут и идут.

В какой-то момент девушке показалось, что молодой человек прогуливается, а про свою спутницу и вовсе забыл. Если бы это оказалось правдой, Ан ни сколько бы ни удивилась и, даже напротив, получила бы некоторое удовлетворение, ведь этим самым были бы доказаны ее догадки, относительно личности спутника.

– Дариз, – все-таки обратилась Ан, – А куда мы идем? – девушка постаралась догнать его, но настойчиво мешалась непривычная юбка. Она то и дела оказывалась под ногами, норовила запутаться, попасть под невысокие каблуки.

– Я нашел не плохую гостиницу, – не оборачиваясь, ответил он.

– Мы не у булочника остановились? – искренне удивилась Анирэ.

Почему-то девушка решила, что именно так оно и будет. Скорее ей этого хотелось. Уж очень понравились Нар и Улана. Но у молодого человека на этот счет были совершенно другие планы.

– Мы не можем злоупотреблять гостеприимством этих милых людей, – он выдержал небольшую паузу. – К тому же они и так слишком много сделали для Вас.

Ан остановилась от неожиданности и возмущения. Вот так! Вроде бы ничего такого, на что можно ткнуть носом, не было сказано. Но он пусть не открыто, обвинил ее. Ну что за странный человек!

– Дариз, я хотела бы прогуляться, ты не против? – ей совершенно не было нужно его согласие, скорее вопрос был задан, чтобы оценить реакцию.

– Нет, не против, – в его спокойном голосе Ан прочитала, полное безразличие. (Чего и следовало ожидать!) – Приходите в гостиницу "У парка".

Молодой человек ни обернулся, ни сказал, ни "пока", ни тем более "будь осторожна". Анирэ это почему-то раздражало, девушка нервно топнула ногой, схватилась за подол длинной, неудобной юбки и, чуть приподняв ее, пошла в противоположную сторону. Ей было все равно куда идти. В бешенстве она готова была бежать подальше от этого несносного человека. Но благоразумие вовремя вмешалось, поправив ход ее мыслей. Нельзя!

Тихий город. Даже суета размеренная. Жители – мужчины и женщины – занимались каждый своим делом, не отвлекаясь на происходящее вокруг. Для них ничего интересного поблизости не было. Одна скучная серая обыденность.

Но не для Анирэ. После четырех лет "заточения", мучащего беспросветным, убивающим надежду, кажущимся единственно возможным рабским будущим! Да что говорить! Даже у раба есть выбор: ослушаться или исполнить все приказы хозяина.

Девушка вспомнила постоянно посещающие ее в течение того времени, что лучше всего забыть, мысли о смерти, греющие не до конца усыпленное сознание. По началу она жаждала скорейшей кончины ненавистного держателя, затем мечтала, скорее, встретится с собственной.

И вот теперь это случилось. Ан даже не предполагала, что все сложится именно таким образом. Девушку переполняло желание каждой клеточкой тела впитать свободу. Страх снова ее потерять следует попятам, не покидая ни на одну минуту, притаившись где-то за плечом.

Ничего интересного вокруг не было, но что-то подсказывало Анирэ – это на первый взгляд. Девушка кожей ощущала – что-то здесь есть. Она не понимала, что ее так могло привлечь в этом захолустье, но, тем не менее, осознавала – ее по-детски любопытная душа просто так не угомониться.

Покрытая толстым слоем пыли широкая дорога центральной улицы оказалась значительно длиннее, чем можно было ожидать. Ан уже миновала и недавно покинутую булочную, пересилив желание войти туда, и пожарище, на месте которого пару дней назад стоял дом мэра. Последнее место девушка прошла с некоторой опаской. Появилось странное, незнакомое ощущение "присутствия". Здесь, несомненно, что-то было, или кто-то, но не это сейчас влекло и манило.

Ноги сами привели на окраину городка к небольшому домику со светлыми стенами. Невысокий заборчик чисто символически окружал засаженную густой травой и клевером землю вокруг. Даже калитки не было. Это навело на мысль, что гостям здесь рады всегда.

Анирэ медленно и неуверенно пошла по выложенной камнем аккуратной дорожке, вдоль которой росли, радуя глаз, белые и красные бегонии с зелеными листьями, покрытыми мелкими пятнами, и яркие георгины, что одаривали прохожих приятным ароматом.

Дверь оказалась не заперта. Анирэ осторожно ее приоткрыла. Послышалась легкая приятная музыка и быстрые ритмичные шаги. Девушка прошла в комнату, закрыла за собой. Осмотрелась.

Маленькая прихожая была чистой и пустой. Только в одном углу аккуратно сложенные ящики. Высокий потолок и покрашенные в нежный бежевый цвет стены. Было видно, что их недавно украшали какие-то картины, но сегодня они сняты, оставив после себя четкие более светлые пятна.

– Проходите, проходите! Я в комнате.

Ан осталась стоять на месте. Девушка пыталась понять, кому может принадлежать этот голос, но как-то не очень получалось. Это мог оказать как мужчина, так и женщина, как молодой, так и пожилой человек. Любопытство тянуло, но внезапно для самой Ан появился страх. Хотя нет, скорее беспокойство, тревога. Анирэ по непонятным ей самой причинам ждала от этой встречи чего-то важного, большого. Так не хотелось разочароваться. Но что это может быть, в голову не приходило. Как можно на что-то надеяться, если в этом месте оказалась совсем случайно. Или нет?

Тем не менее, пересилив перемешанные чувства, она взяла себя в руки, ведь не просто так здесь оказалась. Что-то же сюда влекло, и теперь уйти, не разобравшись нельзя себе позволить. "К тому же плохие люди не могут играть такую хорошую музыку" – успокоила себя девушка.

Осторожно заглянув в комнату, Ан вскрикнула от неожиданности увидеть саму себя, но уже через секунду успокоилась, сообразив, что это всего на всего отражение в большом зеркале. Девушке не удалось скрыть улыбку. Вместе с ее смехом раздался тихий, глухой, но очень заразительный хохот.

– Вот, значит, кого я с самого поза-поза-поза прошлого вечера жду.

Анирэ, наконец, увидела хозяина дома. Это был невысокого роста крепкий старичок. Другим словом его назвать не поворачивался язык. На удивление живые глаза, были окружены глубокими морщинами, щеки впалые, а острый подбородок украшала длинная седая бородка. Он какое-то время оценивающе смотрел на гостью, затем сам себе покачал, видимо одобрительно, головой, и принялся за оставленные дела. Он под звуки музыки не по возрасту легко перемещался по комнате и собирал вещи. Анирэ осмотрелась в поисках еще одного человека, что должен был играть на инструменте, но тщетно. Музыка словно сама себя создавала. Такая легкая, приятная, умиротворяющая.

– Я здесь один, – так же посмеиваясь, сказал он. – Ты никого не найдешь.

Анирэ возмущенно запыхтела.

– Ну и долго ты будешь стоять? – старик отвлекся от дел и пристально посмотрел на гостью. – Ты не знаешь, зачем пришла, – как будто прочитал он.

Ан стояла и ждала, что он скажет дальше, что сделает. Не просто ждала, а ждала с упоением, не отдавая себе отчет в причинах, даже не задумываясь об этом. Она жадно вслушивалась в звуки его голоса, будто это самое важное в ее жизни. То, ради чего она и была рождена. И как она раньше не догадывалась. Как могла ходить, дышать и не слышать этих слов?

– Не знаешь, – констатировал старик. – Жаль. Может, тогда что-нибудь спросишь?

Но Ан просто молча продолжала смотреть в глаза старика, такие глубокие, бездонные. Она не могла от них оторваться, как завороженная.

– Ладно, у меня к великому сожалению все меньше и меньше времени, – спокойным голосом говорил он с девушкой, не смотря на то, что та и не планировала ему отвечать.

Казалось, он знает, о чем девушка думает, и у него нет никакой необходимости слушать ее. Хотя, он не был бы против беседы с гостьей.

– Я понимаю, тебе еще рано. Но ждать тебя здесь будет опасно, как для меня, так и для тебя. Охотники, – констатировал он, разведя руками. – Так что я подожду в другом месте. Но не думай долго, я уже старый, сама видишь, не медли, – все это было сказано спокойным, слегка поучительным, но нисколько не раздражающим тоном.

Хозяин дома неторопливо осмотрелся, нашел что-то взглядом, прежней легкой походкой подошел к уже пустому комоду с открытыми шкафчиками, нагнувшись, заглянул в один из них и аккуратно вынул из него маленькую деревянную коробочку.

– А пока, на, возьми. Это может помочь.

Анирэ дрожащими руками взяла неожиданный подарок и, не отдавая себе отчета, прижала его к груди, как самое ценное в своей жизни.

– Ну, а теперь иди, дитя, иди.

И Ан послушалась. У нее и в мыслях не было обдумывать или тем более критиковать полученные от этого человека наставления.

И снова аромат цветов, затем пыльная улица. Не заметно для самой себя Анирэ оказалась в небольшом, уютном парке. Вокруг пруда заманчиво располагались деревянные скамеечки. Девушка поддалась искушению и присела, положив на колени дар.

Она смотрела на него, совершенно не понимая, что произошло. Зачем она пошла в этот дом? Что это был за старик? О чем он говорил, чего ждал от нее? И что может находиться сейчас в коробке. Больше всего ее беспокоило собственное поведение. Очень странное и пугающее. Но от этих мыслей ее отвлекло не на шутку разыгравшееся любопытство. Ох, и сгубит оно когда-нибудь ее душу!

Ан внимательно рассмотрела коробочку. Это оказалась на вид очень старая деревянная шкатулка, украшенная мелкой искусной резьбой. Особенно привлекал внимание замок. Он был сделан в виде раскрывшегося бутона. Анирэ трепетно провела подушечкой пальца по холодному металлу. В голове быстро пронеслась тревожащая мысль: "А вдруг он закрыт". Но стоило только легонько толкнуть крышку, как она мягко поддалась. Шкатулка внутри оказалась отделана ярко красным бархатом, на фоне которого девушка не сразу замерила маленькой мешочек.

Внутри лежал небольшой симпатичный кулон. Камень размером с фалангу пальца был темного цвета с зелеными вкраплениями и полосами. Он крепко держался в простой и лаконичной серебряной оправе. Анирэ показалось, что, судя по толщине кулона, он может открываться. И действительно, при небольшом усилии задняя пластинка отъехала. За ней оказался тонкий кусок дерева. Девушке не понадобилось даже внимательно его рассматривать, чтобы понять, что это кусочек Ивы.

Нахлынули воспоминания. Картины из глубин памяти всплывали одна за другой. Сад с аллеями, пруд, а главное единственная подруга – Ива, что не раз по-матерински нежно укрывала низко склоненными ветвями от полуденного солнца. Все это Анирэ, приложив огромные усилия, заставила себя забыть, наглухо, как ей казалось, замуровать в уголках своей памяти. Памяти, что приносила невероятную боль, только что попавшей под власть держателя. И сейчас все это словно волной накрыло, напоминая то, что осталось в позапрошлой жизни. Когда маленькая, смуглая, полная уверенности в своих силах девчонка, ощущая себя просто героиней, занимаясь любимом делом, вопреки воле и мнению отца, вопреки всем опасностям, что подстерегали ее.

По рукам девушки побежала мелкая дрожь. Ан вспомнила, как это управляться пусть маленькой, но все же силой, какой родной, такой близкой и казавшейся жизненно необходимой. Сейчас с каждым вдохам все, что было растерянно за последние годы, возвращалось, будоража сознание и тело до слез.

Откуда этот старик узнал? Почему он это сделал? Какие преследовал цели? Эти и еще много других вопросов крутилось в голове девушки, но тут же отходили на второй план. Появилось непреодолимое желание непременно применить былое умение, так неожиданно вернувшееся к владелице, проверить, не забыла ли она, помнит ли оно.

Анирэ медленно поднялась со скамьи, придерживаясь обеими руками за крепкий, массивный подлокотник. Она боялась сделать резкое движение, словно можно снова растерять те крупицы вернувшейся к ней магии. Словно их можно рассыпать как муку. От этих мыслей голова закружилась так, что пришлось сделать глубокой вдох. Вместе с влажным чистым летним воздухом к Ан пришел нежный аромат.

Девушка его сразу узнала. Белая акация – дерево, зарождающее жизнь. Его оказалось не сложно отыскать. Лишь повернула она голову, как взору открылась великолепная, величественная красавица: широкая зеленая крона, аккуратный ствол, уходящий корнями крепко в землю, и множество белых гроздей цветов. Это показалось самым прекрасным во вселенной. Теплый ветер играл в тонких ветвях дерева, что находилось на пике своего цветения, лишь шевеля листочками.

Анирэ какое-то время любовалась великолепием, казалось, совершенно без мыслей. Но неожиданно она вспомнила о своих новых знакомых, а может, и совсем не забывала. Вспомнились слова милой Уланы: "Помолись о нас своим богам!". Вот оно!

Девушка наполнилась верой в себя и в свою затею. Она осторожно осмотрелась. Наудачу ей, в этой части парка не было ни одного человека. Ан не стала медлить. Такого момента может больше не оказаться. Она сняла обувь и босыми ступнями, мягкой походкой пошла по зеленой траве. Единение с природой! Она ощущала каждую частичку, что соприкасалась с ее кожей.

Со стороны это выглядело будто кто-то усталый, просто прогуливается по парку, разминая ноги. Но на самом деле…

"Марица, я снова обращаюсь к тебе, – еле уловимым шепотом проговаривала Ан. – Обращаюсь лицом, ладонями, сердцем и душой. Прошу не отвергай моих призывов. Дай свои силы вдохнуть жизнь в затеянное". И последовал ответ. Не слова, как могли ожидать многие. Он ощущался в воздухе, во всем вокруг. Даже дерево откликнулось на призыв, еле уловимо зазвенев листвой.

Анирэ мягкой поступью подошла к нему. Кончиками пальцев обеих рук дотронулась до корней. Холодные. Она стала мягко проводить по стволу все выше и выше. "Я назову тебя "Дарующее дитя". Выслушай мою просьбу. Я прошу не за себя. Прошу за тех, кто живет лишь надеждой. Исполни нареченное предназначение". Ан приложила ухо к коре акации. Смех. Легкий детский смех послышался из его нутра. Согласно!

Ни секунды не медля Ан отыскала ту ветвь, что дерево "дарует". Она оказалась обжигающе горячей.

Анирэ крепко прижала ее к груди и села обратно на скамейку. В небольшой сумке, что на длинной плетеной веревке висела через плечо, нашелся маленький острый складной ножик.

У Ан уже была идея. Из той ветки, что лежала рядом и ждала своей участи, могли выйти два простых по форме и симпатичных браслета.

Уже начало темнеть, когда Анирэ стояла у дверей булочной. Девушка теребила в руках браслеты из деревянных пластинок. Они выглядели немного грубовато, но на большее не хватило мастерства.

Дверь открыли, не спросив "кто?". Это была Улана.

– Здравствуй, милая, – слегка уставшим голосом поздоровалась хозяйка. – Заходи. – Она чуть отодвинулась, пропуская гостью.

Ан хотела войти, но вспомнила, что Дариз ее ждет в гостинице. Или не ждет, что скорее всего. Но раз сказала, что придет – значит придет.

– Нет, спасибо, я на секундочку. Только вам вот это отдать, – она, мило улыбаясь, протянула раскрытую ладонь, в которой словно свернувшись в клубок, лежали два браслета. Женщина, как завороженная, смотрела на неожиданный презент. Она слегка дотронулась до теплого дерева пальцами и внезапно одернула руку.

– Вы уверенны? – не без страха в глазах спросила она.

Анирэ в ответ лишь улыбнулась. Улана смотрела на девушку полными благодарности и восторга, глубокими глазами, словно знала о природе и сущности подарка.