Текст книги "Снег (СИ)"

Автор книги: Евгения Савас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

9 глава

Сзади щелкнуло, выводя меня из ступора. Я обернулась и увидела, как открывается дверь чуть дальше по коридору. Откуда вышел молодой парень. Никогда не видела настолько ярких волос!

– О, привет! – парень пошел к нам, дружелюбно улыбаясь. – Новые соседи! А я-то думал, когда же вы приедете. Вещи ещё вчера привезли.

– Ты только что переехала? – Кайс выглядел удивлённо.

– Да.

Как удачно! Теперь мой промах возле лифта не будет выглядеть странным! Как я сразу не сообразила!

– Переехала? Так значит, вы не вместе тут поселитесь?

– Нет. Твоей соседкой будет моя подруга, – и протянул руку для рукопожатия: – Я Кайс. Это Эмма.

– Привет. Я Альвис.

Парень энергично потряс протянутую руку и, кажется, собирался поздороваться таким же образом и со мной, но Кайс его остановил.

– Не стоит. У тебя крепкая рука. А Эмме нужно поберечь свою.

Мне показалось, что он ещё и сдвинулся на полшага так, что Альвису тоже пришлось отойти?

– Что-то случилось?

Кайс заговорил, прежде чем я рот успела открыть. Разве не я должна была ответить нас вопрос?

– Да. Ты, наверное, слышал об инциденте в зоне отдыха несколько дней назад?

– Конечно.

– Эмма одна из пострадавших. Её буквально только что выписали из больницы, и ей нужно набраться сил.

– Серьёзно? Надеюсь, ты не сильно пострадала? Если понадобится помощь в обустройстве, обращайся! – не знала что можно так улыбаться и одновременно разговаривать. – С удовольствием потаскаю тяжести и помогу всем, чем скажешь.

– Спасибо… – вот все что я успела сказать, прежде чем опять вмешался Кайс.

– Не стоит, – Кайс поставил сумку на пол, потом, обхватив Альвиса за плечи, развернул и повёл по коридору. – Врачи отпустили её домой, только с тем условием, что она будет отдыхать как можно больше. Поэтому не стоит её беспокоить. Ты же понимаешь?

– Кажется, да, – они остановились, и он посмотрел на меня через плечо, а потом ухмыльнулся. – Не переживай. Я все понял. Пока Эмма! Приятно было познакомиться.

И он ушёл. Почему у меня осталось странное ощущение, что я слышала не весь разговор этих двоих? Кажется, я услышала каждое слово отчётливо, но в то же время…

Кайс вернулся ко мне и, судя по его лицу, он был чем-то недоволен.

– Что-то случилось?

– Почему ты так решила?

– Ты на меня не смотришь, – немного подумав, я решила, что могу сказать так.

Прежде чем ответить он вздохнул и улыбнулся:

– Ты, и правда, видишь меня насквозь. Мне не понравился этот парень.

– Почему? Мне он не показался плохим.

Он перестал улыбаться, а его лицо стало таким… Наверное, если бы я поняла, что он сейчас думает, и отчего его лицо сейчас такое, я бы не сделала того, что я сделала. Нет! В любом случае этого не следовало делать! Но… Я протянула руку и осторожно потрогала его скулу пальцем.

Я тут же попыталась убрать руку, но он поймал её и сжал. Я так и стояла с поднятой рукой, которую он держал почти у своего лица.

– Зачем ты так сделала?

– Мне показалось, что твоё лицо стало твердым как камень. Хотела проверить, так ли это.

Он, молча, смотрел на меня, а потом медленно его губы растянулись в улыбке. Кайс немного наклонился, и его дыхание коснулось кожи на моём запястье.

– Ты такая удивительная, – и коснулся губами моей руки.

Я, кажется, приросла к полу. Сдвинуться сейчас, я уверена, не смогла бы ни за что на свете. Я вырвала у него руку и отступила на шаг. Кайс растерянно смотрел на меня, не пытаясь приблизиться.

– Я… прости! Я тебя напугал?

Напугал?! Нет! А, впрочем, – да! Хорошо, что позади меня стена, и я могу на неё опереться. Ноги подгибаются, сердце колотится! Что со мной происходит?! И как он это делает? Я уже не сомневалась, что все это из-за него. Ничего подобного со мной раньше не было. Все люди были для меня одинаковы. Я даже не слышала о таком. Я больна? Из-за него? Почему он так на меня действует, я совершенно не понимала, и понимать не желала! Мне это не нужно! Я не хочу! Скорее уйти и не видеть его никогда!

– Я тебя рассердил?

Он качнулся вперёд, но не стал приближаться, хотя, я уверена, он этого хотел.

– Я вел себя непростительно. Совсем потерял голову. Пожалуйста, не злись на меня.

Он выглядел таким… несчастным? Ах, если бы я знала! Если бы я тогда все знала, я бы просто прогнала его, и на этом история закончилась. Но видеть его таким оказалось так… Не знаю, как описать! Дискомфортно? И в то же время я не знала, как себя вести с ним. Конечно, про все то время, что я провела с ним, можно сказать, что я так же не представляла, что мне делать, как себя вести, что говорить. Я могу убить любого зверя на этой планете. Я знаю, как пройти сквозь самый сильный буран и остаться живой. Преодолеть ледяную пустыню. Но сейчас я чувствовала себя совсем беспомощной перед ним. Сейчас я ясно поняла то, о чем он говорил по дороге сюда. Страшно чувствовать себя такой.

– Ты хочешь, чтобы я ушёл?

– Да, – я отвернулась, не в силах смотреть на него.

И он ушёл.

Не знаю, сколько я там стояла, глядя на опустевший коридор.

Завибрировал коммуникатор, и я пришла в себя. Посмотрела сообщение. Нужно возвращаться. Здесь мне делать больше нечего.

В квартиру я даже заходить не стала.

10 глава

Едва перешагнув через порог казарм, я была встречена сигналом тревоги. Я обрадовалась и этому. Как же хорошо здесь! Я физически ощущала, как напряжение последних дней отпускает меня. Я бежала по коридорам в блок, к которому была приписана с момента моего прихода в купол и еле сдерживала улыбку.

В общей зоне уже выстроились егеря, и находилась наставница. Не удивительно, я находилась на входе, а они в индивидуальных комнатах или аудиториях неподалёку. Даже бегом я не могла успеть прибыть сюда раньше.

Я добежала до конца строя, сумку бросила на пол и встала так же, как и все – ноги на ширине плеч, руки заведены и сцеплены сзади, взгляд на синюю полосу на стене позади наставницы. Никто на меня не смотрел. Не улыбался, и вопросов не задавал. Замечательно!

При внутреннем сигнале тревоги, помещения блокируются сначала внешне (хорошо, что я успела войти!) и изолируются по мере прохождения проверки. Все приписанные к казарме егеря и наставники, согласно расписанию, должны переместиться в общую зону своего блока и ждать окончания проверки. Другие перемещения запрещены. Интересно, по какому поводу тревога? Обычно это просто случайно наткнувшиеся на нас роботы ремонтники. Они работают автономно и, как правило, изготовлены для выполнения небольшой программы действий. Диагностика коммуникации, мелкий ремонт. Если повреждения были больше, чем можно было устранить самостоятельно, информация передавалась в диспетчерскую службу. Вот такие паучки нас периодически находили. Информации о нашем местонахождении нигде нет. Наша зона считалась свободной от коммуникаций. Но каждый паук мог передать информацию, и к нему можно было подключиться дистанционно. Поэтому, когда они к нам все-таки попадали, их отлавливали, уничтожали и подкидывали подальше от нас.

Проверка обычно занимает не более десяти минут. На этот раз мы простояли не менее получаса. Но сигнал прозвучал, и все тут же разошлись. Никто не разговаривал. У нас не принято болтать без дела.

Я прошла к индивидуальной комнате, которую заняла еще на входе в купол. Комнаты были на двух человек, но судя по всему пока я тут буду одна. Одежда полетела в утилизатор, и я наконец-то переоделась в повседневную форму. Теперь следовало заняться сумкой.

Наша форма для внешнего выхода уникальна, и ничего подобного ей просто нет. Начиная от материалов, а они исключительно "оттуда". Хотя для гражданских, если случится чудо, и они её всё-таки увидят, выглядит вполне обычно. И заканчивая комплектацией. Никакой электроники. Но, несмотря на это, теплосбережение доведено до идеала. К тому же в общем смысле это даже не цельнокроеные предметы одежды. В том смысле, что куртка, брюки и все остальное могут видоизменяться в зависимости от ситуации. Это как пазл. Но собрать его и правильно использовать нужно уметь, и мы учимся этому долго и упорно. Только, кажется, что холод одинаково опасен. Холод тоже бывает разным. Иногда он вкрадчиво высасывает тепло. Иногда набрасывается и выжимает. И наша форма – это оружие своего рода против него. Правильно менять длину, прилегание, убирать и добавлять детали мы можем не задумываясь. Но человек обычный этого сделать просто не сможет. Для него она останется кучкой лоскутов, которые он даже не поймет, как надеть.

А нас они спасают. Я ни за что не дошла бы в этот раз до купола, если бы не куртка. Остановить кровопотери без потери чувствительности руки и моей общей подвижности, удалось только благодаря ей.

Из-за такой "мобильности" и множественности деталей, замены формы у нас просто не существует. Материалы обработаны так, что мелкие повреждения и очистка им не нужны. Избежать сильных повреждений не удавалась, но из-за них приходили в негодность только некоторые части костюма, и они были легко заменимы. Вот и сейчас в утилизатор отправились только части рукавов, подранные насквозь. Из-за долгого пребывания в сжатом состоянии помялся меховой воротник. Нужно его расправить. Он нечасто использовался, наставники называли его "ритуальным". Почему не знаю, нам не говорили. Самая редко используемая часть. Всего два варианта. Лично я подкладывала его под щеку во время сна на льду.

Я едва успела закрыть шкаф, закончив с формой, как прозвучал сигнал тревоги. На этот раз я прибежала второй.

Тревоги следовали одна за другой на протяжении восьми часов. Оставшуюся амуницию и арбалет я так и не успела привести в порядок. Мы стояли по несколько часов кряду, нас отпускали, и буквально через несколько минут опять срабатывала сирена. В чем причина мы не знали, нам не сообщали.

Уже глубокой ночью, нам дали команду отбой, и больше тревог не было.

Я поспешила заняться оставшейся не разобранной частью снаряжения. Обувь, маска, различное навешиваемое снаряжение и конечно арбалет. Единственное оружие, которым мы пользовались.

Он стрелял ледяными камешками. Для их подготовки не требовалось больших усилий. Есть специальный футляр – форма, в которую нужно залить жидкость или просто подобрать более или менее подходящий по размеру кусок льда. Замерзшие в форме кусочки конечно лучше использовать, и дальность лучше, но иногда их просто не хватало. Сейчас мне нужно было открыть и вылить растаявшую воду и протереть футляр насухо.

Разложив все по полкам и отделениям шкафа, я наконец-то закончила обязательные дела. Теперь можно отдохнуть.

Но я даже не успела дойти до койки, когда дверь в мою комнату открылась. На пороге была Старшая. Я вытянулась по стойке смирно, но она не обратила на меня внимания, хмуро огляделась и спросила:

– Где коммуникатор?

– Выбросила в утилизатор, – доложила я.

Она подошла к утилизатору и сняла крышку. Двигаться мне не разрешали, поэтому я просто ждала, новой команды или того, что последует дальше. Но благодаря тому, что стояла рядом, я увидела, что на дне пустой емкости лежит коммуникатор! Одежды, что я выбросила вместе с ним, уже не было, а он лежал совершенно целый! И как только Старшая протянула к нему руку, экран осветился, отображая вызов. В ту же секунду сработала тревога!

– Свободна, – разрешила Старшая, и я рванула в общее помещение встать в строй.

Пока мы стояли, ожидая отбоя, Старшая вышла из моей комнаты и ушла. Тревогу отменили через пару минут и больше нас не поднимали. Я не проверяла утилизатор. Крышка была на месте.

11 глава

Не думала, что снова окажусь здесь. Я стояла в прихожей «своей» квартиры и мысленно переживала недавний разговор с наставницей.

Меня вызвали и сообщили, что коммуникатор, который дал мне Кайс, относится к разряду спецоборудования. Его нельзя отключить, практически нельзя уничтожить и что самое ужасное, он подает сигналы о моем местонахождении. Именно моем, а не собственном. Пока сигналы удавалась заблокировать, хотя уверенности в том, что это надолго и полной гарантии никто не давал. Я получила распоряжение вернуться в квартиру, встретиться с Кайсом и выяснить кто он такой. И я должна была разорвать наши "отношения", как можно скорее. До тех пор мне запрещено было возвращаться в казарму.

Я не смогу попасть на маршрут, если буду оставаться здесь. Я не смогу делать свою работу.

Это мысль, заслоняла собой все остальные. Я не представляла, что мне с этим делать. Что мне делать здесь? Что мне делать дальше?

Я оглядела коридор, в котором стояла. Впереди была комната. Наверное, их было даже несколько. Но зачем мне они? Зачем я здесь? Что же мне делать? Как вернуться?

Я почувствовала, будто из меня вытащили стержень, на который я опиралась всю свою жизнь. Без него во всем, чем я жила и для чего существовала – не было больше смысла. Я никогда не чувствовала себя такой потерянной. Такой ненужной. Будто меня выбросили, как сломанную вещь. Вот только уничтожить забыли или не захотели.

Я вдруг почувствовала себя очень усталой. Усталой до такой степени, что сил хватило только на то, чтобы шагнуть к стене. Без опоры я бы не смогла сейчас стоять. Но, даже опираясь на стену, я не устояла и сползла по ней вниз. Так и сидела сжавшись. Не знаю, сколько времени прошло.

Неожиданно в дверь постучали. Вздрогнув, я открыла глаза. Когда же я их закрыла? Поднялась и открыла дверь.

– Привет, соседка, – за дверью стоял Альвис. – Ты в порядке? Звоню – не открываешь. Зачем постучал, сам не знаю.

– Я не слышала, – мой голос, мне самой показался, каким-то тихим и шелестящим.

– Плохо себя чувствуешь? – Наверное, мой вид его встревожил. – Ты бледная. Болит что-то? Твой приятель говорил, ты в аварию недавно попала. Может врача вызвать?

– Не нужно.

Мне очень хотелось, чтобы он ушел, и я могла закрыть дверь и снова лечь на пол. Может быть, мне повезет, и я все-таки умру? Жаль, что он не пришел позже. Мне казалось еще чуть-чуть и это бы произошло. Все бы кончилось.

– Ну-ка пойдем. Не нравиться мне твой вид.

Он вошел и приобняв меня за плечи повел вглубь квартиры.

– Почему свет не зажгла. Зачем в темноте сидеть?

Я вяло пожала плечами. Мне было совершенно все равно.

Альвис усадил меня на диван. Я не слушала, что он говорил. Просто он ходил где-то рядом, я и не смотрела. Через несколько минут, я уже была укрыта пледом, в руках у меня была кружка с чем-то горячим, горел приглушенный свет. На стене напротив, мелькали картинки на включенном телевизоре. Я рассеяно следила за ними. Не акцептируясь на том, что происходит, ловя движения и краски и, реагируя неосознанно только на них.

– Пей, – Альвис слегка коснулся моей руки и, подсунув кончики пальцев под дно кружки, слегка надавил, заставляя поднять ее.

Я даже не заметила когда он сел рядом.

– Ты ледяная просто – нужно согреться.

Я отпила из кружки. Может быть теперь он уйдет?

– Рассказывай, что у тебя случилось.

От слов Альвиса, сказанных таким мягким голосом, меня вдруг всю затрясло и горло сжалось. Я уткнулась поспешно в кружку и испугалась, когда мои зубы застучали по ее краю. Я ее опустила, чуть не расплескав на колени. Руки тоже тряслись. Я не могла на него смотреть. Я не могла ему ничего рассказать. Я замотала головой и сжалась, сжав кружку так, что пальцы побелели.

– О! Как все сложно! Дай угадаю – с парнем твоим, Кайс его зовут, кажется, поругалась?

Я снова замотала головой.

– Нет? Ну, удивила! Значит что-то серьезное. Это радует. А то рыдающие над разбитым сердцем девицы это не мой профиль.

Я невольно повела глазами вокруг, будто разыскивая этих самых девиц. Альвис хихикнул, и я поняла, что он это заметил, и что он просто подшучивал надо мной. Но – это странным образом подействовало на меня успокаивающе, я даже попыталась улыбнуться. Кажется, не очень получилось.

– Раз не парень, то это что-то связанное с твоей семьей?

Немного подумав, я осторожно кивнула. По большому счету, это действительно так. И другой семьи я не знала. Я выросла, росла и жила всю жизнь в окружении егерей. Чем это не семья? Пусть и не такая, как у других. Хотя как она у других я тоже очень смутно представляла.

– Кто-то умер, заболел? – я замотала головой. – Нет? Значит уже не катастрофа. Что же еще? Ты меня прямо в тупик ставишь и интригуешь! Ну, не выгнали же тебя из дома?

Со мной случилось что-то очень странное. Я сидела, склонившись над собственными коленями, держа кружку перед собой, обеими руками и вдруг, в мою кружку что-то упало. Я не поняла что происходит, только увидела, как в кружке круги побежали. Потом снова, а затем и на руку. Я увидела капельку воды на своей коже. Откуда только она взялась, я не поняла. И такая горячая. Что это? Я хотела посмотреть вверх, я подумала, что капает откуда-то над моей головой. И почувствовала, как горячая вода течет по моему лицу.

– Да что же стряслось такого? Плакать зачем?

Плакать?! Я не плачу. Я не могу плакать. Я не умею. Мне нельзя плакать. Егерь не плачет! Никогда! Этого не может быть! Тут я подумала: – "Теперь ты – не егерь". И горячие капли побежали еще быстрее. Что-то зазвенело. Альвис испугано смотрел на меня. Я отодвинулась и хотела сказать ему, что это невозможно. Что я просто не умею плакать. Это не правда. Не может этого быть. И тут же подумала: "Ты думала, что будешь егерем всю жизнь. И вот ты больше не егерь". Откуда в моем горле взялся этот звук? Я не знаю. Я всхлипнула и испугавшись закусила губу зубами. Сильно, до боли. Но не могла остановить капли текущие по моему лицу. Я закрыла лицо ладонями, чтобы Альвис их не видел. Это нельзя. Ему нельзя такое видеть. Что дальше было, я очень смутно помню.

Я толкала руки, что меня пытались держать. Кричала Альвису, чтобы он не смотрел. И зажимала рот руками, чтобы ни кричать.

Немного придя в себя, я обнаружила, что Альвис меня обнимает, слегка покачивая, а я уткнулась ему в шею и она совсем мокрая, как и футболка на его плече. Тяжело было дышать, точнее как-то странно. Такие глубокие судорожные вздохи – будто внутри у меня что-то дрожало, постепенно успокаиваясь.

Я отодвинулась и посмотрела на Альвиса. Он ответил спокойным взглядом. Не смеялся и не злился на меня. Как будто изучал.

– Принесу воды, – сказал он.

Я огляделась и обнаружила разбитую кружку у своих ног.

Альвис принес мне стакан воды, и я жадно выпила. Кажется, никогда так пить не хотелось! Еще он принес мне влажное полотенце и стал осторожно вытирать моё лицо. Я позволила. Изучая его лицо, я пыталась понять, что он теперь думает обо мне?

– Теперь можно и поговорить, – Альвис отложил полотенце. – Не очень понял, что ты кричала, но ты потеряла что-то важное?

Я напряженно уставилась на него. Я кричала? Что я сказала? Ничего не помню! А если я ему проговорилась?!

– Если не хочешь или не можешь – подробности можешь мне не рассказывать. Я мало что понял. Не волнуйся, – кажется, он понял моё состояние.

Если я не проговорилась… то, наверное, все в порядке? Я не знаю. Наверное, я немного расслабилась, из-за произошедшего. Или просто от усталости, которая снова навалилась на меня. Да и в голове было сейчас непривычно пусто, я не могла сосредоточиться ни на чем. Наверное, только поэтому я честно ответила ему:

– Да.

– Это настолько важно для тебя?

– В этом вся моя жизнь.

– И ты хочешь это вернуть?

– Да.

– Так что тебе мешает?

Я честно задумалась. Ответ был один, и он был очевиден.

– Кайс.

– Так все-таки Кайс?! Вы расстались или поругались? Всего лишь?! Я-то подумал! В жизни не видел, чтобы так плакали! Я подумал – у тебя вся жизнь рухнула! У меня чуть сердце не разорвалось от жалости!

Почему он так рассердился сейчас? Да – Кайс. Из-за него я не могу вернуться. И как мне от него избавиться я не представляю. Я даже не знаю о чем с ним разговаривать можно! Как мне выяснить – кто он такой и одновременно разорвать с ним отношения? Я ничего не понимаю в этих... "Отношениях"!

– Что значит поссорились?

Альвис осекся и изумленно уставился на меня. Но, хотя бы сердиться перестал. Может мне, удастся у него что-нибудь выведать?

– Я не понимаю твой вопрос.

– Я не понимаю, что значит "поссорились".

Как еще объяснить я не знала. Он минуту, наверное, молчал, прежде чем открыл рот. Но, потом закрыл и еще раз посмотрел на меня. Очень внимательно.

– Ты не знаешь – что значит "ссориться"?

– Нет. Я же спросила тебя.

Он задумался. Несколько раз он бросал на меня изучающий взгляд. Потом спросил:

– Вы кричали друг на друга? Ругались? Что-то не поделили?

– Нет.

– Он сказал что-то неприятное тебе?

– Нет.

– Ты рассердилась на него за что-то?

– Нет.

Альвис замолчал, видимо не зная, что еще сказать. А я вспомнила, как мы расстались с Кайсом, когда виделись в последний раз:

– Он подумал, что я сержусь. Но я не сердилась. Я… – мне было очень тяжело признаться в таком, но такой это был день – все рушилось. И я призналась: – Он меня напугал.

– Напугал?! Чем? Он что-то плохое тебе сделал?!